Перечень учебников

Учебники онлайн

Энергобезопасность и меньшинства

Поставки углеводородов из стран БСВ играют ключевую роль для мирового рынка. Стабильность добычи, переработки и поставок зависит от уровня безопасности инфраструктуры и транспортных путей. Смена правительств, теракты, войны, в том числе гражданские, действия пиратов дестабилизируют мировую экономику в той же мере, что и бойкоты, санкции и торговые войны. История БСВ в ХХ веке во многом – история борьбы за энергетические ресурсы. Уязвимость ближневосточных поставок доказали арабо израильские войны, ирано иракская война 80 х годов, оккупация Кувейта в 1990–1991 годах и война западной коалиции против Ирака в 2003 г. В итоге рынок нефти и газа приспособился к ценовым колебаниям и высоким ценам. Ядерная и альтернативная энергетика, добыча углеводородов из нетрадиционных источников сделали мировую экономику гибкой. Однако энергобезопасность ЕС, Соединенных Штатов, Индии и стран АТЭС по прежнему зависит от того, что происходит в регионе. Опасность грозит районам добычи нефти и газа и производственным комплексам, портовым терминалам и танкерам, проходящим через Суэцкий канал и проливы: Гибралтарский, Ормузский, Баб эль Мандеб. Но одной из главных проблем, исходя из самой протяженности требующих защиты маршрутов, является обеспечение защиты трубопроводов. Сепаратизм национальных меньшинств и партизанская война, которую они ведут против центральных правительств, на БСВ превращается в проблему транзита энергоносителей. Пример курдов и белуджей демонстрирует это особенно ярко.

Нашумевшая американская карта перекроенного «Большого Ближнего Востока» по завершении «крестового похода против международного терроризма» включала, помимо прочего, государства «Свободный Курдистан» и «Свободный Белуджистан», борьба за создание которых ведется курдами и белуджами несколько десятилетий. В Курдистане она близка к завершению вследствие дезинтеграции Ирака, хотя и не в тех границах, которые были обещаны курдам Лигой Наций по Севрскому договору 1920 г. Шансы белуджей на собственное государство не столь велики, но оно почти наверняка будет создано, если распадется Пакистан. Общая численность этих народов, по максимальным оценкам, составляет до 35 миллионов курдов и 20 миллионов белуджей, хотя их национальное единство весьма условно: племена, из которых они состоят, используют разные диалекты. Оба народа занимают территорию, входящую в состав нескольких стран. Земли курдов делят Турция, Ирак, Сирия и Иран, белуджей – Иран, Пакистан и Афганистан. Стратегическое значение этих районов настолько велико, что любые попытки этих меньшинств, если так можно назвать столь крупные по численности народы, добиться территориальной или национально культурной автономии воспринимаются правительствами в Анкаре, Тегеране, Багдаде, Дамаске и Исламабаде как опасный сепаратизм и встречают отпор, жесткость которого зависит лишь от дееспособности центральных властей.

Территория Курдистана и Белуджистана богата полезными ископаемыми, в том числе углеводородами – нефтью и природным газом. Однако, как бы важны эти запасы ни были, гораздо большую роль в исторических судьбах обоих регионов играет их значение как транзитных зон, а для Курдистана – еще и контроль над истоками и верхним течением рек Тигр и Евфрат. Последнее жизненно важно для всего Двуречья, водный баланс которого целиком зависит от этих рек. На территории турецкого Курдистана образуется 89–98?% вод Евфрата и 45–52?% Тигра. Реализация Турцией проекта развития Юго Восточной Анатолии стоимостью $ 32 млрд, по которому планируется построить 22 плотины и 19 гидроэлектростанций, может уменьшить сток этих рек в Сирию и Ирак от 40 до 90?%. Манипулируя водными ресурсами Курдистана, Анкара добилась от Дамаска прекращения поддержки курдских сепаратистов и отказа от претензий на Александретту. Еще важнее водный фактор для Ирака, наиболее влиятельными игроками на территории которого, после вывода американских войск в 2011 г., будут Иран и Турция, а обеспечение водой суннитского центра и шиитского юга страны будет зависеть от курдского севера.

