Перечень учебников

Учебники онлайн

Восток: Китай и другие

Ключевыми партнерами Китайской Народной Республики на БСВ являются Саудовская Аравия, Турция, Иран и Пакистан. В отношениях с Китаем для руководства этих стран важно, что он, в отличие от Запада, не стремится изменить их образ жизни и политическую систему. КНР в регионе – потенциальный противовес США и конкурент ЕС. Пекин там играет по собственным правилам, не вступает в альянсы, прагматичен, ведет открытую экономическую и скрытую военно политическую экспансию. Китайские проекты сочетают стратегию и тактику. Государственные программы, в разы превышающие возможности конкурентов, дополняют частные фирмы, некоторые из которых сопоставимы по возможностям с европейскими государствами. Китай избегает столкновения с США, ЕС, Индией, Японией, Южной Кореей, Бразилией и другими конкурентами, но не поддается никакому давлению, тем более что инструментов воздействия на его позицию не существует ни у кого в современном мире.

Торгово экономическое сотрудничество между КСА и КНР официально начато в 1988 г. В 1996 г. была создана саудовско китайская комиссия по торгово экономическому, инвестиционному и техническому сотрудничеству. Саудовская Аравия участвует в работе созданного в 2004 г. по инициативе Пекина Китайско арабского форума сотрудничества. В 1999 г. Эр Рияд и Пекин провозгласили установление стратегических отношений в топливно энергетической сфере, в 2006 г. подписали меморандум о взаимопонимании по политическим консультациям, а в 2007 г. меморандум о сотрудничестве в области добычи нефти, газа и полезных ископаемых. Его базой являются саудовско китайские соглашения об избежании двойного налогообложения и предотвращении уклонения от уплаты налогов, сотрудничестве в области образования, религии, здравоохранения и подготовки кадров. Саудовские фирмы строят в Китае объекты инфраструктуры, предприятия нефтепереработки и нефтехимии. В свою очередь, более 40 китайских предприятий работают на рынке строительного подряда КСА. Крупнейший инвестиционный проект Китая в королевстве – строительство промышленного города у комбината по производству алюминия в провинции Джизан. В 2008 г. Китай занял 3 е место в саудовском экспорте и 2 е место в импорте, а КСА – крупнейший торговый партнер Китая в арабском мире. С 2010 г. Китай – основной потребитель саудовской нефти – 25?% его импорта нефти идет из КСА. В условиях растущей ближневосточной нестабильности Пекин предложил Эр Рияду создать на юго востоке КНР стратегический резерв нефти за счет поставок из Саудовской Аравии, вкладывает средства в нефтедобычу и нефтехимию КСА, ведет разведку природного газа, строит комплекс предприятий в Джубейле (Восточная провинция). Перспективы китайско саудовского сотрудничества существуют в опреснении морской воды и ядерной сфере. В то же время военно техническое сотрудничество между этими странами развито слабо, так как в этой сфере саудовское руководство ориентируется на США и другие страны Запада. В 1999 г. Китай не смог добиться поставки в КСА баллистических ракет с дальностью пуска до 5,5 тыс. км взамен устаревших «Дунфэн 3». В то же время в 2006 г. между Пекином и Эр Риядом были подписаны соглашения по вопросам безопасности и закрытый контракт по оборонным системам, а в 2008 г. заключен контракт на поставку в Саудовскую Аравию 54 самоходных гаубиц.

