Перечень учебников

Учебники онлайн

Глава 13. Сравнительное изучение мужчин и женщин с учетом психологического пола

В этой главе речь, по существу, идет о методологии изучения различий между мужчинами и женщинами. Раскрываются представления о маскулинности, фемининности и андрогинности как половых типах и показывается необходимость их учета при суждении о тех или иных различий между мужчинами и женщинами.

13.1. Представления о маскулинности и фемининности

Маскулинность и фемининность (от лат. masculinus - мужской и femininus - женский) - нормативные представления о соматических, психических и поведенческих свойствах, характерных для мужчин и женщин (Психология. Словарь, 1990). Некоторые исследователи сейчас избегают этих терминов, которые кажутся им слишком общими и вводящими в заблуждение.

Как отмечает В. Е. Каган (1991), не все в человеке может быть описано альтернативой "мужское" или "женское". Например, мужские и женские половые гормоны продуцируют как мужской, так и женский организмы, а гормональная маскулинность или фемининность определяется по преобладанию тех или других. По данным Дж. Мани (J. Money, 1980), у мужчин уровень женских гормонов варьирует в больших диапазонах: эстрогенов - от 2 % до 30 % того, что имеется в женском организме, а прогестерона - от 6 % до 100 %. У женщин уровень андрогенов (мужские половые гормоны) составляет по сравнению с уровнем у мужчин 6 %. Головной мозг несет в себе возможности программирования поведения и по мужскому, и по женскому типу (П. А. Вундер, 1980; J. Money, 1980; R. Whalen, 1977). Поэтому максулинность-фемининность описывают как модель в виде сообщающегося сосуда, и "свой" сосуд должен быть заполнен больше, чем "чужой". Это соответствует представлениям Г. Гейсмана, написавшего около века назад книгу "Психология женщины": различия в мужской и женской психологии являются различиями не по ценности и не по качеству, а лишь по степени статистической значимости (цит. по В. М. Хвостову, 1911). Правда, это не помешало ему выделить 6 основных отличительных черт психологии типичной "средней" женщины: эмоциональность; богатая фантазия; конкретность мышления с преобладанием ассоциаций по смежности; протекание мыслительного процесса преимущественно в подсознательной сфере; гармоничность и целостность психики; нравственная чистота, альтруизм, высокоразвитое чувство долга.

О. Вейнингер (1991) тоже писал в начале XX в. о бисексуальности каждого человека. "Дифференциация полов, разделение их никогда не бывает совершенно законченным, - писал он. - Все особенности мужского пола можно найти, хотя бы и в самом слабом развитии, и у женского пола. Все половые признаки женщины имеются и у мужчины, хотя бы только в зачаточном, рудиментарном виде" (с. 7). И далее: "Можно даже сказать, что в области опыта нет ни мужчины, ни женщины. Существует только мужественное и женственное" (с. 9).

На основе этой идеи западные психологи в 30-60-х гг. XX в. создали несколько специальных шкал для измерения маскулинности-фемининности умственных способностей, интересов, эмоций и т. д. (тест Термана-Майлз, шкала М/Ф MMPI , шкала маскулинности Гилфорда и др.). Эти шкалы предполагают, что индивиды различаются по степени маскулинности-фемининности. Все свойства в этих тестах альтернативны, т. е. высокая маскулинность должна коррелировать с низкой фемининностью и обратно, причем для мужчины желательна высокая маскулинность, а для женщины - высокая фемининность. Однако далеко не все психические качества четко делятся на мужские и женские. Кроме того, обнаружилось, что соотношение М/Ф по разным шкалам может быть различным: человек, маскулинный по одним показателям, может быть фемининным по другим.

Другие методы - тест Сандры Бем (S. Bem, 1979) и "Вопросник личностных свойств" Джанет Спенс и Роберта Хельмриха (J. Spence, R. Helmrich, 1979) - рассматривают маскулинность и фемининность не как альтернативы, полюсы одного и того же континуума, а как независимые качества. С. Бем с помощью своего теста выделила четыре группы мужчин и женщин (табл. 13.1). В итоге выделились 8 полоролевых типов (по 4 для мужчин и женщин).

Таблица 13.1.
Типология мужчин и женщин по выраженности маскулинности и фемининности

Тип

Маскулинность

Фемининность

Маскулинный

Высокая

Низкая

Фемининный

Низкая

Высокая

Андрогинный

Высокая

Высокая

Недифференцированный

Низкая

Низкая

При характеристике маскулинности-фемининности, даваемой в англоязычной литературе, отчетливо просматривается тенденция связывать маскулинность с деятельностью, а фемининность - с общением. По этому поводу в англоязычных странах есть такой анекдот: "Когда муж возвращается от друзей, жена его спрашивает: "О чем вы разговаривали ?" Муж отвечает: "Да ни о чем. Мы просто рыбу ловили". Когда жена возвращается от подруг, муж в свою очередь спрашивает ее: "Что вы там делали ?" На что жена отвечает: "Да ничего, мы просто разговаривали"".

