Перечень учебников

Учебники онлайн

Глава 4. «Баланс сил» и общность интересов в международных отношениях и обеспечение глобальной безопасности

«Баланс сил» и «политика силы». Взаимозависимость мира и «баланс интересов». Общность интересов как основа международных отношений в третьем тысячелетии

Не вызывает сомнения, что те кардинальные изменения, которые произошли в мире, в отдельных странах, коснувшись судеб наций и народов, не могли не наложить своего отпечатка на многие качества системы межгосударственных отношений как целостного образования, не затронуть ее системных качеств, специфики проявления законов функционирования и развития системы межгосударственных отношений в целом.

Рывок ряда государств за пределы индустриального общества, крушение мировой системы социализма и все более явно заявляющие о себе межцивилизационные противоречия и различия со всей остротой ставят вопрос о необходимости выявления новых, ранее находящихся на периферии либо до поры скрытых качеств системы межгосударственных отношений. Необходимо определить их воздействие на процессы, связанные не только с взаимоотношениями государств, но и на процессы цивилизационного развития и обеспечения глобальной безопасности.

В связи с формированием новой архитектуры мира обостряется вопрос, связанный с проблемой укрепления международной безопасности и формированием новой системы международных отношений.

Внешнеполитические интересы каждого государства определяются, в первую очередь, потребностями собственного социально-экономического развития, экстраполяция которых в сферу международных отношений далеко не всегда соответствует собственным потребностям других стран или системы международных отношений в целом. Вследствие этого, в зависимости от характера взаимодействия внешнеполитических интересов различных государств, можно выделить следующие типы внешнеполитических интересов различных субъектов системы международных отношений:

- непересекающиеся интересы, т.е. интересы государств, реализация которых не затрагивает интересы других государств;

- конфронтационные интересы - их реализация немыслима без ущемления интересов других государств;

- параллельные интересы - в данном случае реализация внешнеполитических интересов одного государства идет в русле интересов другого;

- совместные (общие) интересы - их реализация возможна только на основе коллективных действий двух и более государств путем осуществления скоординированных действий;

- расходящиеся интересы - как следствие реализации совместных интересов в случае, когда последующие цели не совпадают, но и не противоречат друг другу .

Многообразие типов внешнеполитических интересов различных государств в системе международных отношений предполагало наличие многообразных форм межгосударственного взаимодействия, которые по большому счету следовали двумя путями.

Первый путь - это достижение некоторого баланса интересов, позволяющего в равной степени учитывать потребности различных государств (на основе параллельных, непересекающихся или совместных интересов). Баланс интересов лежал в основе формирования союзов, соглашений о торговле и способствовал развитию политических, дипломатических, экономических и культурных связей, обеспечивающих сближение народов, формирование стабильной системы международных отношений.

Вместе с тем баланс интересов, как правило, имел конечные пространственно-временные рамки. Нарушение баланса интересов переводило отношения между государствами на другой уровень, в результате чего рушились договоры, связи между странами и народами, и тогда на смену звону кубков в международных отношениях приходил звон мечей.

Стремление к достижению интересов толкало государства на разорительные войны, в ходе которых каждая сторона стремилась максимально подорвать военные, экономические и людские ресурсы своих противников, снижая тем самым вероятность возможных ответных действий. При этом единственным средством реализации внешнеполитических интересов являлось наращивание собственной мощи, на основе и посредством которой решались все международные проблемы.

Таким образом, с древнейших времен сила становится не только постоянно действующим фактором международных отношений, но и находит достаточно широкое обоснование в трудах ее идеологов. В наиболее обобщенном виде исследования роли и места силы как основного средства во взаимоотношениях государств находят свое развернутое воплощение в трудах ученых американской «школы политического реализма» Г.Моргентау и К.К. Норра. Именно Г. Моргентау является автором так называемлого железного закона политики, суть которого в том, что во все времена силовые отношения между государствами были определяющими .