В 2010 г. руководством Турции и Китая было заявлено о намерении довести турецко китайские отношения до уровня стратегического партнерства и создании нового механизма по совместной борьбе с терроризмом. Турция и КНР подписали Рамочное соглашение о расширении торгово экономического сотрудничества, соглашения о подготовке среднесрочного и долгосрочного планов развития сотрудничества, совместной реализации инфраструктурных проектов в третьих странах, создании рабочей группы по проекту «Шелковый путь», меморандум о намерении укрепить сотрудничество СМИ. Турецко китайское сотрудничество в энергетике, строительстве мостов и железных дорог включает участие КНР в создании скоростной железной дороги Анкара – Стамбул. Турция обсуждает участие Китая в создании на ее территории атомных электростанций. КНР стала третьей страной, после России и Ирана, с которой Турция заключила соглашение о переходе в двусторонней торговле на расчеты в национальных валютах. Анкара и Пекин намерены увеличить товарооборот до $ 50 млрд долларов к 2015 г. и $ 100 млрд к 2020 г. При этом дефицит торгового баланса в пользу Китая в двусторонней торговле уже в 2009 г. превысил $ 12 млрд. В рамках военного сотрудничества двух стран в центре военно воздушной тактики в городе Конья прошли совместные учения военно воздушных сил Турции и Китая, на которые китайские самолеты прибыли через Иран. Подавление властями КНР волнений уйгуров в Синьцзян Уйгурском автономном районе в 2009 г. осложнило отношения Китая с Турцией. В рамках решения вопроса об их культурной интеграции в тюркский мир было принято решение об открытии в Урумчи турецкого консульства и налаживании его прямого воздушного сообщения со Стамбулом.

Пакистан рассматривает Китай как партнера и союзника, начиная с индо китайских пограничных конфликтов 1959 и 1962 годов. В 1963 г. было подписано соглашение о демаркации границы между китайским Синьцзянем и частью Кашмира, контролируемой Пакистаном. В 1966 г. начались поставки в Пакистан китайских танков и самолетов. Пакистан поддержал КНР в 1971 г., когда решался вопрос о его статусе в ООН, выступив против американской формулировки «двух Китаев». В 70 е годы Китай помогал Пакистану развивать промышленность и энергетику, началось строительство Каракорумского шоссе протяженностью 1300 км, связавшего Гилгит с китайской границей (завершено в 80 х годах). В 70–80 е годы Китай был главным источником поставок вооружений и военной техники в Пакистан, лидеры двух стран обменивались информацией по афганской проблеме, Исламабад поддерживал Пекин по кампучийскому вопросу. После 1998 г., когда из за испытаний пакистанской атомной бомбы США прекратили экономическую помощь и поставки оружия этой стране, КНР вновь стала основным поставщиком вооружений и техники для пакистанских вооруженных сил. Китай оказал Пакистану гуманитарную помощь после землетрясения 2005 г., выделил средства на размещение беженцев из Свата в 2009 г., а после наводнения 2010 г. предоставил помощь для реконструкции пострадавших объектов, строительства домов и льготный кредит для восстановления инфраструктуры.

В 2002 г. была достигнута договоренность о строительстве КНР в Пакистане к 2015–2016 годам 4 атомных электростанций. В 2002 г. для организации выхода Китая к Аравийскому морю и Индийскому океану началось сооружение порта Гвадар. В 2002–2003 годах за счет китайского кредита там были построены 3 причала для стоянки морских судов, включая инфраструктуру для перевалки сырой нефти. В рамках второй очереди проекта в 2007 г. было построено 9 причалов и смонтировано оборудование для ночной навигации. В 2004 г. в рамках военно технического сотрудничества Китай предоставил Пакистану кредит на строительство 4 эсминцев в 2008–2013 годах. В том же году Китай проявил интерес к разработке угольных месторождений в районе Тхар и сооружению на их базе теплоэлектростанции. В 2005 г. был подписан Договор о сотрудничестве двух стран в области экономики, обороны и использования атомной энергии в мирных целях, заложена АЭС «Чашма 2» и согласован проект модернизации Каракорумского шоссе, включая его доведение до порта Гвадар, постройку параллельно ему железной дороги и газопровода и проведение оптоволоконного кабеля. В 2006 г. было подтверждено китайско пакистанское сотрудничество в разработке медного месторождения «Саиндак», проекте дамбы Гомал Зам, более 100 проектах разработки нефтяных и газовых месторождений, а также достигнута договоренность о совместном производстве истребителя JF 17 для военно воздушных сил ИРП на базе авиакомплекса в городе Камра. В 2008 г. было заключено Соглашение о сооружении в Пакистане 6 атомных электростанций и намечены инвестиции в экономику Пакистана в рамках совместной разработки системы AWACS и поставки Исламабаду танков «Аль Халид». Увеличился китайский импорт из Пакистана сельскохозяйственной продукции, хлопчатобумажной пряжи и тканей, была согласована помощь в реконструкции 700 км пакистанских дорог. Между двумя государствами поддерживаются контакты в образовании и здравоохранении. В 2009 г. Китай и Пакистан подписали соглашение об исследовании космического пространства, а Металлургическая корпорация Китая выразила намерение участвовать в модернизации металлургического завода в городе Карачи. В 2010 г. Пекин объявил о намерении инвестировать в экономику Белуджистана и Панджаба и продолжить строительство порта Гвадар, подписав с Пакистаном 13 соглашений и меморандумов. В Исламабаде и Карачи планируется открыть филиалы крупнейших банков Китая. Определены 36 проектов, которые будут реализованы при поддержке КНР. Пакистан – второй после Индии торговый партнер Китая в регионе с внешнеторговым оборотом $ 10 млрд, потенциал роста которого к 2012 г. составляет $ 15 млрд. Одновременно товарооборот между Индией и КНР за 25 лет вырос с $ 150 млн до $ 50 млрд.

