Перечень учебников

Учебники онлайн

2. Интеграционные процессы в странах СНГ

После образования новых суверенных государств, взявших курс на формирование открытой рыночной экономики, всё постсоветское пространство оказалось подверженным глубокой экономической трансформации. Если стартовая нормативная база, как наследство СССР, была примерно одинаковой, то в результате нового законотворческого процесса в государствах СНГ наметились, а затем и закрепились существенные различия в экономической стратегии. Переход к рыночным отношениям осуществляется по разным сценариям и с разной степенью интенсивности.

Тем не менее в методах и целях проведения экономических реформ можно выделить следующие общие направления. Приватизация и решение вопросов собственности и других гражданских прав, создание конкурентной среды. Аграрная реформа – перемещение центра тяжести производства сельскохозяйственной продукции на негосударственные и фермерские хозяйства, изменение форм собственности в колхозах и совхозах, их разукрупнение и уточнение производственного профиля. Сокращение сферы государственного регулирования в отраслях экономики и секторах деятельности экономических субъектов. Это в первую очередь либерализация цен, уровня заработной платы, внешнеэкономической и других видов деятельности. Структурная перестройка реального сектора экономики, осуществляемая в целях повышения его эффективности, наращивания объёмов производства, повышения качества и конкурентоспособности продукции, выбраковки неэффективных производственных единиц, конверсии оборонной промышленности, снижения товарного дефицита. Создание банковских и страховых систем, инвестиционных институтов и фондовых рынков. Обеспечение конвертируемости национальных валют. Создание товаропроводящей сети как в оптовой, так и в розничной торговле.

В ходе преобразований создавались и обеспечивались: механизм банкротств и антимонопольного регулирования; меры по социальной защите и регулированию безработицы; антиинфляционные меры; меры по укреплению национальной валюты; пути и способы интеграционного экономического развития.

К 1997 году завершился процесс становления национальных денежных систем стран Содружества. В 1994 году практически во всех странах Содружества имело место снижение курсов национальных валют по отношению к российскому рублю. В результате проведения жёсткой денежно-кредитной политики национальными банками Кыргызстана и Молдовы оставались относительно стабильными киргизский сом и молдавский лей. В течение 1995 года наблюдалась устойчивая тенденция повышения курсов национальных валют по отношению к российскому рублю в Азербайджане, Армении, Беларуси, Кыргызстане, Молдове. К концу 1996 года тенденция повышения курсов национальных валют по отношению к российскому рублю сохранилась в Азербайджане, Армении, Молдове, повысились курсы валют Грузии, Казахстана, Украины. Произошли значительные изменения в структуре финансовых ресурсов. В большинстве стран Содружества уменьшилась доля ресурсов, аккумулирующихся в государственном бюджете, и увеличилась доля средств, находящихся у хозяйствующих субъектов и населения. Во всех странах СНГ существенно изменились функции и структура государственных бюджетов. В составе доходов государственных бюджетов большинства стран основным источником стали налоговые поступления, на которые в 1991 году приходилось 0,1-0,25 общей суммы бюджетных доходов, а в 1995 году они составили около 0,58 части. Основная часть налоговых поступлений приходится на НДС, налог на прибыль, подоходный налог и акцизы. В Молдове, России, Украине с 1993 года отмечена тенденция некоторого снижения доли налогов в доходах государственных бюджетов.

Привлечение прямых иностранных инвестиций в страны СНГ происходило с разной степенью интенсивности. В 1996 году их доля в общем объёме вложений составила в Кыргызстане 0,68 части, Азербайджане – 0,58, Армении – 0,42, Грузии – 0,29, Узбекистане – 0,16, Казахстане – 0,13. В то же время эти показатели незначительны в Беларуси – 0,07, Молдове – 0,06, России – 0,02, Украине – 0,007. Стремление уменьшить инвестиционные риски побудило правительство США распространить государственные программы стимулирования и защиты национального капитала на американские компании, действующие в странах СНГ. Прямую поддержку компаниям США в их зарубежной деятельности оказывает ОРIC (Overseas Private Investment Corporation (корпорация поддержки прямых иностранных инвестиций)). К 1993 году OPIC заключила двусторонние межправительственные соглашения со всеми 12 странами СНГ. Анализ первых лет деятельности OPIC в странах СНГ свидетельствует о том, что эта организация способствует притоку прямых иностранных инвестиций в экономику региона, объём которых в 1994 году составил 2,1 млрд. долларов, в 1995 – около 2,8 млрд. долларов.

Изменения в структуре производства по категориям хозяйств привели к существенному снижению товарности сельского хозяйства. Особенно большое снижение товарности произошло по овощам – в 2 раза, картофелю – в 1,6, скоту и птице – в 1,4, молоку – в 1,3 раза.

