Перечень учебников

Учебники онлайн

2.3. Особенности процесса политической социализации в условиях современного российского общества

Проблемы политической социализации имеют большое значение для любого общества, так как эффективное функционирование страны во многом зависит от включенности ее граждан в действующую политическую систему, их компетентности и активности.

Уже более десяти лет в России осуществляется трансформация политической системы. За это время сменились режим, институты власти, элиты, система официальных политических ценностей, среди которых центральное место заняли демократические идеалы.

Трансформирующиеся, переходные общества, по сути дела, знаменуют собой социальные изменения, затрагивающие все стороны общественной жизни, принципы и условия функционирования социальных институтов и политических структур. Эти изменения ломают устоявшиеся стереотипы, требуют социальной гибкости личности, большого адаптивного потенциала к нарождающейся политической системе, которая, как правило, существует изначально нормативно, как эталон, образец.

В настоящее время уже можно с уверенностью сказать, что реальные результаты политики, проводившейся в России после падения коммунистического режима, оказались весьма далекими от ожидаемых и развеяли многие надежды, которые возлагало наше общество на избавление от тоталитарной системы. Перейти к реальной и эффективной демократии оказалось гораздо сложнее, чем это могло показаться в начале перестройки. Становление новых форм жизни столкнулось с многочисленными проблемами, осложняющими внутриполитическую ситуацию все более обостряющимся экономическим кризисом, конфликтом ветвей власти, хаосом в сфере конституционного законодательства, неопределенностью в отношениях между центром и регионами и ростом сепаратизма, а также широким распространением коррупции и тяжких видов преступности. Во многом это обусловлено не случайными обстоятельствами, изначальными ошибками государственной политики, которая не учла ряд весьма существенных особенностей России и ее народа, историческую, национально-культурную, социально-экономическую и даже психологическую самобытность страны.

В каждой политической системе процесс политической социализации имеет свои особенности. Сравнительный анализ политической социализации в разных странах наглядно демонстрирует эти особенности.

Так, например, в Соединенных Штатах Америки создана разветвленная система политической социализации. Процесс социализации начинается с самых ранних лет жизни. В этот период на формирование представлений ребенка влияние оказывает семья. Именно она знакомит ребенка с моральными, социальными, религиозными и политическими ценностями, здесь формируются первичные политические знания, реакции и предпочтения, оказывающие затем в течение всей жизни заметное влияние на мировоззрение человека.

Дети, как правило, прежде всего, воспринимают такие политические фигуры, как президент и местный полицейский — наиболее важные лица вне их семьи. По мере взросления процесс постижения идет вширь и вглубь: дети узнают о существовании партий, парламентариев, судей, политических направлений и проблем, знакомятся с национальной государственной символикой — гербом, флагом, гимном, получают представления о нормах общественного поведения (уважительное отношение к мнению других, выборы одноклассников в органы самоуправления и т.д.).

По мере перехода к следующей ступени образования процесс социализации усложняется. Уже в средней школе учащиеся получают представления об американской конституции, правах и свободах человека, выдающихся политических лидерах и исторических деятелях. Продолжается социализация в университетах и колледжах, в которых одним из образовательных предметов является политология. Социализация на этом этапе призвана «устранить» элементы правового нигилизма и экстремизма из политического сознания. В дальнейшем учащиеся получают знания, влияющие на их политический выбор, из курсов сравнительной политологии, философии, социологии, истории. Результатом такой социализации является американизированный, патриотично настроенный гражданин, гордящийся своей историей и политической системой.1

1 См.: Алмонд Г., Пауэлл Дж., Стром К., Далтон Р. Сравнительная политология сегодня: Мировой обзор / Сокр. пер. с англ. А.С. Богдановского, Л.А. Галкиной; Под ред. М.В. Ильина, А.Ю. Мельвиля. - М., 2002. - С. 483.

В Западной Европе проблемы политической социализации со всей остротой встали в странах, переходивших от тоталитаризма и авторитаризма к демократии. Так, в послевоенной Германии зарождающаяся демократия долгое время оставалась весьма нестабильной в силу неукорененности в массовом сознании демократических ценностей. Американские оккупационные власти, обеспокоенные возможностью реставрации авторитарного режима, предприняли беспрецедентный эксперимент по модернизации системы ценностей немцев. С этой целью была разработана специальная программа, ко-

торая предусматривала реформу системы образования - среднего и высшего (увольнение значительной части преподавателей, переподготовку оставшихся, выпуск новых учебных пособий и т.п.), а также массовое издание литературы, пропагандирующей демократические ценности. Однако проведенные через несколько лет социологические опросы показали низкую результативность предпринятых мер по «перековке» немецкой политической культуры. Сдвиги в политической культуре западных немцев в сторону демократических ориентации обозначились лишь в конце 60-х — начале 70-х гг. Экономический кризис середины 70-х, один из наиболее тяжелых в истории ФРГ, не смог подорвать легитимность социальной и политической системы, что свидетельствовало об упрочении представлений о демократии в западногерманской политической культуре. В современной Германии продолжает действовать мощная и достаточно эффективна система политической социализации.

