Перечень учебников

Учебники онлайн

2.3. СООТНОШЕНИЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬНОЙ И ИСПОЛНИТЕЛЬНОЙ ВЛАСТИ В РЕГИОНАЛЬНЫХ ПОЛИТИЧЕСКИХ СИСТЕМАХ

Органы законодательной власти регионов России: сравнительный анализ.

Алгоритм анализа включает в себя выяснение: правового статуса законодательных органов, порядка их выборов, институционального строения, функций и полномочий.

Региональные законодательные органы формировались в неблагоприятных условиях конституционного кризиса 1993 г. на федеральном уровне. После насильственного установления президентского режима 4 октября 1993 г. состоялись указы Б.Н. Ельцина о роспуске региональных и местных Советов. Основу формирования новых представительных органов составили Указы «Об основных началах организации государственной власти в субъектах РФ» и «Основные положения о выборах в представительные органы государственной власти края, области, города федерального значения, автономной области, автономного округа» (22 октября 1993 г.). Симптоматично, что республики РФ не подпадали под действие этих указов и создавали свои представительные органы на основе собственного законодательства.

Указы Президента РФ устанавливали срок полномочий региональных собраний на 2 года в рамках поэтапной конституционной реформы. Они создавали предельно общие нормы выборов: их прямой и тайный порядок, создание избирательных округов соразмерно числу граждан (с отклонением от средней нормы не более 10%), верхний предел корпуса депутатов - 50 чел. (из них максимум 40% на штатной оплачиваемой основе). Название органа представительной власти, его полномочия и региональные положения о выборах определяли сами администрации субъектов РФ, а позже - региональные парламенты.

В большинстве регионов законодательные органы были впервые созданы в 1994-1995 гг. Избирательные системы и политические итоги кампаний исследуются в лекции 14. Сейчас ограничимся примечанием: мажоритарные системы и низкое влияние партий надолго ослабили политический «вес» парламентов, помогли закрепить преобладание исполнительной власти. К тому же нарезка избирательных округов и нормы представительства в массовом порядке отличались от законных.

В 1996 г. был принят федеральный закон «О выборах в законодательные (представительные) органы государственной власти субъектов РФ». Он установил ограничение срока полномочий законодательных органов в 4 года.

Закон от 6 октября 1999 г. распространил единые принципы организации представительных органов также на республики РФ. Этот закон установил статус законодательных (представительных) органов власти субъекта РФ. Региональный парламент является постоянно действующим высшим и единственным органом законодательной власти субъекта РФ. Его наименование, структура, число депутатов (в т.ч. на профессиональной основе), срок полномочий (не более 5 лет) устанавливает Конституция либо Устав субъекта РФ. Парламент правомочен, если в его состав уже избраны не менее 2/3 установленного числа депутатов37.

Полномочия законодательного органа региона включают в себя, согласно тому же закону РФ:

- принятие Конституции либо Устава субъекта РФ и поправок к ним;

- законотворчество по предметам ведения субъекта РФ и предметам совместного ведения Российской Федерации и её субъектов в пределах полномочий субъекта;

- утверждение бюджета субъекта РФ и отчета об его исполнении;

- установление основ организации и деятельности законодательного органа субъекта РФ;

- установление порядка проведения выборов в органы местного самоуправления на территории субъекта РФ, порядка деятельности органов МСУ;

- утверждение программ социально-экономического развития субъекта РФ;

- установление налогов и сборов в ведении субъекта РФ;

- установление порядка формирования и деятельности внебюджетных и валютных фондов субъекта РФ, проверка их расходования;

- установление порядка управления и распоряжения собственностью субъекта РФ;

- утверждение заключения и расторжения договоров региона;

- установление порядка референдума и выборов региональных органов власти;

- определение административно-территориального устройства субъекта РФ;

- утверждение схемы управления субъектом РФ, определение структуры его высшего исполнительного органа власти;

- регулирование иных вопросов в ведении и полномочиях региона по законодательству.

Правовые акты, принимаемые легислатурой региона, не должны противоречить федеральным законам, указам Президента РФ, постановлениям российского Правительства. Конституция (Устав) региона принимается, как и поправки к данному основному закону, большинством в 2/3 числа всех депутатов. Законы региона принимаются простым большинством (50% + 1 чел.) после рассмотрения в 2 и более чтениях. Законы подписываются главой администрации (правительства) либо возвращаются для повторного рассмотрения депутатами. Высшее должностное лицо субъекта РФ обязывается принять решение о законе не позже 14 дней со времени его поступления из парламента. Вето губернатора (президента) региона не абсолютно: в случае повторного одобрения прежней редакции закона 2/3 депутатов глава региона обязан подписать и обнародовать такой закон.

Легислатура региона может досрочно прекратить свои полномочия в случаях самороспуска или роспуска высшим должностным лицом субъекта РФ.

