Перечень учебников

Учебники онлайн

2. Проблемы свободы личности, власти и государства в русской политической мысли XIX - начала XX в.

“Век, наиболее характеризующий русскую идею, XIX век, век мысли и слова”, отмечал Н.А. Бердяев. Именно в XIX в. “русский народ высказал себя в слове и мысли и сделал это в тяжелой атмосфере отсутствия свободы”. Именно в XIX в. в России наступает расцвет политической мысли. Теоретики различных течений либерализма, консерватизма, революционного радикализма по-разному осмысливали центральные проблемы и темы политологии: власти и государственного устройства, свободы личности, “права и прав”, оптимальных для России форм правления и демократии, разрабатывали оригинальные концепции правового государства.

Представителем “правительственного” направления русского либерализма был М.М. Сперанский (1772--1839) – государственный деятель эпохи Александра I и Николая I , правовед, один из первых в России теоретиков правового государства. Считая государственный строй России деспотическим, он призывал Александра I к установлению конституционной монархии “сверху” путем ре форм и предлагал несколько конституционных проектов. Их суть сводилась к следующему: 1) царь назначает аристократов-сановников в Государственный совет (типа палаты лордов) как законосовещательный орган при императоре; 2)обязательное разделение властей: исполнительная - у Совета министров, законодательная у Государственной Думы (от центральной до губернской, уездной и волостной), которая должна быть выборной на основе имущественного, а не сословного ценза; 3) судебная власть во главе с Судебным Сенатом должна быть выборной тоже сверху донизу. Идеи Сперанского о создании выборных дум и реформе суда не были осуществлены, ему удалось преобразовать лишь систему министерств, просуществовавшую до 1917 г., и создать Государственный совет. Он начал формирование просвещенной русской бюрократии, осуществил некоторые церковные реформы, при Николае I впервые провел кодификацию русских законов, составил проект конституции Финляндии (до сих пор Сперанский - национальный герой Финляндии).

Именно Сперанский впервые в истории русской политической мысли (в 1809 г. во “Введении к уложению государственных законов”) использовал термин “политическая система”: “сколько бедствий можно было бы сберечь, если бы правители, точнее наблюдая Движение общественного духа, сообразовывались ему в началах политических систем и не народ приспособляли к правлению, но правление к состоянию народа”.

Большое влияние на русскую политическую мысль XIX в. оказало движение революционеров-декабристов, которое в идейно-политическом плане не было однородным: оно размежевалось на левое, радикальное (Южное общество) и более умеренное (Северное общество). Но всех декабристов объединяли демократические идеалы Просвещения, ликвидации абсолютизма, крепостничества и сословных привилегий, приверженность западным теориям естественного права и общественного договора. Программными произведениями декабристов были “Русская правда” П.И. Пестеля и проект конституции Н.М. Муравьева.

П.И. Пестель выступал за демократическую республику, где верховная законодательная власть принадлежала бы однопалатному Народному вече, избиравшему на пять лет исполнительную власть - Державную Думу, также избираемую народом, один из пяти членов которой переизбирался бы ежегодно. Основные (“заветные”) законы могли изменяться только путем всенародного голосования. Для контроля за исполнением конституции и “компетенцией” разделения властей он предлагал власть блюстительную - Верховный Собор из 120 “бояр”, избиравшихся пожизненно, т.е. выдвинул идею современного конституционного суда. Избирательным правом должны пользоваться все российские граждане с 20 лет, независимо от имущественного ценза, исключая осужденных по суду и прислугу. “Русская правда” провозглашала гражданское и политическое равенство, свободу “книгопечатания, вероисповедания, право каждого участвовать в государственных делах”. В ней отрицалась федерация как “возврат к удельной системе” причине бедствий России - и провозглашался принцип унитаризма - “единства и не раздел и мости” Российского государства. Сто лицей унитарной Российской республики Пестель предлагал сделать Нижний Новгород. Пестель отрицал значение национальных отличий племен и народностей, предусматривал освобождение крестьян с наделением их землей.

Он был сторонником свержения царизма и установления республики через революцию и диктатуру временного (на 10--15 лет) Верховного Правления, которое должно было постепенно ввести конституционное устройство. “Русская правда” была самым радикальным проектом буржуазного переустройства крепостной Рос сии, созданным декабристами.

Проект конституции Н.М. Муравьева был более умеренным и предусматривал не республику, а конституционную монархию: “Русский народ, свободный и независимый, не может быть принадлежностью никакого лица и никакого семейства. Все русские люди равны перед законом. Крепостное состояние, разделение людей на 14 классов отменяются. Граждане имеют право составлять общества и товарищества и обращаться с жалобами к Народному вече, к императору”. В отличие от Пестеля, Муравьеву будущая Россия представлялась федеративным государством (по примеру Североамериканских Соединенных Штатов) со столицей в Нижнем Новгороде. Империя делилась на 13 держав (штатов) и 2 области, имеющие свои столицы. Град Святого Петра был столицей Волховской державы. Двухпалатное Народное вече “облечено всею законодательной властью”, а император оставался лишь “верховным чиновником российского правительства”.

