Перечень учебников

Учебники онлайн

Совет Безопасности ООН

Без сомнения, наиболее деликатным и сложным вопросом реформы Организации Объединенных Наций остается перспектива эволюции Совета Безопасности ООН. Совет является единственным органом ООН, решения которого обязательны для всех членов Организации (в соответствии со статьей 25 Устава ООН). Он действует от имени всех государств-членов (статья 23) и должен в максимальной степени учитывать их совокупное мнение. Между тем на протяжении всего времени существования ООН СБ оставался весьма элитарной структурой, к тому же мало склонной к каким бы то ни было изменениям в своей работе. Можно, конечно, утверждать, что подобный консерватизм СБ стал необходимым условием сохранения ООН в период холодной войны, не позволив расколоть Организацию на противостоящие друг другу политические блоки. Тем не менее, чем дальше мир уходит от Ялтинско-потсдамской системы, тем более архаичным выглядит СБ в его нынешнем виде.

Большинство существующих предложений реформирования Совета Безопасности ООН можно свести к двум группам: во-первых, различные идеи, касающиеся повышения эффективности работы Совета, и во-вторых, предложения об изменении состава СБ.

Другим вопросом, от решения которого в значительной степени зависит эффективность работы СБ, остается вопрос об активизации Военно-Штабного Комитета. Предложений на этот счет было выдвинуто очень много, особенно в последние годы. Они касаются и расширения ВШК (напомним, что сегодня в него входят только представители пяти постоянных членов СБ), и более четкого формулирования его функций (например, предлагается, чтобы ВШК определял стратегию вовлеченности ООН в те или иные конфликты, в то время как оперативный контроль над действиями сил ООН оставался бы в руках стран, выделяющих свои воинские контингенты).

Разумеется, из всех вопросов, связанных с реформами СБ, наибольшее внимание привлекает перспектива изменения численного состава Совета. Этот аспект преобразований стал предметом весьма оживленных дискуссий как в самой ООН, так и за ее пределами.

В целом можно констатировать наличие достаточно широкого консенсуса по вопросу о том, что в принципе состав Совета Безопасности ООН должен быть расширен. Во-первых, дополнительные члены СБ должны придать его решениям больше легитимности, поскольку в этих решениях позиции мирового сообщества будут представлены более полно. Во-вторых, более широкий состав Совета позволил бы сделать его решения более сбалансированными, избежать поспешности и ошибок, свойственных более узкой группе участников. В-третьих, новые члены Совета Безопасности могли бы привнести и дополнительные ресурсы для его эффективной деятельности – как финансовые, так и материально-технические. Наконец, расширение Совета Безопасности означало бы преодоление прошлого ООН как организации стран-победительниц во Второй мировой войне, превращение ООН в действительно универсальную международную организацию. Однако в процессе расширения Совбеза его основным участникам придется учитывать интересы крупных региональных держав (например, растущая оппозиция против Японии в странах Южной Азии, протесты Пакистана против членства Индии, Италии — против членства Германии и т.д.). Здесь придется предпринимать очень значительные попытки соблюсти региональный баланс.

Как известно, сегодня в состав СБ входят пять постоянных и десять непостоянных членов. Некоторые предложения предполагают расширение каждой категории (при возможном сохранении существующей пропорции между постоянными и непостоянными членами СБ). Однако большая часть предложений затрагивает и сами эти категории, предлагая либо модифицировать их, либо дополнить некоторыми другими. Все эти предложения, в конечном счете, предполагают поиск какого-то компромисса между требованиями эффективности и стремлением к демократизации. Кроме того, они стремятся по возможности учесть интересы нынешних постоянных членов СБ при одновременном понимании неизбежности относительно снижения статуса этих членов в случае расширения Совета.

Интересно, что по вопросу реформирования СБ ООН Кофи Аннан умышленно не стал предлагать дополнительных мер, альтернативных идеям, изложенным в докладе «Совета мудрецов». В вопросе по структуре Совбеза первый вариант доклада «Совета мудрецов» предполагает сохранение права вето для его новых постоянных членов, второй этого не предусматривает. Главное все-таки, по мысли Аннана заключается совсем не в этом. Важен новый принцип расширения представительства стран в Совбезе, который на данный момент уже перестает соответствовать мировым реалиям. При этом Генсек дал понять, что его устраивает любой вариант. Как справедливо считает А.Горелик, проблема с правом вето при этом не должна кого-то отпугивать от реформ. Проблема права вето сегодня — скорее вопрос символа и статуса, чем реального функционирования СБ ООН. «Пятерка» при этом все равно сохраняет его за собой, и основной силовой расклад остается прежним, будут ли этим правом обладать 5 государств или 7 или еще больше.