С нормативной точки зрения законодатели проводят парламентский контроль над исполнительной властью. Автор одного из наиболее системных исследований темы Д.Л. Сурков выделяет виды парламентского контроля38:

1) отрешение главы исполнительной власти от должности;

2) выражение недоверия правительству, должностным лицам администрации;

3) финансовый контроль;

4) контроль за распоряжением региональной собственностью, за проведением программ социально-экономического развития региона;

5) контроль за исполнением законов.

Анализ деятельности парламентов приводит политологов к выводу о неформальных технологиях контроля глав регионов над законодателями. Р.Ф. Туровский выделяет следующие технологии контроля39:

- формирование послушного состава депутатов путем давления на избирателей (особенно в сельских окраинах и в мажоритарных округах);

- избирательные системы многих регионов не запрещают становиться депутатами главам муниципальных образований, государственным и муниципальным служащим;

- влияние на избрание председателя парламента - «губернаторской тени», зависимого члена «команды»;

- текущий контроль главы региона над работой парламента: подбор и лоббирование состава заместителей спикера, глав комитетов, сотрудников аппарата.

К этому перечню следует добавить законодательную инициативу администраций и их глав. Во многих регионах именно исполнительная власть стала основным разработчиком законодательных актов.

Проведем сравнение составов и институционального строения региональных парламентов.

Федеральное законодательство России не обязывает субъекты РФ к единому наименованию своих легислатур. Это и Законодательные собрания во многих регионах (Адыгея, Краснодарский край, половина всех областей); и областные (краевые) думы (Приморский и Ставропольский края, Самарская область и др.); областные Советы (Кемеровская, Орловская, Липецкая и др. области). Своеобразны наименования парламентов республик и автономий, отражающие этнические традиции: Хасэ в Адыгее, Эл Курултай в Республике Алтай и Башкортостане, Народный Хурал в Бурятии и др.40.

Численность депутатов колеблется от 8 в малонаселенных автономных округах до 194 в Башкирии. В зарубежной политической науке оптимальная численность депутатов подсчитывается по «формуле кубического корня» Р.Таагеперы и М. Шугарта. Число депутатов оптимально, если оно равно кубическому корню от населения территории. Значит, для большинства российских регионов, имеющего население от 1 до 5 млн. чел., желателен состав из 100-170 депутатов. Следствия увеличения легислатуры: улучшенный контроль электората над своим избранником, облегчение работы партийных фракций. И напротив, исполнительной власти станет тяжелее манипулировать депутатами. Однако потребность такой реформы, похоже, не осознаётся в региональных сообществах. Напротив, многие регионы стремятся сократить число своих депутатов под предлогом экономии финансов.

Одна или две палаты парламента? В 1990-х гг. сложился плюрализм строения законодательных органов. Поскольку бикамерализм считался выражением этнической специфики; его внедряли чаще всего республики. Две палаты существовали в 7 парламентах регионов: республиках Адыгея, Башкортостан, Карелия, Кабардино-Балкария, Тыва, Саха-Якутия и в Свердловской области41. Двухпалатная структура нова для российских регионов. Она вводилась в период «парада суверенитетов» 1990-1991 гг. как свидетельство повышения статуса республики. Свердловская область избрала этот же путь в рамках своей борьбы за выравнивание прав областей и республик. Она всегда проявляла в течение 15 лет реформ свою готовность к инновациям и экспериментам. Некоторые регионы обсуждали переход к двухпалатному строю парламента, но после дискуссий отвергли его. Например, в Дагестане опасались, что верхняя палата на основе представительства народов усугубит этнические конфликты. В итоге предпочли резервировать в Народном Собрании республики места для национальностей соразмерно их численности по округам42. Создать вторую палату краевой думы в составе руководителей органов власти городов и районов предлагал Ставропольский губернаторов А. Черногоров. Нетрудно увидеть, что замысел копировал порядок формирования Совета Федерации РФ 1996-2000 гг. Но депутаты отвергли двухпалатную систему43.

Двухпалатная система, по выражению С.Е. Заславского, имеет «высокую политическую себестоимость». Такая структура парламента требует разделить компетенции, предметы ведения и полномочия между палатами, установить процедуры решения вопросов совместного ведения и мн. др.44.

В отличие от Федерального Собрания РФ, где полномочия палат полностью разделены и ограничены до предела случаи совместных заседаний палат, региональные парламенты имеют предметы совместного ведения и проводят совместные заседания по узаконенному перечню вопросов.

Политически важны различия в процедуре голосования обеих палат. Если решение принимается большинством от общего числа депутатов обеих палат, как в Госсобрании - Курултае Башкортостана, то достаточно добиться простого арифметического большинства. В Законодательном Собрании Карелии требуется набрать большинство в каждой из палат, т.е. борьба за голоса затруднена.

