Перечень учебников

Учебники онлайн

Экономика Франции в XVI—XIX вв.

Постепенно менялась структура денежного обращения. При Генрихе III в 1574—1589 гг. начался выпуск серебряного франка. Их выпуск продолжался до 1641 г. Общий вес франка был 14,2 г. С 1640 г. основной золотой монетой Франции стал луидор (louis d'or — золотой Луи). Луидор чеканился по образцу испанского пистоля до 1789 г. Первоначально один луидор приравнивался к 10 ливрам. Вес луидора до 1709 г. был 7,2 г. С 1785 г. «новые луидоры» имели 6,7 г золота. Луидоры после 1789 г. имели вес в 6,8 г и равнялись 25 ливрам. Ливр по-прежнему являлся счет- но-денежной единицей и составлял 20 су (соль). Стоимость ливра постоянно понижалась из-за девальвации соля. В 1795 г. ливр был заменен на франк.
С 1641 г. чеканился серебряный экю (талер) под названием луи д'аржан (то есть Луи из серебра) в 60 су (или ecu Ыапс). Один серебряный экю был равен 60 солям (су). Общий вес экю был 26 г. Экю в последующие годы, из-за многочисленных войн в 1643—1715 гг., неоднократно подвергался девальвации. С XVI в. чеканилась медная монета. В серебряных монетах содержание серебра постепенно сокращалось и совсем исчезло. В 1755 г. появились такие новые монеты, как dertiers, doubles deniers, toumois.
В середине XVII в. правительство временно отказалось от девальвации. Кольбер в 1666 г. писал, что первый признак «достоинства и величия государств» — стабильность их денежной системы, а первый признак падения их престижа — девальвация. В 1663 г. принято постановление правительства о полной свободе торговли золотом, серебром и иностранной монетой. Тогда же были отменены пошлины на ввоз серебра в слитках. Но после смерти Кольбера качество монет снова ухудшалось. В целом до середины XVIII в. по-прежнему продолжались фискальные операции в виде повышения или понижения ценности монет. Особенно широко такие операции применялись при Луи XIV. При нем каждые три-шесть лет население было вынуждено отдавать казне свои монеты, так как они объявлялись недействительными. Взамен получали почти такие же монеты, но в меньшем количестве. Происходила в целом непрерывная девальвация монет. С 1716 по 1720 г. из-за недостатка доходов была предпринята эмиссия банкнот Королевского банка по плану Джона Ло. Масса бумажных денег за короткий срок превысила 5,5 млрд ливров. Это вызвало сильную девальвацию ливра и инфляцию. В 1721 г. выпуск бумажных денег был прекращен, они были изъяты из обращения и аннулированы. С 1789 по 1796 г. проходил выпуск бумажных ассигнатов на 45,5 млрд ливров. Это вызвало сильнейшую инфляцию и девальвацию ливра. Выпуск бумажных денег пришлось прекратить и изъять их из обращения. С августа 1795 г. снова чеканилась серебряная монета «франк» общим весом 5 г.
В эти столетия постепенно росла денежная масса. В 1500 г. в обращении было около 30 млн турских ливров. В 1600 г. денежная масса выросла до 80 млн ливров. К 1786 г. в обращении во Франции находилось около 2 млрд турских ливров. К 1809 г. во Франции было монет на 4—5 млрд ливров. Несмотря на это, во Франции постоянно отмечался недостаток наличных денег. Монет не хватало, расчеты в монетах велись редко, и люди предпочитали прямой обмен. В то же время во Францию проникали иностранные монеты. В 1614 г. в стране обращались монеты 82 типов. Во многих провинциях иностранных монет было тогда не меньше, чем французских.
К началу XIX в. во Франции основными деньгами стал франк {franc). Первоначально франк был серебряной монетой весом 5 г с содержанием серебра в 4,5 г. Один франк приравнивался к 100 сантимам (centime). Для размена серебряных монет чеканились бронзовые монеты в пять сантимов и в один сантим. Позже стали чеканить серебряные монеты номиналом в 50, 25 и 20 сантимов, а также медные монеты номиналом в 10, 5, 2 и 1 сантим. С 1803 г. по указу Наполеона I (в 1850—1860-х гг. по указу Наполеона III) чеканились золотые монеты «наполеондор» (napoleon dor) весом 6,4 г с содержанием золота в 5,8 г. С 1803 г. установилась двойная металлическая денежная система (биметаллизм). В этой системе чеканились и обращались золотые и серебряные монеты.. Государство при этом определяло отношение (курс) между золотом и серебром. По закону 1803 г. оно было 1:15,5. Золотой франк содержал 0,29 г золота, серебряный франк приравнивался к 4,5 г серебра. Было также разрешено производить платежи в золотой или серебряной монете по своему усмотрению, но по указанному курсу. Бумажных денег французы долго опасались, но в XIX в. начался выпуск разменных бумажных денег. Даже в 1870 г. бумажных денег обращалось не более чем на 192 млн франков. В 1865 г. Франция вошла в валютный союз — «Латинский монетный союз» (Union Latine) вместе с Италией, Бельгией, Грецией и Швейцарией. В этом союзе золотые и серебряные монеты всех стран-членов принимались в кассах всех других стран союза на равных основаниях. Такая же денежная система применялась в Испании, Финляндии, Болгарии и Румынии. С помощью «Латинского союза» Франция собиралась превратить свою валюту в мировую валюту и играть ведущую роль в мировых валютных отношениях. Около 1865 г. во Франции появились чеки, то есть обращение безналичных денег с помощью депозитных и расчетных счетов.
С 1872 г. началось падение цен на серебро. Государства — члены «Латинского союза» решили защитить свое денежное обращение. Чеканка серебряных монет с 1873 г. стала ограничиваться. В 1876 г. Франция совершенно прекратила чеканку этих монет. С 1876 г. право свободной чеканки во Франции было сохранено только для золота. Был установлен золотой стандарт, сохранявшийся до 1914 г. «Латинский союз» сохранился до 1926 г., но с 1878 г. внутри союза преобладал режим «хромающей валюты».
Благодаря этой политике денежная наличность Франции, включавшая большое количество серебряных монет, не была обесценена. Французы смогли сохранить за своим экю полную платежеспособность. В 1897 г. ревизия установила: в стране было наличных монет на 6,37 млрд, в том числе 4,2 млрд было в золотых монетах, 1,935 млрд — в 5-франковых экю, остаток (около 240 млн) был в мелкой серебряной монете. Металлические монеты в 1820-е гг. составляли 80,1% денежной массы, в 1890-е гг. — только 41,2%. Банкноты и депозиты составляли в 1820-е гг. 19,9% денежной массы, в 1890-е гг. — 58,8%. Бумажные и безналичные деньги постепенно вытесняли металлические монеты и становились преобладающими. Эта тенденция усиливалась и в начале XX в. В конце XIX в. общая денежная масса Франции примерно равнялась денежной массе всей Европы.
В торговой сфере в конце XV в., после организации ярмарок в Лионе, во Францию опять стали приезжать и заниматься деловыми операциями итальянские купцы и банкиры. В XVI в. страна была ими наполнена. Французские купцы занимались при этом комиссионными операциями при итальянцах. Лион стал центром посреднической торговли на пути из Италии в Нидерланды. Во второй половине XVI в. итальянцы стали заниматься даже розничной торговлей, что вызвало возмущение французских купцов. Стал усиливаться национализм французских торговцев, они стали просить поддержки у правительства. Но господство итальянцев в торговле Франции сохранялось до середины XVII в. В начале XVII в. в портах Франции на побережье Атлантического океана обосновались голландцы. Они взяли в свои руки основную часть торговли через эти порты. Голландцы стали контролировать торговлю Франции со странами Балтийского моря. Голландцы также занялись торговлей в розницу во Франции, что опять лишало французских купцов доходов от этих выгодных операций. Только после краха системы Джона Ло (после 1721 г.) во Франции стало расти число крупных торговцев. К 1800 г. в стране было около 1,5 млн торговцев, но их основную массу составляли мелкие торговцы.
Франция, как и другие страны, попыталась захватить колонии на других континентах. Первые попытки колонизации Канады были сделаны в начале XVII в., но колонизация вскоре прекратилась из-за отсутствия там благородных металлов. И при Ришелье французская колонизация Канады и Антильских островов продвигалась очень медленно. Но Ришелье создал более шести торговых компаний для колонизации Африки (Сенегал, Гвинея, Зеленый Мыс, Мадагаскар) и Америки (Антильские острова, Гвиана, Сан-Доминго, Новая Франция) и для торговли с ними. Ришелье поддерживал каперство на Атлантическом океане, которое наносило огромный ущерб испанцам из-за захвата отправлявшихся в Испанию серебряных флотилий. Ришелье объявил каботажное плавание между французскими портами монополией французского флота, и французские корабли получили исключительное право вывоза товаров морем. Несколько французских портов, особенно Марсель и Гавр, были расширены и улучшены, а другие созданы вновь. Ришелье подготовил Францию к той торговой деятельности, которая началась со времени Кольбера.
В левантийских странах Франция закрепилась еще раньше. В 1536 г. был заключен выгодный договор с турецким султаном. Только французский и венецианский флаги допускались на левантийские моря. При возобновлении договора в 1581 г. Франция была признана покровительницей всех христиан, торгующих с Турецкой империей. Теперь все христиане могли плавать только под флагом Франции. В 20—30-х гг. XVII в. обороты французских купцов в два раза превышали торговлю англичан и венецианцев.
Постепенно англичане и голландцы проникли в те порты, где прежде господствовали только французы. Французская торговля на Средиземном море стала уменьшаться. Роль Средиземного моря в международной торговле уменьшалась все больше и больше. Франция должна была пойти по пути англичан и голландцев и начать прямой обмен с Индией. Это было очень трудно. Первая компания для торговли с Индией, учрежденная в 1604 г., вынуждена была покупать суда и набирать экипаж в Голландии. При Кольбере с середины XVII в. началась эпоха быстрого роста французской торговли. При нем происходила колонизация Америки. Первой крупной колонией Франции были четырнадцать Антильских островов. Они были захвачены французами после войны с Испанией в 1630-х гг. В 1642 г. была создана небольшая Компания американских островов для торговли с Антильскими островами. Она действовала неудачно и вскоре продала острова частным лицам. В 1664 г. правительство решило выкупить Антильские острова у частных лиц. Для торговли с островами в 1664 г. была создана Вест-Йндская компания, получившая большие привилегии. Возник план создания французской колониальной империи от Мексиканского залива до устьев реки св. Лаврентия. Эта идея постепенно осуществлялась до середины XVIII в. Но французская колонизация в Америке по своей интенсивности не могла сравниться с английской. К середине
XVIII в. во всей колонизованной области проживало всего 90 тыс. французов, а английские колонии в Америке имели свыше миллиона колонистов.
На основании Утрехтского мира 1713 г. Франция была вынуждена отдать Англии Акадию (Новую Шотландию), Ньюфаундленд и области у Гудзонова залива. Во время Семилетней войны была решена судьба Канады. Франция потеряла Канаду и другие колонии в Северной Америке. Она сохранила только небольшие, владения в Гвиане и несколько Антильских островов. Парижский мир 1763 г. отнял у Франции в пользу Англии колонии в Африке (Сенегал и Гамбию). С тех пор торговля Франции с Америкой ограничивалась связями с французскими Антильскими островами. К этому добавлялся товарообмен с Южной Америкой. Но прямо вести с ней торговлю французы не могли из-за испанской монополии и прибегали к посредничеству испанских комиссионеров.
Первоначально удачной была деятельность французов в Индии. В 1664 г. была организована Ост-Индская компания. Пайщиками ее стали члены королевской семьи, высшая знать, министры, муниципалитеты, торговые и ремесленные корпорации. К 1675 г. ее капитал составил 4,9 млн ливров. До начала XVIII в. французам удалось приобрести только отдельные фактории в Бенгалии и на Коромандельском побережье. Но в XVIII в. их политика изменилась, и целью стал захват власти в Индии. Благодаря Дюпле французам удалось подчинить своему влиянию почти весь Декан, утвердиться в Бенгалии и даже временно отнять у англичан Мадрас. Только после отозвания Дюпле французы и здесь были вынуждены уступить первенство англичанам.
На экспорт шли французские кружева, шелковые и ковровые изделия, зеркала и галантерейные товары. Торговый оборот Франции с 1716 г. по 1789 г. вырос почти в 10 раз — с 80 млн до 750 млн франков. Для экспорта характерно то, что и в XVIII в. вывоз пудры, румян, мыла, парфюмерных товаров был по стоимости не ниже вывоза шерстяных тканей.
Быстро развивались Париж, Лион и несколько портовых городов. Париж был всеобщей кладовой королевства, общественным складом, где совершался обмен товаров одних провинций на товары других. В Лион с конца XV в. перешел из Женевы товарообмен между Францией, Италией и южной Германией. Позже лионским ярмаркам была предоставлена полная свобода вексельных операций и там сосредоточилась денежная и вексельная торговля. Марсель был главным пунктом французской торговли на Средиземном море. Гавр был гаванью Парижа. Гавр был наиболее близко из всех европейских портов расположен к Америке. Вскоре он приобрел огромное значение в торговле с Центральной Америкой и Антильскими островами. Росло в XVIII в. значение Бордо, где обосновалось много нидерландцев и португальских евреев, для торговли с колониями, в частности торговли неграми. К концу XVIII в. торговый оборот Бордо достиг 250 млн, то есть 25% всей морской торговли страны. Бордо, Нант, Гавр, отчасти JIa-Рошель, немного Сен-Мало — все они вели торговлю с Антильскими островами. Оттуда они вывозили сахар и у себя рафинировали, а вывозили туда негров. Оборудование портов было еще примитивным. Крупные суда тоннажем в 300—500 т вмещал только Гавр. В XVII в. положение Гавра изменилось, торговля с Антильскими островами перешла к Дьеппу. Гавр ограничился рыбной ловлей в Ньюфаундленде и у берегов Канады. Плаванья из Гавра на Антильские острова и в Гвинею возобновились только в начале XVIII в. В 1775 г. Гавр занимал среди французских портов второе место по привозу кофе (12 млн ливров) и четвертое место по импорту сахара.
В XVII—XVIII вв. в стране имелось четыре порто-франко {ports francs), то есть такие портовые города, которые находились за таможенной границей государства и где суда выгружались без таможенного досмотра. Досмотр проводился только тогда, когда товар вывозился за пределы городской черты. Такими порто-франко являлись Марсель, Дюнкерк, Байонна, Лориан. Наибольшее значение среди них имел Марсель. В 1670-е гг. из Франции вывозились в Испанию и оттуда в Южную Америку шелк, бархат, плюш, тафта, расшитые золотом и серебром ткани, кружева, шляпы касторовые и вигоневые, полотно. Оттуда во Францию попадало только сырье: шерсть, золото и колониальные товары (какао, кошениль). Стала развиваться также торговля Франции с европейскими государствами. В начале XVIII в. вывоз из Франции в Нидерланды составлял 39,5 млн франков ежегодно, из которых '/з часть (на 13 млн франков) приходилась на вывоз вин, оливок, миндаля, фруктов. На остальные 26,5 млн вывозились промышленные товары, в том числе на 6 млн бархата, плюша, вытканных золотом и серебром тканей и тафты, на 5 млн холста и парусов, на 5 млн одеял, матрацев, на 2 млн лент, на 2 млн поясов, зонтиков, зеркал, часов, на 2 млн бумаги. Остальной вывоз состоял из шляп, перчаток, пряжи, иголок, гребенок из слоновой кости, галантереи. Все это почти полностью были предметы роскоши. В то же время Франция нуждалась в привозе железа и меди из Скандинавии, Пруссии, Австрии, России.
Была развита контрабанда. В контрабандной торговле с испанскими колониями принимали участие все. В начале XVIII в. французские суда под испанским флагом захватили весь товарообмен с испанской Америкой в свои руки. Все склады в испанских колониях были заполнены французскими мешками и ящиками, и для испанских товаров места не было. Английское сукно, саксонские и швейцарские полубумажные ткани, несмотря на запреты, ввозились во Францию под видом индийского муслина.
Их ввозили или через Франкфурт и Гамбург, или через какой-либо французский порт. Только в сезон дождей контрабанда вынужденно приостанавливалась, так как проезд по дорогам был невозможен. Создавались особые компании для ввоза контрабанды, и они находились под покровительством высоких должностных лиц. Действовали специальные страхователи контрабандного товара за 10% от его стоимости, рынок для продажи контрабанды открывался под защитой вооруженных контрабандистов. Активное участие в доставке контрабанды принимали сами служащие откупов.
В провинциальных городах долго сохранялась слабая специализация в области торговли. Совсем другая ситуация была в Париже. Уже в XVI в. в Париже было необозримое количество лавок и проживало много богатых купцов. В торговле была широкая специализация, и каждая отрасль торговли имела свои места продажи. Существовала также смешанная торговля, в которой сбыт разных тканей соединялся с торговлей мехами, пряностями и другими товарами.
В 1628 г. Ришелье учредил Канадскую и Сенегальскую компании. Кольбер создал Ост-Индскую, Вест-Индскую, Северную (для торговли с Нидерландами, Швецией и Россией) и Левантийскую компании. В 1679 г. была организована Сенегальская компания, в 1685 г. возникла Гвинейская (Южная) компания для торговли неграми. Общее собрание акционеров в компаниях имело только формальное значение. Председателем общего собрания всегда был король, который совместно с министрами управлял компанией. В компаниях также участвовали придворные, покупавшие акции для угождения королю.
Активно развивалась торговля Франции с Ближним Востоком. В 1670 г. была создана Левантийская компания. Но она не получила монополии на торговлю с Ближним Востоком (Левантом). Ее капитал был всего 600 тыс. ливров, в компанию вошло 20 пайщиков. Ее целью был вывоз французских шерстяных тканей. За каждый кусок ткани ей полагалась премия в 10 ливров. В 1684 г. Левантийская компания была распущена. Попытка Франции организовать самостоятельную торговлю с северными странами окончилась неудачно. Под «северной торговлей» имелась в виду торговля с северными городами Германии, со странами Прибалтики и Скандинавии, с Россией. Но на этом направлении особенно сильной была торговля Голландии. Французские купцы не хотели рисковать в борьбе с голландцами. Только в 1669 г. была создана Северная компания. У нее был всего 31 акционер и капитал в 812 тыс. ливров. Компания получила очень большие привилегии, но не имела монополии. Для усиления северной торговли в 1671 г. была создана Бордосская торговая компания, но вскоре была ликвидирована, так как с 1672 г. началась война с Голландией. Северная компания была закрыта в 1684 г. Французские компании были менее успешны, чем компании в Нидерландах и Англии. Они вызывали очень мало энтузиазма, и мало было желающих вступить в них. Компании производили расходы, не ожидая поступления доходов. Вскоре им не хватало капитала и приходилось делать долги. Компании оказывались в больших долгах.
В Лионе четыре ежегодные ярмарки постепенно и незаметно превратились в одну непрерывную биржу. Особое здание для биржи здесь было построено только в 1653 г. Это была товарная и фондовая биржа, свободная от всяких налогов и пошлин. На ней всем, кроме англичан, было разрешено производить денежные, вексельные и кредитные операции, в том числе взимать запрещенный в других случаях ссудный процент. Начало фондовой спекуляции в Париже относится к первым годам XVIII в. Банкиры уже тогда выдавали деньги по часам за огромный процент (до 1% в час) для усиления биржевой игры. Огромные размеры эта игра приняла в связи с операциями Джона Ло. До этого биржевые сделки совершались в домах на гие Оиіпсатроіх. Теперь сделки вынесены на саму улицу. Ло удалось вызвать сильную спекуляцию и азартную игру на бирже. Огромное количество акций заполонило биржевой рынок. Курс акций все более повышался и при номинале в 550, 1000 и 5000 ливров дошел до 18 тыс. ливров. Со всех концов Франции и даже из-за границы начался приток людей, желавших обогатиться на бирже. Но дивиденды при таком высоком курсе оказались незначительными и составили всего 1,66%. После сообщения о таком дивиденде началась продажа акций, и их курс стал падать. Попытки Ло удержать курс не удались, паника продолжалась, и все его планы рухнули. За банкротством банка последовало банкротство государства. Фондовые операции были слабо развиты весь XVIII в.
Объединение страны в таможенном отношении произошло в 1791 г. Тогда были отменены все внутренние таможни и установлен общий для всей страны таможенный тариф. Он имел некоторые запреты на ввоз, но в целом не превышал 5—15% от стоимости товаров. В начале XVIII в. появилась реклама. В 1707 г. в предместьях Парижа открыто выставлялись запрещенные хлопковые ткани и публике сообщали об их продаже с помощью печатных объявлений. В Париже появились плакаты, наклеиваемые на стенах домов. К 1789 г. численность населения достигла примерно 26 млн человек. По плотности населения Франция была впереди других стран и в 1700 г. имела 45 жителей на 1 кв. км. Но в городах во Франции проживало всего 25% населения. Крупнейшими были Париж с 600 тыс. и Лион со 135 тыс. жителей. Средняя продолжительность жизни не превышала 25—27 лет. В городах не было водопроводов, тротуаров, мостовых и канализации. Эпидемии чумы, тифа, оспы, кори свирепствовали в городах и были причиной высокой смертности, как и войны. Велико было значение переселенцев и эмигрантов.
