Перечень учебников

Учебники онлайн

4. Прогностические методы

В Международных отношениях существуют как относительно простые, так и более сложные прогностических методы. К первой группе могут быть отнесены такие методы, как, например, заключения по аналогии, метод простой экстраполяции, дельфийский метод, построение сценариев и т.п. Ко второй - анализ детерминант и переменных, системный подход, моделирование, анализ хронологических серий (ARIMA), спектральный анализ, компьютерная симуляция и др. Рассмотрим кратко некоторые из них.
Дельфийский метод
Речь идет о систематическом и контролируемом обсуждении проблемы несколькими экспертами. Эксперты вносят свои оценки того или иного международного события в центральный орган, который проводит их обобщение и систематизацию, после чего вновь возвращает экспертам. Будучи проведена несколько раз, такая операция позволяет констатировать более или менее серьезные расхождения в указанных оценках. С учетом проведенного обобщения эксперты либо вносят поправки в свои первоначальные оценки, либо укрепляются в своем мнении и продолжают настаивать на нем. Изучение причин расхождений в оценках экспертов позволяет выявить незамеченные ранее аспекты проблемы и зафиксировать внимание как на наиболее (в случае совпадения экспертных оценок), так и наименее (в случае их расхождения) вероятных последствиях развития анализируемой проблемы или ситуации. В соответствии с этим и вырабатывается окончательная оценка и практические рекомендации.

Построение сценариев
Этот метод состоит в построении идеальных (т.е. мыслитель-' ных) моделей вероятного развития событий. На основе анализ!" существующей ситуации выдвигаются гипотезы, - представляю-1 щие собой простые предположения и не подвергаемые в данном случае никакой проверке, - о ее дальнейшей эволюции и последствиях. На первом этапе производится анализ и отбор главных факторов, определяющих, по мнению исследователя, дальнейшее развитие ситуации. Количество таких факторов не должно быть чрезмерным (как правило, выделяют не более шести эле-ь i ментов), с тем чтобы обеспечить целостное видение всего мноя-жества вытекающих из них вариантов будущего. На втором этапе выдвигаются (базирующиеся на простом "здравом смысле") гипотезы о предполагаемых фазах эволюции отобранных факторов в течение последующих 10, 15 и 20 лет. На третьем этапе осуществляется сопоставление выделенных факторов и на их основе выдвигается и более или менее подробно описывается ряд гипотез (сценариев), соответствующих каждому из них. При этом учитываются последствия взаимодействий между выделенными факторами и воображаемые варианты их развития. Наконец, на четвертом этапе делается попытка создать показатели относительной вероятности описанных выше сценариев, которые с этой целью классифицируются (совершенно произвольно) по степени, их вероятности (см.: 5, с. 269-273).
Системный подход
Понятие системы (более подробно оно будет рассмотрено в главе V) широко используется представителями самых разных теоретических направлений и школ в науке о международных' отношениях. Его общепризнанным преимуществом является то, что оно дает возможность представить объект изучения в его единстве и целостности, и, следовательно, способствуя нахождений корреляций между взаимодействующими элементами, помогает выявлению "правил" такого взаимодействия, или, иначе говоря, закономерностей функционирования международной системы. На основе системного подхода ряд авторов отличают международные отношения от международной политики: если составные частя международных отношений представлены их участниками (акторами) и "факторами" ("независимыми переменными" или "ресурсами"), составляющими "потенциал" участников, то элементами международной политики выступают только акторы (см.: 6, i р. 428; 24, р. 12; 25, р. 123. Кукулка, Хофманн, Мерль\
Системный подход следует отличать от его конкретных воплощений - системной теории и системного анализа. Системная теория выполняет задачи построения, описания и объяснения систем и составляющих их элементов, взаимодействия системы и среды, а также внутрисистемных процессов, под влиянием которых происходит изменение и/или разрушение системы (13). Что касается системного анализа, то он решает более конкретные задачи, представляя собой совокупность практических методик, приемов, способов, процедур, благодаря которым в изучение объекта (в данном случае - международных отношений) вносится определенное упорядочивание (14).
