Перечень учебников

Учебники онлайн

Онтология мира политического

Для политической философии мир политического служит источником философской рефлексии о принципах порядка, свободы, равенства, справедливости и др. Она избегает вопросов типа: где, когда, как, кто или категорий: здесь и теперь. Ее интересует прежде всего сократовский вопрос: «что есть...?» В центре внимания политической философии — не конкретная политическая ситуация, не конкретные формы и проявления политической деятельности, а природа мира политического, политической жизни вообще, например: не конкретное государство, не конкретная властная структура, а природа государства и власти вообще, не конкретная война, а природа войны вообще, ее место и роль в жизни человеческих сообществ и др.
Можно сказать, что политическая философия — это дисциплина о принципах политической самоорганизации общества. Одна из важнейших характеристик данных принципов в их философском толковании — способность к универсализации, суть которой состоит в том, что в равных условиях он будет действовать одинаково. Например, для утверждения и эффективного функционирования политической демократии и ее институтов необходим определенный минимум условий, без которых они просто невозможны. Так, нельзя выявить сущность политической системы без выяснения сущности соответствующего общества. Например, правовое государство немыслимо без некоторых базовых характеристик общества, на которых оно и опирается. В качестве основополагающего условия существования как гражданского общества, так и правового государства выступает свободная личность, наделенная врожденными неотъемлемыми правами. Общество может быть названо гражданским лишь с того момента, когда за человеком как личностью признаются неотъемлемые права на жизнь, свободу и реализацию своих способностей, когда эти права становятся основными опорами общественного здания. Все это проявляется в том, что гражданское общество и правовое государство не могут существовать друг без друга.
Гражданское общество и правовое государство в свою очередь предполагают определенный тип экономики. Экономическая и политическая свобода производив от свободы личности. В то же время без экономической свободы, без свободы выбора источников получения средств существования не может быть и свободы политической: первая представляет собой необходимое условие для достижения второй. Существует взаимообусловленная связь между демократией, частной собственностью и свободно-рыночной экономикой.
Понятия и категории «власть», «государство», «политика» и им подобные всегда выступают в конкретных формах и обличиях в зависимости от национально-культурного, общественно-исторического, парадигмально-мировоззренческого и иных контекстов. Их конкретные типы и содержание зависят от исторических, национально-культурных традиций, типа политической культуры и миропонимания данного народа. Их нельзя представлять как вечные, вневременные ценности, как некие неизменные сущности, одинаково верные для всех времен и народов.
С данной точки зрения показателен тот факт, что влияние одних и тех же идей в разных исторических условиях могут проявляться совершенно по-разному. Например, ряд установок, которые традиционно оценивались как факторы, отрицательно влияющие на развитие восточных обществ в направлении модернизации, в современных реальностях приобретают позитивную значимость. Так, в научной литературе 60-х — первой половины 70-х годов господство конфуцианской идеологии рассматривалось в качестве главного препятствия для восточно-азиатских стран на пути их перехода к рыночной экономике и политической демократии. Но такая оценка коренным образом изменилась в 80-х годах, когда целый ряд стран региона осуществили стремительный рывок в своем экономическом и технологическом развитии и за беспрецедентно короткий период как бы перепрыгнули из аграрно-индустриального общества в информационное общество, тем самым создав предпосылки для трансформации авторитарных политических режимов в либерально-демократические.
Касаясь ложного, метафизического толкования идеи античной свободы европейскими мыслителями своего времени, Т.Гоббс утверждал: «ничто никогда не было куплено такой дорогой ценой, как изучение западными странами греческого и латинского языков». Здесь философ имел в виду попытки некритического перенесения идеалов и ценностей одной исторической эпохи, т.е. античности, на другие исторические эпохи, в частности на реалии Нового времени.
Ценности и идеалы, воплощенные в социальных и гуманитарных науках, зависят от основных характеристик общества, которому эти науки принадлежат, поскольку они носят исторический характер. Например, как отмечал Р.Коллингвуд, «"Государство" Платона — изображение не неизменного идеала политической жизни, а всего лишь греческого идеала политики, воспринятого и переработанного Платоном. "Этика" Аристотеля описывает не греческую мораль, а мораль грека, принадлежащего к высшим слоям общества. "Левиафан" Гоббса излагает политические идеи абсолютизма семнадцатого столетия в их английской форме. Этическая теория Канта выражает моральные убеждения немецкого пиетизма; его "Критика чистого разума" анализирует теории и принципы ньютоновской науки в их отношении к философским проблемам его времени».
