Перечень учебников

Учебники онлайн

Глава 6. Глобализация и демократизация как процессы, трансформирующие геополитическое пространство.

Глобализация и демократизация – это те координаты, без которых невозможно представить и охарактеризовать современное геополитическое пространство. Глобализация и демократизация – мощные трансформирующие силы, не просто оказывающие влияние на события в современном мире, но, в огромной степени, направляющие геополитические процессы и формирующие геополитическую картину мира. С одной стороны, глобализация и демократизация – процессы, которые способствуют расширению, углублению, ускорению мирового сотрудничества, делают современный мир более открытым, взаимосвязанным, стабильным, безопасным. Но, с другой стороны, эти процессы вследствие отсутствия в мировом сообществе эффективного рационального глобального управления глобализацией, а также стремления некоторых государств искусственно ускорить и масштабно расширить мировой демократический процесс провоцируют появление новых геополитических вызовов и угроз мировой стабильности и безопасности.

Глобализация и демократизация оказали колоссальное влияние на распад биполярной системы мира, на крах тоталитарных, закрытых режимов, которые существовали в состоянии фактической изоляции подавляющего большинства населения от процессов, разворачивающихся в остальном мире. Глобализация как мощная сила проникала в международную систему и не могла не формировать внутреннюю политику и внешние отношения практически каждой страны. Огромную роль в судьбе тоталитаризма сыграла информационно-телекоммуникационная революция, которая началась во второй половине 70-х годов и которая проникала через государственные границы тоталитарных стран, предоставляя потоки информации и идей западного демократического мира. Господствующей в тоталитарных режимах марксистской-ленинской идеологии, окостенелой и догматичной, все труднее было убеждать граждан в своей правоте, объяснять, почему столь разительны уровень и качество жизни граждан в этих двух полярных мирах, почему коммунистический блок теряет своих союзников, а противоположный блок их приобретает. В результате натиска информационной революции коммунистическая партия СССР утратила контроль над информационными потоками, что не могло не привести к идеологическому и политическому банкротству советского Кремля.

В результате глобализации с ее исторически беспрецедентной протяженностью, ломающей границы, интенсивностью, скоростью и степенью ее влияния на все сферы социальной жизни геополитика становится планетарным явлением: очевидна тенденция постепенного формирования единого геополитического пространства, которому присущи разные измерения. Глобализация бросает вызов территориальному принципу государства. Колебания мировой экономики, глобальные технологические изменения или экологические риски не знают государственных границ. Прочность экономики отдельно взятого государства, его безопасность зависят от происходящего не только внутри его национальных границ, но и на другом конце планеты. Хотя в современной жизни территориальные границы сохраняют прежнее политическое, военное или символическое значение и признаются в качестве главных пространственных маркеров, в эпоху интенсивной глобализации они становятся все более нестабильными, гибкими, прозрачными.

Глобализация реконструирует геополитическое пространство, разрушая Вестфальскую (названную так по Вестфальскому миру, подписанием которого в 1648 году закончилась Тридцатилетняя война), или государственно-центристскую, модель мира, согласно которой государство являлось главным и фактически единственным актором геополитики, а территориальная независимость, формальное равенство государств, невмешательство во внутренние дела других признанных государств и государственное согласие как основа международных правовых обязательств были основополагающими принципами международного сообщества. В настоящее время политическое пространство наполняется новым содержанием. Государства и общества во всех уголках земного шара испытывают глубокие изменения по мере того, как пытаются адаптироваться к более связанному изнутри, но весьма изменчивому миру. Происходит диффузия власти и властных полномочий – часть полномочий государства передают региональным и глобальным МПО, что свидетельствует о тенденции объединения и взаимозависимости – интеграции - государств в решении многих, прежде всего глобальных проблем, т.е. появляются значительные властные полномочия при отсутствии территориальности. Государство перестает быть единственным актором геополитики, ибо масштаб государства становится мал для решения крупных глобальных проблем. В геополитическом контексте отказ от части национального суверенитета идет в пользу мирового сообщества и его лидеров, берущих на себя обязанность поддерживать всеобщий мир, безопасность, стабильность, демократию, защищать права человека. Фактически все страны мира если не на всей своей территории и не во всех сегментах их социальной структуры, то в том или ином отношении являются теперь функциональной частью глобальной системы. Глобализация формирует внутреннюю политику и формирует внешние отношения практически каждой страны.

В геополитическом отношении принцип ограниченного суверенитета означает право проводить внутреннее политическое и экономическое переустройство тех государств, деятельность которых отличается насилием, жестокостью по отношению к своим гражданам, ограничением их прав, а также право вмешиваться во внутренние дела в связи с нарушением международных санкций и режимов. Еще недавно право на ограниченное вмешательство во внутренние дела принадлежало лишь Совету Безопасности Организации Объединенных Наций и использовалось только по просьбе или согласия объекта вмешательства и лишь для пресечения внутреннего вооруженного кризиса. Но после окончания холодной войны и победы демократического мира над тоталитарным началась постепенная эволюция этого международного права, основным принципом которого победившие страны считали уже не государственный суверенитет, а принцип прав и свобод граждан. Постепенно утрачивала свое функциональное значение Организация Объединенных Наций, изменилась роль Совета Безопасности, перестали спрашивать и согласия страны-объекта, а само вмешательство стало восприниматься как элемент глобального мироустройства. Но далеко не всегда такое вмешательство способствует благосостоянию людей, геополитическому порядку и стабильности мира.