В Испании кризис социализации возник после падения франкистского режима. Большинство испанцев из-за своей аполитичности имели смутные представления о государственном устройстве, не интересовались политикой и даже не обсуждали политических событий, отсутствовала элементарная культура чтения газет. Семья и сверстники в силу своей аполитичности не могли выступать в качестве агентур социализации. Преодоление подобного наследия, так же, как и в Германии, оказалось сложным и длительным.1

Свои особенности имеет процесс политической социализации в Англии. Социализация оказывает политическое воздействие на разделение труда. Дети в очень раннем возрасте узнают о социальных различиях, имеющих прямое отношение к политике: малая их часть проникается к ней интересом, гораздо большая — остается глубоко безразлична. Взрослый опыт модифицирует предпочтения, возникающие у человека к тому времени, когда он получает право голоса. Британскому гражданину средних лет приходилось участвовать в пяти-шести всеобщих выборах, и потому он склонен оценивать политические перспективы в свете того, что уже успел узнать.

Хронологически первым на политическую социализацию оказывается влияние семьи: политические пристрастия, усвоенные в семье, переплетаются с первичными семейными привязанностями. Ребенок может и не знать, какие именно принципы отстаивают лейбористы или консерваторы, но для идентификации партии достаточно, что за нее голосуют «папа с мамой».

Дети узнают о различных социальных ролях в соответствии со своим полом, хотя взрослые мужчины и женщины имеют равные избирательные права. Обе ведущие партии продемонстрировали стремление привлечь на свою сторону женщин, что доказывается принятием в 1976 г. закона, запрещающего дискриминацию по половому признаку при трудоустройстве. Этот парламентский акт был подготовлен консерваторами, а введен в действие лейбористами.

В настоящее время все политические партии стараются снискать симпатии женщин, поскольку те составляют большинство электората. Однако мужчины и женщины по-разному участвуют в политической деятельности. Хотя женщины составляют более половины электората, мужчины почти в два раза чаще занимают должности муниципальных советников. Женщины составляют почти половину государственных служащих, но практически все они - работники низового звена, ответственные должности занимают менее 10 процентов.

Важным агентом политической социализации в Англии является система образования. В школе детям внушают, что, хотя у разных людей — разный уровень умственного развития, голоса всех избирателей «весят» одинаково. Однако британская система образования традиционно ориентирована на неравенство. Некогда было сочтено, что большинству населения нужен лишь минимум знаний: самые старые из нынешних избирателей завершили образование в четырнадцать, а те, кто несколько моложе, — в шестнадцать лет. Лишь малую часть населения составляют люди высокообразованные — они претендуют на главные роли в политической жизни страны, и того же ожидает от них общество.

Структура британской системы образования прежде наводила на мысль о том, что чем человек образованнее, тем вероятнее его принадлежность к консерваторам. Ныне положение изменилось. Люди с университетским (или аналогичным ему) дипломом менее склонны голосовать за консерваторов, нежели люди, получившие начальное образование. Наиболее высокообразованное меньшинство делит свои симпатии между тремя основными политическими партиями, причем либеральные демократы почти не отстают от консерваторов и лейбористов. Самыми рьяными сторонниками консерваторов оказываются люди, и по образованию, и по занимаемой должности находящиеся на среднем уровне.

Интересна специфика процесса политической социализации в Китае. Коммунистические режимы имеют тенденцию не только к авторитаризму, но и к его перерастанию в тоталитаризм. Когда коммунисты приходят к власти не в результате выборов, а благодаря одержанной в войне победе (именно так случилось в Китае), для эффективного правления требуется направить значительные усилия на то, чтобы добиться поддержки народа самому режиму и целям, которые он преследует. Затем приходит черед взлелеянной ленинизмом идее «политической опеки»: при социализме партия выступает в роли просвещенного авангарда, но для построения коммунизма необходимо, чтобы «революционной сознательностью» прониклись и рядовые граждане. Для выполнения этой задачи требуются масштабные социальные проекты, предусматривающие разрушение (или трансформацию) традиции и внедрение иных, социалистических ценностей.

Проект создания «нового социалистического человека» осуществлялся в Китае с необыкновенным усердием и основательностью. Насколько удачно проходил процесс политической социализации в эту эпоху? Практически невозможно просчитать, сколь глубоко на деле, а не на словах проникались китайцы революционными ценностями, хотя множество биографических и автобиографических сведений позволяет сделать вывод о том, что режим одержал лишь внешнюю, поверхностную победу. Ему удалось, например, трансформировать традиционную для стиля китайского публичного дискурса приверженность к гармонии и поиску взаимоприемлемых решений и коммунистическую риторику, проникнутую идеями классовой борьбы.1 «Политпросвещение» также обошлось без радикальной смены приоритетов и ценностей: китайцы просто приспособились к изменившимся обстоятельствам и проводили кампании критики и самокритики как новоявленные политические ритуалы.

Коммунистические лидеры пытались не только переломить традицию, но и использовать ее в своих целях. Наиболее красноречивый пример этого — традиционное понятие «морального государства». Конфуцианство, на протяжении многих столетий бывшее официальной идеологией императорского Китая, определяло легитимность власти моральными категориями. Рядовые граждане, естественно, будут следовать примеру своего доблестного и добродетельного императора, «патриарха», который служит образцом высоких нравственных качеств. В эпоху Мао Цзэдуна не эффективное исполнение своих обязанностей, а именно добродетель (переосмысленная в соответствии с коммунистической идеологией) ставилась во главу угла и служила главным критерием отбора руководящих кадров. «Моральной пригодностью» занимать руководящие должности объясняется то, почему лидеры КПК усматривают в коррупции серьезнейшую угрозу самому существованию партии.