С точки зрения транзитных перспектив, трубопроводы, проложенные через Курдистан, открывают Турции доступ к нефти и природному газу Ирака и Ирана, причем для иранского газа этот маршрут единственный, позволяющий вывести его на европейский рынок. В частности, в июне 2010 г. Ирак и Турция договорились о продлении эксплуатации введенного в 1976 г. нефтепровода Киркук – Джейхан. Еще более безопасность маршрута через Курдистан важна для реализации проекта магистрального газопровода «Набукко», стоимостью 7,9 млрд евро, начало строительства которого намечено на 2011 г., а первые поставки газа – 2014 г. По этому газопроводу, протяженностью 3400 км, ежегодно более 31 млрд кубометров природного газа из Прикаспия и Средней Азии должны транспортироваться в Центральную Европу через Азербайджан, Грузию, Турцию, Болгарию, Венгрию, Румынию и Австрию. В проекте Nabucco Gas Pipeline International акционеры – австрийская OMV, венгерская MOL, болгарская Bulgargaz, румынская Transgaz, турецкая Botas и немецкая RWE в равных долях оплачивают 30?% его стоимости, а остальные 70?% погашаются за счет кредитов. Трубопровод имеет стратегическое значение для ЕС, Турции и Ирана, противоречит интересам российского «Газпрома», а США поддерживают проект в целом, пытаясь исключить из числа участников ИРИ, хотя состояться без иранского газа он не сможет.

Транзит через Белуджистан – это контроль над стратегическими портами и трубопроводами. Главным из этих портов является построенный Китаем в 2007 г. на побережье Аравийского моря Гвадар, зимняя столица провинции, с 2009 г. ставший зоной свободной торговли. Проект имеет ключевое значение для выхода Центральной Азии на мировой рынок. Важную роль Гвадар призван сыграть и в качестве будущей базы военно морских сил Пакистана, использовать которую планирует КНР. Трасса от Мекранского побережья до города Чаман, через который ежедневно идут до 100 большегрузных автомобилей, в том числе перевозящих грузы НАТО в Афганистан, должна обеспечить транзит через Белуджистан грузов в Центральную Азию до китайского Синцзянь Уйгурского автономного района. Белуджистан – это территория, где пересекаются интересы Пакистана, Ирана, Китая и США. Американские военно воздушные силы, в частности, с 2001 г. базируются в пакистанском Белуджистане, на авиабазе Шамси, в 300 км от столицы провинции города Кветта.

Главную роль в обеспечении Пакистана необходимыми энергоресурсами, вопреки противодействию этому проекту США, призван сыграть магистральный нефте– и газопровод Иран–Пакистан–Индия (IPI), общей протяженностью 2700 км (1100 км по территории Ирана, 1000 км – Пакистана и 600 км – Индии), первая очередь которого должна пройти по территории Белуджистана через Гвадар в Навабшах. Строительство должно было начаться в 2010 г., но поскольку Индия не подтвердила свое участие в проекте IPI, Пакистан и Иран подписали соглашение о строительстве газопровода протяженностью 900 км. По завершении в 2015 г. этого проекта, стоимостью $ 7,6 млрд, из которых $ 2,5 млрд намерен инвестировать Китай, Пакистан должен будет получать из ИРИ около 12 млн кубометров газа в день. В порядке исключения, для снижения уровня сепаратизма часть газа разрешено использовать для нужд промышленности Белуджистана. Поставки его так важны для Пакистана, что руководство страны готово проигнорировать антииранские санкции ООН. Пытаясь избежать конфликта, США лоббируют в качестве альтернативы IPI проект газопровода Туркменистан–Афганистан–Пакистан–Индия (TAPI), одно из ответвлений которого, в случае постройки, должно пройти через Кандагар в Гвадар.