Семь регионов демонстрируют значительные различия в процедуре принятия решений. В Башкортостане и Свердловской области принят порядок взаимодействия палат, копирующий общероссийские нормы. Карелия установила усложненный порядок законотворчества. Палата представителей принимает Конституцию и законы в сфере конституционного права Республики Карелия, устанавливает налоги и сборы, бюджет. Остальные законы (большая часть комплекса актов) принимает Палата республики. Она также в 3-дневный срок рассматривает для одобрения либо вето законы, внесенные Палатой представителей. По вопросам конституцинного права и изменений в Конституцию РК требуется большинство в 2/3 состава верхней палаты. Возможно создание согласительных комиссий обеих палат45.

Как установил С.Е. Заславский, при существующих различиях во взаимодействии палат нельзя их разделить на «нижнюю» и «верхнюю». Требуется дополнить этот привычный признак делением на сессионную и постоянную палаты: по порядку избрания, осуществления функций, интенсивности работы46. Депутаты сессионной палаты действуют непостоянно, на непрофессиональной основе и бесплатно, что возмещается широкими полномочиями. Депутаты постоянной палаты получают вознаграждение и не могут совмещать свои функции с государственной службой и иной оплачиваемой деятельностью.

Пример Башкортостана показывает, что состав верхней палаты из руководителей исполнительной власти не соответствует разделению властей и превращает палату в «институт административно-корпоративного представительства» (определение А.Г.Еникеева)47. Соотношение численности двух палат таково, что верхняя палата в несколько раз превосходит нижнюю, т.е. определяет исход голосований. Расширение круга вопросов, подлежащих совместному решению, еще более ослабляет самостоятельность депутатов. К тому же в башкирском парламенте не допускаются фракции. По новой редакции Конституции Башкортостана (декабрь 2002 г.) не допускается совмещение депутатской деятельности с государственной службой. Парламент стал однопалатным. Но и новый состав Госсобрания (Курултая) всецело лоялен президенту республики, обеспечивая моноцентризм реальной власти48.

Относительно демократический характер носит бикамерализм в Свердловской области49. Областная Дума решает вопросы о доверии правительству региона, избирает состав Уставного суда, может выдвигать обвинения против губернатора и отрешать его по импичменту. Палата представителей принимает отставку губернатора, отрешает его от должности по представлению Думы после заключения Уставного суда.

Поскольку региональный парламентаризм очень молод, следует ожидать еще многих реформ строения собраний. Дополним нормативный анализ рассмотрением институциональной структуры парламентов. Эта структура понимается в политической науке как неформальные «правила игры», которые организуют взаимоотношения между акторами50. П.В.Панов К.А.Пунина подразделяют возможные структуры на три вида: 1) формально-групповые, 2) неформально-групповые, 3) комитетские. Чем выше демократичность режима, тем более формализованы его институты51.

Формально-групповой вид строения: депутаты объединяются в фиксированные организационно и идейно группировки, например, партийные фракции. Этот вид успешнее развивается при смешанной или пропорциональной избирательной системе, при парламентской форме правления. В связи с внедрением смешанной модели голосования в российских регионах (2003-2008 гг.) фракции постепенно станут повсеместными, если только элиты не «вольют старое вино в новые мехи».

Неформально-групповая институциональная структура предполагает создание в парламенте устойчивых, но неформальных объединений. Как отмечают П.В. Панов и К.А. Пунина, структура может выступать в двух разновидностях: в политических сетях добровольных и равноправных отношений либо патрон-клиентарных кланах.

«Комитетская» структура означает выражение групповых интересов посредством парламентских комитетов.

Три вида институтов на деле переплетаются и взаимодействуют. Для российских регионов характерно преобладание неформальных структур и отношений, которые замедляют движение к демократическим процедурам52. На материалах Пермской области установлена зависимость между «советским наследием» внутрирегиональной среды и политическими институтами. Л.А.Фадеева и Н.В.Борисова подметили, что разнообразие ведомственной принадлежности предприятий вызвало к жизни «менеджерский» характер позднесоветских институтов власти. Исподволь закрепились традиции «мирного» согласования интересов равновесных экономических группировок53. Продолжая логику рассуждений, можно сделать вывод о склонности моноотраслевых регионов к авторитаризму. Но социоэкономическая структура - не единственный фактор практик взаимодействий. Важен и тип правления («президентская» модель ослабляет влияние партий), и наличие/отсутствие доминирующего актора режима. Если глава региона добивается неограниченной власти, то для него полезны патрон-клиентарные группы в парламенте либо «партия власти»54. Если элиты политически расколоты и существует политическая культура участия, напротив, лидеру выгоден вариант формальных институтов.

