Перечень учебников

Учебники онлайн

НАЦИОНАЛЬНАЯ И МЕЖДУНАРОДНАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ

1. Безопасность как научная категория. Безопасность является важнейшей потребностью человека вслед за его потребностью в пище, воде, одежде, жилище, в информации. Она не является чем-то предметным, материальным и выступает некой абстрактной формой выражения жизнеспособности и жизнестойкости объектов конкретного мира. Вместе с тем это вполне конкретная, ясная и четкая категория, своей сутью и содержанием направленная на защиту жизненных интересов человека, общества, государства. С мировоззренческой точки зрения понятие безопасности представляет собой весьма сложное социально-политическое явление, охватывающее многие стороны жизни. В самом общем виде безопасность - это состояние или положение когда нет опасности. Однако, как показывает история, такого состояния достичь ни отдельному человеку, ни различным видам его сообщества пока не удавалось. Теоретически можно выделить два вида безопасности: гипотетическое отсутствие опасности, самой возможности каких-либо потрясений, катаклизмов для социума (социальной общности или отдельной личности, социальной системы); реальная защищенность от опасностей, способность надежно противостоять им.
Проблемы безопасности всегда стояли перед каждым человеком и человечеством в целом. Они приобрели принципиально новые черты в современном мире, который многолик, динамичен и полон острых противоречий. Нынешняя жизнь характеризуется втягиванием всего человечества в мировые процессы, чей ход ускоряется небывалым научно-техническим прогрессом, обострением социальных, экономических, сырьевых и других проблем, приобретающих глобальный характер. Исследованию проблем безопасности в наши дни придается особенное значение в силу целого ряда объективных факторов, среди которых, в первую очередь, необходимо назвать:
- критическое состояние окружающей среды;
- угрожающее дестабилизацией обстановки в мире развитие демографических процессов;
- практически неконтролируемую антропогенную деятельность и ее разрушительное воздействие на природу;
- все более явно обозначающиеся пределы истощения природных ресурсов при отсутствии должного внимания к развитию ресурсосберегающих технологий;
- наличие в мире сверхразрушительных средств вооруженной борьбы и все расширяющиеся стремления стать их обладателем со стороны молодых развивающихся государств;
- множащиеся вооруженные конфликты и войны в различных регионах планеты.
В современной научной литературе понятие безопасности – национальной, региональной, международной – выводится в качестве синтеза итогов соединения, взаимодействия внутренней и внешней политики любого из государств и всех их вместе взятых, со всем многообразием международной жизни. Когда речь идет о национальной безопасности, то прежде всего имеется в виду безопасность государства, но понимаемого не как система властных и управленческих структур, а исторически сложившийся способ существования нации или группы наций и этносов, нашедший свое отражение в соответствующих политических институтах, которые отражают специфику взаимодействия обществ и государств и положение с правами человека. Принято считать, что первым употребил понятие безопасности государства президент США Т. Рузвельт в 1904 году, а первое определение безопасности, связанное с национальными интересами, дал известный американский журналист и политолог Уолтер Липпман. “Государство находится в состоянии безопасности, - писал он в 1943 году, - когда ему не приходится приносить в жертву свои законные интересы с целью избежать войны и когда оно в состоянии защитить при необходимости эти интересы путем войны”. Почти через 50 лет ученый из ИМЭМО РАН Ирина Прохоренко отмечала, что национальная безопасность – это “такое сочетание внутренних и внешних обстоятельств, воздействующих на жизнь государства, при котором отсутствуют угрозы критического характера и в то же время сохраняется полноценная способность государства адекватно реагировать на эти угрозы, коль скоро они возникнут”. И в первом, и во втором случаях безопасность как состояние и политика выводятся из двух главных оснований – национальных интересов и государственной мощи.
Понятие безопасности вошло официально в политическую практику Российской Федерации лишь в 1992 году с принятием закона "О безопасности", который зафиксировал следующие принципиальные положения:
безопасность – это состояние защищенности жизненно важных интересов личности, общества и государства от внутренних и внешних угроз;
жизненно важные интересы – это совокупность потребностей, удовлетворение которых надежно обеспечивает существование и возможности прогрессивного развития личности, общества и государства;
реальная и потенциальная угроза безопасности, исходящая от внутренних и внешних источников опасности, определяет содержание деятельности по обеспечению всех видов безопасности.
С политологической точки зрения вполне правомерно следующее определение: безопасность - это состояние, тенденции развития и условия жизнедеятельности социума, его структур, институтов и установлений, при которых обеспечивается сохранение их качественной определенности с объективно обусловленными инновациями и свободное, соответствующее собственной природе и ею определяемое функционирование и развитие. До 1992 года в теории и публицистике основное внимание уделялось вопросам международной безопасности, а при рассмотрении проблем безопасности государства использовался обычно термин "национальная безопасность", заимствованный из “Закона о безопасности” США, принятого в 1947 году и ставшего примером всеобщего подражания. Под национальной безопасностью в этом законе понимаются условия функционирования государства, являющиеся результатом оборонных (защитных) мероприятий, которые повышают неуязвимость государства от враждебных актов извне или изнутри или других видов вмешательства.
В Российской Федерации политики и специалисты, пользующиеся термином "национальная безопасность", трактуют его по-разному. Многие из них полагают, что безопасность Российской Федерации как страны целесообразно определять термином национально-государственная безопасность, ибо в нем отражается как многонациональный характер России, так и федеративный характер ее государственности. Тем более, что, согласно закону Российской Федерации, основным субъектом обеспечения безопасности является государство. Под национальной безопасностью российский закон предлагает понимать совокупность безопасности личности, общества и государства. Как категория политической науки она характеризует состояние социальных институтов, обеспечивающее их эффективную деятельность по поддержанию оптимальных условий существования и развития личности и общества.
2. Опасность и угроза. Поскольку атрибутом безопасности является состояние защищенности, исходной посылкой при рассмотрении проблемы безопасности является понятие "опасность". Под ним понимается объективно существующая возможность негативного воздействия на социум, в результате которого ему может быть причинен какой-либо ущерб, вред, ухудшающий его состояние, придающий его развитию нежелательные динамику или параметры (характер, темпы, формы и т.д.). Отсюда весьма важно определить источники опасности. Под ними понимаются условия и факторы, которые потенциально таят в себе и при определенных условиях сами по себе либо в различной совокупности обнаруживают враждебные намерения, вредоносные свойства, деструктивную природу. По своему генезису источники опасности имеют естественно-природное, техногенное и социальное происхождение. Традиционно система безопасности в человеческих сообществах строилась преимущественно для отражения опасности, имеющей социальное происхождение. Отсюда базисными категориями при определении опасности выступали такие понятия как враг, противник, внешний или внутренний, а возможность достижения безопасности связывалась только с победой над врагом. Однако по мере развития человечества возникает потребность рассмотрения уже не персонифицированной опасности, а глубокого ее осмысления как категории, явления, предполагающей конкретное определение источника опасности и характера угрозы.
По степени вероятности возникновения различают реальную, потенциальную и мнимую опасности. Реальная опасность предполагает немедленное реагирование на возникшие отрицательные воздействия. Потенциальная связана с будущими отрицательными условиями деятельности государства, общества и личности. Мнимая опасность представляет собой субъективное преувеличение реально не существующей опасности. По характеру адресной направленности и роли субъективного фактора в возникновении неблагоприятных условий можно выделить:
- вызов: совокупность обстоятельств, не обязательно конкретно угрожающего характера, но, безусловно, требующих реакции на них;
- риск: возможность возникновения неблагоприятных и нежелательных последствий деятельности самого субъекта;
- угроза: наиболее конкретная и непосредственная форма опасности, создаваемая целенаправленной деятельностью | откровенно враждебных сил.
Как определено в законе "О безопасности" Российской Федерации, обеспечение безопасности личности, общества и государства связано именно с защитой от угроз. Согласно его положениям, угроза безопасности представляет собой "совокупность условий и факторов, создающих опасность жизненно важным интересам личности, общества и государства". Другие степени опасности в законодательном порядке не определены. Российским законом содержание деятельности по обеспечению безопасности определяется реальной или потенциальной угрозой, исходящей от внутренних и внешних источников опасности. К числу угроз национальной безопасности России можно отнести:
- территориальные претензии;
- посягательства на государственное единство и территориальную целостность страны;
- вмешательство во внутренние дела государства;
- локальные войны и вооруженные конфликты, прежде всего внутри и в непосредственной близости от границ Российской Федерации;
- распространение ядерного и других видов оружия массового поражения;
- качественное и количественное наращивание вооруженных сил другими странами близ границ Российской Федерации;
- международный терроризм;
- ущемление экономических интересов государства;
- посягательства на национальное достояние, в том числе природные богатства страны;
- массовая дискриминация российских граждан в зарубежных странах;
- нанесение ущерба экологической системе жизнеобеспечения'.
