Перечень учебников

Учебники онлайн

Российская школа элитологии

Термин "элитология" – российская новация. Он введен в научный оборот в 80-х годах и получил широкое распространение в российских общественных науках начиная со второй половины 90-х годов, когда был опубликован ряд работ по этой проблематике [3]. Можно смело сказать, что складывается российская школа элитологии.

К сожалению, зарубежные коллеги не спешат (пока?),признавать необходимость и законность этого термина (не потому ли, что это именно российская новация?) или его эквивалента, который пока не предложен. Можно вполне допустить, что термин « elitology » режет слух людям, для которых английский язык является родным. Не случайно, они предпочитают термин « political science » политологии и « cultural studies » культурологии. Впрочем, мы отнюдь не цепляемся за термин. Можно сказать по этому поводу словами русской пословицы: «хоть горшком назови, только в печь не ставь».

За последние годы автор этой работы посетил более 10 университетов США и ФРГ, во многих их них выступал с лекциями по элитологической проблематике, а также с докладами на конгрессах и конференциях. Причем, как правило, мне предлагалось читать лекции и спецкурсы под традиционными для американцев и западных европейцев названиями: "Социология элиты" на социологических факультетах и "Политические элиты" – на политологических. Приходилось долго объяснять, что социология элиты и проблемы политических элит – лишь часть, пусть весьма важная часть элитологии. В самом деле, разве курсы «Политические элиты», «Социология элиты», «Теории элиты», читаемые в западных университетах, исчерпывают всю элитологическую проблематику? Их можно скорее рассматривать как отдельные разделы элитологии, которые описывают те или иные аспекты феномена элиты. При подобном фрагментарном подходе нельзя охватить предмет исследования – элиту – как определенную целостность, как некоторую систему, раскрыть законы функционирования и развития этого феномена, исчерпать все богатство отношений внутри элиты и отношений элиты и общества в целом. Именно на таком целостном, системном подходе к феномену элиты и элитного настаивает элитология, в частности, российская школа элитологии. Что касается самого термина «элитология», его значения нельзя преувеличивать, он, как и всякое научное понятие – всего лишь момент, пусть даже узловой момент, определенной концепции. Причем элитология – наиболее широкое понятие, включающее все науки об элитах, безотносительно к ценностной ориентации того или иного ученого, разрабатывающего эту проблематику, независимо от того, является ли он апологетом, певцом элиты, или же критиком общества, нуждающегося в элите для своего управления и ставящего элиту в привилегированное положение. Элитология стремится быть научной, а не идеологичной.

Характерны и небезинтересны возражения западных коллег против самого термина "элитология" и против выделения ее в самостоятельную науку. Вот мнение одного из них: "Сам термин довольно неуклюжий, корявый, к тому же состоит из двух корней – латинского (элита) и греческого (логос), что уже говорит о его эклектичности". Я отвечал, что с этим аргументом можно согласиться, что я с большим удовольствием ввел бы термин "аристология", где оба корня были бы греческими, что греческое " aristos " представляется мне более предпочтительным, чем имеющее латинский корень "элита". Но все дело в том, что термин "элита", введенный в научный оборот В.Парето, является устоявшимся, прочно утвердившимся в науке, а термин "аристология" внес бы еще большую путаницу в и без того непростую проблему.

Еще одно возражение против элитологии. Один из участников обсуждения этой проблемы сказал: "Плохо, когда увеличивается количество научных дисциплин", и призвал опереться на слова знаменитого средневекового схоласта У.Оккама о том, что "не следует умножать сущности". Отвечая коллеге, пришлось сослаться на то, что цитата из Оккама приведена им не полностью: философ говорил о том, что "не следует умножать сущности без особой на то надобности". А тут именно тот случай, когда существует «особая надобность». Слишком велика роль элит в историческом процессе вообще, и слишком натерпелась Россия от неквалифицированных, жестоких, нечистых на руку элит.

