Перечень учебников

Учебники онлайн

3. Основные политические идеологии современности

Анализ сложившихся в обществе социально-политических сил и отражающих их интересы различных идейно-политических течений (противоречия между которыми зачастую носят устойчивый, принципиальный характер) позволяет говорить о существовании ведущих направлений и течений современной общественно-политической мысли. С XVII в. начинают формироваться “классические” идеологии - либерализм, консерватизм, марксизм. На эволюцию идеологий, появление их новых, частных разновидностей большое влияние оказывали и оказывают динамизм и незавершенность процессов социально-политической жизни, различные альтернативы развития, разнообразие интерпретаций тенденций, содержания общественных процессов.

Классический либерализм возник в XVII в. как идеология буржуазии, окончательно сформировался к середине XIX в. Опираясь на доктрину “правового государства” Дж. Локка и идею Милля, согласно которой человек лучше любого правительства знает, что ему нужно, сторонники этой идеологии боролись за “негативную свободу”, т.е. свободу от социального контроля государства, от различных ограничений (например, они выступали за отмену сословных привилегий и наследственной власти)





Отметим, что понимание свободы в либерализме индивидуалистично: либералы в своих рассуждениях исходили не из общества, а из индивида, для них личность всегда выше какой бы то ни было группы или общности. Среди всех свобод для либералов на первом месте свобода экономическая, свобода предпринимательства. Не случайно, скажем, у одного из первых теоретиков либерализма француза Б. Констана звучала мысль о том, что свобода избирать и 5ыть избранным должна быть предоставлена лишь тем, кто достаточно богат. В классическом виде экономические постулаты либерализма были сформулированы А. Смитом, который выступал за “систему естественной свободы” в экономике, за полный простор частной инициативы.

Будучи сторонниками естественного права (все люди равны от рождения) либералы считали, что права каждого на жизнь, свободу, частную собственность стимулируют развитие производительных сил, политической демократии. Право рассматривается ими как инструмент, гарантирующий свободу выбора ценностей, форм деятельности. Эти идеи воплотились в принципе свободного рынка, конкуренции; в сфере политики - в идеях государства как “ночного сторожа”, идеях парламентаризма. Либералы обратили внимание на проблему отношений государства и человека, пределов вмешательства государства в частную жизнь. Государство должно выполнять необходимые функции по охране порядка и защищать от внешней угрозы права и свободы человека. Сторонники либерализма явно отдавали приоритет гражданскому обществу по отношению к государству.

Формирование идеологии современного либерализма происходило уже в конце XIX - начале XX вв. Одним из важнейших моментов в развитии этого направления стало создание в 1947 г. Либерального интернационала, основанного 19 партиями-учредителями, к которым позднее присоединились еще 13 партий, а также осколки либеральных групп из стран Центральной и Восточной Европы.

Фундаментальный вопрос либеральной теории состоит в следующем: в каком отношении находится принцип свободы, составляющей смысл общественной деятельности, к современному государству, регулирующему эту деятельность? Иными словами, каким способом следует вычитать принуждение по отношению к индивиду из его свободы? Многообразные течения внутри либерализма дают Различные ответы на этот вопрос.

Либерализм обычно разделяют по двум основным критериям: защите экономической и политической свободы и восходящему к европейской классической либеральной традиции начала XIX в. лозунгу: “минимум государства - максимум рынка”. Свобода обмена, собственность и экономическая эффективность неотделимы в либеральной теории от идеи общественного благосостояния.

Дискуссионный характер основных либеральных принципов (следствием которого являются постоянные расколы в либеральных организациях, полемика в многочисленных журналах и научной литературе) состоит в отсутствии четкой и логически непротиворечивой взаимосвязи между ними. Уже идеологи раннего либерализма (Д.С. Милль и др.) вынуждены были признавать, что: а) общественные пределы свободы личности устанавливаются не только государством, но и деятельностью самих индивидов и их организаций; б) государство и общественный сектор экономики могут стать средством реализации желаний индивидов и, следовательно, орудиями их свободы. Более того, рыночная система отнюдь не является идеальным средством обеспечения всеобщего благосостояния, но часто демонстрирует неэффективность, которая проявляется в инфляции, безработице, стеснительном налоговом законодательстве и т.д., требующих в конечном итоге государственного вмешательства.

