Перечень учебников

Учебники онлайн

Некоторые аспекты военно-стратегической ситуации

В целом сложившаяся в Каспийском регионе в 1990 — 2000 годах военно-стратегическая ситуация обеспечила известную степень региональной стабильности и коллективной безопасности (правда, не для всех стран региона), принесла России и негативные последствия, которых оказалось больше, чем положительных.

События 2001 года явились для всего Каспийского региона весьма примечательными именно в военно-стратегическом плане.

В развитии ситуации появились ноти сторонников силовых мер в спорах за месторождения на шельфе и даже привлечением вооруженных сил прикаспийских стран. Резко обострились отношения поводу между Азербайджаном и Туркменистаном, Азербайджаном и Ираном.

30 марта 2001 г. заместитель председателя кабинета министров Туркменистана Еллы Курбанмурадов выступил с сообщением, что правительство Туркменистана подготовило к подписанию ряд контрактов с европейскими и американскими компаниями на освоение месторождения «Сердар» (в азербайджанской версии «Кяпаз») и ряда морских блоков на шельфе Каспия. В ходе освоения перспективных структур на них предполагается добыть более 80 млн. т нефти. Он также сообщил, что прогнозные и перспективные геологические ресурсы нефти туркменского сектора составляют порядка 6,7 млрд. т. 1. Первый вице-президент ГHКАР Ильхам Алиев назвал эти планы «ерундой», которым азербайджанская сторона не придает «никакого значения». Похожие попытки предпринимались Ашхабадом и ранее, но они не дали результата. Имеются в виду претензии Туркменистана на разрабатываемые Азербайджаном с 1994 года месторождения «Чираг» («Осман» в туркменском наименовании) и «Азери» («Хазара») в центральной части Каспия. Как считает Баку, ни одна иностранная нефтяная компания без согласия Азербайджана не сможет участвовать в освоении месторождения «Кяпаз». К тому же реализация подобного проекта потребует больших затрат и соответствующей инфраструктуры, которой у Туркменистана попросту нет. Поэтому действия Ашхабада, по оценке Ильхама Алиева, носят политический характер2.





## Прайм-ТАСС. 2001. 30 марта.



## 2 Эхо. 2001. 4 апр.





Ашхабад неоднократно призывал Азербайджан прекратить работы на месторождениях, охваченных т. н. «контрактом века», еще в 1994 году. Накануне (в апреле 2001 года) завершились полным провалом переговоры между Туркменистаном и Азербайджаном по поводу спорных месторождений. Однако предложение Ашхабада разделить спорные участки по методу равноудаленных по широтам точек было по очевидным причинам отвергнуто азербайджанской стороной. Представители Баку утверждали, что Туркменистан предлагает такой принцип срединной линии, «который не соответствует международным нормам и не имеет аналогов в мировой практике». Тогда же в прессе появились сообщения о жестких мерах, которые якобы намеревается предпринять Туркменистан в том случае, если не договорится с Азербайджаном по вопросу раздела Каспия. Последовал ряд жестких заявлений с обеих сторон.

Так, бывший министр обороны Азербайджана Дадаш Рзаев в одном из интервью заявил, что «Азербайджан — основной наследник Каспийского морского флота, и военных судов у него предостаточно для того, чтобы защитить водные границы». Тогда же появились сообщения в СМИ Туркменистана и Украины, что Ашхабад закупил у Украины 20 военных катеров типа «Гриф» и «Калкан». В распоряжение отдельного дивизиона пограничных сторожевых кораблей пограничной службы Туркменистана поступил патрульный катер типа «Пойнт Джексон», поставленный в соответствии с планом военного сотрудничества между вооруженными силами Туркменистана и министерством обороны США. В рамках этой программы экипаж катера прошел специальную подготовку в штате Флорида (США). Государственная служба новостей «Туркмендовлетхабарлары» сообщила, что «в правительстве Туркменистана рассматриваются возможности поставок новых катеров и различной специальной техники, а также ремонта существующего оборудования и переоснащения наземных и морских средств слежения за нарушителями границ нейтрального государства»1. Не остался без внимания Баку и смотр, произведенный тогда же президентом Туркменистана С. Ниязовым в военно-морских частях.





