Перечень учебников

Учебники онлайн

Глава III. Благо и зло. Утилитаристская классификация намерений-и-действий

§ 1. Понимание блага и зла в мусульманской этике

Для понимания блага и зла в мусульманской этике характерны два момента, отличающие его от аналогичных концепций, созданных в рамках этики в мусульманских обществах. Во-первых, благо и зло не трактуются в качестве метафизических начал или модификаций единого метафизического принципа, как то характерно для зороастризма или неоплатонизма. Благо и зло - это вполне ощутимые, близкие и понятные для любого человека выгоды либо потери, в том числе и даже прежде всего материальные, связанные с его непосредственными интересами в земном существовании. Именно поэтому понятия "благо" и "зло" так легко сближаются с понятиями "полезное" и "вредное", если не переходят в них. Во-вторых, благо и зло принципиально соотносительны и не абсолютны. Практически все, что может быть оценено как благое или дурное, получает такую квалификацию после взвешивания хорошей и дурной сторон и выражает преобладание одной из них над другой. В этом проявляется второй из фундаментальных принципов мусульманской этики - принцип перевешивающего баланса. Благим является не то, что причастно абсолютному благу и потому удалено от зла, а то, в чем благо перевешивает зло в данный момент и в данной ситуации. Контекстуальность оценки так же принципиальна, как и ее балансовый характер, и вытекает из последнего: с изменением контекста оценка легко может поменяться на противоположную. Хорошо известно, что потребление спиртного (хамр) запрещено исламским религиозным законом (шариатом). Однако это не значит, что спиртное само по себе причастно злому началу: если мусульманин поперхнулся и ему грозит смерть от удушья, он обязан (а не просто может) выпить любую жидкость, в том числе спиртное, если нет другой, чтобы спасти свою жизнь. В данной ситуации благо, связанное с потреблением спиртного (спасение жизни), преобладает над злом, которое оно обычно приносит и которое состоит в том, что оно отвлекает человека от следования установлениям истинного и полезного для него Закона. Таково общее, принципиальное понимание блага и зла в мусульманской этике. Оно конкретизируется в основных положениях, которые выдвигают в связи с вопросом о благе и зле авторитетные тексты - Коран и сунна.

Согласно Корану, Бог является единственным источником блага и зла:"Если Бог пошлет тебе какое либо бедствие, то Он только один может и избавить от него; и если пошлет тебе какое благо, то потому, что Он всемогущ" [6:17 (17)]. "Скажи: Боже, царь царства! Ты даешь царство кому хочешь, и отъемлешь царство у кого хочешь; Ты возвышаешь кого хочешь, и унижаешь кого хочешь: благо в Твоей руке, потому что Ты всемогущ" [3:26 (25)].

Коран призывает творить благие дела, утверждая, что благочестие - лучшее украшение человека, а благие дела оказываются лучшими в глазах Бога:"У каждого есть предличная сторона: к ней он обращает себя во время молитвы. Поэтому стремитесь друг перед другом к добрым делам; где бы вы ни были, Бог будет со всеми вами. Подлинно Бог всемогущ" [2:148 (143)]. "Сыны Адама! Мы вам доставляем одежду для прикрытия наготы вашей и красивые наряды; но одежда благочестия - она самый лучший наряд. Это знамения Божий: может быть, вы размыслите" [7:26 (25)]. "Бог возвеличит тех, которые идут по прямому пути: за шествие по прямому пути, за постоянно добрые дела от Господа твоего будет самая лучшая награда, самое лучшее воздаяние" [19:76 (78-79)].

