Перечень учебников

Учебники онлайн

Авторитарная реакция

Ход дальнейших политических изменений будет легче понять, если иметь в виду, что правящая группа затеяла административные и политические реформы первой половины 2000-х годов вовсе не из нормативной приверженности делу демократии. Напротив, элементы демократизации рассматривались как средство достижения главной цели — установления политического контроля Центра над регионами. В свою очередь, эта цель была напрямую связана с задачей удержания власти, ибо только подконтрольные регионы могли обеспечить правящей группе «правильные» результаты голосования на федеральных выборах 2007—2008 годов. «Единая Россия» должна была выступить в 2007 году уж во всяком случае не хуже, чем раньше, и тем самым — подготовить прочную основу для того, кто будет выдвинут властью для победы на президентских выборах. А значит, не следовало допускать, чтобы губернаторы рассредоточивали свои ресурсы между разными партиями. Напротив, нужно было создать такую систему, при которой губернатор, с одной стороны, не мог бы оставаться вне партийной политики, а с другой — был бы вынужден поддерживать только одну партию, «Единую Россию». Именно такая система и пришла на смену прямым губернаторским выборам: губернатор является, по существу, президентским назначенцем, но при этом его кандидатура утверждается Законодательным собранием. В рамках такой системы губернатору уже невыгодно маневрировать между несколькими миноритарными фракциями. Раньше он не хотел «складывать яйца в одну корзину» — но теперь его заставили.

Новая система назначения губернаторов не была связана с изменением прочих элементов региональной политики, сложившихся во второй половине 90-х годов. Один из уроков, которые власть извлекла из федеральных кампаний 2003–2004 годов, состоял в том, что ключ к «правильным» результатам голосования на федеральных выборах — это всевластие губернатора на вверенной территории. Детальный анализ кадровой политики Центра в регионах после отмены губернаторских выборов не входит в задачу настоящей статьи, но все же стоит отметить, что в подавляющем большинстве регионов ранее избранные губернаторы остались на своих постах. При этом авторитарный характер региональных режимов не только сохранился, но и усилился. И это неудивительно: теперь политический монополизм губернаторов должен был сочетаться с монополией «Единой России» на все значимые выборные позиции регионального и муниципального уровней.

Представляется, что основной причиной, побудившей федеральный центр отменить губернаторские выборы, стали неудачи «Единой России» на выборах региональных законодательных собраний 2004-го — первой половины 2005 годов. Но, судя по всему, правящая группа сочла эту меру необходимой, но не достаточной. Нужно было не только заставить губернаторов всемерно поддерживать «партию власти», но и лишить избирателей возможности голосовать за кого-то другого, устранив наметившиеся было привлекательные электоральные альтернативы. Возможно, Кремль опасался, что эти не вполне подконтрольные ему политические силы (избирательные блоки, «Родина», Партия пенсионеров) могут дотянуть до федеральных выборов и, более того, успешно на них выступить, а это не входило в планы правящей группы. С целью устранения этой угрозы в избирательное законодательство и законодательство о политических партиях был внесен целый ряд изменений, которые позволяли ограничить круг потенциальных участников выборов. Вдобавок к законодательным изменениям было проведено несколько «спецопераций» политического характера. Ниже эти мероприятия перечислены вне хронологической последовательности, с пояснением задач, которые они выполняли [9].

Наиболее очевидная задача состояла в том, чтобы лишить губернаторов возможности создавать избирательные блоки, названия которых апеллировали бы к региональным идентичностям избирателей. С осени 2005 года создание избирательных блоков на федеральных и региональных выборах было просто-напросто запрещено. Но некоторые губернаторы, стремясь разнообразить состав местных легислатур и тем самым сохранить над ними контроль, использовали различные партии, в том числе малые. Скажем, на выборах в Иркутской области в октябре 2004-го помимо списка «Единой России» «губернаторскими» считались Аграрная партия и Социалистическая единая партия России. Чтобы воспрепятствовать губернаторам в «диверсификации» местных легислатур, Центр создал условия, которые способствовали форсированному вымиранию малых партий. Для этого были внесены изменения в закон «О политических партиях», принятые в декабре 2004 года. Минимальная численность партий была поднята до 50 000 человек, причем это требование должны были выполнить к началу 2007-го как уже зарегистрированные организации, так и новые соискатели государственной регистрации. Не удивительно, что из 46 партий, официально существовавших в декабре 2003 года, до следующих думских выборов дотянули лишь 15. Кроме того, серьезный удар по малым партиям на региональных выборах нанесло введенное в июле 2005-го верхнее ограничение заградительных барьеров на уровне семи процентов. Формально направленное против завышения барьеров, это нововведение фактически привело к установлению «семипроцентщины» почти на всех региональных выборах.