Осознание во второй половине ХХ века все большим количеством людей, что угрозы существованию глобальной цивилизации исходят не только от ядерного и другого оружия массового поражения, но и от хозяйственной деятельности человека, привело к пониманию: подлинная безопасность в наше время может быть только комплексной, охватывающей все сферы общественной жизни и деятельности. В ней должна предусматриваться набор мер, блокирующий причины всех видов опасности, с которыми столкнулось человечество. Каждому из этих видов опасности соответствует свой вид безопасности (политическая, военная, экономическая, социальная, экологическая). По размаху и масштабам возможных последствий опасности могут быть: глобальные, региональные, национальные, локальные, частные. Кроме того, опасности можно классифицировать по сферам общественной жизни и видам человеческой деятельности.
3. Интересы и безопасность. Социум (социальные системы) в своей деятельности действует в соответствии со своими осознанными или неосознанными интересами. В законодательствах Российской Федерации и других государств нет определения интересов. Но в политической практике они постоянно присутствуют. Законом "О безопасности" Российской Федерации лишь вводится понятие интереса. В нем выделяются интересы личности, общества и государства, но использован лишь термин "жизненно важные интересы". Они определяются как "совокупность потребностей, удовлетворение которых надежно обеспечивает существование и возможности прогрессивного развития личности, общества и государства".
Национально-государственный интерес - это фундаментальный принцип обеспечения жизнедеятельности государства, следование которому позволяет не только сохранить нацию как целое, но и обеспечить ей достаточные перспективы роста. Отход от этого принципа, подмена его любым другим, будь то пролетарский интернационализм или общечеловеческие интересы, неизбежно приведет к тяжелейшим последствиям, способным лишить нацию перспективы дальнейшего бытия в качестве самостоятельного, независимого и целостного субъекта ^ международных отношений.
Необходимо отметить, что национально-государственный интерес представляет собой не набор отдельных требований и целей, а целостную систему интересов, основанную на целостности потребностей функционирования и развития нации как органического целостного организма. При всей сложности структуры любого национально-государственного образования, казалось бы не совместимых потребностях составляющих его слоев и групп, выражающих их интересы социальных институтов, нация предстает все таки как единый организм и может существовать в своем качестве только будучи целостной, саморазвивающейся, открытой системой. Противоречия и конфликты, возникающие внутри нации - суть следствие функционирования и развития этого механизма. А целостность нации как субъекта обуславливает и системный характер ее потребностей, а, следовательно, и интересов.
Системность национально-государственных интересов не только объективно заложена в самой нации, но это и необходимое условие процветания и развития нации, общества, государства, каждого человека. Структура системы национально-государственных интересов обусловлена спецификой проявления и преломления национально-государственных интересов в различных сферах жизнедеятельности человека, общества и государства. Здесь можно выделить: политические, экономические, религиозные, национально-этнические и другие интересы, включенные в общую систему национально-государственных интересов. Применительно к сферам взаимодействия субъекта политики с другими субъектами, обычно выделяют внутренние и внешние (международные) интересы.
Поскольку национально-государственные интересы носят конкретно-исторический характер, то на каждом их этих этапов приоритеты могут быть разные. Поэтому обычно выделяют основные и второстепенные национально-государственные интересы. Основные интересы связаны с наиболее важными проблемами обеспечения жизнедеятельности и развития нации. К ним можно отнести, например, проблемы военной безопасности, экономического развития, социальной защиты граждан, воспитания и т.п. Второстепенные интересы, хотя и лежат в русле всей системы национально-государственных интересов, тем не менее, имеют либо более отдаленные перспективы, либо охватывают те сферы жизнедеятельности, которые напрямую не связаны с обеспечением благоприятных условий для функционирования и развития нации. Например, проблемы, связанные с исследованием дальнего космоса, археологические изыскания и многие другие, хотя и необходимы для нормального развития нации, но напрямую не вызывает угрозу национальным интересам. Исходя из этого, второстепенные национально-государственные интересы могут быть на время отложены, либо реализация их осуществляется по усеченной программе. В условиях критического развития событий, ими можно просто пренебречь.
Наряду с основными и второстепенными существуют и коренные национальные интересы. Они напрямую связаны с самим существованием нации как социального организма, как целостной системы. К ним относятся вопросы целостности, национально-культурной самоиндентификации, безопасности существования нации, без их реализации ни одна нация не в состоянии существовать сколько-нибудь длительное время, поэтому именно эти интересы составляют высший уровень всей системы национально-государственных интересов, ее стержень и они ни при каких обстоятельствах не могут быть принесены в жертву любым другим интересам. Игнорирование коренных национально-государственных интересов является прямым предательством своего народа. Следовательно, с позиций иерархии системы национально-государственных интересов правомерно выделить коренные, основные и второстепенные интересы. Чем выше уровень интересов, тем меньше вероятность для поиска компромиссов в их реализации, тем ожесточеннее борьба за их достижение. И, наоборот, второстепенные интересы всегда могут стать предметом компромисса, могут быть принесены в жертву ради достижения главнейших целей.
4. Субъекты обеспечения безопасности. Законом Российской Федерации "О безопасности" вводится понятие субъекта обеспечения безопасности как исполнителя мероприятий по обеспечению безопасности. Основным субъектом обеспечения безопасности является государство, осуществляющее функции в этой области через органы законодательной, исполнительной и судебной власти. Государство в соответствии с действующим законодательством обеспечивает безопасность каждого гражданина на территории Российской Федерации. Гражданам Российской Федерации, находящимся за ее пределами, государством гарантируется защита и покровительство. Государство обеспечивает правовую и социальную защиту гражданам, общественным и иным организациям и объединениям, оказывающим содействие в обеспечении безопасности в соответствии с законом. Граждане, общественные и иные организации и объединения как субъекты безопасности обладают правами и обязанностями по участию в обеспечении безопасности в соответствии с законодательством Российской Федерации, законодательством субъектов Российской Федерации, нормативными актами органов государственной власти и управления субъектов федерации, принятыми в пределах их компетенции в данной сфере. К субъектам обеспечения безопасности на международной арене относятся государства, коалиции государств, региональные и глобальные организации или агентства. Субъекты обеспечения безопасности в отдельном государстве составляют основу национальной системы «безопасности, представляющей собой специально созданную в стране конституированную совокупность установлений, институтов и учреждений, а также средств, методов и направлений их деятельности по обеспечению надежной защиты национальных интересов страны.
К основным функциям системы безопасности государства относятся:
- выявление и прогнозирование внутренних и внешних (угроз жизненно важным интересам личности, общества и государства, осуществление комплекса мер по их предупреждению или нейтрализации;
- создание и поддержание в готовности сил и средств обеспечения безопасности;
- управление силами и средствами обеспечения безопасности в повседневных условиях и при чрезвычайных ситуациях;
- осуществление системы мер по восстановлению нормального функционирования субъектов безопасности;
- участие в мероприятиях по обеспечению безопасности за пределами страны в соответствии с международными договорами и соглашениями, заключенными или признанными Российской Федерацией.
Деятельность системы национальной безопасности направлена на защиту объектов национальной безопасности. K основным объектам безопасности относятся: личность; общество, общественные и иные организации и объединения; государство.
Имеются различные подходы к пониманию силы государства как основного субъекта обеспечения безопасности. В Советском Союзе понятие силы (мощи) государства разрабатывалось применительно к защите от военной угрозе в рамках учения о войне и армии. Ее содержание рассматривалось с общефилософских позиций. В 1960 – х годах в военной мощи страны выделялись три потенциала (фактора) - экономический, военный и социально-политический. В 1980-х годах потребности определения силы государства в политологических категориях привели к выделению в военной мощи страны пяти потенциалов: экономического, научного, морально-политического, военного и социального. В США понятие силы государства было введено в связи с разработкой теории международных отношений школой “реальных политиков”. Наибольшее распространение в западных научных кругах получили два подхода к определению силы государства. Среди первых ученых на Западе, попытавшихся дать комплексную характеристику силы государства, был американский ученый Г. Моргентау. Он включал в это понятие девять факторов: географическое положение; естественные ресурсы; промышленные возможности; население; национальный характер; национальную мораль (степень поддержки населением правительства); качество дипломатии; качество управления. Весьма интересна оценка силы государства, разработанная Р. Кляйном. Он вывел следующую формулу силы государства:
Вм = (Км + Эп + Вп) х (Сц + Нв), где:
Вм - видимая сила (мощь) государства;
Км - критическая масса, состоящая из отношения количества населения к территории;
Эп - экономический потенциал;
Вп - военный потенциал;
Сц - стратегическая цель;
Нв - национальная воля. По этой формуле автор давал количественную оценку мощи страны (квантификацию силы государства) через систему показателей (переменных) каждого из элементов силы.