Перу К.К. Норра принадлежат исследования, связанные с определением мощи государств, а следовательно, и их возможностей в отношении силового воздействия на другие страны . Вслед за ними прикладными проблемами определения силы государства занимались американские теоретики Розенау, Маклел-ланд и др. В основу их исследований положена гипотеза, согласно которой возможности страны оказывают решающее влияние на результаты ее внешней политики, а также решение международных конфликтов той или иной степени остроты, которые возникают вследствие несовместимости или несовпадения национальных интересов различных государств на международной арене. В этом плане они оценивают национальные возможности по широкому спектру характеристик, таких как вооруженные силы, уровни технологии и народонаселения, географические факторы, природные ресурсы, типы государственного правления и идеологии. Однако их стремление разработать универсальную концепцию силы сталкивалось с целым рядом сложностей, вызванных желанием выйти на количественное измерение силы (людские ресурсы, армия, геополитическое положение и т.п.). Практика международных отношений убедительно показала, что сила, впрочем, как и любое иное социальное явление, не может быть достаточно точно измерена количественно, но мы в состоянии дать ей качественные характеристики, которых зачастую бывает достаточно для определения характера силового воздействия.

Для данной цели незаменимым инструментарием выступает системный подход. Системный подход к анализу международных отношений позволяет определить сущность и характер связей между государствами, а следовательно, закономерности функционирования государства в рамках этой системы'.

Будучи объективно включенным в систему международных отношений, которая, подобно любой системе, проявляет тенденцию к самосохранению и развитию, отдельное государство вынуждено приспосабливать свои интересы и цели к объективному состоянию системы международных отношений и характеру сложившихся в ней структурных связей. Следовательно, система международных отношений оказывает определенное воздействие на внешнюю политику государства, конкретные формы ее проявления, которые должны в той или иной степени соответствовать объективным условиям, сложившимся в системе международных отношений в каждый конкретный исторический период ее развития. Таким образом, внешнеполитическая деятельность государства является производной не только от собственных потребностей, интерпретированных правящей элитой в качестве национального интереса, но и от состояния системы международных отношений в целом.

Основной закон функционирования системы международных отношений заложен в принципе гомеостазиса, свойственном любой органической саморазвивающейся системе и который проявляется в стремлении системы к самосохранению.

Обеспечение самосохранения системы достигается путем поддержания в ней динамического равновесия между различными, зачастую противоположными, устремлениями ее элементов-государств. Существование определенного равновесия между государствами является основой нормального функционирования всей системы отношений .

Система межгосударственных отношений принадлежит к числу систем со стихийным регуляционным механизмом, поскольку в ней отсутствует какой-либо единый орган управления, позволяющий координировать и направлять действия отдельных структурных элементов. Поэтому состояние равновесия в системе международных отношений достигается путем столкновения различных интересов и сопровождающих их действий государств на международной арене.

Стремясь максимально реализовать свои национальные интересы, правящая элита усиливает воздействие совокупной мощи государства на систему международных отношений или отдельные входящие в нее элементы и звенья. Степень и интенсивность этого воздействия определяется, с одной стороны, внутренними потребностями страны, с другой - объективным состоянием системы международных отношений. Таким образом, в плане взаимодействия государства с системой международных отношений или ее элементами правомерно вести речь о внешнеполитической силе государства, представляющей собой степень и интенсивность воздействия его совокупной мощи на систему международных отношений или ее отдельные элементы .

Вместе с тем сила государства в международных отношениях не равна его совокупной мощи, хотя и непосредственно зависит от ее уровня. В данном случае связь скорее генетическая - по своему происхождению внешнеполитическая сила вытекает из совокупной мощи государства, которая определяет возможности силы. В то же время с функциональной точки зрения, внешнеполитическая сила государства нацелена на решение экономических, политических, военных и других задач в системе международных отношений, тогда как совокупная мощь государства обеспечивает, наряду с этим, внутриполитическое развитие и функционирование страны.

Особенностью системы международных отношений является то, что она не только обеспечивает связь между государствами, но и является объектом их внешнеполитической деятельности. Каждое государство, преследуя свои специфические интересы на международной арене, оказывает на нее определенное воздействие, являясь таким образом субъектом, носителем силы.