Основывая прогресс на взаимозависимости (логика глобализации такова, что вся социальная жизнь государств, обществ зависит не только от происходящего внутри их непосредственных границ, но и от того, что происходит в других частях планеты), глобализация подрывает роль национального государства как единственного фактора, определяющего благосостояние общества. «У национального государства, - как отмечал Ю.Хабермас, - остается все меньше выбора. Две возможности отпадают: протекционизм и возвращение к хозяйственной политике, ориентированной на спрос» . Вследствие прозрачности границ в условиях глобализации государственным структурам все сложнее контролировать политические, экономические, социальные и другие процессы. Примером могут служить финансовые кризисы 1997-1998 гг. в Юго-Восточной Азии и России, когда государства оказались неспособными противостоять резкому обвалу национальных валют. В современном геополитическом пространстве процветание и безопасность обществ во многом зависит от деятельности наднациональных межправительственных и неправительственных организаций. Именно к ним от национального государства переходят функции социального государства. Но функционирование этих наднациональных институтов часто не эффективно, не адекватно скорости и масштабам глобализации. В результате для одних стран интеграция с ослаблением функций государства стала причиной социальных беспорядков, популярности праворадикальных партий (Франция, Австрия, Нидерланды и др.), для других причиной прогрессирующей экономической, социальной и культурной маргинализации. В данной ситуации многие общества вынуждены укреплять национальное государство, повышать его роль. Но данная государственническая тенденция имеет и опасное для геополитического порядка проявление: милитаризация ряда политических режимов, усиление вооруженности в целях сохранения суверенитета общества и государства. Это отчетливо проявилось, например, на Конференции ОАГ (Организация американских государств) в Гвадалахаре (Мексика, 2003); об этом свидетельствуют заявления о возможном использовании силы для защиты национальных интересов России на современном этапе; исходя из этого Евросоюз рассматривает в качестве очередного шага создание европейских вооруженных сил и выработку общей оборонной политики (см., например, так называемый «Документ Соланы» - октябрь 2003 г.).

Глобализация расширяет и качественно изменяет ансамбль акторов геополитики. В формировании современной геополитической картины мира принимают участие государства, межправительственные организации мирового и регионального уровней (МПО), гуманитарные неправительственные организации (НПО), транснациональные корпорации (ТНК). Но не все государства и регионы одинаково участвуют в этом процессе. Происходит расслоение населения земного шара на тех, кто пользуется плодами глобализации, и тех, кому они не доступны. Глобализация порождает геополитическую конфигурацию глобального неравенства. Фактически формируется новый тип поляризации в современном мире, «глобальная ассиметрия» современного мира. С одной стороны - это развитые демократические государства и регионы (США, ЕС, Япония), непосредственные участники формирования современной геополитической картины мира, больше других выигравшие от глобализации. Обладая мощными геополитическими ресурсами, эти страны оказывают значительное влияние на процесс принятия решений относительно мирового порядка в межправительственных организациях регионального и глобального уровнях. С другой стороны - многие страны и регионы с низким уровнем жизни и образования, которые оказались на периферии глобализации, и в которых, как правило, нападки на глобализацию развиваются в новый вид идеологического радикализма. Среди главных жертв глобализационных процессов числятся многие исламские страны, особенно те, где нет богатых нефтяных месторождений или других естественных ресурсов. Активными и весьма агрессивными акторами геополитики, способными в будущем дестабилизировать мировой порядок, становятся и такие крупные нефтяные государства, недостаточно выигравшие от глобализации и недовольные геополитикой Соединенных Штатов Америки, с которыми они ассоциируют глобализацию, как Иран и Венесуэла.

Глобализация способствует росту численности международных правительственных организаций (число МПО к началу XX века составило около 250), которые принимают непосредственное участие в глобальном управлении и тем самым существенно влияют на формирование геополитической картины мира. В МПО входят организации, функциональная деятельность которых охватывает фактически все страны мира - ООН, а также интегрированные в нее особыми договорами МВФ, ВБ, ВОЗ и др., связанная с ней ВТО, - а также организации, действующие и имеющие влияние в том или ином регионе, среди которых наиболее авторитетны ЕС, СЕ, НАФТА, АСЕАН, МЕРКОСУР, ОАЕ, ОАГ и др. Межправительственные организации содействуют интеграции государств, повышая внимание к коллективным проблемам политики в экономике, экологии и социальной защите в отличие от традиционного внимания только к межгосударственным отношениям и сотрудничеству и таким образом в значительной степени способствуют предотвращению или разрешению конфликтов, становлению геополитической стабильности и безопасности на региональном и глобальном уровне.

