Перечень учебников

Учебники онлайн

Глава 15. Особенности государственного управления в военные и послевоенные 1940-е годы

Изменение государственного управления под влиянием начавшейся в 1939 г. второй мировой войны. Феномен эффективности советского государственного управления в Великой Отечественной войне. Тенденции, роль и противоречия послевоенного государственного управления.

Государственное управление функционировало по-особому в 1939—1941 гг. применительно к начавшейся второй мировой войне, в 1941 — 1945 гг. — Великой Отечественной войне и в послевоенные годы. В каждый из трех периодов проявились как имманентно присущие советскому государственному управлению основные черты, так и особенности, обусловленные необычной и быстро менявшейся конкретно-исторической ситуацией. Переживавшей процесс становления на основе Конституции СССР 1936 г. системе управления предстояло выдержать проверку на жизнестойкость, способность перестраиваться и функционировать в соответствии с международной и внутренней обстановкой. 

Изменение государственного управления под влиянием начавшейся в 1939 г. второй мировой войны

Вторая мировая война качественно изменила условия деятельности органов государственного управления Советского Союза. Реальная угроза быть втянутым в эту войну [1] вынудила изменить приоритеты, задачи, методы и структуру системы управления по реализации внутренней и внешней политики [2]. Внимание органов управления было переключено с задач социального преобразования и развития общества на вопросы укрепления обороноспособности страны. Законом о всеобщей воинской обязанности (1 сентября 1939 г.) закреплен кадровый принцип построения РККА. Расходы на ее содержание увеличены в 3,5 раза за три года [3]. Численный состав армии вырос в 5 раз за 5 лет и составил свыше 5 млн. человек к 22 июня 1941 г.

В контексте разгоравшейся второй мировой войны милитаризуется управление страной. Милитаризация становится составной частью общего курса на укрепление государственности, обеспечение безусловной власти центра над периферией, подавления сепаратистских, националистических настроений на местах.

Ужесточены командно-административные методы государственного управления, партийное руководство всеми его структурами сверху донизу. ВКП(б) берет на себя все больше административных и хозяйственных функций, превращается в монопольный субъект государственной власти и управления. Происходит деформирование ее идейной роли, обюрокрачивание [4]. Партийное руководство сливается с государственным управлением, формируется партийно-советское управление. На управленческие партийные и государственные кадры отрицательно действовали культ личности, репрессии.

После заключения 12 марта 1940 г. мирного договора с Финляндией расширилась территория Карельской АССР, которая в марте 1940 г. была преобразована в Карело-Финскую ССР, существовавшую до 1956 г. Присоединение территорий Литвы, Латвии, Эстонии, Западной Белоруссии, Западной Украины, Бессарабии, Северной Буковины сопровождалось формированием новых органов государственного управления, реконструированием системы центральных органов власти. Парламенты преобразованы в верховные советы, кабинеты министров — в совнаркомы, вместо должностей президентов образованы коллективные президиумы верховных советов.

Хотя правоотношения в новых республиках ставились на основу советского законодательства, в их конституциях имелись отличия от Конституции СССР. В Прибалтике допускались мелкие частные и промышленные торговые предприятия. В Молдавской ССР было разрешено существование частного сектора в виде единоличных крестьян, ремесленников, кустарей, мелких промышленных и торговых предприятий, что обусловило и особенности государственного управления [5].

Усиливалось общесоюзное централизованное начало во всей системе государственного управления. В связи с продолжавшимся разукрупнением и специализацией наркоматов приняты меры по улучшению руководства хозяйственными ведомствами. К августу 1940 г. в правительстве СССР имелось 25 общесоюзных наркоматов [6] и 16 союзно-республиканских. Для координации их деятельности при СНК СССР созданы шесть хозяйственных советов: по металлургии и химии, по машиностроению, по оборонной промышленности, по топливу и электрохозяйству, по товарам широкого потребления, по сельскому хозяйству и заготовкам. Эти советы имели право давать обязательные распоряжения наркоматам соответствующего профиля и фактически руководили ими. В состав каждого совета входили 3—5 человек во главе с заместителем Председателя Совнаркома.