Но тем не менее политическая философия, будучи дисциплиной, призванной исследовать природу политических вещей, затрагивает целый комплекс основополагающих аспектов, которые в рамках человеческой истории имеют как бы вневременной характер. В этом контексте был прав Л.Страусс, который считал, что политическая философия занимается поисками трансисторических истин о политике. Она определяет границы политического, политической жизни и деятельности как таковых, различные формы их государственного воплощения.
Однако мы знаем, что современные общества характеризуются самыми различными формами плюрализма, обусловленными, в свою очередь, существованием множества слоев, сословий, классов, представителей различных этносов или наций, конфессий, культур, профессий, имеющих свои особые интересы, часто не совпадающие и, более того, конфликтующие друг с другом. Можно сказать, что конфликт — это неотъемлемая сущностная характеристика любого человеческого сообщества.
Коль скоро политика теснейшим образом связана с конфликтом, то одна из главных задач политической философии состоит в выявлении природы и социальных основ конфликтов. Поэтому политическая философия не может игнорировать тип общества, формой политической самоорганизации которого выступает государство или политическая система.
Сам процесс формирования и консолидации человеческих сообществ был связан с их взаимным противопоставлением друг другу. Конфликты имели место если не внутри отдельных первоначальных родов, племен, этносов, то между ними. Противопоставление мы—они, наши—чужие составляло неотъемлемый и определяющий элемент этого процесса. Показательно, что самоназвания многих этносов в переводе на современный язык означают «люди» (или «человек» во множественном числе), противопоставляемые «нелюдям» (или «нечеловекам»), т.е. всем остальным «чужим» племенам и этносам.
Без всякого преувеличения можно сказать, что государственное, властное начало, политика имеют место там, где существуют конфликты. Средством полного развития человеческих сил природа избирает противоборство этих сил в обществе. Противостояние — тоже форма общения и общежития, хотя и «антиобщественная». И действительно, человеку по своей природе присуща склонность делать все по-своему. Естественно, что в этом отношении он встречает противодействие со стороны других индивидов, которые также стремятся делать все по-своему. Другой факт самым непосредственным образом проявляется в борьбе за свою долю власти между различными социальными силами.
Показательно, что факт конфликтного происхождения властных отношений, политики, государства осознали уже мыслители древности. Еще в «Государстве» устами Полемарха Платон говорил о том, что политическая деятельность должна осуществляться в интересах части общества или одной партии («друзей») в борьбе с ее политическими противниками («врагами»). Искусство справедливой политики — «это искусство приносить друзьям пользу, а врагам причинять вред». Выступая с позиций сущего или реального положения вещей, платоновский Фраси-мах ратовал за то, чтобы в отношениях между властвующими и подвластными приоритет никогда и ни при каких условиях не отдавался подвластным. Как считал Фрасимах, не существует людей, которые бы, находясь у власти, могли отдать предпочтение интересам других в ущерб своим собственным. Примечательно, что, считая все существующие системы правления несправедливыми, Сократ не оспаривал фактическую правомерность фрасимаховского конфликтного принципа, выведенного из реального жизненного опыта.
Эта традиция, идущая через Н.Макиавелли и Т.Гоббса, нашла свою дальнейшую разработку у К.Шмитта. Рассматривая политику в категориях «друг—враг», Шмитт полагал, что социальные отношения уплотняются, превращаются в политические при необыкновенной интенсивности общественных противоречий. По сути, Шмитт рассматривал дихотомию «друг—враг» в качестве главного конституирующего признака политических отношений, самого смысла существования политического как самостоятельной сущности. В своих построениях Шмитт ставил во главу угла именно эту дихотомию, которой у него соответствовали противостояния «добро—зло» в морали, «прекрасное—безобразное» в эстетике, «выгодное—невыгодное» в экономике. Причем, согласно Шмитту, политические категории самодостаточны и независимы от моральных, экономических и иных категорий, политический враг необязательно плох с моральной точки зрения или безобразен с эстетической точки зрения. Дело в том, что он другой, чужой.