5. Виды безопасности. В современной российской политологии термин безопасность используется весьма широко. В научных сообщениях и печати, помимо безопасности личности, общества и государства, появились понятия общественной безопасности, внутренней и внешней безопасности, информационной безопасности. Их существование вполне оправдано. Но все же, как правило, эти термины отражают функциональные обязанности министерств, ведомств, компаний, фирм и их подразделений. Внешняя безопасность означает в России защищенность жизненно важных интересов страны от угроз и рисков, исходящих от внешних процессов и явлений. Внутренняя же безопасность определяется аналогичным образом, но по отношению к внутренним процессам и явлениям. С министерской или ведомственной точек зрения такое деление оправдано. Внешняя безопасность - забота министерства иностранных дел, министерства обороны, министерства внешнеэкономических связей, внешней разведки, экспортных компаний и фирм. Соответственно, внутренняя безопасность лежит на федеральной службе контрразведки, министерстве внутренних дел, охранных агентствах и так далее. Общественная безопасность, включающая в себя борьбу с преступностью, охрану общественного порядка, обеспечение личной безопасности граждан и сохранности всех видов собственности, является лишь стороной национально-государственной безопасности. На самом же деле безопасность общества или общественная безопасность лежит скорее в обеспечении прав и свобод человека и гражданина.
В наши дни наиболее модной является информационная безопасность. Она предполагает государственную и судебную защиту государственных, общественных и частных банков данных, средств обработки и передачи информации. Несколько выпадает из предложенного определения введение в него способов защиты информации (государственной и судебной). Но принципиально неприемлемо стремление расширить сферу применения информационной безопасности на все стороны жизни. Следует учитывать, что банки данных, средства обработки и передачи информации обеспечивают лишь один из циклов управления. В России информационная безопасность до недавнего времени обеспечивалась секретным делопроизводством и скрытым управлением войсками. Следует помнить, что тайна личной переписки также является составной частью информационной безопасности, но никаких специальных способов защиты не требует.
Рассмотренные выше разновидности безопасности представляют собой лишь типы безопасности. Они призваны обеспечить защищенность государства, общества и гражданина при реализации какой-то одной конкретной стороны их деятельности. Практика же западных государств, да и Российской Федерации наглядно показывает, что основная задача обеспечения национальной безопасности как раз и состоит в объединении внутренней и внешней политики в целях сохранения интересов государства, общества и личности. При этом следует учитывать, что обеспечение национальной безопасности не связано с защитой всего спектра интересов страны от любой угрозы. Она предназначена, прежде всего, для отражения "угроз" жизненно важным интересам и "вызовов" существенным интересам. В конечном счете, сам процесс обеспечения национальной безопасности связан, в первую очередь, с кризисным управлением государства.
В современных условиях (в отличие от периода “холодной войны”) национально-государственная безопасность России на 75% зависит от ее экономической безопасности. В самом общем виде экономическая безопасность страны определяется степенью самообеспеченности экономики и ее эффективностью. Российская Федерация, наряду с США и Китаем, располагает всеми необходимыми ресурсами для самообеспечения. Самым уязвимым звеном экономической безопасности России является неэффективность ее экономики. Структурная перестройка экономики страны несет за собой серьезные издержки в социальной сфере жизни общества вследствие безработицы и уменьшения возможностей государства социальной поддержки малоимущих. Экономические неурядицы отражаются прежде всего на социальной стабильности государства. Последняя представляет собой устойчивость к внешним и внутренним неблагоприятным воздействиям и внутреннее равновесие общества, обеспечивающие максимально благоприятные условия для всестороннего развития человека. Как видно из определения в центре социальной безопасности стоит человек и общество. Отсюда достижение социальной стабильности в современных условиях зависит от двух факторов: соблюдения прав человека и совершенствование качества жизни.
Ряд экологических катастроф, произошедших в последние годы на территории бывшего СССР и в самой России, вставили в первый ряд проблемы экологической безопасности. Она предполагает защиту человека и природы от вредных последствий хозяйственной деятельности человека. В экологической безопасности как бы перекрещиваются экономическая безопасность и социальная стабильность. Вплоть до последнего времени вопросы экологической безопасности в Российской Федерации не вызывали особых забот ни у руководителей, ни у общественности. Сейчас же положение должно резко измениться в силу возрастания экологических угроз самому существованию России (радиационное загрязнение, появление озоновой "дыры" над Сибирью и т.п.).
6. Политика и стратегия безопасности. Обеспечение безопасности связано с разрешением чрезвычайных ситуаций и кризисов. Однако в современных условиях быстрое изменение условий функционирования субъектов безопасности требует заблаговременного выявления угроз жизненно важным интересам, что предполагает выявление вероятных внешних и внутренних конфликтов еще на ранней стадии. В свете этого возникает необходимость выделения в самостоятельное направление политику национальной безопасности. Принципиальное отличие российского законодательства по вопросам безопасности от подобных законодательных актов других государств заключено в принципах обеспечения безопасности. К ним в Российской Федерации отнесены: "законность; соблюдение баланса интересов личности, общества и государства; взаимная ответственность личности, общества и государства по обеспечению безопасности; интеграция с международными системами безопасности". Эти принципы составляют основу политики национальной безопасности России.
Согласно американскому закону 1947 года, национальная безопасность обеспечивается согласованием военной, внутренней и внешней политики в интересах обеспечения безопасности. По закону Российской Федерации, "безопасность достигается проведением единой государственной политики в области обеспечения безопасности, системой мер экономического, политического, организационного и иного характера, адекватных угрозам жизненно важным интересам личности, общества и государства". Для создания и поддержания необходимого уровня защищенности в Российской Федерации разрабатывается система правовых норм, регулирующих отношения в сфере безопасности, определяются основные направления деятельности органов власти и управления в данной области, формируются или преобразуются opганы обеспечения безопасности и механизм контроля и надзора за их деятельностью. "Политика национальной безопасности, - отмечается в Послании Президента РФ по национальной безопасности - выражает осуществляемую по единому плану деятельность государства во всех сферах его ответственности направленную на выявление, блокирование, нейтрализацию всех видов внутренних и внешних угроз существованию и развитию личности, общества и государства".
Понятия “угрозы”, “интересы” и “цели” являются основой разработки мер безопасности, составляющих ткань практической деятельности в обеспечении безопасности. В США и других развитых странах Запада имеется довольно четкая увязка этих понятий. Так, внешняя угроза интересам выживания означает немедленное применение вооруженных сил, включая ядерный потенциал. Жизненно важные интересы за рубежом могут защищаться экономическими средствами, однако использование военной силы практически неизбежно. Существенные интересы связаны с понятиями вызова и риска для государства. Соответственно их защита не требует немедленных действий военного характера. В данном случае первую роль должны играть политические меры, используются также методы экономического воздействия. Периферийные интересы связываются лишь с политическими и дипломатическими мерами воздействия. Все перечисленные мероприятия обеспечения национальной безопасности могут быть сведены в пять групп:
- политические (от дипломатических нот до "психологической войны" и убийства неугодных политических деятелей);
- военные (от "демонстрации флага" до применения ядерного оружия);
- экономические (от отказа в поставках определенных видов технологий до полноq экономической блокады);
- социальные (от помощи бедным до расстрела забастовщиков);
- экологические (от запрета производства фреонов до вывоза ядовитых отходов в другие страны).
К сожалению, в Российской Федерации не разработана система использования мер принуждения и убеждения в зависимости от степени угрозы целям, задачам и интересам безопасности страны. Отсутствие таковой приводит в практической политике к готовности немедленно использовать вооруженное насилие при любой угрозе национально-государственным интересам. Цель, интересы, угрозы, меры обеспечения безопасности являются составными элементами стратегии социальной системы, получившей на Западе наименования стратегии национальной безопасности. Под стратегией понимается создание и совершенствование необходимой "силы" и выработка поведения во имя достижения поставленной цели. Разработка стратегии предполагает, прежде всего, построение дерева целей. Последние обычно делятся на подцели или задачи. Стратегия определяет общие, основные отношения между субъектами опасности. Она связана с решением долгосрочных проблем. Достижение промежуточных целей и задач осуществляется путем установления частных и временных взаимодействий с другими субъектами безопасности. В политологии такие отношения называются тактикой или курсом. Курс - это система мероприятий, осуществляемых в интересах достижения промежуточных целей и решения стоящих задач.