Значительное количество субъектов силы в системе международных отношений сводится в результате к тому, что каждое государство, преследуя на международной арене вполне определенные цели и осуществляя с их позиций воздействие на систему отношений или ее объекты, в итоге получает совсем не те результаты, на которые оно рассчитывало. В данном случае как раз и проявляется активная роль системы международных отношений, которая обеспечивает поддержание своего устойчивого состояния путем равновесия, баланса сил. Поэтому фактором, обеспечивающим функционирование и развитие системы международных отношений, является не столько внешнеполитическая сила государства, сколько равнодействующая сил государств, включенных в систему международных отношений и оказывающих воздействие на эту систему на ее различных уровнях .

Динамическое равновесие системы международных отношений основывается на сбалансированности двух противоречивых моментов. С одной стороны, на изменчивости ее отдельных элементов, т.е. государств, которые находятся в процессе непрерывного экономического, политического, социокультурного развития, определяющего эволюцию их национальных интересов и, следовательно, характер внешнеполитической деятельности. С другой стороны, на относительной устойчивости связей между государствами, т.е. структуры системы межгосударственных отношений.

Заметим, что принцип гомеостазиса системы международных отношений со свойственным ей балансом сил отражает процесс функционирования системы. Однако система отношений между государствами находится и в развитии, которое осуществляется именно через нарушение баланса сил. Поскольку система международных отношений является системой социальной, то она подвержена действию законов общественного развития. Все это ведет к разрушению сложившегося баланса сил, росту конфликтности в интересах государств и их конфронтации, что само по себе сигнализирует о необходимости внесения корректив в характер структурных связей системы. В случае если данные изменения субъектов системы межгосударственных отношений не будут своевременно отслежены во внешнеполитической деятельности государств, международный конфликт может разрастаться вплоть до высших фаз напряженности - международного политического кризиса и даже международного вооруженного конфликта - войны.

В любом случае на одной из стадий международного конфликта происходит перестановка сил, отвечающая сложившимся реалиям системы межгосударственных отношений, формируется новая конфигурация баланса сил на различных уровнях системы международных отношений, который обеспечивает ее устойчивое функционирование с учетом изменений, происшедших в элементах и структуре системы.

Таким образом, процесс развития системы межгосударственных отношений проходит последовательно через различные этапы путем нарушения баланса сил, сопровождающееся международными конфликтами разной интенсивности и последующего его восстановления, но уже на основе нового характера структурных связей системы в целом или на уровне отдельных узлов.

Итак, в системе межгосударственных отношений постоянно происходит столкновение двух тенденций: тенденции к политической стабильности (баланса сил) и тенденции к ее нарушению. Сохранение политической стабильности - это сохранение системы межгосударственных отношений в данном качественном состоянии, на уровне сложившегося баланса сил. Нарушение политической стабильности - это шаг в сторону разбалансирования системы межгосударственных отношений, к переделу мира посредством войн, с последующей ее стабилизацией на качественно новом уровне баланса сил .

Детальный анализ баланса сил как основополагающего принципа во взаимоотношениях между государствами позволяет сделать вывод, что равновесие сил не только не способствует росту политической стабильности, предотвращению войны, но наоборот, подспудно к ней подталкивает через раскручивание спирали гонки вооружений, обнищание масс, разрушение демократических принципов государственного устройства, перманентную «холодную войну» между государствами. Поэтому жизнь потребовала новых, принципиально иных подходов к проблеме безопасности, поскольку дальнейшее упование на баланс сил в ядерную эпоху могло привести только ко всеобщему уничтожению.

Совместный поиск отечественных и западных ученых и политиков, озабоченных проблемой выживания человечества в ядерный век, привел к формированию концепции «баланса интересов» различных государств и народов, основанной на наличии общечеловеческих, внеклассовых интересов и получившей у нас название «Новое политическое мышление».

Успех идей нового политического мышления на рубеже 80-90-х гг. не случаен, поскольку положенная в его основу концепция взаимосвязанного, целостного мира теоретически верно отражала сложившуюся к концу XX столетия социально-политическую реальность.

