Перечень учебников

Учебники онлайн

Менее радужная сторона

Суммируем основные характеристики глобализирующегося мира.

1. Вопреки понижению барьеров на пути торговых потоков, лишь рынок капиталов является подлинно глобальным. Лишь капитал безо всяких препятствий мигрирует в места наиболее выгодного своего приложения. А капитал исходит не из бедных стран Юга, он плывет из сейфов богатых стран Севера. Карты находятся в руках банков, трастовых фирм, консультативных компаний, корпораций северного индустриального полюса.

Завися от прямого портфельного инвестирования, глобализация затронула лишь часть мирового сообщества, пройдя мимо огромных регионов, оставляя их на обочине мирового развития. Строго говоря, глобализация - при всем своем всеобъемлющем названии - затронула лишь северную часть полосу развитых стран: 81% прямых капиталов приходится на северные страны высокого жизненного уровня - Соединенные Штаты, Британия, Германия, Канада. И концентрация в этих странах капитала увеличилась за четверть века

1 оо/ на 12%.

2. Увы, не каждой стране дается шанс быть частью привилегированной системы. Но практически все государства ставятся под пресс - они должны адаптироваться к вызову глобализации, к уровню наиболее успешных производителей среди частных компаний мира. Глобализацией практически не затронуты Африка, почти вся Латинская Америка, весь Ближний Восток (за исключением Израиля), огромные просторы Азии. (Даже в отдельно взятых странах зона действия сил глобализации ограничена. Например, в Италии в сферу ее действия входит северная часть страны, а Меццоджорно - юг не подвластен ей).

В то время как доля азиатских тигров за последнюю четверть века увеличилась весьма значительно, доля 127 развивающихся стран, согласно отчету Программы по Развития Организации Объединенных наций (ЮНДП) «осталась на прежнем уровне или даже уменьшилась», а их «интеграция с мировой экономикой оказалась очень замедленной»108. Принципы свободного мирового рынка применяются выборочно. Если бы это было не так, то глобальные рынки неквалифицированной рабочей силы были бы столь же свободными, как и в случае с экспортом капитала из индустриальных стран.

«Глобальные переговоры быстро движутся к успеху в области создания свободного мирового рынка в области иностранных инвестиций и услуг. Но что касается продуктов сельского хозяйства и текстиля, препятствия для развивающихся стран остаются высокими. Не обладая необходимой мощью, бедные страны слишком часто видят, как их интересы игнорируются, как ими злоупотребляют... Прилив богатств, казалось бы. Должен одинаково поднять все плавающие средства. Но одни из них оказываются в более привилегированном положении, чем другие. Яхты и океанские лайнеры и в самом деле поднимаются благодаря новым возможностям, но плоты и утлые лодчонки лишь набирают воды - некоторые и просто тонут... На протяжении 1995 - 2001 годов благодаря результатам Уругвайского раунда переговоров в рамках

Генерального соглашения по тарифам и торговле будет получен доход в 212 - 510 млрд. долл. - благодаря росту эффективности производства и более высоким прибылям на вложенный капитал... Но потери наименее развитых стран будут огромны - до 600 млн. долл. в год для наименее развитых стран, и 1,2 млрд. долл. в год для стран южнее Сахары»109.

Глобализация может быть причиной быстрого разорения и ухода на мировую обочину развития вследствие всесокрушающей конкуренции. Под ее влиянием государства становятся объектами резких и быстрых экономических перемен, которые способны в короткие сроки девальвировать легитимность правительств. Подданные своих стран оказываются незащищенными перед набором новых идей, противоположных по значимости главным догмам национальных правительств. Богатство у владельцев технологии и ресурсов возникает буквально на глазах - но столь же быстро опускаются по шкале благосостояния и могущества те, кто «замешкался», кто не посмел пожертвовать собственной идентичностью.

Прямые инвестиции многонациональных корпораций вовсе не всегда дают плодотворные результаты. И те, кто настойчиво приглашал могущественных инвеститоров вполне «могут увидеть в этих гигантских корпорациях не необходимых инициаторов экономических перемен, а скорее орудия сохранения неразвитости. МНК создают такие внутренние структуры, которые обостряют внутреннее социальное неравенство, осуществляют производство ненужных данной стране продуктов и ненужной технологии»110.

