Перечень учебников

Учебники онлайн

Немецкие геополитики и их основные идеи

Германская геополитика сыграла наиболее важную роль в формировании этого научного направления. Переход от идей географического детерминизма к собственно геополитике обычно связывают с творчеством немецкого политического географа Фридриха Ратцеля (1844-1904). Мировоззрением и методологией Ф. Ратцеля были идеи эволюционизма и дарвинизма. Ф. Ратцель первым сформулировал положение о том, что пространство — это не просто территория, занимаемая государством, а его политическая сила. Отдавая должное распространенному в то время представлению о государстве как живом организме, он отождествлял развитие всякого государства с его пространственным расширением. Ф. Ратцель известен как автор семи законов экспансии:

8. Протяженность государств увеличивается по мере развития их культуры.

9. Пространственный рост государства сопровождается иными проявлениями его развития: в сферах идеологии, производства, коммерческой деятельности, мощного «притягательного излучения», прозелитизма.

10. Государство расширяется, поглощая и абсорбируя политические единицы меньшей значимости.

11. Граница — это «орган», расположенный на периферии государства (понятого как организм).

12. Осуществляя пространственную экспансию, государство стремится охватить важнейшие для его развития регионы: побережья, бассейны рек, долины и вообще все богатые территории.

13. Изначальный импульс экспансии приходит извне, так как государство провоцируется на расширение государством (или территорией) с явно низшей цивилизацией.

14. Общая тенденция к ассимиляции или абсорбции более слабых наций подталкивает к еще большему увеличению территорий в движении, которое подпитывает само себя.

Ф. Ратцель ввел в оборот ставшее распространенным в германской геополитике понятие «жизненное пространство» — Lebensraum. С помощью этого понятия немецкий географ пытался доказать, что основные экономические и политические проблемы Германии порождены несправедливыми, тесными для нее границами, которые являются серьезным препятствием для динамического развития этой страны. С точки зрения Ф. Ратцеля, в будущей международной политике должны доминировать крупные государства, занимающие большие континентальные пространства.

Одновременно Ф. Ратцель анализировал воздействие на политику морского пространственного фактора. Он полагал, что в тот период стратегическое значение имели бассейн Средиземного моря и Атлантика. Однако «океаном будущего» немецкий геополитик называл Тихий океан, предсказывая, что пространство этого океана станет ареной активной деятельности и столкновения интересов ведущих мировых держав: Англии, Соединенных Штатов Америки, России, Китая и Японии. Именно в зоне Тихого океана, по его представлению, должен возникнуть основной конфликт между морскими и континентальными народами.

Ратцель также обстоятельно анализирует значение

Морей и пресных водных ресурсов, климата в жизни народов:

1. Происходят непосредственные изменения в физической и душевной жизни человека под влиянием света, тепла, холода, сырости, сухости, давления воздуха и ветров.

2. Климат воздействует на переселение народов.

3. От климата зависят произрастание растительности и распределение животных, а следовательно, образ жизни человека.

Влияние на народы почв (суши)

Влияние на образ жизни народы культуры, в частности культуры землевладения, садоводства. Где выше уровень культуры земледелия, там гуще население.

Государство у него — «живой организм, укорененный в почве. Ратцель утверждает: «Государство является организмом... потому что эта связь взаимоукрепляется, становясь чем-то единым, немыслимым без одного из двух составляющих... Обитаемое пространство... способствует развитию государства, особенно если это пространство окружено естественными границами. Если народ чувствует себя на своей территории естественно, он постоянно будет воспроизводить одни и те же характеристики, которые, происходя из почвы, будут вписаны в него».

Пространство в концепции Ратцеля представляет собой природные рамки, в которых происходит экспансия народов, развитие государства. Упадок государства, по его мнению, есть результат слабеющей пространственной концепции и слабеющего пространственного чувства народа. Государства оказываются пространственными явлениями, управляемыми и оживляемыми этим пространством».

Проблема «геополитика и нацизм» нуждается в беспристрастном рассмотрении, чтобы, с одной стороны, не «похоронить» направление мысли, которое может быть полезным, только из-за его «темного прошлого», а с другой — не принимать и не распространять те идеи, которые уже принесли немалый вред.

Имперская геоидеология К. Хаусхофер

Именно Карлу Хаусхоферу (1869—1946) геополитика во многом обязана тем, что она долгое время рассматривалась не просто как «псевдонаука», но и как «человеконенавистническая», «фашистская», «людоедская» теория. Развивая взгляды Ратцеля и Челлена, Хаусхофер придал геополитике тот вид, в котором она стала частью официальной доктрины Третьего рейха.