## Эхо. 2001. 5 июня.





Весной — летом 2001 года отношения между Туркменистаном и Азербайджаном в связи с нерешенными вопросами о разделе акватории Каспия и принадлежности ряда нефтегазовых морских месторождений вновь обострились. В апреле 2001 года Ашхабад объявил о намерении заключить ряд контрактов с американскими и европейскими фирмами по освоению ряда месторождений в туркменском секторе Каспийского моря, в т. ч. месторождения «Сердар». Баку тут же выступил с заявлением о том, что до утверждения статуса Каспия Туркменистан не имеет права на подобные работы.

4 июня 2001 г. МИД Туркменистана распространил заявление о временном переносе в Ашхабад резиденции посла Туркменистана в Азербайджанской Республике. Официально этот шаг мотивировался финансовыми трудностями. Однако обозреватели связали это внезапное решение с дальнейшим развитием кризиса в отношениях между двумя странами, который особенно обострился после провала очередного, шестого раунда двусторонних переговоров по Каспию в апреле 2001 г. МИД Туркменистана вручил делегации Азербайджана резкую ноту протеста, обвиняя Баку в неконструктивной позиции, занятой по вопросу определения координат т. н. срединной линии (Азербайджан в предлагаемых им методиках использовал выгодное для себя расположение Апшеронского полуострова, т. е. принцип равноудаленности от ближайших точек), пригрозил обратиться в Международный арбитражный суд и призвал иностранные компании не проводить новых работ на спорных месторождениях «до мирного и справедливого урегулирования вопроса». Ашхабад предлагает также прибегнуть к помощи третьей стороны — ООН, незаинтересованных международных экспертов. Однако Баку не соглашался на это1.





## Независимая газета. 2001. 8 мая; 27 июня.





Более того, Ашхабад дал понять, что готов принять самые жесткие меры. В заявлении МИД Туркменистана было подчеркнуто, что в условиях, когда переговоры по правовому статусу Каспийского моря не завершены, односторонние действия, связанные с эксплуатацией нефтяных месторождений, не только отрицательно сказываются на политическом климате в регионе, но и «чреваты непредсказуемыми последствиями».

Обе стороны на словах исключали военное решение спорной проблемы, но, тем не менее, давали понять, что готовы отстаивать свои права на спорные месторождения с использованием всех имеющихся в их распоряжении легитимных средств (к которым, как можно заключить, они относят и свои силовые структуры). Представитель США назвал ситуацию вокруг месторождения «Кяпаз» («Сердар») «размолвкой двух братьев, которая вполне разрешима при наличии доброй воли», даже до окончательного решения вопроса о статусе Каспийского моря1. Конечно, такой исход был бы наилучшим для обеих стран, но, к сожалению, очень часто и между родными братьями при разделе наследства, особенно богатого, дело доходит до кулаков. Во всяком случае, потенциал напряженности в отношениях между Азербайджаном и Туркменистаном по поводу ряда перспективных месторождений на Каспии сохраняется, и обе стороны, стараясь урегулировать эти споры мирным легитимным путем, тем не менее не исключают и силовых действий другой стороны и, естественно, на всякий случай готовятся и к такому повороту событий.





## Эхо. 2001. 23 авг.





Вслед за нарастанием напряженности в отношениях между Азербайджаном и Туркменистаном серьезно обострились отношения между Баку и Тегераном. Поводом послужил инцидент, произошедший 23 июля 2001 г., когда иранский военный корабль, угрожая применением силы, выдворил исследовательское судно Азербайджана «Геофизик-3» из зоны, которую Иран считает своей. (Здесь расположены перспективные структуры «Алов», «Шарг» и «Араз».) Стороны обменялись официальными заявлениями, в которых обвиняли друг друга в незаконных действиях на своей территории. По заявлению Баку, начиная с 23 июня самолеты иранских ВВС неоднократно нарушали воздушное пространство Азербайджана в районе Каспия, а вертолеты погранвойск Ирана вели интенсивное наблюдение вдоль границ двух стран. Иран, со своей стороны, обвинил в нарушении границ азербайджанскую сторону, которая якобы с помощью военного корабля пыталась захватить месторождение «Альборз».