Иран – один из ведущих торговых партнеров Китая. В 2009 г. Иран обеспечивал 12?% потребности КНР в нефти. С 2001 г. корпорация «Синопек» разрабатывает нефтяное месторождение «Заварех каншане» в 200 км от Тегерана. Государственная нефтеторговая компания Zhuhai Zhenrong Corp. заключила с Ираном соглашение на импорт природного газа в объеме $ 20 млрд в течение 25 лет. Государственная компания SINOPEC Engineering Inc. в 2007 г. подписала с иранским Министерством нефти инвестиционный контракт на 25 лет на импорт 385 млрд кубометров природного газа и 150 тысяч баррелей сырой нефти в день из месторождения «Ядаваран». В 2008 г. Тегеран озвучил намерение участвовать в формировании стратегических резервов нефти на территории Китая. В 2009 г. было подписано соглашение на разработку месторождения «Северный Азадеган». В рамках ежегодных поставок в КНР 20 млн т сжиженного природного газа (около 31 млрд кубометров) с месторождения «Северный Парс» соглашение было подписано иранским Министерством нефти, но не утверждено Высшим экономическим советом. Взамен в 2009 г. Иранская нефтяная национальная компания подписала контракт c China National Petroleum Corporation (CNPC) на разработку месторождения «Южный Парс». Переговоры по развитию «Северного Парса» с последующей закупкой произведенного сырья и 12 блоками месторождения «Южный Парс» продолжаются. Не исключено и продление до КНР газопровода «Мир» Иран – Пакистан – Индия. Консорциум китайских компаний подписал контракт, в рамках которого Shanghai Zhenhua Heavy Industry Co. Ltd. (ZPMC) обязалась построить к 2010 г. 10 морских и 7 наземных буровых установок и изготовить 2 подъемных крана. КНР вложила средства в строительство завода по производству газового конденсата в свободной экономической зоне «Киш».

Помимо этого, госкорпорация «Синопек» подписала с Иранской национальной нефтяной компанией соглашение по переоборудованию Тебризского и Исфаганского нефтеперерабатывающих заводов и сооружению нефтепровода Некка – Тегеран протяженностью 336 км, а после ее выхода из консорциума к их реконструкции приступили частные китайские компании. Параллельно, для того чтобы не зависеть от проблем Ирана с мировым сообществом и ситуации в арабском мире, Китай активизировал освоение нефтяных ресурсов в Африке, Центральной Азии и Латинской Америке. В 2009 г. поставки нефти из Ирана в Китай сократились почти вдвое на фоне роста закупок в Анголе. В дальнейшем уровень импорта КНР нефти из ИРИ был стабилен, и в настоящее время Иран – на 3 м месте по экспорту нефти в Китай после Анголы и Саудовской Аравии. В 2006–2010 годах КНР подписала с ИРИ контракты на модернизацию нефтеперерабатывающего завода Арак, а также развитие нефтяных месторождений Северный Азадеган, Ядаваран, Гармсар и 11 го блока газового месторождения «Южный Парс». В 2009 г. Иран обратился к Китаю с пакетом инвестиционных предложений на $ 48,2 млрд в энергетическом секторе, включая создание 7 новых нефтеперерабатывающих заводов. В 2009 г. КНР приняла решение об участии в проектах по модернизации иранских нефтеперерабатывающих заводов (в том числе в Абадане). Были подписаны соглашение с Sinopec по предоставлению кредита нефтеперерабатывающей промышленности ИРИ и контракт с CNPC на повышение производительности иранских нефтяных полей.

