Перечень учебников

Учебники онлайн

Послесловие

Социология все еще продолжает оставаться сравнительно молодой наукой, и методы социологии, зачастую заимствованные из смежных областей знания, нуждаются в осмыслении применительно к новому объекту и новой практике общественной жизни.

Рефлексия по поводу соответствия социологических методов объекту познания и практики востребована сегодня особенно ощутимо, потому что уникальные социальные процессы, протекающие в российском обществе, нуждаются в осмыслении и изучении. Следовательно, актуализируются проблемы выбора метода социологических исследований. Разработка адекватной методологии и методики социологических исследований в определенной степени является страховкой от ошибок при выборе метода и при разработке прогнозов и рекомендаций практике управления. Очевидная неспособность ни одной из современных социологических школ строить прогнозные модели социального развития общества и непрекращающиеся социальные конфликты породили потребность в самоосмыслении адекватности применяемых методов целям и предмету социологического анализа социальных явлений.

Но для того, чтобы проанализировать существующие и новые методы науки и практики на предмет адекватности их целям, объекту и предмету исследования, необходимо выяснить причины их появления и использования, понять, почему в них возникла потребность и каковы их границы.

Социологическим можно назвать метод, который удовлетворяет, по крайней мере, трем следующим условиям:

  • его появление и использование всецело определяется теоретической концепцией и целью исследования, спецификой изучаемого или преобразуемого объекта (например, социальный анализ как научный метод познания направлен на выяснение принадлежности сущности (скажем, закона об общественном разделении труда) к определенном) классу социальных явлений, выраженному в единичном; а социальный анализ как научный метод практики направлен на результаты формирования личности человека и его воспроизводство, поиск причин этих результатов и характеристику его практических решений и действий);
  • он направлен на целостное восприятие изучаемого и преобразуемого объекта в его развитии;
  • он учитывает включение людей в определенную конкретно-историческую ситуацию как систему общественных отношений.

Если же методическое средство не отвечает этим условиям, то его нельзя назвать социологическим методом. Тогда оно относится либо к другим научным дисциплинам, либо к внснаучному познанию и практике, либо к научному браку и мифу.

Кроме того, границы социологических методов зависят:

  • от степени развитости исследуемого реального объекта, ибо трудно познать то, чего в практике еще не существует (в связи с чем не представляется возможным эмпирически верифицировать теоретические модели — возможна только их логическая верификация, чаще всего перерастающая в схоластический спор);
  • от применения принципа историзма, учитывающего развитие социальной практики и являющегося основанием научных методов в социологии (затруднения заключаются не в признании главенства данного принципа, а в поиске адекватных ему методических форм познавательной и практических моделей).

В настоящее время спор идет в основном о преимуществах феноменологических и объективистских моделей знания и преобразования социальной практики. Что касается последней из моделей, то в социологической практике навязывается, по сути, формально-логическая эмпирическая модель, основанная на измерении и статистике. Объективность логики их построения доказывается с помощью предложенного П. Лазарсфельдом принципа операционализации понятий, который представляет собой набор процедур, позволяющих перейти от понятийной феноменологической к числовой эмпирической модели. Эмпирическая модель, построенная на основе индикаторов, включающих нормы общества, ценности личности, имеет очень ограниченный временной лаг и пространственный масштаб валидности (например, данные электоральных опросов устаревают порой за два-три дня; любая директива или закон, упраздняющий ряд социальных норм, обесценивает валидность связанных с ними индикаторов).

В целом неустойчивость институциональных эмпирических моделей связана с тем, что сами социальные институты подвержены эволюции (так, сегодня наблюдается мировой кризис институтов власти и государства). Субъективность же этих моделей вытекает из нормативности социальных институтов, которые пропитаны правовыми нормами, как теологические модели — моральными догмами.

Сказанное позволяет сделать следующий вывод. Научная объективность эмпирических моделей, полностью обусловленных структурой, социальными функциями и направленностью развития социальных институтов, — это миф. А потому и модели эти уместно назвать мифологическими. Их доминирование в социологии в ближайшее десятилетие гарантировано объективным процессом общественного развития в эволюции человека.