Первое теоретическое осмысление взаимосвязанности, целостности мира пришло еще в середине XX в. Именно в это время взаимосвязанность, взаимозависимость, целостность мира начала заявлять о себе экологическими кризисами, поразившими большинство стран, появлением ядерного оружия, способного уничтожить мир на Земле, экологическими, демографическими, социальными, духовными и иными потрясениями, которые презрели государственные границы. Поэтому «Манифест Эйнштейна - Рассела», доклады Римского клуба и, наконец, новое политическое мышление - все это результат теоретического осмысления процесса становления экономической, социально-политической и культурной целостности мира, проявившийся, прежде всего, в усилении взаимозависимости, взаимосвязанности государств и народов. Таким образом, новое политическое мышление предстало как система научно обоснованных взглядов на пути и способы обеспечения выживания человечества, разделенного политиками и идеологами в ядерный век.

Когда мы указываем на гибельность для мирового сообщества возможной ядерной войны, на непредсказуемые последствия экологических кризисов, то скорее имеем дело не с причиной, а со следствием процесса формирования целостного мира. Сами же причины формирования мирового социума гораздо глубже и лежат в общности происхождения человека, в общности материального и духовного производства, в общности исторических судеб всего человечества.

Целостность современного мира проявляется не только в наличии глобальных экологических проблем, сформированности целостной системы межгосударственных отношений и глобализации экономики. Она также проявляется и в общности духовных, культурных проблем, стоящих перед различными государствами. Задача сохранения духовности, нравственности, общечеловеческой культуры выходит далеко за рамки государственных границ.

Взаимозависимость, целостность мира заключается и в том, что кризис цивилизации, глобальные проблемы не могут быть решены не только в рамках одной страны или группы стран, но и в рамках отдельно взятой общественно-экономической формации. Ни существовавший тогда социализм, ни капитализм во всех его модификациях не были изолированными частями мира и поэтому оставались обреченными на совместное сосуществование и, следовательно, на решение стоящих перед ними проблем общими усилиями.

С точки зрения межгосударственных отношений баланс интересов - это не подчинение интересов других стран своим интересам, а способность включить их интересы в свои собственные. Иными словами, баланс интересов возможен на основе общих потребностей, общих как для различных государств, социально-политических систем, так и для различных социальных слоев и групп, составляющих эти государства.

Какие же потребности на тот период представлялись общими, позволяющими сформировать межгосударственные отношения на основе принципа баланса интересов?

Основная потребность - сохранение рода людского. Предотвращение ядерной войны, всемирной экологической катастрофы, которые стоят над национальной, классовой, религиозной и любой другой идеологией, бесспорно, являются потребностями каждого человека и всего человечества в целом и присутствуют в интересах различных государств.

Другой настоятельной потребностью, которая, очевидно, присуща всем странам и народам, является дальнейшее развитие человека как представителя рода Homo sapiens, которое возможно посредством накопления и повышения уровня культуры, повсеместного распространения принципов общечеловеческой морали и нравственности. Данную потребность мы вынесли на второе место потому, что мораль и культура человека, в конечном счете, определяют смысл и цель его жизни. Единство мирового культурного процесса, даже в условиях наличия различных цивилизационно-культурологических моделей, выступает объективной основой для поиска баланса интересов в современном мире. Вне этого баланса интересов невозможно говорить о культурном прогрессе любой нации и человечества в целом.

Наряду с прогрессом культуры, развитие цивилизации немыслимо вне прогресса материального производства, вне научно-технического прогресса. Поэтому наличие всемирного хозяйства, интернационализированных экономик также выступает объективной основой формирования баланса интересов современных государств. Характер развития производства и рынка таковы, что сегодня ни одна страна мира, даже самая крупная и богатая, не в состоянии в одиночку решить все стоящие перед нею проблемы.

Вместе с тем при наличии столь существенных объективных предпосылок к формированию системы межгосударственных интересов на основе баланса интересов, мир продолжают раздирать противоречия, не прекращаются войны, не решены многие насущные вопросы.

Причины этого, видимо, кроются в том, что процесс формирования глобального социума сложен и противоречив и находится, увы, пока в стадии становления. Вследствие неоднородности экономического, социального, политического, культурного развития далеко не все государства и народы готовы к осознанию вновь возникших потребностей, диктуемых логикой исторического развития, да зачастую перед многими из них, в частности перед развивающимися странами, стоят проблемы, которые должны были быть решены еще в прошлом столетии или тысячелетии.

