Перечень учебников

Учебники онлайн

Традиция и Современность: поиски синтеза

Все эти вопросы, как представляется, имеют прямое отношение к формированию нового внешнеполитического курса России. Последовательные сторонники возрождения «самобытной» российской цивилизации исходят из представления о принципиальной неподверженности ее базисных элементов каким бы то ни было модернизационным трансформациям, а потому видят в ней естественный и нерушимый оплот мирового антизападничества. В этом случае решение проблемы социальной консолидации видится на путях превращения России в мировой центр антизападных, антикапиталистических, антиглобалистских сил, объединяемых в международной среде неприятием западной системы ценностей и основ западной цивилизации. Однако и в этом случае заимствование «технических» элементов западной цивилизации оказывается непременным условием эффективного противостояния Западу.

Их оппоненты, в свою очередь, исходят из того, что Запад как консолидированное цивилизационное целое убедительно продемонстрировал свои неоспоримые преимущества в глобализирующемся мире, и потому попытки социальной консолидации путем реконструкции и воссоздания традиционных основ российской цивилизации в современных условиях заведомо бесплодны и бесперспективны. В рамках этого подхода переход России на инновационный тип развития обусловлен сменой ее цивилизационной парадигмы, т.е. отказом от традиционной системы ценностей. В этом случае императивом российского развития видится имплантация и последующее освоение западной системы ценностей и «кодов» западной цивилизации, а желанным результатом – вхождение в качестве составной части в цивилизацию «объединенного Запада».

При очевидном антагонизме этих подходов их роднит бескомпромиссное стремление подавить, уничтожить чужеродные или национальные ценности, цивилизацию, культуру. И в том, и в другом случае проблема поиска и последовательного выстраивания цивилизационных и ценностных оснований российского развития в условиях Современности оказываются «сняты» предрешенным выбором той или иной «идеалтипической» конструкции. Оба этих подхода отказывают российскому обществу в наличии имманентной ему субъектности, и потому переводят проблему в плоскость глобальных геополитических абстракций. По существу Россия, потребности ее внутреннего самообновления вновь приносятся в жертву некоей судьбоносной для Мира миссии (будь то борьба с «капитализмом», «империализмом», «глобализмом», либо, напротив, служение «либеральной миссии», поддержка Запада в его борьбе с «варварством» и проч.).

В то же время поиски стратегии ценностной и цивилизационной адаптации России требуют более глубокого и всестороннего анализа новых возможностей, открывающихся в условиях глобализующегося мира. Более того, интеграция России в мировое сообщество возможна лишь при условии успешности ее внутренней консолидации на основе синтеза (всякий раз, по определению, уникального) Традиции и Современности. В противном случае «интегрировать» по сути будет нечего: радикальное решение как «почвенническое», так и «западническое», форсирует процессы дальнейшей дезинтеграции российского общества, утраты и распада национально-цивилизационной идентичности, и потому речь будет идти уже скорее не об «интеграции» России как самостоятельного целого в сообщество более высокого порядка сложности, а об освоении отпадающих от него территорий и этнонациональных общностей иными субъектами современного мирового развития.

После завершения коммунистического эксперимента Россия должна преодолеть, к сожалению, уже состоявшуюся атомизацию общества, явившуюся результатом плохо продуманных реформ 90-х гг. прошлого века, когда каждого гражданина превратили в «люмпена», поставив перед проблемой физического выживания. Страна должна найти способ соединиться в качественно новую консолидированную общность, что является непременным условием превращения «люмпенов» в граждан. Новая российская идентичность должна быть основана на сочетании русского и отчасти советского позитивного исторического опыта, дополненного теми демократическими механизмами, которые во всем мире уже доказали свою эффективность.

Не стоит опасаться, что демократическая государственность и следование фундаментальным ценностям могут ущемлять самобытность России. Демократизация, становление правового государства не означают утраты самобытности. Наоборот, только правовое государство и является единственно надежным способом обеспечения действительно самостоятельного самобытного развития. Демократическая ориентация, доверие к обществу и открытость – именно это и предполагает возможность «самому быть». Все остальное – не самобытность, а попытки навязать народу чьи-то сугубо личные или корпоративные представления о российской самобытности.

Гораздо важнее с точки зрения национальной идентичности другое обстоятельство. Российское государство было и пока остается принципиально наднациональным. Жизнь дает все больше свидетельств того, что Россию подстерегают серьезные опасности при ее трансформации в национальное государство. На этом пути неизбежно встает «русский вопрос» с нерешенной проблемой границ в случае идентификации России по национально-этническому признаку. Россия исторически всегда находила свою национальную идентичность в поле сверхнациональной и метаисторической парадигмы.

Не должна ли она и сейчас быть сверхнациональной и метаисторической? И не настало ли время, когда она должна вновь осмыслить себя в категориях планетарного масштаба, исторического предназначения и цивилизационной роли?

На этот вопрос пока ни у кого ответа нет. Во всяком случае, для реализации поставленной политическим руководством РФ весьма амбициозной задачи – вывести Россию в число мировых лидеров уже к 2020 г. – это условие является непременным. В противном случае, лишь как периферия мирового капитализма, Россия никому в мире не будет интересна.

< Назад   Вперед >

Содержание
 
© uchebnik-online.com