Перечень учебников

Учебники онлайн

4. Теории и модели демократии. Демократический режим

Самое простое определение демократии это власть народа. Согласно определению американских просветителей, демократия - это власть народа, осуществляемая самим народом и для народа. В истории политики мы найдем немало демократических форм организации общественной жизни (Афинская демократия в Древней Греции, республиканский Рим, городские демократии средних веков, в том числе Новгородская республика, парламентские формы демократии в Англии, демократия Североамериканских штатов и т.д.). Современные демократии наследуют многие традиции исторических демократий, вместе с тем существенно отличаются от них.

Современные теоретические модели демократии базируются преимущественно на политических идеях Нового времени, Просвещения (Локк, Монтескье, Руссо, Кант, Токвиль). Правда, сегодня появляются концепции демократии, критически относящиеся к мировоззренческим истокам современности, - дискурсивная демократия, теледемократия, кибердемократия, - но пока они находятся на периферии, занимают маргинальное положение в современной демократической теории и практике.

Едва ли возможно здесь описать все современные теоретические модели демократии. Концептуализация демократии породила огромное множество вариантов: по некоторым данным, можно говорить о существовании 550 “подтипов” демократии. Фактически современная теория демократии распадается на множество внутренне связанных между собой концепций, обобщений, классификаций, моделей демократических процессов, институтов, поведения и отношений. Суммируя различные подходы, можно, однако, выделить ряд моделей, которые чаще всего попадают в поле зрения исследователей. Отметим, что все многообразие теоретических моделей современной демократии, если говорить об их мировоззренческих основах, так или иначе тяготеет к двум основным теоретическим парадигмам, сформированным классиками политической мысли XVII-XIX вв. Речь идет о либерально-демократической и радикально-демократической теориях (схема 15).

Обе теории возникают как попытка разрешить так называемую “проблему Гоббса”, суть которой кратко можно определить следующим образом: человек, переходя от состояния “войны всех против всех” (естественное состояние) к договору о государственно-общественной жизни (общественное состояние), вверяет самого себя власти государства, так как только оно может гарантировать соблюдение договора. Как сохранить свободу человека в общественном состоянии? В этом вопросе - узел “проблемы Гоббса”. Следовательно, теоретическая задача заключалась в обосновании границ деятельности государства, обеспечивающих сохранность свободы человека.

Представители либерально-демократического и радикально-демократического направлений считали человека разумным существом, но по-разному истолковывали эту антропологическую предпосылку демократической теории. Они были едины в трактовке происхождения государства из принятого разумными индивидами договора, но различали источник этого договора. Они отстаивали свободу человека, но понимали ее по-разному и по-разному трактовали ее основания.





В либерально-демократических концепциях свобода человека означала его моральную автономию рационально определять свою жизнь и правила общения с другими людьми, которые не должны нарушать его индивидуальных прав. Государство, возникающее на основе договора между людьми как морально автономными индивидами, ограничивается правом, т.е. равной внешней мерой свободы для каждого индивида. Таким образом, данная демократическая парадигма основывалась на предпосылке автономного индивида, общество при этом трактовалось как сумма свободных индивидов, а общественный интерес - как интерес всех. Частная жизнь ценится здесь больше, чем жизнь общественная, а право выше, чем общественное благо. Плюрализм индивидуальных интересов и интересов возникающих ассоциаций индивидов (гражданское общество) сопровождался конфликтом между ними, разрешение которого было возможно на пути компромисса. В принципе, государство не могло и не должно было вмешиваться в процесс общения автономных индивидов и их добровольных ассоциаций. Оно призывалось лишь тогда, когда требовалось вмешательство третейского судьи. Концепции либерально-демократического толка допускают лишь “ограниченное государство”, государство “ночного сторожа”. Такое государство невозможно без договора между людьми, а представители государства избираются населением. Следовательно, большое значение здесь придается электоральному процессу и репрезентативной демократии, при которой избранные представители связаны лишь своей совестью и конституцией (свободный мандат). Свобода в таком государстве ограничена только законом, а само государство (для того чтобы не было узурпации государственной власти отдельными органами или лицами) должно строиться по принципу разделения властей. Правомерный при голосовании принцип решения по большинству голосов дополняется принципом защиты прав меньшинства.

