Перечень учебников

Учебники онлайн

4.2.2. Право вето

Одним из способов участия Президента в законодательном процессе является право отклонения принятых парламентом законов, так называемое право вето. Именно намекая на право вето, Президент США Д.Эйзенхауэр в 1959 году заявил: "Я есть часть законодательного процесса" *122, с. 63*. Существование такого права обосновывается необходимостью обеспечения сотрудничества законодательной и исполнительной властей, которое реализуется предоставлением главе государства права не подписывать и, следовательно, не публиковать закон, а направить его в законодательный орган для нового рассмотрения. Право вето предусмотрено конституциями многих государств. Его реализация зависит от существующей системы правления и национальных особенностей конкретного государства.

Впервые право вето было предоставлено Президенту США. Оно явилось, по мнению Дж.Мэдисона и А.Гамильтона, "естественной защитой", "необходимым барьером" на пути "несовершенных законов" *190, с. 479-482*. А осуществляя его, по мнению В.Вильсона, Президент действует в качестве "третьей составной части законодательной власти" *26, с. 52*.

Согласно Конституции США любой законопроект, прежде чем стать законом, должен быть подписан Президентом в течение 10 дней, не считая воскресений (на практике в их число включаются и праздники). В случае несогласия с законопроектом Президент возвращает его со своими возражениями в парламент, который может преодолеть вето 2/3 голосов каждой палаты. Следовательно, право вето носит отлагательный характер. Если указанный срок прерывается окончанием работы парламента, то глава государства может оставить закон неподписанным. Это так называемое "карманное вето" носит абсолютный характер, поскольку для его преодоления Конгресс должен заново принять законопроект.

В отличие от 42 губернаторов штатов, Президент США не наделен правом постатейного (выборочного) вето, т.е. правом отвергать только некоторые положения законопроекта и соглашаться с другими, что, несомненно, делает право вето весьма громоздким. Конгресс довольно эффективно использует преимущества этого правила. При прохождении через палаты президентского законопроекта (обычно это билли об ассигнованиях) в него включается поправка, не имеющая ничего общего с законом. Заинтересованный в принятии билля в целом глава государства вынужден соглашаться с неугодным "наездником" *117, с. 54*.

Практика применения права вето весьма пестра и не поддается однозначной оценке, т.к. она многократно менялась в зависимости от политической ситуации и соотношения сил партий в государстве. Семь первых президентов США не использовали вето. После же Дж.А.Гарфилда ни один Президент не отказал себе в удовольствии воспользоваться своим конституционным правом, причем некоторые достаточно часто. С конца XIX века намечается тенденция к более активному использованию права вето. Его пик приходится на период президентства Ф.Рузвельта, когда главой государства вето было наложено 631 раз *123, с. 31*.

В 60-70-х годах правом вето президенты стали пользоваться значительно реже, чем в 30-50-х годах, что, в общем, отражает эволюцию во взаимоотношениях Президента и Конгресса. Ныне глава государства во все большей степени стал заручаться предварительной поддержкой парламента при осуществлении своих законодательных программ *17, с. 56*. К тому же Конгресс пытается ограничивать возможности использования Президентом данного права.

Помимо упоминавшегося "наездника", парламент в отдельных случаях регулирует законодательный процесс таким образом, чтобы лишить Президента возможности применить "карманное вето". В августе 1973 года Конгресс впервые в истории, распускаясь на месяц, отложил представление Президенту нескольких законопроектов с целью направить их главе государства в последние дни перерыва, чтобы десятидневный срок пришелся на начало сессии *13, с. 21*.

Следует отметить, что право вето - весьма эффективное средство, поскольку Конгрессу удается преодолевать только около 7%. Подвергшиеся этой процедуре билли часто пересматриваются парламентом и принимаются в приемлемом для Президента варианте. Особенно эффективным является использование главой государства вето при блокировании бюджетных инициатив Конгресса, поскольку в США парламент принимает бюджетный закон дважды. Первый раз - билль, санкционирующий издание бюджетного закона, второй раз - закон об ассигнованиях. Поэтому Президент может наложить вето дважды *13, с. 18-19*.

Уже сама угроза применения вето часто оказывает на конгрессменов должное воздействие. Однако, как отмечает профессор А.А.Мишин, право вето является прежде всего оборонительным, негативным оружием, с помощью которого глава государства может только сорвать законодательную инициативу Конгресса, но не реализовать свою. "Президенту, имеющему позитивную программу законодательных мер, право вето не может сослужить главную службу" *117, с. 57*. Поэтому "вето или даже угроза его применения является частью сложного процесса политических уступок, в котором Президент располагает существенными полномочиями" *186, с. 343*.

В отличие от США Президент ФРГ не обладает правом вето. Конституция предоставляет ему только право оформления законов посредством контрассигнации. Это не чисто техническое действие, поскольку глава государства может проверить данный закон на соответствие его Конституции. Однако в силу того что Федеральный конституционный суд непосредственно следит за нарушением Конституции, необходимости в реализации указанного права у Президента обычно не возникает. И все же, не обладая правом вето и возможностью отклонить уже вступивший в силу закон, Президент ФРГ способен предотвратить его действие посредством отказа от оформления. Решиться на подобный шаг глава государства может только при весомых сомнениях, грубых ошибках, содержащихся в законе.

Злоупотребления со стороны Президента здесь невозможны, поскольку сам его отказ оформить закон подлежит проверке Федеральным конституционным судом. Поэтому авторы немецкого курса государственного права называют оформление закона Президентом ФРГ своеобразным государственно-нотариальным действием, главным назначением которого является засвидетельствование главой государства подлинности текста *37, с. 226*.