Китай не поддержал односторонние антииранские меры США и ЕС, введенные в 2010 г. КНР и Турция входят в число главных поставщиков бензина ИРИ. С сентября 2009 г. Пекин обеспечивает не менее трети иранских потребностей в его импорте. Сверх того от 30 до 40 тысяч баррелей бензина в сутки поставлялось китайцами в Иран через третьи страны, хотя швейцарские эксперты полагают, что продукция КНР в ИРИ не может заменить высокотехнологичные продукты из ЕС. В 2009 г. китайские компании расширили долю рынка в Иране, в том числе благодаря таким госструктурам, как China National Petroleum Corporation и Zhen Hua Oil. Побочным итогом санкций стал рост деловой активности в ОАЭ малых торговых фирм, в том числе транспортных компаний из Японии, Сингапура, Индии и КНР. Еще одним «окном», помогающим Ирану обходить санкции, стал Гонконг, особый экономический режим которого позволил КНР извлекать пользу из сотрудничества с Ираном с минимумом рисков для китайского бизнеса на международной арене.

Соединенные Штаты и ЕС обвиняют КНР в попытках подрыва международного санкционного режима в отношении Ирана и поставок ему товаров двойного назначения. США применили свое законодательство против китайских компаний, экспортировавших в ИРИ химические материалы, которые могли быть использованы в военно промышленном комплексе этой страны. При подготовке резолюции № 1929 в Совете Безопасности ООН Китай приложил все усилия, чтобы в ее тексте остались только положения, связанные с режимом Договора о нераспространении ядерного оружия. Военно техническое сотрудничество Китая и Ирана развивалось до конца 90 х годов, однако китайское оружие поставлялось через Иран экстремистским группировкам БСВ. Под давлением США и вследствие заинтересованности Китая в сотрудничестве с Америкой и Израилем с 1997 г. его проекты с Ираном в ядерной сфере были прекращены, а военно техническое сотрудничество минимизировано. В 2004 г. был подписан меморандум ИРИ и КНР о сотрудничестве в области космических технологий и научных исследований. В 2008 г. с помощью китайской ракеты был запущен иранский спутник Environment 1. В 2005 г. Иран вступил в качестве наблюдателя в Шанхайскую организацию сотрудничества. В 2006–2008 годах Пекин поддержал введение против Ирана санкций ООН, в 2008 г. китайские банки на 4 месяца приостановили контакты с банками Ирана. КНР выступает против полного членства Ирана в ШОС, но не поддерживает новые антииранские санкции.

В условиях санкций Китай для ИРИ – главный источник инвестиций и технологий. Используя это, Китай расширяет экономическую экспансию в Иран, в том числе в сфере транспорта на основе «Протокола о взаимодействии в транспортной сфере» от 2003 г., включавшего вопросы строительства в ИРИ аэропортов, портов, автомобильных и железных дорог, нефте– и газопроводов. КНР вложила средства в транспортную инфраструктуру Ирана, включая шоссе Тегеран – Север и метро в Тегеране, Исфагане, Мешхеде и Тебризе. Концепция «Большого Китая» предполагает создание нового «Шелкового пути» – азиатско европейского трансконтинентального коридора через Турцию, Иран, Центральную Азию и Китай, частью которого должна стать железная дорога КНР – Казахстан – Узбекистан – Туркменистан – Иран. Китай реализует контракт на поставку вагонов метро в Мешхеде и проект по производству иранского «народного» автомобиля. China National Heavy Truck Corporation в 2006 г. поставила в ИРИ 10 тысяч тяжелых грузовиков и подписала контракт с Iran Khodro Diesel на их сборку в Иране, а китайская South East (Fujian) Motor Co. Ltd. поставила в эту страну 8 тысяч микроавтобусов Soueast Delica.

