Перечень учебников

Учебники онлайн

6.6. Основные направления внешней политики

Задача активного участия Российской Федерации в создании качественно новой системы международных отношений обуславливает необходимость поиска общих интересов Российской Федерации с другими странами и путей их согласования. При этом внешняя политика, как и внутренняя должна основываться на максимально возможном общественном согласии. Между группами интересов могут существовать и существуют острейшие противоречия, но именно здесь должен быть минимум базовых пониманий, о которых не спорят.

К таким пониманиям относится, например, интеграция России с Белоруссией. Она представляет собой четкое и абсолютно понятное воплощение идеи создания на обломках постсоветского пространства активного центра влияния, а в перспективе – нового государственного образования с его собственный динамикой, идеологией и национально-культурным феноменом. Несмотря на то, что на первом этапе объединительных процессов Белоруссия будет выигрывать относительно больше, с годами «экономическая выгодность проекта» объединения для России при разумной политике будет нарастать. Сравнивая возможные потери и приобретения Российской Федерации от создания интегрированного объединения с Белоруссией, можно сделать однозначный вывод – объединение отвечает национальным интересам России. Велик и политико-психологический выигрыш: сближение России и Белоруссии серьезно ослабит в России синдром «разделенной нации». Проблема дальнейшего развития российско-белорусских отношений больше не является поэтому вопросом двусторонним. С геополитической точки зрения именно Белоруссия, разделяющая государства Балтии и Украину, является «мостом» между Россией и Западом. Потеря перспективы политического и особенно военно-политического сближения с Белоруссией, чревата серьезным ослаблением позиций России в СНГ. За эту перспективу можно заплатить и определенную экономическую цену, не говоря уже о финансировании собственно военного сотрудничества.

В сложившейся обстановке представляется целесообразным перейти к активной схеме развития углубленной интеграции двух братских стран и народов. Этого, как подтверждают опросы населения, ждут народы как России, так и Белоруссии. Наиболее реалистичным и отвечающим интересам двух стран вариантом является создание полноценного Союза, т.е. конфедерации суверенных государств, что и предусмотрено подписанными в мае 1996 г. двусторонними соглашениями. В экономической области речь должна идти о самой близкой интеграции двух экономик, введении единой валюты, расчетно-кредитной системы, единого Центрального банка на основе ЦБ России, унификации экономического законодательства, т.е. создании реально единого экономического пространства.

В более отдаленной перспективе, учитывая историческую и культурную близость народов наших стран и их чувство принадлежности к единой нации, реалистичной целью могло бы стать создание единого федеративного государства по примеру объединенной Германии.

Приоритетным направлением Российской политики в СНГ являются отношения с Украиной. Наши отношения должны в перспективе приобрести союзнический характер, тем более что серьезных препятствий – ни экономических, ни культурно-цивилизационных, ни даже военно-политических для формирования такого союза по сути дела нет. Основная проблема здесь – внешняя: попытки США и других крупных стран не допустить воссоединения России и Украины, что привело бы к образованию в Евразии мощного государства почти тех же масштабов, что и бывший СССР. С другой стороны, без стратегического союза с Украиной Россия не станет подлинно великой державой, которую по-настоящему будут ценить, уважать и относится как к реальной силе в новой системе международных отношений. Тем более, что именно в Украине и поддержке ее дистанцированности от России некоторые круги на Западе видят средство недопущения роста веса и влияния России.

Ясно, что в сложившейся ситуации первый шаг навстречу должен сделать более сильный. Это, однако, не означает необходимости всеми средствами поддерживать экономику Украины или платить за проведение там реформ. Этого Россия себе позволить сейчас просто не может. Однако политическое взаимодействие наладить возможно и необходимо. В этом должны играть большую роль регулярные рабочие встречи на высшем уровне – президентов, премьеров, руководителей парламентов России и Украины. В том числе необходимы регулярные консультации по важнейшим вопросам международных отношений, их институализация.

Без сотрудничества с Украиной Российская Федерация оказывается на дальних задворках Европы, лишаясь каких-либо перспектив на существенную роль в общеевропейской интеграции. При дальнейшем обострении российско-украинских отношений Украина, даже не будучи членом НАТО, может стать краеугольным камнем для создания нового «санитарного кордона» вокруг России.

Казахстан остается потенциальным союзником России в Азии. Если в начале следующего века Казахстан окажется в сфере влияния Китая или попадет под контроль исламистов, позиции Российской Федерации в Азии могут быть столь резко подорваны, что под вопросом окажется удержание Дальнего Востока и Сибири.