В процессе проведения аграрных реформ продолжается формирование новых организационно-правовых форм собственности производителей сельскохозяйственной продукции. Значительно сократилось количество колхозов и совхозов. Большинство этих хозяйств преобразовано в акционерные общества, товарищества, ассоциации, кооперативы. К началу 1997 года в СНГ зарегистрировано 786 тыс. крестьянских хозяйств со средним наделом 45 тыс. м 2. Общим негативным моментом в проведении аграрных преобразований являлось отсутствие глубоко проработанных программ, комплексности и последовательности реформирования, а также ослабление или почти полный уход государства от своих регулирующих функций и протекционистской поддержки сельского хозяйства. Всё это в сочетании с разрывом традиционных связей обусловило усиление аграрного кризиса, спад производства, рост социальной напряжённости в деревне.

Важным элементом формирования общего рынка труда стран СНГ является миграция рабочей силы. За период 1991-1995 годов численность населения России увеличилась за счёт миграции из стран СНГ и Балтии на 2 млн. человек. Такое значительное количество беженцев и вынужденных переселенцев увеличивает напряжение на рынке труда, особенно если учесть их концентрацию в отдельных регионах России, требует больших затрат на строительство жилья и объектов социальной сферы. Миграционные процессы в государствах СНГ представляют одну из самых сложных социально-демографических проблем. Поэтому страны Содружества проводят работу по заключению дву- и многосторонних соглашений направленных на регулирование миграционных процессов.

Наблюдается заметное снижение численности студентов, прибывающих на учёбу из одних стран СНГ в другие. Так, если в 1994 году в ВУЗах России обучалось 58700 студентов из ближнего зарубежья, то в 1996 году – лишь 32500.

Законодательные акты в области образования переплетены с законами о языках, принятыми практически во всех странах Содружества. Объявление языка титульной нации единственным государственным языком, введение обязательного экзамена на знание государственного языка, перевод на этот язык делопроизводства, сужение сферы высшего образования на русском языке объективно создали трудности для проживающей в этих странах значительной части населения не титульной национальности, в том числе русскоговорящих. В результате многие независимые государства успели настолько обособиться, что возникли трудности с академической мобильностью абитуриентов и студентов, эквивалентностью документов об образовании, изучением учебных курсов по выбору учащихся. Поэтому формирование общего образовательного пространства будет являться важнейшим условием реализации позитивных интеграционных процессов СНГ.

Имеющиеся у государств Содружества значительные фундаментальные и технологические заделы, высококвалифицированные кадры, уникальная научно- производственная база остаются в значительной мере невостребованными и продолжают деградировать. Всё реальнее становится перспектива того, что государства Содружества в ближайшее время столкнутся с проблемой неспособности с помощью национальных научно-технического и инженерно-технического потенциалов собственными силами обеспечить потребности экономики своих стран. Это неминуемо усилит тенденцию решать внутренние проблемы за счёт массовой закупки техники и технологии в третьих странах, что поставит их в длительную технологическую зависимость от внешних источников, что, в конечном счёте, чревато подрывом национальной безопасности, усилением безработицы и снижением уровня жизни населения.

Государствам Содружества следует предпринять более энергичные шаги по развитию интеграционных процессов в научно-технологической сфере путём создания общей нормативно-правовой базы, подготовки и принятия межгосударственных программ, представляющих взаимный технологический интерес.

С распадом СССР изменилось геополитическое и геоэкономическое положении стран Содружества. Изменилось соотношение внутренних и внешних факторов экономического развития. Претерпел существенные изменения и характер экономических связей. Либерализация внешнеэкономической деятельности открыла путь на внешний рынок большинству предприятий и предпринимательских структур. Их интересы стали выступать в качестве решающего фактора, в значительной степени определяющего экспортно-импортные операции государств Содружества. Большая открытость внутренних рынков для товаров и капиталов стран дальнего зарубежья привела к насыщению их импортной продукцией, что повлекло за собой определяющее влияние конъюнктуры мировых рынков на цены и структуру производства в странах СНГ. В результате этого многие товары, производимые в государствах Содружества оказались неконкурентоспособными, что вызвало сокращение их производства и, как результат, значительные структурные изменения в экономике. Характерным стало развитие отраслей, продукция которых пользуется спросом на рынках стран вне СНГ.

В результате активного развития указанных процессов произошла переориентация экономических связей государств Содружества. В начале 1990-х годов товарообмен с нынешними странами Содружества достигал 0,21 их суммарного ВВП, в то время как в странах Европейского сообщества этот показатель составил всего 0,14. В 1996 году товарообмен между странами СНГ составил только 0,06 суммарного ВВП. В 1993 году в общем объёме экспортных операций стран СНГ доля самих этих стран составляла 0,315 части, в импорте – 0,435. В экспортно-импортных операциях стран ЕС доля экспорта в страны ЕС составляла 0,617 части, доля импорта – 0,611. То есть тенденция хозяйственных связей, проявившаяся в СНГ, противоречит мировому опыту интеграции.

Почти во всех странах СНГ темпы роста товарооборота за пределами Содружества превышают темпы роста товарооборота внутри СНГ. Исключение составляют Беларусь и Таджикистан, внешняя торговля которых характеризуется устойчивой тенденцией усиления товарообменных отношений со странами СНГ.