Идею союзной конфедерации всех славянских народов отстаивало Общество соединенных славян, созданное в 1823 г. в Новгород-Волынске под руководством юнкеров, братьев П. и А. Борисовых и польского студента Ю. Люблинского. Общество выступало за “революционное единение” всех славянских народов в демократическую федерацию, членами которой должны были стать Россия, Польша, Богемия, Моравия, Венгрия с Трансильванией, Сербия, Молдавия, Валахия, Далмация и Кроация. Каждый из объединенных славянских народов должен был иметь конституцию, отвечающую его национальным традициям, а для управления общими дела ми Союза создавался Конгресс. В отличие от других организаций декабристов Общество соединенных славян было против революции. Обязанностью славянина его члены считали распространение основных начал общественного блага - гражданского общества, основанного на началах промышленности и нравственности.

П.Я. Чаадаев (1794-1856) оказал особое влияние на русскую общественную мысль XIX в., стоял у истоков полемики между славянофилами-западниками. В его “Философических письмах” звучит пессимизм относительно прошлого и настоящего России, навеянный поражением декабристов: “Мы не принадлежим ни к Западу , ни к Востоку. Мы принадлежим к числу тех наций, которые... существуют лишь для того, чтобы дать миру какой-нибудь важный Урок”.

Полемика славянофилов и западников в 30-40-е гг. о судьбе России и ее призвании в мире, о том, по какому пути - западному Ил и самобытно-русскому - идти стране, не исчерпана до сих пор, воз рождаясь в современных дискуссиях между “новыми западниками - радикал либералами и “новыми славянофилами” - представителями национал-патриотической оппозиции.

Западники считали, что будущее России состоит в ее приобщении к европейской либеральной цивилизации, ее политическим и социально-экономическим институтам (парламенту, частной собственности и т.д.). Они отстаивали идею о единстве закономерностей развития России и Европы, но преувеличивали “подражательность” и “заимствованность” русской культуры. Умеренные западники (Т.Н. Грановский, К.Д. Кавелин и др.) мечтали о “царстве правового порядка” и считали буржуазный парламентаризм в рамках конституционной монархии, установленной “сверху”, идеальной формой государственного устройства для России; представители леворадикального направления - В.Г. Белинский, А.И. Герцен, Н.Г. Чернышевский - разрабатывали социалистические концепции.

В отличие от западников славянофилы (А.С. Хомяков, К.С. и И.С. Аксаковы, И.В. Киреевский, Ю.Ф. Самарин) акцентировали внимание на самобытности исторического прошлого России и счи тали, что Россия и Запад - это два особых мира, закономерности развития которых совершенно различны. К.С. Аксаков отмечал, что в основании государства западного - насилие, рабство и вражда, а в основании государства русского - добровольность, свобода и мир. Важнейшим мировоззренческим различием славянофилов и западников было отношение к духовным традициям православия.

По мнению славянофилов, самобытность исторического пути России определяют: 1) крестьянская община - “мир” - единственный уцелевший гражданский институт всей русской истории; 2) православие, сочетание свободы и единства, по Хомякову “соборность” (свободная братская общность и единение людей на принципах любви, “собирание” всех их способностей: чувств, веры, “живознания” как условий подлинной народной жизни, познания истины и пути нравственного возрождения - в противовес западному рационализму, убившему душевную целостность и живую цельность человеческого бытия). Они считали нравственным, еще “догосударственным” идеалом народа вечевой (общинный) идеал, расчлененный впоследствии на соборный (совесть народа) и авторитарный (власть государства).

Славянофилы проводили идею о “добровольном призвании* власти как начальном моменте русской государственности: власть была “желанна” русскому народу “негосударственному”, не претендовавшему на политические права. Православие они трактовали как фундамент мировоззрения, монархию считали идеальной формой социума, а крестьянскую общину идеальным нравственным миром. Разрушение этих трех начал русской культуры произошло со времени Петра I , “исказившего” Россию насаждением европейских порядков. Отстаивающее своеобразие религиозно-исторического и культурно-национального своеобразия России, славянофильство представляло собой вариант консервативно-романтической утопии.

Политическая программа славянофилов была умеренной: 1) от мена крепостного права (источника новой “пугачевщины” и “язвы пролетариата”), освобождение крестьян с землей при сохранении общины и вотчинной патриархальной власти помещиков; 2) сохранение самодержавия по принципу “царю - силу власти, народу - силу мнения”; 3) возрождение совещательных земских соборов. В пореформенный период под влиянием славянофильства сложились неославянофильство и почвенничество. Политико-социологическая концепция почвенников (Ф.М. Достоевского, Ап. А. Григорьева, Н.Н. Страхова) включала утопическую идею сближения славянофильства, западничества, “официальной народности” и православия.