Как известно, в послевоенные годы в политической жизни Веймарской республики постепенно набирала силу идея о «перенаселенности» Германии. Немалый вклад в ее обоснование внесли и немецкие ученые-геополитики. К. Хаусхофер в этой связи так трактовал «теорию жизненного пространства»: «Если у нас на 1 кв. км бедной североальпийской площади ютятся и добывают себе пропитание 130 человек, а во всех богатых колониями странах на такой же площади добывают себе средства к существованию лишь 7, 9, 15, 23, 25 человек, притом на более плодородных землях, то сам Бог оправдывает стремление немцев к справедливому расширению «жизненного пространства». По его мнению, именно плотность населения явилась одним из важнейших факторов в психологической подготовке населения ко второй мировой войне.

Возврат колоний потребовал пересмотра условий Версальского договора, и это привело К. Хаусхофера к более общей оценке Германии в мире. В результате в 1920—1940-е гг. возник панрегионализм как интерпретация понятия о глобальных экономических регионах. Пан-регионы Хаусхофера были больше, чем просто экономические блоки. Они были основаны на «пан-идеях», которые обеспечивали идеологический базис для региона. Хаусхофер писал, что во второй половине XX века геополитические структуры, развивающиеся по меридиональным направлениям (США — Латинская Америка; Европа — Африка; Япония — Океания; «стратегия теплых морей» СССР), сменятся широтным порабощением США всей планеты. Отсюда вытекало стремление автора поделить мир заранее.

В течение 20 лет, начиная с 1924 г., Хаусхофер издавал совместно с Э. Обетом, О. Мауллем и Г. Лаутензахом геополитический журнал, имевший огромное международное значение — «Geopolitik», позднее переименованный в «Zeitschrift fur Geopolitik» («Журнал геополитики»). Большинство своих работ Хаусхофер опубликовал именно в этом издании.

Один из основных идеологов нацистской партии — Рудольф Гесс был адъютантом К. Хаусхофера во время первой мировой войны и его студентом в Мюнхенском университете после ее окончания. Именно в этом университете Гесс стал руководителем нацистской организации.

Через Гесса Хаусхофер в самом начале нацистского движения имел контакт с Гитлером, с которым он лично познакомился в 1922 г.. После провала мюнхенского «пивного путча» в 1923 г, Хаусхофер временно предоставил Рудольфу Гессу убежище в своем поместье в Баварских Альпах. Когда Гесс и Гитлер находились в Ландсбергской тюрьме, Хаусхофер посетил их. Среди книг, которые он тогда принес Гитлеру и Гессу, была «Политическая география» Ратцеля. Существуют неподтвержденные историками сведения, что Хаусхофер принимал участие в написании «Майн Кампф» в местах, посвященных некоторым геополитическим категориям. Во всяком случае, в «Майн Кампф» Гитлер провозгласил геополитику наряду с фашистской расовой теорией официальной доктриной нацистов.

Постепенно геополитика проникает в программу средней школы. Ведущий журнал геополитиков заявлял, что «научная география» должна быть заменена «патриотической географией». На страницах того же журнала появляются такие ключевые в построениях Хаусхофера понятия, как «жизненное пространство», «кровь и почва» (Blut und Boden), «власть и пространство» (Macht und Raum), «пространство и положение» (Raum und Lage), «нужда в пространстве», «большое пространство» и др., ставшие впоследствии обиходными выражениями нацистского лексикона.

После прихода нацистов к власти К. Хаусхофер занимает высшие посты на нацистской иерархической лестнице. Созданный им при Мюнхенском университете семинар по геополитике был преобразован в 1933 г. в Институт геополитики, директором которого был назначен К. Хаусхофер. Этот институт руководил рядом других учреждений, занимавшихся геополитикой. В теснейшем контакте с Институтом геополитики функционировало учрежденное при министерстве юстиции в 1935 г. Имперское бюро (Reichsburo), на которое в числе прочих возлагалась задача создания «прочной зоны лояльных немцев», проживавших вдоль имперских границ, то есть ведение подрывной деятельности с помощью зарубежных немцев.

До 1936 г. нацистское руководство, очевидно, благоволило к К. Хаусхоферу (особенно сказывалась протекция Гесса). Однако после отъезда Гесса в Англию (1939 г.) Хаусхофер впал в немилость. Старший сын Карла Хаусхофера Альбрехт установил контакты с руководителем американской разведки в Европе Алленом Даллесом и участвовал в заговоре военных против Гитлера 20 июля 1944 г. В связи с этим он был арестован и в апреле 1945 г. расстрелян гестапо в Берлине. Сам Карл Хаусхофер в 1944 г. был заключен на некоторое время в концентрационный лагерь Дахау и считался почти «врагом народа».