На протяжении длительного времени либерализм не мог точно сформулировать свою позицию относительно роли и пределов публичного сектора в общественной жизни и постоянно колебался между концепциями “нулевого государства” (направление, именующее себя либертаристским) и “минимальным государством” классического образца, сводимого к полиции и армии.

Современная традиция либеральной идеологии также имеет различные точки отсчета. В определенном плане, либерализм продолжает обращаться к идеям, сформулированным А. Смитом в книге “Богатство народов”, которая всегда рассматривалась как апология свободы рынка против вмешательства государства во имя экономической эффективности. Сохраняют свое значение и аргументы Д. Локка, отрицавшего в своих двух трактатах о правлении абсолютистскую власть и обосновавшего приоритет собственности (и обмена) над политикой. Роль государства сводилась Локком до функции “стража благосостояния”. Гарантом этой роли является общественный договор.

“Контрактный либерализм” в конце XX в. изыскивает более обдирное место для государственных институтов и публичных служб, пополняя Локка критикой эффективности рыночного хозяйства, в том числе и на уровне экономической науки (разработка новой концепции государственного сектора экономики, регулирование безработицы, эффективная внешняя политика).

Идеологию современного либерализма можно рассматривать в свете различных вариантов классификаций. В иерархическом плане либерализм распадается на: а) академический, представленный трудами политических философов, теоретиков, экономистов; б) “вульгарный либерализм”, как совокупность “общих мест”, постоянно встречающихся в газетной и журнальной публицистике, памфлетах и многочисленных телепередачах.

По сферам применения либерализм различается на экономический, ориентированный на экономические модели общественного регулирования; политический, относящийся к сфере политической жизни, ориентированный на обсуждение политического плюрализма и демократии; нравственный, или моральный, выступающий за терпимость и свободу стилей жизни и поведения. Можно также говорить о социальном либерализме, подчеркивающем единство моральных вопросов с обсуждением проблемы гражданских прав.

Академический либерализм разделяется на два важнейших направления. Либертаристский либерализм отстаивает принцип “нулевого государства”. Основные теоретические основы этого направления были разработаны в книге Р. Нозика “Анархия, государство и утопия” (1974). Другим ведущим направлением является утилитаристский либерализм.

Оба направления содержат “критическое ядро”, включающее в себя три основных критерия: свобода, “минимальное государство”, счастье-благосостояние-эффективность. Системы, основанные на трех данных критериях, распадаются на множество линий аргументации. Например, для доконтрактного либерализма характерно предельное сближение понятий “свобода” и “минимальное государство”. Обычно не уточняется, до какого предела должно простираться ограничение общественного сектора.

Связь между либертаристским и утилитаристским направлениями обеспечивают экономические теории, в которых доказывается, что экономика, основанная на свободном обмене, удовлетворяет требованию, называемому “критерием Парето”. Это критерий эффективности, устанавливаемый путем ссылки на этический принцип счастья индивида (либеральные экономисты предпочитают называть это “предпочтениями” или “различными видами пользы”).

В соответствии с этим принципом, состояние общества удовлетворяет критерию Парето, если в любом другом возможном обществе человек оказывается менее состоятельным, считает себя менее счастливым и т.д. Для либертаристов такое качество жизни является непосредственным следствием свободы обмена.

С точки зрения либералов-утилитаристов свобода обмена и сама рыночная система нуждается в дополнительных средствах защиты. При таком подходе свобода рассматривается не как конечная цель, но лишь как средство для эффективного действия, следствием которого является благополучие материальное и душевное. Так, “минимальное государство” рекомендуется потому, что рыночная система является эффективной и т.д.