Анализ географической структуры экспорта и импорта стран СНГ показывает, что направления переориентации экономических связей в рамках Содружества и структурные преобразования во внешнеторговых отношениях стран СНГ привели к регионализации торговых связей и дезинтеграционным процессам по Содружеству в целом.

В структуре импорта государств СНГ прослеживается ориентация на текущие потребительские нужды. Основное место в импорте стран СНГ занимает продовольствие, сельскохозяйственное сырьё, изделия лёгкой промышленности, бытовая техника. Тенденция в переориентации экономических связей стран СНГ состоит в деиндустриализации внешних и внутренних связей. Модель интегрирования в мировое хозяйство государств СНГ, в основе которой лежит обмен невозобновляемых минеральных ресурсов на товары преимущественно потребительского назначения, создаёт препятствия для прогрессивных структурных сдвигов в их экономике. Происходит формирование неэффективной структуры производства с преимущественным развитием топливно-сырьевых отраслей. Дальнейшее развитие экономических связей подобной направленности ведёт к односторонней зависимости от развитых государств.

Таким образом, проведённый анализ позволяет выделить основные причины переориентации экономических связей государств Содружества с ближнего на дальнее зарубежье. Экспорт стран СНГ за пределы СНГ рассматривается как основной источник поступления свободноконвертируемой валюты. Существование реальной возможности в высокотехнологичной и наукоёмкой продукции высокого качества, которая не может быть произведена на внутреннем рынке стран СНГ. Приобретение более качественного сырья в условиях превышения внутренних цен мировых. Стремление быстрее войти в мировой рынок. Предпочтение партнёров из стран вне СНГ, продиктованное их большей надёжностью в платёжно-расчётных отношениях. Более высокие транспортные тарифы и другие платежи на внутреннем рынке. Нестабильная ситуация в ряде стран СНГ, наличие регионов, где нарастает социальная напряжённость и происходят вооружённые конфликты.

Значительные перемены в экономике государств Содружества привели к существенным изменениям их макроэкономических показателей. Изменились основные пропорции развития хозяйственных комплексов стран СНГ. Для анализа пропорций сопоставляются изменения в производстве и конечном использовании. Производство представлено важнейшими отраслями – промышленностью, сельским хозяйством (всех категорий хозяйств), транспортом общего пользования (без трубопроводного), конечное использование – капитальными вложениями (по всем источникам финансирования), реальными располагаемыми денежными расходами населения, а также показателем внешнеэкономической деятельности – долей экспорта в ВВП. Общей тенденцией в экономике государств Содружества является уменьшение объёмов ВВП. Вместе с тем сопоставление показателей сокращения объёмов ВВП и капитальных вложений показывает, что во всех странах СНГ за исключением Азербайджана, глубина спада в сфере инвестиций в основные фонды существенно больше, чем величины ВВП. Это свидетельствует о том, что одновременно с уменьшением объёмов ВВП происходило резкое изменение структуры их конечного использования. Глубокое снижение инвестиционной активности в условиях либерализации внешней торговли привело к соответствующему росту дальнего экспорта сырья. Рост удельного веса экспорта в ВВП во всех странах, кроме Азербайджана и Грузии и получение международных кредитов дали возможность увеличить удельный вес импорта из стран дальнего зарубежья в ВВП во всех странах, кроме Узбекистана, который в основном состоит из предметов потребления, главным образом продукции лёгкой и пищевой промышленности. Таким образом, использование ресурсов накопления на конечное потребление в государствах Содружества происходило не через изменение структуры национальных производств, а путём интенсификации их торговли с мировым рынком. Это привело к снижению ресурсного обеспечения промышленности и сельского хозяйства государств Содружества и к сокращению спроса на продукцию этих отраслей, что в свою очередь обусловило существенное уменьшение объёмов производства в 1991 – 1996 годах во всех государствах Содружества, кроме Узбекистана, где наблюдался рост продукции промышленности, и Армении, где увеличились объёмы сельскохозяйственного производства.

Формирование альтернативных интеграционных вариантов в странах СНГ. СНГ как надгосударственное образование имеет слишком небольшое количество «точек соприкосновения» между его членами. Это заставляет лидеров стран Содружества искать альтернативные интеграционные варианты. После распада СССР сокращение торговых связей между странами СНГ было неравномерным: одни связи ослабевали, другие, наоборот, - крепли. В результате этого произошла и не могла не произойти регионализация экономического пространства СНГ. Процесс регионализации получил организационное оформление. Были сформированы следующие интеграционные группировки: Союзное государство Беларуси и России (СБР). Таможенный союз (ТС). Центрально-азиатское экономическое сообщество (ЦАЭС). Объединение Грузии, Украины, Узбекистана, Азербайджана, Молдовы (ГУУАМ). Тройственный экономический союз (ТЭС). На пространстве СНГ сформировалось несколько организаций с более конкретными общими целями и проблемами:

Организация Договора о коллективной безопасности (ОДКБ), в которую входят Армения, Белоруссия, Казахстан, Киргизия, Россия, Таджикистан,Узбекистан. Задача ОДКБ — координация и объединение усилий в борьбе с международным терроризмом и экстремизмом, оборотом наркотических средств и психотропных веществ. Благодаря этой организации, созданной 7 октября 2002, Россия сохраняет своё военное присутствие в Центральной Азии.

