Перечень учебников

Учебники онлайн

1. Наиболее существенное об императивности модернизации и ее объективных препятствиях и противниках

В своем выступлении на «круглом столе» 25 мая 2009 г. в СГСЭУ в разделе «Об актуальности проблемы модернизации для современной России» мне уже приходилось доказывать, что вопрос для России стоит не иначе как «быть или не быть», т.е. либо страна модернизируется в обозримом будущем и станет во всех отношениях не хуже западных стран, комфортной для жизни людей, либо ее не станет как суверенной державы. Поэтому, не повторяя аргументы и факты приведенные в статье двухлетней давности, я отмечу здесь лишь следующее.

Императивность системной модернизации и для нашего общества, и для государства складывается, на мой взгляд, из двух составляющих: внутренней и внешней.

Что касается первой составляющей, то заключается она в том, что в ХХ веке наше общество достигло такого уровня развития, который будет настойчиво побуждать его стремиться к лучшим мировым стандартам жизни. Та часть общества, которая наиболее амбициозна, мобильна, достаточно образована и не боится поиска лучшей доли в дальнем зарубежье, легко и без особого сожаления покидает Россию, чтобы реализовать свои планы и амбиции вдали от нее, найти эту долю там и поскорее. Таковых, как мы знаем, уже не одна сотня тысяч и очень мало надежды, что в скором будущем процесс миграции иссякнет или обернется вспять.

Та же часть нашего населения, которая по разным причинам остается дома, не будет бесконечно терпеть то огромнейшее социальное расслоение, которое образовалось в России за последние 20 лет. Диапазон в этом расслоении, по оценкам многих специалистов, составляет от 15 до 20 раз (кое-кто считает, что оно доходит до 40 раз), что представляет собой явную угрозу для социальной стабильности и порождает не просто недовольство населения, и устойчивые революционные настроения.

Много лет исследующий эту проблему директор Института экономики РАН, член-корреспондент РАН Руслан Гринберг говорит, что «экономическая чехарда разделила страну на части: 90% населения живут по принципу «спасайся, кто может», а остальные 10% живут в свое удовольствие, распределяя гигантские денежные потоки – бывшие закрома Родины. Этот анархо-феодальный капитализм стал очередным препятствием в развитии России. В эйфории обожествления рынка забыли, что есть целые сферы жизни, которые в странах с цивилизованной рыночной экономикой давно планируется и регулируется. Прежде всего это нужно для социального спокойствия. Там давно поняли: чтобы хорошо жилось сильным мира сего, их менее удачливые соотечественники тоже должны нормально себя ощущать (пусть и жить от зарплаты до зарплаты, но иметь возможность ездить в отпуск, рожать детей, получать образование, достойную медпомощь – в общем, быть благополучным средним классом). Правящей элите будет спокойно, только если середнячков будет не менее двух третей населения. Так это ИМ надо, чтобы НАМ жилось лучше, чем сейчас» .

Дополняя и развивая мысль Р. Гринберга о благополучном среднем классе, отмечу, что наличие такого класса у нас, как и повсюду в мире, абсолютно необходимо не только для сохранения социальной стабильности, но и потому, что именно благополучный средний класс является самым массовым потребителем новой продукции и тем самым именно он – основной стимулятор инноваций и в конечном счете прогресса. Отсюда следует, что средний класс – главный катализатор модернизации. В западных странах его можно считать также субъектом модернизации. Без такого среднего класса у нашей модернизации незавидная перспектива, а точнее – никакая.

В этом контексте хотелось бы обратить внимание читателя на одно комплексное исследование, проведенное Институтом социологии РАН в марте – апреле 2010 года и опубликованное издательством «Весь мир» под названием «Готово ли российское общество к модернизации?» . Исследование охватило 1750 респондентов в возрасте от 18 лет и старше, жителей всех типов поселений и территориально-экономических районов России, представлявших основные социально-профессиональные группы населения. «В центре внимания авторов … понимание населением России сути и смысла модернизации, характер запроса российских граждан на модель социально-экономического развития страны, связь между модернизацией и развитием российской демократии, оценка этапа социо-культурной модернизации, на котором находится Россия, движущие силы российской модернизации и т.д.».

В данном исследовании меня особенно привлекли три раздела: 1. Субъекты модернизации – кто они? (разд. 11); 2. Средний класс как субъект модернизации (разд. 12); 3. Модернизация и развитие российской демократии (разд. 6).

Что касается субъектов модернизации, то, по оценке авторов исследования, бесспорным лидером «среди социальных, способствующих развитию России, в глазах населения – это рабочие и крестьяне». «Заметно отстают от них, но все же отчетливо выглядят в глазах большинства населения опорой программного развития России также интеллигенция, молодежь, предприниматели и средний класс» .