Несмотря на двусмысленность его положения, он был причислен союзниками к «видным нацистам». В последней работе «Апология немецкой геополитики» («Apologie der deutsche Geopolitik», 1946) Хаусхофер отрицал «нацистское прошлое» своей науки и пытался доказать, что Гитлер искажал геополитику.

Вскоре после самоубийства К. Хаусхофера Уолш, с одобрения главного обвинителя от США в Нюрнберге Роберта X. Джексона, выступил в университете Франкфурта-на-Майне с докладом, в котором он довел до всеобщего сведения «исповедь» К. Хаусхофера и призвал своих слушателей к «правильному» толкованию геополитики.

Само положение Германии в Центре Европы, пространственное и культурное «срединное положение», делало ее естественным противником западных, морских держав — Англии, Франции, в перспективе США. Сами талассократические геополитики также не скрывали своего отрицательного отношения к Германии и считали ее (наряду с Россией) одним из главных геополитических противников морского Запада.

В такой ситуации Германии было нелегко рассчитывать на крепкий альянс с державами «внешнего полумесяца», тем более, что у Англии и Франции были к Германии исторические претензии территориального порядка. Следовательно, будущее национальной Великой Германии лежало в геополитическом противостоянии Западу и особенно англосаксонскому миру, с которым фактически отождествлялась «морская сила».

На этом анализе основывается вся геополитическая доктрина Карла Хаусхофера и его последователей, которая заключается в необходимости создания континентального блока или оси Берлин — Москва — Токио. Хаусхофер рассматривал господство Германии над малыми государствами к западу и востоку от нее как «неизбежное», а борьбу, необходимую для его реализации, как полностью оправданную. В идее Мирового Острова он видел пространственную модель для немецкой гегемонии в будущем новом мировом порядке. С концепцией Мирового Острова немецкие геополитики связывали два момента:

1) доминирование России на евразийском пространстве;

2) подрыв английской военной мощи для приобретения полного господства в омывающем Мировой Остров Мировом океане.

Главной движущей силой государства К. Хаусхофер считал обеспечение и расширение жизненного пространства. Расширяя свое жизненное пространство, утверждал он, динамическое государство обеспечивает себе большую экономическую автаркию, или независимость от своих соседей.

Карл Шмитт (1888— 1985) — немецкий юрист, политолог, философ, историк. Отношения Шмитта с национал-социалистическим режимом были двойственными. С одной стороны, его теории, безусловно, повлияли на нацистскую идеологию. Вместе с тем вся концепция Шмитта была основана на фундаментальной идее «прав народа» (Volksrechte), которые он противопоставлял либеральной теории «прав человека». В его понимании всякий народ имел право на культурную суверенность, на сохранение своей духовной, исторической и политической идентичности. Поэтому Шмитт с его теорией «прав народов» подвергался резкой критике, особенно со стороны идеологов СС.

Шмитт вывел концепцию «номоса». Этот греческий термин обозначает «нечто взятое, оформленное, упорядоченное, организованное» в смысле пространства. Шмитт показывает, что «номос» есть такая форма организации бытия, которая устанавливает наиболее гармоничные соотношения как внутри социального ансамбля, так и между этими ансамблями. В книге «Номос Земли» Шмитт показывает, каким образом специфика того или иного земного пространства влияла на развившиеся в нем культуры и государства. Он сопоставляет между собой различные исторические «номосы», особенно подчеркивая фундаментальный дуализм между отношением к пространству кочевников и оседлых народов.

Но самый важный вывод из анализа «Номоса Земли» заключается в том, что Шмитт вплотную подошел к понятию глобального исторического и цивилизованного противостояния между цивилизациями суши и цивилизациями моря. Исследуя «номос» Земли, он столкнулся с его качественной, сущностной противоположностью «номосу» Моря. Смысл противопоставления суши и моря у Шмитта сводится к тому, что речь идет о двух совершенно различных, несводимых друг к другу и враждебных цивилизациях, а не о вариантах единого цивилизационного комплекса. В такой ситуации море, вода являются лишь периферийными цивилизационными явлениями, не вторгаясь в сферу «этического» (или вторгаясь эпизодически). Лишь с открытием Мирового океана в конце XVI века ситуация меняется радикальным образом. Человечество (и в первую очередь остров Англия) начинает привыкать к «морскому существованию».