Вместе с тем, конечно, это не означает, что бедные страны выключены из мирового процесса. Они являются активными субъектами системы международных отношений. Но дело в том, что в нее они привносят свои интересы и проблемы, которыми развитые страны уже давно переболели, что, естественно, сказывается и на процессе формирования целостного мира. Но это не значит, что процесс отброшен на столетия; социальное время, особенно на пороге нового тысячелетия, не эквивалентно физическому. И глобальные, общечеловеческие проблемы уже давно стоят перед многими развивающимися странами и требуют активного участия в их решении.

Таким образом, можно сделать вывод, что на этапе перехода от конфронтации к мирному сосуществованию двух систем новое политическое мышление, предложенное Советским Союзом мировому сообществу, отражало реальный процесс формирования экономической, социально-политической и культурной целостности современного мира как единого социума. Целостный, взаимозависимый мир предоставляет достаточное количество экономических, социальных и культурных предпосылок для поиска и формирования баланса интересов всех стран и народов, выступающего в качестве неотъемлемого условия для прогресса цивилизации. Основные противоречия, которые разъединяют страны различных социально-политических систем, реально проявлялись в сфере идеологизированной политики и преодолимы при наличии доброй воли со стороны политического руководства и народов этих стран.

Концепция баланса интересов в определенной степени позволила отодвинуть на задний план столетиями доминирующую политику баланса сил и тем самым позволила в наиболее драматические годы XX столетия отвести мир от ядерной катастрофы.

При всех положительных теоретических и практически-политических результатах, которые были достигнуты и могли быть достигнуты в дальнейшем, концепция баланса интересов государств в системе межгосударственных отношений имела значительный изъян. Она имела конкретный социальный заказ - теоретически обосновать не только возможность, но и историческую необходимость совместного мирного сосуществования различных по природе социально-политических систем: капитализма и социализма. И когда речь шла о балансе интересов, то подразумевался баланс интересов именно этих двух мировых систем, хотя не входящие в их орбиту страны при этом тоже учитывались.

Крушение мировой системы социализма, распад СССР как сверхдержавы вывело монолитную по форме организацию из предполагаемого баланса, заменив ее разношерстной группой стран, не только слабо связанных между собой общностью интересов, но и зачастую имеющих конфронтационные интересы. Поэтому концепция баланса интересов незаметно отошла в мировой политике на второй план.

Кроме этого, концепция баланса интересов не учитывала в достаточной мере цивилизационно-культурные различия государств, которые в связи с крушением «реального социализма» неожиданно выдвинулись на первый план.

И, наконец, Россия оказалась вырванной из сложившейся системы связей в международных отношениях, предстала в совершенно новом качестве, что требует принципиально иного подхода к определению ее места и роли в сложившейся или еще складывающейся системе межгосударственных отношений качественно нового уровня.

В настоящее время нет недостатка в теориях и концепциях, стремящихся объяснить суть происходящих в мире процессов и наметить определенные тенденции его развития. Но для того чтобы определить вероятный характер складывающейся архитектуры мира и перспективы развития системы межгосударственных отношений в целом, необходимо возвратиться к истокам внешней политики государств и определяющим ее интересам.

По определению классика политической науки Н.Макиавелли, в основе любой политики лежит стремление к богатству и власти. Но вступление человечества в постиндустриальную эпоху коренным образом изменило условия достижения этой цели, вложило новое содержание в само понятие богатства и власти.

Богатство постиндустриального общества - это информация в широком смысле слова, соединяющая в себе не только знания, технологии, глобальные системы телекоммуникаций, но и всю ту культурную среду, включая каждого отдельного человека, которая производит, реализует и обменивается информацией, материализует ее в конкретных образцах техники, искусства, потребительских благ и т.д. Эта культурная среда имеет тенденцию к расширению и интернационализации, сохраняя при этом свои государственные границы. Это богатство не может быть захвачено или завоевано. Попытка силой присоединить территорию постиндустриального общества к любой другой национальной территории будет равнозначна ее утрате, точно так же. как завоевание Рима варварами привело к его разрушению. То есть богатство постиндустриального общества может быть только интегрировано в более общее культурное пространство подобного уровня развития, и поэтому сила для данных целей неприемлема.