В республиках Средней Азии, помимо проблемы остающегося русскоязычного населения, в формулировании и реализации российской политики самым серьезным образом следует учитывать угрозу радикальной исламизации этого региона с установлением там враждебных России режимов, поддерживающих сепаратистскую религиозно-националистическую активность внутри самой Российской Федерации.

Что касается Закавказья, то, видимо, можно исходить из того, что существующие там военно-политические проблемы принципиально не имеют своего решения без активного участия России. В свою очередь, для России существует объективный интерес в ликвидации очага, перманентной напряженности на Северном Кавказе. Что касается конкретных форм решения этой задачи, то практически единственным на сегодняшний день следует считать проведение активной посреднической дипломатии и ограниченных миротворческих акций.

Нашими естественными геополитическими союзниками на Северном Кавказе должны стать Грузия и Армения. Сейчас мусульманские страны Среднего Востока по существу приступили к перегруппировке сил в широкой географической зоне, непосредственно примыкающей к южным границам России с целью закрепления благоприятных для них геополитических перемен. В этой связи роль Грузии и Армении в качестве нашего геополитического форпоста на юге многократно возрастает.

Интересы – политические, военные и экономические – России, Армении и Грузии в регионе объективно совпадают. Нынешнему руководству этих стран ясно, что без помощи России не удастся ни сохранить территориальную целостность, ни утвердиться в качестве сколько-нибудь влиятельных стран в регионе, ни решить проблемы экономики, поскольку Россия предоставляет им энергоносители, большинство видов сырья и товаров первой необходимости. Армения и Грузия заинтересованы в недопущении опасного роста влияния Турции в регионе, что совпадает с интересами России, а ориентация Азербайджана, этнически и конфессионально близкого к Турции, может быть скорректирована в зависимости от уровня российско-азербайджанских отношений. В то же время Россию не могут не беспокоить попытки ограничения ее участия в реализации важных экономических проектов региона, прежде всего связанных с добычей и транспортировкой нефти из месторождений Каспийского моря. Россия может только приветствовать намечающееся сближение Азербайджана, Грузии и Украины, если только это сближение не строится в ущерб российским интересам.

Если Россия в самое ближайшее время не укрепит своих позиций в Грузии и Армении – а через эти государства – в регионе в целом, «вакуум силы» будет неизбежно и быстро заполнен другими крупными странами: со стороны Запада – США и Германией, и со стороны Юга – Турцией и Ираном. Проникновение западных стран на Кавказ в качестве главной цели преследует вытеснение России из этого региона и, соответственно, закрепление своего владения.

Страны Балтии в силу своего геополитического положения и длительных тесных связей с Россией объективно должны быть заинтересованы во взаимодействии с Россией, по крайней мере в хозяйственной и культурной областях. Однако в силу определенных психологических причин, ставших политическим фактором, формирование такого взаимодействия осложнено. Долгосрочный интерес России в отношениях с этими странами состоит в налаживании нормального конструктивного диалога и снятии взаимных озабоченностей, имеющих исторические корни. Россия заинтересована, чтобы ее ближайшие соседи чувствовали себя в безопасности и не рассматривали Россию, как источник военных угроз.

Центральноевропейский регион – это, прежде всего Польша, Словакия, Чехия и Венгрия – сохраняет свое значение для Российской Федерации как исторически сложившаяся сфера интересов с разветвленной системой экономических связей, нарушение которых наносит ущерб всем вовлеченным в них странам. Восстановление взаимного доверия с этими странами помогло бы не только развитию этих связей, но и внесло бы вклад в развитие общеевропейского сотрудничества, в том числе и в политическом плане. Вступление государств региона в НАТО не должно привести к ограничению их отношений с Россией.

Ни в коем случае не следует пренебрегать сотрудничеством со странами, которые имеют с Россией давние историко-культурные связи. Это не только Болгария и Сербия, но и такая натовская страна как Греция. Не следует полностью сбрасывать со счетов и Румынию, несмотря на все ее экспансионистские устремления в отношении Молдавии. Перед угрозой усиления на Балканах мусульман и католиков вероятным представляется формирование, под эгидой России, своего рода славянско-православной квазикоалиции («византийский союз»), которую, разумеется, невозможно будет как-либо оформить, но необходимо иметь в уме при проведении соответствующей дипломатической и военно-политической деятельности.

