Перечень учебников

Учебники онлайн

Неолиберализм

Если противоборство двух сверхдержав в эпоху биполярности подрывало сами основы многих положений либерально-идеалистической парадигмы, то окончание холодной войны, напротив, стало своего рода питательной средой для ее возрождения1. Вместе с тем изменения в международной системе исключали простое возвращение к прежним идеям. В ходе интеграционных процессов в Европе, Америке и Азии страны Нового и Старого Света, обладающие неотъемлемым признаком государственной независимости — суверенитетом, демонстрируют (хотя и в разной степени) невиданную прежде готовность передать часть-его в сферу совместных структур и институтов. Стало очевидным и другое; об отмирании суверенитета и исчезновении государства говорить явно преждевременно. Появление на политической карте мира новых государств неоспоримо свидетельствует о притягательности суверенитета и самого государства как политического института. Новые, нетрадиционные угрозы безопасности стали вызовом не только для реалистских теорий, но и для многих теоретических построений либерального толка. Глобализация экономических процессов и распространение плюралистической демократии сопровождались не только (а возможно, и не столько) распространением кооперативности как принципа международных отношений, но и возникновением новых проблем, столкновений и конфликтов. Неолиберализм, стремящийся учесть и отразить в своих теориях все эти процессы, существенно отличается от канонической либерально-идеалистической парадигмы.
Во-первых, он выдвигает в центр всех своих концептуальных построений проблемы безопасности. Во-вторых, акцентирует внимание на экономических проблемах. В-третьих, фактически переносит центр тяжести на моральные нормы как побудительную силу, основу и критерий регулятивных действий в международной политике| Наконец, в- четвертых, сближается по ряду позиций с неореализмом.
Вслед за своими идейными предшественниками, сторонники неолиберализма утверждают, что государство — не единственный, а иногда и не главный актер на международной сцене, которая становится все более доступной для транснациональных финансовых и промышленных групп, различного рода неправительственных объединений, террористических и криминальных организаций, профессиональных ассоциаций и даже отдельных индивидов. Сегодня любой из этих новых участников международных отношений может внести в них серьезные изменения, вынудить государства на непредусмотренные действия и даже вступить с ними в прямое соперничество.
Отличие неолибералов заключается в том, что они не только усиливают это положение, но и делают его исходной основой для нового, понимания безопасности. Возросшие после окончания холодной войны и падения коммунизма возможности общения, обменов, передвижения, повышения уровня и качества жизни людей, связанные с распространением демократии, а также с новыми научными, технологическими, экономическими и социальными (в первую очередь — в области свобод и прав человека) достижениями, сопровождаются нарастающими опасностями из-за утраты прежних и отсутствия новых рычагов регулирования мирового порядка. В их числе «хаос и затрагивающие огромные массы людей бедствия, порожденные насильственным распадом многонациональных государств; состояние стресса, в котором находятся традиционные союзы, сопровождающееся разногласиями относительно того, как реагировать на распад государств и как включить бывшие коммунистические государства в новые структуры безопасности; международная преступность и терроризм; нестабильность, которую может породить распространение ядерного оружия...» (Ротфелъд. 1997. С. 36). Бедность и нищета, по-прежнему распространенные в Африке, этнические конфликты, свирепствующие на Балканах и в других регионах мира, постоянно увеличивающаяся деградация окружающей среды — все это и многое другое формирует начала «грядущей анархии», требующие немедленного реагирования со стороны мирового сообщества (Kaplan. 1994). Плюрализация международных акторов, таким образом, генерирует увеличение источников и рост многообразия угроз социальной ткани общества, жизни и здоровью, самому существованию человечества, наконец, выдвигает на первый план проблему создания новой системы безопасности. В качестве наиболее подходящей для решения вставших перед мировым сообществом задач предлагается концепция кооперативной безопасности (cooperative security).
