Перечень учебников

Учебники онлайн

Экономическая стратегия Китая: двусторонний и региональный аспект

Как уже отмечалось, Китай проводит весьма миролюбивую и дружественную политику по отношению к Кыргызстану и другим государствам Центральной Азии. Многостороннее сотрудничество развивается в полной мере, затрагивая и экономическую составляющую взаимоотношений. За время независимости экономические отношения между нашими странами получили заметное развитие.

Существует весьма распространенная точка зрения, что Кыргызстан, как и другие соседние государства, рискует потерять суверенитет, вследствие угрозы, исходящей от могучего и быстро развивающегося Китая. Ведь КНР уже представляет собой масштабную экономическую силу, к тому же имеющую огромный потенциал для дальнейшего роста. Развитие экономики Китая естественным образом расширяет его влияние на все центральноазиатские страны. В настоящее время в научной литературе весьма активно дискутируется вопрос неуклонного экономического роста, «экономической экспансии» Китая, которая может угрожать своими масштабами развитию не только Кыргызстана, но и всего центрально-азиатского региона. Имеет ли место на самом деле «китайская угроза» и что она из себя представляет?

Истоки этого вопроса восходят к Японии, которая выдвинула «концепцию китайской угрозы». После окончания «холодной войны» и по мере бурного экономического развития, Китай фактически стал рассматриваться в качестве главной внешней угрозы безопасности Японии. А с 1991 г. японское правительство даже начало посвящать КНР отдельную часть в своей Белой книге безопасности .

Так как быстроразвивающаяся экономика может позволить Китаю в XXI веке занять ведущее место на мировой арене и помешать Америке проводить политику гегемонии, то эта концепция сразу получила поддержку со стороны США, которые никогда не отказывались от идеи «сдерживания Китая».

В целом страны, поддерживающие «концепцию китайской угрозы», состоят из двух групп:

1. Страны, доминирующие в мире и в АТР, но постепенно теряющие свое лидерство и в политике, и в экономике – США и Япония;

2. Страны, которые не только являются соседями Китая, но и имеют территориальные споры с ним – некоторые страны Южной и Юго-Восточной Азии, такие как Индия, Индонезия, Филиппины, и частично Россия.

Согласно данной концепции, Китай в первую очередь создает угрозу в отношении Японии и США. В то же время США и Япония настаивают на том, что Китай в первую очередь угрожает России. В действительности для России Китай не является угрозой. Тем не менее, в российских средствах массовой информации нередко встречается понятие «желтой опасности», которое в некотором смысле отождествляется с концепцией «китайской угрозы». Мотивами распространения этой тематики служат миграционная проблема на российском Дальнем Востоке и потенциальная военная угроза со стороны КНР, которая в последние годы повышает расходы на вооружение.

В Белой книге Китая, посвященной контролю над вооружением и разоружению, отмечено, что КНР никому не угрожает, всегда проводила и проводит миролюбивую внешнюю политику, а основу военной доктрины составляет оборона собственной территории от агрессии извне .

Весьма важная концепция построения «гармоничного общества», «гармоничной Азии» и «гармоничного мира», инициированная президентом Ху Цзинтао, играет важное теоретическое и практическое значение, так как представляет собой универсальные принципы китайской внутренней и внешней политики, и является основой в намерениях Китая изменить международную систему . Концепция гармоничного мира тесно связана с ценностями китайской культуры.

Дэн Сяопин сформулировал и далее развил принципы мирного сосуществования. Он указывал, что в построении дружеских отношений между двумя странами, каждая из сторон должны исходить из своих собственных интересов и в то же время уважать интересы другой. Каждая страна, будь она большая или маленькая, сильная или слабая, должна уважать другие страны как равные себе, не размышляя в рамках старых стереотипов времен холодной войны. Именно теория Дэн Сяопина легла в основу концепции гармоничного мира.

Если раньше международная политика и дипломатия Китая делала акцент на взаимном уважении, равенстве, взаимной выгоде и невмешательстве во внутренние дела друг друга, то сегодня Китай активно берет инициативу на себя для сокращения противоречий на пути к кооперации и стремится прийти к консенсусу посредством координации.