Но вернемся к курсам, читаемым в ряде западноевропейских и американских университетах, имеющим своим предметом ту или иную элиту, тот или иной аспект исследования элит. Курс «Теории элит» обычно носит лишь историко-политологический характер. Весьма интересный курс, читаемый Л.Филдом и Дж.Хигли «Элитизм» (и книга с таким же названием) анализирует важную парадигму, непосредственно относящуюся к нашей проблематике,.но это лишь одна из парадигм, не принимающая во внимание эгалитаристскую парадигму и уже поэтому не могущую претендовать на целостный анализ элитологии. Не могут нас удовлетворить и элитаристские концепции в духе Ф.Ницше и Х.Ортеги-и-Гассета, хотя бы потому, что все они безоговорочно принимают дихотомию элита-масса как аксиому, как норматив цивилизованного общества, игнорируя возможность изучения и интерпретации феномена элиты исследователями, исходящими из эгалитарной парадигмы и считающими наличие элиты вызовом демократии, оставляя в стороне возражения против увековечивания этого деления как неисторического подхода к самому факту существования элиты. Еще меньше может претендовать на охват всей элитологической проблематики курс «Политическая элита». Нужно отметить, что подавляющее большинство современных исследователей признают плюрализм элит (политической, экономической, религиозной, культурной и т.д.). Но если в каком-либо контексте понятие «элита» используется без прилагательного, уточняющего, какая именно элита имеется в виду, можно быть уверенным, что речь идет о политической элите. Само это обстоятельство указывает на то, что в общественном сознании на первый план выступает именно политическая элита, которая оттирает на задний план иные, неполитические элиты (что, по нашему мнению, скорее плохо, чем хорошо, ибо по умолчанию предполагает примат политической элиты). Нам же представляется более справедливым, что в иерархии элит, социально-доминантных групп ведущее место должно по праву принадлежать культурной элите, творцам новых культурных, цивилизационных норм, Высшее место в иерархии элит и лидеров человечества следовало бы отдать не Александру Македонскому, Цезарю, Наполеону, Ленину или Черчиллю, но Будде, Христу, Сократу, Магомету, Канту, Эйнштейну, Сахарову.

Пожалуй, ближе всего к предмету элитологии подходит предмет социологии элиты. Однако, и предмет социологии элиты существенно уже, чем предмет элитологии. Социология элиты не исчерпывает все богатство содержания элитологии. Не следует абсолютизировать и социологические методы исследования; в элитологии они дополняются философскими, политологическими, культурологическими, психологическими. Социологический подход к выявлению элиты, был предложен одним из основоположников и классиков элитологии конца Х1Х – начала ХХ века В.Парето. В различных сферах человеческой деятельности он выделял людей, осуществляющих эту деятельность наиболее успешно (им он ставил индекс10, а далее, по нисходящей, до нуля). Допустим, по критерию богатства следует поставить десятку миллиардерам, единицу – тому, что едва держится на поверхности, зарезервировав 0 для нищего, бомжа (хотя, строго говоря, по Парето всегда существует иерархизация, а, следовательно, элита нищих, бомжей и т.д.). Но можно ли использовать указанный критерий при определении, допустим, культурной элиты? Какой индекс мы присвоим Ван Гогу или Вермееру – гениям живописи, не оцененными по достоинству современниками, или Баху, гениальность которого в полной мере была оценена только его благодарными потомками? Очевидно, понадобятся специфически культурологические критерии. Социология элиты – важнейшая часть элитологии, но это все же только ее часть. Поэтому системный подход, предлагаемый российской школой элитологии, представляется нам более перспективным.

Пора в полный голос заявить о формировании российской школы элитологии. Эта школа сложилась в последние полтора десятилетия ХХ века (главным образом, последние десять лет). И это вполне объяснимо. Известно, что в советское время элитологическая проблематика была табуирована. Исследования советской элиты были невозможны по идеологическим (а, значит, и цензурным) соображениям. Не случайно, что российская элитология сформировалась в годы демократического транзита России. Когда цензурные препоны были сняты, элитологические исследования в России стали осуществляться широким фронтом.

К тому же были и другие важные предпосылки для формирования школы современной российской элитологии. Она могла опереться на мощные традиции русской дореволюционной и эмигрантской философии, политологии, правоведения, социологии, представленных такими выдающими деятелями науки и культуры, как Н.А.Бердяев, М.Я.Острогорский, П.А.Сорокин, И.А.Ильин, Г.П.Федотов, внесших неоценимый вклад в развитие элитологии. .

Российская школа элитологии бурно развивается в последнее десятилетие; ее представители опубликовали более двадцати монографий, сотни статей по важнейшим аспектам элитологии. Свой вклад в российскую элитологию внесли московские элитологи М.Н.Афанасьев, Г.К.Ашин, О.В.Гаман, Е.В.Охотский и др., ростовские элитологи А.В.Понеделков, В.Г.Игнатов, С.Е.Кислицин, А.М.Старостин, астраханец П.Л.Карабущенко, петербуржцы С.А.Кугель, А.В.Дука, элитологи Екатеринбурга, Саратова, Татарстана и многих других регионов России. Именно в России – впервые в мире – выходят элитологические журналы –"Элитологические исследования" (теоретический журнал), "Российская Элита" (иллюстрированное популярное издание), "Элитное образование". Школа российской элитологии по праву заняла ведущее место не только по исследованию российских элит (еще пару десятилетий назад о российских элитах можно было узнать лишь из работ зарубежных советологов и российских политэмигрантов), но и по ряду общетеоретических проблем элитологии

< Назад   Вперед >

Содержание
 
© uchebnik-online.com