С точки зрения Р. Арона, "Международная система состоит из политических единиц, которые поддерживают между собой регулярные отношения и которые могут быть втянуты во всеобщую войну" (15). Поскольку главными (и, фактически, единственными) политическими единицами взаимодействия в международной системе для Арона являются государства, на первый взгляд может создасться впечатление о том, что он отождествляет международные отношения с мировой политикой. Однако, ограничивая, по сути, международные отношения системой межгосударственных взаимодействий, Р. Арон, в то же время не только уделял большое внимание оценке ресурсов, потенциала государств, определяющего их действия на международной арене, но и считал такую оценку основной задачей и содержанием социологии международных отношений. При этом он представлял потенциал (или мощь) государства как совокупность, состоящую из его географической среды, материальных и людских ресурсов и способности коллективного действия (см.: там же, р. 65). Таким образом, исходя из системного подхода, Арон очерчивает, по существу, три уровня рассмотрения международных (межгосударственных) отношений: уровень межгосударственной системы, уровень государства и уровень его могущества (потенциала).
Д. Розенау предложил в 1971 г. другую схему, включающую шесть уровней анализа: 1) индивиды - "творцы" политики и их характеристики; 2) занимаемые ими посты и выполняемые роли; 3) структура правительства, в котором они действуют; 4) общество, в котором они живут и которым управляют; 5) система отношений между национальным государством и другими участниками международных отношений; 6) мировая система (цит. по: 8). Характеризуя системный подход, представленный различными уровнями анализа, Б. Рассетг и X. Старр подчеркивают, что выбор того или иного уровня определяется наличием данных и теоретическим подходом, но отнюдь не капризом исследователя. По- | этому в каждом случае применения данного метода необходимо найти и определить несколько разных уровней. При этом объяснения на разных уровнях не обязательно должны исключать друг друга, они могут быть взаимодополняющими, углубляя тем самым наше понимание.
Серьезное внимание уделяется системному подходу и в отечественной науке о международных отношениях. Работы, изданные исследователями ИМЭМО, МГИМО, ИСКАН, ИВАН и других академических и вузовских центров свидетельствуют о значительном продвижении российской науки в области как системной теории (16), так и системного анализа. Так, авторы учебного пособия "Основы теории международных отношений" считают, что "методом теории международных отношений является системный анализ движения и развития международных событий, процессов, проблем, ситуаций, осуществляемый с помощью имеющегося знания, внешнеполитических данных и сведений, особых способов и приемов исследования" (17). Отправным моментом такого анализа являются, с их точки зрения, три уровня исследования любой системы: 1) уровень состава - множество образующих ее элементов; 2) уровень внутренней структуры - совокупность закономерных взаимосвязей между элементами; 3) уровень внешней структуры - совокупность взаимосвязи системы как целого со средой (см.: там же, с. 70).
Применительно к изучению внешней политики государства метод системного анализа включает анализ "детерминант", "факторов" и "переменных".
Один из последователей Арона, Р. Боек, в работе "Социология мира" представляет потенциал государства как совокупность ресурсов, которыми оно располагает для достижения своих целей, состоящую из двух видов факторов: физических и духовных.
Физические (или непосредственно осязаемые) факторы включают в себя следующие элементы:
1.1. Пространство (географическое положение, его достоинства и преимущества).
1.2. Население (демографическая мощь).
1.3. Экономика в таких ее проявлениях, как: а) экономические ресурсы; б) промышленный и сельскохозяйственный потенциал; в) военная мощь.
В свою очередь, в состав духовных (или моральных, или социальных, непосредственно не осязаемых) факторов входят:
2.1. Тип политического режима и его идеологии.
2.2. Уровень общего и технического образования населения.
2.3. Национальная "мораль", моральный тонус общества.
2.4. Стратегическое положение в международной системе (например, в рамках сообщества, союза и т.п.).
Указанные факторы составляют совокупность независимых переменных, воздействующих на внешнюю политику государств, исследуя которые, можно прогнозировать ее изменения (18).
Графически данная концепция может быть представлена в виде следующей схемы (см. рис.1):
Схема дает наглядное представление как о достоинствах, так и о недостатках данной концепции. К достоинствам можно отнести ее операциональность, возможность дальнейшей классификации факторов с учетом базы данных, их измерения и анализа с применением компьютерной техники. Что же касается недостатков, то, по-видимому, наиболее существенным из них является фактическое отсутствие в данной схеме (за исключением пункта 2.4) факторов внешней среды, оказывающих существенное (иногда решающее) воздействие на внешнюю политику государств.
В этом отношении гораздо более полной выглядит концепция Ф. Брайара и М.-Р. Джалили (19) (см.: 22, р. 65-71), которая также может быть представлена в виде схемы: (см. рис. 2).