Евразийское экономическое сообщество (ЕврАзЭС) — Белоруссия, Казахстан, Киргизия, Россия, Таджикистан, Узбекистан. В 2000 году на базе ТС его членами было учреждено Это международная экономическая организация, наделенная функциями, связанными с формированием общих внешних таможенных границ входящих в нее государств (Беларусь, Казахстан, Киргизия, Россия, Таджикистан и Узбекистан), выработкой единой внешнеэкономической политики, тарифов, цен и другими составляющими функционирования общего рынка. Приоритетные направления деятельности — наращивание товарооборота между странами-участниками, интеграция в финансовой сфере, унификация таможенных и налоговых законов. Молдавия и Украина имеют статус наблюдателей.

Центральноазиатское сотрудничество (ЦАС, первоначально ЦАЭС) — Казахстан, Киргизия, Узбекистан, Таджикистан, Россия (с 2004 года). Создание сообщества было вызвано неспособностью СНГ сформировать эффективный политико-экономический блок. Организация Центрально-Азиатского экономического сотрудничества (ЦАЭС) являлась первой региональной организацией экономического сотрудничества стран Центральной Азии. Договор об учреждении организации ЦАС был подписан главами государств 28 февраля 2002 года в Алматы. Однако, ЦАЭС не смогло создать зону свободной торговли и из-за низкой эффективности работы организация была ликвидирована, а на ее базе было создано ЦАС. Договор об учреждении организации ЦАС был подписан главами государств 28 февраля 2002 года в Алматы. Заявленные цели — взаимодействие в политической, экономической, научно-технической, природоохранной, культурно-гуманитарной сферах, оказание взаимной поддержки в вопросах предотвращения угрозы независимости и суверенитету, территориальной целостности государств-членов ЦАС, проведение согласованной политики в области пограничного и таможенного контроля, осуществление согласованных усилий в поэтапном формировании единого экономического пространства. 18 октября 2004 года к ЦАС присоединилась Россия. 6 октября 2005 на саммите ЦАС принято решение, в связи с предстоящим вступлением Узбекистана в ЕврАзЭС, подготовить документы для создания объединённой организации ЦАС-ЕврАзЭС — то есть фактически решено упразднить ЦАС.

Шанхайская организация сотрудничества (ШОС) — Казахстан, Киргизия, Россия, Таджикистан, Узбекистан, КНР. Организация основана в 2001 г. на основе предшествующей организации, которая называлась Шанхайская Пятёрка, и существовала с 1996 г. Задачи организации в основном касаются вопросов безопасности.

Единое экономическое пространство (ЕЭП) — Белоруссия, Казахстан, Россия, Украина. Договорённость о перспективе создания Единого экономического пространства, в котором не будет таможенных барьеров, а тарифы и налоги будут единые, достигнута 23 февраля 2003, но создание было отложено до 2005. По причине отсутствия заинтересованности Украины в ЕЭП в настоящее время реализация проекта приостановлена, а большинство интеграционных задач развиваются в рамках ЕврАзЭС.

Союзное государство России и Белоруссии (СБР). Это политический проект союза Российской Федерации и Республики Беларусь с поэтапно организуемым единым политическим, экономическим, военным, таможенным, валютным, юридическим, гуманитарным, культурным пространством. Договор о создании Союза Беларуси и России подписан 2 апреля 1997 на базе Сообщества Белоруссии и России, созданного ранее (2 апреля 1996) для объединения гуманитарного, экономического и военного пространства. 25 декабря 1998 года был подписан ряд соглашений, позволявших провести более тесную интеграцию в политической, экономической и социальной сфере, что усиливало Союз. С 26 января 2000 официальное название Союза — Союзное государство. Предполагается, что ныне конфедеративный Союз в будущем должен стать мягкой федерацией. Участником Союза может стать государство — член Организации Объединенных Наций, которое разделяет цели и принципы Союза и принимает на себя обязательства, предусмотренные Договором о Союзе Беларуси и России от 2 апреля 1997 года и Уставом Союза. Присоединение к Союзу осуществляется с согласия государств — участников Союза. При присоединении к Союзу нового государства рассматривается вопрос об изменении названия Союза.

Во всех этих организациях Россия фактически выступает в роли лидирующей силы (только в ШОС она делит эту роль с Китаем).

2 декабря 2005 было объявлено о создании Содружества демократического выбора (СДВ), в которое вошли Украина, Молдавия, Литва, Латвия, Эстония, Румыния, Македония, Словения и Грузия. Инициаторами создания Сообщества стали Виктор Ющенко и Михаил Саакашвили. В декларации о создании сообщества отмечается: «участники будут поддерживать развитие демократических процессов и создание демократических институтов, обмениваться опытом в укреплении демократии и уважении прав человека, а также координировать усилия по поддержке новых и возникающих демократических обществ».

