Перечень учебников

Учебники онлайн

Информация к размышлению Остров Арабов

Постепенно втягивающийся в гражданскую войну Йемен играет роль детонатора для всего Аравийского полуострова – Острова Арабов, как называет эту часть мира арабская традиция, самой населенной и бедной страной которого он является. Отказ президента Али Абдаллы Салеха уйти в отставку и вооруженное противостояние верных ему частей с его противниками накалили обстановку в стране до предела. Переход на сторону оппозиции армейских частей во главе с его сводным братом генералом Мохсеном аль Ахмаром перевел конфликт в открытую фазу. Разрешить его правящий ЙАР с 1978 г. и объединенным с Йеменом – с 1990 г. Салех не может. Противостояние его противников и верных ему частей, которые возглавляют его ближайшие родственники, в том числе сыновья, вряд ли закончится малой кровью. Хотя на протяжении четверти века выходцы из Йемена пополняли состав «Аль Каиды», на территории этой страны она пока не является основной военно политической силой, за исключением провинции Абьян, с территории которой в свое время нанесла удар по американскому эсминцу «Коул» на рейде Адена.

Главной военной силой в Йемене являются племена – зейдиты Севера и шафииты Юга, ополчения которых имеют на вооружении тяжелую технику, включая ракеты «земля – земля». Северяне имеют давние счеты с Саудовской Аравией из за йеменской провинции Ассир, завоеванной Ибн Саудом. Южане из за пролоббированного саудидами запрета на вхождение во властные структуры объединенного Йемена «социалистов» – военно политической элиты бывшей НДРЙ, составляющей, наряду с исламистами, значительную часть руководства ядра оппозиции – партии Ислах. Падение Салеха может привести к отделению Южного Йемена, хотя лидеры южан демонстрируют осторожность, не давая президенту рассорить оппозицию, натравив на них северян. Ресурсы влияния на внутрийеменскую ситуацию Эр Рияда сократились после того, как на рубеже 2010 х годов северные племена хоуси в пограничном конфликте разгромили саудовскую Национальную гвардию. Исламисты в Йемене многочисленны и сильны – число прошедших Афганистан и Ирак ветеранов «джихада против крестоносцев» превышает 60 тысяч человек.

Одна из главных проблем страны – проблема нехватки пресной воды, запасы которой истощаются быстрее, чем в остальных странах региона, приближая Сану к статусу первой столицы мира с нулевым водным балансом. На протяжении 20 лет эксперты предсказывали приближение первого водного конфликта в арабском мире между Йеменом с Саудовской Аравией. Сегодня эта ситуация выглядит реальной. «Арабская весна» снизила до нуля вероятность строительства в Йемене ядерной установки для опреснения морской воды, анонсированного в свое время руководством США. Появление такого объекта на территории страны, охваченной гражданской войной, маловероятно. Если учесть, что исламисты, включая «Аль Каиду», в Йемене составляют влиятельную силу, используемую и Салехом, и его противниками, американский проект следует признать нереализуемым в принципе.

Гражданская война в Йемене представляет опасность для Саудовской Аравии и Султаната Оман, сепаратизм в пограничной с Йеменом провинции Дофар которого, поддерживавшийся с 60 х годов с южнойеменской территории, может вспыхнуть вновь. Активизация столкновений в Йемене может быть инициирована Ираном в качестве инструмента воздействия на Саудовскую Аравию. Наличие на территории Йемена крупнейших в арабском мире рынков оружия еще более дестабилизирует ситуацию, хотя поголовное употребление жителями страны местного наркотика «кат» стабилизирует ее, снижая протестные настроения.

Наличие в Йемене большой сомалийской диаспоры, составляющей от 180 тысяч (по официальным данным) до 2 миллионов человек (cтатистика на Ближнем и Среднем Востоке представляет трогательную смесь подтасовок, условных оценок и подозрительно точных цифр, рассчитанных на доверие доноров и контролирующих инстанций или копирующих британскую и французскую колониальную практику), осложняет положение дел в этой стране, создает базу для проникновения на ее территорию пиратов, исламистов с Африканского Рога, боевиков военизированных сомалийских группировок, торговцев оружием и наркотиками. В случае распада Йемена высока вероятность появления в районе пролива Баб эль Мандеб йеменских пиратских группировок в добавление к сомалийским, тем более что личный состав распущенных Салехом военно морских сил Южного Йемена, как и сомалийского флота, составляющего костяк пиратов, обучался морскому делу в СССР.

