Перечень учебников

Учебники онлайн

Глава 3. Государственное управление в Золотой Орде, Великой Литве и в период образования единого Русского государства ( XIII — начало XVI в.)

Монгольская империя и Золотая Орда. Великое княжество Литовское, Русское и Жмудское. Образование единого Русского (Московского) государства

В 1237—1240 гг. русские князья потерпели тяжелое поражение в результате нашествия войск Монгольской империи во главе с ханом Батыем. Истории русских земель в XIII — XV вв. посвящена обширная историография. Но если образование единого Русского государства (несмотря на различия в подходах к этой проблеме) достаточно хорошо изучено в трудах как дореволюционных авторов, так и в работах М.Н. Тихомирова, Л.В. Черепнина, А.А. Зимина, В.А. Кучкина, A . M . Сахарова и других, то вопросы взаимоотношений Монгольской империи и Золотой Орды с русскими князьями привлекли внимание исследователей в меньшей степени (А.С. Насонов, Б.Д. Греков, Г.Ф. Федоров-Давыдов, В.Л. Егоров), исключая историков-евразийцев Г.В. Вернадского и Л.Н. Гумилева. Роль Золотой Орды и шире — восточного влияния в истории государственного управления и становления единого государства оценивается в историографии со взаимоисключающих позиций, что определяется не столько собственно фактическим материалом и состоянием источников, сколько историософскими предпочтениями авторов. Основными источниками являются летописные своды общерусского характера, которые с XIV в. велись в Москве и выражали великокняжескую московскую концепцию формирования единого государства, а также местные летописи отдельных земель, точнее, как правило, их фрагменты, позволяющие увидеть этот процесс с позиций регио нализма. Наряду с летописями большое значение приобретают судебные грамоты, Судебник 1497 г., княжеские грамоты, акты и делопроизводственные документы, данные геральдики, сфрагистики и других вспомогательных исторических дисциплин, археологии. Дополнительными источниками по теме являются повести, жития, произведения Нила Сорского, Иосифа Волоцкого, Филофея и других религиозных и общественных деятелей, записки западных и восточных путешественников.

Монгольская империя и Золотая Орда

В 1206 г. на собрании монгольской племенной знати — курултае было оформлено создание Монгольского государства. Его возглавил один из монгольских ханов Темучин, провозглашенный Чингисханом. В последующие десятилетия в результате победоносных походов монголы создали крупнейшую в истории континентальную империю.

Государственное управление в Монгольской империи было тесно связано с военными потребностями и опиралось на традиционную иерархию кочевого общества. В ее основу были положены принципы родоплеменного быта — вожди возглавляли род, несколько родов объединялись в племя, племена — в союзы племен, и т.д. В результате вся система управления носила авторитарный аристократический характер и была неотделима от военной иерархии, строившейся на основе десятичной системы. Роды и племена в зависимости от их численности в случае войн, которые велись практически непрерывно, выставляли конные десятки, сотни, тысячи и т.д. Военно-территориальные начальники — ханы, царевичи, беки, найоны, богатуры. Все они не избирались, а провозглашались на курултаях в соответствии со своим происхождением и с санкции верховной власти.

Чингисхан обладал неограниченной властью и осуществлял ее через наследственную кочевую аристократию. После завоевания Северного Китая в управлении империи был использован значительный китайский административный опыт. Основу правовой системы Монгольской империи составляла Великая Яса Чингисхана, которая способствовала консолидации монгольских и тюркских племен, а также провозглашала веротерпимость в пределах империи.

Монгольская империя заняла гигантскую территорию от Тихого океана до Восточной Европы. В советской литературе общественный строй монголов характеризовался как «кочевой феодализм» (Б.Я. Владимирцов), а государственное управление как «военно-феодальное» с сильными родовыми традициями. Завоеванные монголами страны и народы рассматривались как достояние рода Чингизидов. Лица, не принадлежавшие к Чингизидам, не имели права претендовать на суверенную власть в пределах империи. Империя объединяла конгломерат народов, относящихся к различным культурам и цивилизациям, и не могла существовать длительное время как достаточно прочное централизованное государство. Уже Чингисхан разделил свою страну на улусы, т.е. народы, данные им в удел сыновьям — Джучи, Чагатаю и Угедею. В начальный период эти улусы («улус» с добавлением имени хана в монгольской традиции означал официальное название государства) имели ограниченный государственный суверенитет. Владения Джучидов (при ханах Бату и Берке), как и других монгольских царевичей, составляли единую империю с центром в Каракоруме. К тому же великий хан (каан) имел собственные домены на территории улусов, царевичи — аналогичные анклавы с оседлым населением, облагаемым налогами, на территории вне собственных государственных образований. По мысли Чингисхана, такое взаимопроникновение и переплетение интересов его потомков должно было предотвратить распад огромной империи. На протяжении всего XIII в. все правители отчисляли часть доходов в пользу казна. Из Каракорума присылались «численники» для проведения переписи подвластных и зависимых народов с целью установления размеров собираемой дани, здесь же вассальным правителям утверждались инвеституры. Ханы улусов в этот период не чеканили собственную монету и не могли проводить самостоятельную внешнюю политику.

В 1242 г. после похода на Русь и Центральную Европу улус Джучи разделился на владения двух ханов — Бату и Орды. Государственная территория Бату именовалась в русских источниках «Орда», а уже после свержения ига, со второй половины XVI в., за ней в отечественных источниках закрепилось название «Златая Орда» или «Великая Орда Златая». А улус Орды в восточных и русских источниках назывался Синяя Орда.