Для рядовых граждан КНР к числу важнейших черт отличия эпохи Мао от последующих относится то, что теперешние усилия политической социализации не столь масштабно-всеобъемлющи и проводятся совсем иными методами. Провозгласив важнейшими приоритетами режима экономический рост страны и повышение благосостояния каждого ее гражданина, преемники Мао отвергли фундаментальное положение, прежде определявшее пути политической социализации. В соответствии с установками Мао рядовой гражданин КНР благодаря политическому просвещению мог подвергнуться качественному изменению, независящему от тех изменений в экономике страны, которым «классический» научный коммунизм отводил первостепенную роль.

Мао был убежден и в том, что интенсивная «реформа мышления» способна расширить кругозор китайской интеллигенции и вскоре после того, как коммунисты возьмут власть, приобщить ее к достижению тех целей, которые ставит перед собой режим. Преемники Мао в сфере политической социализации ставили перед собой иные и намного более скромные задачи. Они перестали требовать от народа активной поддержки и участия в решении этих задач, не говоря уж о том, чтобы граждане «проникались сердцем» ценностями режима. Как правило, теперь лидеры Китая довольствуются тем, что их граждане не противодействуют режиму.

Лидеры КНР, возглавившие страну после смерти Мао, преследовали в сфере политической социализации большинства граждан самые минимальные цели. Они сводились к пассивной поддержке компартии как единственной организации, способной привести страну к решению экономических задач, стоящих перед ней.

Изменилась и «стилевая манера» социализации — она стала гораздо менее напористой и навязчивой. Отказ от агрессивной политической социализации — это и составная часть сознательно проводимой политической либерализации, направленной на решение экономических задач, и «побочный продукт» либерализации экономической. Как следствие экономической политики, нарушившей глухую изоляцию Китая, руководители страны потеряли способность контролировать доступ к информации так, как это было при

Мао.

Новые содержание и стиль политической социализации со всей очевидностью проявляются и в сфере образования. В наследство от Мао его преемникам досталась система, предназначенная, для того чтобы прививать учащимся коммунистические ценности, и никоим образом не соотносящаяся с новыми приоритетами, в частности, с экономическим ростом. В период «культурной революции» структуры среднего и высшего образования были объявлены «элитарными» и полностью преобразованы. Выпускников средних школ направляли на заводы или в сельские коммуны, где им в течение нескольких лет предстояло перенимать «трудовой опыт масс» и получать «рабочую закалку». Вступительные экзамены в высшие учебные заведения были заменены рекомендациями низовых партийных руководителей, которые давали их лишь тем, кто в достаточной мере продемонстрировал «политическую зрелость» и «революционную сознательность». Преследование университетской профессуры и компрометация самого понятия «профессионал» привели к тому, что в процессе обучения политика стала вытеснять специальные знания, а высшие учебные заведения больше заботились не о высокой квалификации своих выпускников, а об их «политической грамотности». Было упущено целое десятилетие. Люди, которые во время «культурной революции» не смогли получить полноценного высшего образования, которых миллионами отправляли в деревню «на перековку», составили «потерянное поколение». В конце 70-х годов, осознав, что модернизация экономики невозможна без специалистов и уважения к профессиональному опыту, китайские лидеры распорядились вернуться к системе приемных экзаменов в высшие учебные заведения и восстановить в них традиционные методы преподавания.

В советской России в условиях однопартийности действовал жесткий идеологический контроль, осуществлялось однонаправленное политическое образование. Шло формирование авторитарного подданнического сознания, а политическое участие граждан носило в значительной степени ритуальный характер. Утратила ключевое положение в воспитании нового поколения семья. Социализирующие функции были в значительной степени переданы специализированным институтам воспитания и образования (детские дошкольные учреждения, школы, интернаты, пионерские лагеря и т, д.). Но и в этих условиях советские люди проявляли вы-

сокие образцы служения Отечеству, патриотизм и самоотверженность, особенно в годы Великой Отечественной войны.

В СССР мы имели стабильную интегрированную непротиворечивую политическую культуру общества, групп, граждан за счет эффективной социализации через семью, школу, вузы, СМИ, общественные организации и, наконец, КПСС. Однако эффективность политической социализации в то время обеспечивалась жесточайшим контролем в отношении институтов социализации. Г.Юнг доказывает, что абсолютное государство, в котором индивид ищет спасения от своего растущего социального и психологического одиночества, в действительности приводит к разрушению всякого остатка индивидуальности. Человек больше не принимает каких-либо важных решений, «вместо этого им руководят, его кормят, одевают, воспитывают в качестве социальной единицы»1.

Итак, разрушение индивидуальности являлось платой за тот психологический комфорт, который обеспечивала людям идентификация с сильным государством. С разрушением прежней политической системы разрушились и привычные каналы политической социализации. Таким образом, политическая социализация граждан существует во всех современных обществах. По существу - это процесс передачи из поколения в поколение ценностей, норм, моделей поведения. Кризис или напряженность в процессах социализации сказывается на стабильности политической системы. И именно это мы наблюдаем сегодня в России.

В условиях трансформации политической системы в современной России, возрастает роль и значение политической социализации, результатом которой должна быть новая политическая культура населения, соответствующая новым социальным условиям.

Новая российская социальность представляет собой совокупность различных свойств жизнедеятельности общества, определяемых новым общественным строем, распадом экономической системы, особой российской культурой, трансформацией социальных институтов и организаций. Российская социальность как совокупность социальных связей и общественных отношений представляет собой качественно новое динамичное образование, переживающее модификацию экономической и политической сферы, реконструкцию социального пространства, распад старой и становление новой социальной структуры, социокультурную дифференциацию и другие коллизии нестабильного кризисного общества

В стабилизационном мировоззренческом контексте российская социальность воспринимается как особая совокупность общественных связей и отношений, не имеющая четких форм, но пронизывающая все явления общества, развивающегося по пути демократии, гражданского общества и правового государства.

