Перечень учебников

Учебники онлайн

8.3. Демократические мысли в трудах Т. Гоббса

Отношение Томаса Гоббса (1588-1679 гг.), одного из наиболее выдающихся английских мыслителей, к революции было своеобразным. Известны его близость (на некоторых этапах жизни) к роялистским кругам, боязнь революционных пертурбаций, приверженность к абсолютной политической власти. Тем не менее, в стане феодальной реакции он не находился, с ретроградами-легитимистами, озабоченными «правами» наследственной монархии, не смыкался. Политико-юридическая доктрина Т. Гоббса содержится, прежде всего, в его трудах:
? «Философское начало учения о гражданине» (1642 г.);
? «Левиафан, или Материя, форма и власть государства церковного и гражданского» (1651 г.).
В основу своих теорий и демократических идей Т. Гоббс закладывал определённое представление о природе индивида. Он считал, что изначально все люди созданы равными в отношении физических и умственных способностей, и каждый из них имеет одинаковое с другими «право на всё». Однако человек ещё и существо глубоко эгоистическое, обуреваемое жадностью, страхом и честолюбием. Окружают его лишь завистники, соперники, враги. «Человек человеку – волк». Отсюда фатальная неизбежность в обществе «войны всех против всех». Иметь «право на всё» в условиях такой войны – значит фактически не иметь никакого права ни на что. Это бедственное положение Т. Гоббс называл «естественным состоянием рода человеческого».
Гоббсову картину «естественного состояния» можно рассматривать как одно из первых описаний нарождавшегося английского буржуазного общества с его разделением труда, конкуренцией, открытием новых рынков, борьбой за существование. Самому же мыслителю казалось, что он распознал природу человека вообще, вывел естественную для всех времён и народов форму социального бытия. Это был далекий от историзма взгляд.
В природе людей заложены не только силы, ввергающие индивидов в пучину «войны всех против всех». Человеку исконно присущи и свойства, что побуждают индивидов находить выход из столь бедственного естественного состояния. Прежде всего, это страх смерти и инстинкт самосохранения, доминирующий над остальными страстями. Заодно с ними выступает естественный разум, то есть способность каждого здраво рассуждать о позитивных и негативных последствиях своих действий. Инстинкт самосохранения сообщает первый импульс процессу преодоления естественного состояния, а естественный разум подсказывает людям, на каких условиях они могут данный процесс осуществить. Эти условия суть естественные законы.
Главный, самый фундаментальный естественный закон гласит: необходимо стремиться к миру и следовать ему. Всё прочее должно использоваться лишь в качестве средств достижения мира. Важнейшим среди них является отказ каждого от своих прав в той мере, в какой этого требуют интересы мира и самозащиты (второй естественный закон). Отказ от права совершается большей частью перенесением его по договору на определённое лицо или на некоторую группу лиц. Из второго естественного закона вытекает третий: люди обязаны выполнять заключенные ими соглашения; в противном случае последние не будут иметь никакого значения. В третьем естественном законе содержится источник и начало справедливости.
Кроме указанных трёх, есть ещё 16 естественных законов. Все они резюмируются в одном общем правиле: не делай другому того, чего бы ты не желал, чтобы было сделано по отношению к тебе. Действительные социально-исторические прототипы тех естественных законов, о которых толкует Т. Гоббс, – взаимосвязи товаровладельцев, частных собственников, опосредствуемые актами обмена и оформляемые договорами. Таким образом, в итоге именно обмен и договор выступают, согласно концепции Т. Гоббса, предпосылками установления мира в человеческом общежитии.
Абсолютная власть государства – вот, по мнению Т. Гоббса, гарант мира и реализации естественных законов. Она принуждает индивида выполнять их, издавая гражданские законы. Если естественные законы сопряжены с разумом, то гражданские – опираются на силу. Ставя гражданские законы в строгую зависимость от естественных, Т. Гоббс хотел направить деятельность государства на обеспечение развития новых, буржуазных общественных отношений.
Государство учреждается людьми для того, чтобы избавиться от страха незащищённости и постоянной угрозы насильственной смерти – спутников «разнузданного состояния безвластия». Путём взаимной договорённости между собой (каждый соглашается с каждым) индивиды доверяют единому лицу (отдельному человеку или собранию людей) верховную власть над собой. Государство и есть это лицо, использующее силу и средства всех людей так, как оно считает необходимым для их мира и общей защиты. Носитель такого лица – суверен. Суверен обладает верховной властью, а всякий другой является его подданным. Таким изображает Т. Гоббс возникновение государства.
Заключив однажды общественный договор и перейдя в гражданское состояние, индивиды утрачивают возможность изменить избранную форму правления, высвободиться из-под действия верховной власти. Им запрещается протестовать против решений суверена, осуждать его акции. Прерогативы же суверена относительно подданных чрезвычайно обширны. Все это усугубляется ещё и тем, что обладатель верховной власти никаким договором со своим народом не связан и потому ответственности перед ним в принципе не несёт.
С точки зрения Т. Гоббса, государства могут возникать не только через добровольное согласие индивидов образовать единое лицо, представляемое одним человеком либо собранием людей, и подчиниться ему в надежде на то, что оно сумеет защитить их против всех. Иной путь – приобретение верховной власти силой. Например, глава семьи принуждает детей подчиниться ему под угрозой погубить их в случае неповиновения, или некто подчиняет врагов своей воле военными средствами и, добившись их покорности, дарует им на этом условии жизнь (государства с «отеческой», патерналистской и деспотической властью).
