Перечень учебников

Учебники онлайн

II. Карл Хаусхофер (1869-1946) и Германия в 1918-1945 годах

Карл Хаусхофер является, вероятно, самым известным геополитиком в мире. Его известность неразрывно связана с историей Германии, особенно с жестоким и трагическим периодом, отделяющим поражение 1918 года от апокалипсиса 1945 года.

А. Хаусхофер, немец, идущий в ногу со временем

1. С 1869 по 1933

Карл Хаусхофер родился в Мюнхене в 1869 году в семье буржуа-интеллектуала. В 1897 году, когда ему исполнилось 18 лет, он поступает в военное училище, но скоро разочаровывается в офицерской карьере. В 1896 он женится на Марте Майер-Дос, которая окажется верной и заботливой женой, будет поддерживать его во время его многочисленных болезней и депрессий, станет помощником в его научных изысканиях.

С 1908 по 1910 работал в составе немецких дипломатических миссий на Дальнем Востоке. Впечатления, полученные им во время пребывания в Японии и Манчжурии, будут часто проявляться в его научных работах. В 1912 году по настоянию своей жены он пишет свою первую книгу. Она была посвящена Японии, а его диссертация называлась "Основные направления географического развития Японской империи, 1854-1919."

Во время первой мировой войны Хаусхофер участвовал в жестоких боях как на восточном, так и на западном фронте. Он принадлежал к той породе офицеров, в ком тяжёлые испытания пробуждают скрытые в мирное время достоинства: храбрость, дух фронтового братства. Параллельно Хаусхофер обогащал свой научный багаж: он прочитал книгу Государство как форма жизни Рудольфа Челлена, шведского юриста, германофила и изобретателя термина "геополитика": "Это наука о [c.56] государстве, рассматриваемом как географический организм, существующий в пространстве, т.е. государство как страна, территория и особенно как империя". С этого времени для Хаусхофера "геополитика стала высшей целью" (1917 г.). Будучи убеждён, что в 1914-1918 годах против Германии велась война на уничтожение, Хаусхофер выступает за превращение своей страны в великую мировую державу.

Сразу же после поражения 1918 года Хаусхофер с удвоенной энергией принимается служить своей стране: преподаёт географию в университете, создаёт и выпускает геополитический журнал Zeitschrift fur Geopolitik, выступает с лекциями от пангерманского общества Volkstum (оно ставило своей целью объединение всех немцев, в том числе тех, кто жил за пределами Германии). В течение 20-х и 30-х годов Хаусхофер пишет множество статей, отчётов, докладов и т.д. В период с 1919 по 1939 он пользовался огромным авторитетом, в первую очередь среди своих студентов.

2. С 1933 по 1946

30 января 1933 года Гитлер становится канцлером Рейха. Следует отметить, что ещё 4 апреля 1919 года Хаусхофер познакомился с Рудольфом Гессом, которому было тогда 24 года. Между ними установились прочные связи, почти как между отцом и сыном. Гесс был одним из соратников Гитлера, который вёл в то время активную пропагандистскую работу. Благодаря Гессу Хаусхофер несколько раз (больше десяти) встречался и беседовал с Гитлером в период между 1922 и 1938 годом (в частности, во время пребывания Гитлера в тюрьме Ландсберг после неудачного мюнхенского путча. В этой тюрьме Гитлер продиктовал в 1924 году Гессу, бывшему его личным секретарём, свою книгу Mein Kampf). Однако не осталось никаких следов бесед между тем, кого Гесс уже называл "мой Фюрер", и основоположником немецкой геополитики.

