Перечень учебников

Учебники онлайн

4.7. Русские геополитические истоки

Мощное евразийское течение в геополитике питалось многими духовными истоками, берущими начало в лоне гуманитарных, естественных наук России. Об универсальности научных интересов Н.Я. Данилевского, оказавшего сильное влияние на формирование взглядов евразийцев, уже сказано выше. Нельзя не отметить и статьи В.Ф. Головачева «О значении флота для России на основании истории», работы С.А. Скрегина «Мореходство и его влияние на развитие российского государства». Решающее значение на формирование геополитических идей оказала география. Сочинения крупных русских ученых-географов А.И. Воейкова (1842—1916) «Будет ли Тихий океан главным морским путем земного шара?», географа и демографа П.П. Семенова-Тян-Шанского (1827—1914) «Значение России в колонизационном движении европейских народов», Л.И. Мечникова «Цивилизация и великие реки. Географическая теория развития современных сообществ», военного географа Д.А. Милютина и других ученых подготовили хорошую теоретико-методологическую базу для формирования отечественной геополитической школы. Ее основателями можно считать военного географа, статистика Д.А. Милютина, а также А. Вандама, издавшего в 1912 г. геополитический труд -«Наше положение». Но наиболее крупным представителем русской геополитической школы по праву считается Вениамин Петрович Семенов-Тян-Шанский.

Генерал -фельдмаршал Д.А. Милютин (1816—1912) является автором многих трудов, но наиболее важным считается «Критическое Доследование значения военной географии и военной статистики». Это своего рода идеологическая, теоретическая предтеча геополитики. Войны Французской республики и Наполеона, их огромный пространственный размах дали толчок к осмыслению роли пространства (географического фактора) в военных операциях. Первый русский учебник по военной географии был написан для русской Академии Генерального штаба полковником Языковым. Он впервые поставил вопрос о влиянии на военные действия не только топографии, но и состава населения, экономики, государственного устройства, военной администрации, этнологии, климата, философии и даже богословия. Черту под дискуссией о предмете военной географии подвел тогда еще полковник русской армии Дмитрий Алексеевич Милютин, опубликовав в 1846 г. работу, указанную выше. Блестящий офицер (генерал в 40 лет), ученый с обширными познаниями, обладающий мощным аналитическим умом, в 1860 г. он назначается заместителем (товарищем) военного министра. Военное министерство, а в последние годы жизни Александра II, после отставки канцлера Горчакова в 1878 г., и министерство иностранных дел фактически возглавлял последний генерал-фельдмаршал России Д А. Милютин.

Он быстро определил геополитические приоритеты России. Основным ее противником назвал Британскую империю. Но предпринимать активные действия против Великобритании Милютин считал преждевременным. Россия еще не залечила раны Крымской войны 1853—1856 гг. Для поддержания равновесия в Европе и на Ближнем Востоке, по его мнению, нужен был военно-политический Союз России и Германии.

В Средней Азии Россия стремилась подчинить себе огромный Туркестанский край, где необходимо было ликвидировать феодальную зависимость среднеазиатских городов от полудиких племен кочевников. По сути Милютин делал все для того, чтобы занять исходные позиции, с которых можно было бы угрожать Индии — основе могущества и ахиллесовой пяте Британской империи.

Сложны и противоречивы были и геополитические отношения с Турцией. По плану военного министра турок нужно было изгнать из Европы и создать Балканскую конфедерацию под общим покровительством Европы. Проливы должны получить нейтральный статус.

Персия и Китай должны были гарантироваться Российской империей от всех превратностей политики. Их Милютин, как и США, считал естественными союзниками19.

Плоды политики (геополитики) военного министра Россия собрала уже в 1877—1878 гг. Русские войска тогда били турок на Балканах, а английская эскадра смогла решиться только на маневрирование в проливе Дарданеллы. Британию больше беспокоили казачьи полки, расквартированные в Мерве и Ташкенте, нацеленные на Индию. Таким образом, за 10—11 лет в Европе, на Балканах создалась совершенно иная геостратегическая и геополитическая ситуация. Все это стало возможным в силу ряда объективных условий и субъективных факторов. Одним из последних было практическое применение знаний по военной географии, разработанной русскими офицерами-учеными Языковым и, в большей степени Д.А. Милютиным. Его предшественник определял военную географию как науку теоретическую, отрасль или часть военной стратегии.