Золотая Орда была одним из крупнейших государств средневековья. Источники позволяют определить его территорию лишь суммарно, без четкого выделения границ. Ядро территории Золотой Орды образовывали причерноморские, прикаспийские и северокавказские степи. Природные и растительные особенности Руси, не приспособленные для ведения кочевого хозяйства, с этой точки зрения считались неудобными и не интересовали Золотую Орду в плане приращения территории, были пограничными. Русские княжества не входили в состав Золотой Орды, но были на положении полузависимых, облагаемых данью территорий. Границей между Золотой Ордой и Русью была река Дон, а роль буфера выполняли заброшенные территории.

В основе административно-территориального деления Золотой Орды лежала улусная система. Во главе определившихся в XIV в. четырех территориальных единиц (всего в источниках упоминается 12 улусов) стояли улусбеки (эмиры), которые несли перед ханом определенные военные и экономические обязательства. В то же время они не имели наследственных владений — хан мог лишить прав владения улусом любого представителя кочевой аристократии. Первоначально административное устройство Золотой Орды по монгольской традиции представляло собой отражение кочевого военного устройства. На этой же основе происходило формирование аппарата управления государством. Улусы делились примерно на 70 «областей» (называемых в источниках также улусами, ордами), во главе с эмирами, которые в войске выполняли роль темников, «области» делились на «районы» во главе с тысячниками. В ходе становления Золотой Орды происходит синтез и частичное вытеснение кочевых традиций заимствованным китайским, а также исламским (особенно со времен хана Узбека — XIV в.) опытом государственности.

В отличие от большинства кочевых государств в Золотой Орде существовал развитый чиновничий аппарат. Хан определял лишь принципы и основные направления функционирования государства, не занимаясь конкретными вопросами управления.

Высшими сановниками были назначаемые из улусбеков беклярибек и везир. Их компетенция описывается источниками неполно и противоречиво. Вероятно, первенствующая роль принадлежала беклярибеку, который выполнял функции главнокомандующего, ведал внешней политикой и контролировал, по некоторым данным, судебную систему и религиозные вопросы. Некоторые беклярибеки (Ногай, Мамай) фактически становились правителями Золотой Орды.

В руках везира была сосредоточена высшая исполнительная власть. Он возглавлял центральный орган исполнительной власти — диван. В структуру последнего входило несколько палат (также называемых диванами) во главе с секретарями. Везир контролировал сбор налогов и дани с подвластных народов, в его ведении находились ханская казна, назначение баскаков, секретарей и других чиновников.

Политика Золотой Орды в отношении русских земель на протяжении ее истории, по мнению исследователей, прошла несколько этапов:

1-й этап (1243—1257 гг.). Формальный контроль осуществлялся из Каракорума, а непосредственная исполнительная власть и организация военных походов на Русь находились в руках золотоордынских ханов.

2-й этап (1257—1312 гг.). Пик распада русских земель и начальный этап этногенеза великороссов. Наиболее тяжелый период ига Орды: организуется структура вассальной зависимости Руси от Орды, баскаческая система, проводится перепись населения.

3-й этап (1312—1328 гг.). Отмена баскачества. На фоне исламизации и преодоления кочевых традиций в Золотой Орде происходит становление великокняжеской системы управления русскими землями при постоянном вмешательстве ханов во внутриполитическую жизнь Руси.

4-й этап (1328—1357 гг.). Рост антиордынских настроений, борьба политических центров за первенство среди русских княжеств, имеющих особые отношения с ханской властью.

В дальнейшем идет процесс неуклонного возрастания военной и экономической мощи русских земель во главе с Москвой, укрепление их единства. Русским князьям удается, воспользовавшись распрями в Золотой Орде, ослабить иго и после сокрушительного удара в 1380 г. на Куликовом поле, несмотря на восстановление Тохтамышем зависимости русских княжеств, фактически исключить организацию и проведение военных набегов на Московское государство в XV в.

Великое княжество Литовское, Русское и Жмудское

В результате военно-политических потрясений XIII в. часть Галицко-Волынских, Черниговские, Смоленские, Полоцкие и некоторые другие древнерусские земли вошли в состав Великого княжества Литовского, образовавшегося на рубеже XII — XIII вв. К началу XV в. княжество достигло максимальных размеров, объединив языческие литовские княжества с преобладающими древнерусскими землями, на которых начинается этногенез украинцев и белорусов. Этот процесс протекал под влиянием внешнеполитического фактора — борьбы с агрессией немецких крестоносцев и нашествием монголов. По мнению некоторых историков, в XIII — XIV вв. ордынцы способствовали росту территории Литовско-Русского государства за счет Юго-Западной Руси и существовал своеобразный кондоминиум Орды и Литвы над этими землями. Русские князья и шляхта преобладали в составе элиты Великого княжества Литовского, доминировали древнерусская культура и православие. Литовское княжество становилось одним из альтернативных центров объединения русских земель. Однако более актуальная угроза Тевтонского и Ливонского орденом, опасность онемечивания Польши и Литвы требовали от этих государств объединенных усилий. После недолговечных объединений (1385, 1413, 1447 гг.), которые способствовали разгрому Тевтонского ордена, Люблинская уния 1569 г. закрепила создание единого государства — Речи Посполитой. Все это время Литовское княжество продолжало сохранять значительную автономию, но при условии распространения католицизма. Это привело к расколу общества и властной элиты княжества, переориентации ее православной части на Москву, исключило возможность объединения русских земель под эгидой Литвы.

