Перечень учебников

Учебники онлайн

Меры по укреплению режима ядерного нераспространения

Для укрепления режима ядерного нераспространения нужны дополнительные решительные, радикальные и согласованные шаги всех заинтересованных держав и международных организаций по укреплению этого режима, его институтов и норм. Причем Россия в силу своего геостратегического положения заинтересована в них больше других и способна сыграть здесь более значительную роль по сравнению с той, что играет в настоящее время.

Прежде всего это относится к постоянным членам СБ ООН, которые должны приложить значительные усилия по преодолению застоя в переговорах по дальнейшему сокращению ядерных вооружений, по предоставлению четких юридически закреплённых гарантий безопасности ядерных государств по отношению к неядерным странам-членам ДНЯО о неприменении против них ядерного оружия. Поскольку отсутствие таких гарантий со стороны ядерных государств и сохранение ими опоры на ядерное оружие как основы своей безопасности стимулирует пороговые страны (т.е. страны, имеющие ядерную промышленность и потенциал создания ЯО) развивать ядерные программы военного назначения.

Дополнительные эффективные меры по противодействию распространению ОМУ и средств его доставки могли бы быть следующими.

• Укрепление и повышение авторитета режима нераспространения в целом, в частности, ДНЯО, МАГАТЭ, РКРТ, Вассенаарских соглашений.

• Договоренность об укреплении национальных систем экспортного контроля.

• Создание глобальной системы раннего оповещения и контроля (мониторинга) за нераспространением ОМУ и ракетных средств его доставки. Такая задача может быть решена путем создания единой автоматизированной системы глобального контроля за нераспространением ядерного оружия и его испытаниями на основе уже существующих у США и России автоматизированных систем контроля за ядерными испытаниями с охватом суши, океанов и морей, ближнего космоса.

• Создание Банка данных и Международного агентства контроля за нераспространением как специального подразделения Секретариата ООН. Это Агентство выявляло бы возможных нарушителей режимов нераспространения и с помощью других международных организаций осуществляло бы деятельность по предотвращению и пресечению незаконных акций.

• Подписание и ратификация всеми государствами-членами ООН, и в первую очередь США и КНР, Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний – главного связующего звена ядерного разоружения и нераспространения.

• Немедленное возобновление на женевской Конференции по разоружению переговоров о поэтапном запрещении производства разделяющихся материалов в военных целях – второго связующего звена ядерного разоружения и нераспространения.

• Дальнейшее усиление всесторонних гарантий безопасности МАГАТЭ, в первую очередь через подписание и ратификацию Дополнительного протокола 1997 года к соглашениям о гарантиях МАГАТЭ всеми странами, не присоединившимися к протоколу до настоящего времени. Укрепление препятствий для выхода государств из ДНЯО путем жесткой регламентации процедуры выхода посредством создания нормативной базы для сохранения под контролем МАГАТЭ всех технологий и материалов, приобретенных в рамках ДНЯО, а также их консервации, демонтажа и возврата поставщикам под надзором Агентства. Содействие указанному процессу через согласованные нормы Группы ядерных поставщиков и Комитета Цангера.

• В связи с растущей угрозы ядерного терроризма необходимы безотлагательные, более интенсивные и широкомасштабные превентивные меры для повышения надежности физической защиты, учета и контроля разделяющихся материалов по всем мире, а также ускоренной утилизации высокообогащенного урана путем его преобразования в низкообогащенный уран и использования в мирных целях, основываясь на положительном опыте сделки ВОУ-НОУ между США и Россией.

• Необходимо повышение эффективности и согласованности с международным правом мер контрраспространения (противодействия распространению) в отношении ядерного оружия и ядерных материалов (прежде всего ИБОР), расширение роли СБ ООН в проведении акций по перехвату незаконных грузов. Активизация деятельности СБ ООН по применению статей 41 и 42 Главы VII Устава ООН (последовательное ужесточение санкций в случае прямой угрозы региональной и глобальной безопасности) в отношении нарушителей режима нераспространения ядерного оружия на консолидированной основе.

• Россия могла бы предложить Великобритании, Франции и Китаю приступить к консультациям по ограничению своих ядерных сил на существующем уровне и принять на себя обязательства использовать приемлемую для них часть мер контроля и доверия, действующих между Россией и США по Договору СНВ-1.

• Россия также может инициировать начало консультаций по переводу Режима контроля за ракетными технологиями и Гаагского кодекса поведения, а также системы контроля за экспортом ядерных материалов в Группе ядерных поставщиков в статус соответствующих конвенций. Проявить значительно больше усилий по проведению на международном уровне переговоров с целью обсуждения и принятия Кодекса правил, регулирующих мирное использование космического пространства.