Во Франции обнародование закона осуществляется декретом Президента. Глава государства вправе потребовать в течение 15 дней повторного обсуждения как закона в целом, так и его отдельных статей. Это требование может основываться на технических причинах или на проявлении политического несогласия по существу вопроса (последнее еще не имело места).

На практике процедура повторного обсуждения закона в V Республике, в отличие от IV Республики, применяется в единичных случаях, так как правительство старается решать спорные проблемы на стадии рассмотрения закона, а не промульгации. Президент Ф.Мит-теран (1981-1995) только дважды воспользовался этим правом (Закон о Всемирной выставке 1989 года и Закон о Новой Каледонии) *70, с. 138-139*. Конституцией предусмотрена невозможность отказа Президента от подписания декрета о промульгациии после нового обсуждения закона или истечения 15-дневного срока.

Президент России обладает правом вето, которое реализует достаточно часто. До 30% общего количества законов отклоняется или возвращается на повторное рассмотрение *131, с. 19*. Если в зарубежной практике во главу угла президентского вето ставятся политические и экономические основания, то в России - правовые. Президент Ельцин обосновывал это главным образом низким юридическим качеством принимаемых законов, противоречием Конституции, федеральным законам, а также отсутствием заключения правительства по законопроектам, требующим дополнительных ассигнований из федерального бюджета.

Наряду с юридически-техническими огрехами и упущениями в принятых законах встречаются сложные правовые коллизии. В основном они касаются различной интерпретации Президентом и парламентом ключевых положений Конституции - принципа разделения властей, правовых основ организации государственной власти, полномочий федеральных органов законодательной и исполнительной властей.

Практика применения вето весьма противоречива и непоследовательна. Отсутствие традиций разрешения споров политического характера заводит порой законотворческий процесс в тупик. Иногда причины применения вето непонятны и носят слишком общий характер. И все же, по мнению российских ученых, право вето стимулирует повышение качества принимаемых законов, а его частое использование является оправданным на этапе становления профессионального парламента при недостатке квалифицированных юристов *131, с. 11*.

Помимо отклонения закона с повторным рассмотрением в парламенте (отлагательное вето), Президент России может возвратить закон в парламент без рассмотрения его по существу в связи с нарушением требований Конституции к принятию таких актов. Это право не предусмотрено Конституцией, но вытекает из ее смысла, поскольку Президент является гарантом Конституции, и подтверждено постановлением Конституционного Суда Российской Федерации *88, с. 15*. Если Президент усматривает в процессе принятия или одобрения федерального закона нарушение установленных условий или процедур, он не может считать закон принятым и подписать его.

Вето Президента в России преодолевается в единичных случаях, что является необходимым условием нормального функционирования системы разделения властей. Если действующая процедура позволяет парламенту легко преодолеть возражения главы государства, то у депутатов возникает соблазн навязать ему свою волу. Именно "легкие" победы Верховного Совета над Президентом, по мнению А.Н.Шо-хина, явились одной из причин конституционного кризиса 1993 года, поскольку право вето преодолевалось простым большинством голосов *213, с. 58*.

Значительное число отклоненных Президентом законов дорабатывается с учетом его замечаний. С этой целью Государственной Думой создаются специальные комиссии, в состав которых входят и представители Президента. В российской практике имели место случаи, когда Б.Ельцин, не желая обострять отношения с парламентом, подписывал законы, которые, по его мнению, содержали положения, противоречащие Конституции (1994 год - Закон о статусе депутатов) *82, с. 492*.

Следует отметить, что конституционный механизм реализации права вето в России наиболее близок к американскому, а не западноевропейскому. Хотя имеются некоторые особенности. Во-первых, политическая практика США не знает случаев неподписания или неопубликования законов главой государства, поскольку после преодоления президентского вето "законопроект становится законом". В России такие случаи имели место, что являлось явным нарушением Конституции (Закон о реституции ценностей). К сожалению, в России нет механизма, обеспечивающего действие закона, не подписанного Прези-дентом.

Другой особенностью является отсутствие у российского Президента "карманного вето". А наделение главы государства подобным правом было бы весьма полезным для России, где в последние дни сессий парламента принимается по несколько десятков законов за одно чтение, что, несомненно, сказывается на их качестве.

По нашему мнению, наиболее совершенная конструкция реализации права вето предусмотрена Конституцией Республики Беларусь, поскольку глава государства наделяется постатейным и "карманным" вето. Президент вправе вернуть для повторного голосования не только весь законопроект со своими возражениями, но и отдельные его положения. В этом случае закон подписывается главой государства с оговоркой о несогласии с отдельными его статьями и вступает в силу, за исключением тех положений, по которым имеются возражения.

Реализация "карманного вето" существенно отличается от США. Президент Беларуси в таких случаях и после истечения двухнедельного срока принимает решение по существу: либо подписывает закон, либо возвращает его со своими возражениями в Палату представителей, после чего он рассматривается, начиная не с первого чтения, а по особой процедуре рассмотрения возражений Президента *158, с. 46*. Такая практика является весьма позитивной, поскольку позволяет добиваться процессуальной экономии законодательной деятельности. К тому же законодательство Беларуси, в отличие от российского, обязывает главу государства подписать принятый парламентом закон после преодоления президентского вето. Все это способствует более тесному сотрудничеству властей в законодательном процессе, исключает их конфронтацию. Как итог - Президентом возвращается менее 5% законов, что свидетельствует о стремлении сторон снять возникающие разногласия на основе разумных компромиссов путем достижения взаимоприемлемого решения *62, с. 40*.

< Назад   Вперед >

Содержание
 
© uchebnik-online.com