Расширение бюрократического аппарата вызывало необходимость совершенствовать политический контроль над ним. Осуществляющий эту функцию Наркомат внутренних дел был ранее отягощен несвойственными ему функциями. В его ведение передано управление шоссейными и грунтовыми дорогами, управление государственной съемки и картографии, переселенческое дело. В связи с усилением репрессивных функций и расширением объема работы НКВД в феврале 1941 г. разделен на два наркомата: Народный комиссариат внутренних дел и Народный комиссариат государственной безопасности, который руководил в связи с обострением международной обстановки и внешней разведкой.

В целях установления строжайшего контроля над расходованием денежных средств, материальных ценностей и проверки исполнения постановлений правительства 6 сентября 1940 г. создан Наркомат госконтроля СССР. Ему переданы функции Комиссии советского контроля и Главного военного контроля, предоставлено право давать обязательные указания учреждениям и предприятиям, налагать дисциплинарные взыскания на их руководителей за неисполнение решений правительства, производить денежные начеты и привлекать к судебной ответственности лиц, виновных в бесхозяйственности. Во всех наркоматах создавались контрольно-инспекторские группы. Положение о Наркомате госконтроля не предусматривало привлечения трудящихся к контрольной деятельности. Ее осуществляли профессиональные контролеры-ревизоры, четко обозначилась дальнейшая бюрократизация контрольных органов, всей системы социального контроля.

Заботы государственного управления сосредоточивались на укреплении трудовой, производственной дисциплины. Президиум Верховного Совета СССР принял ряд указов по упорядочению работы наркоматов, всех государственных учреждений, промышленных предприятий, усилению ответственности служащих, рабочих, руководителей учреждений и предприятий за качество работы, соблюдение дисциплины.

Изменено военное управление постоянно растущей и перестраивающейся армией, созданы новые и реорганизованы прежние структуры, упорядочены их функции, укреплены единоначалие и дисциплина в армии. Дисциплинарный устав 1940 г. восстановил штрафные части. Извлекая уроки из Финской кампании (30 ноября 1939 г. — 12 марта 1940 г.), советское руководство обратилось к опыту дореволюционной русской армии. Президиум Верховного Совета СССР Указом от 12 августа 1940 г. «Об укреплении единоначалия в Красной Армии и Военно-Морском Флоте» отменил институт военных комиссаров. 7 мая 1940 г. было объявлено о восстановлении генеральских и адмиральских званий. За один месяц свыше тысячи военачальников стали генералами и адмиралами [7]. Несколько ослабла апологетика опыта гражданской войны, и на руководящие должности в Вооружен ных Силах выдвинуто немало относительно молодых людей: начальник Генерального штаба РККА с августа 1940 г. по февраль 1941 г. генерал армии К.А. Мерецков (43 года), нарком Военно-Морского Флота Н.Г. Кузнецов (34 года), командующий Военно-Воздушными Силами генерал П.В. Рычагов (29 лет) и др. Средний возраст командиров полков составил 29—33 года, командиров дивизий — 35—37 лет, командиров корпусов и командующих армиями — 40—43 года, что отразило курс на омоложение комсостава, выдвижение профессионально подготовленных военачальников и должно было как-то компенсировать ослабление комсостава вследствие репрессий.

Перестроена организация высшего военного управления. В мае 1940 г. наркомом обороны СССР назначен 45-летний маршал С. К. Тимошенко. Проверка военного ведомства выявила вопиющие недостатки, «промахи» получившего отставку «героя гражданской войны» К.Е. Ворошилова, возглавлявшего НКО СССР 15 лет. В акте о приеме НКО новым наркомом С.К. Тимошенко было отмечено отсутствие мобилизационного плана, общего и частных оперативных планов, Положения о полевом управлении войсками, запущенность штатного и табельного хозяйства, слабость подготовки среднего и младшего комсостава, значительный некомплект начсостава [8]. Ежегодные выпуски из военных училищ не обеспечивали создания необходимого кадрового офицерского потенциала для роста армии, образования резервов и другого кадрового потенциала [9].

В июле 1940г. утвержден новый состав Главного военного совета под председательством С.К. Тимошенко. В январе 1941 г. начальником Генерального штаба, заместителем наркома обороны назначен Г.К. Жуков, занимавший до этого пост командующего Киевским военным округом, его заместителем — К. А. Мерецков. Утверждены командующие войсками военных округов, в том числе Западного особого ВО — Д. Г. Павлов, Прибалтийского ОВО — Ф.И. Кузнецов, Ленинградского ВО — М.М. Попов, Одесского — М.Т. Черевиченко, Киевского ОБО — М.П. Кирпонос. Главное управление ВВС РККА возглавил П.Ф. Жигарев.