Между тем позиции «пятерки» по кандидатурам новых членов СБ (Германии, Японии, Бразилии, Индии, ЮАР и Египту) пока, однако, весьма различны. Наиболее непримиримую позицию занимает Китай, категорически возражающий против принятия в состав постоянных членов Японии. Этому, в частности, способствует разразившийся в последнее время кризис японо-китайских отношений, непосредственным поводом для которого стал пересмотр Японией истории этих отношений. Утвержденные властями учебники фактически отрицают факт вторжения японской армии в соседнюю страну, называя его «вступлением», а уничтожение в 1937 г. 300 тыс. мирных жителей в Нанкине – «инцидентом». В знак протеста по всей территории Китая прокатилась волна митингов и беспорядков, сопровождавшаяся погромами тысяч японских объектов – от магазинов и офисов частных компаний, японских автомобилей до зданий посольства и консульств Японии. Официально же Китай заявил, что на дополнительные места постоянных членов Совета Безопасности могут претендовать лишь страны, «ответственно относящиеся к истории», в разряд которых Япония, по мнению Пекина, не попадает.

В 2005 г. руководство КНР выступило с заявлением, в котором категорически заявило свой протест по поводу расширения этого органа за счет не только Японии, но и ФРГ. Китай ясно дал понять, что он желает, чтобы все государства-члены ООН пришли к полному согласию относительно плана расширения СБ, поэтому «нет необходимости сковывать себя временными рамками».. Китай выступает за то, чтобы реформа ООН осуществлялась на основе демократических консультаций и консенсуса между всеми странами. Китай будет голосовать против проекта реформы Совета Безопасности ООН, предложенного четырьмя странами – Японией, Германией, Бразилией и Индией. Как заявил представитель Китая, голосование по предложенному проекту «может подорвать единство среди членов ООН». «Китай придает важное значение проведению демократических консультаций среди всех членов ООН и рассчитывает на достижение консенсуса в вопросе реформы ООН», - подчеркнул он. В Пекине выступают против того, чтобы реформа ООН заключалась лишь в увеличении числа членов Совета Безопасности. «Эта реформа, вне зависимости от проекта, должна повысить авторитет и эффективность ООН, увеличить представительность в организации развивающихся государств», - добавил представитель Китая. По его словам, реформа ООН также должна предоставить возможность небольшим странам играть большую роль на международной арене.

Возражая против принятия в Совет Безопасности ФРГ и Японии, Китай по существу блокирует реформу ООН. Ведь эти государства, выступившие агрессорами во Второй Мировой войне, по экономическим и социальным показателям давно принадлежат к группе наиболее высокоразвитых стран мира, занимают высокое положение в крупнейших международных структурах, таких, как Евросоюз, НАТО, ВТО, «большая восьмерка» и т.д. Стремление их к тому, чтобы официально стать политическими «локомотивами» на международной арене, понятно. Дебаты вокруг этого ведутся уже более 10 лет. Германия и Япония все настойчивее требуют предоставления членства в Совбезе ООН, объясняя это тем, что после Соединенных Штатов они являются основными финансовыми донорами этой организации (напомним, что четверть общих средств, отпускаемых на содержание ООН, приходится на долю США, которая больше вложений таких стран, как Франция, Россия, Германия, Китай и Канада вместе взятых, не считая расходов на финансирование миротворческих контингентов, за которые США платит около 30%). В то же время конгресс США уже инициировал законопроект по сокращению американских ассигнований для ООН.

Несомненно, предоставление Японии и ФРГ статуса постоянного члена СБ ООН станет символом прощания со стереотипами Второй Мировой войны. Новые государства в Совета Безопасности, безусловно, укрепят тенденцию к формированию многополярного мира. Все это может привести к возникновению качественно новой ситуации в системе международных отношений. В надежде на это Россия и поддерживает идею расширения числа постоянных членов Совета Безопасности и одновременно выступает за предоставление им права вето. Только в этом случае, по мнению Москвы, можно было бы добиться повышения авторитета обновленного Совета Безопасности при рассмотрении им наиболее актуальных и сложных проблем современности.

Что же касается Соединенных Штатов, то их не устраивает проект ООН как потенциального мирового правительства, с мнением которого американским стратегам нужно было бы как-то считаться. Патриарх неоконсерватизма Ирвинг Кристол в своем известном меморандуме 2003 г. «Неоконсервативное убеждение» писал о том, что «мировое правительство — это ужасная идея, так как она может привести к мировой тирании. К международным институтам, которые придают особое значение основному мировому правительству, следует относиться с большим подозрением». Как бы вторя Кристолу, «теневой лидер» неконсервативной сети, бывший председатель Совета по оборонной политике Ричард Перл, сразу после начала боевых действий против Ирака, провозгласил, что падение Саддама утащит за собой в могилу и пагубную фантазию о возможности ООН стать основой нового международного порядка .