Отмечается, что высокая фемининность у женщин и высокая маскулинность у мужчин вовсе не являются гарантией психического благополучия. Так, высокая фемининность у женщин часто совпадает с пониженным самоуважением и повышенной тревожностью (E. Maccoby, C. Jacklin, 1974). Высокомаскулинные мужчины тоже оказались более тревожными, менее уверенными в себе и менее способными к лидерству, хотя будучи подростками, обладали такой уверенностью и были удовлетворены своим положением среди сверстников (P. Mussen, 1962). Высокофемининные женщины и высокомаскулинные мужчины хуже справляются с деятельностью, не совпадающей с традиционными половыми ролями (S. Bem, 1979). Дети, которые ведут себя строго в соответствии с требованиями их половой роли, часто отличаются более низким интеллектом и меньшими творческими способностями (М. La France, B. Carmen, 1980; A. Locksley, M. Colten, 1979; B. Lott, 1978). Поэтому Дж. Плек (J. Pleck, 1981) полагает, что выполнение роли мужественности имеет не только положительные стороны, но и отрицательные. Больше того, когда обстановка требует проявления "женских" качеств и действий, у мужчины, строго придерживающегося мужской роли, может возникнуть мужской гендерно-ролевой стресс (Eisler, 1987) или, по О'Нилу, - гендерно-ролевой конфликт.

<Когда женщина бывает до конца женщиной, она представляет больше ценности, нежели когда она играет роль мужчины. Развивать в женщине мужские свойства, пренебрегая присущими ей качествами, значит действовать явно ей во вред. Жан-Жак Руссо >

О'Нил с коллегами (O'Neyl et al., 1995) отметили шесть признаков гендерно-ролевого конфликта.

  1. Ограничение эмоциональности - трудность в выражении своих эмоций или отрицание права других на их выражение.
  2. Гомофобия - боязнь гомосексуалов.
  3. Потребность контролировать людей и ситуации, проявлять власть.
  4. Ограничение сексуального поведения и демонстрации привязанности.
  5. Навязчивое стремление к соревновательности и успеху.
  6. Проблемы с физическим здоровьем, возникающие из-за неправильного образа жизни.

13.2. Теория андрогинности

Многие исследователи придерживаются мнения, что целостную (холическую) личность характеризует не маскулинность или фемининность, а андрогиния , т. е. интеграция женского эмоционально-экспрессивного стиля с мужским инструментальным стилем деятельности, свобода телесных экспрессий и предпочтений от жесткого диктата половых ролей. Интересно, что еще во времена Платона была распространена легенда о людях-андрогенах, которые сочетали в себе вид обоих полов. Они были сильны и питали замыслы посягнуть даже на власть богов. И тогда Зевс разделил их на две половины - мужскую и женскую. "Вот с каких давних пор, - пишет Платон, - свойственно людям любовное влечение друг к другу, которое, соединяя прежние половины, пытается сделать из двух одно и тем самым исцелить человеческую природу" (Платон. Пир. - М.: Мысль. - 1993. - С. 98-103).

Андрогиния понимается как эмансипация обоих полов, а не как борьба женщин за равенство в маскулинно ориентированном обществе.

" Феминистское движение отличий , последовательницы которого почитают различия, диктуемые гендерными стереотипами, обеспокоены тем, что андрогиния и другие новые веяния, сокращающие отличия мужчин от женщин, превратятся в конце концов в плавильную печь, из которой женщины выйдут копиями мужчин. Они также утверждают, что женские качества, передававшиеся при помощи гендерных стереотипов, попали в незаслуженную опалу. Подобно им, мифопоэтическое движение мужчин (называемое так, потому что они используют сказки и мифы для иллюстрации "баховой мужественной природы" мужчин) заявляет, что естественные мужские качества были незаслуженно забыты и что мужчины слишком "феминизировались" и стали "слюнтяями" (Kimmel and Kaufman, 1994). В определенном смысле эти идеи совпадают с современными критическими высказываниями в адрес "плавильной печи", которую представляет собой культура. Идея "плавильной печи", где люди из разных культур собираются вместе и в конечном счете сплавляются друг с другом (т. е. ассимилируются), уже вышла из моды. Проблема здесь в том, что, когда более сильная культура ассимилирует более слабую, последняя теряет свои уникальные культурные традиции и свое лицо. Вместо метафоры "плавильной печи" появилась метафора "салатницы", которая отражает, что разные культуры могут смешиваться, сохраняя свой уникальный вкус. Модель "салатницы" поддерживает и ценит культурное разнообразие.

Ценить разнообразие - не означает ли это, что нам надо ценить гендерные различия? Я считаю, что нам следует ценить качества, связанные с тем и другим гендером, но никак не гендерные различия... Искусственное разделение качеств на мужские и женские приводит к наложению бессмысленных ограничений на оба пола и способствует развитию гендерного конфликта. Мы, естественно, должны ценить некоторые качества, которые в прошлом считались мужскими (или женскими), но при этом не следует считать, что человек непременно должен принадлежать к определенному полу, чтобы обладать ими" (Ш. Берн, 2001, с. 119-120).

Хотя создателем теории андрогинности считается Сандра Бем, у нее были предшественники, в том числе и такой авторитетный, как Карл Юнг.

К. Юнг (1994) видел в идее единства двух противоположностей - мужского и женского - образ архетипический. Воплощение женского начала в мужском бессознательном ( анима ) и мужского в женском ( анимус ), т. е. психологическую бисексуальность он рассматривал как самые значительные архетипы, как регуляторы поведения, проявляющие себя наиболее типично в некоторых снах и фантазиях или в иррациональности мужского чувства и женского рассуждения.