9 апреля 1941 г. реорганизован созданный еще в 1937 г. Комитет Обороны, которому придан статус чрезвычайного органа управления с конкретно определенными функциями. Состав Комитета сокращен до 5 человек. В него вошли К.Е. Ворошилов (председатель), И.В. Сталин, А. А. Жданов (заместитель Председателя), С.К. Тимошенко, Н.Г. Кузнецов [10].

Усилено внимание к проблемам организации Красной Армии, оснащению укрепленных районов, развертыванию производства вооружений, увеличению выпуска самолетов, танков, артиллерии, военного судостроения и др.

Наряду с частичной милитаризацией, дальнейшей централизацией, бюрократизацией усилены командно-административные методы, репрессивно-карательные функции управления, сужена гласность, увеличена секретность всех звеньев управленческой системы. Эти и другие парадоксальные особенности отразили степень изменения государственного управления применительно к нарастающей опасности войны для СССР. Сделано немало, но далеко не все, что и определило как плюсы, так и минусы подготовки страны к участию в войне. Они сказались решающим образом на катастрофических неудачах первого периода Великой Отечественной войны, когда обнаружились серьезные ошибки [11], преступные просчеты руководства как в вопросах о возможных сроках фашистского нападения, так и в степени готовности к нему страны, системы государственной власти, управления, адекватности советской военно-стратегической доктрины геополитическим интересам и конкретно-исторической международной и внутренней ситуации.

Феномен эффективности советского государственного управления в Великой Отечественной войне

Нападение фашистской Германии 22 июня 1941 г. на Союз Советских Социалистических Республик положило начало четырехлетней трагедии советского народа [12], жестокому, невиданному в истории тяжелому испытанию общественного строя, государственной власти и управления [13]. Война изменила все, создала катастрофические условия. Неизмеримо возросла ответственность всей системы власти и управления за судьбы многомиллионного советского народа, государства. Правительство — высший распорядительный и исполнительный орган управления — призвало всех в первый же день войны сплотиться, организоваться во имя защиты Отечества и победы над фашизмом.

В директиве 29 июня 1941 г. о мобилизации всех сил и средств на разгром фашистских захватчиков правительством и ЦК ВКП(б) поставлена задача «быстро и решительно перестроить всю свою работу на военный лад» [14].

Государство, его управление должно было стать сражающимся, овладеть соответствующим арсеналом, сыграть роль воюющего субъекта, «управлять войной». Оно должно было перестроиться на основе программы, которая предусматривала превращение страны в единый мобилизационный организм («Все для фронта, все для победы!»), ведение навязанной Гитлером войны, имевшей для СССР освободительный, отечественный характер, программа отличалась социальным оптимизмом («Наше дело правое. Враг будет разбит, победа будет за нами!») и предусматривала наращивание усилий по решению ближайших, промежуточных и конечных задач.

Трудность заключалась в том, что до сих пор система государственного управления была ориентирована согласно Конституции СССР на мирный созидательный процесс и лишь в предвоенные годы частично трансформировалась применительно к условиям полыхавшей мировой войны. Теперь же пришлось одновременно воевать и перестраиваться форсированно, на ходу, в военной обстановке, в условиях реально угрожавшей армии, государству, общественному устройству катастрофы.

Государственное управление приобрело такие специфические черты, как милитаризм, экстремальность, чрезвычайность, директивность и др. В зависимости от периодов Великой Отечественной войны менялись его основные задачи, направления, организационная структура, средства и формы функционирования, которые подчинены единой цели — разгромить фашизм, освободить страну от оккупантов-агрессоров, отстоять ее свободу и независимость, обеспечить ее послевоенную безопасность. Динамизм, адекватность государственного управления менявшимся условиям, потребностям проявились в его конкретности, четкости, оперативности, мобилизационной действенности, что во многом стало возможно благодаря его советской природе.

Удалось преодолеть временную заминку в функционировании различных уровней и звеньев управленческой системы [15], связанную с внезапностью, масштабностью фашистского нападения, стремительностью и широкой фронтальностью наступления, с необходимостью необычной перестройки власти и управления, всей жизни народа в тяжелых условиях начального периода войны [16].