Петрашевцы (М.В. Буташевич-Петрашевский, Н.А. Спешнев и др.) в конце 40-х гг. пытались перенести идеи французского уто пического социализма на русскую почву. Их политическим идеалом была республика с однопалатным парламентом, выборность всех правительственных должностей, всеобщее избирательное право и равенство перед законом и судом, независимость суда от администрации, введение адвокатуры и выбранных народом присяжных заседателей.

Революционные-демократы 40-60-х гг. (В.Г. Белинский, А-И. Герцен, Н.Г. Чернышевский и др.) считали буржуазный строй прогрессивнее феодального, но критиковали буржуазный парламентаризм за формально-правовое равенство. Для них борьба за Демократию в России сливалась с борьбой за социализм, за республику , в которой полностью осуществится идеал народовластия и Свободный человек сможет сформироваться как личность. Социализм им виделся возникающим в ходе крестьянской революции либо из общины (концепция русского “крестьянского”, или “аграрного” социализма Герцена), либо как строй производственной ассоциации (Чернышевский).

Традиции революционно-демократической идеологии 40- 60-х гг. в 70-е гг. XIX - начала XX вв. продолжили народники, Феномен народничества есть своеобразное русское явление, как своеобразным русским явлением был русский нигилизм и русский анархизм. В народничестве сосуществовали многообразные тенденции: консервативная, либеральная и революционная, материалистическая и религиозная. Народничество - это и идеология, включающая комплекс философских, экономических, политических, социалистических теорий, и политическое движение разночинной интеллигенции и студенчества. Крупнейшей народнической организацией была “Народная воля” (1879-1883). В XX в. многие идеи народничества использовались партией социалистов-революционеров (эсеров).

Острота дилеммы самодержавие - социализм в теориях народников была снята приоритетом идеала некапиталистического пути развития России, ее перехода к социализму через использование коллективистских традиций докапиталистических институтов (общины, артелей). Теория народников, претендующая на обоснование самобытного развития России, имела два основных источника: 1) учение о роли личности в историческом процессе; 2) убеждение в особом национальном характере и духе русского народа.

В вопросах политической программы различные фракции революционных народников объединял лозунг “Земля и воля”. Что же касается ее реализации, то здесь предлагались разные средства: пропагандисты во главе с П.Л. Лавровым выступали за путь дли тельной социалистической пропаганды в народе как предварительной работы для свершения революции; заговорщики (бланкисты) во главе с П.Н. Ткачевым, которого Бердяев считал “якобинцем, подобно партии большевиков проповедующим захват власти “революционным меньшинством”; народники-анархисты, теоретика ми которых были М.А. Бакунин и П.А. Кропоткин. Последние пополнили мировой анархизм концепциями анархо-федерализма (Бакунин) и анархо-коммунизма (Кропоткин).

Главными факторами исторического прогресса и основой общества П.Л. Лавров (1823--1900) считал солидарность и кооперацию, заменяющих конкуренцию, “развитие личности” и “воплощение в общественных формах истины и справедливости”. Социология на основе субъективного метода способна выявлять эволюцию форм солидарности, исследовать общественные идеалы, выдвигаемые наиболее развитыми, “критически мыслящими личностями” из среды интеллигенции. Такие личности - двигатели социального и культурного прогресса: именно они призваны работать в народе во имя его духовного пробуждения и политического освобождения. Моральный пафос теории Лаврова о долге интеллигенции перед народом нашел широкий отклик среди демократически настроенной части русского общества. Лавров отвергал буржуазное государство как недемократическое и предлагал в качестве его альтернативы “рабочий социализм” - “царство солидарности трудящихся”.

П.Н. Ткачев (1844- -1885) считал, что крестьянская община является готовым элементом социализма и что русский народ гораздо ближе к нему, чем народы Запада. Полагая, что русское государство “висит в воздухе” и необходима лишь акция революционного меньшинства, он отмечал: “Подготовить революцию • это совсем не дело революционера. Ее подготовляют капиталисты, помещики, попы, полиция, чиновники, консерваторы, прогрессисты. Революционер делает революцию”.

Основными политическими требованиями народовольцев были следующие: “замена царской власти народоправлением”, созыв Учредительного собрания, всеобщее избирательное право, демократические свободы, передача земли крестьянам, демократическое самоуправление независимых общин и их союзный договор, национальное равноправие.

Либеральный народник Н.К. Михайловский (1842--1904) определял прогресс как движение к социальной однородности и создал учение о “правде-истине” и “правде-справедливости”. Его теория “героев и толпы” была очень популярна среди членов организаций народников по преимуществу молодых людей. В ней Рассматривалась одинокая личность “героя” как главного творца истории и революции, а “толпе” отводилась пассивная роль. Это была попытка объяснения возникновения общественных движений через механизм “подражания”, стадности и психологического “заражения” от сильной личности, своеобразная социально-психологическая интерпретация взаимоотношений лидера и массы, предтеча теории Тарда.