В соответствии с радикально-демократическими концепциями разумный человек мог существовать автономно только в естественном состоянии, в общественном же состоянии - он становится существом социальным, т.е. рационально принимающим ценности общества. Государство, которое возникает на основе договора, руководствуется ценностями общества, носителем которых выступает народ, оно ограничено “суверенитетом народа”. Свобода человека в общественном состоянии может быть обеспечена лишь тогда, когда свободен народ, имеющий волю давать законы государству. Деспотизм государства определяется тем, что оно руководствуется не частными, а общими интересами народа, которые не являются простой суммой частных интересов, а обладают органическим единством. Отсюда, радикально-демократическая теория приветствует публичного человека, обосновывает приоритет общего блага над правом. Свобода такого человека осознана как гражданская свобода и возможна в общественном состоянии при наличии законов, освященных волей народа. Единство народа выступает важнейшим принципом организации политической жизни, а формой демократического участия здесь выступает прямая демократия. Лица, осуществляющие управление в государстве, наделены народным мандатом и ответственны перед ним (императивный мандат). Единство власти обеспечивается суверенитетом народа, а потому принцип разделения властей не является существенным; здесь скорее можно говорить о разделении функций, а не властей. Подчинение меньшинства большинству является внешним выражением единой воли, принципиально требующей общего согласия.

Либерально-демократическая и радикально-демократическая парадигмы представлены здесь лишь в самом общем и огрубленном виде, но они позволяют увидеть за внешним многообразием существующих современных моделей демократии единство в истоках. Многие теоретические конструкции развивают отдельные положения представленных парадигм (плюралистическая демократия, консенсуальная демократия, конкурентная демократия, коммунитарная демократия, электоральная демократия, репрезентативная демократия и т.д.). Опишем некоторые наиболее распространенные и используемые сегодня в политической науке теоретические модели демократии.

Модель конкурентной элитистскои демократии. Основателями данной модели демократии можно считать Макса Вебера и Иозефа Шумпетера. Конечно, на формирование модели конкурентной элитистскои демократии оказали влияние и другие исследователи (Джон Дьюи, Гаэтано Моска, Вильфредо Парето, Моисей Острогорский), но именно к концепциям плебисцитарной демократии, легитимности и государства Вебера и конкурентной демократии Шумпетера наиболее часто обращались и обращаются исследователи демократии. Главное, что было использовано в политологии, - это определение демократии через систему верований в легитимность существующего политического порядка на основе права, приверженность всех правилам политической игры.

Говоря о плебисцитарной демократии, Вебер в своей работе “Политика как призвание и профессия” подчеркивал ее отличия от парламентарной демократии: “Такому идиллическому состоянию господства кругов уважаемых людей и, прежде всего, парламентариев, противостоят ныне сильно от него отличающиеся самые современные формы партийной организации. Это детища демократии, избирательного права для масс, необходимости массовой вербовки сторонников и массовой организации, развития полнейшего единства руководства и строжайшей дисциплины. Господству уважаемых людей и управлению посредством парламентариев прихо-Дит конец. Предприятие берут в свои руки политики “по основной профессии”, находящиеся вне парламентов. Либо это “предприниматели” например, американский босс и английский “election agent” были, по существу, предпринимателями, - либо чиновник : постоянным окладом. Формально имеет место широкая демократизация... Вождем становится лишь тот, в том числе и через голову парламента, кому подчиняется эта машина. Иными словами, создание таких машин означает наступление плебисцитарной демократии” (Вебер М. Избранные произведения. М., 1990. С. 674 - 675).

Шумпетер дал классическую формулировку демократии как конкуренции между двумя или более группами элит за власть на более или менее регулярных и открытых выборах. Она стала одной из основных при выборе переменных в сравнительном исследовании демократических систем.

Шумпетер проводил различие между классической доктриной демократии, основанной на общем благе и воле народа, при которой избиратель наделен властью принимать политические решения, и теорией демократии, где решение проблем избирателями является вторичным по отношению к избранию тех, кто будет принимать решения. Классическая доктрина демократии, считал он, находится в кризисе, и с ней нельзя сегодня согласиться. На первый план выходит концепция демократии, при которой роль народа состоит в создании правительства или посреднического органа, который в свою очередь формирует исполнительный национальный орган или правительство. Вот как Шумпетер определял новую концепцию демократии: “Демократический метод - это такое институциональное устройство для принятия политических решений, в котором индивиды приобретают власть принимать решения путем конкурентной борьбы за голоса избирателей” (Шумпетер И. Капитализм, социализм и демократия. М., 1995. С. 355).