Физические факторы внутренних независимых переменных включают:
- Географическое положение государства (А.1);
- Его природные ресурсы (А.2);
- Свойственную для него демографическую ситуацию. В свою очередь, в состав структурных факторов входят:
- Политические институты (Б.1);
- Экономические институты (Б.2);
- Способность государства использовать свою физическую и социальную среду или, иначе говоря, его технологический, экономический и человеческий потенциал (Б.З);
- Политические партии (Б.4);
- Группы давления (Б.5);
- Этнические группы (Б.6);
- Конфессиональные группы (Б.7);
- Языковые группы (Б.8);
- Социальная мобильность (Б.9);
- Территориальная структура: доля городского и сельского населения (Б. 10);
- Уровень национального согласия общества (Б. 11). Наконец, культурные и человеческие факторы содержат:
- Культуру (B.I): систему ценностей (B.I.I), язык (В. 1.2), религию (В.1.3);
- Идеологию (В.2): самооценка властью своей роли (В.2.1), ее самовосприятие (В.2.2), ее восприятие мира (В.2.3), основные средства давления (В.2.4);
- Коллективный менталитет (В.З) историческая память (В.3.1), образ "другого" (В.3.2),
линия поведения, касающаяся международных обязательств (В.3.3),
особая чувствительность к проблеме национальной безопасности (В.3.4), мессианские традиции (В.3.5);
- Качества лиц, принимающих решения (В.4): восприятие своего окружения (В.4.1), восприятие мира (В.4.2), физические качества (В.4.3), моральные качества (В.4.4).
Как видно из схемы, данная концепция, обладая всеми достоинствами предыдущей, преодолевает ее основной недостаток. Ее главная идея - тесная взаимосвязь внутренних и внешних факторов, их взаимовлияние и взаимозависимость в воздействии на иностранную политику государства. Кроме того, в рамках внутренних независимых переменных эти факторы представлены здесь гораздо более полно, что значительно снижает возможность упустить какой-либо важный нюанс в анализе. В то же время схема обнаруживает, что сказанное гораздо меньше относится к внешним независимым переменным, которые на ней лишь обозначены, но никак не структурированы. Данное обстоятельство свидетельствует, что при всем "равноправии" внутренних и внешних факторов, авторы все же явно отдают предпочтение первым.
Следует подчеркнуть, что и в том, и в другом случаях авторы отнюдь не абсолютизируют значение факторов в воздействии на внешнюю политику. Как показывает Р. Боек, вступив в 1954 году в войну против Франции, Алжир не обладал большинством из указанных факторов, и тем не менее ему удалось добиться поставленной цели.
Действительно, попытки наивно-детерминистского описания хода истории в духе Лапласовской парадигмы - как движения от прошлого через настоящее к заранее заданному будущему - с особой силой обнаруживают свою несостоятельность именно в сфере международных отношений, где господствуют стохастические процессы. Сказанное особенно характерно для нынешнего - переходного - этапа в эволюции мирового порядка, характеризующегося повышенной нестабильностью и являющего собой своеобразную точку бифуркации, содержащую в себе множество альтернативных путей развития и, следовательно, не гарантирующую какой-либо предопределенности.
Такая констатация вовсе не означает, что прогнозы в сфере международных отношений в принципе невозможны. Речь идет о том, чтобы видеть границы, относительность, амбивалентность прогностических возможностей науки.
Моделирование
Данный метод связан с построением искусственных, идеальных, воображаемых объектов, ситуаций, представляющих собой системы, элементы и отношения которых соответствуют элементам и отношениям реальных международных феноменов и процессов.
Рассмотрим такой вид данного метода, как - комплексное моделирование - на примере работы М.А. Хрусталева "Системное моделирование международных отношений" (см.: 2).
Автор ставит своей задачей построение формализованной теоретической модели, представляющей собой тринарный синтез методологического (философская теория сознания), общенаучного (общая теория систем) и частнонаучного (теория международных отношений) подходов. Построение осуществляется в три этапа. На первом формулируются "предмодельные задачи", объединяемые в два блока: "оценочный" и "операциональный". В этой связи автор анализирует такие понятия, как "ситуации" и "процессы" (и их виды), а также уровень информации. На их основе строится матрица, представляющая собой своего рода "карту", призванную обеспечить исследователю выбор объекта с учетом уровня информационной обеспеченности.
