Перечень учебников

Учебники онлайн

Отношения с Россией

В ходе избирательной кампании вопросы отношений с Россией практически не обсуждались. Общим местом была констатация их значительного ухудшения, при этом ответственность, естественно, возлагалась на Россию. В списке обвинений были и отказ от признания тщательно подготовленного ООН плана по Косово, и попытки использовать поставки энергоносителей как политическое оружие против своих соседей, и противодействие планам дальнейшего расширения НАТО и развертывания системы ПРО в Европе, и, разумеется, события на Южном Кавказе. Будущий президент США использовал обтекаемые формулировки, не связывая себя конкретными обязательствами, но отмечал необходимость активного сотрудничества с Россией, так как главная угроза США – распространение ядерного оружия. Как и предполагалось, после относительно короткой паузы новая администрация приступила к так называемой «перезагрузке».

Показательно сравнение повестки дня, предлагаемой командой Б.Обамы с выводами созданной перед выборами 2000 г. комиссии по американским национальным интересам, куда входили такие известные республиканцы как Брент Скаукрофт, Ричард Армитидж, Кондолиза Райс, главный консультант А.Гора по внешней политике Грэхем Аллисон и другие.

Применительно к России Комиссия выделила следующие жизненные интересы:

? не допущение использования ядерного оружия России против США;

? установление продуктивных отношений с Россией, главным потенциальным стратегическим противником в Европе;

? обеспечение сохранности и безопасности ядерного оружия и ядерных материалов в России.

Исключительно важными были сочтены недопущение гражданской войны или сползание к авторитаризму, недопущение конфликта с насилием между Россией и европейскими постсоветскими государствами, особенно Украиной и Балтией. Важным считалось установление правового порядка, а также решение конфликтов внутри России мирным путем с соблюдением прав человека.

Качественно изменилась ситуация, и, соответственно, проблематика переговорного процесса. Однако, по крайней мере, в ходе избирательной кампании и сразу по ее окончанию по-прежнему доминировало расхожее клише, сводящееся к достаточно примитивной идее о предоставлении России соответствующих стимулов лишь в том случае, если она вернется на путь демократии и откажется от своих имперских притязаний. Когда Дж. Буш-мл. говорил о победе демократии в Ираке, то дискуссия по существу предмета представляется бессмысленной. Что до обвинения в имперских притязаниях, то они странно сочетаются с заявлениями всех претендентов на готовность к мировому лидерству. Очевидно, что подобный подход является не чем иным, как попыткой применить к России схему, успешно отработанную на странах Центральной и Восточной Европы. Очевидно и то, что ни по размерам и возможностям, ни по своим потребностям Россия не вписывается в предлагаемые рамки, а сама попытка выдвижения предварительных условий бесплодна и неконструктивна.

Проблема в том, что реальных «стимулов» для России у США нет, а их изыскание потребует соответствующих усилий, на которые ни действующая администрация, ни американское общество в целом не готовы. С другой стороны у США нет реальных рычагов давления, если не принимать во внимание однажды уже сработавший жупел звездных войн, принявший в современных условиях форму создания ПРО, размещения ее элементов в Восточной Европе и, возможно, в Грузии и тому подобные новации.

Однако, для предложений Б.Обамы, а затем конкретных переговоров с Х,Клинтон были характерны необычный за последние годы конструктивный подход и отсутствие конфронтационного содержания. Не сдавая позиций ни по расширению НАТО, ни по поддержке демократий на постсоветском пространстве, ни по ситуации на Южном Кавказе – за что отвечал вице-президент Дж.Байден – США сумели разработать комплекс достаточно интересных предложений и по новому договору ОСВ, и по укреплению режима нераспространения, прежде всего в связи с Ираном, и, пожалуй, главное для Б.Обамы. сохранению контроля над ситуацией в Афганистане, что, как очевидно, невозможно без задействования ресурсов и возможностей России. Очевидно, руководствуясь этими соображениями, демократическая администрация не перешла, как этого ожидали, в наступление по правам человека, ограничившись, по крайней мере, пока, «фаталистическим» наблюдением за их нарушениями. Это относится не только к России, но и к Латинской Америке, БСВ и другим «проблемным» регионам.

Без подведения под российско-американские отношения прочного экономического фундамента их содержание, по-прежнему, будет определяться военно-стратегической и военно-политической проблематикой, а их уровень – личными отношениями «первых лиц».

Уже завершенные «титановая» сделка и «урановое» соглашение, намеченный, но отложенный в условиях кризиса, прорыв «Северстали» на североамериканский рынок являются достаточно серьезными контрактами по любой шкале оценок. Достигнутые договоренности подтверждают индифферентное отношение бизнесэлиты США к состоянию официальных российско-американских отношений, будь то Косово, Южный Кавказ или другая проблема. Вполне реально дальнейшее расширение взаимовыгодного сотрудничества на отдельных направлениях, как в сфере высоких технологий, так и в сырьевых отраслях. При этом необходимо отдавать себе отчет в порядке цифр, характеризующих это сотрудничество и четко представлять собственное место в общемировом списке лидеров.

Представляется, что с учетом различных геополитических комбинаций, будь то Большой Средний Восток, Северо-Восточная Азия или Балканы, заинтересованность США в сотрудничестве с Россией, по крайней мере, не меньше, чем у России в сотрудничестве с США.

Можно сделать вывод, что перспективы взаимодействия РФ и США на мировой арене более реальны, чем с любым другим центром формирующейся многополюсной системы международных отношений, будь то ЕС, КНР или виртуальный исламский мир.

Предпринятый анализ позволяет сделать определенные выводы.

Во-первых, курс на обеспечение главенствующей роли на мировой арене, с незначительными коррективами сохраняется. Правящий класс един в том, что, учитывая существующие опасности, страна не может позволить себе болезненных рефлексий, отсутствия цели и беспомощности, которые последовали за вьетнамской войной.

Во-вторых, война в Ираке продолжится с акцентом на «иракизацию» конфликта.

В-третьих, борьба с терроризмом, прежде всего, в Афганистане, получит значительный импульс, в том числе за счет мобилизации союзников.

В-четвертых, большее внимание будет уделено отношениям с Европой и укреплению НАТО, на структуры которого ляжет основная ответственность за ситуацию на Балканах.

В-пятых, ключевым объявляется тихоокеанский регион, где безопасность будет поддерживаться при опоре на традиционных союзников – Японию, Австралию, Южную Корею. Центральное звено – отношения с КНР, от которых зависит будущее мировой политики.

В-шестых, американо-российские связи не рассматриваются как приоритетные, но, учитывая взаимную заинтересованность, вернутся к состоянию достаточно конструктивного диалога, прежде всего в военно-стратегической сфере.

В-седьмых, вопреки ожиданиям, заметно возросла активность американской дипломатии в Латинской Америке.

И, наконец, внешняя политика по отношению к Африке сохранит свой периферийный характер.

Для решения поставленных задач у будущей администрации достаточно сил и средств. Однако предполагаемые стратегии достижения этих целей оставляют место для сомнений в их успешной реализации

< Назад   Вперед >

Содержание
 
© uchebnik-online.com