Последний генерал-фельдмаршал России справедливо критиковал сочинения Языкова и некоторых европейских писателей, «старавшихся военной географии придать некоторое значение специальное и самостоятельное». Он отмечает, что



ни один не достиг этой цели в самом исполнении и что в немногих сочинениях, служащих образцами отдельных описаний театров войны, все исследования к другим эпохам применены быть не могут20.



Предмет военной географии и военной статистики, по мнению Д.А. Милютина, составляют общие и частные закономерности функционирования и развития государства:



политическая система, экономическая и военная мощь, территория, географическое положение и общие топографические свойства: очертания границ, включая соседей (иное государство растянуто на большое протяжение или разбросано отдельными частями, другое округлено и составляет сплошную массу); одно по своему положению есть государство исключительно континентальное, другое исключительно морское; одно принуждено иметь для обороны сравнительно гораздо больше войска, чем другое; одно обращает главное внимание на сухопутные войска, другое на флот21.



А далее Д.А. Милютин рассуждает в русле науки геополитики:



Производительность почвы, климат и другие свойства местности определяют собственные средства государства.... Наконец, сообщения водные и сухопутные, искусственные и естественные... облегчают или затрудняют перевозку...22.



Под углом зрения основных принципов геополитики рассматривает Д.А. Милютин роль народонаселения, государственного устройства в геополитических, геостратегических отношениях.

Если в работах Милютина геополитические идеи были похожи на вкрапления в военную географию и статистику, то в начале XX в. появились оригинальные геополитические работы. К числу их можно смело отнести упомянутый выше солидный труд А. Вандама «Наше положение». Давая характеристику местоположения России, он, в частности, пишет:



Несмотря на большие размеры своей территории, русский народ по сравнению с другими народами белой расы находится в наименее благоприятных для жизни условиях23.



И далее, развивая эту мысль, констатирует:



Страшные зимние холода и свойственные только северному климату распутицы накладывают на его деятельность такие оковы, тяжесть которых совершенно незнакома жителям умеренного Запада. Затем, не имея доступа к теплым наружным морям, служащим продолжением внутренних дорог, он испытывает серьезные затруднения в вывозе за границу своих изделий, что сильно тормозит развитие его промышленности и внешней торговли и таким образом отнимает у него главнейший источник народного богатства24.



Отсюда, отмечает ученый, в народных массах хранится инстинктивное стремление «к солнцу и теплой воде», что определило положение русского государства на театре борьбы за жизнь25.

Вандам полностью разделяет точку зрения Д.А. Милютина, что главным геополитическим, геостратегическим противником России является Англия. Это противостояние, по его мнению, определяет облик мира. Если пользоваться понятиями геополитики, то он говорит о противостоянии морской и континентальной держав. По этому поводу он пишет, что главным противником англосаксов на пути к мировому господству является русский народ. И главные цели их — оттеснить русских от Тихого океана в глубь Сибири, вытеснить Россию из Азии на север от зоны между 30-м и 40-м градусами северной широты26.

Для того чтобы противостоять англосаксонской экспансии, нужно создать баланс сил. Противником Британской империи должна стать «коалиция сухопутных держав против утонченного деспотизма Англии». На взгляд русского геополитика такую коалицию должны составить Россия, Франция и Германия27.