Как анимус, так и анима пребывают, по К. Юнгу, между индивидуальным сознанием и коллективным бессознательным. Анимус выражается в спонтанных, непреднамеренных взглядах, влияющих на эмоциональную жизнь женщины. Анима является сходным соединением чувствований, которые влияют на миропонимание мужчин, будучи направленным на бессознательное и двусмысленное в женщине, а также в сторону ее тщеславия, холодности и беспомощности. Архетип "анима-анимус", по К. Юнгу, состоит из вытесненных, непрожитых черт личности, заключающих в себе огромные возможности и энергию для более полной реализации потенциала личности. Оставаясь в бессознательном, анима и анимус являются во многом опасными. Осознание же мужчиной своей внутренней женственности (анимы), а женщиной - мужественности (анимуса), приводит к открытию и интеграции истинной сущности, что является показателем личностного роста.

Близка к точке зрения К. Юнга и позиция представителя современной аналитической психологии Р. Джонсона (1995), который полагает, что жизненный путь женщины - это непрерывная борьба и эволюция по отношению к мужскому образу жизни, находящемуся как вовне ее, так и внутри, в качестве собственного анимуса. "Развитие женщины может продолжаться, если анимус, осознанный как таковой, займет положение между сознательным эго и бессознательным внутренним миром и станет посредником между ними, помогая, где только может. Впоследствии он поможет открыть для нее подлинный духовный мир", - пишет Р. Джонсон (с. 41).

Как отмечает К. Мартин (C. Martin, 1990), раньше андрогинное поведение допускалось родителями только в отношении девочек. Теперь взгляды изменились, и андрогинным может стать и мальчик. Такое поведение вырабатывается у детей в том случае, если оно моделируется на глазах ребенка родителем своего пола и принимается (поощряется) родителем противоположного пола (D. Ruble, 1988).

"Новый уклад жизни ведет к возникновению новых психологических и социальных характеристик обоих полов. И мужчины, и женщины стремятся сегодня к реализации "второй половины" своей натуры, которую их веками учили подавлять. В результате происходит смешение мужских и женских качеств, отрицание неравенства полов и их строго взаимодополняющего характера.

Еще одно новое явление - размывание векового стереотипа мужчины-воина, образа, уходящего в глубокую древность. Сегодня, когда над миром нависла угроза ядерной войны, бессмысленно, говоря о будущем, приписывать мужчине достоинства традиционного воина. Все мы, мужчины и женщины, можем стать жертвами такой войны, и у нас не будет ни времени, ни возможности для самозащиты. Призрак атомной бомбы заставляет не думать о различиях между полами: ведь "нажать кнопку" сможет и женщина.

Но кроме этой апокалиптической картины, современные войны рождают иные образы человека с оружием в руках. И в этом нет ничего удивительного: просто война перестала быть прерогативой мужчин, равно как активность или пассивность перестали быть свойствами одного или другого пола.

Как ни странно, характерные качества мужчин пока еще не стали предметом столь широкой дискуссии и споров, как специфические черты женщин. И все же мы осмелимся предсказать, что в ближайшие 50 лет этот вопрос встанет очень остро.

Похоже, что женщины усвоили чисто мужские качества, сохранив при этом традиционно женские черты. Западная женщина XX в. - своего рода двуполое создание. Она одновременно мужественна и женственна, играя то одну, то другую роль в зависимости от времени суток или периода жизни. Она с неохотой принимает новое и отказывается от старого, балансируя, как канатоходец (что не всегда легко), между своими женскими и мужскими устремлениями. То пассивная - то полная энергии, то любящая мать - то честолюбивая эгоистка, то нежная - то агрессивная, то терпеливая - то напористая современная женщина смешала все карты, которые сдала ей судьба.

На фоне этого "женского бунта" сразу становится заметным сопротивление мужчин и даже их обеспокоенность. Изменения, которые происходят с женщинами, и их новые требования заставляют мужчин ставить под сомнение свое традиционное отношение к самим себе. Тот факт, что женщины освоили все мужские занятия и присвоили себе черты, которые испокон веку считались мужскими, часто воспринимается мужчинами как грабеж средь бела дня, как утрата, с которой они никак не могут примириться.

Мужчинам трудно усваивать черты женского характера и открыто проявлять их в своем поведении, поскольку они усматривают в этом угрозу своему мужскому достоинству. Что касается женщин, то они иначе смотрят на эту проблему. Наиболее убедительное объяснение такой реакции мужчин дает американский психоаналитик Роберт Дж. Столлер. В противоположность Фрейду он утверждает, что "мужские" качества ничуть не сильнее или естественнее женских. В первые несколько месяцев жизни новорожденный мальчик отождествляет себя с матерью, в симбиозе с которой он живет" (Элизабет Бадинтер. - Курьер ЮНЕСКО. - 1986. - апр. - С. 16).

Сандра Бем (S. Bem, 1975) считала, что андрогиния обеспечивает большие возможности социальной адаптации. Так, в зарубежных исследованиях была обнаружена связь андрогинии с ситуативной гибкостью (S. Bem, 1975), высоким самоуважением (J. Orlofsky, 1977), мотивацией к достижениям (J. Spence, R. Helmrich, 1978), хорошим исполнением родительской роли (D. Baumrind, 1982). Отмечена также б о льшая удовлетворенность браком, большее ощущение благополучия и т. д. В нашей стране тоже есть сторонники такой точки зрения на андрогинию. Так, В. М. Погольша (1997, 1998) полагает, что мужчины и женщины, обладающие андрогинными чертами, могут иметь преимущества, например, в способности оказывать влияние на других людей. Установлено, что у людей складываются более удовлетворительные отношения с андрогинными партнерами (Ickes, 1993).