Не состоялся запланированный на осень визит в Тегеран Г. Алиева. Как водится, не обошлось и без воинственных заявлений представителей военных ведомств обеих стран. Показательно, что в этот конфликт сразу же вмешались США и Турция, приняв сторону Азербайджана. В частности, один из американских экспертов в нефтяной области Феррух Демирман в одном из своих интервью того периода высказался, что инцидент между Ираном и Азербайджаном на Каспии был сознательно спровоцирован Тегераном и имел целью подорвать важные для Вашингтона нефтегазовые проекты, реализуемые США на Каспии. Этот эксперт изложил довольно четкую картину возможного развития двустороннего конфликта. Он выразил твердое убеждение, что Турция и США в случае необходимости окажут Азербайджану политическую и военную помощь. Политическую поддержку Азербайджану оказала бы также Великобритания (даже несмотря на то, что ее компании British Petroleum и Бритиш петролиум (БП) и Шелл вовлечены в нефтяные проекты в Иране). На стороне этой коалиции однозначно выступила бы и Грузия. Россия в этом конфликте осталась бы в стороне, опасаясь подорвать отношения с Турцией (которые для нее важнее, чем отношения с Ираном) и, в частности, похоронить исключительно важный для Москвы проект трансчерноморского газопровода «Голубой поток». Армения выступила бы на стороне Тегерана. А Франция и Италия балансировали бы между Ираном и Азербайджаном1.





## Эхо. 2001. 23 авг. (со ссылкой на интервью Демирмана агентству «Media-Press»).



Как говорится, какой-нибудь из конфликтующих сторон осталось только нажать на курок — и Каспийский регион стал бы местом зарождения нового военного конфликта.

Э. Джонс во время своего визита в Баку в августе 2001 года назвала инцидент между Азербайджаном и Ираном «провокацией Тегерана», по сути, однозначно подтвердив позицию США в этом конфликте1.





## Зеркало. 2001. 27 авг.



Турция, со своей стороны, предприняла более впечатляющие меры: в Баку на военные праздники прилетели 10 турецких истребителей французского производства «Фантом-5», что явилось наглядной демонстрацией готовности Стамбула оказать военную поддержку Азербайджану в случае необходимости1.





## Независимая газета. 2001. 9 авг.



И хотя конфликт лета 2001 года между Ираном и Азербайджаном удалось пригасить по политическим и дипломатическим каналам, ясно, что он явился только первой ласточкой в обостряющейся борьбе за спорные месторождения Каспия. Опасность ее перерастания в вооруженные столкновения не исчезла, и напряженность между каспийскими государствами будет нарастать, особенно если и дальше будет затягиваться решение о правовом статусе Каспия. Компании, ведущие разведку в этой части Каспия, в частности British Petroleum, не желая рисковать своими буровыми установками и персоналом и стремясь, как всегда, выглядеть политически нейтральными в подобных спорах, прекратили изыскания на этих месторождениях, несмотря на все усилия ГНКАР убедить их продолжить работы.

Обострение отношений между Баку и Ашхабадом, Баку и Тегераном сыграло не последнюю роль в очередном переносе саммита глав прикаспийских государств для решения вопроса о правовом статусе Каспийского моря.

Но самое главное — инциденты показали, что вопрос о разделе Каспия все больше смещается в военную плоскость: о решительной защите «своих» участков морской акватории, в том числе с применением вооруженных сил, на разных уровнях уже заявляли представители Ашхабада, Баку, Тегерана. В то же время происходит усиление их военных флотов на Каспии, все большее число военных судов прикаспийских стран, прежде всего морской пограничной охраны, появляются в Каспийском море. Азербайджан получил часть Каспийской флотилии после распада СССР. Казахстан также начал создавать свои пограничные морские части. В частности, еще в 1995 г. Соединенные Штаты поставили Казахстану шесть военных катеров1. Созданы морские пограничные части и Туркменистаном.





