Перечень учебников

Учебники онлайн

Участники международных отношений

В международно-политической науке, как и в других социальных дисциплинах, сложилось несколько терминов, для обозначения изучаемых ими действующих лиц. По своему содержанию наиболее широким из таких терминов является термин «субъект» — индивид, группа, класс, общность людей, взаимодействующих друг с другом по поводу иЛши при помощи того или иного объекта. Один из основных критериев выделения субъекта — это его наделенность сознанием и способность к действию. Однако этой слишком общей характеристики недостаточно для исследования тех или иных отдельных видов социальных отношений. Поэтому указанный термин требует конкретизации, результатом которой стали такие категории, как «социальный агент» и «социальный актор».
«Социальный агент» — это понятие критической социологии, близкой к социальному детерминизму. Оно отражает соотношение между поведением субъекта и его средой. Но главной особенностью данного понятия является то, что оно служит для выражения действия, являющегося промежуточным между субъектом и средой. Агент — это выразитель, проводник (вольный или невольный) тех или иных норм и ценностей определенной социальной системы, логика которой определяет логику его поведения в той или иной ситуации. Иначе говоря, в понятии «социальный агент» отражается социальный и культурный контроль системы над индивидами и/или социальными общностями, та роль, которую они стремятся (сознательно или бессознательно) играть в соответствии с ожиданиями окружающих, основанными па социальном статусе агента. Простейший пример в этом отношении — связь поведения человека на официальном приеме с его общественным положением: делая «выбор» между напитками, представители «низших классов», как показали социологические исследования, на самом деле следуют «логике престижности», т.е. выбирают то, что, по их представлениям, соответствует более высокому социальному статусу. Подобным же образом поведение лидеров той или иной страны нередко объясняется их представлениями о статусе суверенного государства, стремлением играть роль великой державы и т.п. С этой точки зрения многое в деятельности российского МИДа, особенно на первых этапах его существования в постсоветский период, было призвано, судя По всему, соответствовать прежде всего статусу демократического государства, придерживающегося либеральных ценностей: колебания в определении национальных интересов, поддержка (правда, с некоторыми оговорками) сомнительной акции США, связанной с нанесением ракетного удара по Багдаду в июне 1993 г. и т.п.
Что касается понятия «социальный актор», то в данном случае речь идет прежде всего о таком социальном субъекте, который действует и способен своей деятельностью внести те или иные изменения в окружающую среду. Это понятие активно используется в социологии действия. Один из ее представителей, известный французский СОЦИОЛОГ А. Турен выделяет следующие критерии социального актора: способность сказать «я»; признание другого; принадлежность к определенной группе. Соответственно, отношения актора со средой определяются четырьмя уровнями: во-первых, стремлением к удов-летворению своих интересов («уровень интереса»); во-вторых, улучшением или ухудшением условий деятельности, например соединение труда индивида с трудом другого может способствовать как повышению, так и понижению их заработка («уровень стратегии»); в-третьих, воздействием общности на институциональную систему, например, профсоюз того или иного предприятия осуществляет давление на администрацию этого предприятия с целью изменить условия труда и его оплаты («уровень изменения правил игры»); наконец, в-четвертых, культурной, этической, ценностной моделью, которая является ставкой борьбы за власть («уровень историчности»), В конечном итоге/считает А.Турен, социальный субъект — это тот, кто желает стать актором (см.: Touraine. 1974. Р. 24).
,Наиболее употребительным термином, которым в пауке о международных отношениях принято обозначать участников взаимодействия на мировой арене, является термин «актор». В русском переводе он звучал бы как «актер». И действительно, некоторые зарубежные авторы иногда напоминают об этом его значении. Так, Б. Рассст и X. Старр подчеркивают, что Шекспир представлял весь мир как большую сцепу, а людей — ее актерами (Rassett, Starr. 1981). Однако, учитывая, что значение термина «актер» в русском языке является гораздо более узким, более конкретным, а также то, что в этом своем конкретном, узком значении (как лицо, исполняющее заранее заданную роль другого персонажа) в науке о международных отношениях он практически не употребляется, в отечественной литературе принят термин «актор» (Бурлацкий, Галкин. 1974).