Во многом благодаря ООН более шестидесяти лет мир живет без войн между ведущими державами – это самый длительный такой период за всю историю современной системы международных отношений. Но в настоящее время деятельность ООН становится все более неадекватной стремительной глобализации, так как эта международная властная организация отражает послевоенное политическое разделение мира на полновластные национальные государства с разными геополитическими интересами, когда существовал биполярный мир, были иные угрозы и вызовы, и не были столь актуальными глобальные проблемы. В современном существенно измененном и неустойчивом геополитическом пространстве ООН должна стать в руках народов мира более эффективным инструментом для осуществления трех приоритетных для ООН задач: борьбы с нищетой, невежеством и болезнями; борьбы с насилием и террором; борьбы с деградацией и разрушением нашего общего дома. ООН - это тот глобальный институт, к которому будут обращаться вновь и вновь, ибо есть предел в геополитике даже самых мощных держав. На саммите тысячелетия, где рассматривалась роль Организации Объединенных Наций в XXI веке были изложены основные цели и принципы реформирования ООН:

• Реформировать Совет Безопасности так, чтобы, с одной стороны, позволить ему более эффективно выполнять свои обязанности и с другой – придать ему большую легитимность в глазах всех народов мира.

• Обеспечить, чтобы Организация получила необходимые ресурсы для выполнения своих мандатов.

• Обеспечить, чтобы Секретариат наилучшим образом использовал эти ресурсы в интересах всех государств-членов, позволив ему принять на вооружение наилучшие из имеющихся методов управления и технологий и сосредоточить внимание на тех задачах, которые отражают нынешние приоритеты государств-членов.

• Предоставить все возможности неправительственным организациям и другим негосударственным субъектам, с тем, чтобы они могли вносить свой незаменимый вклад в деятельность Организации .

Самое главное и сложное в будущей реформе Организации Объединенных Наций – это реформирование Совета Безопасности, наименее представительного органа в системе ООН, в котором пять постоянных членов (США, Россия, Великобритания, Франция, Китай) имеют право вето. Возможность одного из постоянных членов Совета Безопасности заблокировать при помощи вето резолюцию, принятую большинством, - это самый существенный элемент, препятствующий представительному функционированию Генеральной Ассамблеи и Организации Объединенных Наций в целом. В процессе дискуссии о реформе Совета Безопасности появляются разные предложения. Одно из них сводится к тому, чтобы устранить или поэтапно сократить возможность для пяти постоянных членов Совета безопасности прибегать к наложению вето. Другие предложения, которых большинство, имеют в виду изменение полномочий Совета безопасности путем трансформации состава его членов. Постоянное членство в Совете Безопасности – это следствие Второй мировой войны: им наделены главные государства-победители. Но со времен последней мировой войны прошло более шестидесяти лет, и такие страны, как Германия, Япония, потерпевшие тогда поражение, в настоящее время являются ведущими государствами, вполне достойными иметь статус постоянного члена Совета безопасности. Есть предложения сделать Совет Безопасности более представительным в географическом отношении, т.е. ввести в состав постоянных членов Совета такие крупные и влиятельные в своих регионах страны, как Бразилия и Индия.

Глобализация способствует динамичной интеграции государств практически во всех сферах социальной активности, от экономической до культурной - происходит существенная институциализация в глобальном масштабе межнациональных отношений. Самым мощным и авторитетным учреждением, осуществляющим управление глобальной торговлей, является ВТО. Этот глобальный институт устанавливает общие для всего мира правила и нормы торговли, способствует процессу ее либерализации. Современную финансовую глобализацию, совершенно новый этап в организации и управлении кредитованием и финансированием в мировой экономике, стремятся регулировать такие организации, как МВФ, ВБ, БМР и другие международные организации. Всемирный Банк гарантирует займы на инвестиционные проекты в инфраструктуре, энергетики, транспорте, развитии сельского хозяйства, промышленности. Международный Валютный Фонд сохраняет значение для бедных экономик, предоставляя им займы на условиях определенной экономической политики получателей займов. В результате взаимодействия главных национальных центральных банков и при посредничестве Банка Международных Расчетов, который является всего лишь многосторонним форумом, недавно было принято всеобщее международное соглашение о достаточности капиталов банков (о необходимости для банков постоянно иметь достаточные финансовые резервы, которые сыграли бы роль амортизаторов в случае убытков).

Названные институты глобального регулирования торгово-финансовой сферой не являются полностью представительными в мировом масштабе. Они находятся под сильным влиянием крупных и богатых государств, транснациональных корпораций, других международных организаций, которые проводят неолиберальную экономическую политику и согласно ей определяют международные договоры, мировой порядок конкуренции. В ВТО, как известно, наиболее авторитетны страны ОЭСР, на долю которых все еще приходится самый большой объем торговли. Хотя ВТО и обладает некоторыми беспристрастными методами урегулирования конфликтов, но у нее мало полномочий на формирование глобальной политики, которая противостояла бы углубляющейся не без участия ТНК дифференциации торговли: для одних стран – это основа экономического роста, для других - причина их маргинализации, а значит геополитических угроз. Всемирный Банк, предоставляя кредиты, реагирует, как правило, на мнение правительства США. МВФ нередко предоставляет государствам займы, на невыгодных априори условиях для получателей, но последние не столь компетентны и авторитетны, чтобы спорить с ним. В эти организации затруднен доступ минимальных стандартов социального и экологического труда и производства, достойных человека.