Другой урок, извлеченный правящей группой из опыта выборов 2004-го — первой половины 2005 годов, состоял в том, что законодательное регулирование политических процессов требует длительного времени. Если же возникающие проблемы необходимо решить в короткий срок, то следует прибегнуть к политическим средствам. К числу таких проблем, в частности, относилось успешное выступление «Родины» и РПП на региональных выборах. А потому с осени 2005 года начинается планомерная кампания против этих двух партий. Первой жертвой стала РПП. Из 12 выборов, проходивших в октябре—декабре 2005 года, она выдвигала списки на девяти, но до участия в выборах дошли лишь два из них. В семи регионах списки РПП либо не были заверены или зарегистрированы, либо были сняты с регистрации. Официально объявленные причины снятия партии с выборов носили технический характер: где-то она не по уставу провела конференцию, на которой выдвигались кандидаты, где-то собранные ею подписи оказались недействительными, а где-то выдвинутые кандидаты вдруг решили добровольно отказаться от участия в выборах.

Уже в конце 2005 года Валерий Гартунг лишился руководящего положения в партии. Вскоре та же учесть постигла Дмитрия Рогозина в «Родине». Этому предшествовало не только сенсационное снятие партии с выборов Московской городской думы в декабре 2004-го, но и серия гораздо более рутинных, по образцу РПП, мероприятий в марте 2006 года, когда из восьми выдвинутых списков «Родины» до выборов дошел лишь один. Лишившись эффективного руководства, обе партии были фактически разгромлены. Что касается СПС, то он не стал объектом преследования, поскольку почти не выдвигал списков на выборах осени 2005-го — весны 2006 года.

Все эти мероприятия способствовали укреплению позиций «Единой России» в электоральном сезоне, продолжавшемся с октября 2005-го по март 2006 года. На выборах двадцати законодательных собраний результат «Единой России» в среднем соста-вил 42,9 проц., КПРФ набрала в среднем 15 проц., ЛДПР — 8,9 проц., а остальные партии, вместе взятые, — 24,8 процента. Довольно большое число избирателей, 11,6 проц., воспользовалось сохранявшейся возможностью протестного голосования. В дальнейшем очередная реформа избирательного законодательства отменила строку «против всех» в избирательном бюллетене.

Таким образом, предпринятые федеральным центром меры помогли «Единой России» восстановить утраченные было позиции, но серьезного прорыва по сравнению с началом электорального цикла не обеспечили — общественная поддержка «Единой России» оставалась недостаточно высокой. По всей видимости, это стало одной из причин сложного маневрирования: кремлевские стратеги прибегли к формированию партии «Справедливая Россия» путем соединения остатков «Родины» и РПП с ранее маргинальной Российской партией жизни. Последняя была создана как «резервная партия власти» под началом Сергея Миронова, известного своей абсолютной лояльностью Путину и некоторым другим членам правящей группы. Анализ деталей этого процесса выходит далеко за рамки настоящей статьи. Достаточно высказать самую общую оценку. При создании «Справедливой России» правящая группа исходила из того, что новая партия сможет внести дополнительный раскол в электорат КПРФ, в ближайшей перспективе вытеснить ее и стать второй по уровню поддержки общероссийской партией. Существенного ущерба «Единой России» такая партия нанести не смогла бы.

Региональное измерение проекта состояло в том, что «эсерам» позволили рекрутировать довольно влиятельных представителей местных элит, обладавших относительной независимостью от губернаторов (на практике наиболее эффективными фигурами такого рода оказались мэры региональных центров). Однако серия из пятнадцати региональных выборов, состоявшихся в марте — апреле 2007 года, показала, что проект сопряжен с рисками, которые могут перевесить положительный эффект. Средний уровень голосования за «Единую Россию» практически не изменился (43,9 проц.), но при этом заметно улучшила свои результаты КПРФ (16,3 проц.), а «Справедливая Россия», с 15,3 проц., так и осталась на третьем месте. Возможно, многие избиратели, в сознании которых активные кампании «эсеров» пробудили левые и в целом оппозиционные настроения, в конечном итоге проголосовали за КПРФ как более убедительную, с их точки зрения, оппозиционную партию (а также за СПС, который на мартовских выборах 2007 года выступил весьма успешно).

Очевидно, правящая группа не желала повторения успеха «Справедливой России» и КПРФ на федеральных выборах 2007-го. А ведь дела «Единой России» могли пойти и хуже, учитывая рост инфляции, проявившийся в августе — сентябре. В результате на федеральных выборах избирателю не пришлось выбирать между двумя «партиями власти». Решение Путина возглавить список «Единой России» указывало гражданам, за какую силу следует отдавать свой голос. После этого у губернаторов, пользуясь афористическим высказыванием Егора Строева, были только две дороги — в «Единую Россию» или в тюрьму. И они расстарались, кое-где (как в некоторых республиках Поволжья и Северного Кавказа) с усердием, попирающим здравый смысл. Но результат был достигнут. «Единая Россия» получила конституционное большинство, КПРФ и ЛДПР — немногочисленные фракции, а «Справедливая Россия» — скромное думское представительство, которое, однако, в будущем сможет послужить хорошим плацдармом для дальнейшего вытеснения КПРФ за пределы политического поля.

< Назад   Вперед >

Содержание
 
© uchebnik-online.com