М.А. Бакунин (1814- -1876) - один из основателей и теоретиков анархизма. Ошибочно отождествлять понятия “анархизм” и “анархия”. Анархизм противоположен не порядку и гармонии, а власти, насилию. “Анархия есть хаос и дисгармония, т.е. уродство. Анархизм есть идеал свободной, изнутри определяемой гармонии и лада”, - отмечал Н.А. Бердяев.

Философско-мировоззренческий принцип Бакунина, без которого невозможно понять его концепцию государства, - это “органическое”, целостное восприятие организации жизни на основе единства человека, общества и Вселенной. Нарушение этой гармонии приводит к централизации аппарата власти, к государству, которое неизбежно превращается в бюрократическую систему управления “сверху вниз”. Бакунин считал государство “самым циничным отрицанием человечности, разрывающим солидарность наций, с рождением которого мир политики стал ареной мошенничества и разбоя”, и выдвинул идею его уничтожения.

Можно сказать, что у Бакунина представлена доктрина “анти власти”, но не безвластия, а самоуправляющегося безгосударственного анархического общества. Централизму власти государства, различным формам “государственного социализма” - авторитарного и регламентированного (к которому он причислял и марксизм), Бакунин противопоставляет идеал безгосударственного “анархического социализма” на началах самоуправления, который он понимал как “новую организацию отечеств... на принципах свободной федерации индивидов – в коммуны, коммун – в провинции, провинций – в нации, наций – в Соединенные Штаты Европы, СШЕ – в соединенность всего мира”. “Федеральная” организация общества, построенная “сверху вниз” и состоящая из рабочих и земледельческих ассоциаций и групп, в его модели мыслилась на началах свободы, равенства, справедливости, а “социальный вопрос социально-революционных анархистов” заключался в воспитании и образовании народа. Некоторые идеи Бакунина утопичны, но он обозначил важную проблему политологии - проблему cooтношения государственной власти, местного управления и самоуправления, т.е. “вертикального” и “горизонтального” управления. После смерти М.А. Бакунина главным теоретиком анархизма считался П.А. Кропоткин (1842--1921) “мятежный князь”! географ, геолог, историк, по словам Б. Шоу, “один из святых столетия”. Он считал возможным сразу же после уничтожения государства и частной собственности перейти к распределению по потребностям, предлагая обобществление всей собственности (земли, фабрик, “жизненных припасов”) в, общенациональном, а затем – в интернациональном масштабах. Кропоткин характеризовал свой идеал “вольного” (а не “подначального”) безгосударственного анархического коммунизма так: “Освобождение производителя от ига капитала. Коммунальное производство и свободное потребление всех продуктов совместной работы. Освобождение его от ярма правительства. Свободное развитие индивидов в группах и групп в федерациях... Освобождение от религиозной морали. Свободная мораль, без принуждения и санкций,... переходящая в состояние обычая”.

Он был противником “навязывания коммунизма свыше” путем массового красного террора, напоминая Ленину, что “якобинцы” оказались могильщиками Великой французской революции. Кропоткин осуждал “диктатуру партии” большевиков, подменившую власть Советов, и уже в 1920 г. предостерегал, что “Россия стала Советской Республикой лишь по имени”. В своей последней работе “Этика” он рассмотрел историю развития нравственных учений и обосновал “нравственные начала анархизма: Равенство как Справедливость”.

Идеи народников о свободной кооперации и солидарности, их критика авторитаризма и диктатуры были причиной негативной оценки Сталиным как революционного, так и либерального народничества, изучение которого было надолго запрещено. На Западе идеи народничества привлекают внимание исследователей “периферии капитализма”, молодежной контркультуры, движения “новых левых”, различных “альтернативных” социальных движений и нетрадиционных социалистических концепций.

Убеждения славянофилов в особой миссии русского народа легли в основу историософской концепции неославянофила Н.Я. Данилевского (1822-1885), которую он изложил в книге Россия и Европа” (1871). Задолго до О. Шпенглера и А. Тойнби Данилевский сформулировал теорию “культурно-исторических типов”, идею цикличности в развитии культур и цивилизаций. Он выделяет в истории 10 локальных культурно-исторических типов (Цивилизаций): египетский, китайский, греческий, римский и др., и особый нарождающийся одиннадцатый тип - “славянский”, который должен стать качественно новым, перспективным.

Данилевский был убежден в необходимости сохранения устоев российского государства - самодержавия, поземельной общины, сословной монархии, церкви, но выступал против имперского, насильственного присоединения народов, которое лишает их само бытного развития. Формы взаимовлияния народов - “пересадка” (колонизация), “прививка” (ассимиляция) и “удобрение”, но лишь последняя плодотворна, так как признает право рождающихся народов на культурно-историческую деятельность и самобытное национальное развитие.