С XVI в. появились «большие (королевские) дороги», частично засыпанные щебнем и мощеные. Такой была дорога из Парижа в Орлеан. Но к началу XVIII в. эти дороги стали приходить в упадок. Даже лучшая из них — дорога из Парижа в Орлеан — стала плохой и непригодной для пользования. Во второй половине XVIII в. началось усиленное сооружение дорог. К концу XVIII в. страна имела до 25 тыс. км больших дорог. Местные коммунальные дороги, соединявшие общипы, почти полностью отсутствовали. Дороги второстепенного значения находились в очень плохом состоянии. Появились почтовые сообщения. С конца XV в. в стране имелось 230 конных посыльных, установлены почтовые станции, где производилась смена лошадей. Почта стала королевской регалией. С 1576 г. государственная почта была открыта для общественного пользования. Но гарантий на доставку почта на себя не брала. В 1627 г. был впервые введен почтовый тариф. Вскоре почта получила международный характер. В XVIII в. появились почтовые повозки в виде фургонов и дилижансов. Фургоны были больше приспособлены для перевозки грузов, чем пассажиров. Дилижансы первоначально отправлялись только из Парижа в Лион и в Лилль со скоростью две мили в час. На остальных дорогах передвигались со скоростью 8—10 миль в день. При Тюрго дилижансы были заведены на всех направлениях.
Постепенно происходило накопление капиталов. В XVI— XVIII вв. Франция в большом количестве получала американское серебро от своей торговли с Испанией и от контрабандной торговли с ее колониями. Особенно усилился сбыт французских товаров в испанские колонии с начала XVIII в. В 1780-х гг. оттуда поступало около 500 млн франков ежегодно. Откупщики делали себе огромные состояния. Однако огромные доходы от заокеанской торговли, от государственных займов и откупов таможенных сборов .и косвенных налогов оказывались в больших объемах в кассах правительства. Оно периодически проводило государственные банкротства, кредиторы казны теряли при этом огромные суммы, а откупщиков привлекали к суду и конфисковывали их огромные богатства.
Оставшиеся в руках частных лиц накопленные суммы обычно вкладывались в приобретение земель. Разбогатевшие коммерсанты желали проникнуть в ряды дворянства и осуществляли это путем покупки поместий. С 1614 г. такие покупки разрешались не только дворянам и были связаны с получением дворянского звания. Из-за этого денежный капитал во Франции возрастал очень медленно, так как его поглощала земля. Новые промышленные предприятия поэтому нуждались в финансовой помощи казны и получали пособия. Необходимые для заокеанских компаний деньги поступали слабо, и интерес к ним был невелик. В конце XVIII в. доход от денежного капитала был незначителен по сравнению с доходом от земли. Отсюда слабое развитие биржи, банков, фабричной промышленности и отсутствие налога с денежных капиталов.
Двадцать девятого августа 1789 г. Учредительное собрание отменило все ограничения в торговле и промышленности. Была восстановлена свобода торговли, за исключением свободы экспорта. Всякие ограничения в хлебной торговле отменялись. Зерном и мукой мог торговать любой гражданин и по свободной рыночной цене. Но вскоре из-за девальвации денег стали расти цены на хлеб, что вызывало массовое недовольство. Среди радикальных политиков возникла идея ограничения свободной торговли. Они стали требовать таксации цен, то есть твердых цен на продовольствие. Четвертого мая 1793 г. Конвент установил в департаментах максимальные цены на зерно и муку. Органы местного управления (дистрикты) должны были учесть весь хлеб и начать его реквизиции, чтобы направить его на рынки, но этот декрет не исполнялся.
Только Парижская коммуна поддерживала твердую цену на хлеб в размере трех су за один фунт. Это было возможно за счет правительственной субсидии. Но из-за таких низких цен стал сокращаться привоз хлеба в Париж. Запасы хлеба стали уменьшаться, появились очереди за хлебом у булочных. Начался рост цен на другие продукты. Начинался кризис доставки и продажи мяса. В конце июля 1793 г. голод усилился, и многие булочные были закрыты. В Париже с 21 июля 1793 г. секция Мэзон-Коммюн ввела продовольственные карточки. Двадцать шестого июля 1793 г. Конвент принял декрет о смертной казни для скупщиков. Скупщиками теперь считали торговцев, не подавших декларацию о своих запасах товаров массового потребления и не повесивших об этом объявления на своей двери. Торговля попала под контроль секционных комиссаров по борьбе со спекуляцией. Но этот закон сначала крайне слабо проводился в жизнь.
В конце августа 1793 г. продовольственный кризис обострился из-за засухи. Обедневшие и голодные парижане продолжали требовать максимума цен, то есть понижения цен до уровня 1790 г. Двадцать девятого сентября 1793 г. Конвент принял закон «О всеобщем максимуме». Закон ввел таксацию цен на продукты и заработную плату. За основу были взяты цены 1790 г. с повышением на 33%. Нарушители закона включались в списки «подозрительных», подлежащих репрессиям. Закон также ввел максимум зарплаты по тарифам 1790 г. с надбавкой в 50%. Проведение этого закона в жизнь потребовало более сильной централизации власти, вызвало переход к диктатуре и репрессиям.
В Париже Коммуна стала контролировать распределение продовольствия путем введения карточек на хлеб, комиссарам секций дано право проводить домашние обыски. Угрозой репрессий Коммуна заставляла соблюдать таксацию цен. Армейские отряды выезжали в районы вокруг Парижа и заставляли земледельцев сдавать зерно. Большинство городов Франции тоже ввело карточки на хлеб по примеру Парижа и часто передавало булочные муниципалитетам. Но для карточного распределения нужно было регулярное снабжение. Двадцать второго октября 1793 г. была создана Центральная продовольственная комиссия. В ее ведение попали производство, торговля и доставка продовольствия. В ноябре 1793 г. Продовольственная комиссия монополизировала внешнюю торговлю. Для покупок импортных товаров комиссия реквизировала вино, водку, шелк и суконные ткани. В декабре 1793 г. была произведена всеобщая реквизиция иностранной валюты по номинальной цене. Вся хозяйственная жизнь страны оказалась под контролем Комитета общественного спасения.
Хлеба в продаже стало вполне достаточно, но он стал очень низкого качества. Стал ощущаться дефицит и подорожание бакалейных товаров. Максимум цен на них нарушался безнаказанно. С февраля 1794 г. начался серьезный кризис в снабжении мясом. Ненависть народа к торговцам постоянно усиливалась. Особенно страдали от продовольственного кризиса ремесленники и поденщики. Они считали, что насилие и репрессии являются средством возврата к изобилию. У мясных лавок выстраивались длинные очереди с трех часов утра. В феврале 1794 г. принят декрет о конфискации имущества «подозрительных», которое должно было пойти на поддержку обнищавших граждан.
Но в марте 1794 г. контроль над внешней торговлей был ослаблен. Торговцы даже получили льготы. Торговцы в портах были объединены в «коммерческие агентства», государственная внешняя торговля стала быстро сокращаться. Продовольственная комиссия контролировала цены только на хлеб, мясо, сахар и мыло. Комитет общественного спасения запретил местным властям проводить реквизиции. Развивалась подпольная торговля мясными и молочными продуктами. Должность комиссаров по борьбе со спекуляцией была упразднена 1 апреля 1794 г. В итоге Комитет общественного спасения примирился с нарушением максимума цен на все продукты, кроме хлеба. Но зато усиливался контроль за зарплатой городских и сельских рабочих. Двадцать третьего июля 1794 г. Парижская коммуна ввела максимум зарплаты, который означал значительное снижение зарплаты для многих рабочих. Один из руководителей государства Сен-Жюст заявил: «Не должно быть ни богатых, ни бедных, роскошь — это подлость». Декреты от марта и июня 1793 г. ввели пособия для неимущих, детей и стариков. Закон от 11 мая 1794 г. утвердил принцип социального обеспечения. Старики, инвалиды, матери и вдовы с детьми должны были получать ежегодные пенсии и пособия и могли пользоваться бесплатной врачебной помощью на дому.
Свержение и казнь Робеспьера и его сторонников вызвало отмену государственного управления экономикой. При усилении инфляции это вызвало рост нищеты. Репрессии прекратились, рост цен ускорился. Незаметно все сделки опять стали свободными. Максимум цен не соблюдался, система реквизиций была ослаблена. Земледельцы все меньше сдавали продуктов государству и все больше продавали их тайно. За несдачу продуктов по реквизициям наказывали теперь всего лишь конфискацией требуемого количества. Плохой урожай 1794 г. вызвал разрешение для купцов свободного ввоза продовольствия. В октябре 1794 г. Конвент разрешил фабрикантам свободно импортировать материалы, необходимые для производства. В ноябре 1794 г. разрешен свободный импорт незапрещенных товаров. Также была разрешена свободная торговля с нейтральными странами. В декабре 1794 г. был полностью отменен максимум и регламентация производства и торговли. Торговля зерном опять стала свободной.
При сохранении инфляционной политики правительства эта отмена максимума вызвала быстрый рост цен. Одновременно усиливался дефицит продовольствия в городах и селах. Крестьяне прекратили привоз продовольствия на рынки, не желая получать за хлеб девальвированные ассигнаты. Выдача хлеба по карточкам сокращалась, а цены на хлеб росли. Индекс стоимости жизни в Париже поднялся (если принять цены 1790 г. за 100) в апреле 1795 г. до 900. В марте 1795 г. рацион хлеба в Париже сокращен до одного фунта. Во многих секциях выдавали по полфунта, и даже четверть фунта хлеба. Опять усилилось народное недовольство. Стоимость жизни в Париже поднялась до 2180 р июле 1795 г. (при уровне 1790 г., принятом за 100) и до 5340 в ноябре 1795 г. Экономическая жизнь страны почти остановилась, зарплата не могла догнать цены. Во многих районах страны был неурожай, поэтому пришлось вернуться к реквизициям, к обязательным продажам продуктов на рынках (по декрету 22 июля 1795 г.). Пришлось снова ограничить торговлю зерном по декрету 29 сентября 1795 г. Цены опять были ограничены. В Париже официальная цена хлеба была три су за фунт, а на черном рынке — 16 франков за фунт. Правительство было свергнуто, и в октябре 1795 г. был установлен режим Директории. Для смягчения продовольственной проблемы Директория стала закупать зерно за границей и строго регламентировала потребление хлеба внутри страны. В Париже рацион хлеба был сокращен до 75 г в день, но дополнялся рисом. В 1796 г. был окончательно прекращен выпуск бумажных денег. Это вызвало дефляцию, перешедшую в снижение цен. Хорошие урожаи 1796—1798 гг. еще больше снизили цены на сельскохозяйственную продукцию. Они оказались почти на 33% ниже, чем в 1790 г. Продовольственный кризис прекратился, цена на хлеб упала до двух су за фунт. Но это вызвало недовольство земледельцев, работавших на рынок.
Внешняя торговля в годы революции была временно парализована. В 1797 г. торговый флот составлял 10% от его численности в 1789 г. Прекратилась торговля с Антильскими островами и со странами Ближнего Востока. Экспорт снизился до 50% от уровня 1789 г. Таможенный тариф 28 апреля 1799 г. усилил протекционизм. Были введены импортные пошлины на готовые изделия, на предметы роскоши, а также на товары, производимые во Франции. Были также введены экспортные пошлины на сырье. Но с 1799 г. цены на зерно опять стали повышаться.
После 1815 г. торговля стада быстро восстанавливаться. В 1837 г. из 10,5 млрд франков валового национального продукта торговля дала 1,5 млрд, промышленность — 3 млрд, сельское хозяйство — 6 млрд франков. Торговля развивалась быстрее всех других отраслей, за исключением банковского дела.
Многие городские жители занялись мелкой внутренней торговлей. Развитие торговли потребовало развития рекламы. В первой половине XIX в. рекламные объявления помещались в специальных листках и в общих политических газетах. Часто вся газета содержалась за счет доходов от объявлений. Стали специально устраивать промышленные выставки. Уже в конце XVIII в. в Париже выставлялись товары некоторых отраслей, в основном предметы роскоши: изделия из бронзы, ковры, ценная мебель. Позже отдельные департаменты стали привозить свои товары на парижскую выставку. Первая Парижская выставка 1802 г. еще имела местный характер. Главным местом для проведения всемирных промышленных ярмарок стал Париж. С 1855 г. они проводились в нем каждые 10 лет.
Постоянно изменялась торговая политика. Правительства Франции в борьбе с Англией создали запретительную систему для уничтожения английской промышленности и торговли (континентальная блокада). Был запрещен ввоз промышленных товаров из всех стран из-за опасения проникновения под чужим видом английских товаров. В годы Реставрации (после 1815 г.) эти запреты не были отменены и к ним добавились еще новые. Только в 1830-х гг., и особенно в 1840-х гг., частично из-за договора с Бельгией, появились исключения. Различные запреты заменялись высокими пошлинами. Но все же к 1850 г. ввоз большого количества промышленных товаров был просто запрещен.
Только в 1850-х гг. эти запреты постепенно исчезали. С 1853 по 1855 г. ряд декретов постепенно снизил ввозные пошлины на очень многие необработанные материалы: каменный уголь, железо, чугун, сталь, шерсть. Был разрешен беспошлинный ввоз некоторых сырьевых продуктов. Запрет ввоза морских судов, построенных за границей, был заменен пошлиной в 10%. Привилегии сельского хозяйства тоже были нарушены. Декреты императора снизили ввозную пошлину на скот, вино, спиртные напитки.
В 1860 г. запреты исчезли окончательно из-за договора с Англией, в котором таможенные пошлины Франции определены как максимум в 30%. После на этих же принципах подписаны договоры с другими странами: Бельгией, Германским таможенным союзом, Италией, Швейцарией и т. д. По принципу наибольшего благоприятствования понижение тарифных ставок для какой-ли- бо страны немедленно распространялось на все другие страны. В итоге получилось всеобщее понижение тарифа, и Европа перешла к свободной торговле. В 1860 г. был разрешен беспошлинный ввоз многих видов сырья: хлопка, шерсти, красящих веществ. В 1863 г. были сняты пошлины с кож, конопли и льна, отменены всякие запрещения на вывоз товаров за пределы страны. Только в 1867 г. был разрешен беспошлинный ввоз каменного угля. С 1861 г. зерно при ввозе облагалось только общей пошлиной в номинальном размере 0,6 франка со 100 кг. В 1866 г. закон разрешил беспошлинный ввоз морских судов, построенных за границей. В виде компенсации для судостроителей отменялись пошлины со всех сырых материалов и промышленных товаров, необходимых для создания снаряжения или поддержания в порядке морских судов.
Франция в XVIII в. и в начале XIX в. потеряла большую часть своих колоний. Но в 1830 г. к Франции был присоединен Алжир. Затем была завоевана большая часть территории между Сенегалом и Гамбией, в 1881 г. — захвачен Тунис, в 1867 г. — занят Аннам в Индокитае, в 1847—1853 гг. в Индонезии заняты Таити, Морес и Новая Каледония. Новые взгляды правительства отразились на колониях. Закон 5 июля 1861 г. разрешил ввоз во все французские колонии любых иностранных товаров с уплатой обычной таможенной пошлины и использование иностранных судов для всех торговых отношений между колониями и метрополией и с другими странами. Сенатский указ от 4 июля 1866 г. дал колониям таможенную автономию, дал их генеральным советам право вотировать таможенные тарифы. Так правительству Империи удалось изменить в либеральном духе торговую политику страны. Но общественное мнение было не на его стороне.
Внешняя торговля в 1845—1870-х гг. развивалась с необыкновенной быстротой. Оборот внешней торговли в 1850 г. достиг
8 История ЭКОНОМИК!! 2,55 млрд франков, в 1869 г. — превысил 8 млрд франков. В структуре импорта на первом месте был ввоз сырья и материалов для промышленности, на втором месте — товары для потребления. В экспорте на первом месте был вывоз промышленных товаров, на втором месте — продукция земледелия.
Снижение цен после 1870 г. отразилось и на торговой политике Франции. Промышленники и земельные собственники объединились для возврата к политике протекционизма. В 1881 г. был введен новый таможенный тариф. Сырье и продовольствие ввозились беспошлинно или облагались небольшими пошлинами. Почти все пошлины носили специфический характер. После утверждения тарифа правительство начало переговоры с иностранными державами о возобновлении торговых договоров. Они завершились в 1882 г. рядом конвенций, заключенных на 10 лет с Бельгией, Италией, Португалией, Швейцарией, Испанией и т. д. С Германией соглашение не было подписано, так как она по статье 11 Франкфуртского договора должна была пользоваться всеми теми преимуществами, которые согласно конвенции Франция сможет предоставить Англии, Бельгии, Голландии, Австро-Венгрии и России. Закон 1882 г. распространил выгоды конвенционного тарифа и на Англию.
Сильный кризис 1882 г. вызвал требования промышленников и земельных собственников о повышении ставок тарифа. Закон 1884 г. повысил с трех до семи франков добавочную пошлину на иностранный сахар при его ввозе во Францию и в то же время изменил порядок взимания акцизного налога. В 1885 г. иностранная пшеница была обложена ввозной пошлиной в три франка вместо прежних 60 сантимов за 100 кг. Были увеличены также пошлины на скот. В 1887 г. ввозная пошлина на пшеницу повышена до пяти франков и снова повышены пошлины на скот. С 1888 по 1892 г. ряд законов увеличил ввозную пошлину на рожь, маис, рис и изюм.
В 1892 г. был принят новый тариф. Правительство боялось полной экономической изоляции и решило передать парламенту право вносить изменения в конвенционный и общий тариф. С этой целью были разработаны два вида тарифа: тариф-макси- мум, ставки которого были сильно увеличены и который применялся к большинству других стран; и тариф-минимум, ставки которого были менее высокими, но все же являлись протекционистскими. Этот тариф применялся к странам, которые могли дать французским товарам равноценные преимущества. Так были удовлетворены требования землевладельцев и промышленников. Но интересы промышленников иногда были противоположны интересам землевладельцев. В 1893 г. была подписана особая конвенция со Швейцарией, которая дала ей на некоторые товары пошлины ниже тарифа-минимума и прекратила тарифную войну, начатую в конце 1892 г. В 1888 г. начаты переговоры с Италией о возобновлении торгового договора. Однако соглашение не состоялось, и страны начали взаимно применять самые высокие пошлины. В 1898 г. соглашение было все же заключено и восстановлены нормальные отношения. С этого времени Италия пользовалась тарифом-минимумом.
После 1892 г. протекционизм не уменьшался. Закон 1894 г. довел ввозную пошлину на зерно до семи франков за 100 кг. В 1897 г. принят так называемый закон «закрытых дверей». Он под предлогом ограничения спекуляции разрешал вводить временные законопроекты, устанавливающие повышение таможенных пошлин на зерно и хлебопродукты, на вино, скот и свежее мясо.
Закон 1887 г. постановил, что иностранные товары, ввозимые во французский Индокитай, должны облагаться по тарифу метрополии. Таможенный закон 1892 г. распространил этот принцип на все колонии и дал им в качестве компенсации снижение пошлин до 50% при ввозе некоторых колониальных продуктов во Францию. Эта система была принята только в интересах производителей метрополии и дала плохие результаты для колоний. Новый закон 1893 г. отменил право генеральных колониальных советов вотировать таможенные тарифы без вмешательства парламента. Темпы роста внешней торговли несколько замедлились. Оборот ее в 1867—1876 гг. в среднем за год достиг 6,7 млрд франков, в 1898 г. оборот почти достиг 8 млрд франков. Неурожай в 1898 г. вызвал усиленный ввоз зерна. Значительную часть объема составил ввоз сырья для промышленности. В 1898 г. он достиг 4,4 млрд франков. Стоимость экспортной продукции достигла 1,9 млрд франков.
Внутренняя торговля получала все большее значение. К 1875 г. оборот внутренней торговли во много раз превышал обороты внешней торговли. Годовой оборот внутренней торговли достиг примерно 35 млрд франков. Появились крупные магазины. В 1850 г. был открыт магазин «Феликс Потен», в 1852 г. — «Дешевый магазин» (Bon marche), в 1855 г.— Лувр, в 1869 г.— «Самаритянка». Доходы владельцев крупных магазинов стали быстро расти.
Продолжалось формирование фондового рынка. Парижская биржа, после временного закрытия в 1793—1795 гг., была вновь открыта с 29 апреля 1795 г. В начале XIX в. биржи существовали в Париже, Марселе, Лионе и Бордо. Торговый кодекс 1807 г. создал единое биржевое право для всей Франции. Право учреждения новых бирж перешло к правительству. Были изданы поста- •новления правительства о надзоре за биржами и о биржевой полиции. Частные биржи были запрещены. Торговля иностранными ценными бумагами была запрещена еще с 1785 г. Только в июле 1823 г. было разрешено обращение на бирже иностранных займов. Все остальные иностранные ценные бумаги были изъяты из обращения до 1855 г. Для посредничества в фондовых операциях вновь была введена монополия присяжных маклеров (agents de change), которые назначались правительством. Эти маклеры стали собственниками своей должности по закону от 28 апреля 1816 г. Так официальная биржа попала под строгий контроль государства. По этой причине в Париже появились неофициальные посредники — «деятели кулиссы» (coulissiers). Они занимались операциями с теми ценными бумагами, которые не допускались к официальной котировке, а также производили спекулятивные и срочные сделки, запрещенные официальным маклерам. Coulissiers для совершения сделок собирались в кофейнях с ведома властей. К концу XIX в. биржи действовали во многих французских городах. Но фондовые операции все больше концентрировались в столице. В провинциальных биржах операции были незначительными. Самыми крупными из провинциальных бирж были шесть: в Бордо, Лилле, Лионе, Марселе, Нанси и Тулузе.