Система государственного управления княжества представляла собой синтез языческой литовской, южной и юго-западной русско-православной государственных традиций и транслируемым через Польшу элементов западноевропейского государственною права, в частности городского самоуправления. Поликонфессиональный, полиэтничный характер населения и различные традиции государственного управления создавали предпосылки для заключения договорных отношений между центральной властью и отдельными владетелями.

Во главе Литвы стоял великий князь — господарь. Его влиять ограничивалась паны-радой (советом панов), состоявшей их крупнейших земельных магнатов и верхушки каталитического духовенства. Господарь мог приглашать на заседания и других представителей знати. В компетенцию паны-рады входили законодательство, внешняя политика, финансы и особо важные судебные дела. В отсутствие господаря верховная власть полностью сосредоточивалась в руках рады.

С 1507 г. стал созываться Великий вальный сейм — сословно-представительный орган, состоявший из двух палат: Сената и палаты депутатов. Его полномочия постоянно возрастали. По Литовскому статуту 1566 г. ни великий князь, ни паны-рады не могли начинать войну и устанавливать налоги без согласия сейма. К компетенции сейма относились вопросы налогообложения, избрания великого князя и др. Сейм вырос из вечевых традиций, но его состав был ограничен шляхтой и духовенством. Депутаты избирались шляхтой на поветовых сеймиках, кроме них приглашались все паны-рады и другие крупные земельные магнаты и верхушка духовенства.

Высшими должностными лицами Великого княжества Литовского были: канцлер, ведавший государственным делопроизводством и канцелярией, подскарбий земский — государственной казной, подскарбий дворный — казной господаря, маршалки — земский и дворный, отвечавшие соответственно за соблю дение порядка и этикета на государственных собраниях и при дворе.

Разнообразным было местное управление и самоуправление, отражавшие местные исторические традиции и сложное административное деление Литвы. Оно состояло из воеводств, поветов, волостей, держав, уездов, которыми управляли воеводы, старосты, урядники, войты, державники. Наиболее важные вопросы эти должностные лица обязаны были решать на местных сеймиках, избираемых шляхтой. В Речи Посполитой устанавливается в самых крайних формах крепостное право, еще более усиливая иммунитет шляхты.

Города имели самоуправление, принципы которого опирались на «магдебургское право». Во главе города стоял войт, первоначально назначаемый господарем, а затем выборный. Ему помогали выборные радцы из городской верхушки. Рада ведала административно-хозяйственными и гражданско-судебными делами. Из своей среды радцы выбирали бурмистров. Диалог в государственно-правовой сфере русских и польско-литовских владений вел к взаимному обогащению опытом государственного управления и законотворчества.

Образование единого Русского (Московского) государства

Этногенез великорусского этноса и создание единого Русского (Московского) государства проходили в сложнейших геополитических условиях — титанической борьбе с исламизированной Золотой Ордой и принявшей католицизм Литвой (а затем Речью Посполитой) — мощнейшими военными державами средневековья. Местом развития великороссов и единой русской государственности становится Северо-Восточная Русь, представлявшая собой во второй половине XIII — начале XIV в. конгломерат самостоятельных княжеств с сильными центробежными тенденциями, не составляя целостной государственно-политической системы, но сохраняя практически не институционализированную общность.

Возникшая к началу 1243 г. Золотая Орда ставит русские земли под свой контроль, отказавшись в то же время от попыток оккупации их. В 1243 г. Ярослав Всеволодович, наследовавший владимирский престол, был вызван в Орду и получил от Батыя ярлык на владение всеми русскими княжествами, исключая Юго-Западную и Киевскую Русь. Власть была в значительной степени номинальной из-за межкняжеских интриг, внутриордынских противоречий и особенно из-за недовольства Каракорума расту щей самостоятельностью Батыя. Ярослав через три года был, по-видимому, отравлен в столице Монгольской империи, а один из его соперников — черниговский князь Михаил Всеволодович мученически убит в Орде. В 1247 г. в Каракоруме Александр Ярославович Невский получил ярлык на Великое Киевское княжение. На русские земли были наложены тяжелые налоги — ясак (дань), харадж (поплужный), тамга (торговая пошлина), сусун и улуф (корм и питье для ордынских чиновников), конак (гостевая пошлина), кулуш-колтка (чрезвычайный налог) и др. Первоначально сбор налогов осуществляли купцы-откупщики. Но из-за их многочисленных злоупотреблении сбор дани и других налогов был поручен специальным чиновникам — даругам и баскакам со штатом помощников и военной охраной. Они же производили перепись населения княжеств для более полного обеспечения сбора дани. Возможно, во Владимире находился главный баскак, которому подчинялись баскаки отдельных княжеств, но в источниках прямых свидетельств об этом нет.

В исторической литературе проблема влияния ордынской государственности на становление Московского государства является дискуссионной. При этом следует иметь в виду, что государственность Золотой Орды представляла собой симбиоз кочевых институтов управления и обычного права с исламской государственно-правовой парадигмой, а русская государственность — институционализацией земледельческого общества и православного понимания власти и права. В цивилизационном отношении синтез двух качественно различных духовных, этнокультурных и политических систем был невозможен, что и подтверждают специальные конкретно-исторические исследования, не обнаруживающие ордынских традиций в системе государственного управления и правовой культуре в Москве (см. например, у В.А. Рязановского). Попытки же связать возникновение поместья, земских соборов, самодержавия на основе отдельных аналогий (подчас надуманных) со сходными явлениями в монгольских ханствах крайне неубедительны, если не курьезны. Корни и эволюция этих институтов достаточно ясно просматриваются в собственной русской истории, находят более простое объяснение в национально--православных представлениях о государственности, собственности и т.д. Заимствования носили (как и всегда при диалоге различных цивилизаций) чисто технический характер — элементы военного искусства, налоговой системы, ямско-почтовой службы и т. п. Другое дело, что Золотая Орда как один из мощных внешнеполитических факторов образования Русского (Московского) государства не могла не влиять на темпы и характер русского политогенеза.