Ключом к будущему (или его отсутствию) одного из наиболее значимых государств не только арабского, но и всего исламского мира – Королевства Саудовской Аравии (КСА), является его противостояние с Ираном. Помимо прочего, «цена вопроса» состоит в том, суннитский или шиитский исламский проект будет доминировать в мусульманской умме. Правящий режим держит под жестким контролем шиитов Восточной провинции КСА, где они составляют большинство населения, и поддерживает их подавление в странах арабского мира, где суннитские режимы и военизированные движения противостоят Ирану и местным шиитским общинам. Попытка шиитов Бахрейна добиться равноправия с суннитами окончилась военной интервенцией стран ССАГПЗ, в которой саудовские войска сыграли главную роль. Консервативная геронтократия королевства стремится ослабить не только союзников и сателлитов Ирана – в первую очередь Сирию, но и все прочие светские режимы БСВ. В таких странах, как Египет, интересы Тегерана и Эр Рияда в этом совпадают, хотя попытка Саудовской Аравии собрать «Священный союз арабских монархий», как охарактеризовал блок Марокко, Иордании и арабских монархий Залива один из ведущих отечественных арабистов Александр Игнатенко, направлена именно против Ирана. То же самое касается саудовского зондирования – в том числе через США, касающегося возможности восстановления в ряде стран и регионов, лишившихся в результате западной интервенции или «арабской весны» светских диктаторов, суннитских монархий: Идрисидов в Ливии или Хашимитов в суннитских провинциях Ирака.

В настоящее время в Ливане саудиты поддерживают сторонников экс премьера Саада Харири против захватившей там власть «Хизболлы» и ее союзников. В Ираке – блок Алауи и «Аль Каиду». В Сирии финансируют и снабжают оружием из Ирака, через каналы суннито шиитского политического блока «Иракийя» Айяда Алауи суннитских радикалов, выступающих против алавитского режима Башара Асада, и бедуинские племена. В Йемене пытаются бороться с северными племенами и «социалистами» южанами. Саудовская Аравия поддержала падение в Египте режима Мубарака, который в борьбе с терроризмом координировал свои действия с Израилем и США, и, наряду с Катаром, спровоцировала этот процесс. Именно она и Катар сориентировали ЛАГ, ЕС и США на противостоявших Каддафи исламистов из Бенгази и Дерны. Правящий режим преследует «заблудшую секту», как именуется «Аль Каида» на официальном саудовском политическом сленге, только когда она выступает против него самого. Руководство королевства на протяжении десятилетий оказывает поддержку военизированным подразделениям суннитских экстремистов в Марокко, Алжире, Судане, Сомали, Иордании, Ираке, Сирии, Афганистане, Пакистане и странах, которые рассматриваются ими как часть «мира меча».

Используя «арабскую весну» для ослабления и ликвидации конкурентов, саудовское руководство добилось того, что АРЕ более не претендует на участие в урегулировании межарабских конфликтов в Судане, Ливане, Йемене и Палестине. Единственные конкуренты КСА в этой сфере – Турция и Катар. Поддерживая антиизраильские, провоцируя антиамериканские и антизападные настроения в исламском мире, Саудовская Аравия одновременно является одним из главных поставщиков нефти и потребителем продукции военно промышленного комплекса США, хотя ее вооруженные силы непропорционально слабы по сравнению с армией и Корпусом стражей исламской революции Ирана и не могут освоить современную военную технику. В случае прямого столкновения с Тегераном Эр Рияд может рассчитывать только на Запад.

Антиизраильские настроения в команде президента США Барака Обамы укрепляют связь саудовского режима с американской администрацией. Именно вследствие этого американская программа ядерного разоружения «Глобальный ноль» и инициатива создания безъядерной зоны на Ближнем Востоке были напрямую направлены против Ирана и Израиля, обходя проблему ядерного оружия Пакистана, создававшегося при финансовой поддержке Саудовской Аравии. Беспрецедентное заявление одного из самых влиятельных людей королевства, экс руководителя саудовской разведки принца Турки бин Фейсала аль Сауда о том, что появление иранской ядерной бомбы станет для Саудовской Аравии сигналом к адекватному ответу, сделанное летом 2011 г., продемонстрировало, что королевство готово к региональной гонке ядерных вооружений. Произойдет это, скорее всего, за счет получения «изделия», обслуживающего персонала и носителей из Пакистана. Характерно, что израильская ядерная программа не вызывала у руководства КСА такой реакции на протяжении полувека существования. Вызвавший еще больший резонанс ультиматум принца Турки президенту Обаме о возможности разрыва партнерских отношений между королевством и США, если последние применят в ООН вето в отношении признания Палестины государством, продемонстрировал новую тенденцию в региональной геополитике. Формирование суннитского альянса, в рамках которого Саудовская Аравия готова противостоять Ирану при поддержке Турции, снижает роль Соединенных Штатов в регионе.