Сказались и такие факторы, как перестановка кадров в государственных органах, общественных организациях в связи с мобилизацией на фронт, обновление личного состава государственного аппарата за счет выдвижения людей, не подлежащих призыву и мобилизации в армию, не имевших необходимого опыта руководящей и административной работы.

Учет уроков первой мировой войны, разгрома иностранной военной интервенции 1917—1920 гг., другого отечественного и мирового опыта позволил подчинить всю систему государственного управления решению военных задач, обеспечению единства тыла и фронта. Милитаризация управления проявилась не только в задачах, предметах воздействия, но и функциях, организации, методах деятельности.

В основу управления, внутренней политики в целом также «положен принцип максимальной централизации политического, хозяйственного и военного руководства» [17], что укрепило исполнительную вертикаль сверху донизу, придало директивность, оперативность, результативность ее функционированию. В рамках централизации усилено единство, своеобразное слияние совместной работы государственных и партийных органов под руководством последних. Монопольное положение в однопартийном государственном управлении способствовало концентрации полномочий, персонализации партией, ее аппаратом и лидерами управленческих функций.

Чрезвычайный характер придан всем звеньям управленческой системы как по вертикали, так и по горизонтали. Чрезвычайность управления проявилась по двум направлениям: 1) милитаризированные, максимально централизованные конституционные органы действовали в чрезвычайных условиях, выполняли чрезвычайные функции, применяли чрезвычайные методы, добивались чрезвычайных результатов; 2) создана система чрезвычайных, неконституционных, с особыми полномочиями органов, функционировавших на чрезвычайной, не предусмотренной Конституцией СССР, нормативно-правовой основе [18]. «В какой-то мере идею правомерности и необходимости создания чрезвычай ных органов подпитывало то обстоятельство, что во время Великой Отечественной войны чрезвычайные органы работали действительно весьма результативно» [19].

Основными чрезвычайными органами являлись: Ставка Главного командования, замененная Ставкой Верховного командования (СВК), Государственный Комитет Обороны (ГКО), областные и городские комитеты обороны, Совет по эвакуации, Комитет по эвакуации продовольственных запасов, промышленных товаров и предприятий промышленности, Управление по делам эвакуации при СНК СССР и местные республиканские, краевые, областные управления, эвакопункты на железных дорогах, речных портах, комитет по продовольственному и вещевому снабжению Красной Армии, Комитет по разгрузке транзитных грузов, Транспортный комитет и др. Они создавались в связи с чрезвычайной необходимостью, действовали, видоизменялись в меру осознанной потребности, без какого-либо предварительного довоенного плана, но по итогам коллективного обсуждения тогда же разработанных проектов; оформлялись соответствующим законодательным порядком без изменения Конституции СССР. Учреждались соответствующие должности, аппараты, вырабатывалась в творческих поисках технология чрезвычайного управления [20].

Особые функции приданы были образованной 2 ноября 1942 г. Чрезвычайной государственной комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников, деятельность которой высоко оценена Международным военным трибуналом (г. Нюрнберг) [21].

Экстремальность первых недель войны обусловила импровизационный характер создания чрезвычайных органов [22]. 23 июня 1941 г. образована Ставка Главного командования (СГК). Это первый внеконституционный чрезвычайный орган управления, созданный в военное время. Председателем назначен нарком обо роны маршал С.К. Тимошенко [23]. Назначение его председателем соответствовало компетенции Ставки: в ее функции входило стратегическое руководство вооруженными силами. При Ставке существовал институт постоянных советников из 13 человек [24].

Особенности состава и структуры Ставки породили ряд проблем ее деятельности. Громоздкость (20 человек) не позволила Ставке ни разу собраться в полном составе, тем более, что часть военачальников сразу отбыла на фронты. Требовалось привести состав и структуру Ставки в соответствие с реалиями властных отношений того времени [25].

10 июля 1941 г. СГК упразднена и создана Ставка Верховного командования под председательством И.В. Сталина, который 8 августа стал именоваться Верховным Главнокомандующим. К этому времени стал ясен беспрецедентный масштаб бедствия, обрушившегося на страну, и целесообразность концентрации властных полномочий в руках ее фактического руководителя.

В военное время продолжала развиваться наметившаяся ранее тенденция наделять номинальные государственные структу ры (в том числе вновь создаваемые) реальными властными полномочиями, которыми располагало руководство правящей партии. Еще 6 мая 1941 г. Секретарь ЦК ВКП(б) И.В. Сталин занял пост Председателя Совета Народных Комиссаров СССР, соединив традиционно разделенные партийную и государственную власть. 19 июля он назначен и наркомом обороны.