Разработка мероприятий по обеспечению безопасности сопровождается разработкой вариантов предполагаемых действий, получивших название сценариев. Сценарий представляет собой способ установления логической последовательности решений и связанных с ними событий с целью определения альтернатив развития социальных систем. При построении сценариев важно учитывать противодействие других субъектов безопасности. Таким образом, политика национальной безопасности представляет собой взаимосвязанную систему целенаправленных усилий государства, политических институтов общества, общественных организаций, а также каждого гражданина, призванных обеспечить защиту их жизненно важных интересов от внутренних и внешних угроз и устойчивое развитие всех субъектов национальной безопасности. В современных условиях обеспечение безопасности является постоянной функцией любой социальной системы. Оно охватывает все стороны их жизнедеятельности и приносит результаты лишь при комплексном подходе. Все это предполагает выделение в рамках внутренней, внешней и военной политик самостоятельных мероприятий по обеспечению безопасности жизнедеятельности субъектов безопасности, получивших в рамках отдельного государства название политики и стратегии национальной безопасности. Для их проведения в жизнь на нынешнем этапе развития человеческой цивилизации потребовались специальные органы обеспечения безопасности и использование специфических методов и средств, в том числе упреждающего характера.
7. Органы обеспечения безопасности. Закон Российской Федерации "О безопасности" предусматривает образование в системе исполнительной власти государственных органов обеспечения безопасности. Общее руководство ими осуществляет Президент. Во исполнение этой функции он:
- возглавляет Совет безопасности Российской Федерации;
- совместно с органами представительной власти определяет стратегию обеспечения внутренней и внешней безопасности;
- контролирует и координирует деятельность государственных органов обеспечения безопасности;
- в пределах определенной законом компетенции принимает оперативные решения по обеспечению безопасности;
- не реже одного раза в год представляет органам представительной власти доклад об обеспечении безопасности Российской Федерации.
Как показывает мировая практика, наиболее развита на сегодняшний день система определения и реагирования на угрозы безопасности в Соединенных Штатах Америки. В силу исторических причин эта система обращена во вне страны. На политическом уровне она представлена аппаратом Совета национальной безопасности США в центре и так называемыми "местными группами" в различных странах мира. Руководителями местных групп назначаются главы американских посольств и миссий. В них могут включаться главные советники посла, руководитель информационного агентства США, руководители американских разведывательных резидентур в стране пребывания, а также главный военный советник и представители других ведомств Соединенных Штатов по усмотрению посла. В случае необходимости, местная группа взаимодействует с американскими войсками, дислоцирующимися или направляемыми в регион. В случае возникновения угрозы национальным интересам США в стране пребывания местная группа переходит на постоянный режим работы и оперативно подчиняется межведомственным комиссиям Совета национальной безопасности.
На военном уровне организация защиты интересов выживания и жизненно важных интересов США возложена на глобальную систему оперативного управления (ГСОУ) американскими вооруженными силами. Основным компонентом ГСОУ являются органы управления. Их возглавляют президент СIIIА и министр обороны, составляющие национальное военное руководство. Второй компонент ГСОУ составляют центр слежения обстановкой при президенте США, командные центры министерства обороны, командные пункты видов вооруженных сил и специальных командований. Необходимость устойчивого управления вооруженными силами США, размещенных в основных регионах мира, потребовала создания глобальной системы связи, которая является третьим компонентом ГСОУ. Обеспечение сбора информации и данных об обстановке возложено на особый компонент ГСОУ, получивший название системы датчиков информации. Этот компонент включает как наземные средства обнаружения отдельного солдата или ракеты, |так и искусственные спутники земли (ИСЗ).
Аналогичная система имеется в Российской Федерации но, конечно, она не может считаться глобальной. У России нет, как у Соединенных Штатов, органов управления войсками по всем миру и подчиненных им группировок за пределами ее границ. Нынешний этап международных отношений характеризуется также развертыванием национальных и интернациональных центров по предотвращению военной опасности как системы обеспечения военной безопасности отношениях между государствами. Система военной безопасности в США, РФ, НАТО и, возможно, Китае функционирует на постоянной основе и призвана обеспечить 30-ти минутное реагирование на наиболее серьезную угрозу существованию суверенного государства - ядерную. Сложнее обстоит дело с обеспечением других видов национально-государственной безопасности (политической, экономической, социальной, экологической). Это связано как трудностями определения перехода "вызова" и "риска" в угрозу существования системы в этих видах национально-государственной безопасности, так и с трудностями создания периферийного аппарата сбора и обработки информации, достаточно квалифицированного, чтобы не провоцировать постоянные ложные тревоги в центре, и устойчивого, чтобы работать длительное время в постоянном режиме.
8. Силы и средства обеспечения безопасности. Закон Российской Федерации "О безопасности" дает «и обширный перечень сил и средств обеспечения безопасности. К силам, согласно закону, относятся: вооруженные внутренние войска, пограничные войска, формирования гражданской обороны, служба ликвидации последствий чрезвычайных ситуаций, налоговая служба, таможенная служба, органы охраны здоровья. Средства обеспечения безопасности в Российской Федерации представлены федеральными органами контрразведки, органами внутренних дел, органами внешней разведки, органами обеспечения безопасности ведения работ, службой обеспечения безопасности средств связи и информации, природоохранительными органами и другими органами, используемыми для обеспечения безопасности государства, общества и личности. Как видно из приведенного перечня сил и средств, основной упор в законе делается на силовые методы разрешения конфликтов и кризисов. В конечном счете, такова логика многовековой политической практики всего человечества. Россия же в склонности прибегать к насилию при решении различных проблем никогда не находилась в последних рядах. С учетом преобразований в Российской Федерации хотелось бы остановиться на двух обстоятельствах.
Прежде всего, обращает на себя внимание широкий спектр вооруженных формирований в силах и средствах обеспечения безопасности. Причем в России они существуют на постоянной основе и каждый из видов вооруженных формирований имеет независимую административную организацию. Последнее обстоятельство ведет к созданию разветвленной вертикальной организационно-штатной структуры со всеми самостоятельными органами управления и обеспечения. В Советском Союзе после 1939 года фактически исчез организованный резерв. Не изменилось положение и в Российской Федерации. Части организованного резерва могли бы привлекаться при возникновении чрезвычайных ситуаций. В то же время личный состав таких частей нет необходимости надолго отвлекать от производительной деятельности, проводя с ними плановые учения. Частичная же мобилизация индивидуальных резервистов, как это имело место в Чернобыле, при уборках урожая, во время событий в Баку в 90-х годах, не дает ожидаемых результатов. В ходе частичной мобилизации поспешно доукомплектовываются либо регулярные части, что приводит к снижению их боеспособности из-за нарушения слаженности действий личного состава, либо развертываются подразделения из случайных призывников с разным уровнем подготовки, на превращение которых в воинскую единицу требуется время, чего в чрезвычайных ситуациях нет.
Мировой опыт показывает целесообразность создания организованного резерва. Так, в США он представлен прежде Национальной гвардией. Она имеет двойное подчинение: президенту Соединенных Штатов и губернатору соответствующего штата. Ее личный состав в мирное время состоит на гражданской службе. Закупка вооружения и снаряжения для частей Национальной гвардии и обучение офицерского состава в военно-учебных заведениях регулярных вооруженных сил осуществляется за счет средств федерального бюджета. Инструкторский и преподавательский состав в войсках Национальной гвардии состоит из солдат, сержантов и офицеров регулярных вооруженных сил США. Подразделения и части Национальной гвардии привлекаются для выполнения боевых задач в непродолжительных внешних и внутренних вооруженных конфликтах без объявления мобилизации по распоряжению президента , как это имело место в Панаме или Гренаде в 80-е годы. Соответственно, губернатор может перевести на военное положение подразделения и части Национальной гвардии, дислоцирующиеся на территории его штата. Обычно так происходит при массовых беспорядках или стихийных бедствиях.