Особое значение Белуджистану придает наличие на его территории ядерных объектов, в том числе полигона Чагаи Хиллз, где Пакистан провел ядерные испытания в мае 1998 г., а также построенной КНР в 70 е годы АЭС в Чашме с 300 мегаваттным реактором ЧАСНУПП – I. Последняя будет расширена за счет 3 энергетических реакторов, один из которых строится в настоящее время. При этом богатый нефтью, свинцом и другими полезными ископаемыми Белуджистан, где добывается 70?% пакистанского угля, 80?% хрома и 85?% природного газа – самая бедная провинция страны. Из 48?% территории страны, которые она занимает, лишь 6,35 миллиона гектаров – около 18?% площади провинции, пригодны для ведения сельского хозяйства, а орошается только 550 тысяч гектаров. Часть этой земли занимают пуштуны, мигрирующие из Северо Западной Пограничной Провинции, в пограничных с ней округах Зхоб, Лоралаи, Кветта и восточных районах Чагая сравнявшиеся по численности с белуджами. Другую местное правительство продает иностранным компаниям. Так, в октябре 2008 г. ОАЭ приобрели в Белуджистане 16 187 гектаров сельскохозяйственных угодий.

Положение в Курдистане и Белуджистане имеет важное значение для транзита грузов через Иран, в состав которого входит часть их территории. По иранским данным, в 1388 бюджетном году (с 21 марта 2009 г. по 20 марта 2010 г.) 37?% грузов, ввезенных в страну автотранспортом, были доставлены из Турции, а 19?% из Пакистана. В рамках развития связей между иранской провинцией Систан и Белуджистан и пакистанским Белуджистаном планируется открыть прямое воздушное сообщение между их столицами, Захеданом и Кветтой, а также реконструировать железную дорогу Кветта – Тафтан. Открытие грузового железнодорожного сообщения Исламабад – Стамбул через Захедан и Тегеран сократило время доставки грузов по этому маршруту с 40 до 13 суток.

Курдистан и Белуджистан как территории, при всех присущих им особенностях, имеют немало общего. Оба региона – беспокойное пограничье, которое делит с соседями Иран. Оба – перекресток интересов стран, в которые входят «великие державы», в первую очередь США. Для последних иракский и в меньшей степени турецкий Курдистан, а также пакистанский Белуджистан – прифронтовая зона операций в арабской части Ирака и Афганистане, а иранские Курдистан и Систан и Белуджистан – территория проведения разведывательных, а в случае необходимости и военно диверсионных операций. Национальные элиты курдов и белуджей расколоты, в той или иной мере подавляются правительствами стран, в которых живут и борются за экономические, политические и национальные права своих народов, сочетая военные, политические и террористические методы. Развитие курдских и белуджских регионов влияет на методы этой борьбы и ответную реакцию на нее центральных властей и влиятельных соседей, расширяя платформу для осторожного диалога: терроризм несовместим с инвестициями, а жесткое подавление национальных движений – с парламентской демократией.

Ситуация в каждой стране имеет свои особенности. 2 миллиона сирийских курдов при Башаре Асаде столь же бесправны, как при его отце. Антиправительственные выступления в иранском Курдистане и других провинциях ИРИ, где живут 5 (а по неофициальным данным – 8) миллионов иранских курдов, разделенных на 30 племен, подавляются армией, КСИР и ополчением Басидж. Курдские районы – наименее развитая экономически и наиболее беспокойная часть Ирана, где действуют левые экстремисты из Партии свободной жизни Курдистана и салафиты. Организуемые ими теракты влекут ответные репрессии властей, включая казни в тюрьмах, самой известной из которых является тегеранская «Эвин». Волнения курдов, военное положение в иранском Курдистане, бои на улицах крупнейших курдских городов и в столице провинции городе Санандадж происходят параллельно с встречами президента ИРИ Махмуда Ахмади Нежада с курдским населением. Курдские парламентарии представлены в меджлисе, но преподавание в школах на курдском языке согласно 15 й статье конституции запрещено, а в Тегеране, число курдов в котором за 10 последних лет удвоилось, за это время не было разрешено открыть ни одну суннитскую мечеть.