Геополитические работы В. П. Семенова-Тян-Шанского, сына знаменитого путешественника, географа и демографа П.П. Семенова-Тян-Шанского, многими специалистами, учеными различных отраслей знания считаются классическими. В очерке по политической географии «О могущественном территориальном владении применительно к России», вышедшем в 1915 г., автор рассмотрел много вопросов, представляющих большой интерес и в конце XX в. Первым их них был вопрос «Об естественных границах», охватывающий земные оболочки для сгущения органической жизни, миграцию и стихийное переселение, естественные границы, главное развитие человечества вне площади Тихого океана. В этой главе Семенов-Тян-Шанский во многом соглашается с идеями немецкого геополитика Ф. Ратцеля. Но уже в следующей главе: «О формах могущественного территориального владения вообще» виден оригинальный, глубоко продуманный научный подход. Обстоятельно проанализированы проблемы первоначального ареала человечества, значение ледниковой эпохи для развития человека, три средиземноморских моря на земле, три территориальные системы политического могущества — кольцеобразная, от моря до моря, и клочкообразная, и результаты их применения. Он выделял на земной поверхности обширную зону между экватором и 45° северной широты, где расположены три большие океанические бухты: Европейское Средиземное море с Черным, Китайское (Южное и Восточное) море с Японским и Желтым, Карибское море с Мексиканским заливом28. Географ пишет:



Здесь, у трех средиземных морей и двух полуостровов между ними — Иидостанского и Малоазийско-Аравийского выросли наиболее сильные и оригинальные человеческие цивилизации и государственности арийцев-семитов, монголов-малайцев и ацтеков-инков.... в то время как остальные слабые племена и расы рода человеческого большею частью застыли в неолитическом веке29.



В этой зоне, по мнению В.П, Семенова-Тян-Шанского, сформировались наиболее сильные цивилизации и религиозные системы. А господином мира, полагал он, будет тот, кто сможет владеть одновременно всеми тремя морями, или тремя «господами » будут те три нации, из которых каждая в отдельности завладеет одним из этих морей.

Семенов-Тян-Шанский описывает три исторически сложившиеся системы геополитического контроля под пространством. Первая — кольцеобразная — появилась на Средиземноморье в незапамятные времена: сухопутные владения державы — метрополии представляли собой кольцо, которое позволяло контролировать внутреннее морское пространство. Замыкали в кольцо хвои владения греки, карфагеняне, римляне, венецианцы, генуэзцы. Их примеру следовали в XVII в. шведы, в XIX в. — Наполеон. Эта идея реализуется сейчас блоком НАТО в Атлантике.

Вторая система — клочкообразная, или точечная, — применяется европейцами начиная с эпохи Великих географических открытий. Порты, пункты, военные базы построены по морям и океанам в стратегически важных географических точках планеты. Эту систему создавали португальцы, испанцы, голландцы, французы. Но наиболее преуспели в этом англичане, особенно в XIX в. Клочкообразную систему они дополнили важными элементами государств-буферов. В XX в. с разной степенью эффективности ее пытались реализовать СССР и США.

Третья система геополитического контроля — континентальная. Таковой она является, если владения господствующей державы охватывают территорию «от моря до моря». Наибольшего успеха в создании такой системы добились русские и американцы. Анализируя плюсы и минусы русской континентальной системы, Семенов-Тян-Шанский отметил ее главный недостаток: растянутость территории, а также ее резкие перепады в степени освоения центра (он хорошо развит) и периферии (она значительно уступает центру и напоминает сравнительно отсталую колонию).

Как полагал ученый, такую систему можно сохранить только в случае, если удастся «подтянуть» периферию по плотности населения, развитию инфраструктуры до уровня центра, Сделать это можно двумя способами: перенести центр в Екатеринбург или создать в азиатских владениях культурно-экономические «колонизационные базы» — анклавы ускоренного развития. Он полагал важным создать четыре такие базы: Урал, Алтай с горной частью Енисейской губернии, Горный Туркестан с Семиречьем, Кругобайкалье30.

В конце XX столетия предложения этого ученого выглядят как никогда кстати.

Размышляя о форме могущественного территориального владения в России, В.П. Семенов-Тян-Шанский указывает на недостаток системы от моря до моря, на необходимость приближения государственного центра территории к ее географическому центру, отмечает неправильность разделения России на Евразийскую и Азиатскую, подчеркивает роль культурно-экономических колонизационных баз для дальнейшего освоения территорий31.

В сравнительно небольшой статье «Географические соображения о расселении человечества в Евразии и о прародине славян», написанной в 1916 г., В.П. Семенов-Тян-Шанский подчеркивает, что между явлениями географии форм земной поверхности и явлениями антропогеографии существует полная аналогия. Далее он высказывает любопытную мысль о том, что результатом медленных внедрений человечества является более или менее обширное географическое распространение его племен, а результатом завоеваний — их расчленение на государства32.