Дробление княжеских уделов почти прекращается в начале XIV в. По мере развертывания процесса этногенеза великороссов доминирующей становится тенденция политического объединения русских земель. Наименее пострадавшими от нашествия, богатыми и территориально крупными в их системе были Новгородская и Псковская республики. Эти реликтовые остатки Киевской Руси были обеспокоены сохранением региональной самостоятельности и не проявляли сколько-нибудь устойчивой тенденции к централизации русских земель, хотя и осознавали свою этническую и конфессиональную общность с ними. Их политическая система постепенно приобретала все более аристократический характер. На фоне традиционно развитой экономики и культуры обе республики сотрясала борьба боярских группировок, их раздирали острейшие социальные противоречия. Республиканско-вечевая форма правления не исчерпала всех своих ресурсов накануне присоединения к Москве, как утверждалось в большинстве советских исследований, но и попытки некоторых современных авторов, увлеченных тотальной критикой этатизма и унитарности, объявить политическую культуру Новгорода более высокой, чем единого Московского государства (Р.Г. Скрынников), представляется не менее конъюнктурной данью «духу» времени.

Централизаторский импульс исходил из Владимиро-Суздальской Руси. Во Владимир на рубеже XIII — XIV вв. переместилась кафедра митрополита Киевского и всея Руси. Но к XIV в. Владимирское великое княжество пришло в упадок, распавшись на мелкие уделы, князья которых вели борьбу за обладание владимирским столом. Во всех этих удельных княжествах продолжали развиваться традиции управления, сложившиеся во Владимиро-Суздальской Руси. В то же время в XII — XIII вв. произошли изменения в стратификации общества, в частности значительно выросла и окрепла низшая и средняя прослойка служилых землевладельцев — «детские», «мечники», «младшая дружина», «дворяне». Наряду с военной службой они концентрируют в своих руках постоянно расширяющиеся функции администраторов, управляющих, полицейских, иногда судей. Они наделялись князьями либо земельными пожалованиями, либо деньгами и «кормлением» (кормом, питьем, оружием, лошадьми и т. д.) и становились реальной опорой княжеской власти, что привело к завершению разложения дружинно-княжеских отношений. Процесс этот явно обозначился в домонгольскую эпоху, поэтому связывать его с последствиями ига и сводить роль князей к «служебникам» хана вряд ли правильно.

Удельные князья самостоятельных земель в XIV — XV в. носили титул великого князя и по своему статусу были монархами. Наследование княжеских столов осуществлялось по обычаю родового старейшинства, и ханский ярлык, за редким исключением, лишь подтверждал права наследства. Впрочем, межкняжеская борьба за престол открывала ордынским ханам возможность вмешиваться в этот процесс. Власть удельных князей опиралась на местные советы бояр и дворцово-вотчинную систему управления. В борьбе возглавляемых региональными великими князьями городских элит Твери, Нижнего Новгорода, Рязани, Москвы и других городов в XIV в. утверждается первенствующая роль Москвы.

Московское княжество возникло в конце жизни Александра Невского (1263 г.), разделившего между сыновьями свои земли. Основателем московской династии стал младший сын Александра Невского Даниил. Он укрепил и расширил границы своего первоначально незначительного княжества. Его смерть (1303 г.) до занятия великого владимирского стола лишала, согласно лествичному праву, потомков Даниила Александровича легитимных претензий на великое княжение. Однако сыновья Даниила Александровича вступили в борьбу за великокняжеский владимирский стол с тверскими князьями. Борьба за ордынский ярлык велась с переменным успехом, но в 1327 г. Иван Калита Московский вместе с татарским войском подавил восстание в Твери против насилия ханского баскака Чолхана (Шевкала). Великий князь Владимирский и Тверской Александр Михайлович был лишен престола и бежал в Псков. Ярлык на великое владимирское княжение перешел к Ивану Калите. С этого времени начинается длительный и сложный процесс объединения русских земель вокруг Москвы и формирование на основе разрозненных политических образований единого Русского (Московского) государства и общерусской системы государственного управления.

Иван Калита, пользуясь полным доверием в Орде, получил право сбора дани со всей Руси и доставки ее в Орду. Это стало мощным рычагом роста финансового и экономического могущества Москвы, расширения территории княжества и подавления соперников. Частые поездки в Орду, демонстрация показного «смирения», лесть и подкуп кочевой элиты нормализовали русско-ордынские отношения. На 40 лет русские земли избавились от татарских набегов. Ивану Калите удалось методично поставить под свой контроль Владимиро-Суздальские земли, подавив как местный княжеский сепаратизм, так и народные выступления и многочисленных «татей».

Используя все средства, нередко аморальные, — насилие, интриги, подкуп, а также брачные связи, княжеские договоры, союзы и др., Иван Калита и его преемники постоянно расширяли границы Московского княжества. Опираясь на военную поддержку Золотой Орды, они не только захватывали удельные княжества или отнимали у них «спорные» территории, но часто скупали земли, заключали договоры с ослабленными удельными князьями, превращавшимися в вассалов Москвы. Удельные князья и местная знать вливались в правящую элиту Московского княжества, получая свои или другие вотчины, но уже на правах службы московскому князю.