Таможенный союз (ТС). Договор о создании единой таможенной территории и формировании таможенного союза был подписан в г. Душанбе, 6 октября 2007 года. 28 ноября 2009 года встреча Д. А. Медведев, А. Г. Лукашенко и Н. А. Назарбаев в Минске ознаменовала собой активацию работы по созданию на территории России, Белоруссии и Казахстана с 1 января 2010 года единого таможенного пространства. В этот период был ратифицирован ряд важных международных соглашений по Таможенному союзу. Всего за 2009 год на уровне глав государств и правительств были приняты около 40 международных договоров, составивших основу Таможенного союза. После получения официального подтверждения со стороны Белоруссии в июне 2010 года, таможенный союз запущен в трехстороннем формате вступлением в силу Таможенного кодекса трёх стран. С 1 июля 2010 года новый Таможенный кодекс стал применяться в отношениях между Россией и Казахстаном, а с 6 июля 2010 — в отношениях между Россией, Белоруссией и Казахстаном.[4] К июлю 2010 года завершилось формирование единой таможенной территории. В июле 2010 года таможенный союз вступил в действие.

Организация за демократию и экономическое развитие — ГУАМ — региональная организация, созданная в 1999 году (хартия организации подписана в 2001 году, устав — в 2006 году) республиками — Грузией, Украиной, Азербайджаном и Молдавией (с 1999 по 2005 в организацию также входил Узбекистан). Название организации сложилось из первых букв названий входящих в него стран. До выхода Узбекистана из организации именовалась ГУАМ. Идея создания неформального объединения Грузии, Украины, Азербайджана, Молдовы была одобрена президентами этих стран во время встречи в Страсбурге10 октября 1997 года. Основные цели создания ГУАМ: сотрудничество в политической сфере; борьба с этнической нетерпимостью, сепаратизмом, религиозным экстремизмом и терроризмом; миротворческая деятельность; развитие транспортного коридора Европа – Кавказ – Азия; интеграция в европейские структуры и сотрудничество с НАТО в рамках программы „Партнёрство ради мира”. Цели ГУАМ были подтверждены в специальном Заявлении, подписанном 24 апреля 1999 года в Вашингтоне президентами пяти стран и ставшем первым официальным документом данного объединения („Вашингтонская декларация”). Характерной чертой ГУАМ изначально стала ориентация на европейские и международные структуры. Инициаторы союза действовали вне рамок СНГ. При этом высказывались мнения, что непосредственной целью союза было ослабление экономической, прежде всего энергетической, зависимости вошедших в него государств от России и развитие транзита энергоносителей по маршруту Азия (Каспий) — Кавказ — Европа в обход территории России. В качестве политических причин называлось стремление противостоять намерениям России пересмотреть фланговые ограничения обычных вооружённых сил в Европе и опасения, что это могло бы узаконить присутствие российских вооружённых контингентов в Грузии, Молдавии и Украине независимо от их согласия. Политическая направленность ГУАМ стала ещё более заметной после того, как в 1999 Грузия, Азербайджан и Узбекистан вышли из Договора о коллективной безопасности СНГ. В целом, российские СМИ имеют тенденцию оценивать ГУАМ в качестве антироссийского блока, или «организации оранжевых наций», за спиной которой стоят США( Язькова А. Саммит ГУАМ: намеченные цели и возможности их реализации // Европейская безопасность: события, оценки, прогнозы. — Институт научной информации по общественным наукам РАН, 2005. — В. 16. — С. 10-13.)

ТЭС включает Казахстан, Узбекистан, Кыргызстан. В феврале 1995 года в качестве высшего органа ТЭС был образован Межгосударственный совет. В его компетенцию входит решение ключевых вопросов экономической интеграции трёх государств. Для финансового обеспечения деятельности ТЭС в 1994 году был учреждён Центрально-азиатский банк сотрудничества и развития. Его уставный капитал составляет 9 млн. долл. и формируется за счёт равных долевых взносов государств-учредителей.

В настоящее время в рамках СНГ существуют две параллельные коллективные военные структуры. Одна из них — Совет министров обороны СНГ, созданный в 1992 году для выработки единой военной политики. При нём существуют постоянный секретариат и Штаб по координации военного сотрудничества СНГ (ШКВС). Вторая — Организация Договора о коллективной безопасности (ОДКБ). В рамках ОДКБ созданы коллективные силы быстрого развёртывания в составе нескольких батальонов мобильных войск, вертолётной эскадрильи, армейской авиации. В 2002—2004 годах сотрудничество в военной области развивалось в основном в рамках ОДКБ.