Заметную роль в геополитическом пространстве играют региональные межправительственные институты, которые являются механизмом сотрудничества стран-членов в различных сферах общественной жизни и концентрации интеллектуальных и материальных ресурсов для достижения общих целей. Региональные межправительственные институты и блоки косвенно поддерживают политическую глобализацию, способствуют формированию более эффективного регионального управления, благодаря которому легче разрешать геополитические проблемы, бороться с локальными угрозами и вызовами. Кроме того, возрастают возможности опосредованного участия малых государств в глобальном управлении, повышаются их шансы на реализацию своих геополитических интересов. Перспективным является то, что «региональный плюрализм», т.е. наличие крупных региональных межправительственных организаций, объединяющих большие, средние и малые государства, позволяет учитывать геополитические интересы большинства стран и облегчает достижение геополитического компромисса в процессе принятия решений на глобальном уровне

Глобализация ускоряет не только рост численности межправительственных организаций, которые развивают процедуру сближения и сотрудничества государств, но также способствует бурному росту международных гуманитарных неправительственных организаций («Международная Амнистия», «Свидетель Мира», «Врачи без границ», «Гринпис», «Международный Красный Крест», «Международная конфедерация профсоюзов», «Всемирный Совет аборигенных народов», «Всемирный мусульманский конгресс», различные христианские объединения, антиглобалисты, альтерглобалисты и др.). Эти новые акторы напрямую представляют интересы, общие для людей в мире, и озабочены тем, что грозит выживанию, достоинству человека. «Их политическая деятельность основана на универсальном моральном принципе – страдающие имеют право на жизнь» . Действия многих НПО способствует продвижению справедливого неолиберального проекта мирового капитала. Глобальные неправительственные организации добиваются того, чтобы мировой бизнес придерживался принципа социальной ответственности и тем самым способствовал разрешению ряда социальных конфликтов, способных трансформироваться в геополитические угрозы. Свои цели неправительственные акторы реализуют различными способами:

• формируют соответственное их целям общественное мнение;

• оказывают давление на межправительственные организации, где принимаются глобальные решения относительно безопасности, качества жизни и геополитического порядка, прежде всего, на ООН, а также на G-8, МВФ, МБ, ВТО. В связи с этим их часто называют «международными группами давления».

• Проводят массовые демонстрации

• проводят одновременно с официальными параллельные саммиты.

Последствием глобализации является антиглобализм, с которым столкнулось человечество в последние десятилетия и численность которого постоянно увеличивается. Политические элиты не должны игнорировать эмоциональные протесты антиглобалистов, иначе глобализация падет жертвой политической борьбы раскалывающей те развивающиеся страны, которые наиболее нуждаются в приносимых ею выгодах, и это отразится на геополитике всего мира. В мероприятиях антиглобализма нередко принимают участие десятки, а то и сотни тысяч человек – от левых до правых. С недавних пор основное влияние среди антиглобалистов стали приобретать умеренные группы, которых правильнее называть альтерглобалисты, или иноглобалисты. Цель атак умеренных альтерглобалистов, в отличие от радикальных, – не глобализация как таковая, а ее сегодняшняя модель, свидетельством чего является переход значительной части организаций, объединений, групп, образующих движение, от чисто протестной, деструктивной к созидательной деятельности. Альтерглобалисты выдвигают разнообразные предложения по реформированию сложившейся мировой системы, начиная с устройства общественных институтов и заканчивая курсом хозяйственной политики.

Эффективность международных неправительственных организаций во многом сдерживается отсутствием у них статуса, необходимого для непосредственного участия в процессе принятия решений на глобальном уровне, для осуществления своей основной «миссии» – воздействие на поведение и принципы деятельности ТНК и других бизнес-структур. «Если гражданское общество, - спрашивает Гидденс, - является фундаментальным фактором, ограничивающим власть и рынка, и правительства, и если ни рыночная экономика, ни демократическое государство не могут эффективно функционировать без цивилизующего воздействия гражданских ассоциаций, то каким образом эта «уравновешивающая роль» (balancing act) может быть реализована на глобальном уровне? И сможет ли концепция глобального гражданского общества дать на это адекватный ответ?» (Global Civil Society, 2001, p. III). Нормативно удовлетворительные перспективы для неправительственных акторов, вероятно, откроются, если в ближайшем будущем будет сформирована двухпалатная Генеральная Ассамблея ООН, в которой помимо государств могли бы быть представлены и институты гражданского общества.. Институционализированное участие неправительственных организаций в процедурах глобального управления повышало бы и легитимацию этих процедур.