Этот императив получает свое разъяснение прежде всего в толковании блага как религиозного послушания. Благо - верить в посланника истины от Бога:"Люди! этот пророк принес уже к вам истину от Господа вашего, потому веруйте ко благу вашему; но если останетесь неверными, то... действительно во власти Бога небесное и земное; Бог - знающий, мудрый" [4:170 (168)], причем благом является то, что предписано Законом, хотя это может не нравиться людям:"Вам предписана война, и она вам крайне отвратительна. Но, может быть, вы чувствуете отвращение от того, что добро для вас" [2:216 (212)]; "Верующие! вам не позволяют брать наследство у жен против их воли, и также препятствовать имтполучить часть, какую вы предоставили им, разве только они сделают явно какое гнусное дело. Обходитесь с ними благопристойно; если вы тяготитесь ими... может быть, вы тяготитесь тем, в чем Бог поставил великое благо" (4:19 (23)].

Поэтому благо представляет собой соблюдение Закона. Оно может принимать вид ритуальных действий:
"Торжественный праздник - в известные месяцы. Кто поставил себе в обязанность совершить праздник во время их: тому во время празднования не совокупляться с женой, не делать законопреступного, не ссориться. Что доброго сделаете, то знать будет Бог. Берите с собой путевых запасов; но самый лучший путевой запас есть благочестие. Бойтесь Меня, рассудительные!" [2:197 (193)].

Среди них первое место, безусловно, отдано молитве:"Верующие! совершайте молитвенные наклонения и преклонения: служите Господу вашему и делайте доброе; может быть, будете счастливы" [22:77 (76)]. "Верующие, да не озабочивают вас ни имущество ваше, ни дети ваши до того, чтобы забывать воспоминание о Боге! Те, которые будут поступать так, будут несчастны" [62:9 (9)]. "Совершайте молитву, давайте очистительную милостыню: что доброго предварительно сделаете вы для душ ваших, найдете то у Бога; потому что Бог видит, что делаете вы" [2:110 (104)].

Оно может выражаться и в активных социальных действиях:"Вы веруете в Бога и Его посланника, сражаетесь на пути Божием, жертвуя вашим имуществом и вашими душами: это лучшая для вас торговля, если понимаете" [61:11 (11)].

Наконец, соблюдение Закона, воплощающее благо, выражено в следовании моральным максимам - "не злословь", "прости совершенное зло":"Бог не любит того, что разглашают о худом по одной лишь охоте говорить, разве только кто будет несправедливо притеснен: Бог - слышащий, знающий. Рассказываете ли вы о добром, скрываете ли то, извиняете ли худое, - Бог - извиняющий, мощный" [4:148-149 (147-148)].

Хотя некоторые аяты как будто толкуют благо как загробное в противопоставленности мирскому:
"Здешняя жизнь есть только суета, призрак; но будущая жизнь есть лучшее благо для благочестивых. Не рассудите ли этого?" [6:32 (32)], однако более характерно понимание блага как равно земного и потустороннего: "А тем, которые были богобоязливы, будет сказано: что такое ниспослал Господь ваш? Они скажут: доброе. Тем, которые в здешней жизни делали хорошее, жилище в будущей жизни будет доброе: как отрадно жилище благочестивых!" [16:30(32)].

Поэтому внимание к правильному устройству здешней, материальной жизни также является безусловным благом:
"И к Мадианитянам [послал] - брата их, Шуэйба. Он сказал: народ мой! покланяйтесь Богу: кроме Его у вас нет другого Бога; от Господа вашего пришло к вам ясное указание: соблюдайте верность в мере и весе; не вредите людям убавлением принадлежащего им; не распространяйте расстройства по земле после того, как она приведена в благоустройство. Это послужит к вашему благу, если вы будете верующими" [7:85 (83)].