Однако эти антиооновские высказывания не должны вводить в заблуждение: на самом деле США отвергают не международные институты как таковые, но именно существующий мировой порядок, в котором формально одинаковое право голоса имеют государства с разным политическим строем — демократические Соединенные Штаты и коммунистический Китай. В своей ранней книге «Конец истории и последний человек», Фрэнсис Фукуяма недвусмысленно высказался по поводу несоответствия нынешних международных политических институтов кантовским замыслам «всемирной федерации»: «Хартия Объединенных Наций опустила все упоминания о «свободных нациях» ради более слабого принципа «суверенного равенства всех ее членов»». Иначе говоря, она не связала факт международного признания суверенитета государства с его либерально-демократической трансформацией. Но «если попытаться создать Лигу Наций согласно предписаниям Канта, избавленную от недостатков прежних международных организаций, — фантазировал в 1992 г. автор «Конца истории», — то ясно, что получится что-то больше похожее на НАТО, чем на ООН — то есть Лига по-настоящему свободных государств, собранных воедино общей приверженностью к либеральным принципам». «Что-то больше похожее на НАТО» они и будут пытаться сейчас создать . При этом, однако, подобная «Лига свободных государств», по замыслу Вашингтона, означает одну свободу – свободу подчинения самому Вашингтону. США дают понять, что они не допустят раскола «атлантической солидарности», подобного тому, который произошел в 2003 г. после военной интервенции США и Великобритании в Ираке.

Поначалу ошеломляющий успех возглавляемой Вашингтоном коалиции в войне против Ирака в 2003 г. (а до этого – в 1990-1991 гг.), успех, на который мало кто рассчитывал даже в Пентагоне, заметно снизил интерес Белого дома к идеям радикальной реформы ООН. В США возобладала точка зрения, что роль ООН может быть ограничена одобрением тех акций, которые Америка (при поддержке своих союзников) готова проводить самостоятельно. Кроме того, в ведение Объединенных Наций предполагалось передать те проблемы, которые не затрагивают непосредственно жизненные интересы США. Однако «ковбойский» энтузиазм неоконсерваторов существенно изменился после того, как они застряли в 2003-2004 гг. в Ираке. После перевыборов Дж. Буша республиканцы пересмотрели свои прежние «унитаралистские» подходы к внешней политике. И сегодня они пытаются вновь вернуться в международно-правовое поле, поставив ООН на службу своим национальным интересам. Сегодня американцы переходят от игнорирования к конструированию международного права.

С другой стороны, США еще «не принимали решения» по поводу того, какую, кроме Японии, страну они готовы поддержать в борьбе за место постоянного члена Совета Безопасности ООН. Об этом заявила госсекретарь США Кондолиза Райс, комментируя распространенный Германией, Японией, Бразилией и Индией проект резолюции, в котором «группа четырех» отказалась от своего первоначального требования о наделении правом вето новых постоянных членов Совбеза в случае, если Генассамблея поддержит их вариант расширения этого органа ООН. Так что до сих пор прикрытое официальной вежливостью нежелание США видеть Германию за столом постоянных членов СБ всплыло наружу. Дж.Буш не забыл, что именно Берлин был в авангарде европейской оппозиции по вопросу войны в Ираке.

В этих условиях Франция стала первым и пока единственным постоянным членом СБ, не только поддержавшим «четверку», но и подписавшим проект соответствующей резолюции, которая будет внесена на рассмотрение ООН. Пекин оценил проект как «незрелый» и способный «пустить под откос процесс реформы Совета Безопасности». Позиция России остается нейтральной. Как заявил Сергей Лавров, «при достижении широкого согласия мы были бы готовы поддержать практически любой вариант расширения Совета Безопасности». Однако представляется сомнительным, что при таком различии позиций стороны смогут договориться. Россию волнует та роль, которую ООН в принципе должна играть в мире. В Пекине тоже уверены, что главная цель реформ ООН – это усиление ее «авторитета и эффективности», а не удовлетворение амбиций отдельных стран. И принципиальное значение имеют «такие положения, как суверенитет и равенство, невмешательство во внутренние дела, мирное решение конфликтов и углубление международного сотрудничества».

Принципиальные разногласия среди постоянных членов Совета Безопасности делают на сегодняшний день расширение СБ неразрешимой проблемой

< Назад   Вперед >

Содержание
 
© uchebnik-online.com