В колониальной сфере — французские территории в Сенегале были соединены с Нигером, французы также заняли самую большую часть Судана. В то же время они создали колонию в Конго. В 1881 г. был установлен протекторат над Тунисом, что дополнило господство Франции над Алжиром. В 1883 г. Аннам и Тонкин в Индокитае присоединены к французской колонии Кохинхина. В 1895 г. Франция аннексировала остров Мадагаскар в Индийском океане. Эти колониальные владения Франции занимали к концу XIX в. пространство в 4,5 млн кв. км с населением свыше 50 млн человек. Франция начала освоение колоний. Прежде всего, было решено приняться за земледельческое развитие колониальных владений. Позднее предполагалось заняться промышленным освоением колоний. Но в реальности этим планам оказывали сопротивление французские промышленники и землевладельцы. Они боялись конкуренции колониальных товаров и продуктов.
Рост экономики вызвал рост населения. В середине века земледельческое население сократилось до 57%, доля его позднее понижалась очень медленно, и в 1870-х гг. составляла 51—53% населения. Рождаемость падала очень быстро. К 1900 г. средняя продолжительность жизни мужчин во Франции была 46 лет. Население росло медленнее, чем в других странах Европы. В 1800 г. французы составляли 15,7% населения континента (без учета России), в 1900 г. — только 9,7%. Началось быстрое развитие путей сообщения и средств связи. Сначала улучшались водные пути сообщения. В 1824—1847 гг. активно строились водные каналы. В середине 1830-х гг. появились железные дороги. С 1837 г. во Франции появлялись железные дороги только на паровой тяге. К 1840 г. во Франции по всей территории появились крохотные железные дороги. Эпоха железнодорожного строительства началась с 1850-х гг., в годы быстрого роста крупной промышленности. В 1852—1857 гг. было создано шесть сетей железных дорог, которые покрыли всю страну и соединили ее с другими странами. На бирже появились железнодорожные акции и облигации. В конце 1857 г. осталось всего шесть больших железнодорожных компаний с общей длиной сети свыше 16 тыс. км. В 1870 г. было передано в эксплуатацию более 17 тыс. км железнодорожных путей. Значительно понизилась стоимость перевозок и еще более выросла экономическая польза от железных дорог. В 1880 г. правительство Франции решило само финансировать расходы на строительство и содержание 19 тыс. км местных линий. В 1897 г. длина французской железнодорожной сети составляла уже 37 тыс. км. Работы по улучшению внутреннего судоходства возобновились с большим размахом с 1860 г. С 1848 по 1870 г. общая длина каналов выросла на 900 км. Значительные суммы были затрачены на регулирование больших и малых рек.
В 1870 г. французский морской торговый флот имел тоннаж более 1 млн т, из которых 200 тыс. т приходилось на паровой флот. По общему тоннажу и по паровому тоннажу Франция занимала второе место среди морских держав. Впереди была только Англия, но со значительным отрывом. Англия тогда имела общий тоннаж около 6 млн т. В области средств связи после 1851 г. старый семафорный телеграф был заменен на электрический телеграф. В 1851 г. был проложен первый телеграфный кабель между Дувром и Кале. Последствиями этого развития транспорта и связи были: расширение рынков сбыта, значительное обострение конкуренции, географическая нивелировка цен, быстрое развитие обрабатывающей промышленности, быстрое расширение торговли.
Суэцкий канал, построенный на французские капиталы, был открыт в 1869 г., Европа оказалась связана с Дальним Востоком более коротким и безопасным путем. Но в 1897 г. из прошедших через него 3 тыс. судов всего 200 были французскими. Паровой флот Франции развивался очень медленно. В 1897 г. общий тоннаж французского торгового флота составил только 900 тыс. т, из них тоннаж пароходов составил 487 тыс. т. В 1889 г. Германия опередила Францию по тоннажу парового флота, в 1893 г. ее опередили США.
С XVI по первую половину XVIII в. сельское хозяйство Франции было все еще на низкой ступени развития и почти не изменилось со времен Средневековья. Сохранялось трехполье, и участки размером до 4 га все еще обрабатывались лопатой или мотыгой. В других местах обычным орудием была деревянная соха примитивного устройства. С ее помощью можно было только избороздить землю, но не вспахать ее. Две трети площади оставались нетронутыми. Посев производился слишком поздно, травы выпалывались очень небрежно, и это вредило ближайшему урожаю и следующим. Удобрений было мало, и крестьянин смешивал листья, папоротник и тростник с небольшим количеством навоза, который давали плохо питавшиеся коровы. Для коров не хватало пастбищ, и им доставалось слишком мало корма. Крестьяне заклинаниями боролись с гусеницами и в целом были против новшеств. Главным продуктом питания в XVII и XVIII вв. для французов был хлеб. Горожане и многие селяне были постоянными покупателями хлеба. Неурожайные годы означали растущие цены на хлеб, голод, голодные бунты и эпидемии. Голодные годы повторялись каждые 10 лет.
Во второй половине XVIII в. начались некоторые изменения. На севере страны (Пикардия, Артуа) появились паровые поля с клевером, люцерной, овощами, масленичными растениями, коноплей и льном. Паровые поля исчезли также в Эльзасе и Нормандии. В Бретани земля отдыхала один раз через год или два года из трех. Плохие земли обрабатывались здесь раз в восемь, и даже раз в 20 лет. Урожай был 1:3 или 1:6. В южных провинциях (Лангедок) все еще была крайняя отсталость в сфере земледельческих орудий. Существовал трехпольный севооборот, и были попытки разводить маис, коноплю и овощи. Но было много полей, которые давали урожай три раза за 12 лет, после одно- го-двух урожаев отдыхали шесть-семь лет. Иногда земли 15 лет оставались под паром и зарастали вереском, который потом сжигался, и зола служила удобрением. Орошение полей в Лангедоке еще не было широко распространено. Рогатый скот здесь не разводили, а покупали на ярмарках, лошадей было мало. Большее значение для Лангедока и всего юга имело овцеводство для получения бараньего мяса и для шерстяной промышленности. Но овцы получали недостаточный корм и содержались в грязи. Тяжелое положение и всякие несчастья отнимали у крестьян всякую охоту к улучшениям. В целом стремились не к большей интенсивности, а к повышенной экстенсивности сельского хозяйства. Начали возделывать новые пустые земли, покрытые лесом и болотами пространства. С 1756 г. правительство стало поощрять расчистку лесов путем широких налоговых льгот на 10—20 лет. Но еще до 1789 г. расчистка земель приостановилась. Во многих местах пашенные земли даже сокращались под влиянием непосильных налогов.
Острой проблемой было сохранение общинных прав. В 1753 и 1756 гг. под влиянием общин было запрещено жать усовершенствованными инструментами, так как это «лишало бы бедняка соломы, которой он в своей хижине покрывается и согревает замерзшее тело». Пасущийся скот уничтожал разведенные виноградники. Эти общинные обычаи были следствием бедственного положения крестьян, являвшегося следствием сохранения крепостного права и повинностей. Но крепостное право постепенно смягчалось и полностью исчезло в конце XVIII в.
С XVI в. расширялись площади под сельскохозяйственными культурами, продолжалась борьба с остатками аграрного коммунизма — в виде стремления к разделу общинных угодий. Сеньоры в XVI—XVII вв. начали их дележ и присваивали себе третью часть — триаж {triage). В других случаях сеньор получал даже 2/3 земель. Сеньоров поддерживали более состоятельные крестьяне. Они имели возможность брать в аренду у сеньоров новые огороженные и часто большие участки земли. Законодательство с 1566 г. запрещало триаж и продажу сеньорам общинных земель крестьянскими общинами. Ордонанс 1659 г. объявил недействительными все сделки по отчуждению общинных земель, совершенные с 1620 г. Но право обратного получения земель обычно оставалось на бумаге. Путем запугивания, угроз и прямого насилия крестьян лишали возможности жаловаться. Крестьяне, заявившие о совершенных сделках, рисковали своей жизнью. Триаж продолжался, и сеньоры часто забирали за долги остальную часть общинной земли.
Под влиянием критики общинных порядков в 1769 г. правительство разрешило раздел общинных земель в некоторых местностях. Однако в жизни он проводился в ограниченных размерах. Бедняки настаивали на подворном разделе, но тогда против раздела выступали богатые крестьяне с большими стадами скота. Из-за этих препятствий раздел во многих случаях не смог состояться. К концу XVIII в. сохранилась большая часть общинных земель, и обезземеливание крестьян во Франции происходило в очень ограниченных размерах. Сохранялось право сбора колосьев после жатвы для всех стариков, инвалидов, маленьких детей и неспособных работать. Сохранялось право выпаса скота на полях соседей после уборки хлеба. Это право приводило к уничтожению посевов на землях с новым усовершенствованным севооборотом.
В целом весь прежний аграрный строй — с общинными землями, с чересполосицей, с правом сбора колосьев и выпаса после уборки урожая — сохранился во Франции вплоть до революции 1789 г. Причина заключалась в общей отсталости сельского хозяйства и недостатке искусственных лугов, дающих кормовые травы. Это и заставляло сохранять общинные земли и выпасы на полях и в лесах. Но это же сохранение старинных институтов мешало разведению искусственных лугов, и получался порочный круг, что обостряло отношения между сеньорами и крестьянами. Из-за этого сохранялось также мелкое крестьянское землевладение. Фермерская система в стране впервые появилась только перед 1789 г. Она укрепилась на церковно-монастырских землях и только на севере Франции. Но и здесь это не была преобладающая форма держания. Крестьяне везде мешали распространению крупных ферм путем повышенного спроса на мелкие участки. Поэтому во Франции господствующим являлось мелкое крестьянское землевладение и землепользование.
Сеньория во Франции сохранилась и в XVIII в. Король, дворянство' и духовенство по-прежнему обладали верховной собственностью на землю. Из нее вытекала вотчинная юрисдикция, разные повинности и платежи. Сеньориальные права господствовали почти на всей территории страны. Но только часть этой территории являлась действительной собственностью сеньоров. Все остальные земли в пределах сеньориальных владений принадлежали другим лицам и были только в зависимости от сеньоров. Сеньория и земельные владения были двумя различными институтами, не покрывающими друг друга. Можно было быть сеньором и не иметь ни клочка земли. Если сеньоры действительно владели землей, то их земли были разбросаны в нескольких приходах. Один сеньор имел землю в 10 приходах, другой в 14 и так далее, по 100—200 га в каждом. Имение состояло из 60—100 парцелл. Такая разбросанность крупных владений характерна для всей Франции XVIII в. — для дворянских владений и владений крупной буржуазии.
Земли, на которые сеньоры имели только верховные права, в основном находились в руках крестьян. Крестьяне являлись вечными наследственными арендаторами обрабатываемых ими земель. Они платили ренту за землю, на которой сидели. Но эта наследственная аренда близко приближалась к праву собственности. Это была собственность несвободная, условная, но это была фактическая собственность. Она резко отличалась от обычной аренды. Условного собственника — цензитария — сеньор не имел права лишить земли, пока он исправно платил ценз и шампар. Такая мелкая крестьянская собственность в сумме составила '/з всех земель королевства. В северной части страны крестьяне владели всего '/3 всей земли. Но в центральной части и на юге крестьянская собственность захватывала уже половину всей территории и даже более. Крестьянство уже не было однородной массой. Выделялся класс крупных крестьянских владельцев. Они постепенно прибрали к рукам земли соседних сеньоров и стали «сеньорами» их крестьян.
Неравномерность в распределении земель вызвала распространение крестьянской аренды. Это расширяло общую площадь обрабатываемых земель. Процесс перемещения собственности перед революцией был направлен не в сторону концентрации собственности, а в сторону раздробления. Существовала тенденция к расширению крестьянских земель за счет владений дворянства. Французская аристократия уже не вела самостоятельного хозяйства. Свои поместья она сдавала по частям в аренду крестьянам, частично в форме вечно наследственной аренды, частично в форме отдачи земли в пользование на три-четыре года, позднее на шесть-девять лет.
Дворянские земли тоже были зависимыми, и их владельцы были условными собственниками, ограниченными в своих правах. Во Франции в XVIII в. все еще сохранялась старинная иерархическая зависимость между держаниями разного рода. Определенное количество держаний было объединено в одно целое и входило в состав шателлении. Держатель ее являлся сюзереном, а все остальные держатели были его вассалами и подданными. Несколько шателлений образовывали баронию, а несколько баро- ний — графства и затем герцогства, а они уже прямо зависели от короля. Во главе каждой организации стояли титулованные сеньоры, которым приносилась присяга в верности, и уплачивались повинности и службы. Связь этих владений не была формальной. Сюзерены требовали от своих вассалов точного выполнения всех обязанностей. Изменение было только в том, что все еще существовавший феодальный строй потерял всякое политическое значение. Все обязанности вассалов свелись только к платежам. Личность французского крестьянина с XVI в. почти везде была свободна. В целом в стране сеньориальный режим ослабел.
Главный платеж (рента, чинш) был в денежной форме и не изменялся в XVI—XVIII вв. Поскольку за этот период ценность денег значительно снизилась, то платить его становилось все легче. Обычно денежный чинш составлял очень незначительную сумму и иногда совсем исчезал. Тяжелее был натуральный чинш (шампар). Он составлял в области Шалона один сноп из 14, в области Эн — один из девяти, в районе Сены и Уазы — один из шести. Но его размер в XVII—XVIII вв. тоже не повышался и сохранялся он в большинстве областей в виде исключения. Личные повинности, в виде личной тальи, эда и т. п., почти полностью прекратились, произвольной барщины также больше не было. Оставшаяся еще барщина не превышала двух-трех дней в году, так как сеньоры не вели самостоятельного хозяйства и не нуждались в труде крестьян. Барщина часто превращалась в очень небольшую денежную сумму, не изменявшуюся веками. Гораздо большее значение имели «случайные права». Они уплачивались только при наступлении особых обстоятельств. Это были: плата при получении наследства, сбор в пользу сеньора при отчуждении имущества. Все эти платежи были тяжелыми для крестьян, ведь в XVIII в. был введен еще государственный налог с наследства. Но тяжелое положение крестьян определялось больше всего произволом, который царил в стране, и широкими правами сеньоров, которыми они всегда могли воспользоваться. Ренты становились тяжелыми не сами по себе, а под влиянием способа их взимания. Крестьяне по очереди выполняли обязанности сборщика рент в сеньории и сообща отвечали за их уплату. В некоторых провинциях сеньоры давали рентам накопляться в течение 15—29 лет и затем требовали их за весь период. Крестьяне успевали отвыкнуть от уплаты, и были недовольны сеньорами. Такие недоимки взимались в самое неудобное для крестьян время, при взвешивании продуктов применялись неправильные весы, ренты произвольно переводили на деньги по высоким текущим ценам.
Рядом с обычной барщиной существовала еще чрезвычайная барщина. Она отбывалась время от времени в случае необходимости. Это была обязанность выстроить сгоревший замок сеньора, исправить мельницу, вычистить пруд, проложить дорогу. Точных размеров для этого вида барщины не существовало. С конца XVII в. началось сооружение многочисленных каналов, шоссейных дорог, гаваней, мостов, поэтому чрезвычайная барщина стала главной тяжестью для крестьян. Крестьяне также жаловались на существование сеньориальных баналитетов на мельницы, хлебные печи и виноградные прессы, взимание внутренних сеньориальных сборов — рыночных, речных и так далее, содержание сеньорами голубятен, уплату десятины с хлеба, с льна, пеньки, бобов, фруктов, с ягнят, поросят, часто с овец и с шерсти одновременно. Иногда десятина превышала все прочие платежи в пользу сеньора, и десятина поступала в его пользу, а не в пользу церкви. Однако хуже всего было право охоты. Сеньоры позволяли себе охотиться на засеянных участках, уничтожать поля и виноградники крестьян. Жестокость помещиков, злоупотребления и вымогательство их управляющих были характерной чертой «старого режима». Безнаказанность сеньоров вытекала из существования сеньориальной юстиции. Помещики являлись судьями в собственном деле. Это было особенно выгодно для сеньоров. Итак, сеньориальный режим в виде обязательных платежей и повинностей исчезал, но связанный с ним произвол и злоупотребления сохранялись по-прежнему.
Материальное положение крестьян не улучшилось, но был некоторый подъем во второй половине XVIII в. Уже появились состоятельные крестьяне, чье имущество при переходе по наследству оценивалось в 1100—3400 и даже в 8500 ливров. Но такие крестьяне были редким явлением. Большинство крестьян имело крайне незначительное имущество не больше 9—100 ливров.
Во второй половине XVIII в. начались попытки сеньоров восстановить свои прежние права на чинши и ренты, которые давно не осуществлялись. Сеньоры стали взыскивать накопившиеся за много лет недоимки, восстанавливать давно прекратившиеся платежи, искать свои старые права. Эти попытки вызвали сильное возмущение крестьян и массовые восстания.
Отмена сеньориального строя была произведена одним ударом в эпоху Революции. После указа о созыве Генеральных Штатов в 1789 г. крестьяне стали грабить и жечь замки сеньоров, уничтожать документы для ликвидации остатков феодальной тирании. Четвертого августа 1789 г. Учредительное собрание приняло общие положения об отмене несвободного состояния, сеньориальной юстиции, права охоты и о выкупе сеньориальных прав и десятины. Король утвердил эти постановления декретом 11 августа. Но сеньоры не считались с новым законом и продолжали требовать уже отмененные повинности. Учредительное собрание несколько отступило, и закон 15 марта 1790 г. объявлял выкуп сеньориальных прав результатом только взаимного соглашения сеньоров и крестьян. Теперь выкупу подлежал не только чинш, но и сборы с перехода земли и прочие «случайные права». Это сразу подняло сумму выкупа до очень высокого размера, и большинство крестьян просто не смогли бы его заплатить. До этого крестьяне были обязаны предварительно заплатить все недоимки. Из-за этого нового закона сеньориальный режим сохранялся в полной силе. Это вызвало резкие протесты крестьян, усилились крестьянские бунты и поджоги замков.
Законодательное собрание в декрете 18 июня 1792 г. отменило «случайные повинности» без выкупа. Для исключения из этого правила должны быть предъявлены подлинные документы. Декрет 25—28 августа 1792 г. распространил эти принципы на чинши, ренты и прочие ежегодные повинности. Только эти законы
1792 г. действительно отменили сеньориальный строй. Но они требовали проверки подлинности документов на сеньориальные права, что затягивало процесс отмены. Декрет Конвента 17 июля
1793 г. отменил без выкупа все недавние сеньориальные повинности и платежи, все феодальные и цензуальные права, постоянные и временные, даже те, которые были сохранены в силу декрета 28 августа 1792 г. Крестьяне объявлялись собственниками земли, на которой они сидели, без внесения каких-либо платежей. Все документы о феодальных правах и повинностях подлежали сожжению. Декрет 7 сентября 1794 г. запретил всем французским гражданам под страхом лишения прав взимать феодальные повинности. Сеньориальный режим был полностью разрушен, и все попытки восстановить его при Наполеоне I оказались тщетными.
Но сохранялась прежняя неравномерность в распределении земель и недостаток земли у значительных групп населения. Эту проблему можно было смягчить за счет общинных земель и земель, конфискованных у церкви и эмигрантов. Законодательное собрание признало недействительными все акты, на основании которых общинные земли были присуждены сеньорам за период с 1669 г. Только если сеньор мог доказать, что владел ими без перерыва 40 лет, эти земли сохранялись за ним. Крестьянская собственность за годы Революции укрепилась. Бедное крестьянство не получило землю в собственность, но сохранило свои традиционные права. Община не была полностью разрушена. Аграрные изменения все же были умеренными. Фермеров было относительно мало. Во Франции на долгие годы победило мелкое крестьянское хозяйство.
В начале XIX в. Франция оставалась страной мелкого крестьянского землевладения, поэтому до 1840-х гг. сельское хозяйство развивалось слабо. Сельскохозяйственные орудия оставались прежними: серп, плуг, слабое боронование. Удобрений было по-прежнему мало, и они отличались плохим качеством, мало пользовались мергелем и известью. Сохранялся старый севооборот с паровыми полями, мало было искусственных лугов, скотоводство все еще не было рационально организовано. Распространялись только посевы картофеля. В 1840 г. искусственные луга составляли всего 1,5 млн га, паровые поля — почти 7 млн (под плугом при этом находилось 19 млн га). По-прежнему пользовались пустошами {ланды) для выгона скота. Только в некоторых районах производилось расширение пашенных земель за счет пустошей. В отдельных плодородных местностях началось возделывание кормовых трав и улучшение скотоводства (разведение баранов для убоя).