В России сходные функции выполняли казачество, части особого назначения (ЧОН), территориальные части, истребительные батальоны. В современных условиях весьма перспективным является использование казаков в пограничных войсках. Традиционно они были приспособлены к действиям в мелких группах, склонны к боевой самостоятельности, хорошо ориентируются на местности. Но, пожалуй, самым главным является то, что казаки после увольнения с действительной службы в силу вековых традиций будут считать себя в строю и станут отличным дисциплинированным резервом. Как показывает мировая практика, в системе обеспечения безопасности должны быть также органы, обеспечивающие своевременное предупреждение о возникновении угрозы в политической, экономической, социальной. экологической сферах обеспечения безопасности и способные в какой-то мере парировать эти угрозы.
9. Особенности обеспечения безопасности. В силу исторических причин обеспечение безопасности с появления первого закона по этой проблематике в США в 1947 году рассматривалось исключительно сквозь призму силовых методов защиты своего государства, общества и граждан. Не случайно целый ряд вооруженных вмешательств американских вооруженных сил после второй мировой войны мотивировалось необходимостью защиты жизни и имущества граждан США в какой-либо стране мира. В силу этого решающим элементом силы государства после второй мировой войны считалась военная сила. В Соединенных Штатах, например, вооруженные силы предназначаются для того, чтобы:
1) удерживать недружественную страну путем устрашения от нежелательных для США действий или понуждать ее продолжать выгодные для Соединенных Штатов действия;
2) заставлять такое государство предпринимать определенные действия или отказываться от их осуществления.
Использование американских войск при отношениях с дружественными странами предполагает
поддержку их в предпринимаемых ими действиями или же отказ от участия в невыгодных для США действиях;
стимулирование дружественного государства (коалиции) на определенные действия или бездействие (нейтралитет) при определенных обстоятельствах.
В условиях "холодной войны" упор на силу в разрешении межгосударственных и внутригосударственных конфликтов был присущ не только США, но и другим странам, в том числе Советскому Союзу. Политическая практика наших дней свидетельствует о сохранении примата силы при разрешении противоречий. Правда, в последние годы, особенно после окончания "холодной войны", понятия косвенного применения насилия начали претерпевать определенные смысловые изменения. Наибольшую смысловую трансформацию претерпел термин "устрашение" (deterrence), который в последнее время в официальных, научных и публицистических документах, выступлениях и изданиях в Российской Федерации однозначно воспринимается как "сдерживание". В то же время нет оснований отказываться от первоначального смысла этого термина.
В американской науке выделяется пять типов устрашения (сдерживания): пассивное, расширенное, стратегическое, активное и обычное. Пассивное устрашение предполагает недопущение прямого нападения на территорию угрозой нанесения ответного удара с неприемлемым ущербом. Расширенное устрашение используется для обеспечения безопасности союзников. Активное устрашение основывается на возможности нанесения превентивного удара (в том числе ядерного) до использования противником своих войск. При этом следует различать превентивный и упреждающий удары. Превентивный удар наносится по противнику, не готовому к ведению активных военных действий. Упреждающий удар осуществляется по войскам противника, изготовившимся к военным действиям. Стратегическое устрашение связывается с угрозой применения стратегических ядерных сил, а обычное - сил общего назначения.
В зависимости от способов реализации, привлекаемых средств и преследуемых целей в американской политологии выделены три вида устрашения: наказанием, лишением победы и принуждением. Устрашение "наказанием" предполагает нанесение противнику в случае перехода к военной фазе конфликта неприемлемого ущерба. Подвидами устрашения наказанием являются "тотальное наказание" и "ограниченное наказание". Наиболее общеизвестным, правда теоретическим, примером тотального наказания является американская концепция “гарантированного уничтожения", предполагающая такое использование ядерных сил, которое привело бы к уничтожению противостоящего государства как жизнеспособного общества. Ограниченное наказание связывается с нанесением ограниченного ущерба противостоящей стороне. Примерами этого подвида являются дозированное применение силы, введение ограниченных санкций и т. п.
Устрашение "лишением победы" предполагает блокирование возможности достижения победы, успеха. По оценке американского исследователя Г. Снайдера, этот вид устрашения основывается на том, что попытка достижения поставленной цели будет безуспешной или стоить дороже самой цели. В военной области на современном этапе устрашение лишением победы воплощается в концепциях "исключения городов (контрсилы)", "выбора цели", выражающееся во взаимном отказе по нацеливанию ядерных средств одной страны на другую (Россия - США, Россия - Великобритания). Устрашение "принуждением" предполагает инициирование действий, вынуждающих противника реагировать на них в невыгодном для противоположной стороны положении. По этому поводу американский ученый Т. Шеллинг писал: "Угроза, которая заставляет, а не сдерживает, часто требует, чтобы наказание было осуществлено до того, как начнет действовать другая сторона, если вообще она что-то будет предпринимать... Угроза не будет достоверной до тех пор, пока не будет нанесен реальный ущерб". Наиболее последовательно этот вид устрашения был реализован американцами во время войны в зоне Персидского залива. Здесь военные действия против Ирака были развернуты в выгодные для США сроки и были завершены на продиктованных ими условиях. Более того, американское руководство и после формального заключения перемирия продолжало контролировать условия выполнения соглашения.
"Устрашение" на протяжении почти всей второй половины XX века в СССР и на Западе использовалось в основном как метод угрозы применения вооруженных сил. Однако политическая практика последних десятилетий позволяет сделать вывод, что "милитаристский" характер устрашения существенно снизился, особенно в связи с признанием невозможности "достижения победы в ядерной войне". В свете этого в целях „устрашения” во все больших масштабах стали применяться меры политического, экономического, психологического принуждения. К их числу относятся пропаганда и агитация, отказ от сотрудничества, гражданское неповиновение, шествия, пикетирование, демонстрации, экономические и торговые санкции и бойкот, отказ от экономического сотрудничества и т. п.
Отказ от насилия связан прежде всего с его внутренней неэффективностью при внешне быстром выполнении непосредственной задачи. Некоторые особенности насилия как средства власти не только снижают его эффективность, но и делают его использование политически и, конечно, морально опасными. Если политика - это "искусство возможного", то насилие глубоко аполитично. Насилие никогда не бывало эффективно само по себе. Оно приносит результат только в сочетании с другими политическими, экономическими, социальными и экологическими мерами. Прежде всего, насилие имеет низкий созидательный потенциал. Эффект принуждения основан на страхе. Он может заставить человека сделать что-то против своей воли, но одновременно парализует его. Страх не может обеспечить эффективную работу людей. Возможности насилия как средства социального контроля ограничены. Применение наказаний и угроз ведет лишь к временному прекращению нежелательного социального поведения. Насилие относится к наиболее дорогостоящим средствам политики. При этом его цена определяется не только количеством человеческих жертв и размером разрушений, но и ведет к деградации отношений между людьми. Цена насилия может превзойти достигнутые с его помощью политические результаты.
Опасность насилия заключается и в его непредсказуемости. Его очень трудно контролировать ("дозировать"), хотя, как мы видели выше, попытки дозировать насилие предпринимались. Даже рациональное решение в процессе реализации насилия может претерпеть эмоциональную эрозию. Одним из последствий насилия является углубление отчуждение между оппонентами. В странах, переживших сколько-нибудь значительные насильственные конфликты, как правило, ужесточается политический режим. Это связано с тем, что насилие обладает определенной инерционностью, способностью превращаться в политическую традицию, соответствующий силовой аппарат приобретает серьезный политический вес. И в этом отношении Россия не является приятным исключением. Отсюда возникает необходимость минимизировать отрицательные последствия насилия. Прежде всего, оно должно носить ответный характер и рассматриваться как крайнее, последнее средство. Объектом насилия не должно быть мирное население. Недопустимо также нарушение принципа гуманного обращения с противником. Гуманизация насилия, разумный контроль над ним представляют собой трудную, но все же выполнимую задачу.
10. Международная безопасность. Она представляет собой состояние международных отношений, когда исключено нарушение всеобщего мира или создание угрозы безопасности народов в какой бы то ни было форме. Первые шаги в направлении реализации такой системы отношений были предприняты после первой мировой войны и нашли свое выражение в создании Лиги Наций, 11-я статья Устава которой гласила: “Определенно объявляется, что всякая война или угроза войной, затрагивает ли она прямо или нет кого-либо из членов Лиги, интересует Лигу в целом и что последняя должна принять меры, способные действительным образом оградить мир наций”. Но Лига Наций оказалась неспособной выполнить это обязательство. Мысль о создании режима, при котором все нации могли бы существовать “в безопасности в пределах своих границ”, была зафиксирована в Атлантической хартии, подписанной президентом США Ф. Рузвельтом и премьер-министром Великобритании У. Черчиллем 14 августа 1941 г. В октябре этого же года к хартии присоединился и Советский Союз. На конференции министров иностранных дел Великобритании, СССР и США, которая состоялась в Москве в октябре 1943 г., была принята декларация по вопросам всеобщей безопасности. В ней признавалась “необходимость учреждения в возможно более короткий срок всеобщей международной организации для поддержания международного мира и безопасности, основанной на принципе суверенного равенства всех миролюбивых государств, членами которой могут быть все такие государства – большие и малые”.