Шмитт разработал еще одну важнейшую геополитическую теорию — теорию «Большого пространства», рассматривающую процесс развития государств как стремление к обретению наибольшего территориального объема. Принцип имперской интеграции является выражением логического и естественного человеческого стремления к синтезу. Этапы территориального расширения государства, таким образом, соответствуют этапам движения человеческого духа к универсализму. По Шмитту, развитие «номоса» Земли должно привести к появлению государства-континента. Этапы движения к государству-континенту проходят от городов-государств через государства-территории. Появление сухопутного государства-континента, материкового большого пространства является исторической и геополитической необходимостью. Хотя «Большое пространство» можно в определенном смысле отождествить с государством, а точнее, с империей (Reich), эта концепция выходит за рамки обычного государства. Это новая форма наднационального объединения, основанного на стратегическом, геополитическом и идеологическом факторе. «Большое пространство» Шмитта основывается на культурном и этническом плюрализме, на широкой автономии, ограниченной лишь стратегическим централизмом и тотальной лояльностью к высшей властной инстанции. С его точки зрения, «тотальное государство» — это самая совершенная форма государства традиционного типа, то есть пик развития сухопутного «номоса».

Общая геополитическая картина, описанная Шмиттом, сводилась к напряженному цивилизационному дуализму, к противостоянию двух больших пространств — англосаксонского (Англия и Америка) и континентального (Евразия).

Современник и соратник К. Хаусхофера Адольф Грабовски, один из основателей немецкой геополитической школы, выступил на рубеже XIX—XX веков. С тех пор он неустанно пытался «добиться, чтобы империализм был осознан немецким народом». Перу Грабовски принадлежит около двадцати книг и статей по геополитике.

В предисловии к своей книге «Германия и мировая картина современности» 1928г. автор отмечает и прямую зависимость геополитики от развития технического прогресса. Именно пространство, согласно воззрениям Грабовски, было тем общим знаменателем, который придал единство всей империалистической эпохе. Отсюда вполне понятна, по его мнению, необходимость детального изучения пространства в его связи с политикой .

Грабовски вывел «объективные законы общественного развития», которые неизбежно должны привести к образованию великих пространств. Грабовски в 1928 г. говорил о геополитике как «методе». В 1930 г. он характеризовал ее как «науку». А в 1933 г. он категорически утверждает, что «геополитика является методом, а не наукой». После войны Грабовски, наряду с А. Хаусхофером, внес вклад в переосмысление многих положений геополитики и возвращение ее в академические рамки. В своей книге «Пространство, государство и история» 1961, имеющей программный подзаголовок «Основы геополитики», он пытается доказать, что введение социального аспекта преобразует геополитику в фундаментальную науку. Мысль об использовании социального аспекта не была нова, мы находим ее у Челлена, который вместе с термином «геополитика» ввел в научный оборот и термин «демополитика», не получивший, однако, широкого распространения в дальнейшем.

Книга Грабовски «Пространство, государство и история» характерна для послевоенной немецкой геополитики не только в смысле нового содержания, но также и выбора объекта исследования, метода научного анализа и, конечно же, своей конечной целью — реабилитацией геополитики. Грабовски, признавая, что Хаусхофер создал «науку, оправдывающую любую экспансию», отмечал: «Хорошо, что, в конце концов, естественная смерть повлекла за собой прекращение следствия по его делу». По понятным причинам Грабовски отрицает непосредственное, а не только идеологическое участие К. Хаусхофера в нацистских преступлениях. В то же время он объявлял К. Хаусхофера «дилетантом», «неспособным связать геополитику с всемирной историей и мировой политикой».

Итак, Грабовски считает, что геополитическая наука является методом исторического познания, который представляет собой многомерный процесс, включающий исследования как «мира идей, так и экономики; как пространства, так и климата и народа; как общественного устройства, так и правовой системы». Пространство обладает такими уникальными свойствами, его изучение может быть отнесено к области философии истории — таков вывод Грабовски.

Грабовски утверждает, что «государственное пространство может расширяться не только в результате войны, но также в результате создания федерации без всякого к тому принуждения, в результате союзнической политики или экономического союза, такого, как, например, общий рынок и свободная зона торговли». Практика же показывала его бескомпромиссность в переговорах. В своих исследованиях Грабовски предпринимает, таким образом, серьезную попытку реабилитировать геополитическое научное направление, скомпрометированное недавним прошлым, определяя его как истинный метод исторического познания и политического анализа

< Назад   Вперед >

Содержание
 
© uchebnik-online.com