Положение Хаусхофера в нацистской Германии хорошо иллюстрирует противоречия, с которыми сталкивается интеллектуал в стране, где правящий режим не терпит ни малейшего проявления инакомыслия. С одной стороны, для Хаусхофера, крайне болезненно реагировавшего на поражение 1918 года и национальное унижение немцев, Гитлер воплощал - по крайней мере, до 1939 года - упорядоченную, уважаемую Германию, сплотившую немецкую нацию в рамках единого государства (аннексия Австрии, захват Судетской области в Чехословакии); с именем Гитлера для него были связаны отмена несправедливых положений Версальского договора и уступки, вырванные у бывших врагов Германии: Великобритании и Франции. С другой стороны, аристократические взгляды Хаусхофера, его приверженность иерархии буржуазных ценностей плохо сочетались с гитлеровской системой, с её [c.57] плебейской склонностью к насилию, революционным радикализмом, антисемитским и расистским фанатизмом. Как подчёркивал его биограф Ганс-Адольф Якобсен, Хаусхофер обладал наивностью учёного, полностью оторванного от реальной жизни. Характеризуя Хаусхофера, Якобсен отмечает его недостаточное знание людей, особенно в мире политики, его неуёмное воображение и слепое доверие, за которое ему часто приходилось расплачиваться, его недостаточно критическое восприятие событий, а также его ложное самолюбие, которое, вероятно, мешало ему открыто признать, как часто он ошибался.

Создаётся впечатление, что Хаусхофер пребывал где-то на периферии общественной жизни гитлеровской Германии. Он никогда не был членом нацистской партии. В первые годы III Рейха (1933-1936) он занимал видные посты в движении, объединяющем лиц немецкого происхождения (Volksdeutsche), проживающих за пределами немецкого государства. Но это не спасало его от вездесущего контроля со стороны нацистской партии. Хаусхофер принадлежал к консервативному крылу националистического движения, ликвидированного гитлеризмом с помощью грубой силы. Известно, что гитлеровцы не стеснялись применять любые средства, чтобы обеспечить своё безраздельное господство. Супруга Хаусхофера, чей отец не относился к "арийской расе", подпадала под действие расистских Нюренбергских законов, но Гесс защищал семью Хаусхофера. Более того, даже труды Хаусхофера не избежали гнёта гитлеровской цензуры. Так например, в 1939 году была запрещена его книга Границы, где поднимался вопрос о Южном Тироле, поскольку этот район был присоединён в 1919 году к Италии, бывшей во время господства Муссолини основным союзником гитлеровской Германии.

После начала войны в 1939 году Хаусхофер, которому уже исполнилось семьдесят лет, оставался беспомощным, растерянным свидетелем, укрывшимся в тиши своего рабочего кабинета. В апреле 1941 года, за два месяца до нападения немецких войск на Советский Союз, сын Хаусхофера Альбрехт оказался замешан в секретные переговоры, направленные на достижение мира между Германией и Великобританией. 10 мая 1941 года ангел-хранитель Хаусхофера Гесс вылетел в Шотландию, чтобы, как говорили, начать переговоры о мире с Англией, но англичане бросили его в тюрьму.

Журнал Хаусхофера Zeitschrift fur Geopolitik оказался в чрезвычайно трудном положении: как вести "объективный", "научный" анализ военных операций в государстве, находящемся в состоянии войны и управляемом тоталитарным режимом? Было два выхода: либо открытая и безоговорочная поддержка нацизма, либо закрытие журнала. Однако его редакция пыталась примирить непримиримое: продолжала более или менее независимую трактовку событий и в то же время старалась оправдать гитлеровскую политику захвата чужих территорий. [c.58]

"То, что было написано и опубликовано после 1934 года, было сделано по принуждению и должно рассматриваться как таковое" (Хаусхофер, показания, датированные октябрём 1945 года). Было ли это искренним признанием или попыткой оправдаться апостериори?