С 1840-х гг. началось оживление в сельском хозяйстве. Посевная площадь выросла с 5,4 млн га в 1831 — 1841 гг. до 8,9 млн га в 1862—1871 гг. С 1840 по 1862 гг. общий вес скота увеличился с 670 млн до 945 млн кг, ценность скота выросла в два раза — с 53 до 110 млн франков. Поголовье рогатого скота выросло с 11,8 до 12,8 млн. Но число лошадей увеличивалось слабо, поголовье овец сокращалось. Начали применять новые искусственные удобрения. С 1850 г. стало ввозиться новое естественное удобрение — гуано из Перу. Его потребление в 1869 г. достигло 100 тыс. т. В 1856 г. были открыты залежи фосфата, который тоже стал удобрением. Стал качественно и количественно улучшаться сельскохозяйственный инвентарь из-за удешевления железа. С 1824 г. во Франции стали производить собственные плуги. Стали использоваться молотилки на конной тяге. С 1851 г. появилась паровая молотилка, получившая широкое распространение. После 1855 г. началось распространение в стране американской косилки-сноповязалки. Все эти новые машины стоили дорого. Поэтому к 1852 г. в Центре и на Юго-Западе преобладала соха. Ручной труд все еще был необходим. Посевы пшеницы продолжали расширяться за счет ржи. Выход зерна на гектар вырос настолько, что в 1865—1870 гг. средний годовой урожай колебался между 95 и 100 млн центнеров. Но этого не хватало для потребления, и Франция закупала за границей ежегодно по 6 млн ц зерна.
Среди промышленных культур больше всех развивалась сахарная свекла. К 1870 г. она занимала 135 тыс. га, ее производили на 40 млн п. Разведение винограда расширилось из-за проведения железных дорог. Площадь под виноградниками к 1865 г. превысила 2,3 млн га. В урожайные годы его производство достигало 65—70 млн гектолитров. Это был важный источник национального обогащения.
Растущее потребление мяса заставило развивать скотоводство. Росло поголовье рогатого скота и сокращалось овцеводство из-за упразднения паровой системы и уменьшения пастбищ из-за их распашки. Но это было компенсировано улучшением пород, и производство мяса с тех пор обгоняло производство шерсти. Но потребление мяса росло еще быстрее, и с 1850 г. Франция стала расширять ввоз мяса из-за границы. Общая стоимость сельскохозяйственной продукции достигла к 1870 г. 7,5 млрд франков, то есть за 20 лет произошел рост на 50%.
Средняя цена гектара с 1850 франков в 1862 г. повысилась к 1870 г. до 2000 франков. Но это повышение не было одинаковым по всей территории. Самыми дорогими стали участки, наиболее пригодные для мелиорации. Они были в основном в северо-западных и западных областях страны. Из-за железных дорог была тенденция к выравниванию цен на землю. В 1872 г. ежегодный средний доход сельской семьи был 800 франков, рабочий день мужчины ценился в два франка в среднем. Одной из причин роста зарплаты было уменьшение сельского населения. За 20 лет оно сократилось на 10%, в основном за счет мужчин. С 1880 г. сельское хозяйство переживало тяжелый период, вызванный конкуренцией других стран. Потеря Эльзаса и Лотарингии значительно сократила французскую сельскохозяйственную территорию. К 1892 г. значительно увеличились искусственные и естественные луга. В 1862 г. они занимали только 14,34% территории, а в 1892 г. — уже 18,36%. Непрерывно уменьшались паровые поля — с 9,42 до 6,39%.
Ежегодное производство пшеницы в 1892—1895 гг. превысило 112 млн гектолитров. Из-за болезней виноградников производство вина значительно сократилось. От 70 млн гектолитров в 1874—1875 гг. оно упало до 26 млн в 1886—1890 гг. Франция превратилась из страны, экспортирующей вино, в страну, импортирующую вино. В 1890 г. было ввезено более 10 млн гектолитров вина. Выращивание льна и конопли находилось в полном упадке. Сокращение произошло из-за замены льняных и пеньковых пряж на пряжу хлопчатобумажную. Значительно развилось производство сахарной свеклы. Площадь под ней удвоилась, в 1892 г. составила 271 тыс. га. В конце века ее сбор составил 75 млн ц.
Продолжалось сокращение поголовья овец. В 1892 г. их было всего 21 млн, что было на 8 млн голов меньше, чем в 1862 г. Значительно выросло поголовье крупного рогатого скота. В конце XIX в. оно превысило 13,5 млн. Увеличился выход мяса с головы скота из-за улучшения пород. В 1862 г. потреблялось 26 кг мяса на жителя, в 1892 г. — уже 35 кг. Это вызвало выгодное для скотоводов повышение цен на мясо. Килограмм говядины в 1862 г. стоил 1,11 франка, в 1892 г. — уже 1,5 франка. Цена килограмма баранины с 1,24 франка поднялась до 1,8 франка. Но все же внутреннее скотоводство еще не могло обеспечить потребности потребителей.
Под влиянием аграрного кризиса в 1870—1880-х гг. стоимость незастроенной земли несколько снизилась. Цена гектара земли в среднем в 1874 г. была 2000 франков, в 1882 г. — уже 1800 франков, в 1892 г. — только 1500 франков. Зарплата в сельском хозяйстве продолжала возрастать. Одновременно сокращалось сельское население. В 1876 г. оно составляло 19 млн человек (51,4% от всего населения), в 1891 г. — 17,4 млн (45,5% всего населения).
В начале аграрного кризиса сельские хозяева обратились за помощью к правительству. Они добивались возвращения к протекционизму и введения покровительственных иошлин на импортные земледельческие продукты. Их требования были удовлетворены, но кризис продолжался. Поэтому стали развиваться сельскохозяйственные союзы и сельскохозяйственное образование. В начале 1900 г. было 2500 союзов, объединявших 800 тыс. землевладельцев. Эти союзы содействовали распространению новых методов обработки и применению химических удобрений и усовершенствованных машин. Наряду с ними создавались общества сельскохозяйственного кредита. Перепись 1862 г. насчитала во Франции 3,2 млн плугов, 100 тыс. молотилок и 60 тыс. других сельскохозяйственных машин. В 1892 г. в стране было: 3,6 млн плугов, 234 тыс. молотилок и 420 тыс. других машин. Внедрение машин стало вызывать сокращение живого труда рабочих.
Средняя урожайность во Франции нарастала, но отставала от других стран. В 1886—1889 гг. средняя урожайность во Франции не превышала 11,8 ц с гектара, в Германии достигала 15 ц, в Бельгии — 18 ц, в Дании — 25 ц. Этот умеренный рост имел причиной сохранение во Франции старинных крестьянских хозяйств. Экономика Франции во многом оставалась сельской до середины XX в.
В промышленной сфере с середины XV в. началось усиление цеховой организации ремесла. Стало увеличиваться число ремесленных корпораций. В 1581 г. был издан эдикт об обязательном объединении всех городских и сельских ремесел в цехи. Кольбер во второй половине XVII в. решил продолжать эту старую политику и сохранить регламентацию производства. Но всюду восстановить цеховой режим было уже невозможно. В Париже две трети ремесел были свободны от регламентов. В Лионе цехов не было из-за противодействия купечества. Поэтому регламенты при Кольбере распространялись на три отрасли текстильной промышленности: шерстяное ткачество, шелковое ткачество и производство полотна. Главной целью этих регламентов было повысить репутацию французских торговых марок, улучшить товарный вид изделий, устранить мошенничество. Для реализации регламентов была создана многоступенчатая система контроля. В XV—XVI вв. было основано примерно 50 мануфактур. К 1661 г. создано примерно 260 мануфактур. Во второй половине XVII в., при Кольбере, было создано 32Т мануфактур.
Активно развивалась военная промышленность. Это было связано со строительством и вооружением флота. В портах строились арсеналы, литейные мастерские, парусные мануфактуры, канатные и якорные мануфактуры. Строительство военных кораблей было сконцентрировано в трех портах: в Тулоне, Бресте и Рошфоре. На юго-востоке страны было создано несколько оружейных мануфактур. В 1660 г. Франция имела всего 12 военных кораблей, к 1671 г. — уже 194 корабля. Франция вошла в тройку ведущих военно-морских держав, и даже на время обогнала Англию по числу кораблей. Также вырос торговый флот Франции.
Уже в XVII в. промышленники не соблюдали регламентов. Еще больше эти регламенты потеряли свое значение в XVIII в. из-за развития промышленности в деревнях. Деревенская промышленность была легализована в 1762 г., и быстро разрушала цеховую организацию и цеховую промышленность. Городские мастера, из-за конкуренции с деревенскими, стали открыто нарушать регламенты и установили для себя полную свободу. В 1774 г., после назначения Тюрго министром, началось юридическое уничтожение регламентов и цехов. Регламенты перестали действовать из-за распоряжения правительства в 1775 г. Цехи были отменены в 1776 г. Тогда были запрещены ремесленные корпорации, и установлена свобода для каждого заниматься любым промыслом. Через два года эдикт о закрытии цехов был отменен, но упраздненные цехи не были восстановлены. Эта реформа из-за сопротивления ремесленников проводилась очень медленно до революции 1789 г. В этом году Учредительное собрание объявило цехи уничтоженными. Конвент разрешил любому гражданину заниматься промыслами при условии покупки патента. В 1789 г. также были ликвидированы должности инспекторов мануфактур и были закрыты бюро для осмотра изделий и наложения клейма.
Цеха при поддержке государства долго боролись против новых изобретений. Еще в 70-х гг. XVIII в. цехи разбивали привезенные из Цюриха ленточные станки. Только Законодательное собрание признало этот станок допустимым. Возникла скупочная система. Купцы ссужали мастеров деньгами или материалами, чтобы затем их возвращали в виде готовых изделий, и таким способом захватывали торговлю этими товарами в свои руки. Или купцы записывались в цех и как члены цеха могли заниматься сбытом изделий своих товарищей. Лионский ордонанс 1619 г. еще запрещал тем, кто не принадлежит к цеху мастеров, заниматься сбытом шелковых тканей. Но в 1667 г. все купцы, торговавшие этими изделиями, были приняты в состав корпорации мастеров и таким косвенным путем приобрели право торговли шелковыми тканями. В результате везде борьба закончилась победой купцов.
Мануфактуры существовали трех видов. Первый вид — мануфактуры, организованные иностранцами. Первые мануфактуры во Франции появились при Генрихе IV. Это были знаменитый Лувр, мануфактуры Гобеленов, Савоннери и др. Они производили различные предметы роскоши и были убежищами для иностранных мастеров, преследуемых цехами. В этих убежищах каждый мастер с подмастерьями и рабочими работал самостоятельно ремесленным способом. Только постепенно эти совместно живущие мастера соединились вместе в сфере производства. Они встали во главе производства, установили разделение труда между остальными и стали играть роль предпринимателей. Так эти предприятия превратились в настоящие мануфактуры. Они создали новые отрасли: ковровое и зеркальное производства, изготовление ценной мебели с бронзой и инкрустациями, изготовление тонкого сукна. Мануфактуры пользовались большими привилегиями, работали в основном для королевского двора и частично для публики.
Острой проблемой был недостаток рабочих — квалифицированных и даже обычных. В то же время быстро развивалось нищенство и бродяжничество. Во Франции местом наибольшего скопления нищих и голодных был Париж. Их число равнялось 25% населения города. Государство принимало меры к принуждению этих праздных людей к работе. Уже в конце XVI в. появилась идея давать работу бедным, нищим, безработным, чтобы «вырвать их из омута порока» и в то же время снабдить рабочими руками промышленность. Предполагалось создать повсюду работные дома, куда принудительно бы помещались нищие и безработные. Такие промышленные предприятия были учреждены во многих домах призрения (ЬорИа1) в Лионе, Реймсе, Дижоне, Марселе, Монпелье и др. В 1656 г. в Париже открыт «Генеральный дом призрения». Все нищие в пределах Парижа и его предместь- ев должны были направляться в этот дом, их использовали на
общественных работах и в промышленном труде. В 1690 г. в этом заведении находилось свыше 3 тыс. человек.
Третьей (малочисленной) категорией мануфактур были те, которые развивались из других форм производства. Малочисленность таких мануфактур объяснялась трудностью соединения в одном здании значительного числа рабочих. Для этого нужно было найти помещение, где проживали бы рабочие с женами, трое-четверо их детей и домашние животные. В Колермон была создана своеобразная суконная мануфактура. На огороженном пространстве стояли маленькие домики, в каждом жили и работали ткач с семьей. То есть получалась работа на дому, но в специальных зданиях.
На мануфактуре Ван-Робе, основанной еще при Кольбере, работало в середине XVIII в. 1000—1200 прях в одном помещении, там же они и жили. Во второй половине XVIII в. была еще крупная мануфактура Вокансона по производству шелковых тканей. На ней было 120 станков под одной крышей. Во всех остальных случаях «мануфактуры» раздавали работу на дом. В середине XVIII в. существовало 12 королевских мануфактур, которые действительно были централизованными предприятиями. Но и здесь не все процессы производства совершались в самих помещениях мануфактур. Прядение шерсти поручалось крестьянкам ближайших сел, ткачество также производилось в основном в деревнях, и на самой мануфактуре проводилась только аппретура тканей. В целом мануфактуры были мало распространены.
Хлопчатобумажное производство в XVII в. было слабо развито, но стали поступать хлопчатые ткани из Индии и составлять конкуренцию шерстяным тканям. Во Франции индийские ткани были запрещены в 1686 г. Европейские крашеные ткани были запрещены тем же декретом. После этого началась длительная борьба с контрабандой хлопчатобумажных тканей и борьба с ношением этих тканей. Контрабандистов, ввозивших эти ткани, колесовали и вешали в больших количествах. На дам, носивших на ' улице платье из набивных тканей, устраивались облавы, с них срывалась одежда и их подвергали оскорблениям, проводили обыски в их дворах. Но ношение хлопковых тканей не прекращалось. После продолжительной борьбы за свободу производства запрещение в 1759 г. было отменено. Только с этого времени началось развитие хлопчатобумажной промышленности. Во Францию для изготовления муслина по индийскому способу была даже выписана группа индусов. В шелковой промышленности главную роль в Европе стал играть Лион. Лионское производство давало 50% изготовленных во Франции шелковых тканей. Для производства лент был завезен из Швейцарии ленточный станок. Из Фландрии и Венеции стало распространяться производство кружев. Кольбер стал насаждать производство кружев в кустарной форме. Центром его являлся Алансон. В зеркальном производстве до середины XVII в. была монополия Венеции. Кольберу удалось организовать побег во Францию нескольких венецианских рабочих. С ними был заключен договор на четыре года, этот срок они были обязаны за высокую зарплату работать на новой королевской зеркальной мануфактуре. Через некоторое время венецианцам пришлось вернуться на родину, но секрет производства зеркал французы уже узнали.
Франция вела ожесточенную борьбу с эмиграцией рабочих и специалистов. В 1669 г. был запрещен выезд из страны под угрозой ссылки на галеры и конфискации имущества, а в 1682 г. под страхом смерти. Но это не остановило эмиграцию рабочих. Ежегодно не менее 10 тыс. рабочих выезжало из страны. Рабочий день первоначально продолжался 12—16 часов. Только в 1650 г. типографским рабочим удалось добиться сокращения рабочего дня с 17 до 13—14 часов. При этом работа ремесленников и мануфактурных рабочих могла происходить и ночью, и в праздничные дни.
В годы Революции, после 1789 г., нарастали трудности в промышленном производстве и в снабжении армии оружием и техникой. Летом 1793 г. в Париже была создана государственная оружейная мануфактура. Для работы на ней мобилизованы все рабочие-металлисты. Кузницы разместили в общественных садах и на городских площадях. Производство ружей к концу года достигло 700 штук в день. В декабре 1793 г. введены революционные методы добычи селитры. Горожане были обязаны выкапывать в своих погребах землю, содержащую селитру. В Париже был также создан государственный пороховой завод. Военные государственные предприятия были созданы и в других городах. Комитет общественного спасения не хотел увеличивать число государственных мануфактур. Поэтому правительство пошло по пути заказов оружия у частных промышленников, по пути реквизиций и контроля за частной промышленностью. Стачки рабочих подавлялись. Для рабочих введен максимум заработной платы. После свержения якобинцев в 1794 г. государственные предприятия были ликвидированы.
В годы Французской революции подавляющему большинству промышленников были неизвестны английские изобретения в промышленности. Французские предприниматели и инженеры до войны часто ездили в Англию и занимались промышленным шпионажем. В целом полный запрет на вывоз машин сохранялся в Англии до 1825 г., частичный запрет —до 1842 г. Когда в 1842 г. Англия разрешила вывозить свои машины, все изобретения из нее'уже были вывезены во Францию. Но до 1842 г. в Англии наказания за промышленный шпионаж были жестокими. В конце ХУД1 в. во Франции в нескольких угольных копях появились паровые машины, но это были водоподъемные машины для горных предприятий. Паровая машина в стране распространилась только с 1830— 1840-х гг. В 1869 г. мощность паровых машин превысила 320 тыс. л. е., что означало рост за 20 лет в пять раз.
Предприятия во Франции в начале XIX в. вообще не могли конкурировать с английскими товарами на мировом рынке. Во Франции тогда предпочитали английские машинные изделия, так как они были дешевле и лучшего качества.
В 1830-х гг. во Франции ручное производство постепенно заменялось изготовлением машинной пряжи, кустари вытеснялись фабрикой. Но это происходило очень медленно. В 1847—1850 гг. во Франции было всего 3,5 млн веретен, а в Великобритании и Ирландии уже 14,5 млн. Первые прядильные машины в шерстяной промышленности появились во Франции уже во время континентальной блокады, но были тогда исключением. В подавляющем большинстве шерсть все еще пряли женщины и дети ручным способом в деревнях. Только в 1830—1840-х гг. совершилась перемена и в этой области. Ткацкий станок в этой отрасли распространился только с середины века. С 1860 г. французская промышленность заимствовала у Англии ее усовершенствованные прядильные станки — сельфакторы.
Выплавка чугуна и стали всю первую половину XIX в. происходила по-прежнему на древесном угле. Вытеснение древесного угля минеральным топливом совершилось не ранее 1840—1850-х гг. В 1860-х гг. этот процесс был закончен, и 75% доменных печей работали на коксе. Переход с древесного угля на кокс обеспечил производство дешевой качественной стали. Изобретения Бессемера в 1856—1859-х гг., Мартена в 1864 г., Томаса Гилкриста в 1878 г. означали возникновение научной черной металлургии. В первую очередь была обеспечена потребность в уда- роустойчивых и износоустойчивых рельсах. В металлургии началось создание научных лабораторий и системы научной информации. За 20 лет железо стало дешевле на 30%, и его стали применять в архитектуре, машиностроении, железных дорогах, кораблестроении. Металлургия постепенно перемещалась ближе к угольным и железным рудникам. В отрасли также началась быстрая концентрация. Число доменных печей сокращалось, и мелкие печи заменялись на крупные.
С 1830-х гг. значительно расширилось применение паровых машин. При этом паровые двигатели строились уже в самой Франции. К середине XIX в. в стране было 5 тыс. паровых машин с 60 тыс. л. е., в начале XX в. — уже 100 тыс. с 2,5 млн л. с. До 1870 г. электричество использовалось в ограниченных масштабах, в основном для обеспечения телеграфной связи. В 1883 г. Депре построил линию электропередачи длиной 14 км между Греноблем и Визилем. В 1888 г. в Париже пустили электрический трамвай. В 1906 г. в Париже имелся 671 км проводов сети электроосвещения. Газовая осветительная сеть была длиной 250 тыс. км.
В химической промышленности внедрялся ряд новшеств и изобретений. Килограмм натрия в 1840 г. стоил 7 тыс. франков, в 1870 г. — только шесть франков. Цена на сероуглерод упала с 200 франков до одного франка за килограмм. Снизились также цены на другие химические продукты. Общая стоимость химической продукции с 1847 по 1865 г. выросла в 10 раз. Открытие анилиновых красок в 1856 г. англичанином Перкинсом произвело революцию в красильной промышленности. В конце века появилась электрохимия. В 1851 г. удалось получить бумажную массу из соломы, около 1867 г. появилась первая бумажная масса из древесины. В итоге этих изобретений сильно снизилась себестоимость бумаги. Производство свекловичного сахара в 1850 г. получило центрифугу, а через несколько лет был внедрен способ очистки известью. С 1850 по 1870 г. производство сахара в метрополии выросло в четыре раза.
В 1865 г. стоимость промышленной продукции Франции достигла 12 млрд франков. Это означало рост производства в два раза за 20 лет. Одновременно очень сильно снизились цены на большое число товаров. Крупная промышленность дала 50% от этого объема. В промышленности к 1870 г. было занято свыше 3 млн человек. Но в то же время к концу века сохранялось огромное количество мелких промышленных предприятий.