Цели создания вышерассмотренных интеграционных объединений стран СНГ заметно различаются между собой. Это предполагает рассмотрение каждого из объединений как относительно самостоятельного субъекта интеграции, несмотря на то, что одни и те же страны входят одновременно в разные региональные объединения. При рассмотрении интеграционных процессов становится очевидно, что хотя страны СНГ официально объявлены приоритетными партнёрами РФ, в действительности они таковыми не являются. Пассивность экономической политики РФ в отношении стран СНГ объясняется рядом субъективных причин. Во-первых. Вследствие частых перетрясок состава правительства внимание Москвы в основном концентрировалось на внутрироссийских политических проблемах, а задача укрепления связей со странами СНГ отошла на второй план. Во-вторых. Руководство стран СНГ на словах признавало ключевую роль РФ в постсоветский период, а на деле нет. В некоторых странах СНГ до сих пор проводится откровенно антироссийская политика. В-третьих. В течение 1990-х годов РФ стремилась отойти от прежних стереотипов имперского поведения. В столицах некоторых стран СНГ подобные стереотипы постоянно муссируются и используются в качестве механизма политического давления на Москву. В результате в СНГ сложилась парадоксальная ситуация: с одной стороны, страны СНГ остро нуждаются в экономическом потенциале РФ, а с другой – национальные правящие элиты сознательно нагнетают страсти, постоянно твердя о стремлении управлять ими. Помимо того, многолетняя дискуссия о создании СНГ показала, что участие в ней РФ чревато крупными для неё потерями. Вхождение РФ в ЗСТ без всяких изъятий может нанести большой ущерб российской экономике (по имеющимся оценкам до 2 млрд. долл./год).

В мае 2004 года, в послании Федеральному Собранию президент РФ Владимир Путин назвал интеграцию постсоветского пространства приоритетным направлением российской внешней политики. Это заявление обнадежило многих сторонников регионального лидерства России и во многом отвечало существовавшим на тот момент тенденциям. Так, декларацию о формировании Единого экономического пространства (в феврале 2003 года президентами России, Белоруссии, Казахстана и Украины было подписано соответствующее заявление, в сентябре 2004 года оно подтверждено и конкретизировано) на тот момент можно было считать относительным успехом российской политики в СНГ, поскольку оно ознаменовало вовлечение в интеграционный процесс одной из ключевых стран постсоветского пространства — Украины. С самого начала это вовлечение было ограниченным и двусмысленным, поскольку представители Украины на переговорах разного уровня прямо или косвенно давали понять, что рассматривают ЕЭП лишь как механизм формирования зоны свободной торговли без изъятий и ограничений, а не как торгово-экономический союз, способный консолидировано выступать на международной арене. В дальнейшем эта позиция стала более жесткой и явной. После фактического выхода Украины из формата ЕЭП фокус интеграционных ожиданий вновь переместился на ЕврАзЭС, которое с момента своего учреждения в октябре 2000 года представляло собой институциональную основу экономической интеграции. Будучи создано для формирования правовой базы таможенного союза и единого экономического пространства, Сообщество во многом выполнило свою подготовительную миссию. Основные соглашения о таможенном союзе и, в частности, План формирования таможенного союза были утверждены президентами России, Белоруссии, Казахстана в октябре 2007 г. Сроки его выполнения, даже по официальным заявкам, являются весьма отдаленными. В ходе саммита ЕврАзЭС в октябре 2007 г. Владимир Путин подчеркнул, что таможенный союз начнет функционировать лишь к 2010 году, «после того, как будут закончены все процедуры, подписаны все соответствующие документы, предусмотренные базовыми соглашениями». Однако при сохранении существующих тенденций реализуемость этого проекта вызывает большие сомнения. Государства-участники не отказались от планов «сепаратного» вступления в ВТО, которое полностью выхолащивает смысл регионального таможенного союза, а их лидеры и истеблишмент на практике придают интересам интеграции низкий приоритет. Прежде всего, это касается самой Москвы, которая регулярно принимает решения, идущие в разрез с интеграционными соглашениями (в частности, при введении новых пошлин и «торговых войнах» с Белоруссией, о чем пойдет речь ниже, или при временном запрете на поставке зерна в страны Таможенного союза). Таким образом, несмотря на провозглашение «работы по углублению интеграции на пространстве Содружества Независимых Государств» приоритетом внешней политики эпохи Владимира Путина, результаты этой работы выглядят более чем скромно. Она остается на уровне «планов» и «согласований».

В 1990-е гг. Россия де-факто признавалась источником легитимности новых постсоветских режимов. В начале 1990-х гг. Россия фактически без сколько-нибудь серьезного внешнего вмешательства могла формировать политические режимы в трех странах Южного Кавказа по своему усмотрению (казус Эдуарда Шеварднадзе в начале 1992 года, казус Гейдара Алиева в 1993 году). Любые избирательные кампании (будь то президентские выборы на Украине и в Белоруссии в 1994 году или выборы президента в Армении в 1996 году) проходили с оглядкой на Москву. При этом претендент, отмеченный поддержкой Кремля, как правило, получал необходимый результат. Москве удавалось также играть роль внутриполитического арбитра в некогда «братских республиках» (споры Александра Лукашенко и белорусского Верховного Совета, противостояние Левона Тер-Петросяна и Вазгена Манукяна). На сегодняшний день даже кремлевские чиновники, отвечающие за политику в СНГ открыто признают, что в публичной политике всех постсоветских стран «пророссийская» ориентация превратилась в клеймо, которое не поставит на себя ни одна здравомыслящая политическая сила.