Королевство на протяжении всей своей истории являлось опасным соседом для окружающих его стран, хотя в настоящее время Саудовская Аравия урегулировала с соседями большую часть пограничных конфликтов. Текущее внутреннее положение страны устойчиво, несмотря на экономические проблемы и антиправительственные выступления в портовой Джидде и Восточной провинции. В то же время КСА, «собранное» ибн Саудом в ходе войн 20–30 х годов ХХ века после уничтожения Рашидидов в Неджде, вытеснения Хашимитов из Хиджаза, оккупации йеменского Ассира и других территорий, может распасться под внешним ударом. Волнения на Бахрейне, в Йемене или Восточной провинции КСА могут стать детонатором этого процесса, поставив на грань выживания все монархии Залива. Неизбежным следствием такого развития событий будет осложнение экспорта углеводородов из стран Аравийского полуострова.

Либерализация внутренней жизни, попытки которой предпринимались режимом, по основным вопросам на протяжении десятилетий блокировалась консервативным ваххабитским духовенством, влияющим на эту сферу жизни королевства не меньше королевской семьи. Недавние попытки руководства США дать рекомендации в этой сфере и в вопросах прав человека были жестко пресечены саудовскими лидерами, напомнившими руководству Госдепартамента о нефтяном бойкоте 70 х годов. Неожиданное объявление королем осенью 2011 г. о предоставлении саудовским женщинам избирательного права контрастировало с отказом в праве вождения ими автомобилей и демонстрирует не только противоречивость и непоследовательность реформ, но и напряженность внутриполитической борьбы вокруг них. Как следствие, за исключением финансовых дотаций населению, режим не имеет запаса прочности. Верховная власть в королевстве осуществляется сыновьями ибн Сауда, возраст которых лежит в диапазоне от 70 до 90 лет. Конфликты в правящей семье, в том числе между альянсами наследных принцев и поддерживающими их группами, носят постоянный характер. Нерешенность проблемы передачи власти следующему поколению ослабляет королевство. Наличие в ультраконсервативной исламской стране, ограничивающей на своей территории права иностранцев и, тем более, иноверцев, многочисленных иностранных специалистов и рабочих – 5,6 миллиона из 25,7 миллионного населения, дополнительно дестабилизирует ее. Исходя из опыта конфликтов КСА с Ираном в 80 е годы, не исключено, что будущие волнения, которые могут поставить под вопрос существование Саудовской Аравии, будут приурочены к периоду большого (более 2,5 миллиона приезжих) или малого хаджа.

Экономика КСА завязана на взаимодействие с западными и японскими компаниями, при растущем товарообороте с Китаем. Нормализация отношений с Москвой позволила нейтрализовать антироссийскую деятельность королевства на Северном Кавказе, минимизировав поддержку сепаратистов в Чечне и других российских автономиях. В то же время исключить возобновление финансирования этой деятельности из государственных саудовских фондов в будущем или отсутствие ее из фондов частных в настоящем невозможно. Реализация российских проектов в королевстве маловероятна: в военно технической сфере Эр Рияд ориентируется на НАТО, нефтедобыча организуется в основном американскими компаниями, а инфраструктура обустраивается западными и японскими подрядчиками. Российская колония в Саудовской Аравии незначительна – ограничения, обязательные для всех живущих на территории королевства иностранцев, не способствуют их проживанию в этой стране. Важным фактором российско саудовских отношений является хадж, участие в котором принимают ежегодно десятки тысяч российских мусульман – квота для России на 2011 г. составила 20,5 тысячи человек.