Более проблематична роль военных и руководителей предприятий и фирм. Еще хуже ситуация с сотрудниками правоохранительных органов. «И, наконец, бесспорным тормозом развития России выступают в глазах ее граждан государственные чиновники» . На лидерство рабочих и крестьян среди субъектов модернизации авторы исследования указывают не раз.

Суммируя, авторы указывают на то, что «в России в общественном сознании в настоящее время доминирует характерное для индустриального этапа развития любой страны восприятие рабочих как ключевой социальной группы. В нашей же стране, прежде всего из-за ее «недоурбанизированности», этот вектор положительной оценки приобретает рабочее-крестьянский характер. При этом неготовность рассматривать в качестве главных «двигателей» развития интеллигенцию и средний класс свидетельствует об отсутствии у россиян подсознательных установок на предполагающий развитие инновационных технологий модернизационный рывок в экономике. Негативное же восприятие госчиновников и сотрудников правоохранительных структур при достаточно осторожной и даже противоречивой оценке руководителей предприятий и фирм свидетельствует о том, что россияне не видят в них социальных акторов, способных на практике организовать движение страны к выбранным идеалам развития» .

Этот вывод авторов не вполне согласуется со следующим, идущим чуть ниже. «Таким образом, – пишут они, – если рассматривать картину представлений об акторах общественного развития не в статике, а в динамике, то можно зафиксировать достаточно быстрые изменения общественного сознания в сторону большей готовности страны к модернизационному рывку» .

В следующем, 12-м разделе, авторы анализируют модернизационный потенциал среднего класса России. В нем, в частности, отмечается, что «численность среднего класса значительно увеличилась за период экономического роста, предшествовавшего кризису. Так в 2003 г. доля среднего класса составляла 29%, в 2008 г. – 34%. В годы кризиса, эта доля значительно уменьшилась, но затем снова вернулась к 2008 г.

Вывод, к которому приходят авторы, состоит в том, что «модерниизационный потенциал среднего класса достаточно высок – особенно это относится к его ядру, где более половины составляют «модернисты», а доля «традиционалистов» незначительна 2%). В различных интерпретациях эта мысль повторяется авторами несколько раз .

Однако некоторые оговорки, говорящие о неполной уверенности авторов в своих выводах, все же в тексте присутствуют. Например, они считают, что говорить о формировании политического сознания, характерного для развитых современных обществ, применительно к российскому среднему классу не приходится. «Ни российский класс в целом, ни его ядро не способны выступать субъектами политической модернизации по западной модели» .

Подводя общий итог своему исследованию среднего класса, авторы пишут: «Средний класс в целом обладает значительным потенциалом. Однако проблема модернизационного потенциала среднего класса связана как с его неоднородностью и наличием в нем периферийных групп, отличающихся от его ядра (в ядре среднего класса «модернистов» оказывается более половины, в ближайшей периферии – около четверти), так и с неодновременностью протекания модернизационных процессов в различных областях сознания и поведения среднего класса» .

С точки зрения темы данной статьи особый интерес представляет вывод о том, что «средний класс не готов выступать актором политической модернизации, причем это относится как к среднему классу в целом, так и к его ядру» .

Если к сказанному добавить, что авторы исследования, к сожалению, не отвечают на вопрос, в чем состоит модернизационный потенциал среднего класса (за исключением разве что идеи о стремлении среднего класса к развитию новых технологий и инноваций и о том, что «именно представители среднего класса и особенно его ядра в наибольшей степени способны выступать социальной базой для технологической модернизации, поддерживая соответствующие меры правительства» (С. 262–263), и что дает им право именовать его субъектом модернизации, то тогда сомнения об объективности анализируемого исследования еще больше возрастают.

С наличием мощного среднего класса прямо связана тема социального расслоения, о которой говорилось выше. Такое огромное расслоение, как в современной России, крайне опасно. Это мина замедленного действия, и она обязательно когда-нибудь сработает. Отсюда, кстати сказать, еще одна важнейшая цель модернизации – скорейшая минимизация социального расслоения в России (правда, в реализацию этой цели мне лично мало верится).



* * *

Переходя ко второй составляющей императивности нашей модернизации – внешней, отмечу прежде всего то, что она заключается в как можно более скором преодолении того отставания, которое давно образовалось и продолжает увеличиваться между Россией и наиболее развитыми странами мира и которое все больше превращается для нас в реальную угрозу . И не только военную. В связи с этой угрозой у меня есть настоятельная потребность изложить свою точку зрения о гонке вооружений и объективной необходимости участия в ней России.

