Перечень учебников

Учебники онлайн

Повышение статуса Кыргызстана в центральноазиатской политике Китая

Достижение основных целей исследования и составление основных выводов и рекомендаций, необходимых, по нашему мнению, для реализации и последующего повышения потенциала кыргызско-китайского сотрудничества не только на двустороннем уровне, но и в региональном контексте, находится в прямой зависимости от степени осознания собственной роли Кыргызстана в региональной системе отношений в Центральной Азии.

Годы независимого развития Кыргызстана в полной мере показали неспособность руководства страны в составлении и реализации долгосрочной внешнеполитической стратегии по всем наиболее важным направлениям, как по отношению традиционных партнеров (Россия) и центральноазиатским государствам, так и в отношении других не менее важных мировых и региональных центров силы.

Аналитическая группа института осознает, что и настоящее исследование, может лишь частично восполнить потребность экспертного сообщества в идеях и рекомендациях, касающихся внешнеполитического планирования в Кыргызстане и выработки долгосрочных стратегий в этой области. Однако в попытке не только обобщить и дать оценку прошедшему периоду отношений между Кыргызстаном и КНР, но и внести определенный вклад в развитие внешнеполитического планирования, мы предлагаем ряд важных направлений сотрудничества, которые, по нашему мнению, могут иметь ключевое значение для дальнейшей реализации страны как самостоятельного и действительно активного актора в международной политике.

При этом, полагаем, что стержневой основой внешней политики Кыргызстана должно стать, в первую очередь, концептуальное видение собственной роли и места в региональной системе отношений. И в этом случае, географическая близость Китая, может стать важным компонентом, выстраиваемого внешнеполитического курса страны.

Следует признать, что предыдущие попытки своего рода «позиционирования» Кыргызстана в мировой политике, а именно ряд «национальных проектов» в виде «островка демократии в Центральной Азии», «второй Швейцарии», «второй Японии», к числу которых также можно причислить концепцию «дипломатии Шелкового Пути», не принесли должных результатов, так и оставшись красивыми лозунгами, не подкрепленными реальными шагами.

Главным аспектом, который следует учитывать руководству страны, в условиях стремительного развития ситуации в регионе и наличия множества проблем, особенно в сфере безопасности, является географическая близость с КНР и отсутствие на двустороннем уровне серьезных проблем и противоречий.

Исследование показало, что интенсификация многоуровневых связей между Кыргызстаном и Китаем в ближайшее время будет только увеличиваться, соответственно, степень вовлечения Кыргызстана в сферу экономического и политического влияния КНР – неизбежный и неотвратимый процесс.

Несмотря на попытки традиционных союзников, в частности России, вернуть Центральную Азию и Кыргызстан в орбиту своего влияния, можно с определенной долей уверенности говорить, что период после распада СССР и потери влияния России в регионе, в действительности, оказал куда более фундаментальное влияние на геополитическое пространство региона.

Иными словами – время упущено, и процесс постепенной трансформации региона, в совершенно новые формы сотрудничества при особой роли Китая, по всей видимости, является необратимым.

В этой связи здесь присутствует ряд нюансов, учет которого, представляет исключительное значение для перспектив реализации Кыргызстана как самостоятельного государства.

Во-первых, рост экономического и, как следствие, политического влияния Китая в регионе, автоматически подразумевает повышение ответственности этого государства в контексте региональных отношений. И помимо традиционного союзника в лице России, у Кыргызстана появляется возможность использовать авторитет и влияние Китая в качестве «регионального арбитра», особенно в рамках ШОС, для соблюдения его национальных интересов, апеллируя к принципам равноправного и справедливого отношения. Это особенно актуально в свете развития энергетического диалога производителей и потребителей энергоносителей в рамках ШОС, поскольку очевидно, что гидроэнергетические мощности и потенциал Кыргызстана и Таджикистана, также должны учитываться в качестве важного компонента создаваемой системы. Учитывая традиционное, деликатное отношение к малым странам в политике Китая, наряду с Россией, Кыргызстан должен всячески искать поддержки и привлекать влияние КНР в решении своих задач. Особенно на принципах взаимной выгоды – экономика КНР нуждается в экологически чистой электроэнергии для развивающихся большими темпами регионов.