Нераспространение ОМУ и ракетных средств его доставки - несомненная и общепризнанная сфера взаимодействия России и США. Каждая из сторон осознает, что в одиночку она не в состоянии решить эту проблему. Даже откровенные противники российско-американского партнерства вынуждены признавать, что нераспространение ОМУ и средств его доставки представляет собой область международной политики, в которой национальные интересы России и США практически полностью совпадают. Сотрудничество здесь уже и осуществляется по многим направлениям.

Главное направление двустороннего взаимодействия, конечно, - дипломатическое. Особая сфера дипломатического взаимодействия - скоординированные действия по урегулированию региональных конфликтов и кризисных ситуаций как питательной среды для распространения. Чрезвычайно важна скоординированная индивидуальная работа с потенциальными "распространителями", такими, как Северная Корея, Иран, Ливия, Пакистан, Израиль и т.д. Здесь Россия и США могли бы, в частности, также выступить инициаторами разработки режима экономических, политических и военных санкций.

К магистральным направлениям совместной работы относятся также политические меры по устранению стимулов обладания ОМУ и ракетами, включая урегулирование конфликтов и кризисов в различных регионах мира. Ведь если проанализировать мотивы, подталкивающие государства к обладанию ОМУ, то выяснится, что многие из них связаны с давними региональными конфликтами, возникшими на основе национальной или этнической розни и территориальных притязаний, имеющих глубокие исторические корни. В основном эти мотивы просматриваются в зоне традиционных региональных конфликтов - Ближнего Востока, Юго-Восточной Азии, Корейского полуострова - и большей частью имеют под собой серьезные основания. Поэтому бессмысленно призывать эти страны присоединиться к ДНЯО. Разговор о создании безъядерных зон также едва ли поможет. Ядерное и ракетное оружие там - не причина, а следствие конфликта. Оно стало его составной частью, и потому проблемы, связанные с ядерным оружием, могут быть решены лишь в контексте комплексного политического урегулирования в регионе с учетом озабоченностей всех заинтересованных сторон.

Что же касается новой американской стратегии «контрраспространения», которая отличается от «классической», или традиционной, политики нераспространения, то в этом вопросе между Россией и США имеются некоторые разногласия в первую очередь по вопросу о том, насколько она может быть эффективной в современном мире. Кроме того, в России полагают, что стратегия «контрраспространения» отражает некоторые уже устоявшиеся стереотипы американского мышления периода после холодной войны: американоцентризм, представление о доминировании в мире лишь одной «сверхдержавы», желание решать политические проблемы военными средствами, преуменьшение роли международной дипломатии и вообще политических инструментов. Все это должно было бы стать предметом серьезного обсуждения между двумя странами, но, к сожалению, этого пока не произошло. Тем не менее, и в этой области сотрудничество между двумя странами возможно. И хотя этот вопрос пока не стал предметом прямых российско-американских переговоров, время это, по всей вероятности, не далеко.

Сотрудничество в области осуществления сдерживания «пороговых» и иных государств могло бы включать разработку соответствующих сценариев, а также определение необходимого минимума ядерных сил, потребных для их реализации. В перспективе не исключены совместные учения в этой области, а при необходимости и совместные боевые операции. Перспективным представляется сотрудничество в области систем тактической ПРО. Совместные учения здесь уже осуществляются. Наконец, нельзя исключать сотрудничества в планировании, разработке и проведении совместных учений и операций с использованием военной силы под эгидой ООН.

В целях противодействия распространению, вероятно, нельзя исключить возможность применения оборонительных систем, особенно ПВО и тактической ПРО, в частности, в условиях уже состоявшегося распространения ракет, то есть после того, как дипломатические средства и сдерживание оказались неэффективными, то есть не сработали. На этот случай Россия разрабатывает тактические комплексы ПВО С-З00 и С-400, а США - целый ряд систем ПРО, начиная от модификации комплекса "Пэтриот" и кончая разработкой систем "ТХААД" воздушного и морского базирования. Системы ПВО и ПРО могут оказаться необходимыми для защиты и прикрытия важных военных объектов, группировок вооруженных сил и боевой техники, ракетных комплексов, населенных пунктов, в том числе и в рамках совместных действий. Но Россия должна быть готова действовать и самостоятельно.