Вследствие отсутствия адекватного понимания роли и целей Китая, некоторые политики и заинтересованные лица разыгрывают теорию «китайской угрозы». Неверная интерпретация и различия в культуре являются главными препятствиями на пути реализации цели построения гармоничного мира.

Поэтому Китай не намерен добиваться гегемонии и политического диктата в мире, и даже став достаточно сильным государством, Китай все равно не будет к этому стремиться.

Из вышесказанного следует, что «концепция китайской угрозы» не имеет теоретической основы и не выдерживает критики. Она является классическим примером политики сдерживания КНР в целях обеспечения собственных национальных интересов ряда стран, в первую очередь США и Японии. Сторонники и распространители этой концепции просто хотят спровоцировать ухудшение отношений Китая с соседними странами, сдержать его развитие и исказить международное представление о Китае.

Следовательно, можно сделать вывод, что «риски и угрозы» Центральной Азии, исходящие якобы от экономического роста Китая не имеют под собой реальной почвы. В этом смысле мы имеем в виду то, что ситуация, которая складывается в регионе связана с объективными обстоятельствами, а не из-за наличия «китайской угрозы». Рассмотрим их подробнее.

Во-первых, здесь необходимо отметить, что опасения, связанные с Китаем в общественном мнении Центральной Азии пока строятся по старым стереотипам со времен советского союза, сохраняется прежнее мышление.

Во-вторых, экономическая система Кыргызстана сложилась еще во время вхождения страны в состав Советского Союза. Центральная Азия или Средняя Азия как ее называли в то время, была очень слабо развита в сферах промышленности и науки, в системе советской экономики она играла роль сырьевой базы. Поэтому взваливать вину за это на Китай, как сейчас делают некоторые ученые, несправедливо. Проблема с преобладанием сырьевого сектора в экономике государств Центральной Азии распространяется не только на отношения с Китаем, но и с другими странами . Западные государства также инвестируют средства главным образом в разработку природных ресурсов центрально-азиатских стран. Экономика стран Центральной Азии относительно слаба, промышленность не развита должным образом, низок уровень развития высоких технологий. Все это объективно является наследием прошлого и проблемой настоящего.

Поэтому, анализируя проблему «китайской угрозы» необходимо выделить два его аспекта: политический и экономический. С точки зрения экономической составляющей Китай не стремится к экспансии региона, экономические угрозы больше связаны в первую очередь тем, что экономики центрально-азиатских стран по объективным причинам не могут конкурировать с все более растущей экономикой Китая. Политическая составляющая заключается в том, что некоторые субъекты международных отношений используют миф «китайской угрозы» в своих целях на идеологическом уровне как способ манипуляции общественного мнения.

В действительности стремительные экономические достижения Китая не могут не вызывать беспокойства у его соседей. Китай - один из крупнейших торговых партнеров стран региона, оказывающий все более значительное влияние на экономическую составляющую региона. В чем же особенность экономической политики Китая в центрально-азиатском регионе?

Для начала необходимо упомянуть о трех принципах, которых Китай придерживается в отношениях с государствами Центральной Азии. Первый принцип «дружить с соседями» означает стремление к формированию дружественных отношений со всеми соседними государствами. Второй принцип «дать соседям чувство успокоения» подразумевает, что находящиеся рядом государства должны чувствовать себя спокойно и безопасно. Многие соседи Китая не могут не ощущать свою слабость на фоне государства с огромным населением, большой территорией и гигантской мощью. Китай надеется посредством доброй воли, честности и открытости в отношениях с соседями, посредством соблюдения принципов равноправия и сотрудничества убедить эти государства в их безопасности. И третий принцип «помогать соседям богатеть» заключается в том, что Китай в процессе собственного быстрого экономического роста должен помогать соседним государствам, чтобы они тоже могли извлечь выгоду из этого. Применительно к более слабым государствам региона эти принципы особенно уместны.

Со всеми странами Китай в действительности поддерживает ровные, дружественные отношения. Экономические отношения между КНР и странами Центральной Азии за последние 10 лет получили заметное развитие.