Во-вторых, у Кыргызстана нет абсолютно никаких возможностей сопротивляться растущему экономическому и соответственно, политическому влиянию Китая. Равно как и играть на противоречиях между другими крупными игроками в регионе, говорим ли мы о России или других странах Запада. В действительности это не только невозможно, но и нецелесообразно, поскольку ни один сосед Кыргызстана не сможет выполнять подобную роль, либо конкурировать с Китаем. Учитывая то обстоятельство, что Кыргызстан остро нуждается в инвестициях, уместно отметиь мнение специалистов, в частности М. Иманалиева, бывшего министра иностранных дел Кыргызской Республики, – «…нет разницы между китайскими, казахскими, европейскими или американскими инвестициями: кыргызам надо извлекать пользу от экономического присутствия Китая, а не спекулировать об его мотивах» . Иными словами, влияние и контроль Китая в экономической области неизбежен, но в данном случае, государству следует определить те приоритетные сферы экономики, которые следует поддерживать и развивать в данных условиях, с тем, чтобы не допустить критической зависимости от китайской экономики.

Разделяя некоторые опасения, по поводу чрезмерной зависимости Кыргызстана от китайской экономики, все же не стоит списывать это исключительно на цели и задачи китайской стратегии в регионе. Кыргызстан сам, в большинстве случаев, сдает позиции на собственном рынке по причине отсутствия средств и продуманной политики в таких отраслях как, например, сельское хозяйство, которое традиционно занимало одно из приоритетных отраслей экономики Кыргызстана. Учитывая общемировые тенденции роста цен на продукты питания, Кыргызстан должен не только сохранять, но и поддерживать собственное производство сельхоз продукции, повышая уровень продовольственной безопасности страны.

В-третьих, совершенно очевидно, что сдерживающим фактором открытого соперничества между Китаем и Россией выступает военное присутствие США в регионе. Именно благодаря этому, эти страны идут на тесное сотрудничество и взаимодействие, хотя, и Россия и Китай воздерживаются от обострения отношений с США в регионе. Даже позиция Китая по военной базе США в Кыргызстане, может характеризоваться как весьма сдержанная – КНР не против присутствия, но выступает за определение временных рамок пребывания войск антитеррористической коалиции. Однако региональная политика Пекина, делающая упор на развитие, прежде всего экономических связей, выглядит более выигрышной, по сравнению с российской стратегией в Центральной Азии.

Сложившийся статус-кво в Центральной Азии играет на руку больше КНР, чем России: до тех пор, пока США будут сохранять свое присутствие в регионе, Китай и Россия будут поддерживать высокий уровень сотрудничества и координации в Евразии. Но в то время как РФ продолжает настаивать на том, что экономические проекты и интеграция в рамках ШОС дело отдаленного будущего и концентрирует свое внимание на развитии военно-политического компонента, в совокупности с инициативами в энергетической сфере, Китай продолжает экономическое освоение региона. И как показывает время, ничто ему в этом не мешает.

В этой ситуации, Кыргызстан, признавая внешне приверженность российскому вектору политики в Центральной Азии, на деле будет постепенно уходить в сферу фактического влияния Китая. Иными словами, проблема среднесрочного характера для руководства Кыргызстана будет заключаться в том, как на бесконфликтной основе, совмещать два вектора своей политики – российский (исторически сложившийся и диктуемой языковой и культурной близостью народов) и китайский (фактически отражающий реалии современности).

Сохранение этих двух направлений во внешней политике Кыргызстана будет сохраняться и впредь, в силу еще прочной привязки правящих групп в руководстве страны к России. Постепенная смена поколений во власти – процесс продолжительный, но также необратимый, в условиях растущего экономического и политического потенциала Китая.