Но прежде замечу, что не надо представлять дело таким образом (как это видят некоторые наши известные аналитики), что впервые в истории у России нет врагов . У государства с такой территорией и такими богатствами, с убывающим населением и больной экономикой, всегда будут не только недоброжелатели и завистники, но и враги. Особенно среди сильных соседей, у которых недостает ни территории, ни ресурсов для удовлетворения своих быстро растущих потребностей.

Из вышесказанного, между прочим, однозначно вытекает не только то, что модернизация для России – это абсолютный императив, но и то, что, как и в предыдущие века, ей жизненно необходимо всегда держать порох не только сухим, но и в современном состоянии. Иначе говоря, наши вооруженные силы и обороноспособность должны быть на уровне мировых стандартов. И те 20 триллионов рублей, которые запланировано потратить на перевооружение армии к 2020 году, как раз и должны решить эту задачу. Подозреваю, что та новая (космическая) гонка вооружений, в которую мир втягивается главным образом по инициативе Китая и от которой нам никак не удастся уклониться, как это было, например, с СОИ при президенте США Рональде Рейгане в конце 1980-х годов, заставит нас еще больше раскошелиться на военные нужды и тогда уж точно даже 200 долларов за баррель нефти нас не спасет. Отсюда вытекает, что новая гонка вооружений, в которую мы неизбежно и по объективным причинам должны будем участвовать, вполне может поставить жирный крест на нашей модернизации. Беда еще и в том, что гонка вооружений – объективный и вечный процесс и уйти от него еще никому не удавалось. Минимизировать ущерб от него в состоянии лишь те страны, в которых наиболее развиты технологии двойного назначения, у которых многочисленное население и небольшая территория относительно этого населения, а также те страны, которые объединяются в крупные военно-политические союзы и таким образом раскладывают затраты на военные нужды на население тех стран, которые в них входят.

На тему перманентной гонки вооружений мало кто обращает внимания , но она всегда висит над Россией, как дамоклов меч, и от нее мы никак не можем уклониться. Поэтому наш ОПК всегда был государством в государстве, и поэтому мы никогда ничего не жалели, чтобы защититься страны от внешней угрозы. Для этого мы обделяли и всегда будем вынуждены обделять и ущемлять другие секторы экономики и жизни, в том числе социальные. Вы спросите: «А разве у других стран нет такой же проблемы? И если есть, то как они умудряются успешно решать и одно, и другое?» Отвечу так: «Конечно, есть, но стоит она не так остро, как у нас. Потому что территории не такие огромные, потому что кооперируются с другими, чтобы военные расходы на душу населения были меньше (НАТО – весьма наглядная иллюстрация), потому что технологии более развиты и к тому же они, как правило, двойного назначения и активно используются в гражданских отраслях промышленности, потому что они экономнее и лучше используют свои ресурсы и т.д.». Коротко говоря, ставя задачу модернизации, мы не должны забывать, что есть тот камень на шее, или, если хотите, оковы, гири на ногах, от которых мы не можем освободиться, но которые нам сильно мешают двигаться и модернизироваться.

При этом нельзя забывать и о том, что кроме так сказать естественной природы гонки вооружений, в ней всегда есть и искусственная составляющая, специально создаваемая противниками. Навязывая гонку другим, «передовики» всегда тешат себя мыслью, что противник в силу различных причин надорвется, не сдюжит и в конце концов потерпит фиаско. Так было в гонке США и СССР или, иначе говоря, Запада и Востока, так, на мой взгляд, происходит и сейчас. И это, несмотря на то, что Россия уже давно перестала быть социалистической.

Чтобы убедиться в правомерности такого утверждения, достаточно внимательно ознакомиться с данными такого авторитетного в области военных расходов, как Стокгольмский институт исследований проблем мира (SIPRI), который уже много лет ежегодно публикует свои доклады . Приведу лишь несколько цифр из доклада этого Института о военных расходах в мире в 2010 г. По данным SIPRI, абсолютным чемпионом в гонке вооружений остаются США: 43% общего военных расходов в мире, или 698 млрд дол. в 2010 г. из 1,6 трлн дол. Это в 6 раз больше, чем у Китая (119 млрд дол.) и без малого в 12 раз больше, чем у России. Тем не менее, по оборонному бюджету наша страна занимает 5-е место в мире после США, КНР, Великобритании и Франции.

Учитывая, что к уровню 2001 г. они увеличились на 82%, а к уровню1980 г., самой низшей точке, – на 186% и учитывая также общее состояние нашей экономики, нетрудно представить себе, каким бременем военные расходы ложатся на общество и государство

< Назад   Вперед >

Содержание
 
© uchebnik-online.com