Обосновывая данную концепцию, он видел ее преимущества в том, что она касается легко проверяемых эмпирически вещей наличия или отсутствия демократической процедуры. Классическая теория демократии не содержала такого критерия, так как воле и благу народа могли служить и недемократические режимы и правительства. Например, при парламентарной демократии (типа английской) критерий демократии выполняется, а “конституционная” монархия не является демократической, поскольку электорат и парламент обладают всеми правами, которые у них есть при парламентской демократии, но с одним решающим исключением: у них нет власти назначать правительство.

Далее, новая теория уделяет значительное внимание такому феномену, как лидерство. Классическая теория, считал Шумпетер, этого не делает. Именно понятие лидерства позволяет объяснить, как и откуда возникает общая воля, как она подменяется или фальсифицируется. В этом смысле лидерство является доминирующим механизмом почти любого коллективного действия, а новая концепция демократии - более реалистичной, чем классическая. Новая концепция не отрицает существования воли группы, но рассматривает ее как скрытую до определенного времени, пока какой-нибудь политический лидер не вызовет ее к жизни и не превратит ее в фактор политической жизни. “Взаимодействия между групповыми интересами и общественным мнением и способом, которым они создают то, что мы называем политической ситуацией, под таким углом зрения видны в новом, более ясном свете”, - пишет Шумпетер (Там же. С. 356).

Как важное качество новой концепции следует отметить также включение проблемы политической конкуренции в виде борьбы за лидерство. Демократия в этой связи использует всегда некий признанный метод ведения конкурентной борьбы, а система выборов - практически единственно возможный способ борьбы за лидерство для общества любого размера.

Новая концепция демократии анализирует отношение между демократией и индивидуальной свободой. Важно отметить, что Шумпетер не считал демократию режимом, гарантирующим больший по сравнению с другими режимами объем индивидуальной свободы, но утверждал, что если каждый волен бороться за политическое лидерство, выставляя свою кандидатуру перед избирателями, то в большинстве случаев, хотя и не всегда, это означает значительную долю свободы дискуссий для всех.

Существенной характеристикой демократического метода является не только функция избирателя формировать правительство (прямо или через посреднический орган), но и функция роспуска правительства. При этом контроль над правительством со стороны избирателя ограничен именно этой функцией: возможностью отказаться переизбирать правительство или парламентское большинство, его поддерживающее.

Наконец, в противовес классической концепции демократии с акцентом на воле народа, новая концепция делает акцент на воле большинства. “Принцип демократии в таком случае, писал Шумпетер, означает просто, что бразды правления должны быть переданы тем, кто имеет поддержку большую, чем другие конкурирующие индивиды или группы”.

Эмпиричность и реалистичность новой концепции демократии обеспечила ей в дальнейшем широкую поддержку исследователей, которые использовали ее при создании гипотез, индексов и индикаторов демократии.

Обобщенная характеристика конкурентной элитистской концепции демократии была дана Д. Хелдом в его книге “Модели демократии”. Хелд специально выделяет эту модель демократии, объединяя центральные элементы концепций Вебера и Шумпетера. Данная модель демократии выражает особенности политической системы индустриального общества с фрагментированной структурой социального и политического конфликта, недостаточной информированностью электората, толерантностью политической культуры и развитой стратой технически натренированных экспертов и менеджеров. Ключевыми признаками данной модели выступают: парламентарное управление с сильной исполнительной властью, конкуренция между жизнеспособными политическими элитами и партиями, преобладание парламента надпартийной политикой (хотя это и противоречит веберовской концепции “плебисцитарной демократии”), главенство политического лидерства, наличие бюрократии - независимой и хорошо натренированной администрации, конституционные и практические ограничения на сферу принятия политических решений.

Модель демократии Липсета-Лернера. Основанием для данной модели послужили исследования различных социально-экономических условий демократии, проведенные во второй половине 50-х гг. Д. Лернером и С. Липсетом. Эту модель демократии иногда определяют как “политико-модернизационную теорию”.