Соответственно, основными направлениями разрабатываемых внешнеполитических подходов в отношении Китая, по нашему мнению, должны стать – укрепление партнерских двусторонних отношений и, поддержка региональных инициатив КНР, в особенности в рамках ШОС и других международных организаций.

В этой связи, перед Кыргызстаном встает важная задача – достижение негласного статуса «особого партнера» КНР в Центральной Азии и выстраивание «особых отношений», основанных на общности интересов в регионе – экономическое развитие и безопасность.

Есть несколько факторов, которые влияют на выдвижение этого тезиса, пусть и дискуссионного, как с точки зрения исторически сложившейся практики государства , так и международных обязательств с другими странами в современный период, но все же вполне реалистичного. Не последнюю роль в этом играет и политика крупных мировых и региональных держав, так и отдельных стран Центральной Азии.

Не затрагивая детально особенности политики других стран в отношении Кыргызстана, важно отметить, что в действительности, страна находится в окружении государств внешне декларирующих добрососедские отношения, но по сути выступающих с позиций силы и откровенного давления, в то время как крупные региональные державы не проявляют особого интереса к судьбе Кыргызстана. Складывается парадоксальная ситуация – страна расположенная на пересечении региональных интересов не получает выгод от своего геополитического положения. В этом случае, сама атмосфера регионального сотрудничества в Центральной Азии диктует Кыргызстану выход из сложившейся ситуации.

Политика Китая в Центральной Азии, говоря о ее восприятии в странах бывшего СССР, вызывает неоднозначную и порой противоречивую реакцию. С одной стороны, многие страны понимают значимость Китая в региональной и мировой политике и признают за ним особую, растущую роль важного фактора влияния. С другой, продолжают видеть в нем, пусть и не идеологического соперника, как в период СССР, то по крайней мерее внешнего игрока на «центральноазиатском поле», определяя его как потенциальную угрозу, всячески подпитывая известные опасения о «китайской угрозе».

Какими бы ни были – мнимыми или реалистичными эти идеи, для Кыргызстана важно занять позицию, которая бы позволяла оценивать и представлять политику Китая в регионе более взвешенно, трезво и реалистично.

Учитывая тот факт, что на двустороннем уровне между странами нет никаких проблем и противоречий, отношения между малой страной – Кыргызстаном и крупной мировой державой – Китаем, могут стать показательным примером справедливого отношения в духе принципов взаимоуважения и добрососедства.

В интересах Кыргызстана могло бы стать развитие сотрудничества с КНР по подкреплению и всяческому содействию положительного имиджа Китая в Центральной Азии, а также недопущения разворачивания открытого соперничества между Россией и КНР в регионе.

Не секрет, что многие аналитики предрекают в скором времени осложнение партнерских отношений между Россией и КНР в Центральной Азии. В этой связи, всемерное содействие миру и стабильности в регионе, может стать важной задачей для Кыргызстана. На территории страны и так находятся военные базы в прошлом двух непримиримых идеологических соперников – России и США. Вовлечение Китая в открытое соперничество в регионе, не отвечает интересам как самого Кыргызстана, так и остальных стран Центральной Азии.

В большей степени невыгодным для Кыргызстана может стать развитие такой ситуации, когда это соперничество будет проходить непосредственно по территории страны. Неприемлем также и возврат к блоковому противостоянию в Центральной Азии.

Первые признаки ухудшения внешнеполитического окружения Кыргызстана проявляются в том, что в последнее время все чаще публикуются доклады и рекомендации экспертов на тему пагубности многовекторной политики Кыргызстана. Настойчиво звучат призывы к «определению основного партнера» во внешнеполитических ориентирах.

В этой ситуации, Кыргызстан наоборот должен всячески укреплять разносторонние связи с другими странами, в том числе и региональными центрами силы.