Случай Пермской области, по мнению П.В.Панова и К.А.Пуниной, дает «институциональный гибрид» - достаточно органичное срастание формальных (фракционных, комитетских) и неформальных (клиентельных) институтов. В сравнении с Ингушетией, Башкортостаном или Краснодарским краем такая система демократична. Контрастный случай Белгородской областной думы истолковал Е.В.Ре-утов. Принадлежность кандидата к региональной элите (экономической или административной) - основной ресурс победы на выборах. Все более устойчива тенденция воспроизводства закрытости законодательной власти от неэлитных акторов. Слабые по ресурсам оппозиционеры-одиночки вытесняются из белгородского парламента. Региональный политический процесс вытесняется из публичной сферы в сеть неформальных клиентарных отношений55.

Значительно влияет на степень демократизма законодательного органа его партийность. Общеизвестно, что до недавних пор уровень представленности партий в региональных собраниях был крайне низким. По подсчетам А.П.Овчинникова, в среднем по всем регионам страны чуть более 20% кандидатов в депутаты ЗСК выдвигались избирательными объединениями и блоками (к 2002 г.). Если в Москве регистрировалось 44 таких объединений, то в 10 субъектах РФ объединения и блоки не выдвигали своих кандидатов вовсе. А в некоторых республиках, например, Башкортостане, законы не позволяли блоками выдвигать кандидатов!56 До введения в 2003 г. смешанной системы с избранием по партийным спискам от 15 до 50% депутатов (а её следствия еще не проявились четко), уровень партийности депутатов падал. А.Ю.Глубоцкий и А.В.Кынев подсчитали, что в 84 регионах за последний цикл заявленная партийность снизилась в 38 случаях, в 18 - не изменилась, в 18 немного выросла. 10 регионов избирали фактически беспартийные парламенты57.

Методики сравнительного анализа уровня партийности региональных парламентов достаточно разработаны. Так, Г.В.Голосов применил количественные индикаторы уровня партийности58. Они таковы. Внутриэлитный конфликт (победа инкумбента = 0, его поражение при слабом влиянии партий на исход = 1, поражение при сильном влиянии партий = 2). «Институционализированные партии» - сумма долей (%) голосов, поданных за партийные списки и за выдвинутых от партий кандидатов. Максимальное возможное значение составит 200%, минимальное - 0. Средневзвешенная величина избирательного округа вычисляется путем возведения всех величин (численности электората) отдельных округов в квадрат, суммирования этих квадратов и деления суммы на число мест в парламенте. Корреляционный анализ взаимосвязей этих переменных привел Г.В.Голо-сова к выводу: наиболее значима зависимость между внутриэлитным конфликтом и исходом выборов. Относительно слабо влияние институционализации партий на «выход» системы.

А.Ю.Глубоцкий и А.В.Кынев разграничили индикаторы заявленной партийности (официальной принадлежности к партии) и реальной партийности (устанавливается по голосованиям, высказываниям депутатов, экспертным оценкам)59. На интервале 1993-2003 гг. Глубоцкий и Кынев выявили семь групп регионов (некоторые регионы относятся к нескольким группам одновременно, т.к. переходны):

1. Регионы с минимальной или сверхнизкой партийностью (в основном республики и автономии - Дагестан, Ингушетия, Таймыр, Чукотка, Эвенкийский и Ямало-Ненецкий АО, Новгородская область).

2. Регионы со сверхвысокой (заявленной и реальной) партийностью: Санкт-Петербург, Новосибирская, Волгоградская, Кемеровская и Рязанская области.

3. Регионы с высокой (заявленной и реальной) партийностью: Свердловская область, Удмуртия, Красноярский край, Камчатка, Корякский АО.

4. Регионы с низкой заявленной и высокой реальной партийностью: Республики: Адыгея, Алтай, Карелия, Марий Эл, Якутия; Москва; Алтайский край; области: Амурская, Архангельская, Астраханская, Владимирская, Вологодская, Ивановская, Иркутская, Калининградская, Московская, Нижегородская, Омская, Пензенская, Пермская, Псковская, Самарская, Саратовская, Смоленская, Тамбовская, Тверская, Тульская, Ярославская; Усть-Ордынский Бурятский АО.

5. Регионы «номенклатурной» (имитационной) партийности: поголовного вступления независимых кандидатов в нужную партию после избрания. Чаще всего это республики: Башкирия, Татарстан, Калмыкия, Ингушетия, Кабардино-Балкария, Мордовия; Ростовская область; АО: Ханты-Мансийский, Эвенкийский, Чукотский; отчасти - Удмуртия и Усть-Ордынский Бурятский АО, Кемеровская и Магаданская области.