В некоторых случаях, таких, как призыв к пожертвованиям на нужды бедных членов общины, заметно понимание того, что материальное и нематериальное благо взаимно обусловлены: "Спрашивают тебя: на кого делают они пожертвования? Скажи: добро, каким они жертвуют, идет на родителей, ближних, сирот, бедных, путешественников. Что доброго ни сделаете, Бог то знает" [2:215 (211)]; "Он дает мудрость, кому хочет, и кому дается мудрость, тому дается великое благо; но об этом думают только умные. Какое бы пожертвование ни пожертвовали вы, и какой бы обет ни обещали вы, - Бог знает их; но за нечестивых нет заступников. Если вы открыто будете творить их и отдавать их бедным, то это будет еще лучше для вас: загладит вам ваши злые дела. Бог ведает, как что делаете вы. Не на тебе лежит обязанность руководить их, Бог руководит, кого хочет. Что ни жертвуете вы из добра вашего, жертвуете то для себя самих, как скоро жертвуете только потому, что ищете лица Божия. Что ни пожертвуете из добра вашего, вам сполна будет заплачено за то, и вы обижены не будете. - Пожертвования для бедных, которые терпят нужду на пути Божием; они не могут вести промыслов на земле; незнающий почтет их, по скромности их, богатыми; ты узнаешь их по их признакам: они не просят докучливо. Что пожертвуете из добра вашего, Бог то знает" [2:269-272 (272-274)].

Вот почему императив благих поступков подкрепляется многократными указаниями на то, что добро выгодно человеку, поскольку непременно будет вознаграждено без остатка:
"Будет день, в который каждая душа найдет представленным пред нее то, что сделала она доброго и что сделала злого, пожелает, чтобы явилось великое расстояние между ею и оным. Бог благоволительно предостерегает вас; Бог благ к рабам своим" [3:30 (28)]; "Какое добро ни сделают они, не останутся невознагражденными за него: Бог знает боящихся Его" [3:115(111)].

Добрые дела накапливаются к благу совершающего их и обеспечивают воздаяние в день Воскресения, которого можно ждать без боязни: "Тем, которые предстанут с добрыми делами, тем будет добро за них: они В тот день будут безопасны от страха" [27:89 (91)], причем в этот день не только совершенное добро, но и зло будет явлено человеку без остатка: "В тот день люди рассеянными толпами пойдут, чтобы увидеть дела свои. Тогда и тот, кто сделал добра весом на одну пылинку, увидит его; и тот, кто сделал зла весом на одну пылинку, увидит его" [99:6-8 (6-8)].

В немалой мере призыв к Богу строится на утверждении о том, что только он способен обеспечить людям благо и простить их грехи: "Они сказали: не поставим мы тебя выше тех ясных знамений, какие пришли к нам; выше Того, кто сотворил нас. Исполняй, что хочешь исполнить: ты можешь исполнить только то, что относится к сей дольней жизни. Истинно мы уверовали в Господа нашего, для того, чтобы Он простил нам согрешения, и то волхвование, какое сделать ты принудил нас. Бог есть и благий и пребывающий" [20:73 (75)]; "Одолжайте Бога хорошим одолжением. Какое добро ни предпошлете вы для себя, у Бога найдете его: Он сам - добро и величайшая награда. Просите у Бога прощения себе: истинно, Бог - прощающий, милосерд" [73:20 (20)].

Поскольку благо - исключительное достояние Бога, человек не может вне связи с Богом добыть себе счастье. Более того, он не способен и понять, в чем подлинное благо и подлинное зло, а потому нуждается в наставлении и руководстве.

"Скажи: я не в силах распорядить для себя ни полезным, ни вредным, если не хочет того Бог. Если бы я был хорошо знающим тайное, я бы обогатился всяким добром, и ни какое зло не коснулось бы меня: я только обличитель и благовеститель для людей верующих" [7:188 (188)].

Кораническая антропология расценивает "торопливость" как одну из основных отрицательных черт человека, и поговорка "торопливость - от Сатаны" прочно вошла в арабский язык. "Торопливость" означает вовсе не способность быстро исполнять те или иные действия. Это - поспешность в выборе цели своего действия. Такая поспешность не позволяет правильно взвесить положительные и отрицательные следствия своих пожеланий, определив их баланс, и сформировать на этой основе правильное намерение: оба фундаментальных принципа мусульманской этики оказываются нарушенными.

"Человек просит себе зла так же, как просит себе добра: человек - тороплив" [17:11 (12)].