Рассуждая об упадке Европы в духе славянофилов, Данилевский идет дальше. Он настаивает на необходимости полного отрешения от мысли “о какой бы то ни было солидарности с европейскими интересами (Мы и Европа - разные миры)”, образования Всеславянской федерации (с Константинополем как столицей), членами которой должна стать славянско-православные государства (Россия и Болгария), славянско-католическое Королевство Чехо-Моравско-Словенское, югославское государство, три неславянских народа: греки, румыны и мадьяры. Его концепция синтезировала панславянские тенденции с идеями православного единства, отражая в целом российские геополитические интересы. Он одним из первых русских политических мыслителей начал рассматривать внешнюю политику государства на основе приоритета национально-государственных интересов. Европоцентризм, склонный отождествлять западную (романо-германскую) цивилизацию с общечеловеческой, а прогресс - с вестернизацией, издавна видел в России страну, препятствующую прогрессу, и не допускал ее к равноправному участию в европейской политике.

К.Н. Леонтьева (1831 -1891) называли “русским Ницше”, а П.Б. Струве считал его “самым острым умом, рожденным русской культурой в XIX веке”. В творчестве Леонтьева он особо выделял идеи о “сверхразумных (иррациональных) и таинственных (мистических) основаниях бытия государства” и о христианстве как “учении и пути личного спасения”.

Согласно консервативной теории “русского византизма” Леонтьева, принцип византизма - православие - обеспечит национальное единство России, главные силы которой - государство и церковь. Русский народ по строю чувств и мысли - Византией-самодержавие и православие в его душе имеют сокровенный мир, все мужицкие бунты были монархические. Византия дала неповторимое трагическое своеобразие русской душе и культурной идее: от нее идет типично русское пассивно-трагическое созерцание земной жизни. Либералы запутали Россию своими “европейскими ” реформами, социалисты ведут ее к лживому эгалитаризму и утрате духовности. Россию надо “подморозить”, и “пора учиться ре акции”, и “Бога бояться надо, а не любить”.

По мнению Леонтьева, ни одна нация не может пройти высшее развитие дважды: закон “триединого процесса развития”, сформулированный Данилевским, для всех народов одинаков: первоначальный период “простоты”, “цветущее развитие” и “вторичное смесительное упрощение”. Он осуждал любой национализм, в том числе - и русский: многонациональная Россия может иметь толь ко один способ существования - централизацию, на идее которой тысячелетие покоилась русская государственность. Сильная власть, православие как религия “страха и спасения” для него - реальные ценности, а свобода - разрушительный фактор общественного развития.

Л.А. Тихомиров (1852--1923), автор “Монархической государственности” (1905) предпринял попытку синтезировать самодержавие с религиозно-нравственными идеями соборного общества. Анализируя три формы власти монархию, демократию и аристократию, он приходит к выводу об исторической перспективности монархии как результата длительного исторического развития государственных систем. В отличие от деспотии истинная монархия (самодержавие) связана с верховенством нравственного идеала, что возможно при свободном союзе государства с церковью и законосовещательным народным представительством.

Крупнейшими представителями религиозно-нравственной традиции русской политической мысли были B.C. Соловьев и Н.А. Бердяев. Для них государство перестает быть лишь политическим институтом и юридической категорией. Чтобы не превратиться в Левиафана, государство должно быть “деятельно нравственным”, подчинить себя религиозному началу. Политика перестает быть изолированной от духовной жизни общества областью при условии, что в основе политики будет идея не внешнего устроения общества, а внутреннего совершенствования человека, и политика подчинена идее воспитания.

B . C . Соловьев (1853 - 1900), сын известного русского историка С.М. Соловьева, выдвинувший национальную религиозно-нравственную философию XIX в. на мировой уровень, до 90-х г. придерживался идеи “свободной теократии” (т.е. синтеза Вселенской церкви и Всемирной монархии, необходимости слияния духовной и светской властей, которые должны осуществлять русский царь и римский первосвященник, в “Богочеловеческом союзе”), в которой восторжествуют христианство и справедливость. Однако разочаровавшись в способности русского общества объединить “восточное благочестие и западную цивилизацию”, он отказался от своей консервативной теократической утопии.

Менее известны его идеи о правовом (“правомерном”) государстве, изложенные в работе “Оправдание добра. Нравственная философия” (1897) и его учение о “человеческой полноправности”, которую государство обязано гарантировать всем гражданам. B.C. Соловьев одним из первых в европейской политической мысли сформулировал идею “права каждого человека на достойное существование”, использованную затем теоретиками русского социального либерализма и партии кадетов.

Концепция B . C . Соловьева о “правомерном” государстве, к отличие от западноевропейской традиции, построена на взаимосвязи таких категорий как нравственность, свобода личности, равенство, справедливость, право, власть, государство. Политика немыслима вне нравственности, вне его философской доктрины “всеединства” (всеобщей целостности трех основных категорий бытия - истины, добра, нравственности или красоты - на основе религиозно-нравственных ценностей православия). Государство и право это средства для осуществления такого Всеединства, а “разделение между нравственностью и политикой составляет одно из заблуждений и зол нашего века”.