## Красная звезда. 1995. 7 сент.



Причем, надо заметить, споры ведутся относительно государственной принадлежности месторождений и в южной части Каспия и в Северной1. Несколько лет Россия и Казахстан ведут спор за нефтегазовые структуры «Курмангазы» и «Хвалынское», расположенные на стыке национальных секторов морского шельфа. Президент компании «Казахойл» Нурлан Балгимбаев сообщил, выступая на конференции KIOGE-2001 в Алма-Ате в начале октября 2001 г., что Казахстан намерен провести тендер на разработку месторождения «Курмангазы» (потенциальные запасы которого оцениваются в 600 млн. т) и заявки на участие в тендере якобы уже подали такие компании, как Shell, TotalFinaElf и Statoil. А 5 ноября 2001 года вице-президент Лукойла Леонид Федун заявил на пресс-конференции, что структура «Курмангазы» относится к российской части Каспийского шельфа и ее должны разрабатывать либо Лукойл, либо Каспийская нефтяная компания (КНК), созданная Лукойлом, «Газпромом» и Юкосом для разведки и разработки Каспийского шельфа2. Спор продолжается. Скорее всего, он закончится полюбовно, и стороны придут к соглашению о совместной разработке этого месторождения. Но есть и другие спорные участки — например, о. Укатный и ряд других островов, расположенных неподалеку от устья пограничной реки Кигач, разделяющей Астраханскую область России и Атыраускую область Казахстана.





## Независимая газета. 2001. 2 окт.



## 2 RusEnergy.ru, 6. 11. 2001.



Факт остается фактом — наличие спорных участков является постоянно действующим раздражителем, генерирующим напряженность как между национальными нефтедобывающими компаниями, так и между государствами. Причем уровень этой напряженности находится в прямой зависимости от запасов нефти и газа на спорных участках.

Что касается идеи о демилитаризации Каспийского моря, то она для нынешних условий является, по всеобщему признанию, нереальной.

Идея о демилитаризации Каспия была выдвинута президентом Азербайджана еще в начале 90-х годов и поддержана президентом Казахстана. Смысл ее заключался в том, чтобы запретить не только заход в Каспий кораблей других стран (и не только военных), но и всякую военную деятельность прибрежных государств, кроме пограничной охраны, и даже размещение военных флотов. Эта же позиция была зафиксирована в совместном заявлении членов рабочей группы по правовому статусу Каспия четырех прикаспийских государств, сделанном на втором заседании этой группы 27 сентября 1995 г. в Алма-Ате (Россия в этом заседании участия не принимала). В очередной раз призыв к демилитаризации моря прозвучал в совместном «Заявлении по вопросам Каспийского моря», подписанном президентами Азербайджана и Казахстана во время визита последнего в Баку в сентябре 1996 г.1





## Красная звезда. 1995. 7 сент.; РИА. 1995. 28 сент; Деловой мир. 1996. 19 сент.





В последующем такая позиция неоднократно подтверждалась Азербайджаном. Встречаясь с первым заместителем министра иностранных дел России Б. Пастуховым в Баку 27 марта 1998 г., Г. Алиев заявил, что на Каспии нет надобности в военных флотах, которые, в частности, есть только у России и Азербайджана. Он попросил Б. Пастухова считать это заявление официальным и довести его до сведения правительства Российской Федерации1. Эту же позицию он подтвердил на встрече с первым заместителем министра иностранных дел Ирана в связи с агрессивными действиями ВМС Ирана 23 июля 2001 г. против исследовательского судна Азербайджана2.





## ИТАР-ТАСС. 1998. 27 мая.



## 2 Каспийское агентство новостей CNA, 29. 08. 2001.



Россия выступала и продолжает выступать против того, чтобы ликвидировать свою Каспийскую военную флотилию, не без оснований считая, что в нынешних условиях это не только не будет способствовать стабилизации обстановки на Каспии, но и, наоборот, создаст угрозу дестабилизации. Вместе с тем Россию не может не тревожить тот факт, что прикаспийские государства стремятся наращивать свои военно-морские силы. Это повышает опасность возникновения инцидентов, особенно в условиях отсутствия границ и неопределенности правового статуса моря.

Но самым важным событием 2001 года, в значительной степени заставившем пересмотреть военно-стратегическую роль Каспийского региона, явились теракты в США и последовавшие ответные меры США и их союзников. В первую очередь операция возмездия в Афганистане, начавшаяся в октябре 2001 года. Вооруженные силы США закрепляются в этом регионе и, как считают многие аналитики, надолго. И это касается не только Узбекистана, с которым США подписали беспрецедентное соглашение о размещении части своей передовой группировки на территории этой страны.

