Перечень учебников

Учебники онлайн

Китай и Россия: общие интересы в Центральной Азии

И Китай и Россия имеют общие границы с центральноазиатскими государствами. У них много общих забот и интересов, образующих базу их сотрудничества в регионе.

Одним из общих интересов является обеспечение безопасности границ. На это нацелены Договор об укреплении доверия в военной области в районе границы и Договор о сокращении вооруженных сил в районе границы, которые были подписаны Китаем, Россией, Казахстаном, Киргизией и Таджикистаном. Хотя протяженность границы между Китаем и Россией на участке между Монголией и Казахстаном менее 50 км, именно эти две страны являются важнейшими участниками этих договоров и несут совместную ответственность за охрану границ в соответствии с этими договорами.

Деятельность террористов, сепаратистов и экстремистов в Центральной Азии угрожает безопасности обеих стран и создает общую заинтересованность в борьбе с этой угрозой. Учитывая слабость новых центральноазиатских государств, они еще немалое время не смогут очистить регион от этих подрывных элементов. Китай и Россия желают оказать помощь в борьбе с этими угрозами. Интенсивность угрозы национальной безопасности Китая и России непостоянна и то слабеет, то усиливается. С учетом того, что полностью угроза исчезнет не скоро, Китай и Россия заинтересованы в том, чтобы бороться с ней и поддерживать безопасность в регионе.

Забота о безопасности региона требует поддержания в нем стабильности. Беспорядки и хаос в Центральной Азии могут высвободить террористические, экстремистские и сепаратистские силы, способные не только дестабилизировать регион, но и нанести ущерб России и Китаю.

Эти два государства занимают также общую позицию в вопросе о долговременном американском военном присутствии в Центральной Азии после событий 11 сентября. Если быть точным, американские базы - это существенный геополитический фактор, что не может не тревожить Москву и Пекин. Однако до 2005 г. ни Китай, ни Россия не только не заявляли протестов, но и в той или иной степени сотрудничали с Соединенными Штатами в борьбе с Талибаном.

И это сотрудничество было достаточно объяснимо. Во-первых, после событий 11 сентября 2001 г. развертывание американских сил для проведения военной антитеррористиче- ской операции было морально оправданно. Во-вторых, Китай и Россия верили, что свержение режима Талибана американцами согласуется с их собственными интересами в борьбе с исламским экстремизмом. В-третьих, у Китая и России не было реальных возможностей помешать американскому вторжению и разворачиванию своих военных сил. В-четвертых, Китай и Россия не хотели портить свои отношения с Соединенными Штатами.

Тем не менее обе страны выступили против долгосрочного американского военного присутствия в Центральной Азии, которое рассматривают как геополитическую угрозу. При этом они не намерены создавать в Центральной Азии антиамериканский альянс. Если рассматривать отношения между этими тремя державами, Китай и Россия считают отношения между собой в Центрально-Азиатском регионе более важными, чем отношения с Соединенными Штатами.

Сразу после 9/11 некоторые аналитики ожидали, что российско-американские отношения изменятся коренным образом и станут союзническими, как во время Второй мировой войны, и делали оптимистические предсказания о будущем развитии этих отношений20. Последующие события, однако, показали, что подобные предсказания необоснованны: после кратковременного потепления отношения вернулись к прежнему уровню, и тесное сотрудничество в Центральной Азии оказалось недолговечным. Когда американские вооруженные силы создали базы в Центральной Азии, К. Тоцкий, директор российской Федеральной пограничной службы, заявил, что Россия готова терпеть эти базы только на время

борьбы с терроризмом в Афганистане, но не на более долгий срок . Слова Тоцкого оказались пророческими. По мере того как пребывание американских вооруженных сил в Центральной Азии затягивалось и они расширяли свое вмешательство во внутренние дела региона, напряженность в отношениях между Вашингтоном и Москвой стала все более заметной. Эта напряженность, в свою очередь, служила укреплению китайско-российского сотрудничества в регионе.

Несколько цветных революций в бывших советских республиках и их распространение на Центральную Азию послужили укреплению сотрудничества между Китаем и Россией. Профессор Стив Бланк описал это как формирование в обеих странах общей

идеологической цели22. Между Китаем, Россией и Соединенными Штатами есть глубокие принципиальные различия, причем Китай и Россия находятся на одной стороне, а Соединенные Штаты - на другой. Китай и Россия против проводимой Соединенными Штатами политики «демократических преобразований» в Центральной Азии. Они предостерегают американцев, что их политика может дестабилизировать весь регион, а это может привести не только к волнениям в центральноазиатских государствах, но и к негативным последствиям для них самих. Это общее идеологически-политическое понимание усилило ощущение общности интересов, но только время покажет, сколь долго сохранится это общее миропонимание и политика.