Андрогинность в значительной степени зависит от этнических и социальных факторов. Так, афроамериканцы и пуэрториканцы, как мужчины, так и женщины, более андрогинны, чем евроамериканцы (D. Binion, 1990; K. Dugger, 1988). Объясняют это высоким уровнем безработицы среди чернокожих мужчин и низкой оплатой их труда, в результате чего чернокожие женщины заняли на рынке труда более уверенные позиции по сравнению с белыми женщинами. Их представление о женственности стало включать уверенность в себе, находчивость и самостоятельность, физическую силу.

С учетом этого некоторые теоретики стали говорить, что категория "женщина" является неустойчивой или вообще не существующей. Но тогда то же можно сказать и про категорию "мужчина".

Теория андрогинии вызвала на Западе не только большой интерес, но и критику ее основ (R. Ashmore, 1990; M. Sedney, 1989). Возможно, это было вызвано тем, что в американском обществе маскулинность дает человеку больше преимуществ, чем фемининность и андрогинность, и поэтому некоторые женщины предпочитают демонстрировать маскулинное поведение, так как выгод от него может быть больше, чем потерь (M. Taylor, J. Hall, 1982). Ряд женщин подражают маскулинному лидерскому стилю, особенно если они занимают должности в традиционно мужских областях деятельности (K. Bartol, D. Martin, 1986; E. Cox, 1996). М. Тейлор и Дж. Холл считают даже, что понятие андрогинии излишне.

Спенс и Хельмрих (J. Spens, R. Helmrich, 1981) предложили вместо терминов "мужественность" и "женственность" использовать другие: инструментальность (способность к самоутверждению и компетентность, традиционно приписываемые мужчинам) и экспрессивность , традиционно связываемые с женственностью.

Сама С. Бем в последней книге (1993) признает, что концепция андрогинии далека от реального положения дел, так как переход личности к андрогинии требует изменений не личностных особенностей, а структуры общественных институтов. Кроме того, существует опасность утраты того положительного, что несет в себе сглаживание дихотомии мужского-женского.

В то же время положительной стороной концепции С. Бем об андрогинии является то, что она привлекла внимание к тому факту, что для общества одинаково привлекательными могут быть как мужские, так и женские качества.

13.3. Маскулинность-фемининность и особенности личности

Имеющиеся разногласия между авторами по поводу того, какие способности или личностные особенности выражены больше у мужчин или женщин, могут быть обусловлены тем, что исследователи не принимали во внимание выраженность у тех и других маскулинности или фемининности. Ведь в исследуемых выборках в зависимости от обследованных контингентов могло быть разное соотношение тех и других.

Как показано уже в ряде работ, учет степени выраженности маскулинности и фемининности существенно изменяет ту картину, которая выявляется без учета этих особенностей. В. Е. Каган (1991) обследовал учащихся 1-4-х классов и у 7-летних детей не выявил достоверных различий между мальчиками и девочками. Однако учет маскулинности и фемининности внес в эти данные существенные изменения. Фемининные мальчики были близки к девочкам (без учета их половой типологии, так как фемининные и маскулинные девочки не отличались друг от друга) или даже уступали им по доминантности, напористости, независимости, беспечности, храбрости, склонности к риску, исполнительности, добросовестности и ответственности. Уступали фемининные мальчики по этим, а также интеллектуальным качествам, абстрактным формам мышления и объему знаний и своим сверстникам с выраженной маскулинностью.

У 8-9-летних обнаружились среднегрупповые различия между мальчиками и девочками по склонности к риску, беспечности и храбрости (эти качества более присущи мальчикам) и благоразумности, рассудительности и осторожности (эти качества более присущи девочкам). В то же время между фемининными мальчиками и девочками этих различий не было, а среднегрупповые различия выявились за счет различий между маскулинными мальчиками и девочками. Как и в предыдущей возрастной группе, у 8-9-летних мальчиков обнаружились различия в изученных качествах, а между маскулинными и фемининными девочками различий не было.

Автор заключает, что различия между маскулинными мальчиками и девочками, за исключением понимания социальных норм и самоконтроля, полностью совпадают с общеполовыми различиями. Однако у фемининных детей разного пола характерологические комплексы существенно различаются:

Мальчики

Девочки

Замкнуты, недоверчивы, обособленны

Открыты, доброжелательны, общительны

Неуверенны, ранимы, неустойчивы

Уверенны, спокойны, стабильны

Робки, застенчивы, чувствительны к угрозе

Социально смелы, решительны, непринужденны

Тревожны, озабоченны

Безмятежны, оптимистичны

Если общепризнано, что эмоциональность женщин выше таковой мужчин, то при учете маскулинности и фемининности картина существенно меняется (табл. 13.2). Как видно из данных таблицы, между фемининными мужчинами и маскулинными женщинами различия в проявлении свойств эмоциональности значительно меньше, чем между маскулинными мужчинами и фемининными женщинами. С другой стороны, фемининные и мужчины, и женщины имеют более выраженные свойства эмоциональности, чем маскулинные мужчины и женщины. Наибольшие же различия выявлены между маскулинными мужчинами и фемининными женщинами.