«Актор» — это любое лицо, которое принимает активное участие, играет важную роль, — пишут Ф. Брайар и М.Р. Джалили. В сфере международных отношений, подчеркивают они, под актором следует понимать любой авторитет, любую организацию, любую группу и даже любого индивида, способного играть определенную роль, оказывать влияние (Braillai; Djalili. 1988. P. 31).
Б. Рассет и X. Старр отмечают, что термин «актор» имеет целый ряд достоинств. ВО- нервых, он отражает широкий спектр взаимодействующих общностей и поэтому является достаточно всеобъемлющим. Во-вторых, используя его, мы делаем акцент на поведении общностей. Тем самым данный термин помогает понять существо общности, которая ведет себя определенным образом, предпринимает такие-то действия. Наконец, в-третьих, он помогает понять то, что разньГе актеры играют разные роли: некоторые из них занимают авансцену и являются «звездами», тогда как другие остаются не более чем статистами или же членами хоровой группы. И тем не менее все они участвуют в создании законченного спектакля па мировой сцепе (Бурлацкий, Галкин. 1974. С. 72).
Социальная общность может рассматриваться как международный актор в том случае, если она оказывает определенное влияние па международные отношения, пользуется признанием со стороны государств н их правительств и учитывается ими при выработке внешней политики, а также имеет ту или иную степень автономии при принятии собственных решений (Kaplan. 1964). Исходя из этого, становится яснып, что если все акторы являются участниками международных отношений, то не каждый участник может считаться международным актором. Организация, предприятие или группа, имеющие какие-либо отношения с иностранными организациями, предприятиями или гражданами, далеко не всегда могут выступать в роли международных акторов. Наоборот, эту роль может выполнять отдельный человек, например такой, как всемирно известный правозащитник А.Д. Сахаров, который, благодаря тому авторитету, которым он пользовался как среди государственных руководителей многих стран, так и среди демократической общественности, оказывал известное влияние на отношение Запада к СССР. Более того, сегодня возрастающая роль индивида в международной политике может проявляться не только в действиях выдающихся личностей, но и самых обычных людей, что проявляется в таких феноменах, как увеличение трансграничных миграционных потоков, расширение потенциала международных неправительственных правозащитных организаций в отстаивании «антигосударственных» притязаний рядовыхлюдей, наконец, в некотором росте возможностей защиты их прав путем обращения в межправительственные организации (Европейский суд по правам человека) с жалобами на неправомерные действия собственных правительств. При всех оговорках, которые могут и должны быть сделаны относительно неоднозначности и противоречивости двух последних феноменов (подробнее об этом см. в главе 12), рост их влияния на межгосударственные контакты и на международные отношения в целом представляется несомненным.
Однако в данной связи возникают следующие вопросы. Во-первых, какие из разновидностей социальных общностей, взаимодействующих на мировой арене, могут считаться типичными международными акторами? И, во-вторых, какова иерархия между типами международных акторов, или, иначе говоря, какой из них может рассматриваться как наиболее влиятельный, авторитетный и перспективный? Оба эти вопроса являются, хотя и в разной степени, предметом научных дискуссий, теоретических споров.
Гораздо больше согласия имеется по первому вопросу. Представители большинства теоретических направлений и школ считают, что типичными международными акторами являются государства, а также международные организации и системы. Так, Мортоу) Каплан различает три типа международных акторов: национальный (суверенные государства), транснациональный (региональные международные организации: например, НАТО) и универсальный (всемирные организации: например, ООН) (Kaplan. 1957). М. Мерль в качестве типичных международных акторов рассматривает государства, международные организации и транснациональные силы (например, мультинациональ-иые фирмы, а также мировое общественное мнение) (Merle. 1974). Брайар и М.