Духовной основой формирования единого Русского государства было православие. На наш взгляд, образование единого государства было следствием этногенеза великороссов и формирования русской православной цивилизации, которая представляла собой генетически родственный византийско-славянский, но имеющий свой вектор развития социокультурный комплекс. В XIV ? XVI вв. усиливаются цивилизационные расхождения в развитии России и Западной Европы. На формирование более молодой (хотя и традиционно преемственной) русской цивилизации, этнических стереотипов поведения, его мотивации, образ мышления оказал влияние исихазм. В противовес утвердившемуся в Европе теологическому рационализму и зародившемуся гуманизму с его антропоцентризмом, вниманием к приоритетному удовлетворению материальных, чувственных и физиологических потребностей (что в конечном счете вылилось в Реформацию) исихазм отстаивал приоритет духовных ценностей, внутреннюю, а не внешнюю свободу человека и призывал к индивидуальному пути к Богу через аскетизм, ограничение материальных потребностей и сосредоточение сознания на самом себе. В России созерцательный исихазм Г. Паламы, Г. Синаита и афонских монахов был дополнен идеей соборного пути к Богу на основе национально-религиозного объединения. Из православия и общинных традиций выросла главная черта русской цивилизации – соборность, которая сказалась на становлении русской государственности как ведущей формы социальной интеграции русского народа. А затем российского суперэтноса.

В отличие от западных национальных государств, централизация которых проходила на однородном западно-христианском цивилизационном пространстве и в условиях складывания национальных рынков, зарождения буржуазных отношений формирование единого Русского государства шло и во многом определялось геополитическим положением – перманентным натиском на Восточно-Европейскую равнину как с севера и запада (Швеция, Польша, Литва), так и с востока и юга (Золотая Орда, затем Крымское ханство и другие ее осколки, Османская империя). Это была борьба не только межэтническая и межгосударственная, но и духовная, межцивилизационная. Складывающаяся русская цивилизация детерминировалась православным типом духовности, евразийскими природно-ландшафтными условиями, самобытной государственностью, особенностями правовой культуры, менталитета и хозяйственной жизни. Полилог континентальной русской православной цивилизации с западнохристианской и исламской цивилизациями, неоднократно перераставший в тяжелейшее военное противостояние по всему периметру границ, ставившее русский народ не только перед проблемой утраты независимости, государственности или территориальной целостности, но и перед потерей этнической самоидентификации (совпадавшей с православной и государственной идентификацией русских).

Русская Православная Церковь, как говорилось выше, была не только одним из факторов религиозного единства русского народа, но и представляла собой институционализированный каркас этого единства. Епископы назначались в отдельных землях с санкции местного князя, участвовали в заседаниях советов при князе, заботились об укреплении княжеств, противодействовали некоторым акциям московских князей, что нельзя рассматривать как проявление церковного сепаратизма, так как политическая интеграционная роль Москвы определилась не сразу. Поэтому ориентация митрополита Петра на Москву, а затем перенос Феогностом (1328—1353 гг.) митрополичьей кафедры в Москву превратил ее в духовный и церковный центр русских земель, что создавало предпосылки для претензий Москвы на наследство Киевской Руси и представительство интересов всех русских. Активизируется роль церкви и ее иерархов в политическом объединении русских земель: урегулирование конфликтов между князьями, призывы к единству, отлучение от церкви князей-сепаратистов и т.д. В XIV — XV вв. взаимоотношения церкви и княжеской власти в целом находились в состоянии равновесия, соответствовали ортодоксальным христианским представлениям о двуединстве духовной и мирской власти. Чума, приведшая к гибели сыновей Ивана Калиты, — великих князей Симеона Гордого (1353 г.) и Ивана II Красного (1359 г.), имела следствием сосредоточение власти в период малолетства Дмитрия Ивановича в руках боярской Думы. Она и особенно митрополит Алексий (1353—1378 гг.) значительно укрепили Московское великое княжество и подготовили его к роли лидера в борьбе за свержение татаро-монгольского ига.

Победа на Куликовом поле (1380 г.) не позволила Дмитрию Донскому свергнуть иго, но Москва окончательно закрепила за собой роль общенационального центра. Однако лествичное пра во наследования великого стола, постоянное дробление отчины — великого княжения — на уделы не соответствовали интеграционным процессам и дальнейшему укреплению великокняжеской власти, отвечает христианскому представлению о богоугодном характере власти. Переход на новый принцип престолонаследия (от отца к сыну) привел к династической войне 1433—1453 гг. Несмотря на огромные бедствия и тяжелые неудачи в ходе войны, Василий II Темный отстоял свою власть, и процесс объединения русских земель вступил в завершающую фазу — Московское княжество из удельного превращалось в Русское государство.