Таблица 13.2.
Самооценка различных свойств эмоциональности в зависимости от выраженности маскулинности или фемининности (по данным Е. П. Ильина и В. Пинигина)

Испытуемые

Возбудимость

Интенсивность

Длительность

Эмоциональная неустойчивость

Мужчины

маскулинные

2,0

4,4

2,3

2,9

фемининные

3,1

5,8

3,0

3,7

Женщины

маскулинные

2,8

5,0

2,4

2,8

фемининные

4,6

6,2

3,1

3,9

По наблюдениям Л. Лавин и Д. Ломбардо (L. Lavine, J. Lombardo, 1984), мужчины и женщины андрогинного типа выявляют при общении одинаковый уровень самораскрытия, в то время как мужчины, высоко ценящие традиционные понятия о мужественности, стараются избегать самораскрытия.

Показано, что представление о разных стилях поведения мужчин и женщин: инструментальном (ориентированном на задачу) - у первых и экспрессивном (ориентированном на людей) - у вторых, нуждается в уточнении с учетом выраженности маскулинности-фемининности. Первый тип поведения присущ не всем мужчинам, а только маскулинным, а второй тип поведения - не всем женщинам, а только фемининным (G. Powell, 1990).

Если в отношении того, у кого самооценки выше - у мужчин или у женщин, согласия между авторами не выявляется, то при учете маскулинности-фемининности картина становится яснее. Так, по данным А. В. Визгиной и С. Р. Пантилеева (2001), завышенная самооценка наблюдается как у женщин, так и у мужчин фемининного типа.

Сравнение лиц мужского и женского пола по агрессивности с учетом маскулинности-фемининности тех и других (Е. В. Козырева, 2002) дает другие результаты, чем бытующее в психологии представление о большей агрессивности мужчин и меньшей - женщин: аутоагрессия несколько больше выражена у женщин с ярко выраженной фемининностью, а у фемининных мужчин равна гетероагрессии, последняя явно больше выражена у мужчин и женщин с ярко выраженной маскулинностью. Из табличных данных видны тенденции, приводящие к этому: у мужчин чем меньше выражена маскулинность, тем больше аутоагрессия (табл. 13.3), а у женщин чем более выражена маскулинность, тем больше выражена гетероагрессия. Отсюда разность между ауто- и гетероагрессией из отчетливо отрицательной по мере уменьшения маскулинности становится либо положительной (как у женщин), либо приближается к нулю (как у мужчин).

Таблица 13.3.
Самооценка ауто- и гетероагрессии мужчин в зависимости от выраженности маскулинности и фемининности, баллы

Мужчины

Аутоагрессия

Гетероагрессия

Разность

Маскулинность:

 

 

 

сильная (n = 20)

2,9

4,9

-2,0

слабая (n = 19)

3,6

5,2

-1,6

Фемининность (n = 8)

4,6

4,8

-0,2

Как уже говорилось в предыдущих главах, некоторые авторы отмечают, что девочки по сравнению с мальчиками более боязливы и застенчивы, не уверенны в своих силах, легче подвергаются фрустрациям и поэтому не стремятся к лидерству, более конформны (W. Hartup, 1958; B. Fagot, 1978). Это принято связывать с тем, что статус женщин в обществе ниже, чем мужчин. Однако в отношении этого заключения должна быть сделана поправка на выраженность у лиц женского пола маскулинности-фемининности. Так, Е. Таслер (2001) выявила, что склонность к риску и доминантности положительно коррелирует с маскулинностью женщин и отрицательно - с фемининностью, и чем выше у них маскулинность, тем меньше они конформны. Этим же автором показано, что у фемининных женщин по сравнению с маскулинными больше выражен фактор A (по Кеттеллу), т. е. доброта, внимательность, мягкосердечность, фактор C (эмоциональная неустойчивость), фактор I (эмпатия, женственность, романтизм), фактор O (тревожность).

Женщины маскулинного типа не уступают средним показателям недифференцированной группы мужчин по пространственным способностям, приближаются к мужчинам по математическому мышлению и т. д. Так, К. Ренбоу и Г. Стенли (C. Renbow, G. Stenley, 1980) выявили, что маскулинизированные женщины лучше справлялись с тестами на математические способности. Правда, авторы различие в математических способностях мужчин и женщин объясняют той половой ролью, которую выполняют те и другие. Но разве маскулинность женщин не определяется генетически запрограммированным повышенным содержанием андрогенов?

13.4. Маскулинность-фемининность и выбор рода занятий

При рассмотрении вопроса о занятости женщин в той или иной профессиональной сфере нельзя не учитывать и того факта, что в зависимости от выраженности у них маскулинности-фемининности они могут иметь склонности к разным профессиям . Так, согласно Л. Терман и К. Майлз, уже упоминавшихся выше, выбор той или иной профессии мужчинами и женщинами связан с выраженностью у них маскулинности или фемининности (рис. 13.1).

Рис. 13.1. Средние показатели индекса M-F для мужчин и женщин разных профессий

Это было выявлено и Е. Таслер (2001) на эмигрировавших в Германию женщинах. Так, женщины с выраженной маскулинностью были склонны к выбору профессий типа "вызов", т. е. связанных с конкуренцией, борьбой (в частности, предпринимательство); женщины с выраженной фемининностью выбирали профессии типа "служение", т. е. традиционно считающиеся женскими.