Если брать торговые отношения между Китаем и Кыргызстаном, то в целом поставки из нашей страны включают текстильное сырье, отходы черных и цветных металлов. Ассортимент поставок из Китая включает машины и оборудование, продовольствие и прочие товары широкого потребления .

Если сравнивать объем товарооборота с другими странами региона, то с Казахстаном торговые связи развиваются более стремительно, с Кыргызстаном, Таджикистаном, Узбекистаном и Туркменистаном – менее активно. Однако в отличие от официальных статистических данных Кыргызстана, статистика Китая в большей степени учитывает реальные объемы торговли, так как включает челночную торговлю, которая играет важное значение для большинства стран Центральной Азии, особенно для Казахстана и Кыргызстана.

Следующей особенностью экономических взаимоотношений между Китаем и Кыргызстаном является то, что за Китаем устойчиво закрепляется роль поставщика готовой продукции, а за Кыргызстаном и другими странами Центральной Азии статус поставщиков сырья и природных ресурсов. К примеру, доля сырья в экспорте Казахстана и Туркменистана в Китай превышает 85%. Причем китайский экспорт явно превалирует над импортом из региона.

При всем этом следует сказать, что в настоящее время прослеживается устойчивая тенденция усиления и увеличения товарооборота не только на двустороннем уровне, но и на региональном уровне. Но в то же время нынешний формат экономических отношений между Китаем и странами Центральной Азии трудно назвать взаимовыгодными. С этим согласны ряд экспертов особенно при рассмотрении соотношения между китайским экспортом, куда входит текстиль, продовольственные товары и машиностроение, и китайским импортом, включающим в основном минеральные ресурсы и сельскохозяйственную продукцию.

Китай представляет собой огромных рынок сбыта для центрально-азиатских энергоносителей и других минеральных ресурсов, также, он является одним из важнейших транспортных каналов, связывающих страны региона с внешним миром. Естественно, что усиление влияния Китая в Центральной Азии во многом будет происходить за счет усиления его влияния в сфере экономики. Тем не менее, КНР не может в один миг расширить свое экономическое присутствие в Центральной Азии. Оно будет нарастать постепенно, в ходе длительного развития.

Реакция центрально-азиатских стран на быстрое развитие китайской экономики неоднозначна. С одной стороны, стремительный экономический рост Китая открывает перед ними много возможностей. С другой стороны, у них возникает ощущение определенного дискомфорта, связанное с опасениями, что вследствие быстрого экономического развития Китай превратит регион в свой сырьевой придаток. Каким образом можно способствовать развитию взаимовыгодных экономических отношений и с какими проблемами при этом сталкивается Кыргызстан и другие страны Центральной Азии?

Как уже отмечалось выше, в целом проблема экономического развития Центральной Азии уходит своими корнями во времена Советского Союза, когда экономическая деятельность преимущественно была ориентирована на удовлетворение потребностей других советских республик в сырьевых ресурсах и в меньшей степени – на выпуск готовой продукции. В результате политики разделения труда, сложившейся в то время, практически все промышленные предприятия государств региона стали структурно и технологически взаимозависимы. В результате из-за низкого уровня производительности труда и высокого уровня утечки капитала, экономики Центрально-азиатских стран истощаются и не выдерживают конкуренции.

Следующая проблема связана с так называемым географическим фактором. Все страны Центральной Азии являются сухопутными, т.е. не имеют выхода к морю. Так, по мнению «отца» геополитики Ратцеля Ф., государство складывается из территориального рельефа, масштаба и из их осмысления народом . В своей книге «Море, источник могущества народов» он указал на необходимость каждой мощной державы особенно развивать свои военно-морские силы, так как побережья и бассейны рек являются важнейшими регионами для успешного развития государства. Развивая данную тематику, геополитик Мэхен А. отождествляет морскую цивилизацию с торговой, а торговлю, в свою очередь, считает главным инструментом политики.