Что касается операционального блока, то главное здесь состоит в выделении на основе триады "общее-особенное-единичное" характера (типа) моделей (концептуальная, теоретическая и конкретная) и их форм (вербальная или содержательная, формализованная и квантифицированная). Выделенные модели также представлены в виде матрицы, являющей собой теоретическую модель моделирования, отражающую его основные стадии (форма), этапы (характер) и их соотношение.
На втором этапе речь идет о построении содержательной концептуальной модели как исходной точке решения общей задачи исследования. На основе двух групп понятий - "аналитической" (сущность-явление, содержание-форма, количество-качество) и "синтетической" (материя, движение, пространство, время), представленных в виде матрицы, строится "универсальная познавательная конструкция - конфигуратор", задающая общие рамки исследования. Далее, на базе выделения вышеуказанных логических уровней исследования всякой системы отмеченные понятия подвергаются редукции, в результате которой выделяются "аналитические" (сущностная, содержательная, структурная, поведенческая) и "синтетические" (субстратная, динамическая, пространственная и временная) характеристики объекта. Опираясь на структурированный таким образом "системный ориентированный матричный конфигуратор", автор прослеживает специфические особенности и некоторые тенденции эволюции системы международных отношений.
На третьем этапе проводится более детальный анализ состава и внутренней структуры международных отношений, т.е. построение ее развернутой модели. Здесь выделяются состав и структура (элементы, подсистемы, связи, процессы), а также "программы" системы международных отношений (интересы, ресурсы, цели, образ действий, соотношение интересов, соотношение сил, отношения). Интересы, ресурсы, цели, образ действий составляют элементы "программы" подсистем или элементов. Ресурсы, характеризуемые как "несистемообразующий элемент", подразделяются автором на ресурсы средств (вещно-энергетические и информационные) и ресурсы условий (пространство и время).
"Программа системы международных отношений" является производной по отношению к "программам" элементов и подсистем. Ее системообразующим элементом выступает "соотношение интересов" различных элементов и подсистем друг с другом. Несистемообразующим элементом является понятие "соотношение сил", которое более точно можно было бы выразить термином "соотношение средств" или "соотношение потенциалов". Третьим производным элементом указанной "программы" является "отношение" понимаемое автором как некое оценочное представление системы о себе и о среде.
Опираясь на сконструированную таким образом теоретическую модель, М.А. Хрусталев анализирует реальные процессы, характерные для современого этапа мирового развития. Он отмечает, что если ключевым фактором, определявшим эволюцию системы международных отношений на протяжении ее истории, являлось межгосударственное конфликтное взаимодействие в рамках устойчивых конфронтационных осей, то к 90-м годам XX в. возникают предпосылки перехода системы в иное качественное состояние. Оно характеризуется не только сломом глобальной конфронтационной оси, но и постепенным формированием стабильных осей всестороннего сотрудничества между развитыми государствами мира. В результате появляется неформальная подсистема развитых государств в форме мирохозяйственного комплекса, ядром которого стала "семерка" ведущих развитых стран, объективно превратившаяся в управляющий центр, регулирующий процесс развития системы международных отношений. Принципиальное отличие такого "управляющего центра" от Лиги Наций или ООН состоит в том, что он является результатом самоорганизации, а не продуктом "социальной инженерии" с характерными для нее статичной завершенностью и слабой адекватностью к динамичному изменению среды. Как управляющий центр "семерка" решает две важные задачи функционирования системы международных отношений: во-первых, ликвидацию существующих и недопущение возникновения в будущем региональных конфронтационных военно-политических осей; во-вторых, стимулирование демократизации стран с авторитарными режимами (создание единого мирового политического пространства). Выделяя, с учетом предлагаемой им модели, также и другие тенденции в развитии системы международных отношений, М.А. Хрусталев считает весьма симптоматичным появление и закрепление понятия "мировое сообщество" и выделение идеи "нового мирового порядка", подчеркивая в то же время, что нынешнее состояние системы международных отношений в целом еще не соответствует современным потребностям развития человеческой цивилизации.
