Перечень учебников

Учебники онлайн

Право прав человека

Если сравнить современные возможности защиты индивидуальных и групповых прав на международном уровне с ситуацией, господствовавшей в этой сфере еще в начале XX в., то нельзя не констатировать несомненный прогресс. Устав Организации Объединенных Наций обращается к вопросу прав и свобод человека в преамбуле и в ст. 1, 13, 55, 62, 68, 76. В декабре 1948 г. Генеральная Ассамблея ООН принимает Всеобщую декларацию прав человека, а с 1954 г. — ряд международных пактов, касающихся прав человека. В Резолюции 2200 (XXI) от 16 декабря 1966 г. Ассамблея приняла Международный пакт, относящийся к экономическим, социальным и культурным правам, а также Международный пакт и Факультативный протокол, касающиеся гражданских и политических прав. Государства, подписавшие и ратифицировавшие Протокол, признают правомочность Комитета по правам человека принимать к рассмотрению жалобы частных лиц на нарушение их прав, зафиксированных в Пакте. При этом Всеобщая деК ларация прав человека обращается «ко всем членам человеческой семьи», призывая их действовать в отношении друг друга в духе спра' ведливости и братства. А вышеуказанные пакты (в отличие от Декларации) являются обязательными к исполнению каждым государство» В 1968 г. на 23-й сессии Генеральной Ассамблеи была принята Резолюция 2437 (XXIII), учредившая пост Верховного Комиссара Объединенных Наций по правам человека.
Институализация защиты прав человека происходит и на уровне региональных межправительственных организаций. Так, 4 ноября 1950 г. в Риме группой государств, входящих в Совет Европы, была принята Европейская конвенция по правам, человека. В ноябре 1969 г. была подписана Межамериканская конвенция по правам человека. В соответствии с ней были созданы Межамериканская Комиссии по правам человека и Межамериканский суд по правам человека. В 1.981 г. в Банги (Гамбия) принимается Африканская хартия прав человека и народов, в соответствии с которой учреждается Африканская Комиссия по правам человека и народов. Наконец, в рамках ЮНЕСКО в 1981 г. была провозглашена Исламская Всеобщая декларация прав человека.
Таким образом, права человека все более заметно превращаются в самостоятельную тему, оказывающую все возрастающее влияние на международные отношения. В ней, с одной стороны, отражается вполне реальная тенденция интернационализации прав человека, подчеркиваемая юристами, а с другой — тенденция гуманизации международного права, его поворота к общегуманистическим и демократическим принципам (Бекназар-Юзбашев. 1996. С. 4).
. В послевоенные годы своего рода лабораторией, в которой вырабатываются и апробируются юридические нормы, касающиеся защиты прав и свобод человека, стала Западная Европа. В рамках созданного в 1949 г. Совета Европы была принята (4 ноября 1950 г.) Европейская конвенция по правам человека. Это — система, позволяющая конкретным индивидам вносить соответствующие жалобы и ходатайства через органы того или иного государства, а гражданам стран, подписавших протокол Конвенции, — обращаться непосредственно в Комиссию по правам человека. Комиссия, состоящая из независимых лиц, оценивает обоснованность таких обращений, после чего передает их в Европейский суд по правам человека, который в 1972 г. принял 63 решения в этой области, в 1982 г. —уже 146 (Курс международного права. Т. 2. С. 453). Таким образом, конкретное лицо, любой человек соответствующей страны становится самостоятельным субъектом международного права. В центр всей системы ценностей выдвигается человеческая личность. Однако появляются и противоречия.
Вернемся, например, к принятым в 1966 г. Генеральной Ассамблеей ООН пактам об экономических, социальных, культурных, а также Ражданских и политических правах. К ним присоединились менее половины членов ООН и только 20 из них ратифицировали Протокол, относящийся к гражданским и политическим правам и предусматривали рассмотрение обращений частных лиц. Кроме того, во-первых, указанные пакты не предусматривают никаких механизмов их реализации, а во-вторых, противоречат седьмому параграфу второй главы Хартии ООН, запрещающей любое вмешательство во внутренние дела суверенных государств (Могеаи /)е/аг^е.\. 1991. Р. 448).
Специалисты отмечают также наличие разрыва между формой и содержанием правового регулирования вопросов, связанных с защитой прав человека: речь идет о принципах регулирования правоотношений между государствами, тогда как предметом регулирования выступают интересы частных лиц (там же. С. 19, 20). При этом собственный интерес государства не всегда непосредственно связан с защитой индивидуальных прав и свобод человека и поэтому нередко характеризуется стремлением государств использовать дискуссию по правам человека в пропагандистских целях. Одним из примеров этого является поддержка Соединенными Штатами резолюций, осуждающих Иран, Ирак и Кубу, и их молчание, когда речь шла об осуждении Гватемалы или Израиля. Существует пять факторов, определяющих как особенности, так и противоречия деятельности ООН в сфере нрав человека: политизация проблемы прав человека, нежелание государства подвергаться международным проверкам, недостаток институциональных возможностей ООН, тенденция механизмов ООН действовать ниже уровня своих возможностей, недостатки внутри руководства ООН в сфере прав человека (Офуатеи-Коджое. 1995. С. 172, 182).