Неолибералы, таким образом, в полном соответствии с канонической либерально-идеалистической парадигмой считают международное сотрудничество не только возможным, но и необходимым для достижения стабильности, социального прогресса и мирового порядка. Международные отношения в целом являются игрой с положительной суммой. Вопреки мнению сторонников политического реализма, они развиваются. Об этом свидетельствуют такие процессы; как распространение либеральной демократии и индивидуальной свободы, взаимозависимость, рост образования и новые технологии. Однако прогресс в развитии международных отношений не происходит сам собой. К нему ведет расширение международного сотрудничества. Оно необходимо не только как путь к стабилизации существующего положения и к безопасности мирового сообщества, но и как средство достижения и роста экономического благополучия (подробнее об этом см.: Vennes-son. 1998. Р. 189). Расширение и углубление международного сотрудничества, особенно в экономической области, позволяет каждому участнику получать выгоду от международных обменов независимо от размеров и пропорций такой выгоды.
Либерализму всегда было свойственно отдавать приоритет в оценке характера международных отношений и в рекомендациях по их регулированию нормам морали и права, а также созданию с этой целью институтов, призванных выполнять роль гарантов соблюдения указанных норм. При этом моральные и правовые принципы не противопоставлялись друг другу: право рассматривалось как свод ряда кодифицированных, формализованных моральных принципов и критерий оценки международных событий и как основа регулирования взаимодействий международных акторов.
Существенно важным отличием неолиберализма в этой области стало смещение акцентов в соотношении права, институтов и морали. «...Деятельность новых институтов часто оказывается бесплодной и не способствует решению назревших проблем... Их функции часто дублируются, что ведет к излишним расходам. То же самое относится к действующим нормам и процедурам», — пишет директор СИПРИ Адам Ротфельд (Ротфелъд. 1997. Р. 5). В данной связи подчеркивается необходимость регулирования международных отношений на основе прагматических решений, создаваемых ими прецедентов и процедур. Таким образом, основное предпочтение отдается моральным принципам, а в качестве главных критериев моральности выдвигаются либеральная демократия и права человека. При этом важно отметить, что неолиберализм не только продолжает, но в отдельных аспектах даже усиливает традиции рассмотрения внутригосударственных отношений как вторичных по сравнению с мировым социумом, с одной стороны, и отдельным индивидом — с другой. Именно мировому социуму и индивиду и должен поэтому отдаваться приоритет при принятии тех или иных решений в области международных отношений.
Последнее положение кажется, на первый взгляд, полной противоположностью тому, что утверждает реалистская парадигма, центральной темой которой является государство и его интересы. Однако в действительности противоположность неореализма и неолиберализма вовсе не столь очевидна, особенно, если вспомнить, что неореализм исходит из решающего влияния на поведение государств структурных возможностей международной системы, а неолибералы все чаще делают акцент на государстве. Конечно, в либеральной парадигме, как подчеркивает М. Дойл, государства по своей природе изначально представляют собой неодинаковые «единицы», которые различаются по их отношению к индивидуальным правам человека. Эти различия так или иначе сказываются на характере международной деятельности. Кроме того, с точки зрения либералов, цели государства, как и цели отдельного человека, сдвигаются к сфере защиты и обеспечения прав личности (см.: Doyle. 1997. Р. 117).
И неореализм, и неолиберализм нередко называют рационалистскими подходами, поскольку и тот, и другой ставят в центр своего рассмотрения рационального политика, руководствующегося не эмоциями, а расчетом в принятии политических решений. Для неореалистов это расчет, определяемый соображениями власти (в первую очеРеДь, баланс сил или угроз). Для неолибералов — соображениями материального благосостояния и безопасности. Никаких иных факторов для неолибералов и неореалистов, по большому счету, не существует — есть только экономические и властные интересы. Борьба за реализацию этих интересов и, следовательно, за максимизацию власти или богатства и определяет характер международно-политических процессов. Эти интересы представляются как раз и навсегда данные (или, по крайней мере, мало варьирующиеся), и потому задача исследователя состоит лишь в том, чтобы определить, кто из акторов находится в наиболее выгодном положении и способен выбрать наиболее эффективную стратегию для реализации своих интересов (в западной литературе, посвященной сопоставлению этих двух подходов, особенно известны две работы: Keohane R. (ed.). 1986; Baldwin D. (ed.). 1993).

< Назад   Вперед >

Содержание
 
© uchebnik-online.com