Экстремальная обстановка диктовала необычные подходы к организации управления. Поиск спасительных действенных мер по избавлению страны от реально угрожавшей катастрофы привел к созданию 30 июня 1941 г. Государственного Комитета Обороны (ГКО) СССР.

Совместным постановлением Президиума Верховного Совета и СНК СССР, ЦК ВКП(б) создан ГКО СССР, определены его государственный статус, характер, функции, состав. Особенности его в том, что он наделен неограниченными полномочиями, объединил государственные, партийные, общественные начала управления, стал чрезвычайным и авторитетным органом власти и управления, возглавил вертикали советского, партийного, всего гражданского управления сражавшегося государства. Возглавил ГКО Председатель СНК СССР, секретарь ЦК ВКП(б) И.В. Сталин, что означало высшую степень централизации управления, сосредоточения, совмещения его различных форм в руках одного должностного лица. Члены ГКО представляли, высшее партийное и государственное руководство, составляли узкий состав ПБ ЦК ВКП(б) [26], которое рассматривало предварительно, предлагало проекты решений по всем важнейшим вопросам государственной жизни, власти и управления. Образование ГКО придало фактически легитимность решениям Политбюро, куда входили приближенные к И.В. Сталину лица [27].

Члены ГКО в дополнение к своим прежним большим полномочиям получили неограниченные полномочия с целью повышения эффективности конкретных отраслей управления.

Совместное Постановление Президиума Верховного Совета и Совнаркома СССР, ЦК ВКП(б) обязало всех граждан, все государственные, военные, хозяйственные, партийные, профсоюзные, комсомольские органы беспрекословно выполнять решения и распоряжения ГКО СССР, которым придана сила законов военного времени.

Чрезвычайный орган работал по-чрезвычайному. ГКО не имел регламента работы, собирался нерегулярно и не всегда в полном составе. Решения принимали председатель [28] либо его заместители — В.М. Молотов (с 30 июня 1941 г.) и Л.П. Берия (с 16 мая 1944 г.) после консультаций с теми членами ГКО, которые курировали соответствующие ведомства. Наркомы и военачальники в своих воспоминаниях отмечают, что процедура принятия решений была упрощена до предела, поощрялась инициатива ответственных лиц, обеспечивался деловой характер работы ГКО. Поскольку высшие руководители страны одновременно входили в состав ГКО, Политбюро, Ставки, Совнаркома, то их решения оформлялись зачастую как директивы и постановления того или иного органа управления в зависимости от характера рассматриваемого вопроса. Маршал Г.К. Жуков вспоминал, что не всегда можно было определить, на заседании какого органа он присутствовал. Работу же ГКО он характеризовал так: «На заседаниях ГКО, которые проходили в любое время суток, как правило, в Кремле или на даче И.В. Сталина, обсуждались и принимались важнейшие вопросы».

Особенностью деятельности ГКО было и отсутствие собственного разветвленного аппарата. Руководство осуществлялось через аппарат органов государственного управления, партийных комитетов. В важнейших отраслях народного хозяйства действовал институт уполномоченных ГКО, которые сплошь и рядом являлись одновременно представителями ЦК ВКП(б), что обеспечивало им неограниченные права. Уполномоченные были также во всех союзных и автономных республиках.

На местах в наиболее стратегически важных регионах формировались и действовали областные и городские комитеты обороны.

Эти местные чрезвычайные органы обеспечивали единство управления в условиях чрезвычайного положения, создавались решением ГКО, руководствовались его постановлениями, решениями местных, партийных и советских органов, военных советов фронтов и армий. ГКО учредил такие органы почти в 60 городах Подмосковья, Центра, Поволжья, Северного Кавказа и с 1942 г. в крупных городах Закавказья. Они объединяли гражданскую и военную власть в городах, которые находились в зоне боевых действий и вблизи линии фронта или входили в радиус действия вражеской авиации, а также там, где базировались корабли военно-морского и торгового флота. В состав их входили первые должностные лица партийных, государственных органов управления, военные комиссары, коменданты гарнизонов, начальники управлений НКВД. Они были тесно связаны с военным командованием, а их представители одновременно являлись членами соответствующих военных советов. Не имея своего штатного аппарата, как и ГКО в центре, городские комитеты обороны опирались на местные партийные, советские, хозяйственные, общественные органы. При них существовал институт уполномоченных, создавались оперативные группы для срочного решения вопросов, широко привлекался общественный актив [29].