Рост численности и эффективная деятельность этих «новых акторов», активных членов гражданского общества, выходящего за пределы национальных границ, свидетельствует о возможной перспективе возникновения такого «транснационального гражданского общества», которому присуща космополитическая солидарность, в огромной степени гарантирующая стабильное и безопасное геополитическое пространство. Как подчеркивает Ю.Хабермас, «решающий вопрос состоит в том, сможет ли в гражданских обществах и у политической общественности единой системы, занимающей территории многих стран, сложиться сознание необходимости космополитической солидарности. Лишь при таком давлении эффективного для внутренней политики изменения гражданской сознательности сможет измениться и самопонимание акторов, способных к глобальным действиям, в том направлении, что они все больше будут осознавать себя в рамках международного сообщества в качестве его членов, которые безальтернативно вынуждены сотрудничать между собой, а значит – учитывать взаимные интересы. Подобной смены перспективы от «международных отношений» к мировой внутренней политике от правящих элит нельзя ожидать до тех пор, пока само население отдельных стран, исходя их понятных своекорыстных интересов, не наградит себя такой переменой установки» . Э. Гидденс утверждает, что формирование глобального космополитического общества – это вполне реальный процесс в результате того, что «в Западных странах не только общественные институты, но и повседневная жизнь освобождается от влияния традиций. В других традиционных обществах идет процесс «детрадиционализации», а общество, живущее «по ту сторону» природы и традиций требует от человека самостоятельных решений, в том числе и в повседневной жизни.

Детищем стремительной глобализации являются транснациональные корпорации (ТНК), которые можно считать акторами геополитики, так как они, функционируя в экономическом пространстве, обеспечивают экономическую взаимозависимость государств и регионов. Их доминирование в мировом производстве, торговле, инвестициях и передачи технологий не имеет прецедентов. По оценкам ООН, в конце XX века в мире насчитывалось более 53000 ТНК. Около 90% ТНК базируются в развитых странах северного полушария. На их долю приходится по меньшей мере 20% (по некоторым оценкам - 30%) мирового производства и, по отдельным оценкам, до 70% мировой торговли. Обладающие столь мощными экономическими и финансовыми ресурсами, они во многом определяют современный геополитический порядок. Причем их деятельность имеет для геополитики как положительные, так и отрицательные последствия. К положительным в геополитическом смысле последствиям деятельности ТНК, которые способствуют становлению более стабильного, солидарного и безопасного мира, можно отнести, во-первых, то, что, формируя международное производство, ТНК коренным образом изменяют международное разделение труда, поскольку воспроизводственный процесс расчленяется на составляющие звенья, не признающие национальные границы, а это способствует экономической взаимосвязи и сотрудничеству различных стран. Во-вторых, ТНК отчасти решают проблему богатого Севера и бедного Юга: инвестируют в экономику развивающихся стран; создают рабочие места, готовят квалифицированную рабочую силу, что отчасти удерживает граждан от миграции; привлекают внимание местного общества к вопросам охраны окружающей среды; все большее число транснациональных корпораций берут на себя определенные обязательства в социальной сфере. В-третьих, история деятельности ТНК может служить примером внедрения процедур мирного разрешения спорных и конфликтных ситуаций в процессе принятия решений различными акторами геополитики. В-четвертых, ТНК способствуют мировой легальной миграции, т.е. сближению людей разных национальностей, их культур, верований и т.д.

К отрицательным в геополитическом смысле последствиям деятельности ТНК можно отнести, во-первых, то, что они сыграли заметную роль в появлении серьезной и глобальной проблемы Север-Юг, которую в настоящее время пытаются решать. Их эгоистичная деятельность (использование дешевой рабочей силы, игнорирование практики социальной ответственности), направленная на получение сверхприбылей, во многом способствовала оживлению антизападнических, антиамериканских настроений и местного национализма, усилению этнических и религиозных конфликтов. Во-вторых, ТНК нередко парализуют решения правительств отдельных государств, являющихся до сих пор незаменимыми центрами эффективного социального управления. В-третьих, ТНК нередко ради собственной стабильности и прибыли сотрудничают с репрессивными режимами. В-четвертых, транснациональные корпорации иногда договариваются между собой о разделе рынков и снижении конкуренции, что дестабилизирует региональное и мировое экономическое пространство. Наконец, нельзя не учитывать в перспективе вероятность принципиальной несовместимости глубокой международной экономической интеграции с государственным суверенитетом, особенно если принять во внимание, что в настоящее время во многих странах, в том числе и развитых, граждане выступают скорее за усиление протекционизма, чем за его ослабление.

Созданию стабильного и безопасного геополитического пейзажа в определенной степени способствует такая новая форма сотрудничества и регулирования общих, прежде всего глобальных проблем, как международный режим, который определяют как «неявные или неявные принципы, нормы, правила и процедуры принятия решений, по поводу которых в данной сфере международных отношений предполагается общее согласие» . Международные режимы охватывают широкий спектр проблем функциональной сферы, географической территории и членской принадлежности. Международные режимы формируют разные многочисленные участники, включая правительства, межправительственные организации, неправительственные организации, результатом чего является рациональное, компромиссное решение по той или иной геополитической проблеме. Некоторые режимы являются межправительственными организациями, большинство представляют собой более расплывчатые образования, будучи результатом соглашений по политическим проблемам между разными акторами геополитики или транснациональными объединениями по интересам. Например, режим международной безопасности в Европе, возник в результате сложных отношений между несколькими институтами, такими как НАТО, ЕС, ОБСЕ, Союз западно-европейских государств. А международный режим нераспространения ядерного оружия или морской правовой режим, регулирующий проблемы, связанные с эксплуатацией ресурсов морского дна, не являются формальными международными организациями, а представляет собой международные соглашения в сочетании с регулярными международными конференциями, на которых принимаются ключевые решения.