В условиях кризисного, переходного состояния общества, при смене типов политической культуры возникают серьезные проблемы сохранения и передачи политического опыта, преемственности политических институтов, норм и ценностей. Именно это и наблюдается сегодня в России. В стране одновременно изменились и политическая, и экономическая системы, возник идеологический вакуум, подверглись глубокой коррозии базовые ценности. Россия существует теперь в новых границах, экономический потенциал ее заметно изменился после распада СССР. Это ложится тяжелым бременем на плечи миллионов россиян. Обнищание значительной части населения, ослабление законности и правопорядка, рост преступности, произвол и коррупция чиновников в значительной степени подрывают уважение граждан к существующим политическим институтам и лидерам. Растет разрыв между гражданами и государством, между разными группами населения, наконец, между поколениями россиян.

Современная Россия находится в состоянии формирования новой социальной системы. Социальные нормы современного российского общества на текущий период не представляют собой естественной адаптационной нормы развития для подрастающего поколения ввиду кризиса таких сфер жизнеобеспечения, как образование, здравоохранение, средства связи, транспорт, вследствие множественных длительных и кровопролитных межэтнических конфликтов, затянувшегося политического кризиса, падения духовности, нравственности, изменения ценностных ориентаций, разрыва между гражданами и официальной властью, роста различных форм общественных девиаций.

Таким образом, особенности политической социализации в современном российском обществе сегодня обусловлены, прежде всего, его переходным состоянием и общей нестабильностью.

Интересным, на наш взгляд, является поколенный подход к рассмотрению специфики социализации в переходном обществе, предложенный М. Ю. Поповым.1 Перемены, происходящие на постсоветском пространстве, являются плодом творчества не только политической элиты, они обусловлены деятельностью трех поколений наших соотечественников, сознательно или неосознанно с разной степенью активности участвующих в создании новой для России социально-политической системы.

К первому поколению М.Ю. Попов относит тех, кто выросли, получили воспитание и образование в советское время и в силу этих обстоятельств сформировали свое мировоззрение под воздействием марксистско-ленинской идеологии тоталитарной системы характерной особенностью которой, был страх человека потерять свою жизнь и боязнь за судьбу своих близких, причем страх носил массовый характер... Жесткий контроль над человеком и обществом тормозил развитие самобытного мира личности, заставлял индивида адаптироваться к существующей политической реальности. По мнению Ю. Г. Волкова и В.С. Поликарпова в Советском Союзе в результате коммунистического эксперимента сложился определенный статус человека, детерми-



нированный спецификой тоталитарной системы. Эта специфика сводится к следующим моментам.

Во-первых, между индивидом и государством не существовало такого опосредующего звена, как социально-групповые идентификации. Во-вторых, советское (коммунистическое) общество было построено не из индивидов, а из коммун. Поэтому носителем личностного начала выступал целостный коллектив, посредством которого человек осуществлял коммуникацию с государством.

Ко второму поколению, представляющему собой наиболее социально, экономически и политически активную часть населения современной России, относятся представители той возрастной группы, которые вошли в период гражданской зрелости в 1980-е годы, когда коммунистическая власть в СССР в поисках путей вывода общества из состояния «застоя», глубокого экономического и идеологического кризиса инициировала политику «перестройки», которая декларировала следующие цели:

• создание эффективного механизма ускорения социально-экономического развития общества;

• всестороннее развитие демократии;

• укрепление дисциплины и порядка;

• уважение ценности и достоинства личности;

• отказ от командования и администрирования;

• поощрение новаторства;

• решительный поворот к науке;

• соединение научно-технических достижений с экономикой и многое другое.1

Но попытка ограничить процессы, протекающие в стране, рамками перестройки, оказалась неудачной, проиллюстрировав как утопичность возможности преобразования общества в соответствии с определенными планами, так и глубину кризиса советского общества, который перестройка еще более усилила.

Завершающий этап перестройки ознаменовался новой социальной иллюзией о возможности выхода агонизирующей коммунистической системы из исторического тупика путем калькирования опыта экономического, социально-политического управления обществом с моделей наиболее развитых государств планеты. Этому способствовало и то, что нередко из конъюнктурных, политических соображений реформационный порыв в гуманитарных науках оказывался направленным на отрицание позитивного опыта в историческом развитии нашей страны в советское время и переоценку перспектив его досоветского периода, на фетишизацию западных моделей социального развития.

Таким образом, представители второго поколения, пытаясь критически осмыслить опыт советского прошлого своей Родины, оказались жертвами наивной веры в безотказность действия рецептов западной демократии, в приемлемость для своей страны стандартов западного образа жизни и мысли.

Третье поколение входит в социальную реальность в период вторичной социализации, имея отличные от двух выше описанных поколений представления о ней самой и о перспективах общественного развития. Формирование мировоззрения этого поколения происходило в условиях болезненного отрезвления массового сознания, его избавления от мифов, закономерной обусловленности построения коммунизма по советской модели в отдельно взятой стране с последующим ее распространением во всем мире. Это отрезвление сопровождалось критическим осмыслением истории Отечества, роли отдельных личностей в ней. В результате представители третьего поколения в основной массе обладают устойчивым иммунитетом к идеям достижения материального благополучия, высокого социального статуса за короткий временной отрезок под влиянием внешних факторов (государственной власти, счастливой случайности, чьей-то помощи).