В 1439 г. на Флорентийском соборе Константинопольская патриархия в надежде на помощь Запада в борьбе с натиском османов подписала унию с католической церковью. Под унией подписался и московский митрополит Исидор, за что по возвращении в Москву был объявлен великим князем Василием II и епископами еретиком и низложен. После долгих колебаний 15 декабря 1448 г. собором русских епископов без утверждения патриарха русским митрополитом был поставлен Иона. Русская Православная Церковь стала автокефальной. Константинопольская Патриархия не признала автокефалию русской церкви, но фактически смирилась с ней, вскоре возобновив церковное общение. Не изменило положения дел и возвращение Константинополя в лоно православия, а после взятия Константинополя (1453 г.) османами проблема восстановления зависимости от греческой церкви отпала сама собой. Другим следствием этих событий стало образование в 1458 г. в составе Константинопольской патриархии отдельной митрополии в польско-литовских землях, которая первоначально называлась Киевской и всея Руси, а потом более реалистично — Киевской и Галицкой. Разделение Русской церкви закрепляло на время самостоятельное политическое развитие Северо-Восточной и Юго-Западной Руси.

Иван III (1462 ? 1505 гг.) и Василий III (1505 ? 1533 гг.) завершают политическое объединение собственно русских земель и создание единого Русского государства. Формы, методы и последствия при этом не были одинаковы. Большинство земель вошло в состав Русского государства безболезненно (хотя и не без противоречий), их прежние князья и бояре превращались в служилых людей великого князя московского. При отъезде к недругам московского князя служилые князья теряли право на свою вотчину, так как она жаловалась в «вотчину и в удел» только на условиях службы. Часто наиболее влиятельные представители местной элиты вывозились из присоединяемых земель и переселялись во внутренние области, а на их место посылали переселенцев из коренных московских мест, что вело к ассимиляции региональных элит московским боярством. Региональные элиты селились со своей челядью в Москве улицами, кварталами, перенося в столицу многообразие архитектуры присоединенных городов, включая повтор топонимики, тем, стилей, превращая Москву в символический образ всего государства.

После походов 1471 и 1478 гг. Иваном III в состав Московского великого княжества были включены Новгородские земли. Новгородская олигархическая властная элита, попыталась отстоять свою «старину», оказала активное сопротивление изменению политического статуса и социально-политической структуры Господина Великого Новгорода (включая попытку опереться на помощь Польши и татар), но была полностью разгромлена, подверглась сплошной экспроприации и утратила свой социальный статус (включая лояльную к Москве часть новогородского боярства) в составе единого государства). На крушение Новгорода в известной степени повлияло и то, что фактически главой республики в этот период был архиепископ, который по каноническим соображениям не мог быть активным и последовательным борцом с Москвой, ставшей сакральным центром Руси. В результате в распоряжении великого московского князя оказался гигантский фонд казенной земельной собственности, что явилось материальной основой для усиления его власти — боярские и церковные земли Новгорода перешли в руки служилых людей — дворян, становящихся основой русского войска и государственности.

После «стояния на реке Угре» в 1480 г. Ивану III удалось добиться полной независимости Великого Московского княжества — крупнейшего государства в Европе. В эти годы обостряются отношения Москвы с Литвой. После возобновления (1447 г.) унии Польши и Литвы король Казимир IV усиливает католизацию Белоруссии, Украины и Литвы. Православные, в первую очередь русские вассалы короля, стали искать пути перехода под власть могучего единоверного и единоплеменного государя Москвы. Заговор был раскрыт, но князю Федору Бельскому удалось бежать в Москву, где он был тепло принят и получил от великого князя вотчину. Этим было положено начало перехода русских (и православных литовских) князей из Литвы на московскую службу.

Промежуточным вариантом стала судьба Тверского княжества и его элиты после насильственного присоединения Иваном III (1485 г.). Бегство тверского князя Михаила Борисовича и постепенное упразднение местной администрации, разрушение политической организации княжества не помешали более или менее добровольному переходу большей части местной элиты на службу московскому великому князю и позволило ей сохранить свое высокое положение в составе общерусской элиты.

Наряду с «собиранием» собственно русских земель происходило включение в состав Московского государства иноязычных народов как имевших, так и не создавших собственную государственность. Пути их присоединения были различны и зависели от уровня развития народов, конфессиональной принадлежности и политических условий. Вассальная политика Москвы в иноязычных регионах наряду с принуждением опиралась на народную колонизацию и гибкие, разнообразные формы сотрудничества с местной знатью, которые включали в себя и равноправные династические союзы, и различные формы службы, «подручничества», «заложничества» и прямого подкупа через государеву «милость» и «ласку» местным элитам.

В наиболее автономных отношениях к Москве продолжали оставаться «князьки» и знать народов «океянского языка» — полуоседлых племен Мурманского побережья, зависимость которых по договору часто ограничивалась выплатой дани и обязательством способствовать распространению власти и влияния московского князя на окрестные земли, гарантировать безопасность великокняжеских слуг. При этом центральная администрация стремилась не допускать столкновений русских колонистов и иноязычного населения, предписывая, чтобы «розни между ними не было ни в чем». Методы европейской колонизации (геноцид, работорговля, насильственная христианизация и т.п.) были неизвестны московской политике. Важную роль в колонизации и централизации государственных земель выполняли монастыри, опорные крепости и города.

По мере распада Золотой Орды особое значение приобретает переход под власть Москвы тюркоязычной знати с подвластными родами. В конце XV в. Казанское ханство признало вассальную зависимость от Москвы. На шерти (клятвенной записи), выработанной на основе договоров великого князя с удельными, казанские цари обязывались «правити в правду» московского государя, дело его беречь, не сноситься с врагами Москвы и присылать войска по первому требованию. Часть татарской диаспоры принимала православие, пополняя казачество, а представители знати положили начало многим видным боярским и дворянским родам России.