Для мыслителя “государство - это воплощенное право”, “собирательно-организованная жалость”; он отстаивает “силу права, а не право силы”. Он критикует любые формы бесправной и безнравственной власти: “цезаропапизм” и “казенное православие” “экономический социализм, отрицающий общество духовное». Власть должна быть ограничена правом и быть “дееспособной законностью”. Соловьев - сторонник разделения трех ветвей власти как необходимого условия “правомерного государства” (при этом верховная власть - законодательная, а судебная - должна контролировать административно-исполнительную и быть выше последней).

Право для Соловьева немыслимо без нравственности (“право - низший предел нравственности, принудительное требование реализации определенного минимума добра”) и без свободы, равенства и справедливости (“право есть свобода, обусловленная равенством”, или “синтез свободы и равенства”, а справедливость есть равное для всех исполнение нравственно-должного). Законы, не соответствующие понятию добра, являются неправовыми и подлежат отмене. “Ступенями” в развитии нравственности (она “выше” права) являются стыд, жалость, благоговение, христианская любовь. Идеи Соловьева оказали огромное влияние на развитие религиозной философии конца XIX - начала XX в., на культуру русского “серебряного века”.

Поиски гармонии интересов общества и свободы личности, сущности демократии, нравственной политики продолжил Н.А. Бердяев (1874- -1948), создатель системы “христианского социализма”, “экзистенциальной диалектики” личности, представитель “социального иерархизма”.

Главная тема работ Бердяева свобода личности, которой противостоит враждебное родовое начало (в образе Великого Инквизитора), проявляющееся в истории церкви, сжигающей еретиков; в тоталитарном государстве; в цивилизации, разрушающей духовность и культуру; в “безбожном”, “централизованном” социализме, “экзальтирующем” революционную волю и “коллективирующем совесть и сознание”. Для него свободу и права человека гарантируют недемократические избирательные права, не государство и не парламентарный строй, а высшие, объективные “начала”, имеющие “сверхчеловеческую природу” - Бог, церковь Христова. Только такое понимание свободы дает нравственную санкцию существованию социализма, который должен разрешить социальный во прос и создать реальные условия реализации свободы и творческих возможностей личности.

Для Бердяева “христианство должно быть соединенным лишь с Системой персоналистического социализма, соединяющего принцип личности как верховной ценности с принципом братской любви”. В своей концепции “персоналистического социализма” и выводах о сущности демократии он сумел трансформировать общечеловеческие ценности с социально-политического уровня в сферу индивидуального поведения. Его отношение к государству менялось, но в целом он отрицал государство как “царство Кесаря”, символами которого во все времена были равная для всех похлебка, политический макиавеллизм, полиция, шпион и палач.

Его концепция элитарной, “качественной” демократии построена на принципе иерархизма и не приемлет ни самодержавия, ни буржуазной демократии с ее “формальным абсолютизмом народовластия”. Для него демократия “как большинство голосов, или механика количеств” ведет не к царству лучших, а к власти “толпы, массы” – неуправляемой и безответственной. Для него демократия – это прежде всего власть над собой, “самодисциплина и самовоспитание личности”. Проблема демократии в России требует решения задачи “образования как личного характера, так и национального характера русского народа”, иными словами, искоренения рабства через практику самоуправления, избрания во власть лучших, т.е. личностей, осознающих свою великую ответственность и возлагающих на себя великие обязанности.

Бердяев одним из первых в мировой политологии, ранее X . Арендт, К- Фридриха и 3. Бжезинского выявил онтологические (бытийственные) основания и признаки тоталитаризма: 1) претензии частичного (одной идеи, нации, класса, группы, личности) на всеобщность; 2) всепоглощающие структуры властвования; 3) массовидность системы; 4) “машина”, разрушающая духовность личности и “омассовляющая” сознание. Он прозорливо предостерегал об опасности такой формы тоталитаризма, как безличный, “коллективистский тоталитаризм большевистской демократии”, враждебной аристократическому духу свободы и самоценности каждой личности, культуры, для которой “человек - лишь статистическая единица”.

Крупнейшим теоретиком русского консервативного (“охранительного”) либерализма рубежа веков был Б.Н. Чичерин (1828-1904) - правовед, неогегельянец, государственник. Главным для него было обосновать необходимость интеграции основополагающих для классического западного либерализма идей свободы, закона и частной собственности с политическими реалиями России рубежа XIX - XX в.: “примирить” самодержавную власть с ростом оппозиционного движения, отстаивающего демократические свободы и конституционный строй.