КНР с 2006 г. имеет прочные позиции на иранском инвестиционном рынке, где работают более 1200 китайских компаний. В 2008 г. в Иране реализовывалось около 200 проектов с китайским участием, две трети – на межгосударственном уровне. В 2005–2010 годах ИРИ и КНР подписали инвестиционные контракты на $ 120 млрд в строительстве, нефтехимии, судостроении, производстве цемента, водном и сельском хозяйстве – включая свободную экономическую зону «Арас», развитии портов Чабахар и Бендер е Хомейни, энергетике – в том числе возведении 5 плотин. Китай построил в Иране гидроэлектростанции «Талеган» и «Мулла Садра», за счет китайского кредита будет построена гидроэлектростанция «Рудбар». КHP готова участвовать в разработке титановых месторождений ИРИ, а Иран – в строительстве инфраструктуры в Синьцзянь Уйгурском автономном районе. Существенную часть иранского экспорта составляют пропан, мрамор, сера и металлы: железная руда, чугун, алюминий, медь, хром и свинец. Часть товаров экспортируется в Иран через третьи страны, в основном ОАЭ, с учетом чего объем ирано китайской торговли равен $ 30–36 млрд, превращая КНР в ведущего партнера ИРИ.

Подробное описание деталей сотрудничества Китая со всеми странами БСВ заслуживает отдельной книги, но даже на примере крупнейших ближневосточных партнеров Пекина ясны масштабы и скорость его экспансии в регионе. Прагматизм, последовательность, готовность заменять частными подрядчиками государственные компании там, где их необходимо вывести из под санкций, сочетаются с готовностью Китая реализовывать сложные технологические проекты за счет собственных ресурсов. Китай не конкурирует с американскими и европейскими компаниями – он демпингует и готов рисковать там, где Запад ограничивают права человека и другие факторы, не представляющие для Пекина преград. В Судане и странах Магриба, Омане и Афганистане, малых монархиях Залива и Леванте Китай не менее активен, чем страны западного блока. В Израиле он наращивает присутствие вопреки США, сделавшим все для того, чтобы израильско китайское сотрудничество в военно технической сфере, в том числе в авиационной и аэрокосмической области с участием России, не состоялось в 90 е годы и затормозилось в 2000 е. Потенциал Китая на БСВ опирается на опыт, который его специалисты получили, сотрудничая с регионом на протяжении десятилетий, и возможности, которые открывает промышленное, финансовое и военное развитие КНР. Пока на БСВ не появились китайские военные базы, но их создание лишь вопрос времени. Почва для этого подготовлена в Пакистане, Иране, странах Африканского Рога и Магрибе.

В отличие от Китая, все прочие «незападные» игроки, действующие на БСВ, не могут играть по правилам, доступным сверхдержавам, хотя их экономический и военно политический потенциал очень велик. В особенности это касается Индии, Японии и Южной Кореи, хотя заметную роль в транзитной торговле и финансовой сфере БСВ играют Тайвань и Сингапур, а рынок рабочей силы Израиля и стран ССАГПЗ освоен Таиландом и Филиппинами – единственными, помимо Индии, странами этой группы, сталкивающимися с исламистским экстремизмом на своей территории. Не исключен выход на БСВ Вьетнама. Исламистские группировки региона активно действуют в мусульманских общинах Южной и Юго Восточной Азии, а правящие режимы региона стремятся привить в ЮВА консервативный ислам вместо распространенных там плюралистических традиционных версий этого учения. Как следствие, балансирующий между Малайзией и Индонезией Сингапур опирался в подготовке своих вооруженных сил на помощь Израиля.

Единственной из перечисленных стран военной силой, присутствующей на Ближнем и Среднем Востоке в постоянном режиме в зоне АфПака, является Индия, на протяжении второй половины ХХ в. несколько раз воевавшая с Пакистаном. Возвращение Индии в Восточную Африку, бывшую до 60–70 х годов зоной активного проникновения торгово промышленного капитала и рабочей силы из Южной Азии, вытесненной оттуда местной элитой после завоевания британскими колониями Африки независимости, не исключено. Пока, однако, ее присутствие в регионе ограничено борьбой военно морского флота с сомалийскими пиратами и торговлей. Более активную роль там играет Япония, которая 1 июня 2011 г. ввела в строй военную базу в Джибути – первый зарубежный военный объект после Второй мировой войны. База на 12 га включает авиационный ангар, казармы и обслуживающую инфраструктуру. В Джибути базируются 2 эсминца и 2 патрульных самолета Сил самообороны Японии, численность ее военнослужащих – более 200 человек. Японии принадлежат около 10?% из 20 тысяч морских судов, ежегодно проходящих в зоне Аденского залива, она присоединилась к борьбе с сомалийскими пиратами в июне 2009 г.