Столь подробное рассмотрение метода системного моделирования в применении к анализу международных отношений, позволяет увидеть и преимущества, и недостатки как самого этого метода, так и системного подхода в целом. К преимуществам можно отнести уже отмеченный выше обобщающий, синтезирующий характер системного подхода. Он позволяет обнаружить как целостность изучаемого объекта, так и многообразие составляющих его элементов (подсистем), в качестве которых могут выступать участники международных взаимодействий, отношения между ними, пространственно-временные факторы, политические, экономические, социальные или религиозные характеристики и т.д. Системный подход дает возможность не только фиксировать те или иные изменения в функционировании международных отношений, но и обнаружить причинные связи таких изменений с эволюцией международной системы, выявить детерминанты, влияющие на поведение государств. Системное моделирование дает науке о международных отношениях те возможности теоретического экспериментирования, которых она в его отсутствие практически лишена. Оно дает также возможность комплексного применения прикладных методов и техник анализа в самом разнообразном их сочетании, расширяя тем самым перспективы исследований и их практической пользы для объяснения и прогнозирования международных отношений и мировой политики.
Вместе с тем было бы неверным преувеличивать значение системного подхода и моделирования для науки, игнорировать их слабые стороны и недостатки. Главным из них является, как это ни кажется парадоксальным, тот факт, что никакая модель - даже самая безупречная в своих логических основаниях - не дает уверенности в правильности сделанных на ее основе выводов. Это, впрочем, признает и сам автор рассмотренной выше работы, когда говорит о невозможности построения абсолютно объективной модели системы международных отношений (см.: 2, с. 22). Добавим, что всегда существует определенный разрыв между сконструированной тем или иным автором моделью и действительными источниками тех выводов, которые формулируются им об исследуемом объекте. И чем более абстрактной (то есть чем более строго логически обоснованной) является модель, а также чем более адекватными реальности стремится сделать ее автор свои выводы, тем шире указанный разрыв. Иначе говоря, существует серьезное подозрение, что при формулировании выводов автор опирается не столько на построенную им модельную конструкцию, сколько на исходные посылки, "строительный материал" этой модели, а также на другие, не связанные с ней, в том числе и "интуитивно-логические" методы. Отсюда и весьма неприятный для "бескомпромиссных" сторонников формальных методов вопрос: могли ли быть сформулированы без модели те (или подобные им) выводы, которые появились как результат модельного исследования? Значительное несоответствие новизны подобных результатов тем усилиям, которые предпринимались исследователями на основе системного моделирования, заставляют считать, что утвердительный ответ на указанный вопрос выглядит весьма обоснованным. Как подчеркивают в подобной связи Б. Рассетг и X. Старр: "В известной мере удельный вес каждого вклада может быть определен с помощью методов сбора данных и анализа, типичных для современных социальных наук. Но во всех других отношениях мы остаемся в области догадок, интуиции и информированной мудрости" (см.: 8, р. 37).
Что касается системного подхода в целом, то его недостатки являются продолжением его достоинств. В самом деле, преимущества понятия "международная система" настолько очевидны, что его используют, за небольшими исключениями, представители всех теоретических направлений и школ в науке о международных отношениях. Однако, как справедливо подметил французский политолог М. Жирар, мало кто точно знает, что оно означает в действительности. Более или менее строгий смысл оно продолжает сохранять для функционалистов, структуралистов и системников. Для остальных же - это чаще всего не более чем красивый научный эпитет, удобный для украшения плохо определенного политического объекта. В результате данное понятие оказалось перенасыщенным и девальвировалось, что затрудняет его творческое использование.
Соглашаясь с негативной оценкой произвольной трактовки понятия "система", подчеркнем еще раз, что это вовсе не означает сомнений в плодотворности применения как системного подхода, так и его конкретных воплощений - системной теории и системного анализа - к исследованию международных отношений.
Системный анализ и моделирование являются наиболее общими из аналитических методов, представляющих собой совокупность комплексных исследовательских приемов, процедур и техник междисциплинарного характера, связанных с обработкой, классификацией, интерпретацией и описанием данных. Именно на их основе и с их использованием появилось и получило широкое распространение множество других аналитических методов более частного характера (некоторые из них были рассмотрены выше).
Роль прогностических методов Международных отношений трудно переоценить: ведь в конечном счете и анализ, и объяснение фактов нужны не сами по себе, а ради составления прогнозов возможного развития событий в дальнейшем. В свою очередь, прогнозы составляются с целью принятия адекватного международно-политического решения. Важную роль в этом призван играть анализ процесса принятия решения партнера (или противника).

< Назад   Вперед >

Содержание
 
© uchebnik-online.com