Утилитаристских взглядов придерживались такие ведущие западные экономисты, как М. Аллэ, Г. Хутаккер, Т. Коопманс и Ж. Дебро. Представители “монетаристского” направления, такие как М. Фридмен, активизировавшиеся в 60-80-е гг., в идеологическом плане являются более либертаристами, чем утилитаристами. Напротив, Д. Роулз - автор работы “Теория справедливости”, оказавшей большое воздействие на либеральную мысль второй половины XX в., придерживается, скорее, классических позиций в духе теории “минимального государства”, настаивая на том, чтобы распределение доходов и богатства было направлено на получение преимуществ всеми индивидами. Из этого требования, по Роулзу, вытекает не только принцип равного доступа всех граждан к государственным должностям, но и поддержание социального и экономического неравенства “к выгоде всех”.

На рубеже 70-80-х гг. основной вопрос, обсуждаемый либеральной теорией, - каким должен быть объем общественного сектора для сохранения свободы - вновь обрел практическую актуальность и был поставлен сторонниками “монетаризма” в самой острой форме в борьбе с двумя важнейшими факторами социально-экономической жизни западных стран. Первым из них стал экономический кризис 1974 г., положивший конец быстрому экономическому росту и видимости всеобщей занятости. Социал-демократическим правительствам, проводившим политику “макроэкономики” и “стабилизации” в соответствии с рекомендациями Д.М. Кейнса, не удалось с достаточной быстротой восстановить прежнее положение. На них обрушился град обвинений со стороны тех сил, которые защищали принцип более ограниченного государственного вмешательства (“монетаризм”) или полного отказа от всякого вмешательства (“новый классицизм”).

Консерватизм, подобно своему великому партнеру и противнику - либерализму - получил развитие в цивилизованной политической и культурной борьбе открытого, упорядоченного, конституционного общества. Он возник в конце XVIII в. как реакция на осмысление противоестественности сознательного преобразования социальных порядков (особенно после 1789 г. во Франции). Общепризнанным “пророком консерватизма” считается английский политический деятель, философ и публицист Э. Берк (1729--1797). В 1790 г. вышла в свет его книга “Размышления о революции во Франции”, в которой впервые были сформулированы основные принципы консерватизма. Выступая как противник идей европейского Просвещения и Французской революции, Берк доказывал, что общественная жизнь основывается на традициях, обычаях, моральных и материальных ценностях, унаследованных от предшествующих поколений и взаимосвязанных между собой. Стабильность, равновесие, постепенное обновление - вот принципы, которым должно следовать общество. Только в этом случае может быть обеспечена его будущность. Сам термин “консерватизм” впервые был употреблен французским писателем Р. Шатобрианом, который в 1818 г. стал издавать журнал “Консерватор”.

Консерватизм (лат. conserve - сохраняю) признает незыблемость естественным образом сложившихся вещей, приоритет преемственности над инновациями, иерархичность человеческого общества, привилегий слоев (вследствие естественного неравенства людей). Классический консерватизм расходится с либерализмом в отношении власти и собственности. Власть дана от бога, она свята, и государство не должно вмешиваться в отношения, которые освящены моралью, оно должно способствовать усилению семьи, побуждать людей к самостоятельным объединениям на местном, региональном уровнях. Он провозглашал принципы управления: согласие властей и управляемых; подчинение управляемых законной власти; осуществление власти через представительство уполномоченных; постоянное участие граждан в местном управлении. Консерваторы считали, что в сознании людей надо культивировать частную собственность, гуманные традиции прошлого, идеи децентрализации власти. Важнейшим положением консерватизма было положение об изначальной и абсолютной несовместимости свободы и равенства людей

Консервативное мировоззрение представляет собой комплекс принципов, главные из которых - традиция, религиозность, авторитет, свобода и ответственность, естественное неравенство людей, скептицизм. Консерватор, в отличие от либерала, - носитель интегративного сознания, для него интересы государства, нации, общности выше, чем интересы индивида или какой-то группы. По мнению английского ученого М. Оукшотта, “быть консерватором... означает предпочитать известное неизвестному, то, что испытано, тому, что не прошло проверку практикой, факт - выдумке, действительность - тому, что возможно, ограниченное - безграничному, близкое - далекому, достаточное - изобилию, сегодняшнее веселье - утопическому блаженству”.

Кризисное развитие индустриальных держав в начале XX в., повлекшее рост иррационализма, расизма, антисемитизма и т.д., породило модификации консерватизма, проявило его склонность к радикализму, силовым способам разрешения конфликтов.