Первые трудовые законы появились только в 1840-х гг. С 1841 г. закон запрещал труд детей до восьми лет, для детей 8—12 лет труд был ограничен восемью часами, для подростков 12—16 лет — ограничен 12 часами. В 1848 г. из-за рабочего движения появился закон по введению 10-часового рабочего дня для взрослых в Париже, и 11-часового рабочего дня в провинции. Вскоре это было изменено новым законом, по которому рабочий день составлял 12 часов. Но все эти законы выполнялись в то время слабо.
В годы Французской революции опасались возрождения цехов и запрещали любые объединения рабочих. Запрещение союзов и коалиций должно было гарантировать свободу труда. Такой же характер носило законодательство Наполеона — закон 1803 г. и уголовный кодекс 1810 г. Закон 1843 г. формально уравнял предпринимателей и рабочих. Он наказывал тех и других за соглашения между собой тюрьмой до трех месяцев, а зачинщиков наказывали тремя-пятью годами заключения. Поэтому вместо постоянных рабочих союзов появились тайные рабочие организации. В Париже в 1823 г. действовало 160 касс взаимопомощи с 11 тыс. членов. В 1850 г. закон создал пенсионную кассу для престарелых с государственной гарантией, чтобы облегчить рабочим старость. В 1868 г. появилась страховая касса на случай смерти и несчастных случаев, связанных с промышленным или земледельческим трудом.
После 1870 г. промышленности пришлось бороться с возросшей иностранной конкуренцией. В 1871 г. во французской промышленности было занято 26 тыс. машин общей мощностью в 315 тыс. л. с. В 1897 г. число машин превысило 68 тыс. с общей мощностью 1,33 млн л. с. В 1891 г. промышленное население Франции составило 4,5 млн человек — предпринимателей, служащих и рабочих. Из них на текстильную промышленность приходилось 835 тыс. человек, на металлургию — 535 тыс. человек, в добывающей промышленности — 240 тыс. человек.
Номинальная зарплата рабочих с 1860—1865 гг. до
1891 — 1893 гг. выросла на 40%, а стоимость жизни увеличилась незначительно. Подорожали только мясо и молочные продукты, повышалась квартирная плата. Снижалась цена на питание, одежду, освещение, отопление. Сокращалась длина рабочего дня. Он продолжался не дольше 10,5 часов. Наиболее короткий рабочий день был на рудниках, металлургических заводах и больших стекольных заводах, где рабочий день был девять часов и менее. Наиболее длинный рабочий день был в текстильной промышленности — до 12 часов. В 1884 г. закон разрешил профессиональные союзы. В 1892 г. был принят закон о соглашении и арбитраже с целью уменьшить число промышленных конфликтов. Закон
1892 г. регламентировал труд детей, несовершеннолетних девушек и женщин в промышленности. Закон 1900 г. изменил закон 1892 г., временно сохранив 11-часовой рабочий день для детей, несовершеннолетних девушек и женщин, предписывал его постепенное сокращение до 10,5 часов через два года и до 10 часов еще через два года. Закон 1898 г. об ответственности за несчастные случаи во время работы ввел новый принцип профессионального страхования. В 1893 г. закон провозгласил право на бесплатную медицинскую помощь для неимущих граждан. В 1894 г. парламент принял несколько решений с целью облегчить постройку дешевых домов для рабочих. Государственная политика изменилась в направлении согласования интересов рабочих и бизнеса.
В сфере кредита в конце XVII—начале XVIII в. во Франции стали действовать гугенотские банкиры из Женевы. Во главе их кредитных операций стоял крупный банкир Самюэль Бернар. После отмены Нантского эдикта он остался во Франции и по доверенности распоряжался капиталами банкиров-эмигрантов. Банкиры давали деньги королю для срочных платежей путем выпуска векселей. Учетная ставка доходила до 36%. Больше всего частных банкирских домов было открыто в Париже. В 1703 г. в Париже был 21, а в 1789 г. — уже 66 банкирских домов.
В начале XVIII в. Джон По приехал во Францию, вскоре вошел в доверие к регенту королевства и получил привилегию на открытие частного банка. Патент на банк был выдан 2 мая 1716 г. Привилегия была дана на 20 лет, банк был создан как акционерное общество и назван Всеобщий банк Франции — Banque generate de France. Основной капитал банка составлял 6 млн ливров и делился на 1200 акций по 5 тыс. ливров каждая. Банк имел право эмиссии банкнот номиналом в 1000 и 10 000 экю, которые он менял при предъявлении на монеты. Банк имел право давать кредит под вклады частных лиц, заниматься учетом векселей. Но банку было запрещено заниматься сухопутной и морской торговлей, комиссионными операциями, запрещено выдавать срочные обязательства, запрещено ссужать под проценты и занимать. Банк освобождался от всех государственных повинностей, и вклады в нем считались неприкосновенными. JIo был назначен директором банка на время действия привилегии. Герцог Орлеанский стал протектором банка. Акции раскупались быстро, так как их можно было купить на обесцененные облигации. Но большую часть акций купил сам Ло. Государство стремилось быстрее погасить государственный долг, и 10 апреля
1717 г. его декрет повелел платить государственные налоги банкнотами банка.
Внедрение системы Ло было ускорено. По декрету 4 декабря
1718 г. банк Л о был переименован в Королевский банк и стал государственным. Банк по-прежнему имел право эмиссии банковых билетов. Операции банка совпадали с операциями предыдущего банка. Вкладчикам была обещана неприкосновенность их капиталов. По декрету 27 декабря 1718 г. были созданы конторы банка в Лионе, Jla-Рошели, Туре, Орлеане и Амьене. Каждая контора имела кассу для выпуска билетов и кассу для уплаты по ним при предъявлении. Пятого января 1719 г. Ло был назначен директором банка. С января по апрель 1719 г. объем эмиссии банкнот составил НО млн ливров. Декрет 22 апреля 1719 г. запрещал привозить монеты в города, где были конторы банка. Все королевские кассы были обязаны принимать и выдавать только банковские билеты. Кредиторы были обязаны принимать долги от должников только в банкнотах. Король обещал, что банкноты не будут изменяться по ценности. Постоянной счетной монетой банка стал ливр. Декрет достиг своей цели, и в банк поступило много монет в обмен на банкноты. Но к концу 1719 г. стали учащаться случаи сдачи банкнот в банк для обмена на монеты. Система Ло рухнула от чрезмерной эмиссии, наводнившей Францию бумажными деньгами. Чрезмерная эмиссия банкнот повысила цены на все товары и на все движимые и йедвижимые имущества. В середине июля 1720 г. стало явным банкротство банка. Он окончательно прекратил платежи, за исключением банкнот в 10 ливров, находившихся в руках бедных людей. Банк был закрыт в конце июля 1720 г. и прекратил платежи в провинциях.
Протестантские банкиры вновь усилились. Банкирская фирма Телюссона расположилась в Париже с начала XVIII в. и в 1715 г. имела филиалы в Генуе, Лондоне, Амстердаме и Женеве. Банкир Берне появился в Париже в 1742 г., Перрего — в 1781 г., Бидер- ман и Клавьер — в 1782 г., Оттингер — в 1785 г.
Государство решило приходить на помощь промышленности и торговле безвозвратными пособиями и ссудами. Одним из таких государственных учреждений была «Касса 0,5%-го сбора». Она была учреждена в начале XVIII в. Этот 0,5%-ный сбор был дополнительным по отношению к 3%-му сбору, взимаемому с товаров, привозимых с Антильских островов. Позже эта касса была переименована в «Кассу коммерции» (Caisse de commerce). Эта касса за 1739—1789 гг. выдала ссуд на 1,3 млн ливров. Эти ссуды были либо беспроцентные, либо с очень низким процентом (не выше 5%). Они выдавались на срок от одного до шести лет и редко на больший срок. Иногда для ссуд требовалось поручительство, но чаще выдавали без него. Поэтому много ссуд (около 25%) не возвращалось.
Накануне революции 1789 г. очень большой была задолженность дворянства, которое было вынуждено закладывать и перезакладывать свои земли. Чтобы избавиться от долгов, дворяне продавали свои имения целиком или по частям. Также была велика задолженность крестьян горожанам. Кредит для королей еще не стал государственным кредитом. Короли вечно нуждались в деньгах. Людовик XIV был не в состоянии выкупить заложенные за небольшую сумму королевские домены. Короли также прибегали к принудительным займам в XVI—XVII вв., особенно у города Лиона. Часто короли объявляли себя банкротами. В 1557 г. король просто прекратил платежи и не возобновил их, несмотря на требования кредиторов. При министре Сюлли процент насильственно понижался или часть займа объявлялась несуществующей. В 1664 г. нечто подобное произошло при Кольбере. Изменилось законодательство о ссудном проценте. В 1601 г. установлен максимальный размер процента в 6%. При превышении грозила конфискация самой ссуды, но закон часто не соблюдался.
Постепенно развивалось страхование. В XVII в. допускалось только страхование от продажи в рабство. Если застрахованный попадал в руки пиратов, то страхователь был обязан заплатить определенную сумму в качестве его выкупа. Своеобразным страхованием жизни были существовавшие с середины XVII в. тонтины (по имени итальянца Тонти). Это форма государственных займов, при которых группа лиц вносила государству деньги, и за это всей группе выплачивалась ежегодная рента в одинаковом размере до смерти последнего члена группы. Идея страхования жизни здесь соединялась с азартной игрой. Если последний участник из этой группы умирал раньше предполагаемого срока, то государство выигрывало, в противном случае оно теряло. Ордонанс 1681 г. запрещал при страховании корабля и груза страховать также жизни экипажа и пассажиров. С середины XVIII в. появились проекты учреждения страховых обществ от огня по английскому образцу. Но первая возникшая в 1753 г. компания, в отличие от лондонских, принимала на страхование только недвижимость, но не движимое имущество, чтобы заставить домовладельца и нанимателя заботиться о предупреждении пожаров. Ее премии составляли 0,1% и повышались при страховании опасных промыслов. Компания не возмещала убытков, вызванных огнем каминов. Она страховала только здания, но не зеркала, картины, мебель и прочее. Вторая компания с 1787 г. страховала также и обстановку в зданиях и прочие ценности (кроме зеркал, драгоценностей и документов).
В 1776 г. была учреждена «Учетная Касса» с капиталом в 15 млн ливров. Первоначально она занималась только краткосрочным кредитованием. Но вскоре она стала выпускать банкноты с номиналом по 500 ливров и выше. Вначале ее банкноты обращались только в Париже. В 1781 г. банкнот было выпущено на 20 млн ливров, в 1789 г. — на 140 млн ливров. В 1789 г. капитал «Учетной Кассы» составил 100 млн ливров. Она получила от казны монопольное право эмиссии банкнот на 30 лет. В 1791 г. был принят закон о свободе труда и внутренней торговли. Это также означало свободу создания банков. В 1796 г. была создана банковская компания под названием «Касса текущих счетов» (Caisse des comptes courants). Ее создали банкиры Перрего и Рекамье. Целью этой компании было проведение всех известных банковских операций. В то время обычный процент по кредиту в Париже был 9%. «Касса текущих счетов» выпустила банкноты на предъявителя. Это дало возможность «Кассе» понизить учетный процент до 6% и снизить стоимость других операций. В 1797 г. общество негоциантов основало «Торговую учетную кассу» (Caisse descompte du commerce). Вскоре появилось много других кредитных обществ. Все они выдавали банкноты на предъявителя.
После переворота 18 брюмера по декрету консулов от 13 февраля 1800 г. «Касса текущих счетов» была преобразована в Банк Франции. Его капитал составлял 30 млн франков в виде акций по 1000 франков. Бонапарт подписался на 30 акций. Двести самых крупных акционеров выбирали 15 управляющих и троих цензоров. Вместе они составляли Генеральный совет банка. Банк начал действовать 20 февраля 1800 г. Его целью была поддержка торговли и кредитование государства. Привилегия, данная банку, имела силу на 15 лет. Только в 1803 г. Банк Франции получил исключительное право эмиссии банкнот на 15 лет. Банкноты стали выпускать с крупным номиналом в 500 франков.
В начале XIX в. во Франции монопольное положение занимал Банк Франции (Banque de France). Банк принадлежал банкирам, которые одновременно были его управляющими: Перье, Ро- бийяр, Перрего, Малле, Лекульте, Рекамье, Жермен. Этот банк более чем на 50% принадлежал частному капиталу. Он был одновременно депозитным, учетным и эмиссионным учреждением. По закону 22 апреля 1806 г. капитал Банка Франции был увеличен до 90 млн франков, а привилегия банка продлена на 25 лет. Восемнадцатого мая 1808 г. императорский декрет разрешил Банку Франции открыть отделения в департаментах. Десятого января
1809 г. были открыты его отделения в Лионе и Руане, а 29 мая
1810 г. — в Лилле. Через три года Банк Франции ликвидировал свои отделения и на время отказался от своих операций в департаментах. В 1813 г. количество банкнот в обращении достигло наибольшего значения — 117 млн франков банкнотами.
Кроме Банка Франции в начале XIX в. в стране действовало всего три местных банка. Семнадцатого мая 1817 г. в Руане был образован оборотный банк. В Нанте такой же банк был создан 11 марта 1819 г. Этим банкам многое запрещалось, особенно операции вне города, в котором они были учреждены. Им также запрещались корреспондентские отношения с другими банками, запрещалось платить процент за вклады, выпускать банкноты в мелких номиналах. Все просьбы местных банков об отмене ограничений на эти операции были отклонены. Провинциальные банки выпускали банкноты, обращавшиеся только в соответствующей провинции. Провинциальные банкноты в Париже не принимали. Парижские банкноты принимали во всех департаментах. Новые банки стали возникать только в конце 1830-х — начале 1840-х гг. Но во время кризиса 1848 г. самые крупные из них разорились, а другие были превращены в местные отделения Банка Франции. Он снова занял монопольное положение. Банк Франции был создан для обеспечения правительства кредитами и финансовыми средствами. Для кредитования коммерсантов у банка обычно оставалось очень мало средств. К тому же этот банк действовал первоначально только в столице. Банк Франции открыл свои отделения в провинции после 1835 г. Все банки в стране до 1845 г. были эмиссионными. К началу XX в. Банк Франции уже имел около 370 контор и отделений. Капитал Банка Франции достиг тогда 180 млн франков. Его активы достигли 2,5 млрд франков в золотой монете, 1,12 млрд франков в серебре, 400 млн франков в государственных облигациях и 1 млрд франков в векселях и ссудах. За право выпуска банкнот Банк Франции тогда платил определенный налог в сумме не ниже 2 млн франков. Банк Франции препятствовал возникновению других банков в стране. Только после революции 1848 г. стало активно развиваться банковское дело. До 1860-х гг. этому также мешала разрешительная (концессионная) система открытия акционерных компаний. В 1852 г. братья Исаак и Эмиль Перейра (Pereire), а также Фульд и Оппенгейм, учредили банк «Главное общество движимого кредита» — Societe generate du credit mobilier для финансирования разных предприятий, особенно железнодорожных. Этот банк был основан на 99 лет с капиталом в 60 млн франков в виде 120 тыс. акций номиналом по 500 франков. Банк был основан на идеях Сен-Симона и Анфантена и занялся активной инвестиционной деятельностью. В 1854 г. этот банк создал три новые компании: «Общество недвижимости» с капиталом в 24 млн, «Общество морского судоходства» с капиталом в 30 млн и «Общество австрийских железных дорог» с капиталом в 200 млн франков. В 1855 г. банк выпустил акций западной ветви железных дорог на 18 млн, облигаций южной ветви железных дорог на 28 млн и облигаций займа австрийского общества на 82 млн франков. Банк также выпускал ценные бумаги железной дороги Сен-Рамберти, центрального швейцарского канала, каналов Эбро. Банк также занимался созданием банков за границей. К 31 декабря 1854 г. активы банка «Мобильный кредит» дошли до 31,9 млн франков. Банк также занимался земляными работами на Луаре, содержал парижские омнибусы, «Общество газового освещения» и другие компании. Средства для этих операций банк «Мобильный кредит» получал путем сбора всех свободных капиталов, особенно мелких. В банке концентрировалась огромная денежная сила. На собранные капиталы банк скупал акции уже существующих предприятий, вместо них выпускал свои акции или основывал новые предприятия с выпуском новых акций. Все скупленные или основанные им предприятия банк «Мобильный кредит» обычно держал под своим управлением до определенного момента. Как только эти предприятия были оборудованы новейшей техникой и технологиями и начинали получать высокие чистые доходы, банк продавал их акции. Предприятия становились самостоятельными, получали свой капитал и свои кредиты. Банк «Мобильный кредит» просуществовал 15 лет и разорился из-за биржевых спекуляций в 1867 г. За это время на его средства были созданы каналы, газовые заводы, омнибусы, строительные предприятия, железнодорожные линии. Во Франции на его деньги сеть железных дорог увеличилась за 1850—1860-е гг. более чем на 6 тыс. км. Железные дороги на его средства были также построены в Австро-Венгрии, Швейцарии, Испании, России. В Италии, Нидерландах, Испании он учредил банки с теми же принципами, что и у него. Так его деятельность вышла далеко за пределы Франции.
Часть новых банков пустилась в биржевые спекуляции и разорилась. Но наиболее солидные занялись также надежной операцией по выпуску государственных займов, старались развивать регулярные банковские операции: ломбардный кредит, учет векселей, контокоррент. В итоге они помогли экономическому развитию и росту. Быстрый рост сети железных дорог был основан на банковских кредитах. Декрет от 28 февраля 1852 г. разрешил создание земельных (ипотечных) банков с разрешения Президента республики и Государственного совета. Вскоре было создано несколько банков ипотечного кредита. Но этому процессу мешали нотариусы и другие посредники в ипотечных операциях, мешало недоверие капиталистов и заемщиков. В начале 1853 г. действовало только шесть ипотечных банков. Появилась идея монополизировать земельный кредит. В Париже в 1852 г. основан Земельный банк (Banque fonciere). Он получил исключительную привилегию проводить свои операции в тех департаментах, где не было земельных банков. Вскоре банк был назван «Французский земельный кредит» (Credit fancier de France).
С 1815 по 1848 г. начали распространяться процентные бумаги, а с 1860 г. они все больше проникали в оборот. Акционерная система постепенно получила всеобщее распространение в промышленности и транспорте. Юридическая основа для акционерных обществ была установлена еще по закону 1807 г. В 1825—1837 гг. действовало всего 157 акционерных обществ с капиталом 393 млн франков и 1039 коммандитных товарищества с капиталом 1,2 млрд франков. Закон 1867 г. полностью изменил акционерное законодательство, отменил предварительное разрешение для учреждения акционерного общества, которое требовалось ранее.
В 1849 г. был основан новый крупный банк Comptoir National d'Escompte (Национальная учетная контора), занимавшийся первоначально только учетными операциями. В 1860-х гг. он значительно расширил свою деятельность и помогал французской внешней торговле для ликвидации посредничества Англии в сфере ввоза сырья во Францию и экспорта готовых товаров. С этой целью банк создал отделения в Индии, Китае, Японии (под названием The French Bank), в Александрии (в Египте) и на Антильских островах. Этому банку не удалось вытеснить Англию с роли посредника между Францией и заморскими странами, но удалось усилить французское влияние на Дальнем Востоке и в Америке. В 1859 г. учрежден банк Societe Generate du Credit Industriel et Commercial (Генеральное общество по кредитованию промышленности и торговли). Вскоре он стал конкурировать с «Креди Мобилье» в сфере финансирования различных предприятий. Но этот банк учреждал не только железнодорожные компании, но и промышленные предприятия: машиностроительные, горные и иные, а также помогал развитию торговли. Одновременно этот банк стал активно и впервые развивать депозитную операцию и старался привлечь все свободные капиталы в стране. Еще больше внимания депозитной операции уделял третий крупный банк — «Лионский Кредит» (Credit Lyonnais), основанный в 1863 г. Первоначально это был местный банк для обслуживания одного района. В кредите нуждался весь юг Франции, где Лион был промышленной столицей. Здесь было много свободных капиталов, и вклады в больших количествах поступали в банк. Поэтому банк для размещения этих средств был вынужден заняться финансированием предприятий и в то же время занимался обычными банковскими операциями.
После кризиса 1848 г. Банк Франции получил монополию на эмиссию бумаг на предъявителя и по предъявлению. В 1859 г. эта привилегия была продлена до 1897 г. Парижский финансовый рынок при Империи чрезвычайно разросся и стал преобладать в Европе, уступая только лондонскому рынку. В 1871 г. Франция признала поражение в войне с Пруссией. Был заключен мирный договор с Германией, и началась уплата военной контрибуции. Это вызвало крупные финансовые операции и поиск средств для покрытия военных расходов и убытков. Для этих операций было создано несколько новых банков. Наиболее прочным оказался основанный в 1872 г. Bangue de Paris et des Pays-Bas с капиталом в 62,5 млн франков. Это были годы высокой биржевой конъюнктуры. Хозяйственный подъем начался в 1879 г. и сопровождался созданием многих новых банков. За 1878—1881 гг. намного выросло количество банковских компаний. Но большинство новых банков были спекулятивными или просто мошенническими. К 1886 г. не осталось ни одного из банков, созданных в годы подъема 1878—1881 гг. К этому привел биржевой кризис 1882 г. В 1889 г. потерпел крах банк Национальная учетная контора, но вскоре был создан новый банк с таким же названием. Образцом для всех остальных крупных банков после кризиса 1882 г. стала деловая политика банка «Лионский кредит». В конце XIX — начале XX вв. в банковской системе преобладали три крупных банка: «Лионский кредит», «Генеральное общество» и «Национальная учетная контора». Они охватили всю страну своими филиальными отделениями. Общий акционерный капитал этих трех банков составлял 1,025 млрд франков. «Национальная учетная контора» имела 24 заграничных отделения, «Лионский кредит» имел 16 заграничных отделений. Отделения этих двух банков действовали: в России, Англии, Бельгии, Швейцарии, Испании, Португалии, Турции и Леванте, Египте, Тунисе, Мадагаскаре, Индии, Австралии. «Генеральное общество» имело отделения в Лондоне, Бельгии, Германии, России, Швейцарии, Тунисе.