Выдвинутый ранее тезис о повышении ответственности Китая в Центральной Азии, в условиях его растущего влияния в регионе, может получить более реалистичное выражение, если вместо традиционного для стран Центральной Азии «арбитра» - России, в этой роли станет выступать Китай.

В большей степени это может быть применимо к Кыргызстану, ввиду того, что страна имеет множество нерешенных проблем в области границ с сопредельными Казахстаном, Узбекистаном и Таджикистаном. И если в случае с Таджикистаном, речь идет о равных по своему потенциалу странах и кыргызско-таджикский диалог действительно имеет все перспективы для разрешения многих проблем на принципах компромисса и взаимовыгодных решений. То в отношении с Казахстаном и Узбекистаном наблюдается явное нежелание учитывать мнение Кыргызстана и отношения выстраиваются с позиции силы.

Россия, имея большие возможности в рамках СНГ, ОДКБ все же не смогла сыграть центральную роль в решении многих региональных проблем – торговые отношения, пограничное урегулирование и водно-энергетические вопросы.

И если учитывать, что Центральная Азия сейчас находится между двумя центрами силы – КНР и Россия, то нежелание повышать свою ответственность в зоне своих исключительных интересов одних, вполне естественно может быть восполнено возможностями другой державы.

Безусловно, здесь приходится принимать во внимание отстраненность КНР от многих проблем, в том числе и политического характера, а также, возможно, нежелание осложнять отношения с Россией. Но все же, возможность более активного участия Китая в региональных делах, может стать переломным моментом в расстановке сил в Центральной Азии.

Готовность Кыргызстана к трансформации политического пространства Центральной Азии должна выражаться в том, что наряду с традиционным арбитром региональных отношений – Россией, государство должно всерьез прорабатывать возможность привлечения КНР для содействия решению проблем, возникающих между странами региона и Кыргызстаном.

Это особенно актуально, учитывая то, что для Кыргызстана первоочередной целью является сохранение суверенитета в рамках существующих границ, укрепление внутренней стабильности, развитие многовекторного сотрудничества и получение гарантий независимости и целостности со стороны международных (региональных) систем безопасности, либо отдельных центров силы в международных отношениях.

Экономическая целесообразность и заинтересованность Кыргызстана в привлечении инвестиций и участии в крупных региональных проектах под эгидой КНР также становится очевидной, особенно в свете тяжелого экономического положения в стране.

И здесь играет не только фактор географической близости Китая и фактической привязки мелкого и среднего бизнеса к китайской экономике. В отличие от России, Китай имеет четкую стратегию экономического и политического развития, которая получила выражение в концепции «Гармоничного общества». И модель отношений, основанная на взаимной экономической выгоде без обязательной привязки к политическим или идеологическим вопросам более привлекательна не только для Кыргызстана, но и для стран Центральной Азии.

Китай воспринимается странами региона как один из самых надежных партнеров в деле обеспечения политической безопасности стран Центральной Азии. В отличие от приоритетов, обозначенных западными партнерами, страны региона находят в принципах политического курса Китая больше совпадений с собственными интересами. Китай действует как сторонник укрепления комплексной стабильности в Центральной Азии, а также продвижения региональной экономической интеграции, осуществление которой сталкивается со скептицизмом западных наблюдателей, а также отчасти России.

Таким образом, рассматривая вопросы потенциала сотрудничества между Кыргызстаном и КНР, а также поиск новых форм взаимодействия в системе региональных отношений в Центральной Азии, можно прийти к целому ряду выводов концептуального характера.

Как показало исследование, кыргызско-китайское сотрудничество находится на высоком уровне и отличается стабильностью и отсутствием крупных проблем и противоречий. В действительности, из всех стран, граничащих с Кыргызстаном, а также из числа традиционных партнеров, только кыргызско-китайские отношения могут демонстрировать пример истинного добрососедства и взаимопонимания.

