Перечень учебников

Учебники онлайн

Общий контекст

Окончание холодной войны, крушение социалистического лагеря и развал СССР вывели на первый план те вопросы, которые отражают феномены массового масштаба, свидетельствующие о переходном характере современного международного порядка и не освоенные до конца ни одним из рассмотренных выше теоретических направлений в исследовании международных конфликтов.
Действительно, в эпоху холодной войны тотальный контроль над миром со стороны двух сверхдержав выполнял регулятивную роль в международных отношениях. В наши же дни ядерное оружие уже не имеет прежнего устрашающего и сдерживающего значения. Вместе с развалом Советского Союза, исчезновением биполярности и окончанием идеологического противоборства между Востоком и Западом произошло высвобождение «замороженных» прежде этнических, межплеменных, националистических конфликтов, столкновений социальных меньшинств, культурных идентичностей и иных явлений, достигающих сегодня кризисных масштабов во многих, особенно в слаборазвитых, странах.
С окончанием холодной войны произошли глубокие изменения в правилах международных взаимодействий и в поведении их участников, особенно негосударственных акторов. Нельзя строить типологию конфликтов и кризисов, исходя лишь из идеологического и ядерного противостояния.
Глубина возникающего в этой связи комплекса проблем отражена американским ученым Дж. Розенау. Он обратил внимание на становящееся все более очевидным «раздвоение» международной арены, где «акторы вне суверенитета» демонстрируют сегодня влияние, которое по своим .последствиям может конкурировать с влиянием традиционных (государственных) акторов (Rosenau. 1990). Значение новых акторов подчеркивают М.-К. Смуте и Б. Бади, французские специалисты в области политической социологии. Они отмечают трудности в идентификации негосударственных акторов, которые придают международным конфликтам и насилию роль «рационального» средства в достижении своих целей (Badie, Smouts.1992). Исследователь Еврейского университета в Иерусалиме Мартин ван Кревельд подчеркивает фундаментальное отличие современной эпохи (с точки зрения наиболее типичных для нее конфликтов и войн) от всей предыдущей истории международных отношений. Начиная с 1648 г. войны почти всегда велись государствами и поэтому могли быть поняты на основе идей Карла фон Клаузевица, но теперь ситуация изменилась. Эпоха национальных государств и, следовательно, межгосударственных конфликтов подходит к концу, а с ней исчезает и ясное «подразделение на три субъекта — правительство, армию и народ», которое ранее возникло в связи с тем, что войны велись государствами (цит. по: Kaplan. 1994. Р. 71). Известный американский исследователь и публицист Роберт Каплан считает, что войны XXI в. «будут субнациональными, то есть государствам и местным властям будет трудно защитить граждан физически. Именно таж в конце концов погибнут многие государства» (там же. Р. 72).
К аналогичным выводам приходят и многие отечественные ученые. Так, эксперты СВОП отмечают появление феномена «падающих государств», которые становятся средоточием конфликтов, «базой «идеологизированного», фундаменталистского терроризма, «безопасной гаваныо» для международной оргпреступности, источником угрозы распространения оружия массового распространения (ОМУ) «для бедных»
— химического и бактериологического оружия» (Стратегия для России... 2.15). М.М. Лебедева отмечает, что «современные конфликты
— практически все внутригосударственные. Они получили название «конфликтов идентичности» и характеризуются плохой управляемостью, подключением многих участников, слабостью центральной власти и т.п.» (Лебедева. 2000. С. 31).
Действительно, динамика вооруженных конфликтов, разразившихся в мире после холодной войны, говорит именно об этом: в последние годы самыми многочисленными вооруженными конфликтами стали этнические и сепаратистские. В 1993—1994 гг., согласно ежегоднику СИПРИ, в мире было зарегистрировано более 30 вооруженных конфликтов. 16 из них могли рассматриваться как международные, поскольку причиной их стали территориальные или пограничные требования; 12 имели внутригосударственную природу. В 1996 г. из 27 вооруженных конфликтов только один мог рассматриваться как международный. Новизна вооруженных конфликтов еще и в том, что они затрагивают уже не только страны «третьего мира», но и Европу, в частности Балканы и страны бывшего СССР. «Война возвращается в Европу. На смену жесткой системе отношений между Востоком и Западом, находившейся под контролем двух основных игроков с простым кодексом поведения, пришло множество новых игроков» (Давид. 1996. С. 196).
В расколотом посткоммунистическом мире, как считает Д. Коляр (Со1агс1. 1996. Р. 74—75), вполне логичен возврат истории и географии, культуры и религий, этнических идентичностей и меньшинств. Это объясняет рост локальных кризисов и конфликтов, развитие новых форм вооруженной борьбы (герилья, терроризм, интифада, блокада, эмбарго, анархия насилия,..).
Изменились.и сами факторы мощи: наблюдается переход от мира с преобладанием классических войн к миру, в котором преобладают экономические и технологические конфликты. Роль дипломатии И стратегии становится менее важной, менее значительной, чем роль экономики и финансов.

< Назад   Вперед >

Содержание
 
© uchebnik-online.com