Если же говорить о власти в постиндустриальном обществе, то на смену бюрократическому, административному методу управления приходит лидерство, предполагающее опосредованное управление за счет воздействия на характер протекающих в обществе процессов, координацию усилий значительной части людей, корпораций и государств. Таким образом, сила может привести лишь к разрушению сложившейся системы управления, так как в ее основе лежит знание, а не сила. Исходя из этого сила как средство приращения богатства и власти в постиндустриальном обществе свою позитивную функцию выполнить не в состоянии, а уповать на то, что удастся усилить свою власть за счет реализации отрицательной функции силы, т.е. путем разрушения информационных сетей, инфраструктуры, технологического цикла и т.п. вряд ли стоит, поскольку у оппонента всегда остается вероятность нанесения ответного удара. Кроме того, необходимо учитывать, что развитые страны с их высокоразвитой инфраструктурой весьма уязвимы для ответных действий даже со стороны небольшой и слаборазвитой страны. Недаром проблема международного терроризма для них стала в ряд глобальных проблем современности. Таким образом, можно сделать вывод, что в условиях постиндустриального общества в качестве средства политики сила иррациональна. Отсюда понятно, почему развитые страны в отношениях между собой на протяжении полувека обходятся без серьезных конфликтов. Национальные интересы уже настолько скоррелированны между собой, что их взаимодействие в конфронтационной форме не только маловероятно, но и контрпродуктивно. Их взаимосвязь и взаимозависимость достигла такого уровня, когда правомерно вести речь о доминировании совместных, общих интересов развитых стран. Те многочисленные свидетельства, связанные с углублением интеграционных процессов в Европе и в мире, характеризуют процесс становления нового типа мирового сообщества, правда, в его значительно усеченной части, основанного на общности интересов и договорно-правовом принципе решения возникающих проблем.

Тем не менее тут же возникает вопрос: неужели все так благостно впереди и почему и сегодня развитые страны продолжают совершенствовать свою оборону, делая упор на качественных параметрах оружия и техники?

На наш взгляд, в основе этого лежит ряд причин.

Во-первых, если считать постиндустриальное общество в качестве ориентира цивилизационного развития, на который направлен вектор общественного прогресса, то в новую эру вступили немногим более десятка государств, остальные либо стоят на пороге вступления, либо находятся на различных стадиях формирования индустриального общества. Поэтому богатство и власть для каждой группы государств имеет вполне конкретное содержание и борьба за их овладение еще не исключает использования силы. И чем в большей степени государство отстоит от порога постиндустриального общества, тем больше у него стремления использовать силу для достижения своих целей.

Исходя из этого, С. Хантингтон, предрекая столкновение цивилизаций, призывает Запад к сплочению против возможного нашествия с Юга. Следует отметить, что именно в этих странах, по словам Тоффлера, нестабильность общества создает почву для воплощения в жизнь высокоинтенсивных агрессивных идеологий, таких как религиозный фундаментализм, экофашизм, расизм, которые могут быть использованы в качестве знамени для борьбы против богатого Севера . Поэтому западные политики внимательно изучают эти явления и прислушиваются к прогнозам ученых, что находит свое воплощение в реальных политических шагах, направленных на защиту своих стран. Здесь уместно вспомнить о расширении «зоны ответственности НАТО» и переориентации направленности этого военно-политического союза с Востока на Юг, о разработке и внедрении новых систем ПВО и ПРО, способных бороться с тактическим ядерным оружием и средствами его доставки, о развитии служб антитеррора и ряде других практических мер по укреплению военной безопасности.