Демократия в этой модели выступает, прежде всего, результатом развития ряда социальных и экономических условий (урбанизации, индустриализации, образования, коммуникаций), которые приводят к формированию определенной дифференциации общества и активности различных групп интересов и представляющих их элит в сфере борьбы за государственную власть. Если Лернер делал акцент на деятельности различных элитных групп, на наличии развитых средств массовой коммуникации, то Липсет - на конкуренции элит, поддержке населением существующих правил политической игры (легитимация) и эффективности действия демократий как условия стабильности и поддержки режима.

Собственно концептуализация демократии в данной модели отражает следующие ее основные характеристики: политико-культурные (система верований в демократические нормы поведения и в эффективность режимов), политико-структурные (наличие властвующих и оппозиционных элитных групп, отношения конкуренции между ними), политико-институциональные (избирательная система, нормы смены политических элит), политико-партисипаторские (участие население в выборах).

Так, Липсет определяет демократию (в сложном обществе) как политическую систему, которая имеет, постоянные конституционные возможности для замены правящих лиц. Ученый выделяет необходимые условия, которые не только определяют демократичность политической системы, но и ее стабильность или нестабильность: 1) система верований, легитимизирующих демократическую систему и отдельные ее институты, которые принимаются в качестве своих всеми; 2) некоторый набор политических лидеров, осуществляющих управление; 3) одна или больше групп лидеров вне правительства, которые действуют как легитимная оппозиция, пытаясь завоевать правительственные посты.

В этом смысле политическая система демократии считается стабильной, если в ней существует ценностная система верований, позволяющих мирно осуществлять “игру” власти: правящая группа признает права оппозиции, оппозиционная группа подчиняется решениям правящей; если результатом политической игры выступает смена группировок, осуществляющих управление государством; если есть условия для эффективной оппозиции и для народного влияния на политику, и при этом власть чиновников не является максимальной.

Модель “полиархической демократии” Роберта Даля. Эта модель следует общей направленности либеральной демократической теории, но в ней более подробно анализируется набор условий, определяющих действительную, а не формальную демократию.

Термин “полиархия” первоначально был предложен Далем и Линдбломом в их книге “Политика, экономика и благосостояние” (1953), но наиболее полно представлен в работе Даля “Полиархия: Участие и оппозиция” (1971). Что касается термина “полиархическая демократия”, то он разработан Далем в работе “Введение в теорию демократии” (1956).

Для более строгой концептуализации Даль избирает два основных измерения политических систем: степень оппозиционности или конкурентности политических элит в системе и уровень политического участия населения в выборе элит. Публичная конкуренция политических элит и включенность населения в политический процесс делают понятие полиархии близким к понятию демократии. Но полиархия у Даля не тождественна демократии.

Во-первых, если демократия является идеальным типом политических систем, то полиархия характеризует реальный тип, т.е. представляет собой отражение некоторого уровня реализации идеального типа.

Во-вторых, полиархия является подобно демократии качественным признаком политических систем и вместе с тем (в отличие от демократии) их измерением, т.е. можно говорить о степени полиархичности системы: полная полиархия или гегемония.

В-третьих, поскольку полиархия не совпадает с демократией (т.е. идеалом), то ее характеристика как демократического режима ограничивается лишь наиболее общими институциональными требованиями демократии (или гарантиями, по Далю).

В-четвертых, полиархия как термин применяется для характеристики всей национальной системы, а не отдельных ее уровней.

Полиархическая политическая система должна характеризоваться высокой степенью управленческой отзывчивости к политическим предпочтениям граждан, которые являются равноправными. Для того чтобы система характеризовалась высоким и достаточно устойчивым уровнем отзывчивости, в ней должны быть обеспечены следующие неотъемлемые права граждан: 1) формулировать свои предпочтения, 2) передавать свои предпочтения согражданам и правительству посредством индивидуальных или коллективных действий, 3) влиять своими предпочтениями на выработку управленческих решений. Гарантиями действенности процедуры формулирования, передачи и влияния предпочтений выступают:

свобода формировать организации и объединяться в них;

свобода выражения предпочтений;

право голоса;

относительно неограниченное право на работу в государственных органах;

право политических лидеров соревноваться за поддержку и голоса избирателей;

альтернативные источники информации;

свободные и справедливые выборы;

институты выработки государственной политики, которые зависят от избирателей и других форм выражения предпочтений.

Первые пять гарантий обеспечивают функцию формулирования предпочтений, семь - относятся к передаче предпочтений и коммуникации, а все восемь обеспечивают весомость предпочтений для выработки государственных решений.