После Второй мировой войны консервативная идеология приобретает новые формы. Предпринимается попытка обосновать третий путь, отличный от либерализма и социализма, а именно: соединение старых ценностей доиндустриальной эпохи (семья, религия, мораль) с ценностями постиндустиральной эпохи (творческий труд, уникальность личности, ускоренное развитие нерыночной сферы культуры, образования). Рассматривается проблема участия в управлении предприятиями как средство преодоления отчуждения труда. Формируются различные разновидности консерватизма: технократические, традиционалистские, христианско-католические, реформистские, радикалистские, рейганизм в США, тэтчеризм в Великобритании и т.д. Эти направления отличаются по риторике, расходясь в основном по каким-либо аспектам. Неоконcерватизм проявляет большую склонность к либеральным ценностям, мягче относясь к государственному регулированию, участию населения в управлении, но и требуя укрепления законности, порядка.

Само понятие “неоконсерватизм” было введено в научный оборот социалистическим теоретиком М. Харрингтоном. В США это идеологическое течение возникло как реакция на леворадикальное движение в университетских кампусах, вызвавшее негативную реакцию “среднего класса”. Ведущим теоретиком этого направления первоначально был И. Кристол, а в дальнейшем Р. Низбет, М. Новак, Н. Подгорец.

Антипатия к “новым левым”, резко отрицательное отношение к либерализму американского “истеблишмента” соединялось у неоконсерваторов с крайним антикоммунизмом. Введение советских войск в Афганистан в 1979 г. усилило позиции консервативных политиков, с подозрением встречавших как “социалистические” и “либеральные” любые государственные меры, направленные на государственное регулирование экономики.

Этике и философии либерализма и социализма неоконсерваторы противопоставляли принципы авторитета, гражданского порядка, социального контракта, выдвигая также на передний план корпоративные ценности семьи, региональных сообществ, местных общин и соседской взаимопомощи в противовес этатизму и крайнему индивидуализму. Победа на президентских выборах 1980 г. Р. Рейгана, считавшегося убежденным консерватором, а также приход к власти в Великобритании консервативного кабинета во главе с М. Тэтчер превратили неоконсерватизм в явление мирового масштаба, оказывавшего влияние на экономику, внешнюю и внутреннюю политику и идеологию Запада вплоть до начала 90-х гг.

В 1983 г. возник Международный демократический союз объединение консервативных и христианско-демократических партий. Тон в нем задавали американские республиканцы. Новая версия консерватизма распространилась и в других западноевропейских странах. В ФРГ ее пропагандировали Г. Кальтенбруннер и Г. Коль, во Франции - А. Бенуа, П. Виаль и Ж. Ширак.

Наиболее близким источником современного неоконсерватизма является либеральный консерватизм Э. Берка с его акцентом на сохранение традиций, индивидуальных свобод, естественного неравенства в соединении с отказом от революции как способа реформирования общественной жизни.

Вместе с тем разработанная неоконсерваторами модель реформирования западного общества вполне отвечала задачам нового этапа перехода к постиндустриальной цивилизации. С этим этапом связано создание динамичной экономики, использующей новейшие технологии. Не случайно, поэтому, что главной опорой неоконсервативной политики стал быстрорастущий “новый средний класс” часть управленческого персонала, техническая интеллигенция, высококвалифицированные рабочие, а главным объектом идеологических атак сильные профсоюзы и возникшие в ' период широкого применения кейнсианских рецептов государственные социальные программы поддержки малообеспеченных слоев общества.

Стремясь к синтезу основных принципов либерализма (развитие рынка, предпринимательской инициативы и конкуренции) с традиционными ценностями (семья, культура, мораль, порядок), неоконсерваторы активно использовали антиэтатистскую риторику для достижения главной цели своей политики освобождения государства от “непосильного” груза социально-экономического регулирования. Отказ от налогообложения крупных корпораций и наиболее состоятельных слоев, резкое сокращение пособий по безработице, “война на уничтожение” с профсоюзами, объявленная М. Тэтчер в начале 80-х гг., в соединении с заботой о конкурентоспособности экономики и жесткой внешней политикой в отношении социалистических стран и стран “третьего мира” придавали неоконсервативному курсу ярко выраженные авторитарные тенденции. Резкое усиление социального неравенства, обусловленного тщетными попытками стимулировать деловую активность малоимущих слоев путем ликвидации социальных программ поставили под вопрос завоевания демократии и вновь привели к возникновению ситуации, когда либерально-демократические объединения начали успешно оспаривать у консерваторов политическое первенство.