В Ираке курды, число которых равно 5,1 миллиона человек (17?% населения), вплотную подошли к созданию собственного государства. На выборах в парламент в марте 2010 г. курды, язык которых является вторым государственным языком страны, получили около 20?% мест. Иракский Курдистан, включающий провинции Эрбиль, Сулеймания и Дохук, контролирует Курдистанский альянс Патриотического союза Курдистана Джаляля Талабани, президента Ирака, и Демократической партии Курдистана Масуда Барзани, главы правительства региона. Альянс претендует на включение в регион провинций Диала, Киркук и Ниневия, столицей которой является Мосул. Из Киркука курды, составляющие 52?% населения, вытесняют арабов (35?%) и туркоманов (12?%). Столкновения отрядов ПСК и ДПК с 90 х годов отошли в прошлое, и в случае конфликта с Багдадом курдские «пешмерга» численностью более 153 тысяч человек в состоянии противостоять иракской армии. Борьба за нефтяные месторождения Киркука, где добывается миллион баррелей нефти в день, отражает интересы правительства Курдистана, которое сверх введенной 1 июня 2009 г. региональной экспортной квоты подписало не менее 25 контрактов с иностранными компаниями, противоречащих законодательству по углеводородам Ирака. Пока Эрбиль, где открылось консульство Турции, выигрывает у Багдада: компании Heritage Oil (HGO) и Turkey's Genel Energy International заявили о сосредоточении усилий по нефтедобыче на Курдистане.

Рабочая Партия Курдистана, лидер которой Абдалла Оджалан с 1999 г. заключен в тюрьме на острове Имрали близ Стамбула, и родственная ей ПСЖК, продолжающие террористическую войну с Турцией и Ираном, в ходе которой с 1984 г. погибло около 45 тысяч человек, теряют поддержку Эрбиля и Сулеймании. Такие акции, как подрыв нефтепровода Киркук – Джейхан в районе Мосула, противоречат интересам Эрбиля не меньше, чем Анкары. Экономический альянс Турции, Сирии, Ирана и Ирака, в том числе региональных властей иракского Курдистана, оставляет РПК без союзников, хотя противостояние Ирана с Израилем и США позволяет ей искать поддержку в Вашингтоне и (с нулевыми шансами на успех) в Иерусалиме. Визит в Анкару в июне 2009 г. Барзани проявил масштабы экономической экспансии Турции на севере Ирака, основу которой составляют десятки проектов с участием 400 турецких компаний, на долю которых приходится около 70?% иностранных инвестиций в регионе. В планы Анкары входит открытие в Эрбиле и Багдаде филиалов турецких банков «Зираат Банкасы» и «Иш Банкасы» и увеличение за 4 года торгового оборота с регионом до $ 20 млрд. Операции боевиков РПК и ПСЖК против Турции и Ирана угрожают этим планам и вызывают ответные действия турецких и иранских ВС на севере Ирака. Причем если Иран использовал артиллерию и авиацию, то Турция только в 1982–1999 годах 24 раза вводила туда от 20 до 35 тысяч военнослужащих. Бои против базирующихся в Кандильских горах 5–5,5 тысячи бойцов РПК (на территории Турции, в горах Габар, Джуди и Кюпели действуют 500–600 боевиков) велись с перерывами. В 1998 г. РПК объявила мораторий на ведение боевых действий, пролонгированный на 6 лет после ареста Оджалана. Первая после падения режима Саддама Хусейна операция турецкой армии на севере Ирака, проведенная в феврале 2008 г., завершилась прекращением огня в апреле 2009 г., из которого РПК вышла 4 июня 2009 г., по завершении турецкого визита Барзани. За этим последовали 102 поджога лесов в Анталье, Мугле, Фетие и Эфесе и теракт, проведенный в ходе стамбульского саммита Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии. По данным турецкой разведки, РПК планировала серию терактов летом и осенью 2010 г., в том числе взрывы в госучреждениях, на военных объектах, газопроводах, железных дорогах и курортах. Борьба с РПК обошлась Турции в сотни миллиардов долларов, в настоящее время на нее расходуется $ 10 млрд ежегодно. На территории Турции операции против РПК ведутся в 11 вилайетах провинций Ширнак, Хаккяри и Сиирт, где действует режим чрезвычайного положения.

