Перечень учебников

Учебники онлайн

1. Природа власти

Многоликость форм существования и проявления властной воли обусловила нестихающие дискуссии относительно ее природы и породила различие подходов и трактовок ее.
Первый ряд определений (обозначим его как поведенческий) характеризует власть как особенную сущность, носителем которой выступает отдельная личность. Эта сущность выражается в локализованной энергии, заставляющей других людей повиноваться. В таком случае власть отождествлялась с вещью (силой), обладание которой дает право на повелевание. Для придания власти большей величественности и могущества она наделяется такими ценностными характеристиками, как божественный характер, справедливость, ответственность, добропорядочность. Природа власти объясняется биологической и психической природой человека.
Второй подход (социологический) трактует власть в терминах социального взаимодействия, как отношение чего-нибудь или кого-нибудь. Взаимодействие предполагает наличие по крайней мере двух сторон. В таком контексте наиболее распространенным является позитивистско-социологическое определение власти немецким социологом М. Вебером.
Он понимал власть как способность одного индивида в определенных социальных условиях проводить собственную волю вопреки сопротивлению другого индивида. В основе властных отношений лежат отношения господства и подчинения. Они складываются между субъектом властной воли (субъект власти - тот, кто обладает способностью влиять на другого и добиваться поставленных целей) и объектом властного воздействия (объект власти - тот, кто осуществляет свое поведение в соответствии с содержанием властного воздействия, т. е. с характером предъявляемых субъектом власти требований).
Расширяя границы социального субъекта до группы, организации, общества, американский социолог Т. Парсонс обратил внимание на две характерные черты власти. Он представил власть, во-первых, как способность принимать решения и добиваться их обязательного выполнения и, во-вторых, как способность общества мобилизовать свои ресурсы для достижения общих целей.
Поведенческое понимание власти стало активно разрабатываться в 30-х годах XX в. благодаря введению в политическую науку бихевиоризма. Это событие оказало заметное влияние на политическую мысль и было связано с именами американских ученых Ч. Мерриама, Г. Лассуэла и английского исследователя Дж. Кэтлина. Они выводили властные отношения из природы человека, его естественных свойств, отказываясь от моральных оценок политики; более того, они рассматривали человека как «властолюбивое животное», в основе поступков и действий которого лежит стремление (чаще всего-неосознанное) к власти.
Именно стремление подчинить своей воле других индивидов выступает в качестве доминирующего мотива политической активности конкретной личности. Сам же политический

процесс бихевиористы рассматривали как столкновение индивидуальных стремлений к власти, в которой побеждает самый сильный. Баланс стремлений к власти политических сил обеспечивается системой политических институтов. Нарушение равновесия политических сил приводит к кризисам и конфликтам в обществе.
Концентрируясь на «наблюдаемом поведении», бихевиористы пытались выявить одинаковые и регулярные реакции в поведении индивида. Они отметили недостаточность легальных форм регулирования поведения со стороны власти (например, правовых) и стремились проникнуть глубже в механизм мотивации. В ходе исследований обнаружилось, что большинство обывателей воспринимает политическую реальность в терминах иррационального начала: традиции, обычаи, религия, чувства. Для подобных выводов дает основания и ситуация при тоталитарных режимах, в частности в Германии и СССР, где эти режимы пользовались массовой поддержкой внутри своих обществ.
Внимание к бессознательным мотивам политического поведения обусловило доминирование в 50 - 60-х годах в рамках поведенческого подхода психоаналитических и неофрейдистских концепций власти. Основной тезис данных концепций: власть есть способ господства бессознательного над человеческим сознанием. Индивид подчиняется силам, находящимся вне его сознания. Это происходит в результате того, что человеческой психике задается особая установка средствами скрытого и открытого манипулирования. Подавляя рациональные мотивы поведения, манипуляция обеспечивает доминирование ирра-цибнальных начал в политической деятельности: страха, агрессивности, стремления к разрушению и деструктивности.
Так, американский психоаналитик К. Хорни в качестве определяющего мотива политического поведения рассматривал страх, порождаемый враждебной человеку социальной средой. Стремление избежать ситуаций, внушающих страх («неврозы»), определяет модели поведения в конкретных обстоятельствах. Скажем, «невроз привязанности» выражается в жажде любви и одобрения любой ценой; «невроз власти» - в погоне за престижем и обладанием; «невроз покорности» - в склонности к конформизму; «невроз изоляции» - в «бегстве» от общества, стремлении «спрятаться» от действительности.
Практическая ориентация бихевиоризма и психоанализа на решение конкретных проблем, возникающих в политической