Несомненные успехи, достигнутые западными консерваторами в оживлении экономики, деловой активности, внедрении достижений НТР и модернизации государственных институтов, нередко приводят российских идеологов и ученых к мысли о перспективности российской версии неоконсерватизма, который придет на смену обанкротившемуся ультрамонетаристскому курсу, проводимому в стране с начала 90-х гг. Эта перспектива нередко обосновывается чисто идеологическим доводом, согласно которому Россия вступает вместе с другими развитыми странами в постиндустриальную эпоху.

Неоконсервативная альтернатива для России является в настоящее время чрезвычайно неопределенной, поскольку разрушенная в результате “либеральных реформ” отечественная экономика оказалась бы в гораздо более плачевном состоянии, если бы страна с истощенными людскими ресурсами и разрушенной системой региональных экономических связей вновь вступила бы на путь “догоняющей модернизации”.

России, видимо, еще предстоит найти свою новую форму интегральной идеологии на основе творческого синтеза либеральных и национальных патриотических ценностей с лучшими традициями социалистической мысли и практики.

Марксистская традиция и современная между народная социал-демократия. В классической марксистской традиции, несмотря на крайне отрицательное отношение ее основателей к идеологии, значение идеологического начала было чрезвычайно велико. От своих непосредственных предшественников утопического коммунизма и социализма марксизм во многом унаследовал приверженность к социальным пророчествам. Основные положения социального учения Маркса состоят в следующем:

а) капиталистическое общество в силу столкновения противоположных (антагонистических интересов) приходит к созданию института государства, которое, возвышаясь над ним, стремится, по видимости, примирить противоречия в рамках закона и порядка;

б) поскольку государство есть продукт классовых противоречий, оно является выразителем интересов экономически господствующего класса. Вместо того, чтобы стоять над обществом, оно подчиняет себя интересам буржуазии, принимая на себя роль эксплуататора;

в) даже демократическая республика с ее системой всеобщего избирательного права остается орудием буржуазного господства, поскольку обеспечивает правление класса капиталистов косвенным путем, а именно путем подкупа должностных лиц и парламентариев, установления контроля над прессой и влияния биржи на политику правительства;

г) одновременно демократическая республика способствует количественному росту и усилению политического влияния пролетариата, и поэтому она может рассматриваться как наилучшая форма будущего государства трудящихся;

д) пролетариат, возрастая в численном отношении, в один прекрасный день совершит революцию, лишив буржуазию политической власти точно таким же образом, каким она лишила в прошлом господства феодальные классы и сословия;

е) выполнив свою миссию подавления эксплуататоров и руководства мелкой буржуазией (период диктатуры пролетариата), пролетарское государство постепенно отмирает, утрачивая свою классовую природу. В будущем не останется ничего, кроме общества, коммуны, коммунистического строя - системы, освобожденной от классовых противоречий и насилия, где все соблюдают элементарные условия общежития без всякого принуждения.

Таким образом, система политической демократии рассматривалась марксизмом лишь в качестве “переходной стадии” к бесклассовому обществу, путь к которому лежит через насильственную социальную революцию.

Победа революции в России в 1917 г. представлялась многим ортодоксальным марксистам блестящим подтверждением данного марксистского пророчества.

Накануне Первой мировой войны понятия социал-демократии и социализма практически между собой не различались. Они касались некоторых нюансов программ социал-демократических партий, входивших во II Интернационал (австро-марксизм, лейборизм, бельгийский социализм и т.д.). Капитализм оставался главным противником социалистов, независимо от их “ревизионистских”, “центристских” или “революционных” ориентации. Все они ощущали себя наследниками общества, обреченного на уничтожение. Обобществление средств производства и обмена было тем горизонтом, который никто не ставил под вопрос. Политическая демократия в социалистическом варианте рассматривалась как более полная власть народа. Различия между реформистами и революционерами возникали по вопросу о месте и роли парламентской системы в установлении нового политического режима. В гом пункте социалист Бернштейн имел мало общего с социалистом Лениным.