6. Регионы со слабой партийностью (реальная партийность - меньше 50%). К ним отнесены республики: Бурятия, Карачаево-Черкессия, Северная Осетия; отчасти - Коми, Тыва, Хакасия и Чувашия. Из АО - Агинский Бурятский, Ненецкий, Чукотский, Ямало-Ненецкий, Коми-Пермяцкий и Ханты-Мансийский. Края: Краснодарский, Приморский, Ставропольский и Хабаровский. Области: Белгородская, Брянская, Воронежская, Калужская, Кировская, Костромская, Курганская, Ленинградская, Липецкая, Оренбургская, Орловская, Ростовская, Сахалинская, Томская, Тюменская, Ульяновская, Челябинская и Читинская.

7. Регионы с преобладанием непартийных депутатских объединений: Татарстан, Хакасия, Чувашия, Марий Эл; Ставропольский край; Кемеровская, Курганская и Ленинградская области.

Таким образом, выявлены значительные различия между уровнями партийности региональных парламентов. Причинами можно назвать статус субъекта федерации. Республики склонны к низкой, номенклатурной (имитационной) партийности либо к доминированию одной политической силы. Важны и кливажи политического пространства по осям «город-село» и «север-юг». Высокая региональная партийность чаще отмечается в урбанизированных областях Центральной России, Северного Урала, Сибири, Дальнего Востока. «Красный пояс» Центрального Черноземья и Юга давал в 1990-х гг. высокий заявленный уровень партийности за счет КПРФ. Но солидарное голосование скорее признак патерналистской культуры, чем готовности к конкурентной политической системе.

После принятия федерального законодательства об обязательном внедрении смешанной системы (с июля 2003 г.) статус и политический облик парламентов могут серьезно измениться. Из региональных собраний неизбежно уйдут главы органов местного самоуправления, государственные и муниципальные служащие. Формирование 50% состава депутатов по спискам от федеральных партий повысит роль избирательных объединений, заставит глав регионов согласовывать свои интересы с партиями. Повысится и статус председателей законодательных органов. Сложившаяся система властвования элит будет развиваться от «лобового» патронажа над депутатами к более гибким приемам деятельности фракций и парламентских комитетов.

Система органов исполнительной власти регионов.

На основе Конституции РФ (ст.77 п.2) федеральные и региональные органы исполнительной власти образуют единую систему исполнительной власти в РФ. Система исполнительной власти - это подсистема государственной власти, её ветвь в структуре разделения властей. Исполнительная власть имеет структурное строение, в т.ч. пространственные уровни (по вертикали), звенья (одноуровневые образования однородных органов), виды и формы органов исполнительной власти60. Исполнительная власть едина независимо от формы государственного устройства страны. Эти идеи нашли подтверждение и развитие в Федеральном законе от 6 октября 1999 г. «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов РФ».

Система органов исполнительной власти региона решает, согласно законам, первоочередные задачи:

- исполняет законы, выступает с законодательной инициативой;

- прогнозирует и планирует социально-экономическое развитие региона;

- обеспечивает экономику региона ресурсами;

- ведёт оперативное распоряжение собственностью региона;

- создает условия обеспечения населения экономическими благами, ведает социальным обеспечением и социальной защитой граждан;

- использует и охраняет природные ресурсы;

- обеспечивает законность и правопорядок;

- обеспечивает развитие социокультурной сферы региона.

Высшим исполнительным органом региона может быть администрация (в краях, областях) либо правительство (в республиках, автономиях, части краев и областей). Вопрос выбора - не пустая формальность. От него зависит вся система исполнительной власти, тип политического режима и уровень персонализации власти. Участники российско-британского исследования управления Р.Кайе и В. Кочев61 выделяют три типа строения исполнительной власти регионов.

1. Поликратический тип означает раздвоение власти между главой субъекта РФ (президентом республики, главой исполнительной власти - губернатором края или области, мэром города федерального значения) и правительством региона. Каждый из двух институтов, имеет конституционно-правовой статус. Правительство подотчетно главе субъекта РФ / исполнительной власти региона, ответственно перед законодательным органом. Состав правительства утверждается либо заменяется парламентом из числа кандидатур, представленных главой региона (в Якутии, Краснодарском крае до 2001 г., Свердловской области). Но чаще встречается ультрапрезидентский вариант. По нему правительство формируется и распускается Президентом/главой администрации, подотчетно лишь ему (Татарстан, Башкортостан, Чувашия, Кабардино-Балкария).

2. Интегральный тип исполнительной власти означает совмещение институтов главы субъекта РФ / главы исполнительной власти и председателя правительства. Лидер именуется президентом (Бурятия) либо председателем правительства (Тыва, Карелия). Разновидностью интегрального типа является совмещение постов выборного главы исполнительной власти (губернатора) и руководителя администрации. Тогда глава исполнительной власти формирует администрацию самостоятельно или по согласованию с законодательным органом. Схему исполнительных органов утверждает региональный парламент. Чаще всего последний вариант применяется в краях и областях (Краснодарский край, Пермская область и др.).