Китай и Россия: области соперничества

Китай и Россия не только сотрудничают, но и соперничают. Многие аналитики, особенно за пределами Китая, предсказывают, что их неизбежно ждет признание несовместимости своих интересов и переход от сотрудничества к соперничеству. Некоторые даже полагают, что Центральная Азия может стать яблоком раздора, потому что разница в подходах к

региональным проблемам ведет к росту конфронтации между Китаем и Россией .

Сложность китайско-российских отношений в Центральной Азии объясняется логикой геополитической ситуации. Это две соседние большие державы. В соответствии с традиционной геополитической логикой, между ними существуют особые геополитические отношения, включающие элемент соперничества. Это геополитическое соперничество должно сказываться и на их отношениях в Центральной Азии: регион, расположенный между Китаем и Россией, представляет сходный геополитический интерес для обеих стран и, естественно, побуждает их к попытке утвердить свое влияние. Из традиционной геополитической логики следует, что Китай и Россия обречены на столкновение в этом регионе, потому что каждая страна пытается распространить свой контроль на весь регион и вытеснить оттуда соперника. Соперничество между двумя странами неизбежно.

Исторически Центральная Азия была зоной соперничества и противоборства между Китаем и Россией. Это прошлое, несомненно, отбрасывает длинную тень на их отношения. Прошлое, конечно, прошло, но историческая память сохраняется и оказывает важное, хоть и неуловимое влияние на настоящее. Например, один российский китаист утверждает, что цель Китая в Центральной Азии состоит в том, чтобы вернуть территории, некогда ему принадлежавшие (территории к югу от острова Балхаш, включая часть Киргизии и Казах-

стана), и что каждый государственный деятель Китая открыто признает это . Это утверждение противоречит фактам: оно основывается не на реалистичном и рациональном анализе, а на некой idee fixe, а потому обращено в прошлое и не может объяснить современные реалии.

Более столетия Центральная Азия была частью России, но теперь ситуация иная: эти страны получили независимость, и Китай опять вошел в регион. Со временем присутствие и влияние Китая будут постепенно возрастать. Это не означает, однако, что влияние России исчезнет и что Китай вытеснит ее. Если быть точным, влияние России ослабло, а влияние Китая выросло. Но из этого не следует, что кто-либо из них достигнет абсолютного доминирования. По крайней мере, в обозримом будущем Россия сохранит доминирующее влияние в регионе. И следует сказать, что китайцы более сдержанны в оценке своих сил, чем западные ученые25.

Ключом к китайско-российским отношениям в этом регионе является не отношение Китая к России, а наоборот: как отреагирует Россия на усиление роли и присутствия Китая.

Россия до сих пор страдает от боли, вызванной утратой «империи», а такие вещи не проходят легко и просто. Советский Союз распался, но Россия смотрит на страны СНГ как на свою зону влияния и даже делала попытки опять их присоединить. Хотя правительство и словом не обмолвилось о каком-либо намерении восстановить «империю», у «имперского

комплекса» глубокие исторические корни, и исчезнет он не скоро, особенно у элиты26. Эта ностальгия естественна. А когда речь идет о Центральной Азии, все происходящее там усиливает сомнения и подозрительность России к присутствию там других великих держав, что поднимает ряд важных вопросов. Россия признает законность присутствия Китая в Центральной Азии и ценность сотрудничества с ним, но есть ли предел ее готовности мириться с усилением его влияния в этом регионе? Будет ли Россия и впредь рассматривать Китай как партнера, если его влияние быстро растет? Изменит ли она свое отношение к роли Китая в регионе, если ей удастся восстановить свою мощь?

Российская элита всем своим существом против влияния других великих держав в Центральной Азии, но ее отношение к Китаю сложнее. Несмотря на тот факт, что Китай и Россия договорились о стратегическом сотрудничестве в Центральной Азии, российская элита относится к роли Китая в регионе с большим подозрением. В 2004 г. Вячеслав Трубников, бывший первый заместитель министра иностранных дел и директор Службы внешней разведки РФ, с прямотой военного заявил в интервью, что Россия не может благоприятно относиться к присутствию в Центральной Азии других великих держав, будь это Соединенные Штаты или Китай: «Присутствие внерегиональных держав независимо от того, кто это - США, Китай или кто-либо еще, нас устроить не может. Все-таки это сфера наших жизненных интересов. Это наш приоритет, и, конечно, присутствие внерегиональных держав здесь

нас радовать не может»2?. Его высказывания отражают взгляды значительной части российской элиты, которая не может смириться с полной независимостью центральноазиатских стран и все еще лелеет надежды вернуть этот регион под контроль России. Они психологически не приемлют присутствия здесь других держав и видят в этом вторжение в естественную зону российского влияния. В этом отношении Китай для них не отличается от Соединенных Штатов, и они внутренне против китайского присутствия в Центральной Азии.