К примеру, в Китае наиболее развитые промышленные предприятия расположены преимущественно на побережье, в то время как внутренние китайские провинции отстают в своем развитии. Замкнутость Центрально-азиатских государств приводит к проблеме транспортировки товаров, стоимость которых примерно на 50% выше стоимости транспортировки из приморских государств. Кыргызстан расположен в сложных географических условиях, так как большая часть территории является высокогорной местностью, это еще больше усугубляет проблему транспортных сообщений, что обуславливает повышение транспортных издержек и снижает выгоду от экономического сотрудничества.

Вышеописанные проблемы носят объективный характер, но, тем не менее, ряд ученых видят выход из сложившейся ситуации в региональной интеграции. Ведь известно, что крупный региональный рынок имеет большую привлекательность для внешних инвестиций в перерабатывающую отрасль индустрии, чем маленькие национальные рынки. Интеграция могла бы с высокой эффективностью задействовать региональную промышленную, энергетическую и транспортную инфраструктуру для достижения экономического роста всех стран региона.

Следующие проблемы взаимовыгодного экономического сотрудничества связаны с бюрократическими вопросами. Если в Кыргызстане принятие решений по поводу ряда проектов затягивается годами во время бюрократического согласования, то в Китае чиновники создают все условия, чтобы принятые решения по инвестированию не утонули в кабинетах, а были реализованы. Можно привести немало примеров, когда задуманные проекты в Центральной Азии забывались, оставшись так и не реализованными на практике. Зато китайцы моментально реагируют на выгодные для них идеи и бросают на их выполнение огромные силы.

Поэтому, можно сказать, что хоть Китай формально и является страной с рыночной экономикой, на деле в стране четко прослеживается феномен государственного патернализма. За китайскими компаниями и банками, выделяющими кредиты, стоит вся мощь государства .

Существует также проблема торговых ограничений, причем как официальных, так и неофициальных. Сложность маневрирования в разнообразных режимах торговых соглашений, устанавливаемых каждым государством по отдельности, приводит к повышению издержек и административных расходов. А такие неофициальные взносы как взятки, вымогательство приводит к сильному завышению стоимости перевозки грузов. Если некоторые ограничения в торговле между странами Центральной Азии будут ограничены, то данные государства могут ожидать от 3% до 5% ежегодного экономического роста в качестве регионального образования.

В целом можно сказать, что в настоящее время лишь два центральноазиатских государства – Казахстан и Узбекистан – всерьез рассчитывают сохранить и приумножить свою перерабатывающую промышленность, тогда как Киргизия и Таджикистан вполне удовлетворены ролью поставщиков сырья.

Таким образом, при всем наличии столь многообразных проблем в достижении взаимовыгодного торгово-экономического взаимодействия, выход видится в интеграции Центрально-азиатского региона. Однако, в силу ряда причин в настоящее время существует весьма низкая вероятность того, что эта идея будет реализована в жизнь.

На самом деле если говорить об экономической стратегии Китая на двустороннем уровне, то можно сказать, что особо значимых интересов у Китая в Кыргызстане не выявляется, зато особую заинтересованность Пекин проявляет к энергоресурсам Казахстана и Туркменистана и реализует стратегию в основном на региональном уровне, рассматривая центрально-азиатские страны в совокупности. Поэтому в рамках данного параграфа представляется труднодостижимым четко выделить двусторонний и региональный уровни по отдельности, так как китайская экономическая политика носит больше региональный характер.

В целом Китаю для оптимизации структуры своего экономического сотрудничества со странами Центральной Азии необходимо постоянно корректировать свой курс в зависимости от изменений обстановки. Параллельно с продолжением развития торговли Китай в дальнейшем должен уделять больше внимания развитию иных форм экономических отношений с ними. Особое внимание следует обратить на инвестиции и совместные проекты. Это основной путь повышения уровня торгово-экономического сотрудничества, а также главная предпосылка формирования долгосрочных и стабильных отношений в этой области, который принесет не только экономические, но и политические выгоды.

Итак, с точки зрения экономической составляющей для стран Центральной Азии существует потенциальный риск попадания под влияние китайской экономики, китайская экспансия может стать реальной угрозой, если политическое руководство не будет обладать волей для начала региональной экономической интеграции с целью выработки единой экономической политики в отношении Китая

< Назад   Вперед >

Содержание
 
© uchebnik-online.com