В книге “Введение в теорию демократии” Даль подробно анализирует условия принятия политических решений, необходимые для обеспечения демократического выражения предпочтений. При этом он ведет поиск механизма демократии, обеспечивающего гарантии того, что высказанные на выборах предпочтения действительно являются реальными и соблюдается демократическое равенство избирателей. Именно этот механизм и является полиархической процедурой выражения предпочтений.

Следует заметить, что речь идет не о нормативной теории демократии, а о теории, построенной на основе анализа национальных государств и социальных организаций, относимых политологами к демократическим. На основании характеристики, присутствующей уже в популистской модели демократии (народный суверенитет и политическое равенство) Даль формулирует правило, гласящее, что из существующих вариантов политических курсов выбирают тот, которому отдано предпочтение большинства членов общества. Полиархическая процедура принятия решения, основанная изданном правиле, регламентируется следующими условиями:

1) каждый член данной организации совершает действие, которое расценивается как выражение предпочтения по отношению к имеющимся альтернативам, т.е. голосует;

2) при подведении итогов волеизъявления (подсчете голосов)сделанный каждым выбор имеет одинаковый вес;

3) победившим объявляется вариант, получивший наибольшее число голосов;

4) каждый участник голосования, имеющий перед собой некий набор вариантов, из которых, по крайней мере, один он считает предпочтительным по сравнению с любым другим из имеющихся на данный момент, может включать предпочитаемый им вариант (варианты) в число выносимых на голосование;

5) каждый участник голосования располагает идентичной информацией об имеющихся вариантах;

6) варианты (лидеры или политические курсы), получившие большее количество голосов, заменяют любые варианты (лидеров или политические курсы), получившие меньшее количество голосов;

7) распоряжения выборных официальных лиц выполняются;

8.1) либо все принимаемые в период между выборами решения исходили бы из решений, принятых на стадии выборов (т.е. выборам придается определенная контролирующая функция);

8.2) либо новые решения, принятые в период между выборами, определялись бы предшествующими семью условиями, которые действовали бы в значительной степени в иной институциональной среде;

8.3) либо соблюдалось бы и то, и другое.

Данные условия определяют выбор решения перед выборами, в процессе выборов и в период между выборами. К тому же, логика условий строится таким образом, чтобы последующие условия выполняли функцию коррекции недостаточности ограничивающих признаков предыдущих условий. В приложении к данному разделу работы Даль дает разъяснения относительно измерения предложенных условий и возможную классификацию полиархий.

В дальнейшем Даль конкретизирует необходимый процедурный минимум уже для таких качеств полиархических систем, как оппозиционность и плюралистичность.

Экономическая модель демократии Энтони Даунса. Данная модель демократии сформировалась в политической науке и активно используется сегодня в сравнительной политологии. Она явилась результатом экспансии экономического метода (теория рационального выбора) на различные отрасли социального исследования в 50-е гг.

Э. Дауне вошел в историю политической науки и сравнительной политологии в качестве пионера использования теории рационального выбора при концептуализации демократии. Его книга “Экономическая теория демократии”, опубликованная в конце 50-х гг., до сих пор является одной из самых популярный. Политологи стали активно использовать переменные его теоретической модели: электоральное поведение, партийное поведение, максимизация результата политического действия, обмен в политике, информация о выгодности действия, распределение общественного мнения в системе и др. В своей модели демократии он акцентировал внимание на деятельности правительства (или победившей партии) в связи с электоральным поведением и общественным мнением.

Цель, которую Дауне поставил перед собой, состояла в том, чтобы “дать правило поведения в демократической системе управления и обнаружить его смысл”. Пытаясь сконструировать модель рационального политического поведения, учитывающего цену или выгодность тех или иных альтернативных возможностей, Дауне и строит свою экономическую теорию демократии.

Прежде всего, отметим, что экономическая модель демократии базируется на идее рациональности политического поведения: каждое действующее лицо (избиратель, партийный функционер, член правительства и даже организация в целом) стремится максимизировать результат своей деятельности в экономическом смысле, т.е. получить больший результат при меньших затратах. Рациональное поведение является предсказуемым, включает упорядочение имеющихся предпочтений и их взвешивание в процессе политического обмена. При таком подходе политика рассматривается в виде рынка, где происходит конкурентная борьба и взаимный обмен с целью получения наиболее выгодного результата. Две основные посылки экономической теории демократии в этой связи являются важными: 1) “каждое правительство пытается максимизировать политическую поддержку”, 2) “каждый гражданин пытается рационально максимизировать полезность результата своего действия” (Downs A. An Economic Theory of Democracy. N.Y., 1957. P. 11,37).