Затем перед Хаусхофером и его женой открылась дорога в ад. После покушения на Гитлера, состоявшегося 20 июля 1944 года, Хаусхофер был арестован Гестапо по подозрению в сообщничестве и оставался под стражей с 28 июля по 31 августа 1944 года. Хаусхофер выступил с официальным осуждением поступка полковника Штауфенберга. Но сын Хаусхофера Альбрехт, оказавшийся среди заговорщиков 20 июля, был схвачен Гестапо в декабре 1944 года и казнён в апреле 1945 года. После безоговорочной капитуляции гитлеровской Германии (8 мая 1945 года) Хаусхофер был арестован американскими войсками и подвергнут допросу, разделив участь всех тех, кого отнесли к категории видных нацистов. Осенью 1945 года он выступил в качестве свидетеля на Нюренбергском процессе, у него была очная ставка со своим "сыном" Гессом, отрицавшим всякое знакомство с Хаусхофером.

Самоубийство не поддаётся объяснению. Оно всегда несёт на себе печать тайны, которую каждый человек представляет как для окружающих, так и для самого себя. 10 марта 1946 года Хаусхофер и его жена оказались в конце пути. О чём он думал перед последним роковым шагом, как он оценивал своё творчество, своё влияние на судьбы Германии, свою ответственность интеллектуала за поражение своей родины? Мёртвые надёжно хранят свои секреты.

Б. Геополитика Хаусхофера

Немецкая геополитика - это результат поражения Германии в первой мировой войне и следствие версальского "диктата". Перед немецкими учёными, в том числе географами, стояла задача выработать теорию, которая помогла бы их стране занять достойное место в Европе и мире. Необходимо было выйти за рамки "политической географии" Ратцеля и заменить её "геополитикой". Согласно определению Хаусхофера, политическая география изучает вопросы распределения государственной власти в пространстве и её осуществления в этом пространстве, тогда как предметом геополитики является "политическая деятельность в естественном пространстве". Политическая география исследует "формы государственного бытия", в то время как "геополитика сосредотачивает своё внимание на политических процессах прошлого и настоящего" (Герман Лаутензах. 1928 г.). "...геополитика предоставляет собой постоянный запас политических знаний, которые можно преподавать и усваивать. Этот запас информации можно сравнить с мостом, открывающим путь к политической деятельности, с географическим сознанием, ведущим к прыжку из мира знаний в мир [c.59] власти, а не из мира незнания в мир власти, поскольку второй прыжок бывает более длинным и более опасным" (Хаусхофер, 1931).

1. Преемственность и эволюция, от Ратцеля до Хаусхофера

Вслед за Ратцелем и другими немецкими географами Хаусхофер попытался дать свою формулировку ответа на тот же самый вопрос: каково место Германии в этом мире? В то время как Ратцель был отмечен печатью "неполной", "неокончательной" победы 1871 года, Хаусхофер мог строить свои рассуждения только на основе поражения Германии в 1918 году. Именно это драматическое поражение подвигло его на создание новой научной дисциплины. Хаусхофер вёл свои исследования в трёх направлениях:

а) Понятие жизненного пространства остаётся важнейшим для человека, очень чувствительного к величинам плотности населения и отвергающего несправедливые положения Версальского договора, для человека, который в течение многих лет занимается проблемами немецкого меньшинства в иностранных государствах. По глубокому убеждению Хаусхофера, необходимо было восстановить единство немецкого культурного пространства; он считал также, что Центральная Европа является сферой естественной экспансии Германии.

б) Динамика возникновения и становления крупных блоков (идеи "пангерманизма", "панславизма", "паназиатизма") вызывала особый интерес у Хаусхофера. В этом смысле он является представителем двух течений научной мысли своей эпохи (т.е. периода между двумя мировыми войнами).