Ученый говорит о двух основных видах освоения географических пространств: внедрении и завоевании. По этому поводу он пишет:



Внедрения и завоевания двигались всегда в стороны наименьшего сопротивления, причем, если при завоевательном движении не слишком истощались внутренние силы народа-завоевателя, то образовывалось долговечное и сильное государство с последующим медленным внедрением его господствующего племени во все углы территории; если же они при этом слишком истощались, то государство быстро распадалось, оставив лишь известный след на культуре аборигенов тех территорий, которые оно занимало33.



Мирное внедрение народов оставляет, по мнению ученого, большие следы на территории. Мирное внедрение — многовековая земледельческая колонизация прежде всего ищет удобных и привычных почв ... и подходящих топографических условий34. Население, как полагает Семенов-Тян-Шанский, пришло по рекам и оседало по сухим водоразделам с удобными почвами... и о реках в значительной части забыло.

Географическая среда, по его мнению, распределяла и разделяла народы на менее выносливые и более выносливые к природным невзгодам, делила их на ведущих оседлый и кочевой образ жизни.

Идеи, высказанные Семеновым-Тян-Шанским в указанных выше двух работах, были развиты им в солидном труде «Район и страна», опубликованном в 1928 г. Но отдельно рассматривать ее мы не будем, так как концептуальный подход ученого дан выше. Немалый вклад внес в копилку геополитических идей русский философ И.А. Ильин (1882 — 1954). Его взгляды перекликаются с «органической теорией» отца термина «геополитика» шведского ученого Рудольфа Челлена. Как и последний, Ильин считал, что государство, страна с ее населением — «живой организм». Россия как «живой организм» складывалась веками не как «механическая сумма территорий», а как «органическое единство». В формировавший этого единства решающую роль, считал он, играет земля, географическая среда. По этому поводу он пишет:



С первых же веков своего существования русский народ оказался на отовсюду открытой и лишь условно делимой равнине. Ограждающих рубежей не было; был издревле великий «проходной двор», через который валили «переселяющиеся народы», — с востока и юго-востока на запад. Поэтому Россия была «организмом, вечно вынужденным к самообороне35.



И.А. Ильин определял Россию как «географический организм больших рек и удаленных морей» и считал вполне нормальной политику русских государей выйти к морям, овладеть низовьями рек. Современная Россия по большому счету на Западе отрезана от морей, как и в допетровские времена. Но ее западным друзьям-атлантистам этого мало, они стремятся во что бы то ни стало расчленить Россию. Ильин, как будто предвидя это, в середине 1950 г. в статье «Что сулит миру расчленение России» писал следующее:



Россия есть не случайное нагромождение территорий и племен,... но живой, исторически выросший и культурно оправдавшийся организм, не подлежащий произвольному расчленению.



И далее особо подчеркивает, что этот организм есть государственное и стратегическое единство, доказавшее миру свою волю и свою способность к самообороне: он есть сущий оплот европейско-азиатского, а потому и вселенского мира и равновесия.

Ученый особо подчеркивает, что расчленение организма на составные части всегда было болезненным распадом, процессом разложения, брожения, гниения и всеобщего заражения. Великий мыслитель предостерегает:



И в нашу эпоху в этот процесс будет втянута вся вселенная36.



И.А. Ильин предупреждал, что в таком случае распри и гражданские войны в России будут постоянно перерастать в мировые столкновения, что державы всего мира будут вкладывать свои деньги, интересы, стратегические расчеты во вновь возникшие малые государства и станут соперничать друг с другом, «добиваясь преобладания» и «опорных пунктов», будут покушаться на прямое или скрытое «аннексирование» неустроенных и незащищенных новообразований. Он пророчески предсказал, куда будут направлены взгляды Германии, Англии, Японии при условии расчленения России, и тогда она превратится в вечный источник войн

< Назад   Вперед >

Содержание
 
© uchebnik-online.com