Участие в глобальной экономике, - пишут американцы Менон и Вимбуш, - «может увеличить свободу маневра и самоизъявления прежде молчавших национальных меньшинств. Государства, в которых этнические меньшинства размещаются географически концентрированно, теряют рычаги воздействия - их противодействие меньшинствам становится все более дорогостоящим, потому что данное государство теперь уже хорошо просматривается всем внешним миром»111. Исключение целых обществ из процесса глобальной модернизации увеличивает риск этно-национальных конфликтов, терроризма, вооруженных конфликтов. 3. Между развитыми странами - странами Организации экономического сотрудничества и развития экспорт растет вдвое быстрее, чем в соседних странах. Доля экспорта в 1960 году составляла в ВНП этих стран в среднем 9,5%, а в 2000 году - 20%.113 Американские профсоюзы напоминают, что глобализация вовсе не означает повсеместное расширение торговли. К примеру, доля демократических развивающихся стран упала в общем американском импорте с 53,4% в 1989 году до 34,9% в 1998 году. В этом потоке доля промышленных товаров уменьшилась за указанный период на 21,6%114.

4. Трудно отрицать, что приток капиталов дает развивающимся странам новые возможности, появляется дополнительный шанс. Скажем, между 1990 и 1997 годами финансовый поток частных средств из развитых стран в развивающиеся увеличился драматически - с 44 млрд. дол до 244 млрд.115 Примерно половину этих средств составили прямые инвестиции, что, казалось бы, давало странам-получателям шанс. Но вскоре обнаружилось, что грандиозные суммы уходят так же быстро, как и приходят (одним нажатием клавиша на компьютере) как только экономическая ситуация в данной стране начинает терять свою привлекательность (исчезает потенциальная сверхприбыль). В кратчайшее время западные частные деньги покинули в середине 1997 года Таиланд, затем Южную Корею, затем Индонезию, вызвав в каждой из стран шок национального масштаба.

Критики многонациональных корпораций указывают на то, что позитивные стороны прямых инвестиций в развивающиеся страны часто более чем уравновешиваются отрицательными последствиями западного экономического вмешательства. «Гигантские корпорации воспринимаются не как необходимые инструменты экономических перемен, а как орудия сохранения неразвитости. Многонациональные компании закрепляют прежние экономические структуры, обостряют внутреннее неравенство, производят вредные товары при помощи вредной технологии»116. Надо ли говорить, что терпение жестоко эксплуатируемого - и столь легко становящегося жертвой - незападного мира небеспредельно?

В случае с обращенными к глобализации правительствами, основная масса населения может, так сказать, воспротивиться жестокому открытию безжалостной конкурентной борьбе и двинуться в противоположную - обращенную в прошлое сторону. Вспыхивает традиционалистское восстание против чуждых ценностей (подаваемых как универсальные), против страшного разрыва богатства и бедности, против осквернения традиционных святынь и безразличия к потерпевшим. Уже сейчас жертвами подобной глобализации стали осколки Советского Союза и, во многом, азиатские государства - Китай, Пакистан, Афганистан, Индонезия. «Идентичность, основанная на мифе, языке, религии и культуре может оказаться недостаточно крепкой для сохранения целостности этих государств перед лицом глобализации», - приходят к заключению американские исследователи Р. Менон и У. Вимбуш 5. Глобализация требует фактической унификации условий. Но в реальной жизни такого не происходит. Скажем, в период азиатского экономического кризиса 1998-9 годов западноевропейские страны страдали прежде всего от высокого уровня безработицы; Китай шел своим путем, а США били рекорды промышленного роста. Что общего между фантастически быстро растущими сборочными линиями и заводами на мексиканской стороне границы с США и теряющими работу голубыми воротничками Детройта? Можно смело сказать, что американский конгресс - как и американские профсоюзы - никогда не смирятся с переводом американских капиталов в зоны дешевой рабочей силы таким образом, что это, во первых, заденет стратегические позиции США, во- вторых, негативно коснется прямых интересов американских производителей, рабочих их компаний - тех избирателей, которые раз в четыре года видят в президентских выборах альтернативу покорному сползанию к высокой безработице (когда рабочие места в массовом порядке начнут “эмигрировать”.

В наиболее индустриально развитом - американском обществе к 2020 г. в производительной сфере США будет занято значительно меньше 10% общего населения. Эта высокооплачиваемая рабочая сила Америки категорически не заинтересована: а) в переводе американских средств и технологий в страны с дешевой рабочей силой; б) в допуске на богатый американский рынок конкурентоспособной продукции из стран, где государство помогает экспортерам и где издержки на производство значительно меньше американских.

