Перечень учебников

Учебники онлайн

2.3 Найденная Гиперборея

Теперь перейдем к России и ее месту в сакральной географии, в изначальной картине мира.

Русские земли лежат севернее той горной евразийской гряды, которая означала в древних цивилизациях Центр Мира. Это значит, что наряду с центральной и северной Европой, Россия является сугубо "гиперборейской" территорией. Рене Генон однажды указал на странность самого греческого термина "Гиперборея", означающего не просто "северная страна", но "страна, лежащая по ту сторону Севера". Генон выразил свое недоумение по поводу такого противоречия и предложил пользоваться термином "Борея", "северная страна", который он сопоставлял с индийским названием волшебного Северного континента "Варахи". Из наших предыдущих соображений само собой вытекает вывод о том, что название "Гиперборея" было совершенно обосновано в случае греческой картины сакральной географии, так как "Бореей" для греческого мира были Балканы и Карпаты, гряда северных гор, обрамляющих Аппенинский полуостров сверху. За этими горами лежали не "борейские", но именно "гиперборейские" земля. В таком случае все встает на свои места.

Северная Евразия, большую часть которой занимает Россия, является таким образом Гипербореей в самом прямом смысле, и именно такое название точнее всего подходит к России в контексте сакральной географии.

Если это так, то у народов Востока, не порывавших никогда связи с древнейшими уровнями культуры и традиции (как это сделали высокомерные и недалекие люди Запада), к России должно существовать особое отношение, вытекающее именно из ее гиперборейского местонахождения, из ее полярного символизма.

Россия — страна полярных архетипов, то место, откуда сошли предки-основатели древних южно-евразийских цивилизации. В принципе нечто подобное можно было бы сказать и о Западной Европе, занимающей в общем евразийском материковом ансамбле аналогичное место по сакрально-географическому символизму. И действительно, мы видим, что начиная с первых веков христианства, когда основное внимание цивилизации постепенно переносится к северу от евразийских гор, именно пространство Европы начинает осознаваться как земли "новой сакральности", как вновь обретенная Гиперборея, призванная стать центром и оплотом "христианской эйкумены", сердцем новой Империи. Вместе с тем именно германцы, жители северных европейских стран становятся осью всех христианских династий, в силу того сакрального полярного значения, которым отмечена Гиперборея в сакральной географии. Ось Мира, полярная Гора — это высшая форма священной монархической власти. Царь в человеческом обществе, государстве, Империи является аналогом "северной горы".

Но к моменту раскола Церквей с новой силой проявляется значение черты, разделяющей Евразию на Восток и Запад. Запад вместе со Средиземноморским ареалом постепенно обосабливается в отдельную сакрально географическую систему, со своей Гипербореей (германские земли), своим Югом (Северная Африка), своим Востоком (Левант) и своим "дальним Западом" (Ирландия, Бретань, позже Америка). Европоцентризм коренится именно в такой картине мира и действенен исключительно в этих границах, где он оправдан с точки зрения символизма сакральной географии.

Вторая часть, чьим центром вначале была Византия (Восточной Римской Империя), потом Россия, имеет уже совершенно иную структуру. Здесь Гипебореей является именно Северная Евразия, Моско-вия, востоком — тихоокеанский ареал, Китай и Индокитай, Югом — все земли, лежащие южнее евразийских гор (от Кавказа до Алтая и Манчжурии), Западом — целиком взятое пространство католического мира, Средиземноморье и Магриб.

Итак, гиперборейская функция Руси в комплексе сакральной географии более всего проступает в ее отношении с азиатскими народами и странами. По мере того, как эти культуры под воздействием общего цивилизационного процесса поневоле были вынуждены расширять свои представления о географии мира, они открывали для себя загадочный мир Северной Евразии, страну "потустороннего", тревожного и одухотворяющего одновременно.

Именно так многие народы Сибири и евразийских степей, позже монголы и тибетцы, воспринимали миссию Российской Империи, что в огромной степени облегчило русским освоение Сибири, которое не было завоеванием или колонизацией в полном смысле, но основывалось на древнейших сакрально-географических архетипах, столь живых и ясных в коллективной мифологической памяти сибирских народов. Белый Царь Руси отождествлялся с символической фигурой Полюса, Полярной Горы. Кстати, на том же самом символическом комплексе была основана сакральная харизма Чингисхана, которого тоже называли "белым царем"(так как по преданию он был потомком сыновей Алан-Гоа от "белого духа", вошедшего в ее юрту через дымовое отверстие — этот сюжет аналогичен "пришествию с Севера", "спуску с полярной горы" и т.д.).

Следуя той же самой логике, бурятские ламы рассматривали династию русских царей как череду "тулку", воплощений божеств ламаистского пантеона. В частности, русскую императрицу Екатерину Великую буряты считали воплощением "белой Тары", могущественного женского божества. (Любопытно, что "белая Тара" играет важную роль в важдраяне — буддистском тантризме, возможно, знаменитый темперамент императрицы был каким-то образом связан с ее тантри-ческим архетипом.)

Уже в двадцатом веке в эпоху параллельной разработки евразийского проекта большевиками, эмигрантами-евразийцами и немецкой геополитической школой Хаусхофера, полярная функция России в отношении интеграции азиатских держав в едином стратегическом блоке снова вышла не первый план и активно разрабатывалась в закрытых специальных центрах. На основании недавних и уникальных исследований молодого русского историка Олега Шишкина можно почти наверняка утверждать, что в недрах советской разведки существовала специальная структура, руководимая Глебом Бокием, Барченко и патронируемая членом ЦК Москвиным, которая всерьез работала над использованием сакрально-географических традиций азиатских народов для создания азиатского стратегического блока под контролем Москвы. При этом активно использовались труды французских оккультистов и мартинистов (в первую очередь, Сент Ив-д'Альвейдра), посвященных сохранению сакральных архетипов в восточных традициях.

Любопытно, что именно Сент-Ив д'Альвейдру, женатому, кстати, на русской оккультистке графине Келлер, принадлежит главная роль в популяризации темы Аггарты, мистической подземной страны, отождествляемой также с Шамбалой, центром мира.

Символизм Аггарты, как показал Рене Генон в книге "Царь Мира", имеет тот же полярный символизм, что и осевая Гора. А следовательно, тема Аггарты имеет прямое отношение к теме Гипербореи и соответственно сакральной легитимации геополитической миссии России в деле интеграции Евразии.

Хотя буддолог Марко Паллис довольно убедительно доказал, что слово "Аггарта" — вопреки ложной этимологии, некритично принятой Геноном — не является санскритским, а сама тема Аггарты совершенно чужда индуистской мифологии, все оказывается не так просто.

< Назад   Вперед >

Содержание
 
© uchebnik-online.com