Бог, в отличие от человека, не склонен к торопливым действиям и не отвечает торопливостью на торопливость:
"Если бы Бог ускорил для этих людей наступление зла соответственно тому, как желают они ускорить наступление добра: то для них уже кончился бы определенный им срок жизни: нечающих сретить Нас Мы оставляем, при их упорстве, скитаться иступленными" [10:11 (12)].

Торопливость составляет противоположность "терпению" (сабр). Терпение означает стойкость намерения, его сохранение несмотря на перипетии судьбы. А торопливость и отсутствие терпения равнозначны склонности впадать в отчаяние при малейшей перемене обстоятельств:"Человек не тяготится молитвой, прося блага себе; но если его коснется зло, он уже безнадежен, отчаян" [41:49 (49)].

И тем не менее Бог испытывает и искушает людей добром и злом: "Каждый человек вкусит смерть. Мы испытываем вас, искушая злом и добром: вы возвратитесь к Нам" [21:35 (36)].

Избрание блага, прямо сопряженного с правильным исповеданием, доставляет человеку совершенство: "Верующие и делающие доброе, - они самые лучшие из тварей" [98:7(6)].

Соответственно мусульманская умма является лучшим народом: "В то время как вы были на краю огненной пропасти, Он отвел вас от нее. Так открывает вам Бог свои знамения, для того, чтобы вы могли идти прямо; и для того, чтобы из вас составилась религиозная община, призывающая к доброму, поощряющая к признанному хорошим, и удерживающая от худого. Таковые - счастливы" [3:103-104 (99-100)]; "Вы самый лучший народ из всех, какие возникали среди людей: повелеваете доброе, запрещаете худое и веруете в Бога. И читающие Писание если бы поверовали, им было бы это лучше; есть из них верующие, но большая часть их - нечестивы" [3:110 (106)].

Аналогичное понимание блага и зла встречаем в сунне. Показателен следующий хадис, который приведем с комментарием, раскрывающим понимание блага и зла.

Хузайфа бен аль-Йаман говорил: Люди спрашивали посланника Божьего (да благословит и приветствует его Бог!), что такое благо, а я спросил его, что такое зло, поскольку боялся, как бы оно меня не постигло. Я сказал: "О посланник Божий! Мы жили в невежестве (джахилийя) и зле, и вот Бог дал нам это благо. А будет ли после этого блага какое зло?" Он ответил, что будет. Я спросил: "А после того зла будет еще благо?" Он сказал: "Будет, с душком". Я спросил: "А что это за "душок""? Он сказал: "Люди, которые будут руководствоваться не мною. Одних ты признаешь, а от других отречешься". Я сказал: "А после этого блага будет зло?" Он говорит: "Да, призыватели при вратах геенны. Кто откликнется, тех они в нее и бросят". Я попросил: "Опиши же их, о посланник Божий". Он сказал: "У них наша кожа, и говорят они на нашем языке". - "А что ты мне прикажешь [делать], коли меня сие постигнет?" Он сказал: "Не отходи от общины (джама'а) мусульман и имама их". Я спросил: "А если у них не будет ни общины, ни имама?" Он ответил: "Тогда отделись ото всех этих группировок, пусть даже тебе придется до смерти глодать корень древа и так встретить кончину" (аль-Бухари 6557; параллели: Муслим 3434, Ибн Маджа 3969).

Комментарий ("Фатх аль-бари" Ибн Хаджара аль-Аскаляни): В невежестве и зле - это он указывает на то, как жили люди до ислама: в неверии, друг друга убивая и грабя, предаваясь излишествам и непотребствам (фавахиш).

И вот Бог дал нам сне благо - то есть веру (иман), безопасность (амн), правильное состояние (салах аль-халь) и огражденность от излишеств и непотребств.

"А будет ли после этого блага какое зло? " Он ответил, что будет - в пересказе Насра бен'Асима сказано: "распря" (фитна), а в пересказе Субай'а бен Халида со слов Хузайфы у Ибн Аби Шайба говорится: ""А как от него (зла. - А.С.) уберечься?" Он сказал: "Мечом". Тот спросил: "А после меча будет [время] благочестия?" Он сказал: "Да, перемирие (худна)"". Под "злом" подразумеваются распри, что случились вслед за убийством Османа и далее, либо те загробные наказания, что полагаются за это.

