Перечень учебников

Учебники онлайн

14.4. Создание однопартийной системы в Советском государстве

Открывшийся 25 октября Второй Всероссийский съезд Советов рабочих и солдатских депутатов утвердил состав Совета Народных Комиссаров во главе с Лениным и избрал многопартийный ВЦИК. В его состав вошли 62 большевика, 29 левых эсеров, 6 меньшевиков-интернационалистов, 3 украинских социалиста и один эсер-максималист. Председателем был избран Л. Б. Каменев; 8 ноября (после его отставки) его заменил Я. М. Свердлов.
Была ли исчерпана возможность формирования многопартийной политической системы? Объективно, т. е. по расстановке социально-политических сил, такая возможность сохранялась в течение всего 1917 г., постепенно убывая.
12 ноября 1917 г. прошли выборы в Учредительное собрание: за эсеров проголосовало 58 % всех избирателей, за социал-демократов — 27,6 % (причем 25 % за большевиков, 2,6 % — за меньшевиков), за кадетов — 13 %. Характерно также и то, что большевики имели преобладание в столицах, эсеры стали бесспорными лидерами в провинции.
В позиции Ленина по отношению к Учредительному собранию произошли изменения, что подтвердил, например, в своих воспоминаниях наиболее близкий к нему в те дни Троцкий. Он отмечал, что почти сразу же после Октябрьского переворота Ленин стал настаивать на отсрочке Учредительного собрания, объясняя это тем, что оно могло оказаться по составу «кадетско-эсеровско-меньшевистским».
Многие из ленинского окружения возражали, даже Я.М. Свердлов подчеркивал, что большевики сами обвиняли Временное правительство в оттягивании его созыва. Оставшись в меньшинстве, Ленин все внимание перенес на организационные меры по роспуску еще не созванного Учредительного собрания. «Ошибка явная, — говорил он, — власть уже завоевана нами, а мы между тем поставили сами себя в такое положение, что вынуждены принимать военные меры, чтобы завоевать ее снова».
В основе такой политической переориентации лежал целый комплекс факторов. Во-первых, сравнительно легко большевики захватили власть в Петрограде. Это не могло не рождать надежд, что удастся закрепить достигнутые завоевания столь же легко, одним рево-люционным натиском, и это им удалось.
Во-вторых, из анализа прошлых европейских революций большевики сделали однозначный вывод, что только бескомпромиссность в принятии политических решений и радикализм затеянной реорганизации позволяет удержаться у власти и обеспечить успех.
В-третьих, на взгляды большевиков громадное влияние оказывали и надежды на мировую пролетарскую революцию, ее непосредственную близость. Поэтому Ленин и его окружение сразу же стали отдавать предпочтение не демократическим общенациональным преобразованиям, а прямым антикапиталистическим действиям в наиболее жестком варианте. Советы в этой связи стали рассматриваться не только как особый тип демократизма, выдвигавший авангард трудящихся и делавший из них «и законодателя, и исполнителя, и военную охрану», но и как форма реализации интересов данного авангарда в международном масштабе.
Логика событий разворачивалась не в пользу для небольшевистских партий. И по мере того, как все более жестокой становилась позиция большевистского руководства, все более призрачной выглядела возможность иной альтернативы, хотя политические оппоненты большевиков проявили неоднократно демонстрируемую готовность к компромиссу. Об этом свидетельствовали проходившие почти одновременно последние партийные съезды эсеров и меньшевиков. Эсер В.М.Чернов предложил отказаться от идеи насильственной ликвидации большевистского режима, поскольку его поддерживала какая-то часть трудящихся города и деревни. В качестве главной задачи он назвал сплочение оппозиционных большевизму социалистических партий под лозунгом защиты Учредительного собрания. Именно оно, по мнению эсеровского лидера, должно было расставить политические партии «по своим местам», примирить советские и общедемократические организации трудящихся, избежать гражданской войны. Была определена роль партии социалистов-революционеров как конструктивной оппозиционной силы по отношению к правящему режиму.
Аналогичной была позиция другой оппозиционной партии РСДРП (объединенной). Единственным гарантом стабилизации политической обстановки в стране лидеры меньшевиков называли Учредительное собрание. В известном смысле новаторской для социалистической оппозиции была мысль, высказанная Ю.О. Мартовым на съезде о том, что октябрьские события не являлись «исторической случайностью», они были «продуктом предыдущего хода общественного развития».
Меньшевики считали, что победа Советской власти — меньшее зло по сравнению с попытками ее насильственного свержения даже во имя демократии. Они призывали к объединению всех революционно-демократических сил в интересах создания республики Советов с Учредительным собранием во главе. В качестве первоочередных конкретных мер назывались: заключение мира, передача земли крестьянам, государственное регулирование всего производственного комплекса страны, которое меньшевики не отождествляли с рабочим контролем, рассматривая последний как специфическую форму классовой борьбы на фабриках и заводах, не способствующую преодолению разрухи. Предложенные меры должны были способствовать демократической реорганизации общественного строя и подготавливать предпосылки для осуществления со временем социалистической перспективы. В тактическом плане предлагалось призвать массы к борьбе за созыв Учредительного собрания, хотя меньшевики и предвидели свой неуспех в ходе выборов.