Отношения Российской Федерации с западноевропейскими странами, прежде всего с Германией, Францией, Великобританией и Италией, являются определяющими с точки зрения вхождения нашей страны в формирующееся на континенте политическое и экономическое пространство, ядром которого выступает Европейское сообщество. Недопустим отрыв России от Европы, в т ом числе и в свете усиления «внеевропейских рисков». Наиболее перспективной в этом отношении является ориентация на развитие двустороннего сотрудничества прежде всего с Германией и Францией, чьи интересы в ряде случаев отличны от интересов США. Через них легче решать вопрос обеспечения равноправного выхода России на зарубежные рынки и ее участия в международных экономических организациях.

Не вызывает сомнения, что Германия становится одним из главных центров силы в формирующемся мире. Сегодня она все еще занята «перевариванием» бывшей ГДР, но через несколько лет может превратиться в ведущую державу в Европе. Уже сейчас Германия занимает ключевые позиции в ЕС, она обладает крупнейшей армией среди европейских держав НАТО и по мере ослабления американского военного присутствия в Европе ее влияние в альянсе, несомненно, будет возрастать. При этом российско-германские отношения развиваются относительно неплохо. Германия остается одним из главных торговых партнеров России. Нет в российско-германских отношениях и видимых перепадов, как это происходит в отношениях между Москвой и Вашингтоном.

В то же время нельзя не видеть, что Германия понимает, что от состояния германо-российских связей во многом будет зависеть не только европейская стратегическая стабильность, но и возможность Берлина достичь своих политических целей в Европе. Она не в восторге от политики США в Европе и может оказаться нашим партнером при решении целого ряда вопросов европейской безопасности, которую как справедливо считают немцы, следует строить не в интересах одних лишь США.

В Германии понимают и то, что без взаимодействия с Россией, способного дать Европе необходимую глубину экономического пространства и практически неисчерпаемые запасы полезных ископаемых, не обойтись. В Германии яснее, чем где-либо еще понимают риск, связанный с исключением России из Европы. Основополагающий для российско-германских отношений Договор о добрососедстве, партнерстве и сотрудничестве от 9 ноября 1990 г. устанавливает своей статьей 5, что целью усилий обоих государств является «превращение Европы в единое пространство права, демократии и сотрудничества в области экономики, культуры и информации». Это означает, что российско-германское взаимодействие должно прокладывать путь к созданию Большой Европы. Германское единство стало в первую голову результатом взаимопонимания между россиянами и немцами. Это был исторический уговор – единая Германия в единой Европе с равноправным включением России. И если Германии суждено выполнить свое историческое предназначение как центра интегрированной Большой Европы, она должна стать европейским якорем России.

Исключительно перспективным для нас является французское направление. Франция, в частности, проявляет наибольшую озабоченность в отношении усиливающихся попыток США добиться ликвидации самостоятельной западноевропейской оборонной промышленности (на деле, прежде всего, французской). Франция активизирует свою политику на региональном уровне, в частности, Ближнем и Среднем Востоке. При этом Париж рассматривает США как конкурента в борьбе за рынки сбыта вооружений, политическое и экономическое влияние в различных регионах.

Значительно более активной может быть наша дипломатия в отношении целого ряда стран НАТО, прежде всего таких (помимо Греции) как Испания, Италия, Португалия и Дания, которые имеют особые позиции по целому ряду вопросов европейской безопасности, в том числе расширению НАТО. Явно нуждается в активизации работа со Швейцарией, Швецией, Австрией и Финляндией по закреплению их нейтрального статуса.

Россия как евразийская страна имеет долгосрочные политические и экономические интересы также на Дальнем Востоке и в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Суть этих интересов состоит в том, чтобы обеспечить здесь безопасность России и ее геоэкономические позиции. Сотрудничество с некоторыми странами в деле развития Сибири и Дальнего Востока необходимо, однако оно должно осуществляться под строгом контролем федеральных властей и не переходить пределов, допустимых с точки зрения оборонных, политических, экономических и экологических интересов Российской Федерации.

Оптимальной с точки зрения перспективы была бы схема действий, предусматривающая, с одной стороны формирование с основными державами АТР специфических, асимметричных зон общих интересов и сотрудничества, а с другой – сосредоточение усилий на региональных узлах проблем, из которых первоочередное внимание должно быть уделено Северо-восточной Азии. При этом устанавливались бы субрегиональные режимы стабильности, которые в идеале могли бы послужить «кирпичами» системы коллективной безопасности в рамках всего АТР. Через реализацию своей роль в основном узле, сосредоточенном с СВА, а также функции гаранта других субрегиональных систем стабильности Россия сохранит и упрочит свое положение как одной из главных держав АТР, что, в свою очередь, укрепит ее международные позиции на всем евразийском континенте и в мире в целом.