Глобализация существенно изменяет культурно-информационное пространство. Новые технологии телекоммуникаций и появление международных корпораций, распоряжающихся средствами массовой информации, наряду с другими факторами породили глобальные культурные потоки колоссального размаха и интенсивности. Широко и повсеместно распространены такие проявления глобализации, как всемирное проникновение многих торговых марок потребительских товаров, глобальное в результате коммуникации господство популярных символов, артефактов, идей и представлений, одновременное освещение событий с помощью спутникового вещания для сотен миллионов людей на всех континентах. Телекоммуникационные сети, соединившие самые отдаленные точки земного шара, обеспечивая моментальную связь между ними, создали возможность преодоления времени и пространства. События, происходящие на одном континенте, могут иметь большое влияние на жизнь граждан, живущих на другом, весьма отдаленном континенте.

Каково геополитическое воздействие культурной глобализации? С одной стороны, культурная глобализация – это фактор, способствующий становлению взаимосвязанного и взаимозависимого мира. Глобальные инфраструктуры культуры и коммуникаций внесли свой вклад в процесс формирования межнациональных элитных и профессиональных культур, научных межнациональных элитных сообществ, межнациональных политических групп и союзов, развития и укрепления диаспорных культур и общин, а также способствовали увеличению открытости информации и сокращению цензурного и информационного контроля со стороны правительств тех или иных стран. Перспективным и позитивным в геополитическом смысле является и то, что в пределах Запада достигнута определенная степень гомогенизации массового культурного потребления, особенно среди молодежи, а также то, что эта гомогенизация распространяется среди наиболее богатых слоев населения развивающихся стран, особенно в Восточной Азии и Латинской Америке. Но, с другой стороны, культурная глобализация, бросающая вызов и подрывающая главенствующее положение национальных чувств и ценностей, оказывается фактором, отчасти дестабилизирующим региональный и мировой порядок. Так, США, являясь страной, занимающей господствующее место на собственном внутреннем рынке и на международных рынках информационной и культурной продукции, осуществляют стремительную и масштабную коммуникацию своих ценностей, своего образа жизни в иные сообщества. Такое глобальное «нашествие» провоцирует в некоторых странах Востока и Латинской Америки антиамериканские настроения, недовольство, конфликты. Это «нашествие» наряду с другими причинами способствовало появлению такой опасной угрозы, как исламский фундаментализм, который стремится на основе религиозных ценностей объединить арабский мир, сделать его мобильным и противопоставить «чуждому» Западу. Реакцией на культурную глобализацию в современном мире является и процесс обособления национальных культур в развитых капиталистических странах. Иллюстрация этого процесса – возникновение и усиление сепаратистов, поборников иной культурной идентичности, требующих отделения и признания их политического суверенитета. Так, Великобритания столкнулась с серьезными движениями в поддержку независимости в Шотландии, Северной Ирландии, Уэльсе. Аналогичные движения имеются в Италии (Legga Lombarda), Испании (движение басков и каталонцев), Канаде (в провинции Квебек). Иллюстрацией этого процесса является также наличие и политический вес радикальных правых партий с их националистическими проектами в некоторых европейских странах (Франция, Австрия, Нидерланды).

Глобализация заставляет государства создавать системы коллективной и глобальной безопасности. Эта мировая тенденция изменяет цену и выгоду использования военной силы. Война как «рациональный» инструмент геополитики ставится под вопрос. Вероятные затраты на войну (обычную или ядерную) между развитыми индустриальными странами будут настолько велики, что она теряет смысл; война непродуктивна и как способ разрешения межгосударственных конфликтов, и как способ изменения международного status quo. В то же время именно глобализация, а точнее отсутствие рационального глобального управления ее сложными процессами, провоцировала появление новых геополитических угроз: нарушение режима нераспространения ядерного вооружения, международный терроризм, проблема «Север – Юг», миграция как проблема безопасности, локальные, этнические, религиозные и другие конфликты (подробно об угрозах в последней главе).

Мощным фактором изменения геополитической картины мира является демократизация. Современное государство приобрело специфическую политическую форму, основным вариантом которой является либеральная, или представительная демократия. Либеральная демократия означает, в первую очередь, что решения, оказывающие воздействие на общество, принимаются группой представителей, которые были избраны путем голосования, т.е. являются лицами, легитимно уполномоченными управлять страной, руководствуясь нормами права. В сфере внутренней политики либеральная демократия характеризуется тем, что имеет набор правил и установлений, каждое из которых необходимо для ее успешного функционирования и без которого она не может быть реализована в полной мере. Эти правила и установления таковы:

1. Выборные власти. Выборные власти облечены конституцией правом контроля над правительственными решениями по поводу политики.