Р. Джалили добавляют к этим трем типам еще один — так называемых потенциальных акторов (таких, как национально-освободительные движения, региональные и локальные общности: например, Европейский Совет коммун, Европейская Конференция местных органов власти). Дж. Розенау считает основными международными акторами государства, подсистемы (например, органы местной администрации, обладающие определенной автономией в международной сфере), транснациональные организации (такие, как, например, компания по производству микросхем «Европейские кремниевые структуры», существующая вне пределов государственной юрисдикции), когорты (например, этнические группы, церкви и т.п.), движения (Rosenau. 1990).
Вместе с тем из приведенных примеров видно, что указанное согласие относительно основных типов международных акторов касается прежде всего государства и межгосударственных (межправительственных) организаций. Что же касается вопроса о других участниках международных отношений, то он остается предметом теоретических расхождений. Однако гораздо более серьезные дискуссии ведутся но вопросу о том, какому тину актора следует отдавать предпочтение при анализе международных отношений.
Как мы уже видели, для представителей политического реализма нет сомнений в том, что государство является главным, решающим, если не единственным актором международных отношений. Это касается всех разновидностей политического реализма, хотя одни из них опираются в своей аргументации преимущественно на политические возможности государства (Г. Моргснтау), другие делают акцент на его социальную сферу (Р. Арон), третьи апеллируют к экономическому потенциалу (Ж. Бертэн).
Более гибкой выглядит точка зрения представителей модернистского направления. Смещая акцент па функционирование международных отношений, опираясь на системный подход, моделирование, количественные методы в их изучении и т.н., представители модернизма не ограничиваются исследованием поведения государств, вовлекая в научный оборот проблемы, связанные с деятельностью международных организаций, международно-политическими последствиями экономической экспансии ТНК и т.н. Вместе с тем, во-первых, чаще всего вопрос о приоритетности того или иного международного актора является для них второстепенным. А во-вторых, многие представители данного, чрезвычайно гетерогенного направления близки либо к политическому реализму (М. Каплап, К. Райт), либо к другим теоретическим школам, например таким, как транснационализм и глобализм.
Согласно теоретикам транснационализма или взаимозависимости (Р. Кохэн, Д. Най, . Скотт, С. Краснер и др.), одной из характерных особенностей современного этапа в волюции международных отношений является тот вызов, который бросают позициям сударств международные неправительственные организации, мультинациональные ирмы и корпорации, экологические движения и т.н. По мере роста числа междупарод-ых сделок позиции государств в мировой политике ослабевают, и, напротив, усиливается роль и значение частных субъектов международных отношений (Най. 1989; Keohane & Nye. 1977). «Глабалисты» (Дж. Бертон, С. Митчел и др.) идут еще дальше, представляя мир в виде гигантской многослойной паутины взаимных связей, соединяющих вместе государства и негосударственных акторов, из которой никто не может выбраться (Burton. 1972). Вместе с тем «транснационалисты» остались достаточно лояльными по отношению к политическому реализму и, следовательно, к его трактовке государства как главного международного актора (Rioux, Keenes, Legate. 1982). Что же касается «глобалистов», то они имеют тенденцию принижать значение понятия «международный актор» в пользу показа тенденций глобальной взаимозависимости (Maghroori, Romberg. 1982).
В неомарксистских концепциях международных отношений (И. Валлерстайп, С. Амин, А. Франк) главное внимание уделяется таким понятиям, как «мир-система» и «мир- экономика», государство же является лишь удобным институциональным посредником господствующего в международном масштабе класса, призванным обеспечить его доминирование над мировым рынком (Wallerstein. 1984).
Каждое из указанных теоретических направлений и школ отражает ту или иную сторону реальности международных отношений. Однако для того, чтобы судить о том, насколько верно такое отражение, необходимо получить более полное представление об особенностях существа и функционирования основных участников взаимодействий на мировой арене

< Назад   Вперед >

Содержание
 
© uchebnik-online.com