Наши отношения с Китаем ни в коем мере нельзя ни идеализировать, ни упрощать. Они могут быть чреваты и весьма опасными конфликтами, особенно в перспективе. В настоящий же момент пограничные вопросы между Россией и КНР в основном решены, двусторонние отношения ровны и стабильны и по всем имеющимся оценкам основной вектор военно-политических усилий Китая в ближайшие годы не будет направлен в сторону России.

Используя эту ситуацию, мы могли бы активизировать российско-китайское взаимодействий по целому ряду вопросов, в особенности с учетом определенной взаимодополняемости экономик дальневосточного региона России и северо-востока КНР.

Однако и Россия должна проявлять осторожность в военных сделках с Китаем, сохраняя технологический отрыв от него и усиливая привязку китайских производителей вооружений к российским разработчикам и предприятиям. Нельзя допустить вооружения Китаем исламского мира и образованию оси Китай – дальнезарубежный ислам в целом. В жестком правовом регулировании – как на федеральном, так и на местном уровне – нуждается процесс формирования китайской диаспоры на Дальнем Востоке, поощряемый китайским руководством.

Успех нашей внешней политики в целом во многом будет зависеть от ее сбалансированности на западном и восточном направлениях: с одной стороны России нельзя поддаваться возможным уговорам Запада по созданию некой коалиции для сдерживания Китая, с другой стороны – не предлагать Китаю и не принимать от него предложений о стратегическом партнерстве на антизападной (в т.ч. антияпонской) основе. В то же время необходимо вместе с Западом работать над созданием системы связей, вовлекающих Китай в традиционные международные отношения, в особенности режимы нераспространения (РКРТ, Новый форум, Австралийский клуб и т.д.) с тем, чтобы связывать растущую роль Китая соответствующими международными обязательствами.

Что касается Японии, то продолжать поиск решения существующей территориальной проблемы, разумеется, необходимо. Вместе с тем, решать территориальные вопросы в период, когда российское государство ослаблено, было бы неправильно и контрпродуктивно. давайте отложим этот вопрос до будущих поколений, а пока будем развивать сотрудничество, чтобы создать обстановку, наиболее благоприятную для решения этого вопроса в будущем. Предпосылки для этого имеются. По Токио сейчас гуляют планы развития экономических связей с Россией, а иные из них, например, проект трубопровода Сибирь – Тихоокеанское побережье, оцениваются в десятки миллиардов долларов.

Все эти факторы, взятые в совокупности позволяют сделать вывод о том, что отношения с Японией – это важнейший стратегический резерв российской внешней политики. И надо лишь грамотно им распорядиться, выбрав для этого подходящий момент.

Едва ли не главным стратегическим союзником России в Азии на десятилетия вперед является Индия. С геополитической точки зрения Индия заинтересована в тесном взаимодействии с Россией и для обеспечения должного баланса сил в отношениях с Китаем и рядом других стран, и для поддержки ее внутренней стабильности в отношении постоянно угрожающих исламистских сил, напрямую поддерживаемых из Пакистана. Индийская элита явно стремится поднять страну на значительно более высокое место в мировой иерархии держав, в том числе занять для нее место постоянного члена Совета Безопасности ООН, в чем Россия должна Индию постоянно поддерживать. Интерес Индии к российским оборонным и авиакосмическим технологиям еще более значителен, нежели у Китая.

Но возможности использования нашей «индийской карты» небеспредельны. В Индии сильно влияние США, а также Великобритании. Не менее велико для Индии значение американского рынка. Нельзя перебарщивать и в демонстрации нашей чрезмерной заинтересованности в емких рынках оружия и технологий Индии.

Хотя далеко не все проблемы китайско-индийских отношений разрешены и в перспективе между Индией и КНР нельзя исключать даже серьезных военно-политических конфликтов, вектор китайской военно-политической активности не направлен сейчас против Индии. В этой связи есть возможность продемонстрировать для западных стран вероятность формирования «великого евроазиатского треугольника» – Россия – КНР – Индия, одной из объединяющих позиций которого могло бы стать совместное противодействие исламскому экстремизму. Формирование такого треугольника могло бы послужить делу становления равноправных отношений России с США и другими странами Запада.

Для обеспечения выгодного для России баланса сил в Азии необходимо активизировать усилия по налаживанию всеобъемлющего военно-политического взаимодействия с Вьетнамом, а также со странами АСЕАН. Значительным потенциалом обладают отношения России и с такой крупной, динамично развивающейся страной, как Индонезия.