Из каспийских государств наибольший интерес для США в этом отношении представляет, безусловно, Азербайджан, выгодно выделяющийся среди других стран Каспийского региона по своему стратегическому и геополитическому положению. Американцы ожидают от Баку поддержки и военной помощи в операции против режима талибов в Афганистане. В частности, они добиваются согласия Баку на размещение американских военно-воздушных баз в Азербайджане и более тесного сотрудничества по линии спецслужб в рамках проводимой антитеррористической операции1.





## Радиостанция «Би-би-си», 4. 11. 2001.



Одним из щекотливых вопросов, который неизбежно возникают в связи с американским военным присутствием в прикаспийских и близлежащих к ним государствах, для проведения антитеррористической операции в Афганистане — а не станет ли их нахождение постоянным? Тем более, есть достаточно много примеров, когда американские войска оставались надолго в районах проведения гуманитарных или иных операций (Персидский залив, Балканы). Такая вероятность могла бы значительно ослабить позиции России в этих регионах. С одной стороны, участие России, центральноазиатских и прикаспийских государств — партнеров и союзников России — в антитеррористической коалиции отвечает как глобальным задачам, так и собственно национальным интересам всех этих государств. Да и Договоро о коллективной безопасности, документами СНГ предусматривают такую возможность взаимодействия со всеми международными структурами, вкючая НАТО. Таковы реалии нового времени, требующие отхода от старых отживших клише противостояния, характерных для эпохи «холодной войны». По словам генерального секретаря Совета коллективной безопасности В. Николаенко, «мы надеемся, что на смену этим временам «всерьез и надолго» приходит эпоха взаимного доверия и сотрудничества, без чего нельзя противостоять такому грозному противнику, как международный терроризм»1.





## Gasetasng. ru, 15. 11. 2001.



Но вместе с тем, конечно, потенциальная опасность ослабления позиций России в Каспийском регионе в связи с присутствием здесь вооруженных сил США и других стран НАТО существует и с ней необходимо считаться.

Например, Узбекистан, одним из первых предоставивший территорию страны для размещения американских сил, получил от США 3-миллиардный беспроцентный кредит. Кроме того, под эгидой борьбы с мировым терроризмом Каримов намерен решить проблему внутренней оппозиции. Пользуясь поддержкой антиталибской коалиции он намерен бороться с вооруженной группировкой Джумы Намангани, скрывающейся на территории Афганистана. Президент Узбекистана заметно изменил свое отношение к НАТО, и особенно к Турции. Эмиссары Анкары начали большую организационную работу в регионе. Изучаются места будущей дислокации турецких войск, пока предпочтение отдается Сурхандарьинской области Узбекистана с центром в Термезе, поскольку этот пункт максимально приближен к афганской границе. Второй важный момент — набор наемников для отправки в Афганистан. Своеобразные мобилизационные пункты работают практически во всех соседних с Афганистаном странах, включая и Узбекистан. Уже оговорено, что контрактники будут получать от 1,5 до 3 тыс. долларов ежемесячно. Что характерно — сроки пребывания на территории Узбекистана военных США, Британии, а скоро к ним добавится, очевидно, и Турция, никак не определен1.





## Радиостанция «Немецкая волна», 29. 11. 2001.



С другой стороны, и страны-участники СНГ, которые находятся на передовом рубеже борьбы с международным терроризмом, экстремизмом и наркомафией (и в первую очередь это относится к государствам Центральноазиатского и Каспийского регионов), активизировали свою военную деятельность в регионе. В частности, юбилейный саммит СНГ (ноябрь 2001 г.), посвященный 10-летию Содружества, рассмотрел вопрос о совместном проведении антитеррористических мероприятий. Принято специальное совместное заявление по борьбе с международным терроризмом. В нем стороны выделили ряд важных аспектов, а именно: такая борьба должна вестись в рамках международных общепринятых правовых норм, под эгидой Совета Безопасности ООН. В качестве реального механизма мер было предложено создать коллективные силы быстрого развертывания Центральноазиатского региона, а также усилить роль Антитеррористического центра стран СНГ, прежде всего, расширить в его рамках обмена информацией и повысить слаженность работы спецслужб. Было принято заявление по ситуации в Афганистане, в котором снова было заявлено о необходимости объединения усилий мирового сообщества в противостоянии глобальным вызовам.