3. Монократический тип власти предполагает зависимость исполнительной «ветви» от законодательной. Т.е., парламент формирует коллегиальный орган исполнительной власти (Государственные Советы в Дагестане и Удмуртии). Госсовет, в свою очередь, назначает правительство как исполнительно-распорядительный орган. Впрочем, Удмуртия от этого типа власти перешла в 2000 г. к поликратическому.

Итак, статус органа исполнительной власти - администрации либо правительства региона противоречив. Это зависит от федерального устройства, многообразия форм правления и режимов. А.И.Радченко справедливо подчеркивает, что включение одного органа общей компетенции (правительства) в состав другого (администрации региона) противоречит принципам государственного управления. Не может же ведомство в составе правительства одновременно выполнять акты равностатусных руководителей: главы администрации и правительства. Если создавать правительство, то оно должно быть отделено от администрации региона и назначаться законодательным органом62.

Функции администрации или правительства региона по законодательству таковы:

- разработка бюджета региона и направление его на утверждение законодательному органу, исполнение бюджета;

- распоряжение и управление имуществом, находящимся в собственности субъекта РФ;

- разработка и осуществление программ управления экономической и социальной сферой региона;

- принятие подзаконных актов в пределах своей компетенции;

- обеспечение законности и правопорядка, охрана прав и свобод граждан.

В 2001-2004 гг. несколько регионов ввели раздельное существование администрации и правительства или пытались ввести. «Образцом для подражания» при этом выступали Свердловская и Саратовская области. Мотивы реформы - перераспределение власти в пользу законодательного собрания (Нижегородская область), консолидация элиты (Волгоградская область). Иная схема выдвинута в Самарской области - переименование администрации региона в правительство. Это позволяет без выборов поднять статус губернатора до высшего должностного лица, имеющего право избираться на пост в 3-й раз. Должности глав правительств либо вице-губернаторов всё чаще занимают «кураторы» от федеральной политической элиты либо от финансово-промышленных групп (Нижегородская, Самарская области)63.

Российские традиции персонализации и централизации власти вызвали к жизни институт высшего должностного лица субъекта РФ, который на деле является «проекцией» института президентства на региональном уровне. Одновременно с выборами первого Президента РСФСР состоялись выборы Президентов ряда республик России и мэров городов федерального значения, причем установление статуса новой должности передавалось из федерального ведения в ведение парламентариев самих республик (Татарстана, Башкортостана и проч.). По указу Президента РФ 22 августа 1991 г. вводился институт назначаемых глав администраций регионов, имевший регулирование федеральными актами. И только с 6 октября 1999 г. президенты республик РФ стали рассматриваться как одни из высших должностных лиц субъектов РФ. Их полномочия и ответственность основываются отныне на Конституции России, регулируются законодательством при верховенстве Конституции РФ и федерального законодательства.

Варианты статуса высшего должностного лица по 89 регионам разнообразны64:

1) глава республики - президент (Татарстан);

2) глава республики и он же - глава исполнительной власти (Северная Осетия);

3) глава республики и исполнительной власти, он же - высшее должностное лицо (Калмыкия, Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкессия);

4) глава республики (Коми, Мордовия);

5) глава республики - председатель правительства либо коллегиального Госсовета (Хакасия, Карелия, Дагестан);

6) глава администрации края (области) - высшее должностное лицо (Ставропольский и Краснодарский края);

7) глава администрации края (области) - глава исполнительной власти (Иркутская область);

8) мэр города федерального значения - высшее должностное лицо (Москва, Санкт-Петербург).

Основы полномочий высшего должностного лица региона определены еще в Указе Президента РФ «О мерах по укреплению единой системы исполнительной власти в РФ» № 1969 от 3 октября 1994 г.65. Устанавливалось, что высшее должностное лицо (руководитель высшего исполнительного органа государственной власти региона) входит в единую систему исполнительной власти страны, подчиняется Президенту и председателю Правительства РФ. Он назначается либо избирается (с 1996 - только избирается) в соответствии с нормами Конституции (Устава) субъекта федерации.

Полномочия высшего должностного лица региона66 (президента республики, главы администрации, председателя правительства и т.д.):

-представлять свой субъект федерации в отношениях с общероссийскими органами власти и органами власти других субъектов РФ, органами местного самоуправления;

-подписывать договоры и соглашения от имени региона;

-обнародовать законы путем подписания законов или издания специальных актов, а также отклонять законы субъекта РФ;

-формировать высший исполнительный орган власти субъекта РФ в соответствии с региональным законодательством;



-требовать созыва внеочередного заседания законодательного органа власти региона, созывать вновь избранный парламент на первое заседание;

-участвовать в работе законодательного органа власти региона с правом совещательного голоса;

-осуществлять иные полномочия в соответствии с действующим федеральным и региональным законодательством.