Сложные пути объединения огромной территории с различными историческими традициями, конфессиональным и этническим менталитетом, скудные природные условия, тяжелейшая геополитическая ситуация — давление стран, обладавших неизмеримо большими военными ресурсами, вынуждают Русское государство перейти на мобилизационный тип развития. Это привело к утрате полицентричности в пользу растущего централиз ма, что сказывается наряду с духовными факторами на форме государственной власти и политическом режиме.

К собственно государственному управлению относились сбор налогов, система призыва на военную службу и судопроизводство. Дворцовая или мажориальная администрация отвечала за содержание великокняжеских войск, управляла владениями великого князя, снабжением дворца придворными службами. Обе администрации приобрели общерусский государственный статус, но не слились, а продолжали существовать параллельно, имели собственные органы.

Главой государства был «великий князь всея Руси» — титул, утвердившийся за Иваном III . Он обладал законодательными, административными и судебными полномочиями, которые постоянно расширялись. Его статус складывался и развивался в контексте православного понимания власти. В дипломатической переписке Василия II была принята формула «Божией милостью», указывавшая на сакральный источник власти, но правовой и политический смысл эта формула приобретает при Иване III , после достижения полной независимости. В этот период от лица подданных Ивану III присваивается в письмах, обращениях, летописях титул царя и самодержца, что начинает признаваться в международно-правовых отношениях. В государственном праве России формируется представление о самодостаточности власти российского монарха, равнозначного по статусу императору и османскому султану, о его претензиях на все древнерусские земли. Государственная доктрина Ивана III отталкивалась от православной теории «симфонии властей», но в ее поздневизантийской традиции, когда великокняжеская власть нарушает равновесие в отношениях с церковью в свою пользу. Важным фактором укрепления государственности стал первый общерусский судебник Ивана III (1497 г.), усиливший борьбу с антигосударственными преступлениями.

При Иване III начинает складываться национально-государственная символика. После бракосочетания в 1472 г. Ивана III с представительницей византийской императорской фамилии Софьей Палеолог на государственной печати великого князя появляется изображение двуглавого орла (1497г.), происхождение которого одни исследователи связывают с византийской, другие — с «имперской» (Священная Римская империя) или южнославянской традицией. Вероятно, это общехристианский символ единства светской и духовной власти, сохраненный в православии и получивший позднее в геральдике неоднозначный смысл.

Свою власть в стране великий князь делил с удельными князьями — своими братьями. Суверенные права удельных князей на подвластной территории были значительны: они судили земельные и «разбойные» дела, собирали в удельную казну таможенные пошлины, дани и другие поборы, имели дворцовый аппарат с дьяческой канцелярией, свои боярские думы с «введенными боярами». Удельный князь считался главой местного дворянского воинства. Права и обязанности удельных князей строго регламентировались договорами с великим князем. Если внутренними делами удельный князь ведал самостоятельно, то «сместные» дела его людей с великокняжескими судили дети боярские и судьи с обеих сторон.

Участие удельного князя в общегосударственных делах было ограничено и находилось под бдительным контролем великого князя, опасавшегося династической борьбы. Удельные князья были обязаны участвовать в общерусских военных экспедициях, но не могли сами назначать воевод. Великий князь обсуждал «з братьей и з бояры» важнейшие внутриполитические дела. Верховная власть последовательно осуществляла курс на ликвидацию удельно-княжеской системы: в частности, Василий III запретил своим братьям вступать в брак, превращая их уделы в выморочные.

Важная роль в системе управления принадлежала боярской Думе, выросшей к XV в. в «постоянно действовавший» совет. Термин «боярин» стал обозначать не просто привилегированного крупного землевладельца, а пожизненного члена боярской Думы. Не имея специального регламента, Дума действовала на основе сложившихся процедурных традиций. Наряду с высшим думным чином — боярин вводится более низкий второй думный чин — окольничий. Порядок назначения на думные и на другие высшие судебно-административные и военные должности определялся принципом местничества: знатностью рода и службой предков великому князю. Первоначально местничество носило служебный, а не родословный характер, но после включения в Думу служилых князей служилый принцип дополнился родословным. В Думе происходит консолидация высшего слоя собственно московского боярства и региональной княжеской аристократии — служилых князей. Их удельный вес в общерусской элите вырос после перехода к московскому князю западнорусских князей (Милославские, Одоевские, Глинские, Трубецкие и др.). Они занимали промежуточное положение между удельными князьями и князьями Северо-Восточной Руси, которые при переходе на службу к московскому князю утратили суверенные права на свои княжения. Если удел — это часть общерусских земель, завещанная князем своим потомкам, то княжения служилых князей — это наследственная вотчина, обусловленная несением военной службы московскому государю. В отличие от удельных служилый князь не имел никаких прав на занятие великокняжеского престола. Служилые князья не представляли сплоченного слоя, их положение определялось близостью к великокняжескому дому, месторасположением и величиной владений. Многочисленность служилых князей и бояр не позволяла всех их включать в Думу и наделять чином боярина. В этот период от половины до двух третей состава Думы были князьями. М.В. Владимирский-Буданов рассматривал местничество как «исключительно принадлежность московского государственного права. Причина происхождения этого явления заключается в том, что родовая честь зависит от служебной: занятие низшей должности может понизить навсегда значение рода перед другим». Бояре занимали важнейшие посты в войске, центральном и местном управлении. Четкой регламентации деятельности учреждений и лиц не существовало, поэтому не все члены Думы имели в ней равный вес и не всегда важнейшие государственные дела поручались боярам. Формула «приговорил князь великий з бояры» подразумевала не всю боярскую Думу, а часть близких к князю лиц, с кем он принимал то или иное решение. На практике реальные административные функции оказывались в руках «введенных бояр». Для решения отдельных вопросов по распоряжению князя создавались временные комиссии. Князья стремились подчинить себе деятельность Думы, но в периоды кризисов, малолетства князей боярская Дума резко расширяла свои полномочия.