В отличие от второго поколения, для которого в конце 80-х-начале 90-х гг. XX в среднее и высшее профессиональное образование имело столь низкий рейтинг в структуре социальных ценностей, что в эти годы российские ссузы и вузы испытывали хронический дефицит студентов, третье поколение возвело профессиональное образование в ранг неотъемлемого условия успешной самореализации личности. Именно этим обстоятельством объясняется взрыв интереса населения к высшему образованию в нашей стране, что привело к росту количества вузов, появлению негосударственных учебных заведений.

Отличительной особенностью третьего поколения является и то, что его первичная социализация проходила в весьма специфических условиях: невостребованности большей части социального опыта старшего поколения, созданного и накопленного им в условиях иной, уже несуществующей системы социально-экономических отношений. Это обстоятельство вынуждает третье поколение переосмысливать единственно доступный ему через средства массовой информации, интерпретированный последними опыт общества массового потребления, которое в российском варианте характеризуется рядом исследователей как общество западно-цивилизационного типа, но в виде уже исчерпавшей свою историческую перспективу формации. Это общество, элементами которого являются:

• коррумпированная власть;

• могущество олигархии;

• многоукладность экономики;

• преобладание социально незащищенного населения в его структуре;

• невозможность для основной массы населения использовать декларированные права в целях позитивного саморазвития личности;

• моральная деградация личности;

• развитие социальных аномалий в форме безработицы, проституции, детской беспризорности и т. п.;

• угроза духовного распада личности;

• отсутствие идейно-политической целостности социума;

• утрата личностью веры в способность государственной системы обеспечить ей достойный социальный статус и защитить ее интересы;

• утрата личностью чувства собственного достоинства;

• массовая деполитизация граждан при растущей партийной дифференциации политической системы общества в виде преимущественно «карликовых» политических объединений с узкой социальной базой;

• возрастание деструктивной активности малочисленных экстремистских групп;

• рост попыток использования этнонационапьного, межконфессионального контекста в борьбе за сферы политического и экономического влияния;

• организованная преступность.1

В то же время отличие условий жизни третьего поколения от двух предыдущих заключается и в том, что именно в этот исторический отрезок времени «...существенной является тенденция во взаимоотношениях человека и общества, когда происходит сдвиг приоритета в сторону индивида. Сейчас происходит отмирание старого коллективизма и старого индивидуализма, с эрой глобализации происходит возрождение личности. Это значит, что свободный человек может построить сообщество, чтобы вносить свой вклад в свое дело. Благодаря функционированию свободной ассоциации, индивид получает возможность обретения ценности и самоактуализации, т. е. можно говорить о коллективной индивидуализации. Здесь сознательная активность человека, принимающего участие во всемирном объединении, снова возвращается на коллективный уровень. Индивид больше не оторван от социального мира, как это было на стадии старого индивидуализма, но становится зрелой личностью, способной использовать полностью, раскрыть все свои возможности, удовлетворить самую высшую свою потребность в самоак-туализации».1

Все перечисленные изменения в общественном бытии вызвали крутую ломку в сознании людей. Произошла утрата старых ценностей и установок, в том числе и политических, у большинства населения, а новые еще не сформировались. Ситуация экзистенциального вакуума, связанная с потерей смысла жизни, никчемности своего существования, стала реальностью для многих членов общества. В стране растут наркомания, алкоголизм, преступность и суицид. Вместе с тем происходит тотальное отчуждение многих россиян от политики. Нарастает чувство неуверенности, отчаяния и страха перед будущим. Политическая психология народа все больше характеризуется пессимизмом и негативизмом.

Трансформация политической системы повлекла за собой изменение, а в некоторых случаях и отрицание отдельных, если не многих элементов ценностной системы. Реальное утверждение новых ценностных установок и конформизм, или «неприятие» ряда новых ценностей вообще, лишний раз подтверждают болезненность этого процесса для разных социальных групп и разных поколений, его протекание может отличаться как массовостью, так и протеканием во времени.

Волков Ю.Г., Поликарпов В.С. Многомерный мир современного человека. - М., 1998 . -

2С. 102 - 103.

2 См.: Вебер М. Политика как призвание и профессия // Вебер М. Избранные произведения. - М., 1990. - С. 646 - 647. См.: Бауман З. Мыслить социологически. - М., 1996.

Всегда остается актуальной проблемой легитимация власти. Проблема выбора и легитимации социальным институтом, группой определенной системы ценностей по теории, предложенной М. Вебером и в дальнейшем разрабатываемой М.Бауманом, может быть определена в трех вариантах: традиционалистском, харизматическом, либерально- рациональном. И в первом и во втором случаях выбор превалирования тех или иных ценностей представлен, прежде всего, другому субъекту - индивидуальному или групповому. В третьем же - ценности вообще утверждаются законом.

Достижение единства между действующей властью и гражданами является важным показателем. Довольно часто идентификация народа с властью происходит в условиях, когда затрагиваются вопросы целостности государства (война, стихийные бедствия и т.д.). Другой метод, при котором властные структуры возводят в ранг государственных свои узкокорыстные ценности и интересы, был присущ командно - административной системе. Конечно, такой метод мог обеспечить стабильность системе, но эта система не могла быть долговечной. И такая легитимность была ложной. Как показывает зарубежный опыт, реальную легитимность власти может обеспечить профессионализм. Главным критерием может оставаться защита интересов и прав граждан общества. Обеспечивая свободный выбор носителей власти обществом, властные структуры призваны формировать у его членов область политико-правовых знаний и навыков.

Кроме того, трансформация элементов ценностной системы имеет свои особенности, свой вектор социализации у разных поколений российских граждан.