Были созданы и вспомогательные чрезвычайные органы. 24 июня 1941 г. появился Совет по эвакуации в составе Н.М. Шверника и его заместителя А.Н. Косыгина. «Создать Совет. Обязать его приступить к работе», — гласило соответствующее постановление. Такая лаконичность в сочетании с отсутствием регламента работы открывала широкий простор инициативе. 16 июля 1941 г. в совет введены М.Г. Первухин (заместитель председателя), А.И. Микоян, Л.М. Каганович, М.З. Сабуров, B . C . Абакумов. Совет действовал как орган при ГКО, имел в своем составе уполномоченных ГКО. Дополнительно в октябре 1941 г. образован Комитет по эвакуации продовольственных запасов, промышленных товаров и предприятий промышленности. В конце декабря 1941 г. вместо обоих названных органов создано Управление по делам эвакуации при СНК СССР, соответствующие управления в республиках, краях и областях, эвакопункты на железных дорогах.

Подобными чрезвычайными органами стали также Комитет по продовольственному и вещевому снабжению Красной Армии, Комитет по разгрузке транзитных грузов, Транспортный комитет. Последний образован при ГКО 14 февраля 1942 г. В его обязанности входили планирование и регулирование перевозок на всех видах транспорта, координация их работы, выработка мероприятий по улучшению материальной базы [30]. Об эффективности руководства транспортной системой свидетельствовал начальник управления военных сообщений, а с декабря 1944 г. нарком путей сообщения И.В. Ковалев: в годы войны не было ни одного крушения поездов по вине железнодорожников и ни один воинский эшелон не уничтожен вражеской авиацией в пути следования [31].

Своеобразными функциями обладало созданное 8 декабря 1942 г. при ГКО СССР оперативное бюро [32], которое контролировало все наркоматы оборонного комплекса, составляло квартальные и месячные планы производства, готовило для председателя ГКО проекты соответствующих решений.

ГКО и другие органы высшего управления уделяли максимум внимания военно-организационной системе, изменяли во время войны структуру, состав военного руководства, восполняли убыль командного состава, помогали Ставке Верховного главнокомандования, Генеральному штабу РККА, управлениям НКО, ВМФ, командованию стратегических направлений и фронтов. Налажено управление всеми структурами вооруженных сил, упорядочено командование фронтами, армиями, соединениями и оперативными объединениями в составе фронтов, корпусами, дивизиями, бригадами, полками и т.д.

С 15 июля 1941 г. по 9 октября 1942 г. во всех частях РККА и на кораблях ВМФ функционировал институт военных комисса ров и политруки в ротах. В отличие от комиссаров периода иностранной военной интервенции и гражданской войны военные комиссары 1941—1942 гг. не обладали правом контроля командного состава, но нередко многие их них вмешивались в действия военачальников, что подрывало единоначалие, создавало в военном организме состояние двоевластия. В Указе Президиума Верховного Совета СССР от 9 октября 1942 г. отмена института военных комиссаров мотивирована тем, что он выполнил возложенные на него задачи. Тогда же введен институт заместителей командиров по политической работе (замполитов), всю войну и после нее выполнявших при военачальниках функции идеологического и политического воспитания постоянно обновлявшегося личного состава [33].

В связи с ростом партизанского движения 30 мая 1942 г. при Ставке ВГК образован Центральный штаб партизанского движения (ЦШПД). Его возглавил Первый секретарь ЦК Компартии Белоруссии П.К. Пономаренко [34]. ЦШПД координировал действия многочисленных партизанских отрядов между собой и с регулярными армейскими частями, организовывал снабжение народных мстителей оружием, боеприпасами, средствами связи, обеспечивал медицинскую помощь, наладил взаимную информацию, провел в Москве совещания партизанских командиров, помог подготовить и провести глубокие рейды партизанских соединений по тылам немецко-фашистской армии; и др. ЦШПД работал совместно с руководителями подпольных советских, партийных, комсомольских органов на временно оккупированной территории. Управление массовым партизанским движением из единого центра оказалось особенно эффективным при освобождении советской территории в 1943—1944 гг.