В настоящий момент необходима активизация российской дипломатии на Ближнем Востоке, прежде всего в отношении таких стран как Сирия и Египет. Правящая элита последнего, в частности, в значительной мере начинает все более тяготится чрезмерным американским влиянием и все активнее ищет ему противовес в восстановлении связей с Россией, в т. ч. в военно-технической сфере, хотя и вынуждена действовать с оглядкой на США.

Особый разговор – наши отношения с исламским миром, противодействие попыткам ряда стран, воспользовавшись временной исторической слабостью России, «отыграть» важнейшие геополитические рубежи в Средней Азии и на Кавказе. При этом важно не «сорваться» и не допустить конфронтации не только со странами жесткого исламского фундаментализма, но и с относительно умеренными мусульманскими центрами, в первую очередь с Турцией, которая, пытаясь вернуть себе роль региональной сверхдержавы, в последнее время бросает нам вызов в широкой геополитической зоне от Боснии до Таджикистана. Судя по всему, эта страна вряд ли способна стать партнером России в обозримом будущем. Речь идет скорее о необходимости нейтрализации ее экспансионистских амбиций, с тем чтобы она не превратилась в явного противника России в регионе. Крайне опасной для России является возможное формирование оси Анкара – Бонн – Баку.

С целью сохранить ощутимое российское влияние в азиатском регионе необходимо тесно взаимодействовать прежде всего с США и КНР, создавать вместе с ними систему региональной безопасности с принятием на себя согласованных стратегических функций. С этими странами желательно также согласовать правила поставок оружия в АТР, хотя в силу конкурентных в этой области отношений сделать это будет очень непросто.

Отношения Российской Федерации со странами Африки, Латинской Америки, Австралии и Океании должны строиться, исходя из целесообразности экономического сотрудничества, и оставаться в рамках общих усилий мирового сообщества по разблокированию существующих региональных конфликтов и предотвращению возникновения новых конфликтов.

Ни в коем случае нельзя отказываться от развития связей с Кубой, в преобразование которой нашим народом вложены огромные средства. Интересные перспективы открываются во взаимоотношениях между Россией и ЮАР, где во главе государства оказалось немало людей, имеющих с нами давние связи.

Есть признаки, что чрезмерная американская «опека» не вполне устраивает и такие традиционно «проамериканские» страны, как Израиль и Саудовская Аравия и даже Бразилия, которые в последнее время посылают нам многозначительные политические сигналы, демонстрирующие их готовность к сближению с Россией. Последняя из перечисленных стран в силу своего веса и влияния в регионе могла бы стать для России своего рода «воротами» в Южную Америку.

Претендовать на прежнее влияние в «третьем мире» вряд ли уже возможно – влияние поддерживается деньгами, а их у России нет. Однако следует помнить, что Россия и развивающиеся страны сейчас не только конкуренты в борьбе за кредиты и доступ на сырьевые рынки, но и своеобразные внешнеполитические союзники в давлении на богатые страны. Западные державы и международные финансовые организации сейчас особенно уязвимы для совместного давления кризисных стран, поскольку уже фактически взяли на себя ответственность за успех рекомендованных им рыночных реформ.

Сохраняют свое значение отношения Российской Федерации с Соединенными Штатами, объективной основой для развития которых является заинтересованность в формировании стабильной и безопасной системы международных отношений. Поддержание партнерских, равноправных отношений с США остается одним из важных направлений российской внешней политики. Развитие такого партнерства должно определяться, разумеется, российскими интересами, которые в ряде случаев могут не совпадать с интересами США. Возникающие разногласия должны урегулироваться неконфронтационным путем.

Сейчас уже ясно, кажется, всем: наша попытка добиться стратегического союза с США не увенчалась успехом. Нельзя было ожидать, что Вашингтон за спиной своих западных союзников по НАТО пойдет на соглашение об «особых» отношениях с Москвой. Наивно было рассчитывать и на то, что США предпочтут слабую и непредсказуемую Россию своим главным западным партнерам – таким как Япония и Германия. Как показал опыт последних трех лет, попытки «подыгрывать» Вашингтону, попрошайничать и заискивать перед ним в расчете на благосклонность американцев, обрекают нас на второстепенную роль, когда «старший партнер» все меньше считается с интересами «младшего». Исходя из этого, необходимо переформулировать принципы стратегического партнерства с Соединенными Штатами, что будет не так просто. В отношениях с США следует перейти к более прагматичной, спокойной и взвешенной политике.

< Назад   Вперед >

Содержание
 
© uchebnik-online.com