Он сказал: "Будет, с душком (дахан)" - это дахан означает "ненависть" (хакд); а некоторые говорят: "порочность" (дагаль); а некоторые - "порча" (фасад) в сердце. Все три значения близкие. Он тут говорит, что то благо, которое наступит вслед за злом, будет не чистым, а замутненным. А некоторые говорили, что под дахан подразумевается духан (дым) и что он таким образом обозначил смутное время. говорили также, что дахан- это все, что является нерекомендованным (макрух).

Люди, которые будут руководствоваться не мною - в пересказе Абу аль-Асвада: "После меня будут имамы, которые будут руководствоваться моим руководством (хадй), но не следовать моему примеру (сунна)".

Среди них одних ты признаешь, а от других отречешься - то есть от их дел...

Призыватели - имеются в виду призывающие не к истинному.

При вратах геенны- они так названы потому, что к тому идут они. Так же о приказывающем сделать запрещенное говорят, что он на пороге геенны.

У них наша кожа - то есть они из нашего народа, говорят на нашем языке и принадлежат нашему исповеданию (милля). Это значит, что они арабы. Ад-Давиди считает, что это значит "сыны Адама". Аль-Кабиси говорил, что это значит, что они в явном (захир) принадлежат нашему исповеданию (милля), а по внутреннему (батын) противостоят ему, поскольку "кожа" - это вообще явная сторона чего-либо, а изначальное значение этого слова - покров тела. говорили также, что в пользу того, что он имел в виду арабов, говорит тот факт, что они весьма смуглы, а цвет проявляется именно на коже. В передаче Абу аль-Асвада говорится: "Среди них мужи с сердцами дьявольскими, в людское тело облаченными". Аййад говорит: под "злом" в первый раз подразумеваются распри, случившиеся после Османа, под "благом", что после оного, имеется в виду случившееся во время халифата Омара бен Абд ал-Азиза, а под теми, среди которых "одних ты признаешь, а от других отречешься", подразумеваются правители после него, поскольку одни среди них действовали согласно сунне и по справедливости, а другие призывали к нововведениям (бид'а) и чинили несправедливость (джур). Я же скажу: очевидно, под злом подразумеваются в первом случае упомянутые первые распри, под благом - то единение (иджтима'), что случилось во время Али и Муавийи, под дахан - некоторые правители, что жили в их время, такие как Зийад в Ираке и противодействовавшие ему хариджиты, под "призывателями пред вратами геенны" - искавшие власти (мульк) хариджиты и прочие, - на это указывают его слова "не отходи от общины мусульман и имама их", то есть - [делай так] даже если тот несправедлив. Это разъясняет передача Абу аль-Асвада, [который говорит]: "...хоть бы тебе сломали хребет и отобрали имущество". Такого было немало и во время правления ал-Хаджжаджа и иных.

Не отходи от общины мусульман и имама их - то есть повелителя (амир). В передаче Абу аль-Асвада добавлено: "Слушайся и повинуйся, хоть бы тебе сломали хребет и отобрали имущество". Так же и в передаче Халида бен Субай'а у ат-Табарани: "Если видишь халифа, не отходи от него, даже если тебе сломают хребет, а если нет халифа, то беги".

Пусть даже тебе придется глодать - то есть даже если будешь в одиночестве глодать... А у Ибн Маджи в передаче Абд ар-Рах-мана Ибн Курта сказано: "Умереть, глодая пень, для тебя лучше, чем последовать за одним из этих"...