Султанат Оман, на территории которого доминирует ислам ибадитского толка, в 2011 г. смог обеспечить стабильность исключительно за счет финансовой поддержки, полученной от стран ССАГПЗ. Волнения на его территории, по мнению правящего страной с 1970 г. султана Кабуса бин Саида, инспирированные «агентами влияния», прибывшими в страну из ОАЭ, были погашены. Немалую опасность для Маската представляет проблема наследования: глава страны не имеет детей. В связи с этим не исключен раскол в правящей элите: часть ее, в том числе силовики, ориентируется на Иран. Возможно и возрождение сепаратизма в провинции Дофар или движения сторонников восстановления имамата в горных районах. Волнения в Саудовской Аравии, гражданская война в Йемене и конфликт Ирана с государствами Залива, Западом или Израилем – наиболее опасные для Омана внешнеполитические сценарии.

Последний, скорее всего, включит блокирование Ираном Ормузского пролива, южный берег которого, полуостров Мусандам – часть Омана. Потенциал Султаната, как маршрута для транзита углеводородов через терминалы на побережье Индийского океана, может быть использован монархиями Залива для нейтрализации блокады и угрожает вовлечением Омана в конфликт и нанесением ударов по его инфраструктуре, хотя контакты с Ираном пока позволяют Маскату надеяться на сохранение нейтралитета. Живущие на территории страны иностранцы – 600 тысяч из 3 миллионного населения, преимущественно выходцы из Индии и Пакистана, лояльны режиму. В большинстве своем это представители среднего класса и ветераны оманских силовых структур. Безопасность страны гарантирована ее сотрудничеством в военно технической сфере с Великобританией, США и Пакистаном.

Экономический потенциал Омана недооценен, особенно в туристической отрасли. Высокий уровень развития инфраструктуры, открытость общества, привыкшего к общению с иностранцами, в том числе индо пакистанской торговой прослойки и выходцев с Занзибара, англизированная элита и квалифицированная рабочая сила позволяют высоко оценить перспективы работы в Омане российских компаний. Основа его экономики – экспорт нефти, меди и продукции рыболовства. Главные партнеры – государства Дальнего Востока, Индия, ОАЭ и страны ЕС. Нормализация отношений Маската и Москвы, в 80 е годы ХХ века отказавшейся от поддержки дофарских сепаратистов, при большой личной роли в этом Евгения Примакова, стала прорывом отечественной дипломатии в процессе восстановления отношений с арабскими монархиями. Отметим справедливости ради, что они были подорваны не только из за идеологической войны Запада против СССР, но и вследствие продолжавшейся десятилетиями поддержки Советским Союзом антимонархических, левых, революционных и сепаратистских движений исламского мира, не говоря уже об оккупации Афганистана.

Объединенные Арабские Эмираты, в состав которых входят Абу Даби (эмир – президент ОАЭ с 2004 г. шейх Халифа ибн Зайд ан Нахайян), Дубай (эмир – премьер министр шейх Мохаммед ибн Рашид аль Мактум), Аджман, Рас эль Хайма, Умм эль Кайвайн, Фуджейра и Шарджа – наиболее известная российским предпринимателям и туристам монархия Персидского залива. Конфликт ОАЭ с Ираном, с 1971 г. оккупирующим острова Абу Муса, Малый и Большой Томб, превращает их в следующую после Бахрейна и Саудовской Аравии цель Исламской республики. Присоединение ОАЭ к санкциям ООН, принятым для ограничения иранской ядерной программы, нанесло серьезный урон экономике ИРИ, значительная часть финансовых операций и транзита грузов которой осуществлялись через Дубай. По данным Iranian Business Council, в Эмирате до введения санкций действовало около 1200 иранских компаний и жило более 400 тысяч граждан ИРИ. Ежегодно Иран импортировал через Дубай до 75?% ввозимых в страну нефтепродуктов.

Основу экономики ОАЭ составляют нефтеэкспорт, реэкспорт через зоны свободной торговли, авиационный (компания «Эмирэйтс» является одним из ведущих региональных перевозчиков и планирует войти в число мировых лидеров) и морской транзит, а также эксплуатация офисной и жилой недвижимости. Последняя сфера деятельности пострадала от мирового экономического кризиса – лишь финансовая поддержка Абу Даби спасла Дубай, специализирующийся на элитной недвижимости, от дефолта. Потенциальным фактором дестабилизации ситуации в Эмиратах является иностранная рабочая сила, составляющая большинство населения страны, – 3,5 миллиона из 5. Армия ОАЭ, как и других стран Залива, оснащена современной техникой, однако может выполнять лишь ограниченные задачи, поддерживая вооруженные силы США, Франции и Великобритании и предоставляя им инфраструктуру: порты и аэропорты. В ходе волнений на Бахрейне весной 2011 г. силовые подразделения ОАЭ приняли участие в их подавлении. Россия сотрудничает с ОАЭ, в том числе в военно технической области, хотя подрядчиками крупных государственных контрактов там являются компании из Юго Восточной Азии, Японии, КНР и стран Запада.