Первое (старшее) поколение, еще сохраняющее высокую социальную активность и стремление удержать достигнутый социальный статус, вынуждено проходить болезненный процесс ресоциализации, адаптации к крайне сложным для себя условиям существования, не смоделированным до конца, а следовательно, и не апробированным в условиях модернизируемого социума. Осознанно принуждая себя на совместное участие со вторым и третьим поколениями в создании нового опыта, оно в то же время переживает как личную трагедию свою невостребованность со стороны общества, включая аккумулированный опыт предшествующих поколений, а также созданный на пике его социальной, функциональной активности новый опыт.

Второе (среднее) поколение, пройдя период вторичной социализации, переживает крайне дискомфортное для себя психологическое состояние, ко-

торое характеризуется как перманентная ресоциализация. Наиболее специфичными ее признаками являются необходимость постоянной ревизии знаний и опыта, обретенных им в ходе первичной социализации, а также в результате его личного участия в трансформации динамично развивающегося российского социума, включая и политическую систему. Это поколение вынуждено постоянно импровизировать, заниматься информационной селекцией, находиться в поиске наиболее эффективных для России путей социального прогресса, одновременно решая и другую не менее сложную социальную задачу создания моделей деятельности, поведения, социальных отношений, востребованных не только им самим, но и более молодым поколением.

Третье (младшее) поколение проходит тернистый путь усвоения опыта предшествующих поколений в ходе инкультурации и на начальном этапе вторичной социализации. Специфика этого процесса заключается в невостребованности большей части отечественного практического и теоретического социального опыта старших поколений в связи с завершением советского периода истории нашей страны. Требующий же скрупулезного и системного анализа зарубежный опыт социализации личности в условиях модернизации социума воспринимается и трактуется в нашей стране противоречиво и весьма специфически из-за крайней субъективности источников информации по самым различным причинам, к числу которых М.Ю. Попов1 относит ангажированность, некомпетентность, политическую наивность, безответственность и т.д. В результате чего, доходя до объектов этой информации в деформированном виде, он весьма усложняет протекание процессов социализации поколений, и, в первую очередь, третьего, не имеющего достаточно четких нравственных, ценностных ориентиров, моделей деятельности. Эти обстоятельства вынуждают его «нарабатывать» свой новый опыт собственного существования в столь непростых условиях.

Таким образом, в период трансформации российского общества все три поколения его граждан вынуждены участвовать в создании нового опыта.

Важнейшей особенностью политической социализации в условиях трансформации общественных отношений в современной России, на наш взгляд, является изменения, происходящие в основных институтах политической социализации.

Девяностые годы ХХ столетия ознаменовались трансформацией семьи, вызванной как долгосрочными тенденциями, свойственными любому индустриальному обществу, так и среднесрочными и краткосрочными тенденциями развития, связанными с общественными реформами в России. Исследованиями последнего времени выявлены такие показатели современной семьи, индуцирующие уровень реализации ею социализирующей функции, как преимущественная однодетность, низкий уровень жизни большинства семей, патриархальность, высокие показатели числа разводов, неполных семей, семей, находящихся в трудных жизненных обстоятельствах и др.

Происходит, трансформация социализирующей функции системы образования, проявляющаяся прежде всего и снижении его роли в обеспечении интеграции молодежи в общество и воспитании подрастающего поколения. Растущая в обществе социальная дифференциация находит свое проявление в деятельности образовательных учреждений Основы образовательной системы подрывает также то, что значительная часть всех типов профессий, по которым ведется подготовка в учебных заведениях, не востребованы на рынке труда.

Продолжается кризис системы образования, связанный как с распадом ее основных целеобразующих элементов, поиском новых образовательных ориентиров, так и с расплывчатостью государственных и общественных приоритетов образования.

Одним из главных институтов формирования гражданственности должна быть школа. Именно здесь протекает значительная часть целенаправленного политического воспитания, которое задает вектор социализации. Оно осуществляется в рамках учебной программы, информирования о политических событиях, общественной работы во внеурочное время. Именно поэтому все государства большое внимание уделяют школьному образованию. В период реформ, в силу идеологического вакуума и единой государственной стратегии политического образования, каждый учитель оказался вынужден сам осмысливать и интерпретировать процессы, происходящие в обществе. Школьные учебники по истории и обществознанию содержат разнобой мнений, зачастую просто набор разрозненных фактов без какой-либо попытки их объяснения и систематизации. «Обществоведение» преподается далеко не во всех школах. Введенные в программу новые курсы («Человек и общество», «Граждановедение», «Политика и право») во многом не обеспечены учебной и методической литературой.

Исследование, проведенное Ставропольским краевым центром социальных исследований и инноваций в 2004 г. в ряде школ г. Ставрополя, показало, что средняя школа не является главным субъектом формирования у школьников представлений о социально-политической действительности, уроки не воспринимаются ими как основные источники информации об обществе.1 Эти данные иллюстрируют общие для России тенденции. Подобные результаты получили и алтайские социологи, проводившие в конце 90-х годов исследования в школах Барнаула.2

1 См.: Артюхович Д.В. Проблемы политической социализации молодежи в современной России // Сборник научных трудов Северо-Кавказского государственного технического университета. - Сер. «Гуманитарные науки». - Вып. № 10. - Ставрополь, 2004. http://www.ncstu.ru

Школьники недостаточно четко представляют себе специфические функции таких основных общественных институтов, как государство, семья, церковь, дают противоречивые оценки происходящих в обществе процессов, затрудняются в определении характера происходящих в России изменений. Пробелы в научных знаниях во многом восполняются стереотипами массового сознания, социальными мифами, просто неверной информацией. В целом у 13-14-летних россиян уже сложилось устойчиво негативное отношение к политике и власти, восприятие их как «грязного дела».