Отсюда количество маскулинных, фемининных и андрогинных может значительно варьировать в разных выборках в связи со спецификой последних. Так, по данным Е. Таслер, среди женщин, характеризующихся стремлением к конкуренции, борьбе, преодолению препятствий, соотношение гендерных типов было следующим: фемининных - 43 %, маскулинных - 30 %, андрогинных - 27 % (всего обследовано 60 женщин по методике С. Бем).

В. Г. Горчакова (2000), использовавшая модифицированную проективную методику ТАТ, выявила, что количественное соотношение психологического пола было следующим: 42 % - женского, 38 % - мужского и 20 % - амбивалентных субъектов. Почти такое же соотношение было выявлено при самооценках: соответственно 43 %, 33 % и 24 %.

По моим данным, обследования той же методикой студенток спортивного факультета педагогического университета, спецификой деятельности которых тоже и даже в большей степени является борьба, состязательность, маскулинных девушек оказалось еще больше, а фемининных - меньше (табл. 13.4).

Таблица 13.4.
Количество маскулинных, фемининных и андрогинных типов среди студентов различных факультетов, проценты

Половые типы

Спортивный факультет

Психологический и юридический факультеты

Мужчины

маскулинные

75,6

83,3

фемининные

12,7

5,6

андрогинные

11,7

11,1

Женщины

маскулинные

54,7

18,2

фемининные

34,0

60,0

андрогинные

11,3

21,8

Другие данные получены у девушек, выбравших профессии психолога и юриста. Среди них большинство имеют выраженную фемининность. Нельзя, однако, не заметить, что маскулинных среди них больше, чем юношей тех же факультетов с фемининностью (18,2 % и 5,6 % соответственно). Юноши разных факультетов лишь несущественно отличаются друг от друга.

* * *

Сравнение маскулинных мужчин и женщин, как и фемининных мужчин и женщин, дает больше оснований говорить о роли биологического фактора в выявляемых различиях.

Трудно, например, с гендерных (социальных) позиций объяснить появление маскулинных женщин при их воспитании в фемининном духе как представительниц биологического женского рода и появление фемининных мужчин при противоположной направленности их воспитания. Затруднительно также считать, что эти мужчины почему-то захотели подражать женскому стилю поведения. Правда, для доказательства, что маскулинность женщин не является следствием подражания мужскому поведению, а фемининность мужчин - женскому, не хватает многих исследований. Например, было бы чрезвычайно важным изучить выраженность маскулинности и фемининности в процессе онтогенетического развития детей, а также сравнить выраженность этих признаков у мальчиков, воспитывающихся в семьях без отца, и девочек, воспитывающихся в семьях без матери.

Влияние биологии на некоторые поведенческие характеристики мужчин и женщин можно видеть в наличии этих различий и у животных. Например, замечена б о льшая агрессивность самцов, о чем говорят наблюдения животноводов, дрессировщиков, работников научных лабораторий, в которых изучается поведение животных.

Правда, у животных выявлены и такие формы поведения, которые противоречат гендерным стереотипам, сложившимся у людей. Например, у женских особей-крыс робость проявляется в меньшей степени, чем у мужских особей. Самки проявляли и б о льшую активность (E. Anderson, 1941). У некоторых видов обезьян любой пол может начать половую активность, предваряющую копуляции. Признаков, указывающих на непременную инициативу самца, не обнаружено (C. Carpenter, 1934). Противоречит ли это взгляду на зависимость различий в поведении мужских и женских особей от биологических факторов? Думаю, что нет. И у людей часто инициатором половой активности являются женщины, так что можно говорить о неправильном представлении по этому вопросу, сложившемуся у людей. Все зависит от выраженности половой потребности, в том числе и в данный момент. Что касается большей боязливости и меньшей активности особей женского пола, то однозначное решение этого вопроса тоже не очевидно. Многое зависит от ситуации, в которой эти особи оказываются и от направленности их активности.

Помимо теоретических рассуждений и наблюдений за поведением животных можно привести и экспериментальные данные, показывающие, что маскулинность или фемининность находятся в сильной зависимости от концентрации в крови мужских половых гормонов. Например, С. Бегли и Д. Кари (S. Begley, J. Carey, 1979) показали связь агрессивности обезьян с мужскими половыми гормонами. Под регулятивным влиянием мужских половых гормонов находятся сопротивление контролю, драчливость, что показано в экспериментах с введением этого гормона или, напротив, удалением половых желез (F. Beach, 1948).

Если ввести зародышу крысы тестостерон, то в дальнейшем поведение этой крысы приобретает все те черты, которые обычно присущи самцу. То же выявлено и при введении мужского полового гормона эмбриону макаки, хотя при наступлении половой зрелости репродуктивные функции остаются нормальными, присущими женской особи.

В ходе наблюдения за девочками, родившимися от матерей, которым в период беременности вводили тестостерон, было выявлено, что до половозрелости они предпочитали мальчишечьи игры и в поведении больше походили на мальчишек, и лишь с достижением половой зрелости стали вести себя соответственно женскому полу.