Эти посылки определяют понимание особенностей демократической системы, в которой и те, кто правит, и те, кем правят, действуют, руководствуясь не идеалами, а реальными собственными интересами. Попытки любого правительства (соответственно, “любой политической силы в виде партии) максимизировать поддержку преследуют прагматическую цель: сохранить свое господство или завоевать господствующие позиции. Идеологии, социальное благосостояние, предпочтения населения не являются непосредственными и основными мотивами поведения. Хотя эти факторы и включены в процесс поведения, но косвенным образом. Если партии и правительства считают идеологию или программу важнее электорального успеха, они действуют не столько рационально, сколько иррационально. Аксиома собственной заинтересованности предполагает, что этические проблемы в политике выступают “просто как фактуальные параметры, а не нормативные”.

Это относится к поведению избирателя на выборах. Он руководствуется ожиданиями, что избранные им политики удовлетворят его интересы лучше, чем другие, т.е. правительство будет эффективным. По мнению Даунса, полезность, которой руководствуется гражданин, не является эгоистической в узком смысле слова. В этом отношении гражданин может действовать альтруистически, задача состоит лишь в том, чтобы понять, в чем индивидуальная выгода альтруистического поведения. Дауне пишет: “... Самоограничивающаяся благотворительность является часто великим источником собственной выгоды. Таким образом, наша модель допускает альтруизм, несмотря на базисную установку личной заинтересованности”. Необходимо также сказать, что так или иначе избиратель ориентируется на то, как будут голосовать другие.

Рациональный выбор осуществляется на основе информированности действующего лица относительно стратегий и предпочтений других людей. В этой связи Дауне говорит о двух возможных моделях политического поведения: основанной на определенной и полной информации и основанной на неточной, неполной информации. Правительство руководствуется в своей деятельности информацией относительно стратегии оппозиции, ожидаемого поведения избирателей (соотношение решения и пользы его для избирателей), числа поддерживающих голосов. Избиратель ориентируется на информацию о возможной индивидуальной полезности и о стратеги! других избирателей. Модель поведения меняется в зависимости от ясности и полноты информации.

Итак, демократический процесс управления предполагает: 1) периодические выборы; 2) соперничество между двумя ил! более партиями (электоральными коалициями); 3) борьбу партш за голоса избирателей; 4) что победившая на выборах партия управляет правительством без посредства парламента до следующих выборов; 5) невмешательство в право оппозиции выражать себя и организовывать кампании и запрет на изменение периодичности выборов.

Работа Даунса оказала большое влияние на развитие сравнительной политологии. Исследователи находят в ней противоречия, но никто не отрицает ее пионерский характер, связанный с применением теории рационального выбора в политической науке.

Демократическая модель “прав человека”. Начиная с 70-х гг. так называемые электоральные модели демократии подвергаются все большей критике за электоральный редукционизм, за акцент на институциональных условиях демократии, за минимализм в отношении идеи прав человека. Возникает значительный интерес к правам человека как основной переменной сравнительного изучения демократий и в целом политических систем. Вначале речь идет о необходимости привлечения внимания к теме и выборе демократических концептов, отражающих место прав человека в современных демократиях. Постепенно формируется самостоятельная отрасль сравнительной политологии с базовой концепцией демократии, основанной на идее прав человека. Наиболее полно эта концептуальная установка выражена у Л. Дайамонда в его работах “Политическая культура и демократия в развивающихся странах” (1993) и “Экономическое развитие и пересмотр демократической теории” (1992).

Дайамонд настаивает на том, что недоучет прав человека не только обедняет концепцию демократии, но и позволяет неточно интерпретировать результаты сравнительного анализа политических систем, когда фактически в ряде случаев следует говорить (если использовать критерий прав человека) о псевдодемократиях, а не о настоящих демократических политиях.