В отличие от соседей умеренно ваххабитский Эмират Катар, которым с 1995 г. управляет Хамад бин Халифа аль Тани, поддерживает отношения, в том числе в оборонной сфере, и с Западом, и с Ираном. Последнее вряд ли спасет от иранского удара расположенные на его территории военные объекты США в случае обострения обстановки в Заливе, однако позволяет до поры надеяться на это. Отношения руководства страны с соседними режимами прохладные из за внешнеполитических амбиций Катара. Это относится и к Бахрейну, управляемому родственной, но более стесненной в средствах династией, контакты с которой до недавнего времени осложнял территориальный спор, в конечном счете разрешенный международным судом в Гааге.

Особенностью катарской внешней политики на протяжении длительного периода являлись связи с Израилем, которые поддерживались после официального разрыва отношений с этой страной после начала в 2000 г. интифады Аль Акса. Такого же курса придерживались Марокко, Тунис, Оман и ОАЭ. До последнего времени израильские технологии использовались в Катаре, в том числе для защиты военных и инфраструктурных объектов. Ситуация изменилась в августе 2011 г., после того как достоянием гласности стала схема политического шантажа и давления на Израиль в международных организациях, в том числе ООН, выстроенная Эмиратом, которую реализовывала администрация ПНА. Выявление поддержки Катаром радикальных палестинских исламистских движений усугубило ситуацию, став причиной замораживания израильско катарских контактов.

Справедливости ради следует отметить, что отношение Катара к Израилю не слишком отличалось от его отношения к странам арабского мира. Именно Катар, используя в качестве инструмента внешнеполитического влияния телеканал «Аль Джазира», способствовал разжиганию конфликтов, спровоцировав в ходе «арабской весны» обострение ситуации в Тунисе, Египте, Ливии, Сирии и ряде других стран региона. Тот же Катар, который связывают с Францией и ее руководством особые отношения, сыграл ключевую роль в принятии Саркози решения о начале военной операции против Каддафи в Ливии. Значительную роль в этом, особенно в отношении Египта и Ливии, сыграл живущий на территории Эмирата духовный лидер «Братьев мусульман» шейх Юсеф Кардауи – «суннитский Хомейни», поклонник Гитлера и популярный телепроповедник.

Политические амбиции Катара опираются на колоссальные финансовые ресурсы, сконцентрированные в руках руководства страны, контролирующей третий в мире резерв природного газа при скромной территории и незначительном населении – 840 тысяч человек, включая 600 тысяч иностранцев. В то же время Катар уязвим в любом региональном конфликте, а использование «Аль Джазиры» против арабских лидеров превратило его эмира в легитимную мишень для тех, кто из за интриг катарских лидеров потерял власть и состояние. Армия Эмирата хорошо обучена, но гарантами его безопасности являются США и Франция.

Экономика Катара завязана на экспорт сжиженного природного газа и нефти. Доха является региональным транспортным авиаузлом, а национальная компания «Катар эйр» претендует на лидирующее место в списке мировых перевозчиков. Основными партнерами страны являются государства ЕС и США. Россия может рассчитывать на приоритетное рассмотрение участия в проектах Эмирата вследствие прочных отношений лидеров, однако конкуренция на местном рынке высока, а оценивающие проекты эксперты из стран Запада лоббируют интересы близких им фирм. «Хорошей новостью» в отношениях России и Катара является успешное разрешение проблемы, возникшей после ликвидации на территории Эмирата, считавшейся «нейтральной зоной» – «арабской Британией», представителя чеченских сепаратистов Яндарбиева. Основные направления российско катарского сотрудничества – координация действий на рынке природного газа и военно техническое сотрудничество, в том числе в сфере противовоздушной обороны.