Идет процесс трансформации дворцово-вотчинного управления. Оно первоначально усложняется. Великокняжескими землями на основных территориях Русского государства ведал дворецкий. Он же принимал активное участие в решении общегосударственных дел, иногда более существенное, чем члены боярской Думы. Другие дворцовые слуги стали получать «путь» — заведование доходами с определенной местности с выполнением административных и судебных функций и назывались путными боярами.

Дворцовые чины не включались в состав Думы и вышли в большинстве из среды старомосковского нетитулованного боярства, незнатных кругов служилого люда, бывших суверенных властителей, утративших поземельные связи и вотчинные права. Это было гарантией их преданности великому князю. Усиление двора оказалось временным явлением. Дальнейшая централизация русских земель привела к утверждению функционального управления, сменившего территориальное (дворцовое). Пути стали перерастать в приказную систему. Из ведомства дворецкого вырастают учреждения приказного тина — Большой Дворец и Казенный приказ, из конюшенного пути Конюшенный приказ, а в начале XVI в. Разрядный приказ, ведавший служилыми людьми, чинами и должностями.

Реальными исполнителями воли великого князя были дьяки. Они составляли аппарат боярской Думы, казны и двора. Их численность постоянно возрастала, как и круг вопросов, которыми они ведали по мере углубления централизации русских земель. Большинство дьяков рекрутировалось из поповичей, «простаго всенародства» или даже из холопов. Не защищенные от княжеской немилости, они максимально добросовестно выполняли свои функции. Дьяки центральных ведомств подразделялись на великокняжеских, дворцовых и ямских. Удельные дьяки при ликвидации уделов, как правило, не включались в великокняжеский аппарат.

Административно-территориальное деление еще не стало унифицированным. Основной административной единицей были уезды, которые делились на станы, а станы — на волости. Но сохранялись еще земли, существовали военные округа и судебные (губы). На основной территории государства управление осуществлялось наместниками и волостелями. Они вершили суд над местным населением и собирали с него «кормы» в свою пользу. «Кормленщиками» были как представители аристократии, так и верхушки служилых людей, дворцовая администрация. Власть кормленщиков регламентировалась уставными грамотами, выдававшимися местному населению, и доходными списками — кормленщикам. Основная тенденция состояла в постоянном ограничении функций наместников в пользу более мелких, не зависимых от наместника агентов государственной казны (данщики, мытники, таможенники). Ограничение власти наместников опиралось на усиление на местах роли дворянства, из которого вербовались городовые приказчики, в чьи руки переходит административно-финансовая власть не только над городом, но и уездам. В вотчинах князья и бояре продолжали сохранять административные и судебные права.

К началу XVI в. централизация государственного управления не была завершена, оно сохраняло значительное разнообразие и архаические порядки.

* * *

Нашествие государства Чингизидов и длительная зависимость от Золотой Орды оказали влияние на особенности русского политогенеза, но качественные различия двух цивилизационных систем исключили заимствование государственно-правовых традиций.

Формирование православного единого Московского государства проходило в условиях мобилизационного типа развития. Это обусловило сохранение военного политогенеза и смену полицентричности системы управления авторитарной властью великого князя и постепенно нарастающей централизацией. Важнейшим центральным органом управления становится боярская Дума, деятельность которой строится на принципах местничества и дифференциации функций. Административно-территориальное деление и соответственно местное управление не было унифицированным, что ставило задачу централизации государственного управления.

Вопросы для самопроверки

  1. Какова структура государственного управления в Золотой Орде?
  2. В чем особенности государственного управления в Великом Московском княжестве?
  3. Какие факторы обусловили особенности государственного управления в Русском (Московском) государстве?
  4. Какова роль боярской Думы?
  5. В чем сущность местничества?
  6. В чем сущность теории «симфонии властей»?

Рекомендуемая литература

  1. Алексеев Ю.Г. Государь всея Руси. Н., 1991.
  2. Вернадский Г. В. Монголы и Русь. Тверь — Москва, 1997.
  3. Егоров В.Л. Историческая география Золотой Орды в XIII — XIV вв. М., 1985.
  4. Греков Б. Д., Якубовский А. Ю. Золотая Орда и ее падение. М.-Л., 1950.
  5. Гумилев Л.Н. От Руси к России. М., 1992.
  6. Зимин А.А. Россия накануне нового времени. М., 1972.
  7. Зимин А. А. Витязь на распутье. М., 1991.
  8. Каргалов В.П. Внешнеполитические факторы развития феодальной Руси. М., 1968.
  9. Кизилов Ю.А. Земли и народы России в XII — XV вв. М., 1984.
  10. Клюг Э. Княжество Тверское (1247-1485). Тверь, 1994.
  11. Кучкин В.А, Формирование территории Северо-Восточной Руси в X — XIV вв. М., 1984.
  12. Лурье Я.С. Две истории Руси 15 века. СПб., 1994.
  13. Скрынникова Т.Д. Харизма и власть в эпоху Чингизхана. М., 1997.
  14. Трепавлов В.В. Государственный строй Монгольской империи. XIII в. М., 1993.
СодержаниеДальше
 
© uchebnik-online.com