Концепция соблюдения прав человека предполагает защиту конкретного индивида от неправомерных действий государства. В то же время она имеет юридическую правомочность только в том случае, если принята в качестве нормы тем же самым государством. Иначе говоря, с одной стороны, государство рассматривается как главный источник угрозы правам и свободам человека. Но, с другой стороны, реализация этих прав и свобод невозможна без соответствующих процедур, правил и механизмов, которые гарантировали бы их защиту, т.е. без государства. Именно государства формулируют содержание, способы выражения прав человека, а также вырабатывают санкции, применяемые в случае их нарушения. В итоге между международной нормой и ее объектом существует своего рода «экран», представленный государством. И есть все основания предполагать, что именно в области прав человека этот экран «отражает» любые проявления, которые не вписываются в сферу внутригосударственных юридических норм. Поэтому можно сказать, что в том виде, в каком он представлен в международном праве, принцип соблюдения прав человека и основных свобод выполняет свое предназначение только в рамках тех государств, которые и без того выполняют его, в силу его соответствия их внутреннему законодательству ( 1986. Р. 134—135).
Еще одно противоречие состоит в том, что практическое значение существующих сегодня глобальных и региональных международных организаций для защиты прав человека весьма невелико. Прежде всего, принятые Декларации носят рекомендательный, а следовательно, больше философский, чем юридический характер. Исламская Всеобщая декларация прав человека и вовсе не, представляет собой документ, который после его подписания и ратификации соответствующими государствами призван найти свое практическое воплощение в сфере международных взаимодействий. Что же касается Пактов ООН, то в отличие от Декларации, они выступают как обязательные к исполнению каждым подписавшим и ратифицировавшим их государством. Однако к ним присоединились менее половины членов ООН (80 государств присоединилось к Пакту об экономических, социальных и культурных правах и 70 — к Пакту о гражданских и политических правах) и только 20 из них ратифицировали Протокол, относящийся к гражданским и политическим правам и предусматривающий рассмотрение обращений частных лиц. С одной стороны, указанные Пакты не предусматривают никаких механизмов их реализации, а с другой — противоречат седьмому параграфу второй главы Хартии ООН, запрещающей любое вмешательство во внутренние дела суверенных государств ( 1991. Р. 448).
Принятые сегодня международными организациями процедуры защиты прав человека от неправомочных действий государств настолько усложнены, что являются на деле малоприемлемыми для обычных граждан. Это относится и к Европейской конвенции. В своем практическом применении она во многом превосходит Всеобщую декларацию прав человека и соответствующие пакты ООН (не говоря уже о других вышеназванных декларациях), так как перечисленные в ней права гарантируются такими органами, как Европейская Комиссия по нравам человека и Европейский суд по правам человека, решения которого являются обязательными для государств-членов. Следует иметь в виду, что в системе юстиции СЕ действует строгое правило исчерпания национальных средств защиты: гражданин может обратиться в Европейский суд, только получив на руки окончательное решение высшей судебной инстанции соответствующего государства — члена СЕ и оставшись неудовлетворенным этим решением. При этом обращающийся должен быть готов к значительным расходам, связанным с перемещениями из своей страны в Люксембург, оплатой адвоката и т.п., а также он должен знать, что в случае выигрыша дела решения суда носят не карающий, а контролирующий (т.е., по сути, рекомендательный) характер (Тузмухамедое. 1996). Возможно, именно этим объясняется то обстоятельство, что к 1984 г., т.е. за четверть века со времени своего учреждения в 1958 г., Европейский суд рассмотрел всего 63 дела по защите прав человека, ставшие следствием 98 жалоб, поданных в Комиссию ( 1985. Р. 362).
Нельзя обойти вниманием еще одно обстоятельство: в условиях столкновения интересов требования о защите прав человека потенциально могут привести к дестабилизации обстановки или же обострению уже имеющейся кризисной ситуации. Чеченский конфликт уже дал достаточно примеров того, как абстрактные призывы к защите прав человека объективно служили оправданию терроризма, превращаясь в своего рода идеологическую кампанию, содержание которой — беспомощное эпигонство, дискредитирующее на деле столь важную и насущную проблему.
Важно и то, что в соответствии с идеологией западного рационализма, в недрах которой зародилась концепция прав человека, угнетенные народы должны получить эти права в виде дара цивилизации, как нить, которая приведет их к общественному прогрессу. Однако эти народы сразу же сумели обратить данные права против инициаторов, тех, кто им их дал. В то же время права человека продолжают оставаться для угнетенных в прошлом народов чем-то внешним по отношению к собственным традициям. Разнородность мира, существующее в нем многообразие культур обусловливают несовпадение в понимании содержания прав человека. А межправительственные организации, призванные служить гарантами соответствующих прав и потребностей индивида (такие как, например, ФАО, МОТ, ВОЗ, ЮНЕСКО), вместо того чтобы способствовать формированию единого международного сообщества, служат, чаще всего, рупором нового конформизма, новой господствующей идеологии ( 1986. Р 444-445).

< Назад   Вперед >

Содержание
 
© uchebnik-online.com