Для Хаусхофера проблема враждебного окружения Германии, ограниченности её территории стала своего рода навязчивой идеей. Он был убеждён, что будущее принадлежит крупным государственным образованиям, объединённым общей идеей. В этом он видел причину континентальных и даже планетарных масштабов столкновений между силами, стремящимися к объединению. В то время, как Британская империя была обречена на разрушение под влиянием панавстралий-ской и всеиндийской идеи, для СССР и США именно идеи объединения являются фундаментом их могущества: в Советском Союзе реализуются паназиатские и евроазийские идеи, а в Соединённых Штатах -панамериканские и пантихоокеанские идеи. Эта тематика крупных территориальных образований (в отличие от универсалистского либерализма Соединённых Штатов) встречается в идеологических платформах держав Оси (Германии и Японии), стремящихся к созданию зон самообеспечения сырьевыми товарами: накануне второй мировой [c.60] войны правительство Японии объявило о создании вокруг своей страны "азиатской зоны совместного процветания", а гитлеровской Германии принадлежит авторство проекта создания Европейского экономического сообщества, естественно, под эгидой немцев. С 1940 по 1944 год с соответсвующими предложениями выступили министр экономики III Рейха и президент Рейхсбанка Функ и рупор немецких промышленных кругов Гунке (Hunke).

Подобно Ратцелю, Хаусхофер жил под впечатлением книг об "упадке западной цивилизации" (Oswald Spengler, 1916). Он много размышлял о роли колониальных народов. Хаусхофер считал, что колонии составляют одновременно и силу, и уязвимое место ненавистной модели (Великобритании и её империи), которой была лишена Германия.

Для немецких географов была характерна "ратцелевская солидарность с третьим миром", т.е. чувство общности судеб между немцами и народами колониальных стран, одинаково раздавленными англоамериканским империализмом и в равной степени стремящимися к переустройству мира на более справедливых началах. Эта мечта о создании единого фронта Германии и угнетённых народов против колониальных держав проявилась в немецкой политике в виде отдельных инициатив (например, в 1903 году была предпринята попытка строительства железной дороги между Берлином и Багдадом через Стамбул для осуществления восточной мечты Вильгельма II; в 1941 году Германия оказала поддержку антибританскому националистическому правительству в Ираке; в 1942 году в Берлине принимали великого муфтия Иерусалима, борца против сионизма, который считался орудием укрепления английского господства на Ближнем Востоке). Германия, сдавленная своими соседями в Европе и окончательно лишённая возможности участвовать в колониальном разделе мира вследствие своего поражения в первой мировой войне, стремилась сломать враждебное окружение, способствуя разрушению гигантского колониального пояса, протянувшегося от Африки до Юго-Восточной Азии.

в) Континентальная держава и морская держава. Среди вдохновителей Хаусхофера совершенно естественно оказался и Маккиндер, рассматривавший heartland как "географический стержень истории". В 1940 году, вскоре после подписания германо-советского пакта Риббентропа-Молотова (23 августа 1939 года), Хаусхофер мог считать, что кошмар Маккиндера, т.е. исключение морских держав (Великобритании и Соединённых Штатов Америки) из Мирового острова, начинает осуществляться. "формирование мощного континентального блока, включающего Европу, а также северную и восточную часть Азии, является, несомненно, самым крупным и самым важным изменением в мировой политике нашего времени" (Хаусхофер, 1940 г.).В действительности этот блок не был столь прочным, как казался. Япония, подписавшая [c.61] Антикоминтерновский пакт с Германией и Италией (25 ноября 1936 года), с нескрываемым раздражением встретила сообщения об установлении союза между Берлином и Москвой, однако затем подписала в свою очередь договор о нейтралитете с СССР (13 апреля 1941 года). Два месяца спустя, когда гитлеровская Германия напала на Советский Союз, возможность её взаимодействия с японской армией в континентальной Азии была полностью исключена как из-за наличия договора о нейтралитете, так и по причине твёрдого намерения Токио оставаться с оружием в положении "к ноге" рядом с берлогой советского медведя.