И реализация позитивного потенциала сотрудничества между двумя странами не должно основываться на пассивной позиции в отношении тех возможностей, которые предоставляет Китай. Учитывая совпадение интересов двух стран в регионе – экономическое развитие и безопасность, Кыргызстану следует самому выдвигать инициативы долгосрочного, концептуального характера:

1. Содействие позитивному имиджу политики КНР в Центральной Азии;

2. Выдвижение инициатив, направленных на повышение ответственности КНР в региональных отношениях – вовлечение Китая в качестве арбитра в решении проблем Центральной Азии в области безопасности, экономики и др.

Существует и региональное измерение кыргызско-китайского сотрудничества. Отчасти, те задачи, которые ставятся нами перед Кыргызстаном в двустороннем формате, могут более эффективно развиваться в рамках ШОС.

Главная и естественная причина Кыргызстана идти на углубление сотрудничества в рамках ШОС заключается в том, что формат многосторонних отношений с участием региональных держав – России и Китая, в условиях сложных отношений со странами Центральной Азии, дает надежду на равноправное участие и справедливое отношение во многих жизненно важных региональных проектах в транспортной, энергетической, банковской и других сферах. Немаловажным направлением сотрудничества с Китаем в рамках ШОС, является и противодействие общим угрозам – терроризму, сепаратизму и трансграничной преступности. Все это, в совокупности с возможными экономическими и др. проектами, создает для Кыргызстана условия по обеспечению внутренней политической стабильности и дает перспективы для экономического роста страны.

Между тем, по нашему мнению, равноправное участие и справедливое отношение, должны стать ключевыми задачами во внешней политике Кыргызстана как в регионе Центральной Азии, так и в рамках всего пространства ШОС. Ранее мы уже говорили, что добрососедские отношения между странами региона являются не более чем декларативным заявлением, в действительности же отношения в регионе построены по принципу – кто сильнее тот и прав. В этой связи, гарантии справедливого отношения со стороны России и Китая жизненно необходимы Кыргызстану.

Развивая тезис о грядущей конкуренции и соперничестве между Россией и Китаем в Центральной Азии, мы должны четко обозначить ту линию возможного столкновения интересов этих держав. И Россия и Китай просчитывают свою политику исключительно в региональных рамках, подходя к странам Центральной Азии как к потенциально единому политическому и экономическому пространству, хотя и выделяют из общего числа приоритетные страны. Однако следует также учитывать, что Кыргызстан все же является важным «пунктом» их региональной политики благодаря присутствию вооруженных сил США. Но этот фактор, хотя и оказывает влияние на международные отношения на евразийском пространстве, не зависит от воли самого Кыргызстана. Неоднократные попытки руководства страны поставить вопрос о выводе военной базы США, так и не вышли в практическую плоскость. И на наш взгляд, эта проблема отсутствия, как политической воли Кыргызстана, так и соответствующих гарантий Китая и России. К примеру, несмотря на ожидание общественности, решения прошедшего в августе 2007 г. в Бишкеке саммита ШОС, не содержали открытой антиамериканской направленности, в сравнении с итогами аналогичной встречи стран-участниц организации в июле 2005 г. в Астане.

Между тем, главная линия возможного соперничества заложена в самих подходах в региональной политике этих стран, что находит прямое выражение в деятельности ШОС. Китай полагает, что приоритеты ШОС между антитеррористической и экономической деятельностью должны распределяться в равной степени и в ближайшей перспективе, экономическая стратегия может занять ведущее место в деятельности организации. В свою очередь, Россия настаивает на сохранении традиционной активности ШОС в области борьбы с терроризмом, экстремизмом и сепаратизмом.

Россия и Китай так же различно видят возможности экономической интеграции в рамках пространства ШОС. Так, российские эксперты, ссылаясь на мировой опыт, считают, что интеграция в зоне ШОС – это более отдаленная задача и в настоящее время речь может идти только об отдельных субрегиональных интеграционных проектах между 2 или 3 странами с сопоставимыми экономиками. Китайские представители, наоборот, утверждают, что создание единого интеграционного пространства в рамках стран – участниц ШОС в ближайшее время возможно и желательно .