Установление в России большевистской диктатуры предопределило радикально новую ситуацию в международной социал-демократии. Большевики вели себя на международной арене как единственные законные представители и наследники Маркса. Именно это обстоятельство заставило руководство социал-демократических партий более отчетливо определить свое отношение к капитализму, с одной стороны, и российскому коммунизму - с другой, приступив тем самым к поиску “третьего пути”.

Находясь под впечатлением возникновения нового социалистического государства, будучи противниками интервенции западных держав в период гражданской войны, разделяя наследие, состоявшее из революционных формул, социал-демократы, однако, должны были осознать свое новое положение и решить: может ли социализм не быть демократическим? Что является первоочередным -демократия или социализм? На международной конференции в Берне в феврале 1918г. большинство социал-демократов проголосовало за резолюцию, гласившую: “Социалистическая реорганизация... не может быть осуществлена..., если она не основывается на завоеваниях демократии и если она не уходит корнями в принцип свободы”.

Полемизируя с большевиками и Лениным, осуждая их за разгон Учредительного собрания, К. Каутский - ведущий теоретик II Интернационала утверждал, что именно демократия является тем мерилом, с помощью которого можно таким образом измерять классовый антагонизм, чтобы борьба классов не выражалась на примитивном языке насилия.

В 20-е гг. социал-демократические партии разработали многочисленные программы национализации и социализации производства. В работах теоретика австро-марксизма О. Бауэра предусматривалась передача управления национализированными предприятиями административным советам, состоящим из представителей рабочих, потребителей и государства. Не социализированные отрасли должны организоваться в картели. Контроль над кредитами обеспечивается центральным банком.

На конгрессе германских социал-демократов в Киле (1927) другой крупнейший социалистический теоретик и экономист Р. Гильфердинг обосновал необходимость государственного вмешательства в регулирование капиталистической экономики, используя плановые принципы. Его программа предусматривала также путь де-М0кратической реорганизации производства в интересах трудовых коллективов.

Ориентация социал-демократии на концепцию “смешанной экономики” была подкреплена опытом шведских социалистических правительств, сумевших в 30-е гг. преодолеть последствия экономического кризиса. В 1935 г. шведские социалисты приступили к осуществлению концепции “народного дома” - программы социальных реформ путем перераспределения налогов в пользу неимущих классов и стимулирования рынка при помощи государственного планирования.

Все эти элементы социал-демократической политики прошли практическую проверку и после Второй мировой войны (начиная с реформ лейбористского кабинета К. Эттли в конце 40-х - начале 50-х гг.), стали важнейшими основаниями новой социалистической идеологии, полностью отошедшей от многих положений классического марксизма. Окончательный пересмотр исходных принципов произошел на съезде германских социал-демократов в Бад-Годесберге (1959), где была принята новая программа, воплотившая все новейшие идеологические ориентиры, которыми социалисты руководствуются до сегодняшнего дня.

Отвергая любую “идеологическую догму”, программа, вместе с тем, говорит о приоритете ценностей “христианской этики”, “гуманизма” и “классической философии”, соединенных с принципами свободы и справедливости, лежащих в основе “общественной собственности”, которая становится законной формой общественного контроля в том случае, если “другие средства не могут обеспечить здоровый порядок экономических отношений”.

В принятой в июне 1989 г. на XVIII конгрессе Социалистического Интернационала “Декларации принципов” подчеркивалось: Социалисты не претендуют на то, что они являются держателями рецепта создания общества, которое не может быть изменено, не поддается реформам или дальнейшему развитию. В движении, ставящем своей целью демократическое самоопределение, всегда найдется место для творческих решений, поскольку каждый народ и Каждое поколение должны определить собственные цели”.

< Назад   Вперед >

Содержание
 
© uchebnik-online.com