Крупнейшими на БСВ торговыми партнерами Индии, Японии, Южной Кореи, Таиланда и Тайваня являются ОАЭ и Саудовская Аравия, хотя сами государства Ближнего и Среднего Востока значительно более зависят от торговли со странами Азии. Крупнейшие азиатские партнеры Бахрейна и Ирана – Япония, Индия и Южная Корея. Кувейта и Саудовской Аравии – Япония, Южная Корея, Индия, Тайвань и Сингапур. ОАЭ и Омана – Япония, Южная Корея, Индия и Таиланд. Катара – Япония, Южная Корея, Сингапур и Индия. Йемена – Индия, Таиланд и Япония. Египта – Индия и Южная Корея. Судана и Джибути – Япония и Индия. Афганистана, Марокко, Иордании, Эритреи и Сомали – Индия. Крупный партнер Мавритании – Япония. Довоенной Ливии – Южная Корея. В Машрике выделяется Ирак, около половины нефти которого идет в Индию, Японию, Южную Корею и на Тайвань.

До 90 х годов экономические интересы Индии, ориентировавшейся на СССР, не поддерживавший дипломатических отношений с Израилем и странами Азиатско Тихоокеанского региона, избегавшими арабского бойкота, ограничивали контакты с Иерусалимом большинства стран Южной Азии и Дальнего Востока. Исключениями были Таиланд, Тайвань, Сингапур и Южная Корея. В настоящее время баланс между арабским миром, Ираном и Израилем – основа практикуемой странами этой группы политики. Их участие в антииранских санкциях не включает поддержку военных сценариев. При сохранении сотрудничества США с Пакистаном растет ядерное и военно техническое сотрудничество Америки с Индией, тем более безопасное для Вашингтона, что индо пакистанский конфликт практически заморожен.

Япония и Южная Корея традиционно связывали взаимодействие с Тегераном со своей энергетической безопасностью. Принятие вслед за резолюцией СБ ООН № 1929 США и ЕС односторонних санкций в отношении Ирана осложнило это сотрудничество. Япония поддержала резолюции Совета Безопасности. В 2006 г. фирма Inpex сократила участие в проекте разработки месторождения «Азадеган» с 90?% до 10?%, а в 2010 г. вышла из этого проекта. На рубеже 2006–2007 годов было заключено соглашение Токио и Лондона о противодействии реализации ядерных программ КНДР и ИРИ. В 2007 г. Япония заморозила счета 10 компаний и 12 частных лиц Ирана. В преддверии новых санкций японское руководство в 2009 г. взяло курс на снижение объемов нефти, закупаемой у Ирана, заморозило счета 88 юридических (включая IRISL и ее дочерние фирмы) и 24 физических лиц ИРИ, прервало операции с 15 иранскими банками, заморозив счета и активы их японских представительств. Ограничениям подверглось сотрудничество с ИРИ в финансовой сфере, страховании, брокерской деятельности, торговле, инвестициях. Japan Bank for International Cooperation (JBIC) и Nippon Export and Investment Insurance (NEXI) отказались от предоставления экспортных кредитов для торговли с Ираном.