Численность турецких курдов составляет 10–15 миллионов человек (от 14 до 21?% населения страны). Курдистан занимает более 25?% территории Турции, причем 6 миллионов курдов, населяющих беднейшие (бюджет 67 из 81 провинций Турции сведен с дефицитом) регионы востока и юго востока, составляют там большинство населения. Лидер Партии справедливости и развития Реджеп Эрдоган, добиваясь поддержки курдов, объявил о проведении «демократической инициативы» для решения их проблем. В рамках ее в провинции Диярбакыр началась кампания по возвращению населенным пунктам курдских названий, открылось вещание курдоязычного государственного телеканала TRT 6, а телерадиокомпании получили возможность круглосуточного вещания на курдском языке, в том числе учебных программ. Однако в Турции действует 42 я статья конституции, запрещающая преподавание в учебных заведениях страны на любых языках, кроме турецкого, придание курдскому языку статуса второго официального языка не имеет шансов на обсуждение, курдские политики вынуждены действовать в жестко ограниченных рамках, а курдские СМИ регулярно закрываются. Это касается и курдских политических партий. С 1991 г. они были закрыты 5 раз, последний в декабре 2009 г., когда Конституционный суд Турции принял решение о закрытии Партии демократического сообщества, имевшей в парламенте фракцию из 19 депутатов. Преемницей ПДС в легальном политическом поле стала курдская Партия мира и демократии, однако следует отметить, что в 2008–2010 годах арестам подверглись около 2 тысяч курдских политиков и правозащитников Турции.

Новейшая история белуджей, их взаимодействия и противостояния с властями в Исламабаде и Тегеране во многом повторяет ситуацию, в которой оказались живущие на другом конце «иранского мира» курды. Они расселены в Пакистане (более 3 миллионов в Белуджистане, 1,2 миллиона в Синде, более 300 тысяч в Панджабе), Иране (700 тысяч) и Афганистане (150 тысяч). Не менее миллиона белуджей живет в странах Персидского залива. Белуджские восстания 1948, 1958–1959, 1962–1963 и 1973–1977 годов были подавлены пакистанской армией. После победы исламской революции в Иране, которая привела к власти в этой стране шиитское духовенство, в 80 е годы среди белуджей популярность приобрел интегристский проект создания «Великого Белуджистана» из пакистанской провинции Белуджистан и иранской – Белуджистан и Систан. В 1999 г., после прихода к власти генерала Первеза Мушаррафа, белуджские лидеры были отстранены от власти. Как следствие в сентябре 2003 г. 4 основные националистические партии Белуджистана объединились в Союз белуджей («Балуч иттехад») и потребовали остановить размещение в Белуджистане военных гарнизонов и осуществление на его территории масштабных инфраструктурных проектов. В 2004 г. вожди племен мари, бугти и менгал, насчитывающих около 100 тысяч человек, при поддержке индийских спецслужб возродили Армию освобождения Белуджистана, которая вела вооруженную борьбу против центральных властей в 1973–1977 годах. США отказались признать АОБ террористической организацией, хотя ее отряды, общей численностью в 10 тысяч человек, включали диверсантов, подготовка которых группами до 500 человек велась в 40–60 тренировочных лагерях в районах Кохлу, Дера Бугти и Кеч Гвадар. Помимо диверсий на предприятиях по добыче природного газа и линиях электропередачи, нападений на военных администраторов, терактов против руководства провинции, в том числе в ее столице городе Кветта, минирования дорог и взрыва аэропорта в городе Суи, АОБ открыла охоту на специалистов из Китая, занятых на строительстве порта Гвадар и в таких крупных проектах, как разработка месторождений меди и золота в Сайндаке. В декабре 2005 г. было совершенно покушение на президента Мушаррафа. В итоге последовавшей военной кампании АОБ была разгромлена, ее вождь «Тигр Белуджистана» Наваб Мухаммад Акбар хан Бугти убит 26 августа 2006 г., 100 тысяч жителей Белуджистана стали беженцами. В отличие от руководителя курдских террористов «марксиста» Абдаллы Оджалана, лидер сепаратистов белуджей, в конце жизни командовавший 250 тысячами хорошо вооруженных бойцов, был потомственным аристократом. Как вице президент Федерации белуджских племен в 1947 г. он поддержал идею создания Пакистана, участвовал в восстаниях 50–70 х годов, занимал посты в федеральном правительстве, был губернатором и главным министром Белуджистана. Через 2 дня после его смерти газовый проект в Суи был официально открыт. Белуджи ответили погромами, жертвами которых стали выходцы из Панджаба. Замирение Белуджистана официальный Исламабад связывает с новым поколением уроженцев провинции, техно– и бюрократов, не связанных с племенной верхушкой, наиболее известным представителем которых является главный судья Верховного суда Исламской республики Пакистан Чаудхри. Открыто обвиняя Индию в разжигании конфликтов в Белуджистане, руководство Пакистана полагает, что в дестабилизации обстановки там участвуют также Великобритания и США – в рамках конкуренции с Китаем и попыток осложнить положение в Иране.