Королевство Бахрейн, с 1999 г. управляемое шейхом Хамадом ибн Иса аль Халифа, до 2002 г. довольствовавшегося титулом эмира, на протяжении 2011 г. было охвачено выступлениями шиитов, составляющих более 70?% населения, против правящей суннитской династии, сдержав их благодаря интервенции армейских и полицейских подразделений стран ССАГПЗ. В операциях на территории островного государства были задействованы контингенты из всех монархий Залива, но решающую роль сыграли военнослужащие Саудовской Аравии и ОАЭ. Базирующийся на Бахрейне 5 й флот США в операциях по подавлению восстания не участвовал. Жесткая реакция Ирана на события на Бахрейне привела к фактическому разрыву отношений Тегерана и Манамы и высылке с территории Бахрейна этнических персов, составлявших немалую часть из 240 тысяч местных экспатов, при общей численности населения в 740 тысяч человек.

Традиционная для ИРИ характеристика Бахрейна в качестве бывшей иранской провинции, отторгнутой англичанами, позволяет предположить возможность конфликта между Ираном и странами ССАГПЗ под предлогом защиты мирного населения королевства, дистанцироваться от которого США не смогут. В противном случае они вынуждены будут признать Иран доминирующей силой в регионе, уступив ему позиции ведущей военно политической силы не только Персидского залива, но и Двуречья – наряду с Турцией, и Афганистана – наряду с Пакистаном. Перспективы этого конфликта в настоящее время не вызывают сомнений, однако если он разразится после того, как Иран овладеет ядерным оружием, будут не столь очевидны. Экономика Бахрейна в текущем режиме зависит от финансовой помощи Саудовской Аравии. Его значение как базы военно морского флота США сохраняется, но роль транзитного авиацентра сократилась. Нефтедобыча прекращена в связи с истощением месторождений, а кризис строительной отрасли в странах Залива подорвал рентабельность производства алюминиевого проката. Существенно для экономики Бахрейна и то, что интервенция стран Залива ухудшила его реноме как офшорного банковского центра исламского мира.

Граничащим с Ираком, Ираном и Саудовской Аравией Эмиратом Кувейт с 2006 г. правит шейх Сабах аль Ахмед аль Джабер ас Сабах. Его стратегическое значение как глубоководного порта Персидского залива не меньше, чем роль одного из ведущих поставщиков нефти на мировой рынок, однако в вопросах безопасности эта страна, зажатая между Ираном, Ираком и Саудовской Аравией, вынуждена опираться на США и Великобританию. Авиаудары и террористические акты против Эмирата со стороны Ирана в ходе ирано иракской войны 1980–1988 годов, иракская оккупация 1990–1991 годов, нестабильная ситуация на границах, вызванная гражданской войной в оккупированном международной коалицией Ираке, сделали Кувейт уязвимым. Ситуацию осложняют выступления бесправных «бидунов» – бедуинов, живущих на территории страны. Иностранцы составляют 1,3 миллиона из 2,8 миллиона ее населения. Недавняя история демонстрирует, какую роль они могут сыграть в качестве «пятой колонны»: большинство кувейтских палестинцев в августе 1990 г. поддержали оккупацию страны войсками Саддама Хусейна. Сотни тысяч их из за этого были изгнаны по окончании операции «Буря в пустыне» из всех стран Залива, в том числе треть миллиона – из Кувейта.

В настоящее время Эмират является крупным транзитным авиационным и морским узлом, а также основной тыловой базой обеспечения действующего в Ираке воинского контингента США, что превращает его в одну из главных целей Ирана, в случае возникновения конфликта между ИРИ и США или странами ССАГПЗ. После того как кувейтские подразделения приняли участие в подавлении волнений на Бахрейне, Эмират объявил о раскрытии действовавшей на его территории иранской разведывательной сети и депортировал проживавших в Кувейте иранцев. Территориальные проблемы с Ираком, претендовавшим на включение Кувейта в свой состав, должны были окончиться с падением режима Саддама Хусейна, однако строительство порта на кувейтском острове Бубиян вызвало осложнения в отношениях с Багдадом и показало, что проблемы между ними могут обостриться после вывода из Ирака американских войск. Экономика страны завязана на Индию, страны Азиатско Тихоокеанского региона, ЕС, Саудовскую Аравию и США. Российское участие в кувейтских проектах теоретически возможно, но осложнено высоким уровнем конкуренции со стороны западных корпораций.

< Назад   Вперед >

Содержание
 
© uchebnik-online.com