Отражают ли эти модели объективную истину? Скажем, в социологии можно говорить о множественности определений общества, культуры, образа жизни и др., следовательно, о множественности их расклада на операциональные, а в итоге — эмпирические модели. Если принять конвенциональное определение понятия (в опоре на авторитет либо на социологический словарь), то и интерпретация модели будет с позиции науки условной: либо субъективно-идеологической (псевдонаучная модель), либо ограниченной в своей валидности узкими временными рамками эмпирической модели (так называемая относительная истина).

Что касается создания феноменологических моделей, то считается, что они уже сейчас пригодны для перспективного прогнозирования тенденций и направленности развития общества. Речь идет о категориальных моделях, в основе которых не общество, а личность как продукт биологического и социального развития. Так, А. Сикурел вводит понятие “народная модель” как смесь общих и приспособленных к ситуации правил поведения в различных ситуациях. Данные модели — это культурные образцы для обыденных действий в практике.

Главный метод создания категориальных моделей — принцип историзма, т. е. ретроспективный анализ этногенеза основных социальных типов личности (африканского, китайского, германского, еврейского, русского и др.), а также генезиса социальных институтов, образованных этими доминантными этносами. Надо признать, что разработка подобных моделей находится в зачаточном состоянии и на периферии социологии, в связи с чем их применение сегодня в прикладной социологии и социальной практике затруднено.

Более того, ни отнесенность теоретических представлений к объективной действительности, ни даже их нацеленность на ее преобразование сами по себе прикладного знания не образуют. Здесь господствует теория, практика служит выходом за пределы науки, операцией, начинающейся там, где научная операция считается законченной.Участие же социолога в практической деятельности общества предъявляет к ней дополнительные требования. Конечным продуктом науки, который реализуется в практике, становятся методы практической деятельности. Практика должна ассимилировать методы, вырабатываемые в сфере научной деятельности,

Этот способ формирования программ практической деятельности не является единственным, В обществе функционируют и такие программы, которые формируются на основе обыденных знаний, в ходе непосредственного отражения действительности. Их-то и заменяют, тем самым, в корне преобразуя практику, научно обоснованные методы.

Итак, методы всегда конкретны, их содержание зависит как от цели, так и от особенностей объекта, на преобразование которого направлена деятельность. Соответственно, и познание должно быть направлено на полное раскрытие реально существующих вариантов развития объекта. Оно должно отразить общее в его конкретном, индивидуальном существовании. Любые противоположности — и общее, и единичное — в определенном смысле есть диалектические противоположности, и как диалектические противоположности они снимаются в чем-то третьим. Таким третьим в данном случае является особенное, отдельное.

Однако даже эмпирического описания отдельного объекта в рамках той или иной отдельной науки недостаточно для теоретического обеспечения практической деятельности. Подход каждой науки к объекту ограничен ее предметом и в этом смысле является односторонне-абстрактным. С практической же точки зрения важно учесть все стороны и связи объекта — лишь так можно предусмотреть не только прямые, но и побочные результаты воздействия на объект. Поэтому для целей практической деятельности необходимо создавать комплексы знаний, в которых интегрируются односторонние по отношению к объекту знания, полученные в рамках различных научных дисциплин. Комплексный подход направлен на преодоление одностороннего “предметного” подхода к объекту, на учитывание всех существенных связей, которые могут быть затронуты в объекте в процессе его преобразования в соответствии с целью данной деятельности.

Сегодня в прикладных целях все шире формируются комплексы, включающие естественнонаучные, технические и социальные знания. Примерами этого явления служат социальная инженерия, инноватика, социальная экология, психосоциология и ряд других бурно развивающихся наук. Тенденция к синтезу естественных, технических и общественных наук возникает и реализуется в значительной мере под влиянием запросов практики, и поэтому се анализ в значительной мере входит в компетенцию методологии практики.