2. Свободные и справедливые выборы. Выборные власти избираются на свободно и справедливо проводимых выборах, где злоупотребления сравнительно редки.

3. Включающее избирательное право. Практически все взрослое население имеет право голосовать во время избрания властей.

4. Право претендовать на избрание. Почти все взрослые вправе выдвигать свою кандидатуру на выборах на правительственные должности, хотя существующие ограничения на занятие постов могут превышать те, которые установлены для голосования.

5. Свобода выражения своего мнения. Граждане имеют право выражать свое мнение без страха строгого наказания по политическим мотивам в широком смысле, включая критику властей, правительства, режима, социально-экономического порядка и господствующей идеологии.

6. Альтернативная информация. Граждане располагают правом на поиск альтернативных источников информации. Более того, альтернативные источники информации существуют и защищены законом.

7. Организационная самодеятельность. Для достижения различных прав, включая вышеперечисленные, граждане также вправе формировать сравнительно самостоятельные ассоциации или организации, включая независимые политические партии и группы интересов» .

Число стран, руководствующих этими правилами и установлениями, значительно увеличилось в XX веке, в результате чего либеральная демократия стала преобладающим типом современного национального государства. Излагая историю демократизации, С.Хантингтон выделил три волны демократизации с некоторыми заметными попятными волнами:

Первая продолжительная волна, 1928 – 1926

Примеры: США, Британия, Франция, Италия, Аргентина, Британские доминионы.

Первая попятная волна, 1922-1942

Примеры: Италия, Германия, Аргентина

Вторая короткая волна, 1943-1962

Примеры: Западная Германия, Италия, Япония, Индия, Израиль

Вторая попятная волна, 1958 – 1975

Примеры: Бразилия, Аргентина, Чили

Третья волна, 1974 –

Примеры: Португалия, Испания, многие страны Латинской Америки, Азии, Африки, Восточной Европы .

Самая последняя волна привела к тому, что либеральная демократия заняла доминирующее положение во многих регионах. «Третья волна» началась в Южной Европе и перекинулась в Латинскую Америку, в некоторые части Азии и африканские страны, расположенные южнее Сахары, в Восточную Европу и – в конце 80-х – начале 90-х гг. – в бывший Советский Союз. Страны либеральной демократии стали привлекательными для всего мира благодаря их собственным достижениям в различных сферах жизни, а также из-за провалов основных альтернатив демократии: тоталитарных и авторитарных режимов. Если в 1975 году страны либеральной демократии составляли 23,8%, частично либеральные – 7,5%, а авторитарные – 68,7%, то к 1995 году соотношение резко изменилось в пользу либеральной демократии: страны либеральной демократии - 47,6%, страны частичной демократии – 26,2%, авторитарные страны – 26,2% .

Увеличение числа демократических государств делает геополитическое пространство более стабильным, безопасным, что весьма содержательно излагает теория демократического мира. Данная теория восходит к И. Канту, который считал, что демократические страны ведут себя на международной арене по-иному, нежели недемократические: ориентируясь на более совершенные моральные принципы, демократические страны будут заключать друг с другом мир. И мировое сообщество будет менее опасным, дружественным, толерантным. Многие современные исследователи восприняли эти идеи Канта и в 80-е – 90-е годы XX века создали «теорию демократического мира» , согласно которой торжество либеральной демократии приведет к исчезновению традиционного геополитического соперничества. Приверженцы этой теории фактически сформулировали закон о невозможности войн между либеральными демократическими странами, который обоснован следующими положениями:

• Во внешней политике развитые демократии опираются на те же принципы, что и во внутренней. Государства, соблюдающие букву закона внутри своих границ, скорее всего будут соблюдать установленные нормы поведения и во внешней политике, то есть относиться друг к другу с уважением и всемерно укреплять чувство общности.

• Граждане в демократических странах воспринимают себя в качестве свободных людей, которые привыкли уважать права других, а это ограничивают проявление агрессии в отношении себе подобных. Граждане демократических стран вряд ли изберут парламентское большинство, способное на объявление большой войны. В то время как бесконтрольная политическая элита в нелиберальных системах обладает гораздо большей свободой действий в решении вопросов о начале военных операций. Кроме того, люди в демократических странах привыкли разрешать конфликты мирно – путем переговоров, согласования, судебных процедур.

• Феномен демократического мира обусловлен и принципом принятия решений в демократических странах. Лидеры, ориентированные на военные действия, должны провести эти решения через соответствующие легитимные процедуры. В демократических странах решение о военных действиях должно быть проведено через многие соответствующие легитимные процедуры. В связи с этим возможен «охладительный» период, позволяющий погасить первые эмоциональные реакции и искать рациональный мирный выход из конфликтной ситуации.

Безусловно, демократия в огромной степени обладает миротворческим влиянием. Отсутствие войн между либеральными демократиями дает основание для осторожного оптимизма относительно того, что с распространением демократических принципов управления война станет менее распространенной. Демократические государства более умеренные и уравновешенные, нежели государства, подвластные одному человеку или авторитарной группе. Кроме того, демократические государства - это открытые государства, которые способны к более тесным контактам друг с другом, чем государства закрытые.