Во-вторых, особенностью всех трех технологических революций, происшедших в мире, является то, что ни одна из них не отменила полностью позитивных свершений своих предшественниц. В этом плане и для постиндустриального общества продолжают оставаться богатством плодородные земли, люди, капитал, рынки сбыта и все то, что составляло богатство человечества на протяжении его истории. А власть, основанная на лидерстве, отнюдь не исключает наличия вещной и личной зависимости. Поэтому страны постиндустриального общества заинтересованы в сохранении и приумножении этих ценностей, что, по всей вероятности, не исключает применения военной силы для их защиты. И это будет более очевидным по мере того, как все новые страны начнут вступать в постиндустриальную эру и более активно заявлять о себе на традиционных рынках западных государств. Во всяком случае противоречие между глобализацией мирохозяйственных связей и национально-государственным устройством по прогнозу Д.Белла будет одной из существенных политических проблем на ближайшую четверть века. Удастся ли ее решить и в Азиатско-Тихоокеанском регионе подобно Западной Европе, без использования силы, покажет время, хотя предпосылки к подобному решению созданы и создаются постоянно.

Что же касается отношений между странами разных цивили-зационных моделей, находящимися на различных стадиях индустриальной цивилизации, то здесь, по всей вероятности, еще длительное время принцип «баланса сил» будет иметь весьма существенное значение. Причем речь идет как о двусторонних отношениях государств, так и об отношениях коалиций государств, созданных на основе совпадающих или общих интересов вокруг лидера, выступающего в роли центра модернизации. Борьба за доминирование в регионе, за овладение экономически или политически важными территориями, коммуникациями нередко может приобретать конфликтную форму, достигая высших стадий международного конфликта - войны.

Однако необходимо постоянно помнить, что эти страны вольно или невольно вплетены в целостную систему межгосударственных отношений и вынуждены считаться с действующими в ней системными закономерностями. В частности, речь идет о возросшей роли международных организаций, таких как ООН, ОБСЕ, НАТО и других, которые как на глобальном, так и на региональном и двустороннем уровнях могут выступить в качестве «третьей стороны» конфликта, использовать политико-дипломатические, экономические и даже военные средства для урегулирования возникающих конфликтов. Причем разрешение конфликта возможно как путем непосредственного воздействия на стороны конфликта, так и опосредовано, через лидера региональной группировки государств, выступающего в качестве центра модернизации, государства, которое вследствие более высокого уровня социально-экономического развития в большей степени заинтересовано в поддержании взаимовыгодных отношений с развитыми странами, следовательно, и в политической стабильности.

Таким образом, в современных международных отношениях достаточно четко прослеживается тенденция замены права силы силой права. Без такой смены ориентиров в деятельности основных субъектов мировой политики не может реализоваться концепция неконфронтационного развития, в свою очередь, «единственно могущая стать основой единого для всего человечества полицентричного мирового порядка» . Как отмечал один из президентов США Р.Никсон, «мир не настолько переменился, чтобы мы могли игнорировать реальности силовой политики. Но он стал в достаточной степени другим, чтобы можно было посвятить больше ресурсов и внимания проблемам иным, чем безопасность в ее узком понимании» .

Вступление ряда государств в постиндустриальное общество, цивилизационно-культурные различия в современном мире все настоятельнее свидетельствуют в пользу того, что доминирующее значение в системе межгосударственных отношений получают не баланс интересов отдельных государств и союзов, не национальный интерес сверхдержавы, а общие интересы региональных либо субрегиональных объединений и союзов государств. При этом наличие серьезных качественных различий в уровне социально-экономического развития основание для поиска общих интересов даже на двустороннем уровне не исчезает, поскольку, с одной стороны, в данном случае сказывается действие закона «индуцированной реакции» (демонстрационного эффекта), вследствие чего различия в качестве жизни инициирует ускорение социально-экономического развития в более отсталой стране, и с другой - потребности ускоренного развития формируют более широкую базу для общих интересов.

В заключение необходимо отметить, что несмотря на все коллизии современного мира, на зияющую пропасть в уровне жизни между лидерами и отсталыми странами, на несправедливое распределение ресурсов планеты, будущее мира связано с поиском общих интересов всех стран и народов, поскольку в противном случае будущего у людей просто-напросто нет.

< Назад   Вперед >

Содержание
 
© uchebnik-online.com