Для поддержания мира и безопасности державы Антигитлеровской коалиции инициировали создание 25 апреля 1945 г. Организации Объединенных Наций, которая, в соответствии с собственным Уставом, должна была:
- поддерживать международный мир и безопасность;
- принимать эффективные коллективные меры по предотвращению и устранению угрозы миру;
- подавлять акты агрессии и другие нарушения мира;
- проводить мирными средствами улаживание или разрешение международных споров или ситуаций, которые могли привести к нарушению мира.
Главная ответственность за поддержание международной безопасности возлагалась на Совет Безопасности ООН. Сохранение международной безопасности провозгласили своей основной задачей многие движения и организации – Движение неприсоединившихся государств, Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе, Лига арабских государств, Организация африканского единства и другие региональные организации. Международную безопасность, которая обеспечивается совместными усилиями государств в глобальном или региональном масштабах принято называть коллективной безопасностью.
Послевоенный опыт международной жизни позволяет выделить следующие главные пути упрочения мира в планетарном масштабе:
сотрудничество государств в области прекращения гонки вооружений;
выдвижение инициатив по частичному или полному разоружению, в первую очередь ядерному;
предотвращение и ликвидация очагов вооруженных конфликтов, международной напряженности;
снижение уровней военных потенциалов до размеров, определяемых разумными оборонительными потребностями;
искоренение в международных отношениях любых форм неравноправия, проявлений великодержавности и гегемонизма;
совместное решение в интересах всех людей нам планете глобальных проблем;
превращение согласованных принципов международной безопасности в конкретные договорные обязательства государств и создание надежной системы строгого контроля над соблюдением договоров;
построение международной системы безопасности через разоружение фокусируется на исключении войны из жизни человечества, достижении безъядерного мира;
снижение роли силы и насилия в сфере международных отношений.
Особое значение для обеспечения международной безопасности имеет политика держав, располагающих ядерным оружием, нормы отношений между ними, складывающиеся из разнообразных инициатив последних десятилетий:
рассматривать предотвращение ядерной войны как главную цель своей внешней политики;
не допускать ситуаций, чреватых ядерным конфликтом;
не поощрять пропаганды ядерной войны в любом ее варианте;
декларировать неприменение ядерного оружия против неядерных стран, на территории которых нет такого оружия;
уважать статус уже созданных безъядерных зон и содействовать образованию новых;
не допускать распространения ядерного оружия и других видов оружия массового уничтожения;
на основе принципов равенства и одинаковой безопасности добивать сокращения ядерных арсеналов вплоть до их полной ликвидации;
брать на себя обязательство не применять первыми ядерного оружия и т. д.
Политика и стратегия международной безопасности в последние годы начинает менять свое содержание. Дело в том, что состояние “не войны” между отдельными и всеми государствами мира, то есть международной безопасности, постепенно трансформируется во внутреннее и главнейшее дело всего человечества. Н. Элиас отмечал в этой связи: “Национальные государства уже передали национальным структурам функции обеспечения физической безопасности своих граждан и, следовательно, не являются более единицами выживания”. С другой стороны, в своей традиционной трактовке безопасность как совокупность охранительно-оборонительных возможностей и способностей государства в настоящее время “не является тем главным вопросом, с которым сталкиваются правительства”, как считают Р. Кохейн и Дж. Най, ибо “доминирование силовых теорий национальной безопасности не способствует плодотворному анализу проблем экономической и экологической независимости”. Эти ученые с сожалением констатируют, что до сих пор в практике формирования политики безопасности довлеют “силовые” подходы, хотя анализ современных глобальных проблем требует преодоления классического разделения между “высшими интересами государственной политики” и “политики права”.
Все более взаимозависимые страны и народы оказываются перед необходимостью совместного реагирования на глобальные вызовы:
- в виде критического состояния окружающей среды;
- угрожающей дестабилизации обстановки в мире в связи с неконтролируемым развитием демографических процессов;
- опасной антропогенной деятельностью и ее разрушительным воздействием на природу;
- все более явно обозначающимися признаками истощения природных ресурсов при отсутствии должного внимания к созданию ресурсосберегающих технологий;
- наличием в мире сверхразрушительных средств вооруженной борьбы и все расширяющимся стремлением стать их обладателями со стороны развивающихся стран;
- множащимися вооруженными конфликтами и войнами в различных регионах планеты.
В этой связи различаются три группы глобальных проблем, влияющих на состояние международной безопасности:
- к первой из них относятся проблемы, связанные с основными противоречиями в жизни человечества (предотвращение мировой ядерной войны, прекращение гонки вооружений, преодоление разрывов в уровнях развития между Севером и Югом);
- ко второй группе принадлежат проблемы, касающиеся отношений человека и среды его обитания (ликвидация энергетических, сырьевых и продовольственных трудностей, рационализация природопользования и улучшение качественных его характеристик, освоение космического пространства и т. д.);
- в третью группу входят проблемы, возникающие в отношениях между человеком и обществом (использование достижений НТР, совершенствование систем здравоохранения и образования, социальные и духовные аспекты развития личности и др.).
В наше время международная безопасность понимается как состояние международных отношений, исключающее нарушение всеобщего мира либо предотвращающее угрозу войны, другие формы посягательства на существование, суверенитет и независимое развитие народов. Современная концепция международной безопасности исходит из единства и разделенности современного мира, единства мирового сообщества народов как социального феномена и различий государственных целей, интересов более чем 200 существующих государств, она базируется на посылке, что таковая может быть лишь всеобщей, безопасностью для всех. При реализации подобной концепции возникают две так называемые "дилеммы безопасности". Первая из них заключается в том, что неспособность договориться и взаимное недоверие между основными субъектами международных отношений ведут к раскручиванию гонки вооружений. Государства ввязываются в нее из-за опасений, что их потенциальный противник или предполагаемый соперник получит над ними преимущество, хотя все они выиграли бы, если бы воздержание было общим, причем выиграли бы именно в безопасности. Цель обеспечения безопасности путем обретения силового преимущества вступает в противоречие с результатом такой деятельности, заключающемся во все большем закручивании спирали силового противостояния.
Вторая дилемма представляет собой противоречие между целью повышения силы как условия обеспечения внешней безопасности и целью повышения благосостояния как основы безопасности внутренней. Необходимость на практике решать проблему распределения ресурсов между задачей повышения мощи государства и необходимостью повышения жизненного уровня населения вносит в эту дилемму элемент игры с нулевой суммой: ресурсы, отвлекаемые на обеспечение безопасности, не участвуют в процессе повышения благосостояния людей. М.А. Гареев, рассуждая о последствиях участия СССР в "холодной войне", писал, что "чрезмерные расходы на оборону загнали в тупик экономику, а обессиленная экономика подорвала фундамент обороны". Одновременно многие исследователи событий, предшествовавших и сопровождавших крах Советского Союза, одной из главных причин всенародного участия в движении за кардинальные перемены в стране считают несогласие с традиционной формулой "пушки вместо масла".
В 90-е годы ХХ в. на передний план обеспечения международной безопасности выступили невоенные, политические и экономические формы и методы общечеловеческой устремленности к выживанию. Крупный шаг в этом направлении был сделан в 1992 году конференцией ООН по защите окружающей среды и развитию, предпринявшей попытку разработать обязывающий "кодекс поведения" стран и народов на XXI столетие. Идея устойчиво-безопасного развития, отраженная в декларации форума в Рио-де-Жанейро, включала следующие моменты:
- признание того, что в центре внимания мирового развития должны находиться люди, имеющие право на здоровую и плодотворную жизнь в гармонии с природой;
- охрана окружающей среды обязана стать неотъемлемым компонентом процесса мирового развития и не может рассматриваться в отрыве от него;
- реализация права народов на развитие должна происходить таким образом, чтобы в равной мере обеспечивалось удовлетворение потребности в сохранении среды обитания человека как для нынешнего, так и для последующих поколений людей;
- уменьшение разрывов в уровнях жизни народов мира, искоренение бедности и нищеты с учетом того обстоятельства, что сегодня на долю трех четвертей населения Земли приходится лишь 17% мирового дохода64.