Китай, однако, не считает себя «посторонним» в Центральной Азии. У него здесь глубокие исторические корни, а его связи с этим регионом намного древнее, чем у России. Китай считает, что является страной, которая имеет очень тесные связи с этим регионом во всех плоскостях - исторической, географической, культурной, политической, экономической и связанной с безопасностью. Естественно и необходимо, чтобы Китай участвовал в делах Центральной Азии, развивал близкие отношения со странами этого региона. И тот, кто утверждает, что Китай стремится вернуть здесь свои былые владения, ошибается. Напротив, Китай стремится не к подрыву, а к укреплению правового статуса существующих границ. С учетом особенностей современных международных отношений невозможно, чтобы статус границ Центральной Азии вернулся к состоянию, преобладавшему в XIX в. Поэтому Китай никак не может предаваться фантазиям о возврате утраченных территорий; он не может даже мечтать о подобной нереалистичной политике. Хотя Китай и Россия могут соперничать в определенных вопросах, конфронтация и конфликт совсем необязательны. Предсказание такого рода конфликта дает теория геополитики и предположение, что политика - это игра с нулевой суммой. Но в геополитике - после окончания холодной войны - это не единственный закон международных отношений; даже в рамках геополитической логики у модели международных отношений есть много вариантов и возможностей, и логика игры с нулевой суммой уже не вполне соответствует реалиям международных отношений.

В период после холодной войны обычно исходят из того, что у стран есть право развивать отношения с любыми странами, какие они выберут. Блоки и группировки утратили былую власть. Это применимо и к Центральной Азии, которая после распада Советского Союза стала геополитически независимым регионом. Хотя она и поддерживает особо тесные связи с Россией, современные международные отношения не дают России никаких исключительных прав, а Центральной Азии, напротив, дано полное право развивать отношения с другими державами. Поэтому Россия почти не имеет реальные возможности обходиться с Центральной Азией как со своей зоной влияния, куда закрыт доступ всем другим странам.

Российская концепция традиционной сферы влияния также претерпевает эволюцию. Россия осознает, что в ее отношениях с бывшими республиками Советского Союза происходят существенные перемены и что Центральная Азия перестала быть особой частью Рос-

сии . Эти новые представления имеют важнейшее значение для китайско-российских отношений в Центральной Азии. Новая концепция (применимая и к Центральной Азии) поможет уменьшить внутренний протест против присутствия Китая в этом регионе и повысить порог гипотетически возможной конфронтации между Китаем и Россией.

Китайско-российские отношения в Центральной Азии сегодня не такие, как в прошлом, потому что отражают примерный баланс сил двух государств. Хотя китайское влияние в Центральной Азии растет, в обозримом будущем ни Россия, ни Китай не добьются подавляющего превосходства и способности вытеснить другую страну из региона. Этот примерный баланс сил облегчает достижение стратегического компромисса и способствует признанию взаимных прав и интересов. Китай стремится к стратегическому сотрудничеству, признает особые интересы и положение России и избегает публичных оскорблений, способных спровоцировать сопротивление и конфликт. Главная цель - это избегать ненужного соперничества и конфронтации.

Китай намерен укреплять свое влияние в Центральной Азии главным образом с помощью экономики. Это постепенный процесс, не предполагающий резких неожиданных изменений в отношениях между великими державами. И у Китая нет намерения повышать свое влияние в регионе за счет военного присутствия. В мае 2005 г., когда поползли слухи о планах Китая разместить войска в Киргизии, министерство иностранных дел КНР немедленно выпустило категорическое опровержение. В российских средствах информации появились домыслы, что все это было пробным шаром, чтобы проверить реакцию международного

сообщества, но эти догадки совершенно необоснованны29. При этом нельзя совершенно исключить возможность военного участия Китая, но он пойдет на это только в рамках международной операции и не намерен создавать военные базы. В принципе Китай пригласил центральноазиатские государства и Россию участвовать в военных учениях на своей территории, а участники могут, в свою очередь, ответить аналогичным приглашением. Китай уже посылал свои воинские соединения для участия в международных операциях по поддержанию мира, и теоретически нельзя исключить подобной ситуации и в Центральной Азии.

Американское присутствие, особенно военные базы, привлекло внимание Китая и России и вызвало серьезную озабоченность действиями Соединенных Штатов. Бросаемый американцами вызов способен до известной степени уменьшить вероятность соперниче-

186 ства между Россией и Китаем, если они соединятся для противодействия американцам. Поскольку американское присутствие в недалеком будущем вряд ли уменьшится, возможно, это станет долговременным фактором китайско-российских отношений в этом регионе.

Короче говоря, у России и Китая есть потенциал как для сотрудничества, так и для конфликта. В настоящее время и хотя бы в ближайшем будущем факторы, благоприятствующие сотрудничеству, перевешивают те, что порождают конфликт. Из этого следует, что Китай и Россия больше расположены к сотрудничеству, а не к конфликту. К тому же можно предположить, что Китай и Россия осознают, что сотрудничество им выгодно, а конфликт неизбежно приведет к взаимному ущербу. И этот факт также помогает Китаю и России удерживаться от конфликта.

< Назад   Вперед >

Содержание
 
© uchebnik-online.com