Высшее должностное лицо субъекта РФ избирается прямым тайным голосованием населения на срок не более 5 лет, не более чем на 2 срока подряд. Кандидат на данную должность может выдвигаться лично, от избирательных объединений и блоков, партий. В 2000 г. Президент РФ и Правительство страны настаивали на соблюдении правила «двух сроков». Но после упорной борьбы Конституционный суд разрешил участие в выборах глав регионов многим инкумбентам в 3-й и даже 4-й раз, что стало частью «политического торга» о реформе федерализма.

В течение всех лет существования высших должностных лиц не утихали споры о возможности и основаниях их отстранения от должности. Указ Президента РФ от 3 октября 1994 г. предусматривал такие основания: личное заявление об отставке, утрату гражданства РФ, признание недееспособным по решению суда, вступление в силу обвинительного приговора, избрание в депутаты законодательного органа либо органа местного самоуправления или выполнение другой оплачиваемой работы. По федеральному закону от 9 октября 1999 г. отстранение от должности возможно также в случаях:

- отставки в связи с выражением недоверия со стороны законодательного органа власти региона;

- выезда за пределы РФ на постоянное место жительства.

Парламент региона может выразить недоверие высшему должностному лицу в случаях:

- если он издал акты, противоречащие федеральному и региональному законодательству, а эти противоречия установлены судом и не устранены в течение 1 месяца со дня вступления решения суда в силу;

- если глава высшего исполнительного органа власти региона допустил иные грубые нарушения законодательства и это повлекло за собой массовое нарушение прав и свобод граждан.

Решение парламента о недоверии принимается квалифицированным большинством в 2/3 состава депутатов по усложненной процедуре.

Неоднократно высказывались предложения лидеров партий и депутатов Федерального Собрания о возврате к назначению глав регионов. Считаем эту меру ненужной, противоречащей принципам федерализма и демократии. Даже если удалось бы внедрить назначаемость губернаторов и мэров, какими способами можно лишить республики избранных глав?

Больше вреда, чем пользы может принести и переход к косвенным выборам глав регионов на заседаниях представительных органов.67 Аргументы в пользу косвенных выборов обобщил А.И.Радченко67. Среди них - экономия денег и времени, смягчение конфликтов между ветвями региональной власти, упрощение процедур контроля над губернаторами и установления их компетентности. А.И.Радченко предлагает также дать Президенту РФ право рекомендовать кандидатуры глав регионов для избрания.

Возможно, с точки зрения эффективности администрирования эти новшества полезны. Но их политический эффект разрушителен. Президенты республик и губернаторы, и без того уже имеющие олигархическую власть, просто уменьшат затраты на избрание. Вместо народа их в таком случае будет избирать узкий круг депутатов, чаще всего лояльных и зависимых от исполнительной власти, не представляющих весь спектр социальных и партийных интересов.

Как видим, нормативно-правовой подход не раскрывает политический смысл института высшего должностного лица региона. Надо применить социологический анализ, а также выяснить политические интересы и цели деятельности глав регионов.

Политическая сущность президентства/губернаторства не зафиксирована юридически, но на деле она очевидна: сосредоточение полной политической власти регионального уровня в одних руках. А.Н.Медушевский остроумно применил для осмысления феномена понятие «губернаторская вертикаль власти»68. Механизм сосредоточения власти в одних руках выхолащивает разделение властей и конкурентную политическую среду. Проявления персонификации власти: урезание полномочий и сроков работы парламента; личная уния аппаратов законодательного собрания и администрации; недопущение контроля со стороны судов и федеральных структур в регионах; контроль глав регионов над органами местного самоуправления; создание клиентельных групп в парламентах регионов; контроль над бюджетом региона.

Главы регионов реально контролируют согласование интересов бизнес-элит и высокостатусных слоёв, а зачастую становятся откровенными «менеджерами» последних. Сильный президент либо губернатор располагает административным ресурсом на случай выборов, контролирует СМИ региона (завуалированная цензура). Более того, реформы федерализма в президентство В.В. Путина подтолкнули глав регионов к тесному союзу с крупными общероссийскими корпорациями. Некоторые аналитики называют этот процесс «приватизацией регионов» (В.Н. Лысенко)69. Олигархические корпорации обеспечивают своими ресурсами победу нужных кандидатов на губернаторских выборах (правда, административный ресурс ещё сильнее финансового). В обмен они получают выгодные экономические соглашения, посты в исполнительной власти регионов. Участилось участие губернаторов в руководящих органах корпораций. Во многих республиках с преобладанием патерналистской культуры власть и собственность органически неразделимы (получение монопольной прибыли от крупных предприятий главой региона и его клиентелой).

Разумеется, регионы неоднородны по сложившейся реальной власти своих президентов/губернаторов. С.И. Барзилов предложил выделить следующие типы власти:70

1. Смешанный. Высшее должностное лицо региона смещает посты главы администрации и правительства. Это наименее зрелый вариант власти. Возникает, если губернатор не имеет развитой и организованной системы кланов, не контролирует региональные экономические ресурсы. Ныне - пример Ульяновской области.