6. Идеологи глобализации утверждают, что рынок ныне становится глобальным. В строгом смысле это не подтверждается фактами. Страны крупных экономических параметров остаются на удивление ориентированными на внутренние рынки. Скажем, невовлеченные во внешнюю торговлю и обмен отрасли и сектора американской промышленности являются 82% работающих американцев.118 В Соединенных Штатах «почти 90% работающих заняты в экономике и в сфере услуг, которые предназначены для собственного потребления». В трех важнейших экономиках современности - США, ЕС и Японии на экспорт идет лишь 12% ВВП.119 Страны Бенилюкса могут чрезвычайно, критически зависеть от импорта и экспорта, но не гигантские экономические комплексы ведущих промышленных держав. Может ли хвост вращать собакой, может ли мощная - но не преобладающая - сфера ориентированного на экспорт производства навязывать свою волю всему обществу?

7. В политическом плане фактом является то, что торжество глобализма означает прежде всего историческое поражение левой части политического спектра практически в каждой стране. Левые политические партии еще могут побеждать на выборах и делегировать своих представителей в правительства. Но они уже не могут реализовывать левую политико-экономическую программу. В результате они попросту председательствуют при распродаже своих левых ценностей. И этот кризис левых взглядов и сил, судя по всему, надолго.

И это при радикализации их традиционного электората. Сотни миллионов трудящихся оказались жертвами глобальных финансовых шоков, непосредственными жертвами современных информационных технологий. Часто попросту жертвами проходящих весьма далеко экономических процессов. При этом зримо видны очевидно отрицательные по значению плоды ускоренной глобализации: растущее неравенство в доходах, отсутствие гарантии долговременной занятости, резко возросшая острота конкурентной борьбы - теперь уже в глобальных масштабах. Чувство беззащитности, ощущение себя жертвами громадных неподконтрольных процессов, озлобление слепой несправедливостью жизни, ощущение сверхэксплуатации - все это делает глобализацию ареной все более ожесточенной борьбы.

Массовой радикализации может содействовать многомиллионное перемещение сельскохозяйственного населения в мегаполисы двадцать первого века. «Оскорбленное чувство самоуважения, озлобление, ощущение превращения в жертву складывающихся обстоятельств могут в значительной мере укрепить силы, выступающие против глобализации, которая все больше будет восприниматься как благотворная лишь для США, - пишет бывший директор Международного института международных отношений (Лондон) Ф. Хейзберг. - Фашизм и милитаризм Германии, Италии и Японии - самопровозгласивших себя «нациями-пролетариями», - были во многом отражением популярных и широко распространенных в этих странах чувств, что они (эти страны) не получили всех выгод от экономического развития своего времени - тех выгод, которые поделили между собой другие страны»120. Семьдесят лет спустя подобные же чувства снова выходят вперед в весьма мощных странах.

8. Как признают западные исследователи, всемирное открытие барьеров

выгодно, прежде всего, сильнейшему. Страной, более других получившей от

мировой глобализации, являются Соединенные Штаты. На протяжении 1990-х

годов США получили от роста экспорта около трети прироста своего ВНП. Даже когда кризис поразил часть азиатских стран, потоки капитала неустанно стремились на американский финансовый рынок, давая бесценную энергию буму американской индустрии и сельского хозяйства. «Эта экспансия, - пишут идеологи демократической партии, - ныне самая долгая в истории американской нации, низвела уровень безработицы до нижайшего за последние 30 лет уровня, она подняла жизненный уровень всех групп американского общества, включая сюда наиболее квалифицированных специалистов»122. Неудивительно, что США намерены выступать наиболее упорным и убежденным сторонником мировой глобализации. «Получая наибольшие блага от глобализации, - указывает американский политолог Э. Басевич, - Соединенные Штаты используют благоприятное стечение обстоятельств, их главная задача - выработка стратегии продления на будущее американской гегемонии»123.

9. Недооценивается фактор государственности. Государства не могут позволить, чтобы жизни их граждан попали в огромную и почти необратимую зависимость от глобальных экономических процессов, над которыми у них нет контроля. Эти государства либо возведут барьеры, чтобы защитить себя, либо государства начнут тесно сотрудничать между собой, чтобы не упустить остатки прежнего контроля - видя, что, скажем, финансовый кризис в

Восточной Азии в конце ХХ века был вызван во многом открытием восточноазиатских стран своих финансовых рынков.

Расходы на образование и медицинское обслуживание в развивающихся странах, которые решат подчиниться глобализационной идеологии, будут вынужденно прекращены - что еще более увеличит рост безработицы в мире высокой технологии. Мексиканские рабочие, скажем, входя в огромную Североамериканскую зону свободной торговли, потеряли после 1994 года более 25% своей покупательной способности.124 Удержалось ли допустившее это правительство?

< Назад   Вперед >

Содержание
 
© uchebnik-online.com