Сказанное дает основание предполагать, что и различия в поведении мужчин и женщин обусловлены не только социальными влияниями, но и биологическими факторами.

Учет маскулинности, фемининности и андрогинности позволяет объяснить отмечаемый многими авторами факт, что мужские и женские выборки во многом перекрывают друг друга даже там, где по среднегрупповым данным обнаруживаются различия. Это действительно так. Подсчитаем число лиц мужского и женского пола, которые принадлежат к смешанным типам (андрогинному, фемининному у мужчин и маскулинному у женщин) по данным, приведенным выше в табл. 13.4. Из них следует, что среди студентов спортивного факультета 66 % женщин могут не отличаться от 25,4 % мужчин, а в другой выборке (студенты-психологи и юристы) соотношение "смешанных" женщин и мужчин, т. е. могущих иметь сходство по психологическим и поведенческим характеристикам, составляет 40 и 16,7 %.

Становится очевидным, что простое сравнение мужских и женских групп является во многих случаях бесперспективным, так как на самом деле выявление половых различий должно основываться не столько на морфологических признаках (с учетом генетического пола), сколько с учетом гормонального пола, обусловливающего маскулинность, фемининность и андрогинность.

Контрольные вопросы

  1. Что такое фемининность и маскулинность?
  2. Чем андрогинность отличается от гермафродитизма?
  3. Есть ли основания полагать, что половые типы (гендеры) обусловлены генетическими факторами?
  4. Способствует ли учет половых типов разрешению противоречий в установлении различий между двумя полами?

Заключение

Как отмечает Д. Майерс, до сих пор в науках, изучающих половые различия, противоборствуют два направления: эволюционистское и культуралистское. Первое утверждает, что мужчины и женщины таковы, каковы они есть, поскольку естественный отбор в процессе эволюции подкреплял поведение, которое обеспечивало нашим предкам выживание и воспроизведение самих себя. Ряд социальных задач, таких как поиск себе пары и регулирование отношений с партнером, едины для людей всего земного шара. Мужчины и женщины унаследовали определенные эмоциональные реакции и шаблоны поведения, которые позволяют им решать задачи, связанные с выживанием и продлением рода. При этом мужчины и женщины более схожи, чем различны. Главный тезис эволюционистов - мужчинам и женщинам нужно делать то, что естественно. А главный подход в понимании половых различий - функциональный: "Почему проявляются такие различия? Потому что они выполняют такие-то функции". Противники эволюционистов видят в этом слабость их теоретических построений, так как под это объяснение можно подвести любые различия, даже противоположные наблюдаемым, если бы они обнаружились. Например, большую агрессию женщин можно было бы объяснить необходимостью защиты потомства. Эволюционисты подчеркивают, что мудрость эволюции - это мудрость прошлого. Она описывает полоролевые различия, которые были выгодны в прошлом. Другое дело - обеспечивает ли эта мудрость адаптацию в настоящем.

Культуралистский подход связывает различия с социализацией, и его сильным козырем является утверждение, что невозможно объяснить эволюционистской теорией изменения в культурных стереотипах поведения мужчин и женщин, произошедшие за какие-то десятки лет. Но и этот подход не лишен слабостей. Здесь тоже может иметь место подгонка ответа под то, что реально наблюдается: "Почему мужчины и женщины отличаются друг от друга? Потому что культура социализирует их поведение".

Изложенный в этой книге материал показывает, что бесполезно ломать копья относительно того, чем обусловлены психологические различия между мужчинами и женщинами: биологическими или социальными факторами. Как и в отношении других проблем сущности человека, вопрос не должен рассматриваться с позиции "или-или". Имеют значение и те и другие факторы и отделить их друг от друга на практике невозможно. Установлено, например, что математическое мышление лучше развито у мужчин, и это имеет гормональную основу. В то же время это различие превратилось в умах людей в стереотип, который при его актуализации и создании неуверенности у одних и уверенности у других может дать результат, соответствующий этому убеждению. Например, в эксперименте мужчинам и женщинам, имевшим одинаковый уровень способностей, С. Спенсер и К. Стил (S. Spencer, C. Steel, 1995) давали трудную контрольную работу по математике. Когда испытуемым сообщали, что женщины обычно не могут показывать такие же результаты в этом испытании, как мужчины, женщины действительно хуже решали задачи, а мужчины - лучше, чем в том случае, если предварительно им говорили, что обычно мужчины и женщины решают предложенные задачи одинаково успешно.

Поэтому всякое объяснение существующих психологических различий с какой-либо позиции будет односторонним. Другое дело, что одни различия могут в большей мере зависеть от биологических факторов, а другие - от социальных, но и тот и другой случай не отменяют необходимость биосоциального подхода к рассмотрению различий между мужчинами и женщинами.

То же относится и ко многим гендерным установкам. Взять хотя бы такую общепринятую установку, что муж должен быть выше жены. С гендерной (социальной) позиции можно предположить, что соблюдение этой установки помогает мужчине закрепить его социально обусловленную власть над женщиной. Однако в этой установке можно усмотреть и эволюционную (биологическую) целесообразность, которая могла привести к этой культурной норме: если бы люди предпочитали подбирать партнеров равного с ними роста, высокие мужчины и низкие женщины часто оказывались бы без пары. С учетом же этой установки теоретически каждый мужчина может найти для себя более низкую женщину, и наоборот (так как в среднем мужчины выше женщин). Таким образом, норма, регулирующая соотношение роста в паре, может быть обусловлена как социальной, так и биологической целесообразностью, которые не противоречат друг другу, а могут спокойно уживаться (Eagly, 1987; Eagly, Wood, 1991).