Системы ПВО и ПРО могут оказаться полезными и в том гипотетическом случае, когда та или иная региональная держава захочет доминировать в регионе, используя свой ракетный потенциал. В этой ситуации - в отсутствие таких систем - политическая воля великих держав может оказаться парализованной, и они не решатся начать, например, миротворческую операцию по принуждению к миру. Напротив, наличие таких систем, нейтрализующих ракетный потенциал регионального агрессора, будет способствовать политической решимости осуществить операции по поддержанию или принуждению к миру в любой точке земного шара - там, где это необходимо.

• Наконец, о наступательных (военно-силовых) мерах противодействия распространению. Такие меры могут оказаться необходимыми в условиях, когда все другие средства, включая ПРО на ТВД, оказались неэффективными. Они могли бы включать:

- хирургические удары высокоточного оружия с целью подавления ракетных комплексов и иных военных объектов;

- проецирование военной мощи (включая ядерную) в регионы прежде всего с помощью средств морского и воздушного базирования;

- десантные операции с целью нейтрализации наступательного военного потенциала объектов, связанных с ОМУ и его производством, действия разведывательно-диверсионных спецподразделений, способных самостоятельно применять высокоточное оружие в обычном снаряжении с целью глубокого проникновения в грунт и разрушения подземных сооружений, и другие меры.

В то же время любые военно-силовые мероприятия в целях противодействия распространению должны иметь законную силу с точки зрения международного права, то есть быть санкционированными ООН. В этой связи в перспективе такие функции должны быть переданы в исключительную компетенцию ООН, например ее Военно-Штабного Комитета.

В настоящий момент назрела необходимость разработки интегрированной долгосрочной стратегии в области нераспространения, синтезирующей дипломатические, экономические и другие меры. Первоочередной задачей должно стать развитие новых глобальных и региональных структур безопасности, совершенствование деятельности взаимодействия разведывательных служб и систем международных гарантий безопасности, а также разработка военно-силовых операций как крайней меры. Обсуждение любых вопросов использования военной силы как крайнего средства поддержания международных режимов нераспространения должно происходить не в Пентагоне, а в Совете Безопасности ООН, который облекает такие действия в рамки законности.

Чрезвычайно важной мерой, которая способствовала бы координации всех этих усилий противодействия распространению, могло бы стать создание глобальной системы раннего оповещения и контроля (мониторинга) за нераспространением ОМУ и ракетных средств его доставки. Такая задача может быть решена путем создания единой автоматизированной системы глобального контроля за нераспространением ядерного оружия и его испытаниями на основе уже существующих у США и России автоматизированных систем контроля за ядерными испытаниями с охватом суши, океанов и морей, ближнего космоса.

Следует подчеркнуть, что сегодня только США и Россия обладают достаточно развитыми сетями контроля, осуществляющими круглосуточное наблюдение за значительной территорией земного шара. Объединение их в глобальную сеть с разделением регионов наблюдения и круглосуточным оперативным обменом информацией, развитие и совершенствование ее на общей технической основе, а также возможности объединения людских и материальных ресурсов, взаимопомощь при разработке математического и программного обеспечения систем, сложных комплексов аппаратуры и других дорогостоящих узлов - далеко не полный перечень вопросов тесного делового российско-американского сотрудничества, способного стать мощным стабилизирующим фактором, оказывающим значительное влияние на международные отношения.

Результатом такого сотрудничества в конечном счете могло бы стать создание коллективной системы глобальной безопасности, или системы глобальной защиты (СГЗ), которую можно представить как совокупность взаимосвязанных политических и организационных мероприятий, технических систем различного назначения (в том числе военного), ориентированных в целом на обеспечение национальной, региональной и глобальной безопасности. В перспективе двустороннюю систему глобальной защиты можно было бы дополнить возможностями других промышленно развитых стран, обладающих высокими технологиями. В конечном счете была бы создана система, обеспечивающая безопасность всех, в том числе и стран, не принимавших участия в разработке системы, но подписавших соответствующие международные соглашения. Такая система была бы способна давать оперативную и объективную оценку существующих угроз распространения ОМУ и ракетных средств его доставки, вырабатывать реалистические решения по их парированию, обладать банком данных о возможностях тех или иных стран создать такое оружие, а также о распространении в мире материалов и технологий двойного назначения.

В создании такого рода международного механизма могли бы сыграть роль уже существующие организации, например Всемирная космическая организация. В перспективе следовало бы использовать эгиду ООН, при которой создать и Банк данных, Международное агентство контроля за нераспространением как специальное подразделение Секретариата ООН. Это Агентство выявляло бы возможных нарушителей режимов нераспространения и с помощью других международных организаций осуществляло бы деятельность по предотвращению и пресечению незаконных акций

< Назад   Вперед >

Содержание
 
© uchebnik-online.com