Модель либеральной демократии, основанная на правах человека, обогащает демократическую мысль и практику. Во-первых, в Дополнение к регулярной, свободной и честной электоральной конкуренции и всеобщему избирательному праву данная модель требу-ет предусмотреть отсутствие у военных и иных социальных и политических сил, которые прямо не ответственны перед электоратом, права изменять политический режим и заменять конституционную власть. Во-вторых, помимо “вертикальной” ответственности правителей перед управляемыми должна быть “горизонтальную” ответственность держателей власти друг перед другом; ограничителями исполнительной власти здесь служат конституционализм, правление закона и процесс обсуждения решений. В-третьих, либеральная модель требует обеспечения политического и гражданского плюрализма, равно как индивидуальных и групповых свобод. Согласно демократической модели “прав человека”:

- реальная власть принадлежит - фактически и по конституции - избранным должностным лицам и лицам, ими назначенным, а не неответственным силам внутри страны (т.е. военным) или зарубежным силам;

- исполнительная власть конституционно ограничена и ответственна перед другими государственными институтами (такими, как независимый суд, парламент, институт уполномоченного по правам человека - омбудсмен, главный ревизор);

- результаты выборов не предопределены, значительная оппозиция со временем может сформировать правительство, любая группа, приверженная конституционным принципам, имеет право создать партию и конкурировать на выборах (даже если электоральный порог и правила не допускают маленькие партии к представительству в парламенте);

- культурные, этнические, религиозные и иные меньшинства, равно как и традиционно находящееся в невыгодном положении большинство, не ограничены (легально или практически) в выражении своих интересов в политическом процессе и в использовании своего языка и культуры;

- граждане имеют множество постоянных каналов и средств выражения и представления своих интересов и ценностей, включая разнообразные автономные ассоциации, движения и группы, которые они могут создавать;

- граждане имеют свободный доступ к альтернативным источникам информации, в том числе и независимым средствам массовой информации;

- индивиды обладают основными свободами: веры, мнения, дискуссии, речи, публикаций, собраний, демонстраций и петиций;

- граждане политически равны перед законом (даже если они очевидно не равны по политическим ресурсам), индивидуальные и групповые свободы эффективно защищены независимой и справедливой судебной системой, чьи решения поддерживаются и уважаются другими центрами власти;

- правление закона защищает граждан от несправедливых ареста, ссылки, террора, пыток и чрезмерного вмешательства в их личную жизнь не только со стороны государства, но и организованной негосударственной силы.

Представленная модель демократии широко используется исследователями для анализа уровня развития прав человека, свободы и демократии.

Следует заметить, что концепция прав человека сегодня приобрела универсальное значение. Ее связь с рационализированной либеральной культурой Запада хотя и признается, но не ограничивается только этой культурой. Демократия как “глобальный проект” включает и понимание прав человека, сформулированное в иных культурных средах, в частности мусульманской и буддистской.

Так, буддистское и индуистское понимание прав человека говорит о следующем: 1) человеческие права не являются только индивидуальными человеческими правами. Индивид является абстракцией, который не может быть основным субъектом прав. Индивид является узлом структуры отношений, которые формируют Реальное. Именно положение в этой структуре и определяет права, которые имеет индивид; 2) человеческие права не являются только человеческими. Они равно касаются всего космического образа универса, из которого даже боги не исключаются. Все чувствующие существа и предположительно неодушевленные создания также вовлечены во взаимодействие, касающееся человеческих прав; 3) человеческие права являются не только правами. Они также являются обязанностями; права и обязанности взаимозависимы. Человечество имеет право продолжать существовать только потому, что оно выполняет Долг сохранения мира; 4) человеческие права связаны не только со всем космосом и всеми соответствующими обязанностями; они создают внутри себя гармоническое целое; 5) человеческие права не являются абсолютными. Им присуща относительность.

Всеобщая исламская декларация прав, сформулированная группой исламских ученых в 1981 г., включает следующие права: на жизнь, на свободу, на равенство и запрещение дискриминации, на справедливость, на честный суд, на защиту против злоупотреблений власти, на защиту против пыток.

Институциональная модель “интегративной демократии”. Отмеченный ранее интерес к роли институтов в политическом процессе выразился не только в переосмыслении места институционального фактора, но и самого понятия института. Несмотря на то, что зачастую институциональный подход к исследованию демократии базируется на прежних легалистских или структурно-функциональных моделях, а также на теории рационального выбора, в политической науке и в административных исследованиях ряд ученых подчеркивают значение такой институциональной модели демократии, которая близка к коммунитарным, а не к либеральным ее интерпретациям. Коммунитарная модель представлена в так называемом социально-историческом институционализме (March J., OlsenJ. Rediscovering Institutions. N.Y., L., 1989). Институциональная модель “интегративной демократии” опирается на идею различия между агрегативным и интегративным политическими процессами.