Социальная активность школьников реализуется в сфере досуга. Только очень незначительная часть их занимается общественной работой в рамках школьного самоуправления. Выпускники школ на вступительных экзаменах в вузы демонстрируют крайне слабые знания Конституции России, ее политической системы (не знают названия органов государственной власти, фамилии политических лидеров, затрудняются в определении формы правления и т.д.). Слабая социализированность проявляется и в равнодушии к проблемам своего региона.

Один из решающих факторов социализации - СМИ. Их влияние, особенно телевидения, постоянно растет. Они играют непосредственную роль не только в информировании населения, но и в формировании основных политических предпочтений и мнений. СМИ способны воздействовать на максимальное число людей в кратчайший промежуток времени. Но их влияние на массовое политическое сознание достаточно противоречиво. Отбор сюжетов диктуется принципами занимательности и зрелищности. Поэтому много места отводится событиям из жизни политической элиты, репортажам об экстраординарных событиях. Значительно меньше внимания уделяется гражданским инициативам, событиям, свидетельствующим о социальной активности граждан, собственно о том, что может служить примером появления элементов гражданского общества в России. Отечественные СМИ далеко не всегда являются трансляторами демократических ценностей, причем не только потому, что их активно используют партии и движения левого и национал-патриотического направления.

В советский период развития общества важнейшими каналами политической социализации были пионерская и комсомольская организации. Индивидуальные социальные практики этого периода имели пионерские и комсомольские идентификационные доминанты, что способствовало развитию таких качеств личности как коллективизм, социальная активность, интернационализм, патриотизм, гражданственность.

К началу 90-х годов комсомол и пионерская организация влияние на молодое поколение. Бум самодеятельного молодежного и детского движения второй половины 80-х начала 90-х годов сменился его спадом. К середине 90-х годов сформировалась новая система молодежного и детского движения, характеризуемая раздробленностью, идейным плюрализмом, организационной слабостью, отсутствием финансовых средств, что в совокупности не позволяет достичь весомых результатов в воздействии на молодежь. Между тем мировая практика свидетельствует о том, что включение в общественно-политическую жизнь значительной части граждан происходит через молодежные организации, создающиеся под эгидой политических партий и движений. Именно общественные организации могут являться мощным институтом политической социализации.

Для российских партий либерально-демократической ориентации работа с молодежью не является приоритетным направлением деятельности. И хотя молодежные организации создавались при НДР, ДВР, «Яблоке», «Отечестве», «Единстве» и др., они малочисленны, не пользуются в Ставропольском крае широкой популярностью и авторитетом в молодежной среде.. Заметных успехов в работе с молодежью ранее удавалось достичь лишь национал-патриотическим силам. В этом смысле показателен пример Русского национального единства, активисты которого едва ли не главной в своей повседневной деятельности считали военно-патриотическую подготовку, работу с подрастающим поколением и представителями силовых структур. Только в Ставропольском крае, по данным МО РФ, подготовку у инструкторов РНЕ прошло порядка полутора-двух тысяч допризывников.

Всю совокупность современных российских молодежных общественных организаций по их отношению к политической сфере и структурам можно условно разделить на 4 основные группы.

Первая группа представлена аполитичными молодежными организациями, чья деятельность носит в целом политически индифферентный характер. Сюда следует включить разнообразные молодежные клубы, например, по интересам - любителей животных, коллекционеров, танцевальные студии, спортивные секции, историко-поисковые ассоциации, центры детского творчества и т.п.

На долю этих организаций выпадает весьма важная роль духовного, нравственного, эстетического воспитания молодого поколения россиян, его приобщения к интеллектуальному и культурному наследию страны, к общепринятым нормам и правилам человеческой цивилизации.

Во вторую группу следует включить молодежные организации, создаваемые по инициативе и при поддержке тех или иных политических объединений, в том числе политических партий, и действующие в строго заданных идеологических рамках. Общественно-политические силы и структуры, заинтересованные в своем воспроизводстве, стремятся рекрутировать своих будущих членов из молодежной среды и создают для них определенные организации, преимущественно при партиях, в качестве своего рода функциональной ниши. В числе такого рода молодежных организаций - созданные как при «партии власти» (например, «Молодежное Единство», «Идущие вместе»), так и при других партийно-политических структурах (в частности, «Соколы Жириновского», «Энергия жизни»), в том числе оппозиционных («Молодежное Яблоко», Российский Союз коммунистической молодежи, Аграрный союз молодежи и т.д.).

К третьей группе можно отнести молодежные организации, нацеленные на подготовку будущих представителей российской политической и деловой элиты. Характерными особенностями деятельности подобных формирований являются: во-первых, отсутствие ориентации на доктрину определенной политической партии; во-вторых, акцент на политическое просвещение, повышение уровня политической культуры членов объединения; в-третьих, непрофессиональная политическая деятельность молодых людей (например, стажировка в государственных структурах; участие в работе общественных комиссий, комитетов, фондов; добровольная работа в качестве помощников депутатов, политических деятелей и т. д.). Многие из подобных молодежных формирований еще в 1990-1991 гг. объединились в Ассоциацию «Школа демократической культуры». Помимо нее сегодня действуют «Клуб молодых парламентариев», «Молодежная Дума России», объединяющая представителей молодежных общественных и политических организаций российских регионов, а также многочисленные молодежные парламенты и парламентские ассамблеи, созданные при законодательных органах власти субъектов РФ.