Все это еще раз говорит о том, что военно-стратегическое значение Каспийского региона в современных условиях резко возрастает. И причина этого видится не только — и не столько — в стремлении подорвать основы международного терроризма, но и в том, что между геополитическими центрами силы идет борьба за контроль над южными, сравнительно недорогими, маршрутами транспортировки энергоресурсов Каспийского региона непосредственно к Индийскому океану, а также возможности огромных рынков сбыта Пакистана, Индии, Юго-Восточной Азии. Следуя известному принципу: «контроль над трубой — это контроль над политикой транзитных стран», можно ожидать, что после завершения антитеррористической операции основной конкурент России в регионе — Соединенные Штаты постарается привлечь на свою сторону нынешних российских союзников по СНГ и ДКБ.

Особое место в военно-стратегической сфере занимает деятельность в Каспийском регионе спецслужб Запада и других государств. Каспийский регион, и прежде всего наиболее нефтеносные его страны — Азербайджан и Казахстан, стали объектами пристального внимания спецслужб хотя бы по той причине, что они являются весьма серьезным конкурентом для стран Персидского залива и других нефтедобывающих стран, чья внешняя политика определяется главным образом нефтью. В обширном исследовании на эту тему Р. Велиева утверждается, в частности, что «у каждой из этих стран имеется специальный план мероприятий, направленных исключительно против нефтяной стратегии Азербайджана. Эти страны реорганизовали свои департаменты экономической разведки и разработали секретные военно-стратегические планы разведки, цель которых — во что бы то ни стало закрыть пути нефтяного Баку на мировой рынок или хотя бы замедлить этот процесс»1. Можно предположить, что под пристальным вниманием заинтересованных спецслужб находятся и другие нефтедобывающие страны Каспийского региона. В последние годы ушедшего столетия были открыты центры стратегических исследований по проблемам Каспия и его углеводородных ресурсов: в Великобритании (Лондон), США (Вашингтон), Германии (Кёльн), Иране (Тегеран, Тебриз), России (Москва), Японии (Токио), Турции (Анкара, Стамбул)2. Безусловно, широко использовались специалисты и аналитики непосредственно из стран Каспийского региона.





## Велиев Р. Нефтяная стратегия Азербайджана в центре внимания иностранных спецслужб и проблемы национальной безопасности. Баку: Ганун, 2001. С. 449.



## 2 Велиев Р. Нефтяная стратегия Азербайджана в центре внимания иностранных спецслужб и проблемы национальной безопасности. Баку: Ганун, 2001. С. 451.



9—11 сентября 2001 г. в г. Чолпон-Ата (Киргизия) прошла IV конференция спецслужб тюркоязычных государств. Участники конференции обсудили вопросы развития сотрудничества в борьбе с международным терроризмом и преступными группами, действующими под религиозным прикрытием («Туран»). В целях повышения эффективности взаимодействия участники форума создали Координационный совет. Было решено сотрудничать в вопросах обеспечения безопасности маршрута транспортировки нефти Актау — Баку — Тбилиси — Джейхан и проектов ТРАСЕКА. В этой связи было признано целесообразным приглашать на свои встречи представителей спецслужб нетюркских стран, но так или иначе причастных к указанным проектам, — России и Грузии1.





## Казахстанская правда. 2001. 14 сент.



Особенностью деятельности иностранных спецслужб в Каспийском регионе является то, что они фактически обслуживают интересы нефтяных компаний, которые по существу влияют на политику государств. Это особенно характерно для Соединенных Штатов и стран Запада ? основных потребителей добываемой в мире нефти. Ранее усилия их разведслужб в нефтяной сфере были сосредоточены на Персидском заливе, но теперь в область их интересов вошли Азербайджан и другие страны Каспийского региона.