Правда, установка установке рознь. Несомненно, многие установки не опираются на достоверные факты и биологические различия между мужчинами и женщинами, а попросту придуманы, являются мифами. О многих из них пишет Ш. Берн:

  1. Гендерные различия огромны.
  2. Эти различия вызваны фундаментальными биологическими различиями между полами.
  3. Биологические половые различия обусловливают лучшую приспособляемость мужчин и женщин к различным социальным ролям.
  4. Гендеры разделены, но равны между собой.
  5. Традиционные гендерные роли служат цели наиболее полного удовлетворения потребностей общества.

С моей точки зрения, не все из этих мифов являются таковыми. Например, "миф" 2 является таковым только в глазах сторонников культурального подхода. Не является истинным мифом (и прежде всего, из-за неправильной формулировки) и утверждение, что биологические половые различия обусловливают лучшую приспособляемость мужчин и женщин к различным социальным ролям (миф 3). Возникает вопрос: что первичнее - биологические различия или социальные (ролевые)? Ответ очевиден: роли навязываются в процессе воспитания детей в соответствии с их биологическими половыми различиями. Поэтому биологические различия не могут обусловливать приспособление к ролям. Наоборот, гендерные роли приспосабливаются к биологическим различиям, которые реализуются через адекватные им роли. И уж если говорить об этом мифе, то его следовало бы сформулировать так: формирование половой роли в соответствии с биологическим полом обеспечивает лучшую приспособляемость мужчин и женщин к существованию в обществе (как было показано выше, имеются данные, что андрогиния обеспечивает лучшую приспособляемость, хотя имеются и противники этой точки зрения). Спорным является отнесение к мифам и положение 5.

Однако Ш. Берн говорит не обо всех мифах. Феминистками, например, внедряется в общественное сознание мысль, что существует всемирный "заговор" мужчин не пускать женщин на престижные должности. Статистика вроде бы подтверждает обоснованность этого мнения. Ш. Берн приводит данные из "Выдержек из статистических исследований Соединенных Штатов" за 1991 г.: 80 % научных работников, 84 % врачей, 61 % преподавателей университетов и колледжей, 78 % адвокатов и судей, 87 % архитекторов и 94 % инженеров - мужчины. Однако подозрения о таком "заговоре" могут относиться лишь к тем странам Европы и Америки, в которых декларируется "высокоразвитая демократия", и общество "с равными возможностями". Но, может быть, дело не в заговоре мужчин, а в объективных социально-экономических условиях, имеющихся в разных странах? В пользу этого говорит почти равное распределение в нашей стране мужчин и женщин в профессиях, престижных для США. Да и о каком "заговоре" может идти речь, если при поступлении в медицинские, технические и другие вузы, в аспирантуру и докторантуру для женщин нет никаких ограничений?

Феминистки сетуют на то, что мало женщин участвует в политике. Но разве в настоящее время существует в странах Запада закон, препятствующий этому? (В США, например, 1992 г. был даже объявлен "Годом женщины в политике", однако он не изменил существенно положение дел.) И объективно ли ссылаться на малое число женщин в сенатах, парламентах, не указывая при этом, какой процент они составили из числа женщин, участвовавших в выборах в качестве кандидатов в депутаты, по сравнению с процентом мужчин? Почему при большей численности женского населения во всех странах женщины-кандидаты не получают большую, чем мужчины, поддержку от имеющих право голоса женщин, т. е. от большинства? Дело, думается, не в заговоре мужчин, а в возможностях мужчин и женщин, в их стремлении к занятию престижных мест в общественной и профессиональной сферах. Там, где женщины могут и хотят (искусство, спорт и даже в политике), они добиваются не меньшего признания, чем мужчины.

Рассмотрение различных подходов к изучению психофизиологических, психологических и социальных различий мужчин и женщин убеждает, что традиционное их сравнение, т. е. по генетическому полу, хотя и дает некоторые результаты, однако не отвечает имеющейся реальности, которая заключается в наличии половых типов , а не только полов. При сравнении маскулинных мужчин и женщин, а также фемининных мужчин и женщин получаются совсем другие результаты, чем при сравнении маскулинных мужчин и фемининных женщин. Поэтому более перспективно изучение сходства и различий не между биологическими полами, а между половыми типами мужчин и женщин.

Наличие половых типов ставит вопрос о том, что фемининным мужчинам и маскулинным женщинам нецелесообразно строго придерживаться существующих гендерных стереотипов. Жесткая мужская и женская социализация может принести им только вред. Кроме того, лица мужского пола должны учитывать, что имеются женщины маскулинного типа. Это поможет им более эффективно налаживать отношения с такими женщинами и не воспринимать этих женщин как угрозу мужскому началу. С другой стороны, учитывание женщинами того факта, что есть фемининные мужчины, тоже поможет им не красить всех мужчин одной краской и более терпимо относиться к тем особенностям поведения своих сыновей и мужей, которые не укладываются в "мужские стандарты" или "идеологию мужественности" по Дж. Плеку с соавторами (J. Pleck et al., 1993).

СодержаниеДальше
 
© uchebnik-online.com