По данным пакистанской газеты «Доон», несмотря на формирование талибов, базирующихся в Кветте, лишь 1?% новобранцев движения «Талибан» и других радикальных суннитских групп, противостоящих пакистанской армии, являются уроженцами Белуджистана. Значительно активнее они действуют на территории иранской провинции Систан и Белуджистан, вмешиваясь в конфликты населения с властями в Тегеране из за диспропорции в представительстве в органах местной власти, учета доли населения в доходах от добычи природного газа и нефти и притеснений со стороны шиитского духовенства. В качестве регионального отделения «Аль Каиды» выступает действующая в белуджских регионах Ирана и Пакистана группировка «Джундалла» («Воины Аллаха»), декларирующая своей целью защиту суннитов белуджей в Иране. В 2006 г. ее боевики захватили в заложники военнослужащих КСИР. Годом ранее именно они обстреляли кортеж президента Ирана Махмуда Ахмади Нежада. В феврале 2007 г. в Захедане, административном центре провинции Систан и Белуджистан, провели теракт и повторили его в июле 2010 г. с большим числом жертв среди местного КСИР. В заявлении группировки телеканалу «Аль Арабия» указывается, что это месть за казнь А. Риги, лидера «Джундаллы», повешенного в июне по решению суда. В последнее время организация проводит акции за пределами Ирана, в частности, в ноябре 2009 г. организовала похищение в пакистанском Пешаваре иранского торгпреда. Иранские СМИ полагают, что «Джундалла» опирается на поддержку спецслужб Саудовской Аравии и ЦРУ США.

Деятельность курдских и белуджских радикалов выходит далеко за пределы их регионов. Захват заложников и теракты, организованные РПК в 90 е годы в Германии, привели к ее запрету на территории этой страны. 30 мая 2008 г. организация была включена в список торговцев наркотиками в США – Foreign Narcotics Kingpin Designation Act. «Джундалла», активно участвующая в транспортировке афганских наркотиков, внесена рядом стран, в том числе Россией, в список запрещенных. Связанные с ней группы действуют в Иране, Пакистане, Афганистане, Палестине, Сирии, Ливане, Ираке, Египте, Алжире, Мавритании, Судане, Сомали и Малайзии. Действия этой организации, опирающейся на теракты и диверсии, отличаются экстремизмом и бескомпромиссностью. Как ни парадоксально, радикализм курдских и белуджских сепаратистов – залог их поражения. В условиях «Большой игры», где инвестиции исчисляются десятками миллиардов, только организации и лидеры, способные создать устойчивый режим и контролировать захваченную территорию, имеют шанс на долгую жизнь. Курдские феодалы из кланов Барзани и Талабани смогли примирить собственные интересы с интересами «великих держав» и соседей. Белуджский феодал Акбар хан Бугти, исламистская «Джундалла» и марксистская РПК – нет. Напрашивающийся вывод: на территориях, где проходят магистральные трубопроводы, существуют шансы снизить уровень деятельности радикалов, если их лидеры вовлечены в процесс раздела прибыли от транзита энергоносителей. Слишком высоки ставки.

< Назад   Вперед >

Содержание
 
© uchebnik-online.com