Чичерин дал первую в истории отечественной политической мысли типологию русского либерализма, выделив три его вида, которая весьма актуальна для классификации современного российского либерализма: 1)“уличный” - либерализм толпы, для которой характерны политические скандалы и самолюбование собственным “волнением”; 2)“оппозиционный” - систематически обличающий власть в “ошибках” и “наслаждающийся собственной критикой”; 3)“охранительный” либерализм, ориентированный на осуществление реформ на основе взаимных уступок и компромиссов, сущность которого состоит в “примирении начала свободы с началом власти и закона. В политической жизни лозунг его: либеральные меры и сильная власть”.

Главной проблемой общественной жизни Чичерин считал согласование двух противоположных начал - личности и общества, поскольку духовная природа личности состоит в свободе, а общественное начало выражается в законе, ограничивающем свободу. Где нет свободы, там нет субъективного права, а где нет закона, там нет объективного права. Власть призвана быть мерой, охраняющей закон и сдерживающей свободу, иначе в обществе воцарится деспотизм государства или “тирания демократии”. Отношение свободы и закона может быть двоякое: добровольное и принудительное; первое определяется нравственностью (“внутренней” свободой), а второе - правом. Государство есть высшая форма общежития по сравнению с семейством, гражданским обществом, церковью, ибо все элементы человеческого общежития сочетаются в государстве как в союзе.

Основой права является “гражданская” (личная) свобода, включающая права: занятия любой деятельностью; свободы “перемещения и поселения”; “обязанности” по отношению к другому; собственности “первого явления свободы в окружающем мире”. Чичерин был противником социализма и одним из первых критиков марксизма в России, полагая, что отрицание частной собственности навсегда останется мечтой утопистов, не признающих естественно-нормальное развитие общества. Отстаивая принцип Частной собственности, он выражал интересы молодой российской буржуазии. Гражданская свобода должна быть дополнена политической, в том числе - свободой создания политических партий. Для политической стабильности необходимы как “охранительная” (консервативная), так и “прогрессивная” (либеральная) партии.

Главной задачей, целью и условием правового (“правильного”) государства Чичерин считал охрану гражданских и политических свобод граждан: государство как “носитель высшего порядка”, верховной власти и “юридический союз” имеет эту прерогативу. Оно обязано также осуществлять “общее благо” (“общественную пользу”), т.е. помощь обездоленным и малоимущим (идея о системе государственного социального обеспечения). Оптимальной для России формой государства он считал конституционную монархию (триединство начал власти, закона и свободы), где монарх воплощает начало власти, дворянство - начало закона, а представители народа - начало свободы. Конституционная монархия как эффективное средство разделения властей между разными сословиями особо необходима в недемократическом обществе, поскольку защищает его от политической нестабильности.

Огромную роль в разработке теории марксизма и пропаганде его идей в России, потеснивших в 90-е гг. народничество, сыграл Г.В. Плеханов (1856--1918). Признавая, что Россия должна пройти через фазу капиталистического развития, в которую она уже вступила, Плеханов отстаивал демократические политико-право вые институты и юридические нормы буржуазного государства (конституцию, парламентское представительство) и считал их не обходимыми для политической подготовки рабочего класса к гряду щей революции. Полагая, что русский капитализм “отцветет, не успев расцвести”, он предлагал преодолеть крайности анархического безвластия и буржуазного государства в “панархии” - “прямом народном законодательстве”, подлинной демократии народа через утверждение законов на референдумах.

Плеханов осуждал “большевистский переворот” как авантюру, противоречащую марксизму, и не считал В.И. Ленина выдающимся теоретиком марксизма, потому что усматривал в его концепции “внесения классово-пролетарского революционного сознания извне” субъективизм и разновидность народнической теории “героев и толпы”.

Гносеологическую и этическую критику революционного (ортодоксального, догматического) марксизма - на основе философии Канта, экономического детерминизма и эволюционизма пред приняли теоретики “легального марксизма” (П.Б. Струве, С.Н. Булгаков, Н.А. Бердяев, М.И. Туган-Барановский и др.), эволюция которых в целом состояла в движении от “критического” (“легального”) марксизма к различным формам идеализма и религиозно-нравственного миросозерцания. Они считали, что философия марксизма подчиняет должное - сущему, свободу - необходимости, идеал - -действительности, и что практически-политическая часть революционного марксизма (учение о классовой борьбе, диктатуре пролетариата, крушении капитализма, неизбежности социалистической революции, “научный социализм”) не может быть научно доказана.

Огромное значение имели идеи сборника “Вехи. Сборник статей о русской интеллигенции” (1909), посвященного критике духовного кризиса русской интеллигенции, оценке ее отношения к философии, политике, государству, праву, религии, культуре, анализу при чин и смысла революции 1905-1907 гг. как в конечном счете - отсутствия в России либерально-консервативной политики, ограничивающей левый радикализм и реакционный консерватизм, дли тельного отчуждения власти от народа.