Эта линия в разработке и трактовке политического в разных вариациях, с различной степенью ударения на универсальность и интенсивность конфликта нашла отражение в большинстве политико-философских систем от левого радикализма до правого консерватизма. Свое наиболее законченное выражение она нашла в тоталитарных политико-философских конструкциях в лице марксизма-ленинизма и национал-социализма. В них идея непримиримой классовой борьбы и теория бескомпромиссной борьбы высших и низших рас и народов были возведены до статуса универсального принципа, лежащего в основе всех без исключения общественно-исторических и социально-политических феноменов и процессов.
Тем самым дихотомия «друг—враг» была перенесена на все сферы и принципы жизни. Политический враг не может быть союзником или другом в экономической, социокультурной, эстетической или иных сферах. Элиминируется само понятие нейтралитета. В либеральной системе мировоззрения нейтралитет в отношении существующей формы правления подразумевает молчаливое соглашение с ним. В марксизме-ленинизме и национал-социализме нейтралитет воспринимается как неприятие господствующей политической системы. Действует принцип — если ты не с нами, то против нас, и ты соответственно причисляешься к лагерю врагов. Если враг не сдается — его уничтожают.
Практически единодушное признание конфликтности как важнейшей сущностной характеристики мира политического служит весомым доказательством ее универсальности. Это вполне естественно, если учесть, что любое человеческое сообщество, особенно высокоорганизованное, сочетает в себе интересы самых разнообразных социальных и политических сил, организаций, групп, институтов и т.д. А это предполагает столкновения, противоречия, конфликты между ними, дополняющиеся противоречиями между частными и государственными интересами.
В данной связи особо следует отметить, что политика подразумевает участие людей во властных отношениях или стремление оказать влияние на распределение власти. Как отмечал М.Вебер, «кто занимается политикой, тот стремится к власти как средству, подчиненному другим целям (идеальными или эгоистическими), либо к власти "ради нее самой", чтобы наслаждаться чувством престижа, которое она дает».
Более того, политика имеет своей целью не только обоснование и защиту позиций той или иной конкретной социально-политической группы, сословия, класса, партии, государства, но и дискредитацию, подрыв позиции противника. «В политическом конфликте, который с самого начала является рационализированной формой борьбы за социальное господство,— подчеркивал К.Манхейм,— удар направляется против социального статуса оппонента, его общественного престижа и уверенности в себе».
Поэтому мир политического можно рассматривать как арену конкурентной борьбы представителей различных социально-политических сил за власть, за монопольное право говорить и действовать от имени этих сил. Поскольку в политике речь прежде всего идет о власти, а власть является одним из главных ресурсов, которым располагает общество, одним из главных источников авторитета и влияния, то конфликт часто приобретает самодовлеющий характер, нередко выливаясь в ожесточенные схватки противоборствующих сторон вплоть до гражданской войны. Констатируя этот аспект, К.Манхейм отмечал, что политика «все более идет к тому, чтобы стать борьбой не на жизнь, а на смерть. Чем ожесточеннее становилась эта борьба, тем более она захватывала те эмоциональные глубинные пласты, которые прежде оказывали неосознанное, хотя весьма интенсивное, воздействие, и насильственно вовлекали их в сферу осознанного».
Однако очевидно, что люди, живущие вместе, могут преследовать разные цели и поступать по-разному, но очевидно также и то, что они не могут жить вместе, если расходятся по всем без исключения вопросам. Как показывает исторический опыт, противоречия и борьба перестали бы выполнять функцию двигателя общественно-исторического прогресса, если бы они оставались безысходным и непримиримым антагонизмом между людьми. Люди объединяются в сообщества в силу общего стремления к совместной жизни. Так, предназначение гражданского общества в том и состоит, чтобы обеспечить достижение какого-то единства, или modus vivendi, между различными социально-политическими, социокультурными или иными силами и интересами. Оно в самом себе имманентно содержит некие нормы, императивы и пределы, способные блокировать разрушительные потенции борьбы различных сил и направить ее в созидательное русло.
Или, становясь на позицию И.Канта, можно сказать, что гражданское общество само, независимо от государства, располагает средствами и санкциями, с помощью которых оно может заставить отдельного индивида соблюдать общепринятые нормы.
Именно институты гражданского общества — семья, школа, церковь, соседские или иные общины, разного рода добровольные организации и союзы — способны играть такую роль. Эта функция, в сущности, чужда государству, и оно прибегает к ее выполнению лишь в том случае, если институты гражданского общества демонстрируют свою неспособность решить данную задачу. Здесь основополагающее значение имеет встроенный механизм достижения гражданского согласия.