И так [встретить кончину] - иносказательное обозначение [приказания] держаться общины верующих и подчиняться ее правителям, даже если те допускают ослушания [Закона]. Аль-Байдави говорит: Смысл этого выражения в том, что, если на земле нет халифа, ты должен уединиться ('азль) и терпеливо пережидать невзгоды эпохи. А "глодание ствола дерева" - метонимия для переживания невзгод, ведь говорят: "Он грызет камни от боли". ...А Ибн Битал говорит: Этот хадис - аргумент для группы факихов в пользу обязательности предписания держаться [общины] мусульман и не восставать против несправедливых имамов. Ведь он назвал последнюю группу "призывателями при вратах геенны", не сказав, что "одних ты признаешь, а от других отречешься", как сказал о первых, а это может быть, только если они не придерживаются истины, и вместе с тем он приказал держаться общины. Ат-Табари говорит: В этом вопросе и в вопросе о том, придерживаться ли общины, возникли разногласия. Одни говорили, что здесь выражена обязательность этого, а под "общиной" понимается "подавляющее большинство"; да и через Абу Мас'уда от Мухаммада бен Сирина приводят его завещание, когда был убит Осман: "Держись общины, ведь Бог не даст общине Мухаммада единодушно держаться неправды". А иные говорили, что под "общиной" подразумеваются сподвижники, но не те, кто жили после них. Другие считали, что подразумеваются ученые, поскольку их Бог поставил как назидание людям, и все следуют им в делах религии. Ат-Табари говорит: На самом деле имеется в виду необходимость держаться общины, которая повинуется тому, кого единодушно признала повелителем; а кто нарушает присягу, выходит из общины. Он говорит: В другом хадисе говорится, что когда у людей нет имама и они разбиваются на партии, то не идут ни за кем в группировке и все уединяются, если могут, из боязни впасть в зло. К этому же сводится толкование того, что сказано в других хадисах, и так соединяется то, что по явному своему разноречиво. Это подтверждается и уже упомянутой передачей 'Абд ар-Рахмана бен Курта. Ибн Аби Джумра говорит: В этом хадисе выражена мудрость [попечения] Бога о Своих рабах: как наставил Он каждого в том, что тому было дорого. Большинству сподвижников было важно спросить о том, каким бывает благо, дабы узнать это и передать другим, а Хузайфе захотелось узнать, что такое зло, дабы сторониться оного и стать причиной удаления его от тех, кого Бог пожелает спасти. В нем явлена необъятность мудрости пророка (да благословит и приветствует его Бог!), который каждому отвечает соответственно. Отсюда мы знаем, что кому что полюбилось, тот в том превосходит других. Далее, Хузайфе были открыты тайны, другим неведомые. Он знал имена лицемеров (мунафик) и многое из того, что должно было случиться. От него мы переняли, что благопристойность в обучении (адаб ат-та'лим) состоит в том, что ученика из всего многообразия наук стоит учить тем разрешенным (мубаха) наукам, к которым он проявляет склонность, поскольку он скорее это поймет и усвоит. А также, что все, что ведет к благу, также называется благом, и наоборот. От него мы знаем, что следует осуждать тех, кто основой (асль) религии полагает иное, нежели Писание и сунну, а их полагает ветвью той основы, ими же изобретенной. А также - необходимость отвергать неправильное (ба-тыль) и все, что противоречит пророческому руководству, даже если это будут говорить высокопоставленные и значительные люди.

Поскольку благо полагается прежде всего в следовании Закону, логичной оказывается точка зрения, согласно которой первым и главным, и в принципе достаточным благим поступком является признание единобожия (тавхид). Признание Бога, даже косвенное - в приводимом ниже хадисе оно выразилось в тайном опасении человека, - оказывается достаточным основанием для прощения. Характерно, что речь идет о заядлом злодее (это подтверждают различные редакции хадиса и комментарии), не совершившем ни единого благого поступка.

Пророк (да благословит и приветствует его Бог!) сказал: "Однажды жил человек, доходивший до крайностей. Когда к нему пришла смерть, он сказал своим чадам: "Сожгите меня, разотрите [пепел] в порошок и развейте по ветру: как бы не взял надо мной верх Господь и не подверг такой муке, какой не знал еще никто". Когда он умер, они так и сделали. Тогда Бог приказал земле: "Собери-ка воедино все его остатки, что в тебе". Она так и сделала - и вот он пред Ним. Он спросил его: "Что подвигло тебя к тому, что ты сотворил?" И тот ответил: "Господи, трепет (хашйа) пред Тобой". И Он простил ему".