Южная Корея заняла другую позицию. В 2010 г. она ввела односторонние санкции в отношении ИРИ, запретив вести бизнес со 102 юридическими и 24 физическими иранскими лицами, пообещав проверять грузы, следующие в Иран и из Ирана, и временно прекратить инвестиции в иранскую энергетику. Однако она отказалась закрыть представительство банка Меллят в Сеуле, лишь заморозив его деятельность в 2010 г. на 2 месяца и перейдя в торговле с ИРИ на воны, право на осуществление операций с которыми получили Центробанк Ирана, Industrial Bank of Korea и Woori Bank. В2010 г. с Ираном вели бизнес около 2000 южнокорейских фирм, включая Самсунг, Hyundai Heavy Industries и GS Engineering and Construction. Daelim Industrial Company в 2007 г. заключила договоры на участие в модернизации нефтеперерабатывающего завода в Исфагане и строительство емкостей для хранения сжиженного природного газа в порту Томбак, а в 2009 г. на развитие 12 го блока газового месторождения «Южный Парс». После введения новых антииранских санкций Совбеза ООН, США и ЕС в 2010 г. GS Engineering and Construction расторгла контракт с компанией «Парс» по созданию мощностей для дезодорирования природного газа и вместе с Daelim Industrial и Doosan Heavy Industries выразила обеспокоенность развитием ситуации вокруг ИРИ. В августе 2010 г. южнокорейское министерство экономики заявило о возможном оказании помощи (включая выдачу льготных кредитов) компаниям, пострадавшим от санкций со стороны США. Формально Сеул выполняет резолюции Совбеза ООН и создал законодательную базу для режима санкций в отношении Ирана, но ядерная программа Ирана для Сеула лишь одна из составляющих отношений с этой страной, главное в которых – экономическая безопасность самой Южной Кореи.

С 90 х годов Южная Корея начала активно развивать сотрудничество с Израилем. В 2001 г. Израиль и Южная Корея подписали соглашение о судоходстве. В 2008 г. на корейском рынке действовали 828 израильских компаний. 75?% израильского экспорта в Корею составляло оборудование, прочее – удобрения, фармацевтические препараты, металлы, сельскохозяйственная продукция и алмазы. Сотрудничество двух стран включает военно техническую сферу – согласно контракту между Daewoo и Ta’as в Израиле построен завод, производящий автомобильные подушки безопасности. Сеул закупил партию БПЛА Israel Aircraft Industries, включая современные Harpy. Импорт в Израиль из Кореи состоит из легковых автомобилей и запчастей, бытовых электроприборов, компьютеров и мобильных телефонов, резины и пластиков, металлов и текстиля. С 1990 г. Израиль посетило больше туристов из Южной Кореи, чем из прочих стран Азии, – в основном христианские паломники. Особые перспективы сотрудничества в сфере высоких технологий двух стран открылись в связи с тем, что достижения Израиля (изобретения и патенты) и Южной Кореи (производство и продажа) взаимно дополняют друг друга. Так, электрооптика El Op использована в южнокорейских спутниках. Перспективным является сотрудничество в области информационной защиты, биомедицине, альтернативной энергетике и военно промышленном комплексе. С 2001 г. действует соглашение о создании объединенного фонда поддержки НИОКР. В 2002 г. был подписан договор о сотрудничестве между израильским Технионом и южнокорейским Институтом электронных технологий. Израиль – один из крупнейших рынков Южной Кореи на БСВ, а Южная Корея играет ту же роль для Израиля. Hyundai Industries выиграла контракт на постройку силовой установки для Dead Sea Works и по соглашению с Israel Electric Corporation построила угольный причал для электростанции в Ашкелоне. Израильская компания Power Design в сотрудничестве с Samsung Electronics обеспечила электропитанием 500 тысяч точек беспроводного доступа в Интернет, используя корейское оборудование. В 2010 г. в рамках израильской программы NewTECH была обсуждена кооперация южнокорейской K Water и израильской Mekorot. 4 из 12 крупнейших азиатских инвесторов в Израиле – южнокорейские. Это Samsung Electronics, Daewoo, LG Group и Hyundai.

Индия установила дипломатические отношения с Израилем в 1992 г., после чего начала закупать израильские вооружения и военную технику. Военные связи расширились в 1998 г., после прихода к власти в Индии партии Бхаратия Джаната, и достигли современного уровня к 2005 г. В 2002–2007 годах Индия закупила у Израиля оружия и военной техники более чем на $ 5 млрд. В 2000 г. созданы первые совместные военные предприятия, а с 2003 г. стало наращиваться сотрудничество в области разведки и противодействия терроризму. В 2008 г. Индия стала третьим по товарообороту партнером Израиля в Азии. Уникальной статьей торговли стали драгоценные камни. Перспективны совместные проекты в сельском хозяйстве, науке и технологиях, в том числе программном обеспечении и телекоммуникациях. С 90 х годов развивается сотрудничество в космической области. Осложняют контакты двух стран индийская бюрократия и коррупция, а в военно технической сфере – позиция США, которые в 2003 г. сорвали продажу Индии противоракетного комплекса Arrow, хотя одобрили продажу системы воздушного предупреждения и контроля Phalcon (AWACS).