Кроме того, геополитика Хаусхофера, как и рассуждения многих других учёных той эпохи, в том числе и французов, игнорировала или недооценивала роль Соединённых Штатов Америки. Начиная с 1919-1920 годов (отказ Конгресса Соединённых Штатов от ратификации Версальского договора) и до 1941 года (вступление США в войну после внезапного нападения японцев на Пирл-Харбор) Соединённые Штаты воспринимались в Европе как экзотический континент, укрывшийся в своей политике изоляционизма и переживающий период упадка под влиянием индивидуализма и капитализма. С точки зрения Гитлера, США представляли собой проеврейскую плутократию, неспособную к военным действиям. Разве октябрьский крах 1929 года не показал, что Америка больше не существует как серьёзный военный противник? Рассуждения Хаусхофера претендуют на научность и современность, но сосредоточившись на изучении пространства, не забывает ли он о том, что и само. пространство, и пронизывающие его линии раскола постоянно претерпевают существенные изменения под влиянием деятельности человека? В то же время, возможно благодаря своей военной подготовке, Хаусхофер верно оценивает факторы, имеющие большое значение для успеха военной кампании: промышленный, финансовый и научный потенциал, способность провести мобилизацию и организовать войска, способность обеспечить восполнение потерь. В схватке не на жизнь, а на смерть, в которой сошлись во время Второй мировой войны морские державы (Великобритания и Соединённые Штаты) и одна из держав heartland (гитлеровская Германия), США имели по меньшей мере тройное преимущество: неуязвимость своей территории, удалённой от театра военных действий; их необыкновенная способность в кратчайшие сроки наладить массовое производство кораблей, самолётов и танков; наличие союзников на подступах и даже в центре heartland (Великобритания и Советский Союз). Со своей стороны гитлеровская Германия также проявила незаурядную способность захватывать и эксплуатировать ресурсы захваченных стран Европы (сырьё, заводы, рабочая сила). Война с Германией длилась почти шесть лет; она потребовала концентрации сил огромной коалиции, а победа досталась ценой огромных потерь и разрушений. [c.62]

2. Геополитика Хаусхофера - нацистская наука?

Отвратительная репутация, которой пользовалась геополитика после второй мировой войны, объясняется тем, что она считалась нацистской наукой, концептуальным аппаратом, используемым для оправдания и подкрепления гитлеровских амбиций. Как же обстояло дело в действительности?

а) Политическая география Ратцеля и геополитика Хаусхофера действительно являлись важными компонентами интеллектуального и морального климата Германии в период с 1890 по 1945 год. В частности, преподавательская деятельность, статьи и книги Хаусхофера способствовали формированию взглядов молодёжи, связанной с нацизмом (подобно Рудольфу Гессу) или примкнувшей к гитлеризму после прихода нацистов к власти. Точно так же журнал Хаусхофера Zeitschrift fur Geopolitik не остался в стороне от столкновений между консерваторами-националистами и откровенными нацистами.

Что же касается самого Хаусхофера, следует отметить, что он был горячим поклонником Гитлера и с восторгом относился к завоеваниям немецкой политики и экономики после 1933 года. Хаусхофер прочёл множество лекций в период с 1933 по 1940 год, а геополитика была включена в учебные программы университетов и высших школ.

Обстановка в Европе между двумя мировыми войнами характеризовалась ожесточённой идеологической борьбой (демократический либерализм, советский коммунизм, фашизм и нацизм) и многочисленными конфликтами между государствами. Естественно, в этих условиях геополитика не могла оставаться нейтральной, каковы бы ни были намерения специалистов.

б) Тем не менее, существует трагическое недоразумение или непонимание различий между гитлеровской политикой и геополитикой.