После окончания "холодной войны" задачи по обеспечению мира и международной безопасности, решаемые каждым государством и их коллективными организациями, в известной степени упростились, но значительно диверсифицировались. Операции по поддержанию мира, принуждению к миру и миротворчество, завершавшее пресечение вооруженной фазы международных конфликтов, дополнились в этот период превентивной дипломатией, пытающейся на ранних стадиях обнаруживать только зарождающуюся конфликтную ситуацию и пресекать или преодолевать ее возможное негативное развитие. Большие надежды начали связываться с миростроительством (мероприятиями, связанными с восстановлением жизнедеятельности важнейших элементов инфраструктуры и гражданских институтов после завершения или "замораживания" вооруженного конфликта). Россия как постоянный член Совета Безопасности несет свою долю ответственности за международную безопасность, активно участвует во всех мероприятиях по укреплению всеобщего мира, не на словах, а на деле решительно сокращает свои вооруженные силы и вооружения, в том числе и ракетно-ядерные. Большое внимание она уделяет организации коллективной региональной безопасности в Европе, Азиатско-тихоокеанском регионе, Содружестве Независимых Государств. Миротворческая деятельность России в СНГ основывается на договоре "О коллективной безопасности", подписанном в мае 1992 года в Ташкенте, и в соответствии с Соглашением о миротворческих силах, одобренном членами СНГ в октябре 1993 года. Российская Федерация внесла решающий вклад в прекращение вооруженной конфликтов в Приднестровье (Республика Молдова) и Южной Осетии (Грузия), способствовала разъединению вооруженных формирований Абхазии и Грузии, участвует в международных усилиях по разрешению карабахской проблемы, внесла существенный вклад в прекращение гражданской войны в Таджикистане.
11. Концепции кооперативной безопасности. Исследовательский арсенал, связанный с осмыслением проблем безопасности и выработкой теоретических основ для практических решений в данной области, оказался не приспособленным к новым, постиндустриальным и постконфронтационным реалиям наступившей эпохи. Возникла необходимость выработки новых, более эффективных концептуальных средств, способных преодолеть образовавшийся вакуум. По мнению ряда экспертов и профессионалов в области безопасности, такую роль могли бы сыграть концепции кооперативной и человеческой безопасности, первые упоминания о которых в специальной литературе относятся к началу 1990-х гг. Кроме того, все больше внимания привлекает теория демократического мира. В основе всех этих концепций лежат положения либерально-идеалистической парадигмы (в обеих ее разновидностях — и канонической, и неолиберальной). Доминирование неолиберализма проявляется, таким образом, не только в сферах экономики и политики современного глобализирующегося мира. В международных отношениях (и в практике, и в теории) неолиберализм также стремится взять верх над политическим реализмом, который длительное время оказывал определяющее влияние на формирование подходов науки в к международным отношениям в целом и международной безопасности в частности.
Концепция кооперативной безопасности, будучи основанной на постулатах либерально-идеалистической парадигмы, имеет несколько разновидностей. Наиболее распространенными являются две из них. Одна апеллирует к международным институтам и правовым нормам и, соответственно, относится, по терминологии М. Уайта, к «гроцианской» (или «рационалистской») традиции. Другая настаивает на универсальности моральных норм и соблюдении прав личности как основном критерии безопасности и тем самым соответствует «кантианской» (или «революционаристской») традиции. Различия между ними настолько велики, что, по существу, речь идет о двух разных концепциях. Поскольку в первой из них уделяется значительное внимание необходимости создания самого широкого сообщества безопасности, в котором могли бы принять участие все заинтересованные страны, то эта разновидность рассматриваемой концепции иногда называется еще «партиципативной безопасностью». Во второй версии сообщество безопасности фактически ограничено достаточно узким кругом его членов.
Можно без преувеличения сказать, что у истоков разработки “гроцианской” кооперативной концепции с конца 1980-х гг. стояли ученые из Брукингского университета США, сообщество которых нередко называют «брукингской группой». Приведем основные элементы содержания кооперативной безопасности, отстаиваемой этими учеными. «Кооперативная безопасность, — пишут они, — это механизм сдерживания агрессии через создание встречных угроз и нанесение поражения тому, от кого она исходит». Меры, направленные на достижение кооперативной безопасности, должны формироваться скорее на основе согласия, чем навязываться силой, а сама система кооперативной безопасности должна исходить из таких предпосылок, которые могли бы восприниматься широкой общественностью как легитимные. Такие меры должны включать в себя право всех стран на присоединение к ним. Вновь присоединяющиеся страны должны, в свою очередь, соответствовать духу кооперативной безопасности и участвовать в установлении ее правил. Авторы особо подчеркивают, что кооперативная безопасность не должна принимать форму отдельного всеобъемлющего политического режима или соглашения по контролю вооружений. Так же она не должна стремиться к созданию международного правительства. Кооперативная безопасность, в понимании «брукингской группы», не претендует на то, чтобы уничтожить все вооружения, предотвратить все формы насилия или гармонизировать все политические ценности. В фокусе ее интересов — предотвращение накопления средств для серьезной, преднамеренной, организованной агрессии. «Сосредоточиваясь на сокращении организованных военных приготовлений, кооперативная безопасность сама по себе не адресуется непосредственно к субгосударственному насилию, которое является главным источником хронических конфликтов и человеческой нищеты в мире. Но кооперативная безопасность дает международному сообществу основу — действительно необходимую основу — для организации ответов на гражданское насилие». Далее авторы перечисляют основные компоненты кооперативного порядка. Это такие компоненты, как опыт ядерного устрашения и кооперативная денуклеаризация; оборонительная конфигурация обычных сил; согласованный международный ответ на агрессию; снижение военных инвестиций и распространение ОМП, транспарентность всех мер. Отмечая, что понятие «кооперативной» или «партиципатнвной безопасности» получает все более широкое распространение, французский международник Д. Коляр видит ее суть в том, что «...идя сверху, она делает акцент на предупреждении конфликтов, на разумной достаточности, на стабильности и мерах транспарентности, доверия и контроля»
В рамках данной концепции термин «сообщество безопасности» включает в себя всеобъемлющую систему коллективной безопасности и сопровождается правилами поведения, вырабатываемыми в процессе переговоров, а также «нормативной основой» (представленной, в частности, Заключительные Актом СБСЕ 1975 г., Парижской Хартией для новой Европы 1990 и др.). Близкие взгляды высказывает австралийский исследователь Д. Дьюитт. Опираясь на инициативы, выдвинутые в сентябре 1990 г. на собрании ГА ООН представителем Канады Дж. Кларком, Д. Дьюитт считает главным для системы кооперативной безопасности наличие трех элементов:
во-первых, направленности не на устрашение агрессора, а на создание твердых гарантий предупреждения агрессии;
во-вторых, альтернативности политике союзов или, как крайний случай, сосуществование наряду с ними;
в-третьих, продвижения в области не только военной, но и невоенной безопасности. Важно отметить, что в представлении автора система кооперативной безопасности должна охватывать не только государственных, но транснациональных акторов. Не нуждаясь в специальных институтах или механизмах, система и не исключает возможности их создания, если этого захотят ее участники. Наконец, формирование системы кооперативной безопасности полагает, что участвующие в ней государства «обязательно должны уделять внимание улучшению своей внутренней ситуации».
По утверждению Д. Коляра, «совокупность мер, предлагаемых данной концепцией, может вылиться в подлинный режим безопасности», главной миссией которого должна стать диагностика потенциальных кризисов и подготовка превентивной дипломатии, а также необходимых публичных или гуманитарных действий. Он считает также, что реорганизация системы безопасности на Старом континенте должна руководствоваться новыми подходами, с тем, чтобы «избежать впадания в некое подобие иного варианта холодной войны, включающего систему блоков, равновесие террора, сферы влияния и т.п.