Единственной партией, которая стала срочно менять свои лозунги по отношению к Учредительному собранию, оказалась партия левых социалистов-революционеров (ПЛСР), лидеры которой заняли проленинские позиции в отношении к собранию. Руководство ПЛСР дало согласие на вхождение в большевистское правительство; 9 декабря 7 представителей левых эсеров вошли в состав СНК, а затем и в состав ЧК. Это была первая и последняя коалиция в Советской России, сыгравшая важную роль в выживании большевистской власти и судьбе Учредительного собрания.
Избранное впервые в истории России путем всеобщего и равного голосования Учредительное собрание не вписывалось в механизм «диктатуры пролетариата», поскольку в силу малочисленности рабочего класса не могло обеспечить его приоритета, а тем более приоритета «пролетарской» партии, каковой считали себя большевики.
Учредительное собрание открылось 5 января 1918 года. Свердлов от имени ВЦИК предложил принять составленную Лениным «Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа», в ультимативной форме обязывавшую Учредительное собрание поддержать все декреты и направления политики Совета Народных Комиссаров. Воспользовавшись отказом Учредительного собрания обсуждать Декларацию, большевики покинули Таврический дворец. Оставшиеся делегаты приняли закон о земле и по-становления о мире и государственном устройстве, провозгласившие Российское государство Российской Демократической Федеративной Республикой. Под утро вооруженный караул предложил покинуть зал заседаний. Собрание было распущено.
Роспуск Учредительного собрания явился, как с горечью заметил Г.В. Плеханов «новым и огромным шагом в области гибельного междоусобия...». Решение же большевиков заключить мирный договор с Германией, несправедливый и грабительский, к тому же, как полагали их последние союзники — левые эсеры, наносивший удар по мировому революционному движению, побудил последних к выступлению. Подняв мятеж 6 июля 1918 г., левые эсеры разорвали союз двух партий. Победа над бывшими союзниками привела большевиков к полной политической изоляции, и теперь для удержания власти они вынуждены были опираться исключительно на насилие и террор.
Таким образом, демократическая альтернатива, в течение восьми месяцев 1917 г. успевшая трансформироваться из либерально-демократической в радикально-демократическую, не осуществилась. Слишком тяжелым наследием для новой России оказалась мировая война, а также многолетний острейший кризис системы, не преодоленный падением самодержавия, а в чем-то даже усиленный этим актом.
Резкое усиление радикализма, а порой и прямого озлобления масс, соединенного с пережитками традиционного общинно-уравнительного массового сознания, сделало нереальной либерально-демократическую альтернативу, связанную с формированием стабильного политического режима и гражданского общества. Либеральной демократии не удалось соединить законотворческую работу по внедрению парламентаризма с проведением эффективной внешней и особенно внутренней политики. Осенью 1917 г. массы уже не могли убедить логически безупречные доводы специалистов-правоведов о конструктивности парламентарной демократии. Дестабилизирующую роль в эти дни играла деятельность большевиков, направленная на дискредитацию формировавшихся властных институтов ради достижения своих политических целей. К этому надо прибавить и известную амбициозность партийных лидеров, и во многом не преодоленную конфронтацию между ними, что в условиях быстрой радикализации масс превращалось в безвластие и охлократию.
По мнению исследователей осенью 1917 г. объективно, по расстановке социально-политических сил могла быть реализована радикально-демократическая альтернатива путем создания однородного правительства из социалистических партий и избрания демократическим путем народного представительства в лице Учредительного собрания. Инициатива формирования такой системы государственного управления Россией исходила от левоцентристских групп меньшевистской и эсеровской партий; на определенном отрезке времени осенью 1917 г. ее поддержали и большевики. Однако ультрарадикальная позиция большевистского лидера Ленина и его сторонников, громадная политическая воля и уверенность в возможности осуществления своей идеологической доктрины в условиях нарастания революционно-анархической стихии обусловили в конечном итоге иной характер развития событий: большевики узурпировали власть.
Меньшевики и эсеры хотели стать «третьей силой», большевики хотели остаться единственной силой. Задача «третьего пути» — не как противопоставления друг другу, а как единства действий социалистических партий и групп посредством компромиссов, взаимных уступок, расширения демократии — так и осталась нерешенной

< Назад   Вперед >

Содержание
 
© uchebnik-online.com