Причины снижения интенсивности интеграционных процессов в странах СНГ. В числе основных факторов, обусловивших качественное снижение уровня российского влияния в странах СНГ, нам представляется важным назвать:

1. Рост новых лидеров постсоветского пространства. 2000-е годы стали периодом активизации международных структур, альтернативных СНГ, — прежде всего ГУАМ и Организации демократического выбора, которые группируются вокруг Украины. После Оранжевой революции 2004 года Украина превратилась в центр политической гравитации на постсоветском пространстве, альтернативный России и поддерживаемый Западом. Сегодня она жестко обозначила свои интересы в Приднестровье («дорожная карта» Виктора Ющенко, блокада непризнанной Приднестровской Молдавской республики в 2005-2006 гг.) и на Южном Кавказе (Боржомская декларация, подписанная совместно с президентом Грузии, претензии на роль миротворца в зоне грузино-абхазского конфликта и в Нагорном Карабахе). Именно Украина все более явно начинает претендовать на роль главного посредника между государствами СНГ и Европой. Вторым альтернативным Москве центром стал наш «ключевой евразийский партнер» — Казахстан. В настоящее время это государство все чаще заявляет о себе как о главном преобразователе Содружества. Кахахстан быстрыми темпами и весьма эффективно участвует в освоении Центральной Азии и Южного Кавказа, выступает инициатором интеграционных процессов, как на региональном уровне, так и в масштабе всего СНГ. Именно руководство Казахстана настойчиво проводит идею более жесткой дисциплины в рядах СНГ и ответственности за совместно принимаемые решения. Постепенно интеграционные институты перестают быть российским инструментом.

2. Повышение активности внерегиональных игроков. В 1990-е гг. российское доминирование в СНГ было практически официально признано американской и европейской дипломатией. В дальнейшем, однако, США и ЕС переосмыслили постсоветское пространство как сферу своих непосредственных интересов, что проявилось, в частности, в прямом военном присутствии США в Центральной Азии, в политике ЕС по диверсификации маршрутов доставки энергоносителей прикаспийского региона, в волне прозападных бархатных революций, в процессе планомерного расширения НАТО и ЕС.

3.Кризис инструментария российского влияния в СНГ. В числе основных факторов этого кризиса наиболее часто и вполне заслуженно упоминаются нехватка и/или невостребованность квалифицированных дипломатов и экспертов, способных обеспечивать российскую политику в постсоветских регионах на высоком качественном уровне; отсутствие полноценной политики поддержки соотечественников и россиецентричных гуманитарных инициатив; отказ от диалога с оппозицией и независимыми гражданскими структурами, сосредоточенность исключительно на контактах с первыми лицами и «партиями власти» прирубежных стран. Эта последняя особенность носит не только технический, но отчасти идеологический характер, отражая приверженность Москвы ценностям «стабилизации» власти и номенклатурной солидарности высших должностных лиц. Сегодня такого рода сценарии реализуются во взаимоотношениях с Белоруссией, Узбекистаном, Казахстаном, Таджикистаном, Туркменией и в меньшей степени — с Арменией, Азербайджаном и непризнанными государствами. Кремль не работает со вторым и третьим эшелонами власти в этих государствах, а значит, лишает себя страховки на случай внезапной смены высшего руководства и теряет перспективных союзников среди сторонников модернизации и политических перемен.

4. Изнашивание «ностальгического ресурса». С первых же своих шагов на постсоветском пространстве Москва фактически сделала ставку на советский запас прочности во взаимоотношениях с новыми независимыми государствами. Сохранение статус-кво стало главной целью российской стратегии. Некоторое время Москва могла обосновывать свое особое значение на постсоветском пространстве в качестве посредника между крупнейшими мировыми центрами силы и новыми независимыми государствами. Однако эта роль быстро исчерпала себя в силу уже упомянутых причин (активизация США и ЕС, превращение отдельных постсоветских государств в региональные центры силы).

5. Приоритет глобальной интеграции перед региональной, исповедуемый российской правящей элитой. Единое экономическое пространство России и ее союзников могло бы быть жизнеспособно как проект аналогичный и альтернативный общеевропейской интеграции. Однако именно в этом качестве он как раз не был принят и сформулирован. Москва на всех этапах своих отношений, как с Европой, так и с соседями по СНГ прямо и косвенно подчеркивает, что рассматривает постсоветскую интеграцию исключительно как дополнение к процессу интеграции в «большую Европу» (в 2004 году, параллельно с декларациями о создании ЕЭП, Россия принимает так называемую концепцию «дорожных карт» по созданию четырех общих пространств России и Европейского Союза). Аналогичные приоритеты были определены и в переговорном процессе о вступлении в ВТО. Ни «интеграция» с ЕС, ни процесс присоединения к ВТО сами по себе не увенчались успехом, зато вполне успешно торпедировали постсоветский интеграционный проект.