В то время кроме крупных банков имелось много мелких банков, которые обслуживали коммерческий мир. Эти банки занимались в основном учетом векселей. Активно развивались финансовые компании (societes financiers, banques d'affaires). Они соз- i давали синдикаты, проводили крупные финансовые операции, финансировали государственные и иностранные займы, промышленные предприятия во Франции и во всем мире. Старейшим и самым крупным из них был Banque de Paris et des Pays-Bas. Появилась группа колониальных и заграничных банков. После освобождения рабов в колониях Франции в 1848 г. встал вопрос об уплате компенсации бывшим владельцам рабов. Средства на компенсации были выделены из бюджета. Закон от 30 апреля 1849 г. постановил, что 12,5% от этой компенсации надо выделить на основание в колониях кредитных учреждений. Тогда были созданы три банка: Банк Мартиники, Банк Гваделупы и Банк Соединения. Вскоре был создан Банк Гвианы с капиталом в 300 тыс. франков и Банк Сенегала с капиталом в 230 тыс. франков. Это были акционерные банки, основанные на 20 лет. Декретом от 17 ноября 1852 г. в Париже было учреждено обязательное для колониальных банков Центральное агентство.
В 1870 г. основан Франко-Египетский банк с капиталом в 25 млн франков. В 1875 г. был основан самый значительный из колониальных банков — Banque de I'lndo'Chine (Банк Индокитая). Вторым по значению в этой группе стал Banque de I'Algerie (Банк Алжира), основанный в 1880 г. В 1880 г. также основан своеобразный банк Credit de la marine («Морской кредит»), занимавшийся только выдачей ссуд под залог кораблей. В 1888 г. основан банк для Туниса — Credit fancier de Tunisie. Тунисский и Алжирский банки были предназначены для содействия развитию земледелия в Алжире и Тунисе. Пекинский синдикат учредил Banque Industrielle de Chine (Промышленный банк Китая) с капиталом в 45 млн франков и правом выпуска банкнот в Китае. Французские банки активно осваивали колониальные рынки и рынки зависимых стран, то есть превращались в международные банки.
В сфере финансовой политики в XVI в. доходы государства состояли, прежде всего, из доходов с домена. В домен короля входили все имущества династии Капетингов и домениальные владения бывших феодальных правителей. Домен был собственностью династии и не подлежал отчуждению. В домен входили земли, здания, ренты, должности и т. д. Их можно было отдать в залог, сдать на откуп или в аренду. В 1523 г. домен дал 10% всех доходов казны, в 1576 г. — 4%, в конце XVI в. — 2,5%. Это составляло всего 760 тыс. ливров при общих доходах казны в то время в 30 млн ливров. С 1615 г. до 1660 г. доходы с домена колебались от 1 до 4% от всех доходов казны. Доходы от домена быстро со- кратцались. Вторым крупным обычным доходом была талья (1аШё). Талью было обязано платить все население, не обязанное служить в армии. Церковь с XVI в. была обязана ежегодно платить государству «добровольный дар». Талью платили многие города и поселки. Дворяне служили в армии и получали за это с XV в. жалованье. Сумма тальи распределялась по налоговым округам и доходила до первичной налоговой единицы — прихода—в городе или деревне. Между жителями талья распределялась по стоимости их имущества и доходов. Талья состояла из самой тальи и нескольких добавок к ней — круа (сгеиеь•). После окончания войн с гугенотами общая сумма тальи достигла 18 млн ливров.
По-прежнему взималось множество косвенных налогов. Самым значительным из них был налог на соль — габель (?аЬе11е). Соль была изъята из свободной торговли и продавалась только в «королевских амбарах» по принудительной цене. Каждый житель был обязан купить некоторое количество соли. Налог был очень тяжелым для жителей, но очень прибыльным для казны. Другим крупным налогом был налог на вино. Он взимался два раза: 5% при оптовых продажах и 8% с розничной цены. Рост цен в XVI в. вызвал рост налогов. В конце XVI в. появился новый налог — пять су с каждой бочки вина. До 1604 г. все косвенные налоги с торговли продовольствием сдавались на откуп местными финансовыми органами. Откупщиками были местные купцы, которые были заинтересованы в низких налогах. Министр Сюлли изменил этот порядок. Был создан «общий откуп», который передали группе парижских финансистов. Они, как и правительство, были заинтересованы в росте налогов. За следующие 20 лет стоимость откупа выросла в три раза. В этот общий откуп стали включать налоги на другие продовольственные товары. Кроме того, Франция была разделена на провинции, отделенные друг от друга внутренними таможнями. Внутренние пошлины взимались при вывозе товаров из областей, где взимались косвенные налоги, в области, где такие налоги не взимались. Взимание этих пошлин было сдано на откуп пяти компаниям откупщиков. На больших реках и переправах были еще королевские пошлины и городские пошлины. Иногда взимались сеньориальные пошлины.
В XVI в. стали появляться чрезвычайные доходы. В 1522 г. при Франциске I были выпущены государственные ренты с ежегодным доходом в 8,3%. Проценты по ним поступали регулярно, и ренты были быстро распроданы. Ренты являлись формой государственного долга. В период гражданских войн в конце XVI в. рент было выпущено почти на 26 млн ливров. Ренты выпускал не только Париж, но и власти Руана, Марселя, Лиона и других городов. Ренты выпускали под растущие проценты и даже принуждали их покупать. В тяжелые годы проценты по рентам не платили. Из-за этого стоимость рент упала на 50—70%. Рентами стали спекулировать. По своему характеру ренты были бессрочными, но выкупаемыми займами. К 1605 г. за государством считали 60 млн ливров только неуплаченных процентов по рентам. Министр Сюлли часть рент выкупил по низким рыночным ценам, а часть рент ликвидировал как «незаконные», поскольку они не были занесены в документы. Вторым чрезвычайным доходом была продажа государственных должностей. В конце XVI в. из-за гражданских войн государство остро нуждалось в деньгах. Поэтому правительство сделало продажными все должности, включая самые мелкие.
Третьим чрезвычайным доходом были государственные займы. Во время итальянских войн в 1494—1559 гг. поиск крупных сумм денег для государства стал труднейшей финансовой задачей. В 1555—1558 гг. в Лионе правительство организовало «Большую компанию» (grand parti), в которую вошли все «денежные люди» города. Компания была должна дать правительству кредит на 10 лет под 5%. За два года правительство получило 9,5 млн ливров, но из-за поражения Франции в войне платежи по займу были прекращены в 1559 г. В конце XVI в. в Лионе в ходе гражданских войн были конфискованы имущества многих богачей и банкиров. Поэтому государственным кредитом занялись «денежные люди» Парижа. В начале XVII в. они стали давать займы правительству. В XVII в. правительство прибегало к займам в военные годы. Государственный кредит в такие годы был очень необходим, но проводился по высоким процентам. В 1639 г. заем на 5 млн ливров был заключен под 37%, в 1640 г. два займа заключены под 33,3%, один заем под 38% и еще один под 49,4%. После войн правительство стремилось снизить такие невыгодные проценты и платежи. Для этого создавалась Судебная комиссия (Chambre de justice), которая расследовала деятельность откупщиков и государственных кредиторов. Виновные лица были обязаны платить штрафы, а некоторых заключали в тюрьму. Таким способом погашались проценты по военным займам.
Военные расходы Франции значительно выросли после 1618 г., в годы Тридцатилетней войны.. В 1620-е гг. ежегодные военные расходы составляли 16 млн ливров, а после 1640 г. — свыше 38 млн ливров. Низшие сборщики налогов избирались местной общиной. Сборщики отвечали за сбор общей суммы налога с общины. Если собранная сумма была меньше заданной, сборщики платили недостачу из своего кармана или садились в тюрьму. Для лучшего сбора налогов была введена коллективная ответственность всей общины за сбор налогов. Многие общины и целые провинции имели огромные долги по налогам.
Правительство стало прибегать к силе при сборе налогов. Это оз-
? начало конфискации имущества за неуплату налогов, заключение в тюрьму, ввод войск и создание военно-налоговых отрядов. Так государство отказалось от старинного принципа: «никакого налогообложения без согласования». Во всей Франции «финансисты» имели очень плохую репутацию. Ненависть народа к сборщикам налогов была традиционной и часто усиливалась. Из-за быстрого роста налогов в 1630—1642 гг. начались антиналоговые восстания в городах и селах. Правительство стало понимать, что налогоплательщики исчерпали свои возможности по уплате налогов. В 1657 г. было решено ежегодно снижать размер тальи на 1 млн ливров. В 1660 г. было решено простить недоимки по талье начиная с 1647 г., но только на сумму 20 млн ливров. Прощались недоимки только за 1647—1656 гг., то есть самые безнадежные долги. Все долги по талье за следующие годы было приказано взимать без изменений.
После окончания войны встал вопрос об уплате государственных долгов. Для решения этой проблемы сначала стали размещать новые государственные займы. Но наиболее перспективным стал путь взимания принудительных займов с финансистов. В 1660 г. по указу короля началось взимание принудительного займа у всех откупщиков и кредиторов короны. В займе должны были участвовать все, имевшие отношение к королевским финансам после 1635 г. За уклонение от займа люди подвергались аресту. Вскоре был утвержден еще один принудительный сбор. Всем финансовым чиновникам на местах приказано внести в казну определенные суммы денег. До уплаты всех сумм выплата жалованья этим чиновникам была приостановлена. Проведение всех этих мер означало частичное государственное банкротство. Вскоре был арестован сюринтендант финансов Никола Фуке, который проводил такую финансовую политику.
При новом министре Кольбере началась другая финансовая политика. В 1661 г. по указу короля были отменены все решения 1660 г. о принудительных займах. Нажим на финансистов ослабел. Для повышения популярности короля было объявлено о сокращении тальи на 1662 г. на 3 млн ливров. Но реально талья была снижена всего на 800 тыс. ливров. Другие налоги не были снижены, а некоторые косвенные сборы даже увеличились. Народ был неспокоен, и местные власти часто отказывались собирать налоги по высоким ставкам. В 1665 г. все финансисты были обложены большими штрафами. Основная масса штрафов была объединена в большой откуп. Одни финансисты собирали штрафы с других финансистов и наживались на этом. Эта компания откупщиков была обязана заплатить короне 110 млн ливров. При Кольбере продолжалось снижение тальи. Кольбер собирался снижать талью и дальше, но этому помешала война с Голландией. Были облегчены также условия взимания тальи. В 1663 г. «Регламент о талье» ограничил срок содержания в тюрьме неплательщиков — сборщиков тальи одним месяцем. Кольбер следил, чтобы сборщиков тальи арестовывали как можно реже. В 1665 г. правительство ограничило права сборщиков налагать секвестр на скот недоимщиков. В 1667 г. запрещена конфискация крестьянского скота под страхом увольнения и штрафа для сборщика. В 1671 и 1678 гг. этот запрет был подтвержден. Уровень налога на соль (табель) тоже постепенно снижался. Кольбер считал га- бель плохим налогом, слишком обросшим привилегиями и потому подлежащим сокращению. В 1663 г. правительство решило снизить цену на соль в откупе большой габели на три ливра за единицу веса в 50 кг. При Кольбере происходило объединение и укрупнение откупов. В XVIII в. этот процесс концентрации завершился созданием системы генеральных откупов.
Финансовое положение Франции в XVIII в. постоянно ухудшалось. Людовик XIV после своей смерти в 1715 г. оставил долг в 8,4 млрд ливров. Этот долг был накоплен, несмотря на то что этот король не платил процентов по долгу, долги не возвращал и давал своим кредиторам только охранные листы против их кредиторов. Такая политика привела к упадку хозяйства страны и государственных финансов. Дворяне не получали жалованья и пенсий и оказались в больших долгах. Государственные чиновники не получали жалованья и тоже бедствовали. Ставка процентов по ссудам была не ниже 12 или 15%. Деньги изымались из обращения и в обороте стоили дорого. Цены на произведенные товары были слишком низкими. Государственные облигации потеряли от 50 до 90% своей стоимости. Такое финансовое положение привело к банкротству некоторых королевских кредиторов и к финансовым реформам в период регентства герцога Орлеанского. Часть личных средств герцог направил на выплату жалованья армии. Армия была сокращена на 25 тыс. солдат с освобождением их на шесть лет от всех повинностей. Герцог обещал прекратить произвольное изменение ценности денег. Была разрешена свободная торговля хлебом во Франции и даже его частичный вывоз за границу. Были снижены налоги в целом и понижены акцизы на ввоз продовольствия в Париж. Была уничтожена «Гвинейская компания», и из-за этого уничтожения монополии в 15 раз увеличился объем торговли с Африкой. Больше всего затруднений доставлял дефицит в финансовой сфере. Ежегодные проценты по долгу превышали 90 млн ливров. Доходы за два будущих года были уже потрачены. Во всех кассах вместе было наличных около 800 тыс. ливров. Из-за этого герцог разорил государственных кредиторов и нарушил обязательства предыдущего правительства. Непрерывные и пожизненные ренты были уменьшены на 50%. Так же в два раза были уменьшены все пенсии выше 600 ливров.
9 История экономики
Еще более тяжелой мерой было изменение ценности монет. В декабре 1715 г. новый декрет повелел сдать все монеты на монетный двор для изменения изображения. Луидор на монетном дворе принимали за 16 ливров, а выдавали назад за 20 ливров. Серебряные экю принимали за четыре ливра, а выдавали за пять ливров. Прибыль казны от этой операции не превысила 72 млн ливров вместо 200 млн ливров по плану. Из-за этой реформы поднялись цены на все товары, и многие люди понесли убытки. Правительство тоже понесло убытки при покупке более дорогих товаров. К тому же правительство получало налоги в новых обесцененных монетах и тоже несло убытки. Старые полноценные монеты вывозились за границу и перечеканивались в новые. Правительству пришлось запретить ввоз из-за границы собственных новых монет. За восемь лет Регентства за границу был вывезен капитал на 358 млн ливров. Вторая реформа касалась государственных облигаций. До 1715 г. было выпущено различных облигаций на 600 млн ливров. Курс их упал, и среди них было много фальшивых. Декрет от 7 декабря 1715 г. создал комиссию для ликвидации государственных облигаций и проверки их. Старые облигации было решено превратить в 4%-ные облигации на 250 млн ливров. Но и эта операция не доставила казне ожидаемых средств. Поэтому в марте 1716 г. создана комиссия для изучения всех беспорядков и злоупотреблений в финансовой сфере. Комиссия должна была исследовать казнокрадство финансовых чиновников, мошенничества подрядчиков, противозаконные действия частных ростовщиков и махинации биржевиков. В казну должны были поступать конфискованные имущества и капиталы. Часть обвиняемых бежала, а часть покончили жизнь самоубийством. Доход от деятельности комиссии не превысил 70 млн ливров, ее вскоре пришлось упразднить. Королевские доходы постоянно уменьшались.
Поэтому была предпринята попытка финансового возрождения Франции при помощи банкира Джона Ло. Между тем финансовый кризис быстро приближался. Попытка в августе 1717 г. разместить пожизненные ренты на сумму 1,2 млн ливров окончилась неудачно. Поэтому 1 июня 1718 г. началась новая денежная реформа. Эдикт короля повелевал приносить на монетный двор старые монеты и государственные облигации и менять их на новые монеты. Суммы на 80% из старых монет и на 20% из облигаций менялись 1:1 на новые монеты низкого качества. Из одной марки серебра раньше чеканили 40 ливров, а теперь 60 ливров. Из золотой марки чеканили прежде 25 луидоров, а теперь 36. Парламент пытался сопротивляться этим мерам, но его сопротивление было вскоре сломлено. Внедрение системы Ло было ускорено. По декрету 4 декабря 1718 г. банк Ло был переименован в Королевский и стал государственным. Банк имел право эмиссии банковых билетов. Вкладчикам была обещана неприкосновенность их капиталов. По декрету 27 декабря 1718 г. были созданы конторы банка в Лионе, Ла-Рошели, Туре, Орлеане и Амьене. Каждая контора имела кассу для выпуска билетов и кассу для уплаты по ним при предъявлении. Декрет от 22 апреля 1719 г. запрещал привозить монеты в города, где были конторы банка. Все королевские кассы были обязаны принимать и выдавать только банковские билеты. Кредиторы были обязаны принимать долги от должников только в банкнотах. Король обещал, что банкноты не будут изменяться по ценности. Декрет пытался такими способами обеспечить преимущество банкнот перед монетами. Декрет достиг своей цели, и в банк поступило много монет в обмен на банкноты.
Акции государственной Западной компании стоили все еще ниже номинала, и за них давали только 300 ливров. В феврале 1719 г. компания взяла на 20 лет табачный откуп за 4 млн ливров, что повысило курс ее акций. После активной рекламной кампании ее акции поднялись до 600 ливров. По декрету от мая 1719 г. с Западной компанией объединялись две большие компании — Ост-Индская и Китайская. Новая компания была названа Индийской компанией (Compagnie йе$ /пс!е.ч). Компания получила монополию на всю торговлю от мыса Доброй Надежды до всех стран Азии и по всему Тихому океану. У нее было исключительное право на торговлю в Мадагаскаре, на Красном море, в Персии, Монголии, Таиланде (Сиаме) и Японии. Всем французским подданным запрещалось торговать в этих странах под страхом конфискации товаров и кораблей. Западная компания получила от упраздненных компаний все земли, постройки, корабли и товары и взяла на себя уплату всех долгов этих компаний. Для этого ей была разрешена эмиссия еще 50 тыс. акций по 500 ливров каждая. Эти акции раскупались очень быстро и поднялись до 650 ливров. Для облегчения их покупки Ло выпустил банкнот Королевского банка на 50 млн ливров. Общая масса банкнот достигла 160 млн ливров. Декретом от 25 июля 1719 г. компания получила привилегию на монетное дело по всей Франции. За это компания обязалась заплатить правительству 50 млн золотых ливров. Доверие к компании повысилось, и ее акции поднялись до 700—800 ливров. Для борьбы с попытками подорвать курс банкнот банк Ло прибегнул к манипуляциям с денежным курсом. Луидор стоимостью 36 ливров подешевел на четыре ливра. Владельцы монет в панике стали сдавать их в банк в обмен на банкноты. Банк провел новую эмиссию в 240 млн банкнот, и общая масса банкнот достигла 400 млн ливров. Двадцать седьмого июля началась подписка на новые акции компании в количестве 50 тыс. номиналом 500 ливров. Но компания продавала их по 1000 ливров. Был обещан дивиденд в 12%. Из-за этого на бирже акции поднялись до 1500 и 2000 ливров.
Предприимчивые люди скупали везде старые государственные облигации на банкноты, что подняло курс облигаций на бирже. Тогда же привилегия компании была продлена еще на 50 лет. Акции поднялись в цене до 2500—3000 ливров. Биржевой ажиотаж повышал курс акций с огромной быстротой, и к 10 сентября они стоили 6000 ливров. Все опасались монет и стремились к бумажным деньгам. Банкноты стоили на 10% дороже монет. Двадцать пятого сентября это соотношение было закреплено законом. Двенадцатого сентября в ходе новой эмиссии банк довел общую массу банкнот до 520 млн ливров. Тринадцатого сентября выпущено новых акций на 50 млн по 500 ливров каждая, но компания продавала их уже по 5 тыс. ливров за акцию. Спрос на них был так велик, что 28 сентября и 2 октября прошла новая эмиссия акций еще па 50 млн ливров. Курс акций к ноябрю поднялся до 10 тыс. ливров. Компании были дарованы новые привилегии — соляной откуп в Эльзасе, аренда государственного имущества во Франш-Копте, а также сбор налогов. Рост биржевых спекуляций потребовал новой эмиссии банкнот, и 24 октября банк провел ее, доведя общую сумму банкнот до 640 млн ливров.