В традиции теории агрегации, как пишут Д. Марч и И. Олсен, “народ” определяется как собрание индивидов, называемых гражданами; в традиции теории интеграции “народ” определяется как группа, имеющая свою историю и будущее.

В агрегативном процессе воля народа раскрывается через политические кампании и “торговую сделку” между рациональными гражданами, каждый из которых преследует собственный интерес. “Сделка” совершается в рамках управленческих правил при правлении большинства. В интегративном процессе воля народа раскрывается посредством дискуссии между рациональными гражданами и правителями. Цель дискуссии - поиск общего блага в контексте разделяемых социальных ценностей.

Агрегативные теории в целом предполагают порядок, основанный на рациональности и обмене. Интегративные теории в целом предполагают порядок, основанный на истории, долге и разуме.

“Интегративная демократия” включает две основные концептуальные части: концепцию прав и идею дискуссии в поисках общего блага.

Концепция прав здесь отличается от инструментального понимания прав человека, когда права являются лишь рационально принятыми дополнительными условиями заключения выгодной политической сделки. Сами права здесь теряют свою ценность и рассматриваются как инструмент для достижения чего-то другого: они не выступают условием оценки политических институтов. При “интегративной демократии” права человека являются самоценностью и служат оценке политических институтов. Они являются ключевыми элементами системы социально-политических верований и убеждений, выражением человеческого единства, общего достоинства и гуманизма.

Марч и Олсен подчеркивают, что права человека в “интегративной демократии”: во-первых, безусловно гарантированы; во-вторых, неотчуждаемы, т.е. однажды установленные, они не могут быть ликвидированы; в-третьих, не пересматриваются законом, т.е. являются частью фундаментального права.

Идея института как воплощения и инструмента сообщества (community), или демократического порядка как конституционной системы, является важным аспектом институциональной мысли. Если политические институты укрепляют общие ценности сообщества, они должны быть приняты. В этом отношении важными вопросами являются компетентность участников политического процесса и их интегрированность в сообщество. Компетентность включает не только знания, но и мудрость, обусловленную глубоким пониманием нужд и возможностей сообщества. Интегрированность означает, что граждане и гражданские служащие действуют в соответствии с общим благом, которое не может быть подорвано личными амбициями и устремлениями. Деятельность институтов в “интегрированной демократии” связана с гражданским образованием и организацией гражданского участия.

Все названные и проанализированные модели демократии составляют основание для концептуализации ее характеристик при эмпирическом сравнении политических систем.

Несмотря на все многообразие моделей демократии, можно выделить общие характерные черты, присущие этому режиму.

1) Существование в обществе множества интересов и широкого спектра возможностей их выражения и реализации.

2) Гарантированный доступ групп к политическим институтам.

3) Всеобщее избирательное право, позволяющее гражданам принимать участие в формировании представительных институтов

4) Контроль представительных институтов за деятельностью правительства.

5) Согласие большинства общества относительно политических норм и процедур.

6) Разрешение возникающих конфликтов мирным путем.

7) Признание решающей роли большинства при учете интересов меньшинства.

Демократия возникает и сохраняется при наличии определенных условий. Во-первых, это высокий уровень экономического развития. В исследованиях, проведенных С. Липсетом, В. Джэкмэном, Д. Куртом и др., убедительно доказано, что стабильный экономический рост в конечном итоге приводит к демократии. Согласно статистическим данным, среди 24 стран с высоким уровнем доходов лишь 3 - недемократические. Среди среднеразвитых стран насчитывается 23 демократии, 25 диктатур и 5 стран находятся в состоянии перехода к демократии. Из 42 стран с низким экономическим уровнем развития и низким уровнем доходов лишь 2 могут быть названы демократическими. Во-вторых, это наличие толерантности в обществе, уважение прав политического меньшинства. В-третьих, это согласие общества относительно таких базовых ценностей как права человека, право собственности, уважение чести и достоинства личности и т.п. В-четвертых, это ориентации значительной части населения на политическое участие (прежде всего в форме выборов) или, говоря другими словами, доминирование активистской культуры

< Назад   Вперед >

Содержание
 
© uchebnik-online.com