Как утверждают очевидцы, Гитлер был убеждён в том, что ему была предназначена миссия сделать из Германии самую мощную державу на Земле, обеспечить триумф арийской расы, уничтожить большевиков и евреев, построить принципиально новое общество. Но была ли у Гитлера геополитическая концепция? Конечно, он стремился объединить всех немцев в рамках одного государства, предоставить Германии необходимое ей жизненное пространство благодаря экспансии на восток: захватив Польшу и разгромив своего основного врага - Советский Союз. Это не означает однако, что Гитлер имел или стремился иметь строго научный подход к проблемам пространства. Если у Гитлера была навязчивая идея продвижения на восток, то только потому, что он видел там огромные ресурсы (хлеб, уголь, нефть...) и считал своим долгом стереть с лица земли марксистко-ленинскую заразу. Гитлер [c.63] считал себя пророком, руководителем новой революции - "революции нигилизма" по определению Германа Раушнинга. Гитлер был не очень вдумчивым читателем Ратцеля и не слишком внимательным собеседником Хаусхофера. Из геополитики он взял только то, что соответствовало его идеям, считая, что только у Фюрера можно чему-либо учиться. Хаусхофер так сформулировал возникшее недоразумение: "Я ознакомился с книгой Mem Kampf только после её выхода в свет и считаю, что её содержание не имеет никакого отношения к геополитике" (ответы на вопросы следователя в 1945 г.).

- В то время как Гитлер руководствовался тоталитарной идеологией, оставаясь её единственным законным толкователем, Хаусхофер считал себя учёным, основателем неидеологизированной дисциплины, базирующейся на строгом анализе фактов. Но кто может с уверенностью сказать, где начинается и где кончается идеология? Не является ли строгий исследователь реальности пленником неосознанных предположений? Хаусхофер, чья судьба была неразрывно связана с судьбой его жены-еврейки, несомненно, был подвержен влиянию царившего в Германии антисемитизма. Но мог ли он безраздельно поддерживать политику, логика которой вела к уничтожению его жены и детей, которых она родила от него?

Интеллектуалу свойственно стремление быть советником правителя, но за это ему приходится платить слишком высокую цену: он утрачивает свой специфический статус мыслителя, способного создавать и формулировать идеи, зная, что их претворение в жизнь может привести к результатам, прямо противоположным первоначальным замыслам. Но Хаусхофер не был советником Гитлера; а мог ли Гитлер допустить, чтобы ему кто-либо давал советы?

Может ли существовать наука, объясняющая людям, какие требования ставит перед ними реальность? Такая наука предполагает, что человек "объективно" воспринимает эту реальность, однако он её воспринимает и всегда будет воспринимать через призму своих взглядов, т.е. субъективно.

А если бы Германия победила во второй мировой войне, означало бы это правоту немецкой геополитики? Вероятно, нет. Во-первых, гитлеровская империя распространилась бы на всю Европу, игнорируя "законы" геополитики, стремящейся совместить государственные границы с границами расселения немцев. В этой империи немцам была уготована роль господ, управляющих массами покорных, нерассуждающих рабов. Затем, сама геополитика была бы одной из нацистских наук; Гитлер, разбивший своих врагов, был бы окончательно провозглашён живым божеством, носителем конечной истины. Как Сталин в период своего наивысшего могущества (1949-1953 г.г.) подтвердил правоту "пролетарской" биологии Лысенко в борьбе против [c.64] "буржуазной" биологии Менделя, так и Гитлер был бы признан верховным учёным германской империи.

Геополитика является немецкой наукой, поскольку никогда в истории не было научной дисциплины в такой мере связанной с судьбами народа. Трагедия немецкой геополитики служит иллюстрацией к вечному вопросу: может ли отрасль знаний, относящаяся к человеческой культуре, т.е. к созданию слов, идей и понятий, представлять собой науку, существующую вне законов, действительных для всех мест и всех времён? Ратцель и Хаусхофер не были и не могли быть изолированы от внешнего мира. Сама геополитика вынуждала их идти на компромиссы. Хаусхофер, пытавшийся более полно, чем Ратцель, учитывать динамику народных масс, удалялся от научного идеала беспристрастности и постоянства. Могут ли знания о людях быть сведены к знаниям о предметах, отождествлены с этими знаниями?

< Назад   Вперед >

Содержание
 
© uchebnik-online.com