Начало стратегического партнерства между Дели и Вашингтоном было положено подписанием в 2005 г. ядерной сделки, что укрепило положение Индии в противовес Китаю. Дополнительным фактором сближения с Соединенными Штатами стала поддержка Вашингтоном позиций Индии в Афганистане. В инфраструктуру ИРА, в том числе в восстановление электростанций и подготовку гражданских служащих и полиции, конкурируя с Пакистаном, Индия инвестировала более $ 2,1 млрд. США отказались поставить Дели военные технологии, но, диверсифицируя источники поставок вооружений и военной техники, Индия заявила о намерении закупить у Америки 10 военно транспортных самолетов Globalmaster III. Соединенные Штаты включились в конкурс на поставку военно воздушным силам Индии 126 средних многоцелевых боевых самолетов на общую сумму $ 10,4 млрд. Индия приобрела у США 12 радаров обнаружения огневых точек AN/TPQ 37, 6 военно транспортных самолетов C 130J Super Hercules, 8 морских разведывательных самолетов Р 81, военный корабль Trenton и 6 палубных вертолетов UH 3H, базирующихся на его борту. В одном лишь 2008 г. США продали Индии вооружений и военной техники на $ 3 млрд.

Следствием укрепления отношений Нью Дели с Вашингтоном и постепенной переориентации США на Индию в системе региональной безопасности, в ущерб отношениям с Пакистаном, стало охлаждение отношений Индии с Ираном. Их уровень постепенно снизился от стратегического партнерства и взаимной поддержки на международной арене до сдержанности, хотя еще в 2008 г. товарооборот между Индией и Ираном достигал $ 13 млрд. Дезавуированными или замороженными оказались проекты транспортного коридора «Север–Юг» и газопровода Иран–Пакистан–Индия. Разработку последнего индийская сторона приостановила в конце 2000 х годов, хотя ранее заключила стратегическое соглашение с ИРИ на 25 лет, гарантирующее ежегодный экспорт в Индию 5 млн т сжиженного газа. Взамен Индия получила поддержку Соединенных Штатов в развитии национальной атомной энергетики. Подписание в 2010 г. соглашения о сооружении регионального газопровода между Индией, Пакистаном, Афганистаном и Туркменистаном не оставляет Ирану места на индийском рынке. В конце того же 2010 г. Индия объявила о решении изменить существующие правила оплаты поставок иранской нефти, отказавшись от механизма Азиатского клирингового союза, заложенного в 70 е годы ХХ века. До настоящего времени эта проблема не решена. В то же время уменьшение сотрудничества с Ираном крупных частных корпораций и госкомпаний Индии, чувствительных к санкциям, компенсируется мелким и средним бизнесом, действующим на иранском топливном рынке через ОАЭ.

В настоящее время отношения Индии, Японии, Южной Кореи и стран ЮВА с государствами БСВ переживают изменения. В основе их лежит возникновение индийско американской оси на фоне ослабления партнерства США с Пакистаном и конкуренции обеих стран с Китаем. Сохранение Южной Кореей позиций в Иране, несмотря на усиление связей с Израилем. Особая роль «малых Китаев»: Гонконга, Сингапура и Тайваня. Выстраивание японо израильского и сворачивание ирано японского сотрудничества. Рост после введения в отношении Ирана санкций экспорта нефти из стран ССАГПЗ в Индию, Японию и Южную Корею. Конкуренция этих стран между собой, соперничество США и ЕС, Ирана и государств Персидского залива, израильского и американского военно промышленных комплексов составляет фон этих процессов, которые могут ускориться в случае смены власти в Пакистане или перехода конфликта Ирана с Израилем и странами ССАГПЗ в «горячую фазу». Это касается и «арабской весны», поставившей под вопрос существование правящих в арабском мире режимов, на протяжении десятилетий выступавших в качестве поставщиков энергоносителей и рынков сбыта произведенных в государствах Азии товаров, – еще одного фактора нестабильности, влиять на который внешние игроки не могут.

< Назад   Вперед >

Содержание
 
© uchebnik-online.com