Конфликт и консенсус — две важнейшие характеристики любой сферы человеческой деятельности, в том числе и мира политического. Политика связана как с разрушением, так и с созиданием, в ней и грязь и чистота, и добро и зло. Она связана как с миром, так и с кровью и насилием. Речь идет прежде всего о факторах, способствующих, с одной стороны, сохранению и жизнеспособности политической системы, а с другой стороны, ее подрыву и соответственно изменению как отдельных институтов, так и всей системы в целом. Поэтому вполне объяснимо, что феномен политического колеблется между двумя крайними интерпретациями, одна из которых трактует политику всецело как результат и поле столкновения конфликтующих интересов, а вторая — как систему обеспечения правления, порядка и справедливости в интересах всех членов общества. Но все же определяющим является то, что своей целью политическое ставит всеобщую взаимосвязь социальных групп, институтов, частных и публичных сфер деятельности людей.
Из сказанного выше можно сделать вывод, что политика призвана находить пути и средства разрешения возникающих в человеческом сообществе конфликтов, примирения и совмещения различных интересов всех членов общества. В этом смысле был прав С.Л.Франк, который писал: «Политика есть лечение (гигиеническое, терапевтическое, в безвыходных случаях — хирургическое) общества или его воспитание, создание условий и отношений. наиболее приемлемых для развития его внутренних творческих сил». Если гражданское общество представляет собой арену столкновения и взаимодействия множества частных противоречащих друг другу и конфликтующих интересов, то мир политического заключает в себе объединяющее всех членов общества начало. Государство, выступающее как наиболее законченное воплощение идеи политического и выражающее всеобщую волю, преследует цель воспрепятствовать разрастанию конфликтов различных интересов, обеспечить условия для достижения консенсуса по основополагающим вопросам общественно-политического устройства. При этом оно вправе использовать для достижения этой цели не только внутренне присущие любому человеческому сообществу пути, средства и механизмы, но и целый комплекс искусственных, внешних механизмов и институтов в лице государства, права, законов, власти и др., призванных в случае необходимости применять принудительные меры (см. гл. 4).
С этой точки зрения для характеристики феномена политического определяющее значение имеет принцип всеобъемлемости или всеобщей обязательности решений и велений государства, использующего для общезначимого регулирования общественных отношений все арсеналы закона, права и аппарата насилия. Важно учесть, что не существует и не может существовать какого бы то ни было аполитического общества, поскольку все сферы и формы общественной жизни и деятельности в той или иной форме и степени пронизаны политическим началом. Главная функция политического состоит в том, чтобы обеспечить единство общества, разделенного на разнородные группы, слои, классы. В сущности, общество едино в качестве политического сообщества. Политическое играет интегративную или интегрирующую роль.
Поэтому, когда мы выделяем гражданское общество и мир политического в качестве самостоятельных подсистем человеческого социума, то имеем в виду их разграничение лишь в смысле веберовских идеальных типов. Это некие абстрактные конструкции, которые не всегда совпадают с реальной жизненной практикой. Стихийность и спонтанность свободы находят выражение в гражданском обществе, а начала порядка и упорядоченности — в государстве. Частное начало или исключительная приверженность принципу приватности разделяет, разобщает людей в соответствии с их особыми интересами, а организационное начало, воплощающееся в государстве, их объединяет. Это обеспечивается, в частности, господством единой для всех государственной власти, возвышающейся над другими началами. Иными словами, гражданское общество и правовое государство предполагают и обусловливают друг друга, или, как говорил Гегель, они составляют две стороны одной и той же медали.
Таким образом, конфликт и политика самым теснейшим образом связаны между собой. Поэтому центральное место в политической философии занимает вопрос о том, как совместить друг с другом конфликт, порождаемый неизбежной конкуренцией различных интересов за ресурсы, с требованиями порядка и согласия, без которых невозможно представить себе жизнеспособность любого человеческого сообщества. Существуют разные источники и причины возникновения конфликтов, а также разные пути и средства их разрешения. Это находит выражение в факте существования различных форм правления и политической системы, власти и государства.

< Назад   Вперед >

Содержание
 
© uchebnik-online.com