C такого рода рассуждениями не согласны сторонники другого варианта кооперативной безопасности. “Кантианцев“ объединяет общее мнение о неэффективности ООН и убеждение в необходимости действовать в условиях изменившейся среды безопасности не на основе имеющихся международных норм и принципов, а исходя из защиты гуманитарных ценностей и идеалов. Во-вторых, сторонники данной концепции обосновывают право стран — членов системы кооперативной безопасности на «гуманитарное вмешательство», по сути — на применение военной силы за пределами этой системы. Наконец, в-третьих, если опустить нюансы, главным инструментом достижения безопасности они считают НАТО. Наиболее радикальная версия вышеназванного варианта кооперативной безопасности выдвинута Ричардом Коэном. Он представляет кооперативную безопасность в виде синтеза коллективной безопасности, коллективной обороны и нового подхода, связанного с сотрудничеством в решении конфликтов нового поколения. Коллективная безопасность направлена вовнутрь организации суверенных государств с целью их защиты от агрессии со стороны друг друга, а коллективная оборона «в своем стремлении защитить своих членов от внешней агрессии смотрит далеко за рамки своей организационной структуры». Что же касается кооперативной безопасности, то, coeдиняя в себе элементы двух первых типов, она включает еще один, который состоит в активном содействии и проецировании стабильности в те прилегающие к «пространству кооперативной безопасности” зоны, которые могут негативно влиять на безопасность всей организации или ее членов.
Далее автор приводит описание собственной системы кооперативной безопасности, которая состоит из шести элементов. Три первые касаются вопросов, призванных приблизить концепцию к решению сугубо прагматических задач, сделать данное описание не только, и даже не столь концептуальным инструментом для дальнейшего исследования проблем безопасности, сколько своего рода инструкцией или даже уставом, которым следует руководствоваться при решении конкретных проблем. Три последние элемента, по сути, повторяют то, что было сказано о соотношении коллективной безопасности, коллективной обороны и кооперативной безопасности. Завершается описание системы кooпeративной безопасности утверждением о том, что единственной в мире ее рабочей моделью является НАТО.
Оставаясь в рамках либерализма, позиция Р. Коэна вплотную примыкает к реализму. Однако он заимствует совсем не лучшие черты реализма. Этот автор игнорирует такие требования к международной политике, которые для реализма считаются обязательными: умеренность и осторожность, необходимость принимать в расчет последствия политических решений и действий, максимально учитывать законные интересы других акторов и т.п.
12. Концепция человеческой безопасности. Она очень близка «кантианской» концепции кооперативной безопасности. По мнению одного из ее приверженцев, канадского министра иностранных дел Ллойда Эксуорти, безопасность индивидов имеет в настоящее время тенденцию к снижению, особенно по причине растущего числа внутренних конфликтов. Новые гражданские конфликты и массовые нарушения прав человека, рост насильственных преступлений, распространение наркотиков, терроризма, болезней и деградация окружающей среды требуют новых стратегий в области безопасности. Ее исходным пунктом должно стать опровержение гипотезы, согласно которой безопасность индивидов вытекает из безопасности государств. Автор предлагает шесть составляющих одной из таких стратегий:
во-первых, когда обстоятельства это оправдывают, необходимо энергично вмешиваться, чтобы защитить цели человеческой безопасности. Человеческая безопасность может включать использование принудительных мер, включая санкции и военные вмешательства, как в Боснии или Косово;
во-вторых, важно оценить совершенно определенным образом человеческие издержки стратегий, которые имеют целью продвинуть безопасность государства и международную безопасность;
в-третьих, политика безопасности должна быть гораздо более тесно интегрирована в стратегию поддержки прав личности, демократии и развития;
в-четвертых, принимая во внимание сложный характер современных вызовов в отношении безопасности индивидов, инициативы в этой области должны быть обращены ко всей гамме акторов, включая государства, многосторонние организации и группы гражданского общества. Поскольку проблемы, угрожающие безопасности личностей, имеют транснациональную природу, то только многостороннее сотрудничество позволяет найти эффективные решения;
в-пятых, эффективность решений будет зависеть от усиления операциональной координации;
в-шестых, возрастающую роль в продвижении человеческой без опасности играют НПО — организации гражданского общества, — которые во многих случаях были в высшей степени эффективными партнерами в защите безопасности индивидов.
Разумеется, Л. Эксуорти во многом прав. Справедливость идеи человеческой безопасности и благородство целей защиты прав индивида не может вызывать никаких сомнений. В то же время есть два момента, которые вызывают вопросы. Первый из них связан с категоричностью, с которой безопасность индивида противопоставляется безопасности государства. Автор сам опровергает этот свой тезис, когда пишет, что феномен насилия непосредственно связан с эрозией авторитета государства. Что касается второго вопроса, то он, как и в случае с кооперативной безопасностью, касается правового статуса последствий вооруженного вмешательства во внутренние конфликты.
13. Теория демократического мира. В научной литературе весьма широкое распространение получила презумпция, согласно которой чем более демократичны государства, тем меньше вероятность того, что они будут воевать друг с другом. Гипотеза «демократического мира» в чем-то очень напоминает теорию, имевшую хождение в СССР, согласно которой социалистически государства, будучи миролюбивыми и гуманными по их глубинной сущности, не склонны к войне вообще (за исключением оборонительных войн против империалистического агрессора) и исключают войны друг против друга. Методологически сходными являются и доказательства. Во многом они сводятся к тому, что если демократически страны были замечены в войне или в вооруженном противостоянии друг с другом, это значит, что они:
а)обе еще не вполне демократические (например, Греция и Турция); б) не совсем демократическая одна из них (Аргентина в конфликте с Великобританией за Фолклендские острова); б) или же речь идет не о войне, так как войной считается вооруженный конфликт между государствами, в котором гибнет не менее 1 тыс. человек. Вооруженное вмешательство США (например, Гренада, 1968) или же группы стран НАТО (Югославия, 1999) во внутренние дела других государств объясняется необходимостью восстановления демократии. Как тут не вспомнить похожие аргументы по поводу вооруженных конфликтов между странами социализма, например, между Китаем и Вьетнамом в 1970-е гг. По официальной версии, конфликт между ними стал возможен потому, что обе участвовавшие в нем страны еще не достигли уровня развитого социализма. В свою очередь, вторжение советских войск в Венгрию в 1956 г. или в Чехословакию в 1968 г. обосновывалось необходимостью спасения социализма.
Джеймс Ли Рэй заявлял о том, что, «поразительная простота гипотезы демократического мира и равным образом впечатляюще простые доказательства в ее поддержку в значительной степени объясняют проявляемое к ней внимание». В свою очередь, Б. Рассет и X. Старр отмечали необоснованность утверждений о большем миролюбии какой-либо конкретной формы организации общества, экономики или правительства. Они показали, что различные исследования ситуаций, характерных как для XX, так и для XVIII и XIX вв., не установили причинно-следственных связей между тем, насколько часто участвует государство в международных войнах, и, наличием демократического или авторитарного политического строя, рыночной или социалистической экономики. Куинси Райт, один из крупнейших специалистов в области исследований войн и вооруженных конфликтов, утверждал: «Едва ли можно ссылаться на статистику, чтобы показать, что демократии бывали реже вовлечены в войны, чем автократии. Франция была почти такой же воинственной и когда она была республикой, и когда она была монархией или империей. Великобритания занимает видное место в списке воинственных стран, хотя она по форме своего правления в течение наиболее длительного времени приближалась к демократии... Более убедительную статистическую взаимосвязь можно установить, сравнивая тенденцию к демократии в периоды всеобщего мира и отхода от демократии в периоды всеобщей войны. Эта взаимосвязь может, однако, доказать, скорее, что мир порождает демократию, чем то, что демократия порождает мир». Последнее замечание особенно важно, поскольку теория демократического мира предполагает, что достижение мира требует всемерного распространения демократии. Так, например, Р.Дж. Руммель утверждает: «Нам следует осилить нищету, расширить взаимопонимание, насадить общечеловеческие ценности, способствовать переменам, децентрализовать правительство, заострить внимание на стремлении меньшинства к самоопределению, институализировать разрешение конфликтов и пр., и пр.».
Таким образом, даже если вывод о демократическом мире действительно верен (хотя его теоретические основания и эмпирические подтверждения все еще нуждаются в дальнейшем исследовании), опыт стран, находящихся в стадии перехода к демократии, говорит о том, что такой переход чреват конфликтами. «Следовательно, — пишут Дж. Снайдер и С. Ван Эвера, — американская политика распространения демократии практически может скорее способствовать распространению вооруженных конфликтов в мире, нежели наоборот. Вместо бездумного распространения демократии в глобальном масштабе Соединенным Штатам следует определять условия, при которых мирный переход к демократии наиболее осуществим, и содействовать обеспечению таких условий в демократизирующихся государствах»

< Назад   Вперед >

Содержание
 
© uchebnik-online.com