жизни (например, таких: чем вызвано деструктивное поведение личности? Как можно обеспечить поддержку власти со стороны личности? Как власть может влиять и контролировать поведение индивида?), несомненно, расширяла представления о власти и значительно обогатила политическую науку. Однако при всем многообразии эмпирических данных о конкретных формах проявления властной воли содержание властных отношений оказывалось неясным, ценностно нейтральным и социально необусловленным. Даже с введением в анализ власти морального, интеллектуального и религиозного факторов, при сохранении доминирующей роли антропологического принципа, «покрывало таинственности» с власти не снимается.
Например, сторонник теории естественного происхождения власти французский политолог Л. Дюги в «Курсе конституционного права» обосновывает закономерность деления общества на «правящих» и «управляемых», «сильных» и «слабых». Обладание властью одними людьми он связывал с их физическим, моральным, религиозным, интеллектуальным и экономическим превосходством над другими людьми. Эти первые, будучи сильнее своих соплеменников, навязывали им свою волю и достигали желаемых целей. В конечном счете именно они и стали классом правителей. Таким образом, естественное деление людей на «сильных» и «слабых» обусловило право на власть (т.^е. их «особенную сущность»).
Однако для придания своим властным притязаниям легитимности «сильные» использовали мифы о божественном характере власти и об «общественной воле», воплощенной в институтах власти. Величие власти опиралось, по Л. Дюги, на преобладание в коллективной памяти этих двух мифов, свойственных двум различным стадиям эволюции человеческого общества. В традиционных обществах персона правителя обожествлялась и он объявлялся либо потомком божества, либо самим божеством. В предсовременных и современных обществах использовался миф об «общественной воле», которая должна подчиняться «индивидуальной воле» самых «сильных».
Однако процесс появления «правящих» и «управляемых» вовсе не раскрывает природы власти. Понимая это, Л. Дюги замечал, что невозможно объяснить, почему существует право публичной власти и чем оно оправдывается. Он полагал, что по вопросу о происхождении власти могут быть выдвинуты две равноправные, но одинаково недоказуемые гипотезы: власть можно считать установленной либо Богом, либо людьми.

Для установления власти необходимо, с одной стороны, наличие веры индивидов в реальное существование публичной власти, а с другой - наличие в данной группе материальной возможности для некоторых индивидов, называемых правящими, ставить в зависимость от своей воли использование силы.
Социологическое понимание строится на анализе власти в контексте социальных условий ее возникновения и функционирования с учетом доминирующих в обществе ценностей, традиций, предпочтений. Однако природа властного взаимодействия трактуется сторонниками данного подхода неоднозначно.
Так, в рамках структурно-функционального анализа (его основателем считается американский социолог Т. Парсонс) власть рассматривается как отношение неравноправных субъектов, поведение которых обусловлено выполняемыми ими социальными ролями, например, управляющих и управляемых. При этом под социальной ролью понимается ожидаемое от человека поведение, соответствующее занимаемому им статусу.
Подобная трактовка власти вытекает из общей теории действия. Т. Парсонс рассматривал общество как структурно расчлененную целостность (систему), в которой каждый элемент выполняет определённые функции для поддержания ее жизнеспособности. Интеграция различных элементов системы осуществляется социальным действием, поэтому подход Т. Пар-сонса часто называют теорией социального действия.
Социальное действие включает в себя поведение человека, группы, организации, мотивируемое и направляемое теми значениями, которые эти субъекты находят в окружающем мире. Иначе говоря, социальное действие представляет собой реакцию субъекта на совокупность сигналов, поступающих как от естественных объектов (биологическая природа человека, климат и т. д.Х так и от социальных (т. е. от других субъектов). Через эти сигналы и значения, придаваемые предметам, субъект вступает в отношения. Направленность действий индивида или группы обусловливаются господствующими в обществе правилами, нормами и ценностями. Согласно функциональному принципу власть, по Т. Парсонсу, выполняет ряд жизнеобеспечивающих функций: предписывает субъектам выполнять обязанности, налагаемые на них обществом, и мобилизует ресурсы для достижения общих целей.
В рамках социальной конфликтологии (основатели - К Маркс, Ф. Энгельс, В. И. Ленин) власть рассматривалась как отношения