Авторами “Вех” были Н.А. Бердяев, П.Б. Струве, С.Л. Франк, Б.А. Кистяковский, С.Н. Булгаков и др. Их объединяло “признание первенства духовной жизни над внешними формами общежития”; критика материализма, нигилизма и революционализма в миросозерцании русской интеллигенции, забвения ею “почвенных устоев” и приоритета непреходящих религиозных ценностей в русской культу ре; критика “безрелигиозного “отщепенства” интеллигенции от государства (Струве); утилитарного понимания культуры и этики нигилизма, характеризующих ее нравственное мировоззрение (Франк); “самообожествляющегося героизма” и отсутствия “христианского подвижничества” (Булгаков); отсутствия идеала “правовой личности” и правового сознания (Кистяковский). Идеи: Вех” “слабого предчувствия той моральной и политической катастрофы, которая разразилась в 1917 г.”, были развиты в сборнике “Из глубины. Сборник статей о русской революции” (1918).

Октябрьская революция 1917 г. прервала развитие многих на правлений отечественной политической мысли, ставшее невозможным в условиях господства идеологии большевизма. В эмиграции оказались сотни деятелей науки и культуры, среди них крупнейшие русские философы и политологи П.Б. Струве, Н.А. Бердяев, С.Л. Франк, И.А. Ильин, С.Н. Булгаков, Г.П. Федотов и др. Представители русского зарубежья принадлежали к разным течениям философской и политико-социологической мысли, но большинству из них было присуще неприятие “октябрьского переворота”, “сталинократии”, вера в посткоммунистическое возрождение России на принципах свободы и на основе нравственно-религиозных ценностей. К основным направлениям политической мысли русского зарубежья, типология которого недостаточно разработана, относятся евразийство, “сменовеховство”, социальный иерархизм (Н.А. Бердяев, С.Л. Франк), неомонархизм (И.А. Ильин, И.Л. Солоневич), христианский социализм, пытавшийся соединить христианство с социализмом (С.Л. Булгаков, Г.П. Федотов).

Многие идеи, высказанные мыслителями русского зарубежья, актуальны для анализа политических процессов в современном российском обществе, для исследования важнейших проблем политической науки. Это и критика марксизма на основе неокантианства П.Б. Струве (первая в истории европейской ранее Э. Бернштейна - и русской мысли), его концепция консервативного либерализма, синтезирующего классический либерализм и ценностный, духовно-культурный консерватизм. Это всесторонний анализ Н.А. Бердяевым и И.А. Ильиным феномена тоталитаризма и выводы последнего о проблемах перехода от тоталитаризма к демократии через авторитаризм (сборник статей 1948--1954 гг. И.А. Ильина “Наши задачи” (1956) • своеобразная энциклопедия по политологии). Это раскрытие Г.П. Федотовым тайны власти большевистского режима, антидемократической и антисоциалистической сущности “сталинократии”. Большой интерес вызывает предложенная С.Л.Франком оригинальная типология политических идеологий, движений и партий. Он выделяет не один традиционный (и во многом устаревший) политический признак их дихотомического разделения на “правых” и “левых”, а три критерия “духовных и политических мотивов”: 1) “философское различие между традиционализмом и рационализмом” (жить по вере и обычаям отцов или строить общественный порядок рационально и планомерно); 2) “политическое различие между требованием государственной опеки над общественной жизнью и утверждением начала личной свободы и общественного самоуправления” (“правый” значит государственник, сторонник сильной власти, этатист, а “левый” - либерал); 3) “социальный признак” (борьба между высшими и подчиненными классами: “правый” - сторонник аристократии или буржуазии, а “левый” - демократ или социалист). Типология, предложенная Франком в 1931 г., актуальна и научно плодотворна для анализа политических партий и движений современной России и может служить методологической основой для их классификации.

Многие идеи русских политических мыслителей о духовных основах общества, соотношении власти, нравственности и права имеют непреходящее значение и чрезвычайно актуальны для современной России.

В современном российском обществе наблюдается духовно- идеологический кризис, который проявляется в двух основных фор мах: 1) в кризисе национальной идентичности, утрате чувства исторической перспективы и понижении уровня самооценки нации; 2) в разрыве единого духовного пространства и утрате национального согласия по поводу базовых ценностей. Новые российские “западники” считают, что “Россия есть загнивающий Восток и войдет в цивилизацию только став Европой”. Новые “самобытники” связывают деградацию России с ее “погружением в новое варварство, если она поддастся влиянию стать Западом”.

История русской политической мысли это история самой России, национального политического самосознания, и мы, ее граждане и патриоты, должны ее знать, если мы, конечно, хотим видеть свободную, обновленную Державу Российскую, а не считаем Россию “колоссом на глиняных ногах”. Новые российские ценности могут формироваться лишь на основе исторической преемственности и, в частности, как результат изучения отечественной социально-политической мысли.

< Назад   Вперед >

Содержание
 
© uchebnik-online.com