6. Провал стратегии энергетического давления. Реакцией на очевидное «бегство» прирубежных стран от России стала политика сырьевого эгоизма, который подчас стремились представить в облике «энергетического империализма», что справедливо лишь отчасти. Единственная «экспансионистская» цель, которую преследовали газовые конфликты со странами СНГ, состояла в установлении «Газпромом» контроля над газотранспортными системами этих стран. И на главных направлениях эта цель не была достигнута. К основным транзитным странам, через территорию которых российский газ поступает к потребителям, относятся Беларусь, Украина и Грузия. В основе реакции этих стран на давление «Газпрома» лежит стремление как можно быстрее ликвидировать зависимость от российского газа. Каждая страна делает это разными способами. Грузия и Украина — путем строительства новых газопроводов и транспортировки газа из Турции, Закавказья и Ирана. Беларусь — путем диверсификации топливного баланса. Все три страны противодействуют контролю «Газпрома» над газотранспортной системой. При этом наиболее жестко возможность совместного контроля над ГТС отвергла Украина, чья позиция в данном вопросе наиболее важна. Что же касается политической стороны вопроса, то здесь результат энергетического давления является не нулевым, а отрицательным. Это в равной степени касается не только Украины, Грузии, Азербайджана, но и «дружественных» Армении и Белоруссии. Повышение цены на поставки российского газа в Армению, состоявшееся в начале 2006 года, уже существенно укрепило западный вектор армянской внешней политики. Российский сырьевой эгоизм в отношениях с Минском окончательно похоронил идею Российско-Белорусского Союза. Впервые за более, чем 12-летний период своего пребывания у власти Александр Лукашенко в начале 2007 года дал высокую оценку Западу и подверг жесткой критике российскую политику.

7. Непривлекательность внутренней модели развития РФ (номенклатурно-сырьевого проекта) для стран-соседей.

На этой причине стоит остановиться несколько подробней, поскольку, по нашему мнению именно она является наиболее фундаментальной. Для России внешняя политика на постсоветском пространстве является лишь формально внешней. И не только потому, что население этих стран принадлежит к числу наших бывших или нынешних соотечественников. А потому, прежде всего, что необходимым и достаточным условием влияния России на прирубежные страны является образцовое решение проблем собственного развития. То есть, по большей части, характерно постсоветских проблем, более или менее общих для всех бывших республик СССР. Иными словами, влияние в собственном историческом ареале (каковым для России является пространство бывшего СССР) требует полноценного лидерства. А лидерство равнозначно способности служить эталоном развития для типологически близких стран.

Несмотря на очевидность такого подхода, как в ельцинский, так и в путинский периоды постсоветской истории претензия Москвы на лидерство в гораздо большей мере основывалась на эксплуатации темы общего прошлого и чисто количественном ресурсном преобладании, чем на привлекательном образе будущего или успешной модели национальной модернизации.

Нельзя сказать, что Российская Федерация не продемонстрировала никакой модели успеха. В период 2000 – 2007 годов идея «успешности» стала заметным и подчас демонстративным атрибутом нового официоза, что, несомненно, было замечено и нашими соседями. Однако в их глазах «российский успех» остается исключительно «сырьевым», который, помимо множества неприглядных черт, имеет две особенности, принципиальных для нас в данном контексте. Во-первых, этот успех ни в какой мере не является общенациональным, а исключительно верхушечным успехом, усугубляющим коррупцию и социальное расслоение. Во-вторых, такой тип успеха не притягивает и не инкорпорирует соседние страны, а отталкивает их, стимулируя политику сырьевого эгоизма.

Каждая из этих особенностей российского «успеха» вполне закономерна для «экономики вывоза», которая ориентирована на глобальный рынок и объективно не заинтересована ни в интеграции собственного общества на базе развития производительных сил, ни в интеграции с прирубежными государствами на базе единого регионального рынка.

В целом можно отметить, что в настоящее время действенная экономическая, политическая, социальная интеграция на постсоветском пространстве проходит менее интенсивно из-за отсутствия подлинной заинтересованности в ней стран СНГ. СНГ было основано не в качестве конфедерации, а как международная (межгосударственная) организация, которая характеризуется слабой интеграцией и отсутствием реальной власти у координирующих наднациональных органов. Членство в этой организации было отвергнуто прибалтийскими республиками, а также Грузией (она присоединилась к СНГ только в октябре 1993 г. и заявила о выходе из СНГ после войны в Южной Осетии летом 2008 года). Однако, по мнению большинства экспертов, объединительная идея в рамках СНГ полностью себя не исчерпала. Кризис переживает не Содружество как таковое, а господствовавший в течение 1990-годов подход к организации экономического взаимодействия между странами-участниками. Новая модель интеграции должна учитывать решающую роль не только экономических, но и других структур в развитии экономических отношений в рамках СНГ. При этом экономическая политика государств, институциональные и правовые аспекты сотрудничества должны существенно измениться. Они призваны способствовать в первую очередь созданию необходимых условий для успешного взаимодействия хозяйствующих субъектов.

< Назад   Вперед >

Содержание
 
© uchebnik-online.com