Т. Гоббс называл государства, возникающие в результате добровольного соглашения, основанными на установлении или политическими государствами. Государства, появляющиеся на свет с помощью физической силы, мыслитель относил к основанным на приобретении.
О каких бы разновидностях и формах государства ни шла речь, власть суверена в нём, по Т. Гоббсу, всегда абсолютна, то есть она безгранична: обширна настолько, насколько это вообще можно себе представить. Тот, кому вручена (передана) верховная власть, не связан ни гражданским законом, ни кем бы то ни было из граждан. Суверен сам издаёт и отменяет законы, объявляет войну и заключает мир, разбирает и разрешает споры, назначает всех должностных лиц. Прерогативы суверена неделимы и не передаваемы никому. «Делить власть государства – значит разрушать её, так как разделённые власти взаимно уничтожают друг друга». Власть суверена есть фактически его монополия на жизнь и смерть подвластных. Причём «всё, что бы верховный представитель ни сделал по отношению к подданному под каким бы то ни было предлогом, не может считаться несправедливостью или беззаконием в собственном смысле». Подданные же по отношению к верховной власти прав не имеют, и потому она не может быть по праву уничтожена людьми, согласившимися её установить.
Т. Гоббс понимал, что предлагавшийся им подход к определению размера правомочий суверена, объёма содержания абсолютной власти способен отвратить людей от неё. Он, однако, уверяет: «В абсолютной власти нет ничего тягостного, если не считать того, что человеческие установления не могут существовать без некоторых неудобств. И эти неудобства зависят от граждан, а не от власти». Своеобразно отвергает Т. Гоббс и мнение, что неограниченная власть должна вести ко многим дурным последствиям. Его главный довод – отсутствие такой власти чревато значительно худшими последствиями. Как теоретика политического абсолютизма Т. Гоббса возможность тиранического использования неограниченной и бесконтрольной власти государства беспокоит гораздо меньше, чем необузданные конфликты частных интересов и порождаемая ими смута социальной анархии.
Наделённое абсолютной властью государство должно выполнять не одни только полицейско-охранительные функции. Его задача: «поощрять всякого рода промыслы, как судоходство, земледелие, рыболовство, и все отрасли промышленности, предъявляющие спрос на рабочие руки»; силой принуждать к труду физически здоровых людей, отлынивающих от работы. Ему надлежит заниматься воспитательно-просвети-тельской деятельностью (в особенности внушением подданным, сколь безгранична власть суверена и сколь безусловны их обязанности перед ним). Государство гарантирует своим подданным свободу, которая является правом делать всё то, что не запрещено гражданским законом, в частности «покупать и продавать и иным образом заключать договоры друг с другом, выбирать своё местопребывание, пищу, образ жизни, наставлять детей по своему усмотрению». Такая трактовка свободы имела для Англии середины XVII в. Относительно демократический и исторически прогрессивный социальный смысл.
В произведениях Т. Гоббса говорится «об обязанностях суверена». Все они, как считал мыслитель, содержатся в одном положении: благо народа – высший закон. Долг суверена, по Т. Гоббсу, хорошо управлять народом, ибо государство установлено не ради самого себя, а ради граждан. Эти формулы исполнены политической мудрости и гуманизма. Но в рамках учения Т. Гоббса о государстве они выглядят скорее как декоративные вставки – прекраснодушные и в практическом плане ничего не значащие фразы. Согласно Т. Гоббсу, люди, которые уже осуществляют верховную власть, в какой-либо реальной зависимости от народа не находятся и посему никакой обязанности перед ним не несут. Правители испытывают лишь нечто субъективное «по отношению к разуму, который представляет собой естественный, моральный и божественный закон и которому они должны повиноваться во всем, насколько это возможно». Так как создания соответствующих социальных и правовых институтов, которые бы извне гарантировали подобное повиновение суверена, Т. Гоббс не допускал, то оно вообще представляется химерическим. Это совершенно в духе идеологов абсолютизма – заботу о порядке в обществе возлагать на аппарат, гражданские законы, на всю реальную физическую мощь государства, а заботу о благополучии народа отдавать на откуп «доброй воле» правителей.
Согласно Т. Гоббсу, может быть лишь три формы государства: монархия, демократия (народоправство) и аристократия. Отличаются они друг от друга не природой и содержанием воплощённой в них верховной власти, а различиями в пригодности к осуществлению той цели, для которой они были установлены. Однако глубинные симпатии Т. Гоббса были на стороне монархии. Он был убеждён, что она лучше других форм выражает и реализует абсолютный характер власти государства. В ней общие интересы очень тесно совпадают с частными интересами суверена. Верховной власти удобнее быть именно монархической, поскольку «в личности короля олицетворено государство». Позднее это положение повторил Б. Спиноза в своём трактате «Царь есть само государство».
Таким образом, целиком подчиняя индивида абсолютной власти государства, Т. Гоббс, тем не менее, оставлял ему возможность воспротивиться воле суверена. Эта возможность – право на восстание. Она открывается лишь тогда, когда суверен, вопреки естественным законам, обязывает индивида убивать или калечить самого себя либо запрещает защищаться от нападения врагов. Защита своей собственной жизни опирается на высший закон всей природы – закон самосохранения. Закон этот не вправе преступать и суверен. Иначе он рискует потерять власть

< Назад   Вперед >

Содержание
 
© uchebnik-online.com