А другие передавали: "Страх (махафа) пред тобой, Господи" (аль-Бу-хари 3222; параллели: аль-Бухари 6952, Муслим 4949, 4950, ан-Насаи 2052, Ибн Маджа 4245. Характерно начало этого хадиса у Ибн Ханба-ла (7697): "Пророк (да благословит и приветствует его Бог!) сказал: "Один человек, живший прежде вас, не сотворил никакого блага, кроме утверждения единобожия (тавхид)"...").

Комментарий ("Фатх аль-бари" Ибн Хаджара аль-Аскаляни):
Однажды жил человек, доходивший до крайностей - ранее в хадисе Хузайфы говорилось, что он был грабителем, а в варианте, что в книге "ар-Рикак" (раздел "ас-Сахиха" аль-Бухари. - Л.С.) - что поступал плохо, и там же - что он не сделал ни одного доброго дела. Там с Божьей помощью мы и расскажем о разногласиях по поводу трактовки этого пересказа. А в хадисе Абу Саида говорится: "Человек, живший прежде вас".

Сожгите меня, разотрите [пепел] в порошок и развейте - в хадисе Абу Саида говорится: "По приближении - то есть по приближении к нему смерти - он сказал своим чадам: "Каким отцом был я вам?" Те ответили: "Лучшим отцом". Он сказал: "Но я не сделал никакого добра. Если я умру, сожгите меня, разотрите в порошок и развейте""...

Как бы не взял надо мной верх Господь- ...аль-Хитаби говорит: Толкование этих слов может показаться трудным. Ведь кто-нибудь может спросить: Как же Он простил этому человеку, когда тот отрицал воскрешение и способность [Бога] оживить мертвых? Ответ тут такой: он не отрицал это, но был в неведении об этом. Вот он и решил, будто таким образом он не будет воспроизведен и сможет избежать наказания. А вера его выявилась вполне его признанием в том, что сделал он это из страха пред Богом. Ибн Кутайба говорил: Некоторые мусульмане могут ошибаться по поводу каких-то атрибутов [Бога], но на этом основании их не объявляют неверующими. Но это опровергает Ибн аль-Джавзи, когда говорит: Согласно консенсусу (иттифак), отрицание (джахд) им могущества [Бога] является неверием. Но говорили, что смысл этих его слов - "как бы Бог не стеснил меня" или "как бы мне избежать этого"... Вероятно, этот человек сказал это в спешке и в состоянии сильного страха, - так известный муж ошибся, сказав "Ты мой раб, а я твой господь". А может быть, в "кадара" из "ла-'ин кадара 'алаййа рабби" была двойная буква даль, а значит, он сказал: "Мне написано на роду", то есть - написано на роду испытать муку.

А может, дело было так, что он утверждал Творца, но жил в эпоху вялости (заман ал-фатра) и не знал всех условий настоящей веры. Скорее всего, правы те, кто говорит, что он сказал это в замешательстве, под влиянием страха, так что потерял голову и сам не знал, что говорит, но вовсе не имел в виду на самом деле то, что сказал, поскольку был подобен тем, кто вне себя и не отвечает за свои слова. А самое далекое от истины - мнение тех, кто говорит, что согласно Закону неверующий мог получить прощение [Бога].

Тогда Бог приказал земле: "Собери-ка воедино все его остатки, что в тебе". Она так и сделала - в хадисе Сальмана аль-Фариси, что передает Абу 'Авана в своем "ас-Сахихе", сказано: "Бог сказал ему: Будь! - И он возник, быстрее, чем мгновение ока". Все это, как говорил Ибн Акиль, возвещает нам о том, что произойдет в День Воскресения. Не правы те, кто считает, будто говорил дух того человека, поскольку это не соответствует Его слову "и собрал его Бог", ведь подвигать и разъединять можно именно тело, и именно оно будет собрано и воспроизведено при воскрешении: А другие передавали: "Страх (махафа) пред тобой, Господи" - Абд ар-Раззак так передал со слов Му'аммира, и так передает это Ахмад [Ибн Ханбал]. В хадисе Абу Саида сказано "страх", а в хадисе Хузайфы "трепет".