Если говорить о стратегических и тактических планах недавнего прошлого, то правительством США в годы правления президента Б. Клинтона был разработан перспективный план мероприятий «О распределении связей со странами Закавказья и Средней Азии». Значительная часть этого плана относится к нефтедобывающим странам региона, прежде всего к Азербайджану и Казахстану. План рассчитан на 12 лет и разделен на три временных периода. Первый период охватывает 1999 — 2000 годы, второй период — 2000 — 2005 годы, третий — 2005 — 2010 годы. Директор ЦРУ США Джордж Тенет (теперь уже бывший) провел 20 октября 2000 года закрытое совещание по вопросу «Нефть и американская разведка», где речь шла о серьезных разработках (Персидский залив и Каспийская акватория), о получении и сборе стратегической и военной информации, а также о подготовке докладов по этим вопросам для Белого дома. На этом совещании были определены и основные приоритеты американской разведки в отношении Каспийского региона. Среди них: сбор данных, изучение и анализ нефтяных стратегий стран этого региона и их влияние на другие военно-стратегические программы этих стран, коррупция и террор в приватизационных процессах, вопросы социально-экономического положения стран в целом и, конечно же, традиционные вопросы разведки. Что касается России, то Тенет, намекая на «доктрину Путина», которая в целом характеризует стратегические интересы России, призывал активно противодействовать ей: «Мне известно, что русские понимают в регионе свои национальные интересы (особенно в Прикаспийском и Закавказском регионах). И не забудем, что в этом направлении столкновения наших и русских интересов неизбежны. Мы никогда этого не должны забывать» (газета «Вашингтон пост», декабрь 1999). Фактически Тенет, впрочем, как и многие другие политики США, да и представители политических и деловых кругов прикаспийских государств, считает, что на полюсах борьбы за Каспийский регион находятся Соединенные Штаты и Россия. Вместе с тем большинство из них признают и наличие в регионе других влиятельных сил. Бывший заместитель госсекретаря США по экономике и бизнесу Стюарт Айзенстат предупреждал: «Несмотря на то что режим Ирана меняет содержание своего давления, его цели и интересы остаются и получают более серьезное выражение. Мы должны предотвратить это».

Еще в 1998 году в Иране для изучения нефтяной стратегии был открыт аналитический центр, подчиненный управлению разведки министерства информации. В Горгане, Кердекюне, Гонбад-Кавусе созданы научно-исследовательские центры, бюро аналитической информации. Аналитический центр минобороны Ирана изучает военную мощь прикаспийских государств, собирает разведывательную информацию военно-экономического характера. Центры, созданные в Тегеране, в Абадане, Исфахане, Бендер Аббасе, занимаются исключительно вопросами разведки. Особое внимание уделяется Азербайджану и азербайджанскому сектору Каспия.

Для изучения нефтяной и газовой стратегии Азербайджана и других прикаспийских государств органы спецслужб Ирана осуществляют сбор открытой информации, ее обобщение и изучение:

всех выступлений, материалов стенографических отчетов, условий договоров, писем и телеграмм, относящихся к нефтяной и газовой промышленности;

расходования поступивших доходов от продажи нефтепродуктов, банковских счетов, сколько незаконных доходов от продажи нефти имели отдельные чиновники, сбор компрометирующих и разоблачающих материалов в отношении отдельных лиц;

научных разработок, связанных с изучением нефтяной и газовой промышленности Азербайджана и других прикаспийских государств; новые месторождения, их производственная мощность; корпорации, организованные в результате крупных взяток и коррупции;

деятельности нефтяных корпораций США и Израиля в государствах Каспийского региона; связи, разработки, территорий деятельности этих корпораций;

состояния дел с реализацией проекта нефтепровода Баку — Джейхан и других проектов.

Большую тревогу в военно-стратегическом плане вызывают планы каспийских и других государств имеющих на вооружении ракеты, в первую очередь заинтересованных в этом регионе как в потенциальной кладовой запасов углеводородов мирового масштаба.

Наиболее активно претворяет в жизнь свою ракетную программу Иран. Промышленной группой «Шахид Багири» в Тегеране налажено массовое производство ракет типа «Шахаб-3» (дальность полета 800 км), «Шахаб-4» (дальность полета 1250 км), «Шахаб-5» (дальность полета 2800 км), которые могут поражать цели в Турции, Саудовской Аравии, Израиле и странах Европы. Это не может не тревожить не только давних противников Ирана, но и его каспийских соседей, тем более что нефтяные месторождения Каспия также находятся в пределах досягаемости этих ракет1.





## Велиев Р. Нефтяная стратегия Азербайджана в центре внимания иностранных спецслужб и проблемы национальной безопасности. Баку: Ганун, 2001. С. 67.



По некоторым данным, Иран уже приступил к реальным действиям в прикаспийских областях своей территории, например, осуществил переброску ракет типа «Шахаб-4» в Мазандаран. В местечке Горган (Прикаспийская зона) создан военно-стратегический центр площадью 22 тыс. кв. км, который почти полностью передан в распоряжение министерства обороны Ирана и корпуса защитников исламской революции («Сепахе Пастаран»).