2. Авторитарный. Высшее должностное лицо становится арбитром над ветвями власти, а также «маклером» кланового распределения влияния. Возникает в относительно устойчивых режимах. Такой глава региона претендует на роль общероссийского политика. Примеры - Кемеровская область, многие республики.

3. Лоббистский. Глава региона отражает интересы одной из сторон межклановой борьбы. Проявляется в регионах с неустойчивой ситуацией затяжного противоборства группировок, на этапах смены официального лидера. Примеры: Чечня, Ингушетия, Калмыкия.

4. Популистский. Непрочная власть главы региона легитимирует себя, поощряя конфликты внутри сообщества и в отношениях с «центром». Характерна для территорий со слабыми ресурсами власти, патерналистской культурой и высоким уровнем оппозиционности. Ныне - уже в прошлом («красный пояс» малоимущих областей 1990-х гг.: Пензенской, Брянской, Тамбовской, Рязанской и проч.).

5. Партийно-харизматический. Губернатор реально выступает руководителем общероссийского политического движения, использует свой статус и ресурсы для успеха на федеральной арене. Регион рассматривается его командой лишь как «стартовая площадка». С 2000 г. такие главы регионов стали редкостью. Ранее - К.Титов в Самарской области, А.Лебедь в Красноярском крае.

6. Мобилизационный. Логическое развитие партийно-харизматического типа и его самое полное выражение. Предполагает единый замысел и действия региональной административной и экономических элит. Цель - продвижение регионального лидера на федеральную должность. Сейчас такой тип не проявляется. В 1990-х гг. Ю.Лужков его олицетворял в Москве.

С 2000 г. всевластие губернаторов и президентов республик, чреватое конфедерализацией России, начало ограничиваться «сверху». Важными инструментами федерального контроля над главами регионов стало право Президента РФ отправлять в отставку высших должностных лиц регионов на основании судебных решений (подробнее см. тему 8). Федеральная власть применяет и политические технологии контроля: информационные кампании в СМИ, координирующие действия полпредов Президента РФ в федеральных округах, обмен ресурсами. Например, добровольно ушедшие в отставку президент Ингушетии, губернатор Приморского края, несколько отказавшихся избираться на новый срок глав регионов получили взамен должности госслужащих и не подвергались судебным преследованиям.

Структурная схема федерального ограничения власти глав регионов предложена Р.Ф. Туровским71. Источник импульсов контроля - Администрация Президента России. Исполнитель политики центра - полпреды в федеральных округах и главные федеральные инспектора в 89 регионах. Центр кристаллизации контрэлит (в отношении нелояльных глав субъектов РФ) - управления ФСБ, прокуратуры. На общероссийскую роль главы регионов уже не претендуют. Федеральная исполнительная власть после нескольких громких «лобовых» атак на нелояльных лидеров (в Якутии, Воронежский и Курской областях) перешла к гибким методам согласования интересов. Авторы аналитического сборника «Феномен В. Путина и российские регионы» на примере нескольких субъектов федерации раскрывают «механизмы» межполитических отношений. Так, в случае Рязанской области политическая основа взаимодействия уровней исполнительной власти - двусторонние обязательства: взаимная лояльность на выборах; разрешение губернатору избираться на третий срок; поддержка главой администрации реформ В.В. Путина и уход губернатора из Совета Федерации в обмен на сохранение моноцентрического распределения ресурсов области72. К.Мацузато строит гипотезу о различии курса Б.Н.Ельцина и В.В. Путина в отношении региональных лидеров. В 1990-е гг. российские власти стремились оградить глав регионов от возможного сепаратизма тем, что выстраивали баланс соперничающих группировок: мэр крупнейшего города - против губернатора, полпред и отделения «партий власти» - на страже интересов центра и т.д. С 2000 г. лидерам регионов позволено становиться монополистами на своем губернском «поле», а взамен требуется жёсткое подчинение курсу центра и поддержка партии власти73.

Политико-идеологические ориентации губернаторов, а в силу их доминирующей роли во многих сообществах - и режимов в целом, стали внешне однородными. Но такова внешняя сторона политических процессов, которые при экономическом кризисе или очередных затруднениях в подавлении сепаратизма могут пойти по неожиданному руслу.

Полагаем, надо продолжить реформы не только институтов, но и отношений между субъектами политической власти. Необходимо развивать реальное разделение властей; создать сильные и автономные парламенты регионов с плюралистичным составом депутатов; обеспечить независимость местного самоуправления и судов. Статус президентов республик РФ не может выходить за пределы федерального законодательства, а политический «вес» 89 глав регионов явно надо выровнять

< Назад   Вперед >

Содержание
 
© uchebnik-online.com