В этих условиях, основной ориентир, которого придерживается Кыргызстан, выглядит также двойственно – страна нуждается как в обеспечении и укреплении своей безопасности, так и в притоке иностранных инвестиций и участии в многосторонних экономических, транспортных и энергетических проектах. Если в период обострения обстановки на границах и роста религиозного экстремизма и терроризма (1999-2000 гг.) Кыргызстан особенно остро нуждался в гарантиях безопасности, то сейчас, после относительной стабилизации обстановки в регионе и в самом Кыргызстане после событий 24 марта 2005 г., руководство республики больший приоритет отдает развитию экономического измерения сотрудничества и его продвижения во внешней политике.

Уже в 2006 г. Кыргызстан, в рамках Делового совета ШОС, определил стратегические направления сотрудничества – развитие партнерства со странами-участницами Делового совета на двустороннем уровне, взаимодействие в рамках крупных проектов, представленных несколькими сторонами, и реализация проектов, актуальных для всего пространства ШОС, в транспортной, энергетической, банковской и некоторых других отраслях, а также унификация законодательств, ликвидация барьеров в торгово-экономической сфере .

Кыргызстан также крайне заинтересован в строительстве железной дороги, связывающей Китай, Центральную Азию, Россию и Европу. Перспективы стать одним из важных транзитных участков этой дороги вот уже на протяжении ряда лет является предметом обсуждения между странами на различных уровнях. Нельзя также и обойти возможность строительства газопровода из Туркменистана в Китай, один из предполагаемых маршрутов которого может проходить через территорию Кыргызстана. Все это указывает на то, что экономический вектор сотрудничества с Китаем, а именно участие Кыргызстана в крупных региональных проектах, может дать большой скачек в развитии страны и это весьма отчетливо осознается в Бишкеке.

Кроме этого, политика Китая в отношении Кыргызстана выглядят деликатной и осторожной и это не может не отмечаться в среде руководящих лиц страны. Подчеркнутая дистанция от вмешательства в политику страны и упор на достижение комплексной стабильности региона через развитие экономики, для Кыргызстана постепенно становиться более притягательной моделью построения отношений. И Китай, в глазах руководства Кыргызстана, выглядит намного предпочтительнее, чем скажем западные страны, традиционно связывающие экономическое содействие с проблемами прав человека и общим уровнем демократических реформ. Учитывая то обстоятельство, что на всем пространстве СНГ, на фоне развития парламентаризма, отмечаются тенденции к усилению государственного контроля, есть все основания полагать, что экономические инициативы Китая и его стратегия в целом имеет большие перспективы.

Основной вывод для Кыргызстана в сложившейся ситуации – не допускать ухудшения отношений с двумя основными центрами силами Евразии – Россией и Китаем, переводя возможное столкновение интересов этих держав в Кыргызстане на почву многосторонних отношений в рамках ШОС. Кыргызстан как малая страна региона не может позволить себе ухудшение отношений с Россией, пусть и в угоду экономических перспектив. В этой связи, исключение любых форм постановки вопроса о выборе главного союзника и партнера, между Россией и Китаем, равно как и попыток играть на противоречиях этих держав, является жизненно важной задачей внешнеполитического курса Кыргызстана в долгосрочной перспективе.

При этом, активизация деятельности и участие в многосторонних проектах Шанхайской Организации Сотрудничества, не только может позволить Кыргызстану решать насущные проблемы безопасности и целостности страны, его экономического развития, но и может стать единственным способом минимизации последствий неизбежного усиления влияния КНР в Центральной Азии, в условиях обязательств перед своими традиционными союзниками, обеспечив тем самым, более «плавный» и постепенный переход в китайскую сферу влияния

< Назад   Вперед >

Содержание
 
© uchebnik-online.com