В настоящее время упомянутая промышленная группа намеревается производить ракеты «Шахаб-6» (дальность полета 6300 км), которые будут способны достигать восточного побережья Америки. США, со своей стороны, планируют оказать всестороннюю помощь противоракетным стратегическим программам Израиля типа «Ерроу». Если Иран начнет массовое производство последних моделей ракет большой дальности, то осуществление указанных программ в Израиле станет реальностью. Высказываются предположения, что под предлогом обеспечения безопасности каспийской нефти указанный противоракетный комплекс может быть размещен и в Азербайджане. Так, генерал военной разведки Израиля Давид Иври, выступая в ядерном центре «Димон» 5 ноября 2000 г., высказался следующим образом: «Ракеты с новой ядерной боеголовкой типа «Хетс» являются составной частью военной программы Тель-Авива «Барьер». Этими ракетами мы можем нанести удары по Ирану. Причем с самого близкого расстояния». А на вопрос, что имеется в виду под «самым близким расстоянием», генерал не ответил1.





## Велиев Р. Нефтяная стратегия Азербайджана в центре внимания иностранных спецслужб и проблемы национальной безопасности. Баку: Ганун, 2001. С. 67.





Заместитель начальника Службы внешней разведки Израиля «Моссад» генерал Амирам Левин намекал, что, несмотря на позицию Ирана, его страна имеет экономические и стратегические интересы в топливо-энергетических ресурсах прикаспийских стран. По его словам, в первом десятилетии XXI века Тель-Авив усилит свое военное сотрудничество с Ташкентом, Баку и Тбилиси. В частности, примет самое деятельное участие в обеспечении безопасности новых нефтяных магистралей.

В целом ситуация в военно-стратегической сфере в районе Каспийского моря, тесно связанная с проблемами его нефтяных и газовых ресурсов и их транспортировкой, имеет явную тенденцию к обострению. Несмотря на заявления всех прикаспийских стран о стремлении решать все возникающие проблемы только мирными средствами, уже были прецеденты использования в этих спорах силовых средств и методов (Иран — Азербайджан). Все эти страны предпринимают меры по укреплению своих вооруженных сил, прежде всего военно-морских, повышают готовность к силовой защите «застолбленных» участков морской акватории и воздушного пространства над ними. С другой стороны, и страны Запада отнюдь не исключают военного присутствия в этом важном регионе. Вполне серьезно рассматриваются и варианты военных операций заинтересованными в этом регионе государствами. Так, задолго до проведения антитеррористической операции 2001 года в Афганистане на одном из семинаров НАТО обсуждалась идея размещения в регионе Каспийского моря военного контингента США, подобно тому, как это имеет место в Персидском заливе.

Все активнее проявляет себя в Каспийском регионе и Североатлантический альянс. Его основные усилия направлены на развитие и укрепление стратегического сотрудничества с каспийскими и прилегающими к этому региону странами СНГ. Ключевыми странами в Закавказье для блока являются Азербайджан и Грузия, в Центральной Азии — Казахстан и Узбекистан. Сотрудничество с ними осуществляется в основном в рамках «Программы ради мира», а также по закрытым программам. Устремления НАТО при этом преследуют следующие цели:

• Установление тесных отношений со всеми военными отраслями и во всех структурах, начиная от от руководящих органов.

• Военно-техническое сотрудничество, включая поставки военной техники, подготовку специалистов по ее обслуживанию.

• Оказание финансовой помощи (практически НАТО осуществляет в этих странах финансирование всех мероприятий со своим участием).

• Изучение и освоение театра военных действий и его оперативного оснащения.

• Перестройка системы контроля воздушного пространства с использованием западной техники и по западным стандартам.

• Разведывательная деятельность с использованием возможностей стран Каспийского региона. Основными объектами разведки являются Иран и Россия.

Многие из этих мероприятий осуществляются на двусторонней основе, в рамках военного сотрудничества с Турцией, которая является «полномочным представителем» НАТО в странах Каспийского региона. Особое место при этом отводится Азербайджану — единственной стране СНГ, в Каспийском регионе, непосредственно граничащей с Турцией.

< Назад   Вперед >

Содержание
 
© uchebnik-online.com