Наконец, четвертую группу составляют молодежные организации, чья направленность носит сложный, «синтетический» характер, и которые трудно отнести однозначно к какой-либо одной из перечисленных выше групп. Сюда можно включить, например, различные молодежные правозащитные (Межрегиональная общественная организация «Союз защиты детей», Ассоциация социальной защиты молодежи, Московский центр призывников и пр.), экологические, этно-демографические, духовно-религиозные (в частности, Всецерковное молодежное православное движение, Московский лицей духовной культуры) организации, а также молодежные организации в поддержку предпринимательства (например, Молодежный союз предпринимателей «Лига Апрель», Российский союз молодых предпринимателей), армии и оборонной промышленности (такие, как Союз подростковых клубов десантного профиля им. В.Ф. Маргелова, Всероссийское молодежное аэрокосмическое общество «Союз») и т.п.

Молодежные общественные организации обладают колоссальными возможностями для политической социализации молодых россиян, для собирания энергии, устремлений отдельного человека, для распространения и внедрения общемировых и специфически российских ценностей и идеалов, базирующихся на праве и ответственности человека и гражданина. Участвуя в функционировании молодежных организаций, юные граждане осуществляют общественно значимую, демократически устроенную деятельность, направленную на улучшение жизни членов объединения, в ходе которой у них формируются субъектные качества, умения правового взаимодействия и участия в социальном творчестве, идеалы гражданственности и патриотизма.

Таким образом, политическая социализация - это инструмент, посредством которого поддерживается определенный уровень легитимности режима, и задаются границы, в которых режим может проводить политический курс.

Политическая социализация - сложный процесс, который складывается под влиянием на человека целого ряда факторов: целенаправленных и стихийных воздействий со стороны окружающей среды, а так же внутренних механизмов реагирования на эти стимулы, активности самого человека и его социального опыта и имеющий свои региональные и возрастные особенности.





На основе проделанного анализа были сделаны следующие выводы:

1) Институты политической социализации являются «посредниками» приобщения личности к политике, возрастные изменения личности обуслав- ливают прохождение процесса политической социализации поэтапно, по ста- диям. На каждом этапе развития личности приоритетное значение имеют разные институты. В этой связи, институты политической социализации це- лесообразно классифицировать по группам, на основе их влияние на лич- ность в разные периоды ее жизнедеятельности.

К первой группе отнесены институты, обеспечивающие первоначальное развитие природных свойств человека. Вторую группу институтов социализации образуют институты обучения. Третья группа институтов социализации охватывает период жизнедеятельности зрелых людей - уже личностей в полном смысле этого слова.

2) Все институты политической социализации можно разделилить на политические и неполитические. К политическим институтам относятся ха- рактер и тип государственного устройства, политические институты, партии и движения, а к неполитическим - семья, учреждения системы образования, «группы равных», армия, религиозные институты, средства массовой комму- никации. Особым институтом политической социализации можно назвать религиозные институты. Важными социальными единицами, формирующи- ми политические установки, по мнению зарубежных исследователей Г. Алмонда, Дж. Пауэра, К. Строма, Р. Далтона являются «группы равных».

Задачу внедрения норм господствующей политической культуры в сознание человека в современном мире выполняет важнейший институт политической социализации - средства массовой коммуникации (СМК): пресса, радио, телевидение, кино, видеозапись, компьютерные сети.

3) Анализ специфики современной российской реальности с точки зрения политической социализации показан через призму изменений ее основных агентов и базовых элементов. Статические данные и результаты политологических исследований подтверждают факт ослабления социализирующей функции таких базовых агентов как семья, система образования, детских и молодежных организаций, армия. Проблему недостаточной интегрированно-сти в систему общественных связей и политических отношений пытаются разрешить общественные группы, такие как этнические организации, гражданские ассоциации и проблемные группы (ассоциации предпринимателей, налогоплательщиков, правозащитников, экологов и т.д.).

4) Существующие научные школы избирают разнообразные подходы к рассмотрению механизмов политической социализации от наиболее обобщенных (интернализация, интеракция, экстернализация), через субпроцессы, вплоть до относительно конкретных (психологические - программирование, социальное научение и т.д.; социальные - политическая поддержка, ролевой тренинг и другие.).

В рамках наиболее обобщенного рассмотрения проблемы можно выделить 3 основных группы механизмов политической социализации:

1. интернализация - усвоение личностью требований внешней среды (политической системы);

2. интеракция - взаимодействие с политической средой;

3. экстернализация - выражение политических ориентаций личности.

5) Анализ моделей политической социализации в различных странах позволил определить две основные проблемы. Первая состоит в том, как происходит включение личности в политику в рамках всей политической системы, то есть на макроуровне. Вторая проблема связана с тем, что поли-

тическая социализация имеет особенности и на микроуровне — уровне малых групп и личности.

Кризис политической социализации, который происходит в России, не имеет прямых западных аналогов. Во-первых, этот кризис наблюдается во всех возрастных группах, он затрагивает не столько младшие, сколько старшие возрастные когорты, которые значительно хуже других адаптируются в новых политических условиях. Во-вторых, в последние годы в России происходит процесс ресоциализации, так как происходит смена знака политических ценностей на уровне общества в целом и отдельных политических групп. Ресоциализация затруднена идеологическими причинами: новые демократические ценности, приобретя официальный статус, не получили адекватной систематизации, что препятствует их трансляции от политической системы к личности

< Назад   Вперед >

Содержание
 
© uchebnik-online.com