Установление соразмерности, определение границ продуктивного использования того или иного практического метода, как и в случае научного исследования, — вопрос весьма непростой и, естественно, не чисто методический. Он сопрягается с мировоззренческой позицией социолога и в широком смысле, когда речь идет о философской ориентации, и в более узком смысле, когда речь идет о специальной, социологической направленности. Следует заметить, что выбор адекватного практического метода иди их сочетания — это в большей мере и дело личного вкуса, опоры на непосредственный собственный опыт.

Перед социологом-практиком, естественно, встает задача интеграции заимствованных и, возможно, самостоятельно изобретаемых средств в некую целостность, кстати, не обязательно непротиворечивую. Это большая работа может выполняться стихийно, на эмпирическом уровне. Однако такая работа будет представлять собой социологическую практику, подобную “всаднику без головы”. Лучше, конечно, если интеграция средств происходит вполне осознанно. Прежде всего, надо уяснить, что особенным звеном развития практики является единство трех аспектов: цели, знания об объекте и собственно практического действия, в котором теоретическое знание выступает как опосредующий момент между уже завершившейся и вновь создающейся практикой (...П—Т—П...).

Добавим, что организованное практическое действие есть действие планомерное. Именно планомерность практической деятельности позволяет людям “наложить на природу печать их воли”. План является конкретной программой организации практической деятельности, поскольку указывает цель, определяет средства и намечает последовательность действий. Именно в плане снимается противоречие объективного и субъективного, теоретического и практического Такая организация практического действия (развития), в котором осуществляется выход за пределы исторической ограниченности, обеспечивает как возрастание совокупности теоретического знания об объекте, так и достижение практического освобождения человека от давления обстоятельств.

Таким образом, методическая схема комплексного практического метода должна стать реализацией, по крайней мере, трех основных методологических подходов:

  • гносеологического (восхождение от абстрактному к конкретному), где анализируется форма и содержание, сущность и явление, общее, особенное и единичное в структуре практического действия;
  • онтологического (принцип детерминизма, субстанциональности бытия), где анализируются социальная структура общества, технология и методы познания и практики, социальные нормы и ценности, социальные силы и материальные средства;
  • деятельностного (методы планирования и организации практики), где определяются план деятельности, средства деятельности, ее организация и их единство в трудовой деятельности.

В качестве особого направления практической деятельности социолога, сформировавшегося на фундаментальных положениях социологической науки и рсализируемого в сфере управления, можно назвать социальную инженерию. В рамках такого понимания основная функция социальной инженерии связывается с деятельностью по обоснованию, планированию и реализации проектов сознательных изменений социальных систем разных типов и уровней.

Центральной проблемой этой прикладной дисциплины социологии является обоснование самой возможности и правомочности внесения осознанных и планируемых изменений в социальные системы, функционирующие на разных уровнях жизнедеятельности общества (прежде всего, различных организаций и коллективов), определения способов, логики, ограничений, средств и методов реализации этих изменений.

Социальная инженерия еще не стала реальной научной базой антикризисной деятельности правительства и других властных структур, принимающих решения на макросоциальном уровне. В лучшем случае, социальные инженеры выступают в качестве экспертов или советников при этих структурах. Они не могут пока выполнять весь комплекс социоинженерных работ: исследование — проектирование и программирование — внедрение и реализация практического управленческого решения на социетальном уровне, затрагивающего основы общественного бытия.

Настало, вероятно, время расширить подготовку профессиональных социальных инженеров — аналитиков, диагностов, конструкторов, проектировщиков и др., — что потребует введения в перечень социологические специальностей новой специальности или группы специальностей.

Данная типология методологических подходов к определению научных и практических социологических методов не является исчерпывающей и единственно возможной. В дальнейшем потребуется более подробное раскрытие конкретных характеристик различных групп методов социологической науки и практики, касающихся развития всего общества, его подсистем и институтов.

Содержание
 
© uchebnik-online.com