12 октября компания ссудила правительству еще 300 млн ливров под 3%, то есть в целом выплатила 1 млрд 500 млн ливров государственного долга. В руках компании оказалась вся французская торговля, почти все казенные монополии и сбор налогов. В руках этой гигантской организации находилось все богатство Франции, так как все капиталы стекались в кассу компании или кассу банка. Банк получал огромные прибыли, ссужая капиталы под залог акций за 2% и ниже. Из-за их деятельности наблюдалось оживление торговли и промышленности и в целом возрождение Франции. Но основа этого возрождения была неустойчивой. За все 600 тыс. акций компании было первоначально уплачено 221,5 млн ливров, а на бирже и в обороте они теперь стоили 4781,75 млн ливров. Если к этой сумме добавить еще 640 млн ливров банкнотами, то к концу 1719 г. Франция была заполнена бумажными деньгами на сумму 5 млрд 421,75 млн ливров. Ажиотаж достиг высшей точки. Главной целью всех людей было получение акций. Толпы народа окружали дом компании. В первую очередь акции доставались принцам, принцессам и их приближенным. Оставшиеся акции доставались по очереди всем желающим. После первоначальной продажи центр торговли акциями перемещался на маленькую улицу Кенкампуа (()итсатро1х), где был центр биржевого ажиотажа. Здесь продавали акции по 20 раз в день и 20 раз получали огромные прибыли. Здесь находились агенты Ло, руководившие курсом акций и всеми операциями.
Такой быстрый оборот ценностей временно повысил благосостояние всей Франции. Это дало возможность рассчитаться с долгами, оживило промышленность, повысило цены на недвижимость, дало королю возможность рассчитаться с государственными кредиторами, понизило ренты, уничтожило огромные проценты по ссудам и понизило ставку до 1,25%. Были построены новые здания и отремонтированы старые, началась обработка пустующих земель, были привлечены иностранцы и их капиталы. Те, кто в 1716 г. положил в банк 10 тыс. ливров, в 1719 г. обладали уже миллионом ливров. Был снижен акциз с вина, привозимого в Париж, отменена табачная монополия и акциз с масла и сала. С 1718 г. восстанавливался французский флот. Иль-де-Франс был снова присоединен к Франции. В 1719 г. Индийская компания отправила 18 кораблей в Индию, Аравию, Китай с грузом на 25 млн ливров и 30 кораблей в Луизиану, Гвинею, Сенегал и Мадагаскар. В 1720 г. компания имела 105 больших торговых судов. Но к концу 1719 г. стали учащаться случаи сдачи банкнот в банк для обмена на монеты. Система Ло рухнула от чрезмерной эмиссии, наводнившей Францию бумажными деньгами. Чрезмерная эмиссия повысила цены на все товары и на все движимые и недвижимые имущества. Это заставило государственных кредиторов скупать акции в ожидании больших прибылей и высоко подняло их курс. Но компания обещала дивиденд в 12% только на номинал акций в 500 ливров, а не на их курсовую стоимость в 10 тыс. ливров. Когда первый ажиотаж прошел, то часть владельцев акций стали обменивать акции на банкноты, а банкноты на монеты. Их примеру вскоре последовали и другие. В начале декабря 1719 г. положение финансовой системы становилось все более тяжелым. Банкиры и богатые иностранцы обратили свои акции в монеты и изъяли из банка 500 млн ливров в монетах.
С декабря 1719 г. начались манипуляции государства с монетами. Луидор в 33 ливра был к 1 февраля понижен до 30 ливров. Так же поступили с серебряной монетой. Монеты опять понесли в банк и получали за 100 ливров монетами 90 ливров банкнотами. Запрещалось производить платежи на сумму свыше 10 ливров серебряными монетами и на сумму свыше 300 ливров золотыми монетами. За нарушение полагался штраф 300 ливров и конфискация. По векселям было приказано платить только банкнотами. Из-за этого все иностранцы поспешно обратили все свои акции и векселя в банкноты, банкноты в монеты и бежали из Парижа. Паника усиливалась. Для противодействия ей был повышен дивиденд по акциям компании до 40%, но выплатить его реально было невозможно. Поэтому акционеры после временной приостановки опять стали обращать свои акции в деньги. Для поддержки курса акций и выплаты дивиденда были выпущены еще банкноты на 129 млн ливров. В январе 1720 г. Ло был назначен генерал-контролером финансов и членом Государственного совета. Но эти меры недолго поддерживали курс акций. В середине января 1720 г. поступление ассигнаций в банк приняло огромные размеры. Для смягчения ситуации банку было предписано производить платежи очень медленно, что создало огромные очереди. Недовольство общества обратилось на генерал-кон- тролера финансов Ло. Люди на свои монеты стали скупать золотые и серебряные вещи, драгоценные камни и жемчуг. Но уже 4 февраля было запрещено носить драгоценные камни и жемчуг, что было уже чистым произволом. Строгое запрещение игры на премию подорвало биржу на улице Кенкампуа, и улица опустела. Торговля остановилась, предприятия прекратили работу. Банкноты и акции стали тратить на пиры и развлечения, ассигнации сжигали и разогревали так остывшую еду. Появились доносчики, сообщавшие компании о спрятанном золоте. В этих условиях было решено соединить банк и компанию. Двадцать второго февраля 1720 г. правительство передало управление и прибыли банка в руки компании. Новая эмиссия банкнот могла происходить только с согласия Государственного совета. Двадцать седьмого февраля было запрещено под страхом конфискации иметь при себе более 500 ливров монетами и запрещено изготовление золотых и серебряных вещей. Декрет 5 марта 1720 г. окончательно подорвал систему Ло. Акции получили постоянный курс в 9 тыс. ливров, и были открыты бюро для обмена акций в банкноты и банкнот в акции. Но в эти бюро стали сдавать только акции, и через неделю они прекратили работу.
Декрет от 11 марта 1720 г. запрещал всем французам и иностранцам после 1 мая держать при себе монеты и драгоценные металлы. Найденное у кого-либо золото конфисковывалось в пользу компании. Доносчикам обещали половину конфискованной суммы. Всеобщее недоверие распространилось по Франции, и золото прятали еще усерднее. В банк поступило монет только на 44,7 млн ливров, хотя вся масса монет тогда составляла 1,6 млрд ливров. Биржевая игра была запрещена 22 марта 1720 г. В это же время была проведена огромная эмиссия банкнот на сумму 1,5 млрд ливров. Причиной была острая потребность государственной казны в деньгах из-за роста цен на товары. Это нарушало планы Ло, и 22 мая появился знаменитый декрет, понизивший курс всех бумажных денег. Курс акций должен был к 1 января понизиться до 5 тыс. ливров, и цена банкнот в 10 тыс. ливров снижалась к 1 ноября до 5 тыс. ливров. Этот декрет вызвал новое недовольство. Все возмущались таким посягательством на частную собственность.
Курс акций после этого декрета почти не изменился и не упал ниже 8 тыс. ливров. Но цена банкнот упала почти на 50%. Двадцать восьмого мая 1720 г. декрет был отменен, Ло был на два дня арестован, сложил с себя звание генерал-контролера и остался директором банка и компании. Новый министр д'Агессо стал возвращаться к старой финансовой системе. Был возвращен старый курс монет, действовавший на 5 марта, разрешен ввоз и вывоз золота и серебра, частным лицам разрешено иметь любое количество монет, разрешено открыть биржу на Вандомской площади. Банкноты стоили 50—60% при обмене на монеты и дорогие вещи. Разорившиеся дворяне и спекулянты скупили за полцены огромное количество билетов и вынудили своих кредиторов взять их в уплату по законному курсу. При таком обесценении банкнот пришлось восстановить февральские меры по монетам, драгоценным металлам и камням. Частные лица стали скупать на банкноты товары и продукты, и начался дефицит. В середине июля 1720 г. стало явным банкротство Королевского банка. Он окончательно прекратил платежи и был закрыт. Биржа была перенесена в сад отеля Суассон. На бирже внезапно появились золотые монеты из-за декрета от 30 июля, который повысил цену луидора с 49 до 72 ливров. Но через несколько дней монеты опять исчезли и банкноты упали на 50%. Декрет от 29 августа 1720 г. отстранил Джона Ло от управления компанией и назначил управляющим его брата Уильяма Ло. Все эти меры принесли только огромные потери и застой в торговле. Потери Франции во внешней торговле были очень большими. Французские векселя теряли 22% и более. Банкноты в 1 тыс. ливров покупали за 700 ливров в банкнотах по 100 ливров. Эти последние стоили 70 ливров при обмене на билеты по 10 ливров. Билеты в 10 ливров принимались в торговле только за 40 су. Это обесценение банкнот произошло внезапно и застало общество врасплох. За марку золота на бирже теперь платили 18 тыс. ливров банкнотами. За девять акций, стоивших в январе более 100 тыс. ливров, платили всего 25 луидоров.
Декрет 10 октября 1720 г. запрещал обращение ассигнаций, с 1 ноября они должны быть изъяты из обращения. Их запрещено принимать в казенных местах со дня принятия декрета. Объем банкнот к этому времени достиг 2 млрд 696,4 млн ливров. Из них было сожжено 707,3 млн, на государственные облигации обменено 530 млн, положено в банк 200 млн, поступило на монетные дворы 400 млн и в обращении осталось 859 млн. Эти последние было разрешено обменять на новые ренты. Богатые биржевики подверглись преследованиям и устрашению в надежде выманить их запасы монет. Торговля акциями на бирже в отеле Суассон была запрещена и передана 60 назначенным маклерам. Компания оказалась в тяжелом положении, и ей был разрешен заем на 15 млн ливров. Заем прошел удачно, и были выплачены самые тяжелые долги. К концу 1720 г. во Франции никто не платил налоги из-за упадка торговли и промышленности, все опасались банкнот, а золото и серебро было в руках немногочисленных богачей. Для удержания этих металлов во Франции всем французам и иностранцам был запрещен выезд за границу без разрешения министра. Но наиболее сообразительные миллионеры давно успели уехать. JTo с трудом получил разрешение на выезд и уехал из Франции почти без денег и скончался в Венеции в 1729 г., не оставив наследства семье. В начале 1721 г. были конфискованы все бумаги, книги, билеты банка и компании под предлогом неуплаты долга государству. Торговля билетами и акциями была строго запрещена, но их все же сдавали очень медленно. К августу 1721 г. было сдано банкнот на 2 млрд 222 млн ливров, акций сдано 125 400. Правительство отказалось от всех своих обязанностей относительно компании. В сентябре 1722 г. был составлен список 180 богатых акционеров компании, которые должны были отдать государству часть своего богатства в виде чрезвычайного налога на имущество. Их «добровольные» взносы составили 187,9 млн ливров. В сентябре 1722 г. все конфискованные акции компании, все ее реестры и книги были сожжены. Разорилось 30 тыс. семейств, живших на проценты с ренты. Воспользовались системой Ло несколько вельмож и удачливых спекулянтов. Эта система закончилась невиданным банкротством, но успела уменьшить долг короля до 1,7 млрд ливров. Вскоре возобновилась биржевая игра на улице Сен-Мартен. Акции начали повышаться с 1730 г., и тогда же оживилась промышленность и торговля.
Вскоре была восстановлена устаревшая система взимания налогов. С каждым годом росли государственные расходы и государственный долг. В 1733 г. проценты по долгу достигли 65 млн ливров. Из-за провала системы Ло так и не была проведена финансовая реформа. В эдикте 1771 г. Луи XV сказал, что для блага своих подданных он изгнал навсегда всякую систему и теорию из своих финансов. Такая политика значительно увеличила королевский долг. Луи XV скончался в 17.74 г. и оставил своему наследнику, Луи XVI, всего 50 тыс. ливров в личной шкатулке и завещание, где самокритично написал: «Я плохо правил страной и плохо распоряжался, что объясняется моей бесталанностью и плохими помощниками». Молодой король получил бедное государство в относительно богатой стране. В итоге во второй половине XVIII в. бюджетный дефицит стал явлением хроническим. В 1759 г. во время войны дефицит достиг 217 млн ливров (43% от общей суммы расходов). За 14 лет царствования Луи XVI с 1774 по 1788 г. дефицит вырос больше, чем за время с 1380 по 1774 г. Попытки улучшить положение путем мелких изменений не давали существенных результатов. Налоговая система полностью исчерпала свои возможности и не могла обеспечить приток новых доходов. Поэтому ежегодные дефициты покрывались тремя путями: займами всех видов и типов, рентными обязательствами и билетами казначейства. За 68 лет (1721 — 1788) выпущено займов на 3,8 млрд ливров, в том числе за 1774—1788 гг. — на 2,34 млрд ливров. Это очень тяжело отражалось на текущих бюджетах в виде растущих процентных платежей по долгу. В целом вся структура государственного бюджета была нерациональной. Статья по уплате процентов и погашению долгов с 31% в 1759 г. выросла до 49% в 1787 г. Военные расходы колебались с 39% в 1783 г. до 25% в 1787 г. К 1789 г. государственный долг Франции составил 4,5 млрд ливров при 2,88 млрд ежегодного дохода.
Финансовая политика в этих условиях испытывала большие затруднения. Тюрго, министр финансов при Луи XVI с 24 августа 1774 г., средством оздоровления считал общую экономию государственных расходов. Министр Неккер в 1777—1781 гг. значительно сократил число откупщиков податей, упразднил сборщиков по ведомству уделов, расторгнул некоторые контракты, сократил должности и опубликовал первый во Франции отчет о состоянии финансов, а вместо вечных рент стал распространять пожизненные ренты. Но при этом Неккер размещал займы в еще больших количествах, чем его предшественники, и успешнее, чем они. Успешная политика займов объяснялась личными связями Неккера с банкирами. Общую сумму займов ему удалось довести до 530 млн ливров. Попытка ввести налогообложение для привилегированных классов закончилась отставкой Неккера. Нерешенный финансовый вопрос был поводом для созыва Генеральных Штатов. Министр Калонн на встрече с нотаблями Франции предложил ввести всеобщее земельное обложение, но результатом была только отставка этого министра. Быстро рос государственный долг. В 1774 г. долг составлял 1,5 млрд ливров, в 1788 г. — уже 4,5 млрд ливров. Дефицит бюджета вырос от 28 млн ливров в 1774 г. до 126 млн ливров в 1788 г. Самой большой статьей расходов в 1788 г. стали выплаты процентов по долгам и их погашение. На эту статью приходилось свыше 50% всех расходов.
В 1789 г. положение быстро ухудшалось, и дефицит бюджета достиг 300 млн ливров. Вновь назначенный министром Неккер в мае 1789 г. предложил выпустить два займа на 30 и 80 млн ливров, но они дали мало денег. В сентябре 1789 г. пришлось ввести «единовременное патриотическое обложение» (contribution patriotique) с каждого гражданина в размере 25% от его доходов. Доходы подсчитывались на основе добровольного заявления и не подлежали проверке. Не подпадали под налог лица с годовым доходом менее 400 ливров и работающие за поденную зарплату. К 1 февраля 1793 г. этот налог дал всего 111,6 млн ливров вместо 500 млн по плану. Все эти новые финансовые меры оказались неудачными. Поступления доходов по старым налогам постоянно сокращались. Национальное Собрание отменило несколько тяжелых повинностей для населения и не заменило их другими. Поэтому Неккеру пришлось осуществлять тайные принудительные займы у Учетной Кассы, которая была воссоздана в 1776 г. по инициативе министра Тюрго на принципах, сходных с принципами Банка Англии. Касса получила право эмиссии билетов на предъявителя номиналом в 1000, 600, 300 и 200 ливров. Операции ее заключались в учете векселей, торговле золотом и серебром, в производстве и получении платежей по заявлениям частных лиц. В 1783 г. разменные билеты Учетной Кассы превратились в неразменные, что означало вновь (после 1726 г.) создание бумажно-денежного обращения, хотя и в небольших размерах. Это было сделано из-за тайного займа, который Касса дала правительству. Вскоре ее билеты вновь превратились в разменные. В 1788 г. этот опыт пришлось повторить в более широких масштабах. К этому времени билетное обращение достигло 100 млн, а ежегодный учет — 400 млн ливров. Неккер с 1788 г. часто требовал новые тайные займы у Кассы на миллионы ливров. Печатный станок Кассы стал новым источником доходов для государственных финансов. С лета 1789 г. государство проводит почти все свои платежи только в билетах Учетной Кассы. Для Франции в 1789 г. характерен дефицит монет из-за отрицательного торгового баланса и принудительного курса билетов Кассы. В обращении тогда находилось монет более чем на 2 млрд ливров, и к ним добавилось билетов на 120 млн ливров. Но Национальное Собрание средством финансового возрождения считало распродажу национализированных земельных имуществ. Декретом от 2 ноября 1789 г. все церковные имущества были объявлены «находящимися в распоряжении нации». Новая государственная собственность должна была погасить долги старой королевской Франции. Чтобы земля при ее продаже не обесценилась, решено было выпустить ассигнаты.
Декрет 19—21 декабря 1789 г. учредил Экстраординарную кассу, в которую поступали доходы от патриотического обложения и продажи земель. Декрет приказал распродать королевских и церковных земель на 400 млн ливров и выпустить ассигнаты на имя этой кассы на такую же сумму. Ассигнат — это ассигновка (платежный документ) на экстраординарную кассу, который через некоторый срок должен быть разменян на наличные монеты. Ассигнаты имели принудительный курс при платежах государства. Как финансовая мера ассигнаты были формой предварительной расплаты с кредиторами государства. Как кредитные документы — ассигнаты были 5%-ми государственными обязательствами на предъявителя с обеспечением в виде земельных имуществ. Ассигнаты как средство обращения были бумажными деньгами, которые разменивались на монеты в срок от одного до пяти лет и имели принудительный курс при платежах государства. Декрет 16—17 апреля 1790 г. снизил процент по ассигнатам с 5 до 3%, а срок размена ассигнатов откладывался на неопределенное время. Ассигнаты получили принудительный курс по отношению ко всем сделкам вообще. На бирже ассигнаты котировались только в 94—95% от номинала. В Париже и провинциях многие вообще отказывались их принимать. Декрет 12 сентября 1790 г. заявил, что ассигнаты являются настоящими деньгами государства. Но никаких наказаний за нарушение этих предписаний не было введено. Декрет от 29 сентября 1790 г. увеличил общий объем эмиссии до 1,2 млрд ливров и ликвидировал проценты по ассигнатам. Конвент декретом от 4 января 1793 г. ликвидировал Экстраординарную кассу и соединил ее с Государственным казначейством. Декрет от 8 апреля 1793 г. постановил, что все цены должны выражаться только в ассигнатах. Декрет от 11 апреля 1793 г. запрещал продажу металлических монет по всей Франции. Монеты стали второстепенными деньгами. Ассигнаты потеряли свой кредитный характер, и их земельное обеспечение стало мнимым.
С 1789 г. Касса выпускала свои билеты номиналом в 1000, 600, 300 и 200 ливров. С августа 1790 г. стали дополнительно выпускаться купюры в 2000, 500, 100, 90, 80, 70, 60 и 50 ливров. Из-за девальвации начался разменный кризис. Декрет от 6 мая 1791 г. разрешил выпуск ассигнатов по пять ливров. В конце 1791 г. все монеты были вытеснены из обращения. Недостаток мелких разменных денег становится очень острым. В ответ появилось огромное количество различных частных денег. Они назывались «билеты доверия», «боны патриотической помощи» и так далее. Вскоре Франция была ими заполнена, их стали выпускать не только на бумаге, но и в металле. Номиналы их колебались от 40 су до шести денье. Эмитентами являлись банки, муниципалитеты, группы коммерсантов, частные предприниматели. Учреждения для размена частных денег назывались «патриотические кассы». Поэтому Учредительное Собрание в декабре 1791 г. создало мельчайшие купюры ассигнатов в 50, 25 и 10 су, а также купюры в 25 и 10 ливров. Началось постепенное изъятие из обращения всех заменителей настоящих денег. Декретами в августе и сентябре 1792 г. была запрещена чеканка частных разменных денег из металла под угрозой 15-летнего тюремного заключения и конфискации монет. Так начала создаваться новая денежная система страны. Фальшивые ассигнаты появились уже в июле 1791 г. в виде самых крупных купюр в 2000 ливров, и вскоре были подделаны все виды и номиналы ассигнатов. Декрет от 4 ноября 1790 г. за подделку ассигнатов грозил смертной казнью. Но это занятие давало большую прибыль, а также было средством борьбы монархической Европы против революционной Франции. Борьба с фальшивками оказалась безуспешной, что объяснялось денежным дефицитом. К 1789 г. в обращении находилось 2,2 млрд ливров в монетах, но вскоре они стали вывозиться за границу и накапливаться населением (тезаврироваться) в виде сбережений. В начале 1791 г. росту цен помешали небольшая еще масса бумажных денег и полная ликвидация пошлин на ввозимое в города продовольствие. Но цены вскоре снова поднялись и превысили прежний уровень. За 20 лет до революции цены на яйца поднялись на 14%, а за два года революции — на 33,3%. За 13 лет до революции цена на сахар поднялась на 73,5%, а за два года революции — на 80,5%. Девальвация ассигнатов усиливалась вместе с нарастанием их массы в обращении.