§ 2. Утилитаристская классификация намерений-и-действий

Бинарная классификация

Как уже говорилось, намерение означает устремленность к конкретной цели, получающую выражение в непосредственном действии. Все многообразие таких целей может быть охвачено в единой классификации, опирающейся на понятия "польза" (манфаа) и "вред" (дарар), которые близки или тождественны категориям "благо" и "зло", как они описаны в предыдущем параграфе. Цель любого поступка состоит в привлечении пользы или удалении вреда, и только если действователь имел в виду одно из двух, поступок является ненапрасным. "Избегай вреда и плохого, старайся действовать на пользу" составляет общеизвестный, универсальный и нормативный для мусульманской культуры регулятив поступков.

Четырехуровневая классификация

Бинарная классификация может быть усложнена, если каждую из категорий рассматривать в двух аспектах, актуальном и потенциальном: во-первых, как уже имеющееся у действователя, и, во-вторых, как то, что он не имеет, но может получить.

Так поступает Абу Хамид аль-Газали (1058-1111), который в "Воскрешении наук о вере" ("Ихйа улюм ад-дин". Т. 4. С. 228) делит все цели на четыре категории. Поступок может быть направлен на снискание чего-то, чем действователь не обладает, т.е. на обретение полезного. Он может иметь целью сохранение того, что действователь уже имеет, как, например, скапливание богатства и его охрана от растраты. Характеристика такого действия как имеющего целью "удержание полезного" не означает похвалы скупости. Напротив, в мусульманской этике скупость осуждается, а щедрость относится к числу одобряемых качеств. Порицаемую скупость можно отличить от похвального стремления к накоплению по универсальному критерию различения плохих и дурных качеств. Скупость вызывает неправильное намерение, т.е. такое, которое ведет к действиям, вредный результат которых перевешивает их пользу, тогда как стремление к накоплению вызывает правильное намерение, служащее формированию полезного, а не вредного действия. Сравнение и взвешивание вредных и полезных последствий и определение их баланса позволяет отделить правильное от неправильного в каждой конкретной ситуации, и одно и то же действие в зависимости от контекста может быть оценено по-разному. Далее, поступок бывает направлен на предотвращение вреда, который еще не настиг действователя и от которого он хочет охранить себя. Так действует, например, тот, кто, избегая встречи с разбойниками или дикими зверями, тем самым предотвращает их нападение. Вот почему опасливость относится к числу состояний души, формирующих правильное намерение, и мусульманская этика расценивает в качестве неправильного стремление проявить безудержную отвагу и не уклониться от столкновения с опасностью, когда в таком столкновении нет никакой пользы. Наконец, действие может преследовать цель устранить уже настигший человека вред, что проявляется, к примеру, в действиях больного, ищущего излечения.

Сложность классификации возрастает, если каждый ее элемент рассматривать как знание различных степеней истинности. В классической арабо-мусульманской мысли было принято делить знание на три уровня: "уверенность" (якын), "мнение" (занн) и "сомнение" (шакк). Первое не допускает противоположность себе, второе допускает ее как равновероятную, третье - как более вероятную. В соответствии с этим делением каждая из четырех категорий разделяется на "несомненный", "вероятный" и "мнимый" подвиды. Такая классификация предполагает, что некий внешний наблюдатель способен оценить намерения человека если не абсолютно объективно, то во всяком случае более объективно, чем он сам. Действователь может считать некоторую цель безусловно приносящей пользу, но с позиции более полного знания эта польза будет выглядеть только вероятной или даже мнимой: так, мнимую пользу ищет тот, кто увлечен играми (см. гл. III, § 2, п. 2).

СодержаниеДальше
 
© uchebnik-online.com