господства, подчинения одного класса другим. Природа данного господства обусловлена экономическим неравенством: местом и ролью класса в экономической системе общества. Обладание собственностью обеспечивает экономически господствующему классу способность подчинять своей воле экономически зависимые классы. Например, политическая власть буржуазии над пролетариатом была обусловлена ее экономическим господством и возможностями государственного принуждения. Однако сведение властных отношений к классовым сужает их объем. Социальное неравенство не исчерпывается только классовыми различиями. Оно более многообразно и дополняется профессиональными, этническими, половозрастными, региональными, культурными различиями. Поэтому точнее было бы сказать: власть оказывается везде, где есть неравенство.
В связи с этим власть следует отличать от господства. Французский политолог М. Дюверже выделяет два элемента внутри власти: «материальное принуждение» и убеждение, веру со стороны подчиняющихся в то, что такое подчинение похвально, справедливо, законно. Если недостает второго элемента, то это уже не власть, а господство. «Господство»- - более узкое понятие, чем «власть», и связано с применением силы. Применение силы может выражаться в физическом насилии, экономическом принуждении, давлении организованного коллектива. Власть же может осуществляться и без применения силы, основываясь на авторитете (т. е. вероятности добровольного подчинения).
Отмечая наличие двух элементов власти, М. Дюверже подчеркивает, что осуществление власти опирается на насилие и на верования субъектов политического процесса, прежде всего на их веру в необходимость власти вообще и на веру в ее легитимность (законность, справедливость), в частности. Двойственность власти (Af. Дюверже образно определяет ее как двуликий Янус) выражается в том, что она является инструментом господства одних групп общества над другими; однако одновременно она выступает эффективным средством интеграции и обеспечения социальной солидарности всех членов общества для всеобщего блага.
Будучи социальной по своей сущности (т. е. возникающей только в обществе), власть вместе с обществом проходит сложный путь изменения собственных форм. В примитивных обществах власть была анонимной, распыленной среди членов

рода и племени. Она проявлялась в совокупности верований и обычаев, которые жестко регламентировали индивидуальное поведение. Однако власть не имела политического характера. Усложнение социальных потребностей и появление новых видов деятельности для их удовлетворения заметно усилили интенсивность взаимодействий индивидов. Это обусловило необходимость концентрации некогда распыленной власти в руках вождей, групп с тем, чтобы она была способна эффективно реагировать на возникающие проблемы.
Анонимная форма власти уступила свое место индивидуализированной. Однако процесс нарастания социального неравенства обнаруживал неэффективность индивидуализированной власти как средства разрешения более глубоких социальных конфликтов. Это стимулировало процесс инсти-туциализации власти, в ходе которого она все более стала опираться на специальные институты, осуществляющие такие, например, функции, как выражение общих интересов, управление, обеспечение социального мира и порядка и т. д. Так власть постепенно становилась политической, выражаясь в деятельности государства, партий и других организаций.

Власть как общественный феномен имеет ряд «измерений», т. е. она, во-первых, выражается в функционировании определенных институтов (государственных, общественных), во-
вторых, связана с деятельностью лидеров, элит, масс (т. е. нроявляется в действии), в-третьих, опирается на систему средств и методов властного воздействия (это основания и ресурсы власти), в-четвертых, характеризуется изменениями (например, снижением легитимности, эффективности, изменением соотношения функций законодательных и исполнительных органов), в-пятых, проявляется в результатах (последствиях) ее реализации.

< Назад   Вперед >

Содержание
 
© uchebnik-online.com