Финансовое положение Франции в 1793 г. оказалось очень тяжелым. Война против всей Европы требовала огромных расходов, старая финансовая система уже была разрушена, новая финансовая система только создавалась. Крупные капиталы легко уклонялись от налогообложения, а тяжелые долги старого порядка все еще давили на государственный бюджет. Ассигнаты были созданы для покрытия этих долгов, но все больше направлялись на покрытие ежедневных потребностей государства. Со второй половины 1793 г. новые эмиссии проводились почти ежемесячно. В 1794 г. декреты об эмиссиях вообще исчезли и издавались только декреты с приказом о выпуске некоторого количества ассигнатов. Но даже эти сообщения об эмиссии создавали психологическую атмосферу паники и ажиотажа, товарные цены подскакивали вверх, и это ликвидировало финансовые результаты эмиссии. Поэтому Конвент с января 1795 г. стал проводить тайные эмиссии денег без всяких декретов. В 1794 г. в обращение выпущены ассигнаты номиналом в 10 тыс. ливров, которые стали наиболее популярной купюрой. Также усиленно выпускались купюры в 500 ливров, а также мельчайшие купюры в пять ливров и ниже. Остальные номиналы почти не печатались ввиду отсутствия потребности в них. За все годы революции из общей суммы эмиссии в 45,5 млрд ливров на самые крупные купюры в 500 ливров и выше пришлось 35 млрд, и лишь 10,5 млрд — на все остальные купюры номиналом ниже 500 ливров. Повышение номинала было показателем падения реальной ценности ассигнатов. Было решено расширить земельный фонд для лучшего обеспечения полноценности ассигнатов.
Декретом 9 февраля 1792 г. земли эмигрантов были объявлены национальным имуществом, постановление о продаже этих земель было принято 2 сентября 1792 г. В августе — октябре 1792 г. были конфискованы земли религиозных общин, конгрегаций и братств и земли Мальтийского ордена. В декабре 1793 —январе 1794 г. были конфискованы земли гильотинированных, изгнанных из Страны и объявленных «подозрительными», а также бывших генеральных откупщиков налогов. С августа 1793 г. по декабрь 1794 г.
были конфискованы земли иностранцев. Но рост земельного обеспечения не смог гарантировать ценность ассигнатов. К сентябрю
1792 г. ассигнаты по отношению к монетам потеряли до 43% своей ценности. В январе 1793 г. в Париже началась борьба за усиление денежной и экономической политики государства. Первой идеей была фиксация цены ассигнатов в монетах и наоборот. Декретами 8 и 11 апреля 1793 г. приказано все государственные и частные сделки выражать только в ассигнатах, запрещено платить монетами. Провозглашался принцип равноценности ассигнатов с металлическими деньгами для поддержки их номинальной ценности. Однако эти меры оказались слабодейственными, хотя за их нарушение полагалось шесть лет каторги. Декрет от 5 сентября
1793 г. приказал наказывать даже за устную дискредитацию ассигнатов. Декрет от 10 мая 1794 г. еще более усиливал строгость преследования за нарушения предыдущих декретов. Эти законы значительно сократили сферу обращения монет, которые почти полностью перешли в сферу нелегальной спекуляции.
После переворота 10 августа 1792 г. с ассигнатов убрали портрет Людовика XVI, но старые ассигнации стали в некоторых провинциях цениться выше, чем новые республиканские. Декретом 31 июля 1793 г. все королевские ассигнаты с номиналом свыше 100 ливров объявлялись недействительными и не могли применяться в частных сделках. Мелкие ассигнаты временно сохранялись в обороте, их должны были обменять за шесть месяцев. В июне 1793 г. арестованы биржевые маклеры, банкиры и крупные торговцы. Тогда же была закрыта Парижская биржа, и ее работа возобновилась только 25 апреля 1795 г. Восьмого сентября 1793 г. в Париже были опечатаны все банкирские конторы и меняльные лавки.
После этого объектом спекуляции стала иностранная валюта и заграничные векселя. По декрету от 24 августа 1793 г. было запрещено обращение всех французских ценных бумаг, в том числе рентные облигации Луи XIII, XIV, XV и XVI, а также ценные бумаги акционерных компаний. В «Большую Книгу Государственного Долга» принудительно занесли все государственные долги. Для их держателей сохранили право получения ренты в размере 5%.
В мае 1793 г. в Конвенте стал обсуждаться проект принудительного займа у богатых граждан Франции на 1 млрд ливров. Декрет от 22 июня 1793 г. приказал взыскать заем не только с капиталов, но и со всех земельных, имущественных и промышленных доходов. Вскоре этот заем превратился во всеобщий налог. От него освобождались только одинокие с доходом ниже 1000 ливров, и семейные — с доходом 1500 ливров (плюс 1000 ливров на каждого члена семьи). Он был неудачен, и общий доход от него не превысил 20% от плановой суммы. Новый принудительный заем в 600 млн ливров был принят Директорией 18 марта 1796 г., но принес всего 173 млн ливров. Другой принудительный заем на 100 млн ливров был принят 28 июня 1799 г. и был совсем неудачным. Принудительные займы в целом оказались неудачны, что означало конец активной финансовой политики. За этим наступила эпоха финансово-политической депрессии и упадка. Финансовая система революции окончательно приобрела эмиссионное устройство. Но при этом нарастала борьба широких масс против обесценения ассигнатов в виде борьбы со спекуляцией и растущими ценами.
Влияние эмиссии на цены раньше всего проявилось в виде продовольственного вопроса. Двадцать девятого сентября 1793 г. Конвент принял знаменитый «Закон о максимуме» (то есть о предельных ценах). Он зафиксировал цены важнейших товаров в 39 рубриках. Сюда входили мясо, рыба, ткани, сахар, мыло, дрова, уголь, металлы, табак, ботинки, вино и водка и многое другое. Декрет ввел штрафы и личную ответственность за нарушения максимума. Имена таких покупателей и продавцов вносились в списки «подозрительных лиц», что осенью 1793 г. означало тюрьму или высылку, а весной 1794 г. смертную казнь. Для контроля применялся надзор общественных органов. С этого времени взяточничество из единичного преступления отдельных лиц стало массовым следствием эмиссионной политики, что разрушало систему твердых цен. Товары все более широко переходили с легального рынка на нелегальный, с новым уровнем цен. Система твердых цен теряла товары и по существу разрушалась. Противоречие между эмиссионной политикой, постоянно повышавшей общий уровень товарных цен, и политикой законодательной нормировки цен оказалось совершенно неустранимым. Система твердых цен неминуемо должна была разрушиться. Поступления реквизированного хлеба постоянно падали весь 1794 г. Девятого ноября 1794 г. Конвент постановил повысить максимальные цены на 25%. Но через полтора месяца максимум был окончательно отменен. Свержение якобинцев и казнь Робеспьера позволили отменить твердые цены декретом от 26 декабря 1794 г.
В 1795 г. денежному кризису соответствовал налоговый кризис. Налоги в казну не поступали, казна была пуста. Золотой луидор в это время номинально стоил 24 франка, а фактически 3400 бумажных франков. Казначейство продолжало выпускать бумажные деньги для покрытия дефицита бюджета. Бумажный франк стал стоить меньше, чем стоила его бумага. Даже печатать их становилось невыгодно. В феврале 1796 г. масса бумажных денег достигла 39 млрд франков. Принудительный заем от 10 декабря 1795 г. дал очень мало средств. Девятнадцатого февраля 1796 г. пришлось прекратить эмиссию бумажных ассигнатов. Появилась идея возврата к металлическим монетам. Но монет в обращении в то время было очень мало — всего на 300 млн франков вместо 2,5 млрд в 1788 г. Закон от 29 ноября 1795 г. приказал ускорить чеканку металлических монет из золота и серебра. Но в казне не было средств на закупку драгоценных металлов.
Поэтому законом от 18 марта 1796 г. были созданы новые бумажные деньги — «территориальные мандаты». Они должны были обеспечиваться еще не проданным национальным имуществом. Мандатов сразу выпустили на 2,4 млрд франков. Их официальный курс был 1:30. Этот заниженный курс позволил крупным держателям мандатов почти даром приобретать национальные имущества. После первых эмиссий мандат потерял около 70% своей стоимости. На 20 апреля 1796 г. девальвация мандата достигла 90%. Продажа национальных имуществ проходила без торгов, а мандаты принимались в уплату по номинальной стоимости. Покупатели имуществ покупали их за дешевые мандаты, а потом продавали за золотые и серебряные монеты и получали огромные прибыли. Весной 1796 г. даже нищие отказывались от бумажных денег. В феврале 1797 г. мандаты были официально девальвированы до 1% от их номинала. Это было признанием банкротства денежной политики. От огромной эмиссии ассигнатов и мандатов пострадали служащие, мелкие рантье и все жившие на стабильные доходы. Начался возврат к металлическим монетам. В марте 1797 г. Директория получила 51 млн франков от Итальянской армии и 10 млн франков от Самбро-Маасской армии. Главным доходом казны стали военные грабежи. Но было восстановлено монетное обращение. Монет в обращении было мало, цены стали снижаться, и началась дефляция. Восстановление налоговой системы шло очень медленно. Поземельный налог был утвержден только 6 июня 1797 г., налог на движимое имущество — 2 августа 1797 г.
Поэтому продолжались реквизиции для снабжения армии хлебом, фуражом и лошадьми. Эти изъятия оплачивались «бонами», полученными в уплату налогов и за национальные имущества. Директория отдала в залог бриллианты короны, продолжалась продажа леса на сруб за наличные деньги, вскоре началась передача различных государственных налогов кредиторам на откуп. Компании Флаша, снабжавшей Итальянскую армию, были переданы сбор налогов в некоторых департаментах и доходы от продажи конфискованных английских товаров. Крупным источником доходов стали военные захваты. На Батавскую республику была наложена военная контрибуция в 100 млн флоринов. Правительство попало в зависимость от своих генералов. Стала расти коррупция, порожденная слабостью правительства и продажностью крупных политиков. Служащим платили жалованье очень нерегулярно. Коммунальные службы из-за отсутствия финансирования работали с большим трудом. Директория передала суды, центральные школы, благотворительные учреждения в ведение местным администрациям, у которых тоже не было на это средств. Директория оказалась неспособной справиться с финансовым положением. Новая Директория законом от 30 сентября 1797 г. уменьшила государственный долг сразу на 160 млн франков; 66% просроченных кредитных обязательств государства теперь погашались не монетами, а бонами на предъявителя. Бонами можно было только платить налоги или покупать национальные имущества. Только 33% государственного долга было признано и записано в Большую книгу. Это было государственное банкротство.
Началось составление списков граждан по прямым налогам. В каждом департаменте было основано агентство прямых налогов, подчинявшееся министру финансов. Агентствам поручалось установить сумму налогов и взимать налоги. Закон от 24 ноября
1798 г. ввел новый прямой налог на окна и двери, он рассчитывался в зависимости от внешнего вида жилищ. Тогда же были реорганизованы старые налоги: торгово-промышленный налог, поземельный налог, налог на движимое имущество. Был повышен налог на импортный табак, введен налог на проезд и 10%-ный налог на стоимость мест в государственных дилижансах. Гербовый сбор был повышен и распространен на газеты и журналы. В октябре 1798 г. для Парижа восстановлены ввозные пошлины. Но устранить бюджетный дефицит сразу не удалось. В 1798 г. дефицит составлял 250 млн франков, в 1799 г. — 66 млн франков. Поэтому продолжались продажи национальных имуществ, выпускались займы, изымались деньги из завоеванных стран. В августе
1799 г. был утвержден принудительный заем у состоятельных граждан на 100 млн франков для покрытия расходов по рекрутскому набору в армию. Заем устанавливался по прогрессивной шкале, соответственно доходу граждан. В ноябре 1799 г. Директория была свергнута и установлена власть консулов — Консулат во главе с Бонапартом. Но равновесие бюджета еще не восстановилось. В 1800 г. бюджет вообще не был составлен. Пришлось опять брать займы у банкиров, устраивать лотереи, создавать конторы маклеров, оценщиков на аукционах. Положение стало улучшаться только с 1801 г.
Так во Франции в XVIII в. постоянно проводились финансовые и денежные эксперименты. Так же постоянно эти эксперименты проваливались, неся при этом тяжелые бедствия для экономики и народа.
Консульское правительство продолжало финансовое дело Директории и восстановление налоговой системы. Правительство решило составить кадастр по земельным участкам по закону 15 сентября 1807 г. К 1814 г. были занесены в кадастр 9 тыс. коммун с 12 млн га земли и около 37 млн мелких земельных участков. Налогообложение дверей и окон превратилось в раскладочный налог по закону от 3 мая 1802 г. и стало постоянным доходом. Закон от 11 апреля 1803 г. ввел контрольные сборы с аптекарей, бакалейщиков, москательщиков и торговцев лекарственными препаратами. Четвертого мая 1803 г. был введен налог с работ по содержанию, ремонту и восстановлению плотин и по очистке каналов. Шестнадцатого сентября 1807 г. был введен налог с работ по осушению болот. Двадцать первого апреля 1810 г. был введен сбор с рудников.
В сферё косвенных налогов 25 февраля 1804 г. был восстановлен налог на напитки: на вино, сидр, пиво и водку. В мае 1804 г. было создано Управление по сборам косвенных налогов. Двадцать четвертого апреля 1806 г. введены еще налоги на оптовые и розничные продажи. Двадцать пятого ноября 1808 г. закон заменил налог на оптовую продажу определенным налогом с оборота, повысил розничный налог, создал ввозную пошлину в городах с населением в 2 тыс. человек и выше, разные налоги с пива соединил в один налог на производство пива. Закон от 24 февраля 1800 г. восстановил ввозные пошлины на продовольствие в пользу богаделен. Декрет от 16 марта 1806 г. восстановил налог на соль. Закон от 24 октября 1806 г. добавил к налогу на табачное производство новый налог, уплачиваемый в момент продажи. Декрет от 29 декабря 1810 г. восстановил государственную табачную монополию. Восемнадцатого марта 1801 г. была восстановлена пошлина за регистрацию документов.
В начале XIX в. не существовало бюджета в современном смысле слова. Финансовый закон устанавливал сумму прямых налогов и их распределение, увеличивал срок косвенных налогов или повышал их, открывал общий кредит в счет предстоящих расходов. Новый закон вносил дополнительные поправки в исполнение бюджета, устанавливал соответствие между кредитами и расходами. С 1811 г. этот последний закон, принятый в течение бюджетного года, становится также бюджетным законом следующего года. Финансового года тогда не существовало. Счет каждого года оставался открытым в течение неопределенного времени. Для восстановления ежегодного баланса без раздумий переносили с одного года на другой имеющиеся средства. С 1801 по 1814 г. доходы бюджета составили в целом 13,9 млрд франков, расходы 14,3 млрд. Общий дефицит за эти годы составил 443 млн франков. В то время была следующая структура доходов: прямые налоги дали 5,26 млрд, явочный и гербовый сборы — 2 млрд, косвенные налоги дали 1,47 млрд, доходы от государственных имуществ — 1,47 млрд, таможенные сборы — 1,28 млрд, чрезвычайные доходы—1,45 млрд, почтовые — 328 млн, прочие доходы — 477 млн' франков. Расходы за те же годы составили: 3,247 млрд на управление и уплату платежей, 2,022 млрд на долг и дотации, 7,218 млрд на армию и флот, 1,206 млрд на гражданские службы. В целом Наполеон I не обращался к кредитам.
При Наполеоне I «финансы управлялись деспотически, но хорошо». С отчетами по государственным доходам и расходам был знаком только сам император. Новое правительство было вынуждено с 1815 г. проводить иную линию поведения и заявило, что налоги будут устанавливаться с согласия народных представителей. Министры были обязаны строго придерживаться бюджета, вотированного парламентом. Закон от 21 марта 1817 г. ввел принцип специализированного бюджета — по министерствам. Ордонанс от 14 сентября 1822 г. определил сроки окончания бюджетного года. Закон от 29 января 1831 г. окончательно установил принцип специализации по статьям и пятилетнюю давность в отношении государственных долгов. После пяти лет существования долга он аннулировался. В бюджет стали включать множество мелких сборов и оперативных фондов.
Долги после Империи оказались для первой Реставрации в апреле 1814 г. не слишком большими. Но положение значительно ухудшилось после «Ста дней». К старому долгу теперь добавились: расходы на борьбу с новым неприятельским нашествием, военная контрибуция в 700 млн франков, наложенная союзными державами, наконец, издержки по оккупации Франции иностранными войсками, которая закончилась через ггри года. В 1815 г. чрезвычайные расходы составили 3 млрд франков. Налоговое обложение в то время было очень слабым источником доходов. Единственным средством было бы обращение к кредиту, но как раз в это время 5%-ная рента упала до 52 франков. Для гарантий кредиторам была в 1816 г. реорганизована Амортизационная касса. Ее функции были ограничены только погашением государственного долга. Эта касса до 1848 г. уменьшила государственный долг на 80 млн франков ренты. Так была установлена финансовая стабильность и доверие к правительству. Это помогло правительству немедленно получить необходимые ему кредиты. Для уплаты старых долгов, военных расходов и контрибуций правительство Реставрации выпустило ренты на более чем 129 млн франков. С добавлением других займов к 1830 г. общая сумма рент превысила 190 млн франков. В 1844 г. правительство могло заключать займы под 3,5%, что означало постоянное укрепление государственного кредита.
В 1815 г. было решено восстановить все старые налоги и повысить тарифы. В 1816 г. «объединенные налоги» были восстановлены под названием «система косвенных налогов». Все остальные налоги были сохранены, на несколько процентов повышены прямые налоги, увеличены ставки косвенных налогов. После 1821 г. было понижено обложение налогом земельной собственности. Земельный кадастр был закончен только в 1845 г. Закон от 18 июля 1837 г. впервые обложил акцизом свекловичный сахар. После 1835 г. поступление косвенных налогов все время улучшалось. Бюджет 1847 г. превысил 1300 млн, из них поступления по прямым налогам дали всего 417 млн, а по косвенным налогам достигли суммы свыше 800 млн франков.
Вторая республика с 1848 г. уочти не изменила бюджетное законодательство. Бюджет продолжал вноситься с разделением по главам и параграфам, но вотировали его только по министерствам. Правительство своими декретами могло передвинуть ассигнованные суммы из одной статьи в другую. В итоге правительство по своему произволу располагало кредитами, которые парламент отпускал ему целиком. Эта система сохранялась недолго. В 1869 г. было вновь введено голосование бюджета по главам. Передвижение кредитов не было отменено, но им мало пользовались. В сфере налогов в 1848 г. Временное правительство отменило пошлину на соль и акциз па спиртные напитки. Национальное собрание вскоре вообще освободило спиртные напитки от всяких сборов, что отняло у казны 110 млн франков ежегодно. Но эти меры были вскоре отменены. В конце 1848 г. налог на соль был восстановлен, но тариф был понижен на 33%. В 1849 г. были снова введены все сборы со спиртных напитков, в том числе акциз. В 1849 г. был создан новый налог — обложение недвижимых иму- ществ, не подлежащих отчуждению. Это обложение заменяло налог на наследство. В 1850 г. ценные бумаги были впервые обложены гербовым сбором и при наследовании стали облагаться так же, как и недвижимость (а до этого в четыре раза меньше). В 1857 г. к гербовому сбору добавлена особая пошлина, которая взыскивалась при переходе процентных бумаг из рук в руки.
Рост материального благосостояния повлек за собой усиленное поступление налогов. Но все же Вторая империя была часто вынуждена прибегать к займам для покрытия военных расходов и для обширной программы общественных работ. К 1870 г. постоянный государственный долг увеличился почти на 168 млн в ренте и более чем на 6 млрд в капитале. Кроме того, правительство оставило переходящий долг свыше 800 млн франков. Правительство пыталось облегчить бремя долга путем конверсий. Франко-прусская война закончилась поражением Франции в 1871 г. Потери от войны составили около 10 млрд франков. Кроме того, Франция заплатила контрибуцию в 5 млрд франков. Для уплаты был выпущен заем в 1 млрд, а затем — в 3 млрд франков. После войны расходы государства увеличились на несколько сот миллионов франков. Последний бюджет Империи достиг 2 млрд франков. Бюджет 1874 г. достиг почти 3 млрд франков. Национальное собрание увеличило существующие налоги и ввело ряд временных налогов: налог на бумагу, на минеральные масла, мыло и т. д. С 1871 по 1875 г. было собрано дополнительно 750 млн франков. После 1875 г. рост доходов позволил провести некоторое снижение налогов на имущество и освободиться от многих косвенных налогов. Но бюджетные расходы продолжали расти слишком быстро. Бюджет на 1900 г. превысил 3,5 млрд франков, из которых 3 млрд относилось на налоговое обложение. Это фискальное бремя стало тяжело давить на плательщиков: 43% этой суммы было получено от обложения имуществ, 42% — от обложения потребления и налогов на транспорт, 15% — от монополий. В конце XIX в. в структуре расходов на первом месте были расходы по уплате государственного долга—более 1,4 млрд франков. Военные расходы поглощали 1 млрд франков. На хозяйственные цели можно было тратить оставшийся 1 млрд франков. В эту общую сумму расходов не включен еще кредит на погашение долга свыше 30 млрд франков. Все операции по погашению долга сводились только к ежегодному погашению 3%-ной ренты, выпущенной в 1878 г. Это было тяжелое финансовое положение.
Освобождение крестьян во Франции не сразу привело сельское хозяйство к росту производства из-за преобладания мелких крестьянских хозяйств. Финансовая система длительное время не давала существенных доходов, что мешало развитию страны.

< Назад   Вперед >

Содержание
 
© uchebnik-online.com