Демократические страны не воюют между собой, но им не удается избегать участия в военных акциях против стран с альтернативными режимами. Одна из причин таких военных акций - стремление ускорить процесс демократизации. Инициаторами такого нередко несвоевременного ускорения являются США. Соединенные Штаты, как известно, внесли большой вклад в процесс демократизации мира. Начиная с XIX века, они служили примером для многих стран относительно торжества прав и свобод граждан, развития экономики, культуры, науки и т.д. Используя пример США, создавали свои демократии многие европейские, а позже и азиатские страны. В третью волну правительство США, содействуя демократизации, использовало самые различные средства – политические, экономические, дипломатические и военные. Среди них были следующие: (1) заявления президентов, госсекретарей, послов США, других официальных лиц в поддержку демократии в целом и в отдельных странах; (2) экономическое давление и санкции в отношении стран, где нарушались права человека; (3) материальная помощь демократическим силам в тех странах, где возможен был демократический исход ситуации; (4) военные акции, в том числе вторжение на Гренаду, санкционированное администрацией Рейгана в 1983 г., вторжение в Панаму при администрации Буша в 1989 г. и др. В результате этих и других мер наиболее значительный эффект имел тот факт, что права человека и демократия стали главными вопросами международных отношений.

В течение последних десятилетий после окончания холодной войны и краха СССР Соединенные Штаты и некоторые их союзники, ощущая себя победителями, с фанатичным рвением стремятся ускорить процесс демократического транзита в ряде стран, игнорируя при этом исторические и культурные традиции этих стран. Для продвижения демократии США используют мирные и жесткие (военная интервенция) способы. Мирными средствами (оказание материальной, организационной, моральной поддержки своим сторонникам, деятельность эмиссаров и др.), они нередко пользуются в политически некорректной форме, пренебрегая нормами международного права («цветные революции» в Грузии, Украине, Киргизии, Узбекистане), создавая тем самым в этих странах дополнительные внутренние проблемы, а также конфликты с пограничными государствами. «Демократическую интервенцию» США нередко осуществляют в страны, которые в первую очередь нуждаются в укреплении государственности, где отсутствуют или только начинают появляться необходимые для демократизации предпосылки. Практика показывает, что такой преждевременный переход к демократии способен привести к серьезным экономическим трудностям и политической неустойчивости и как следствие – породить авторитарные, диктаторские режимы или мусульманскую теократию – режимы, которые избираются демократическим путем, но сплошь и рядом игнорируют конституционные ограничения своей власти и лишают граждан политических и гражданских прав. В недавнем исследовании Фонда Карнеги за международный мир показано, что из 18 случаев насильственной смены режима, к которым имели отношения американские сухопутные войска, лишь в пяти было установлено устойчивое демократическое правление. Это произошло в Германии, Японии и Италии, где в числе прочих предпосылок демократизации наличествовали условия, отсутствующие в других странах: высокий уровень образования и доходов на душу населения, крупный средний класс и общенациональное единство. Двум странам, отнесенным к списку демократизированных (Панама и Гренада), все еще предстоит доказать свое право на такой титул. Неудачами окончились и демократические эксперименты в ряде африканских государств, где сегодня эффективное управление необходимо в большей степени, чем демократия. Трудности, с которыми США и их союзники столкнулись при «установлении демократии» в Афганистане и Ираке, - свежие примеры в длинном списке провалов. Как отмечает известный американский политолог Ф.Фукуяма, «распространение демократии – дело хорошее. Эта задача эффективно решалась неоднократно и во многих местах. Но мне кажется, что говорить о демократии как средстве достижения целей на Ближнем Востоке – слишком серьезная нагрузка и для демократии, и для американской внешней политики» . Подчеркивая, что в современном глобальном мире нельзя игнорировать то, что происходит внутри стран, потому что происходящее внутри страны напрямую влияет на поведение страны вовне, он в то же время считает, что политика, призванная влиять на внутренние дела в интересах оздоровления и укрепления власти, ее демократизации и легитимации, в частности, в Палестине, Ливане, Ираке, в принципе правильная, но осуществлять ее надо по-другому.

Процесс ускоренной демократизации, или преждевременное «навязывание демократии», провоцирует интенсивно растущую нестабильность и уже привел к следующим негативным геополитические последствиям:

• Возникновение режимов, сопротивляющихся демократизации и порождающих общества, не способные нормально функционировать (Венесуэла, Иран, Афганистан, Эфиопия, Йемен и др.);

• Антиамериканские протесты в мусульманских странах;

• Форсированная милитаризация беднейших авторитарных стран, опасающихся военного вторжения в свою страну с целью смены правящей группировки и изменения внешнеполитического курса;

Стремление нарушить режим нераспространения ядерного оружия (Иран, КНДР), ибо ядерный потенциал – ресурс, сохраняющий национальный суверенитет и обеспечивающий национальную безопасность. Фактически создается прецедент неконтролируемой гонки вооружений

< Назад   Вперед >

Содержание
 
© uchebnik-online.com