Государственное управление военной сферой приобрело не только приоритетное значение, но и всеобъемлющий характер, новые функции, осуществлялось на основе законов военного времени, чрезвычайными методами, обеспечивало интенсивное военное строительство [35], качественно новый уровень военно-организаторской работы, победное в конечном итоге, хотя и с отдельными ошибками и сбоями, выполнение Вооруженными Силами основных задач по защите страны и разгрому врага.

Управление военной сферой составило единую систему с не менее важным государственным управлением тылом, которым стала вся огромная страна с ее сложным народнохозяйственным, социально-политическим и духовно-культурным комплексом.

Парадоксально, но факт — государственное управление и в экстремальной военной обстановке строилось, функционировало на основе планового принципа, испытанного и освоенного в 20— 30-е гг. Изменились методы планирования с учетом военных задач и условий, средства и организация мобилизации и использования ресурсов, методика расчета показателей, сроков и др., что обусловило новое качество планового управления народнохозяйственными процессами.

Нападение фашистской Германии сорвало выполнение третьего пятилетнего плана развития народного хозяйства СССР (1938—1942 гг.), рассчитанного на мирное строительство. Госплан СССР экстренно разработал военно-хозяйственный план на четвертый квартал 1941 г., который был утвержден высшими государственными инстанциями.

Государственный народнохозяйственный план 1943 г. — года коренного перелома в ходе войны и восстановления годового планирования [36] — отразил и определил новые аспекты управления. Стратегическое наступление советских Вооруженных Сил после Сталинградской и Курско-Белгородской битв, начавшееся массированное изгнание немецко-фашистских захватчиков выявили перед органами управления новые функциональные задачи. Они приступили к плановой реализации программы восстановления хозяйства, нормальных условий жизни в освобожденных районах, организовывали всестороннюю помощь материальными, финансовыми ресурсами, продовольствием, кадрами специалистов и другим советским людям, перенесшим ужасы вражеской оккупации, сохранившим веру в свою власть, армию, дождавшимся освобождения [37].

С 1943 г. государственное управление стало функционировать на основе не только текущих, но и перспективных планов.

Государственное управление, подчиненное законам военного времени, учитывало и послевоенную перспективу, что отразило веру советского народа и его управленческого корпуса в победу и свое будущее, которая сыграла роль фундаментального морально-патриотического фактора.

Эффективно проявила себя в годы Великой Отечественной войны наркоматская система — центральное звено государственного управления. Для обеспечения Вооруженных Сил новейшими видами военной техники в сентябре 1941 г. создан Наркомат танковой промышленности, а в ноябре 1941 г. — Наркомат минометного вооружения (на базе упраздненного Наркомата общего машиностроения). В 1942 г. создан Комитет по учету и распределению рабочей силы при СНК СССР, проводивший мобилизацию трудоспособного населения. При областных и краевых исполкомах созданы аналогичные бюро. Создание этих органов окончательно оформило сложившуюся еще до войны систему централизованного обеспечения промышленности кадрами во главе с Главным управлением государственными трудовыми резервами. В-третьих, по закону «О расширении прав народных комиссаров СССР в условиях военного времени» (1 июля 1941 г.) наркомы, директора предприятий, начальники строек получили очень широкие права в использовании материальных и денежных ресурсов, перераспределении капитальных вложений и др., что способствовало инициативному, оперативному решению возложенных на них задач, воплотило тенденцию децентрализации отдельных звеньев государственного управления.

Особенностью государственного управления военного времени являлось своеобразное сочетание двух противоположных тенденций: централизации и децентрализации. Последняя присуща природе советского управления, обусловлена невозможностью детального управления только через высшие органы и из единого союзного центра. Обстановка требовала усиления самостоятельности отраслевых и местных органов управления, расширения прав их организационных структур, должностных лиц.

Особенность управления военного периода заключалась и в том, что его рабочий аппарат вынужден был функционировать в условиях эвакуации ряда властных структур. Из 41 одного наркомата и других органов центрального звена управления в первые же месяцы войны покинули Москву 18, частично — 23, что обусловило кратковременную заминку в перестройке отдельных органов управления, частичное перераспределение их функций [38].

Изменились условия, задачи, масштабы работы правоохранительных органов. Обновлялся постоянно их состав, совершенствовались структура, методы, функции. 20 июля 1941 г. воссоздан единый Наркомат внутренних дел, куда влились органы государственной безопасности и военной контрразведки. Руководство было сосредоточено в руках Л.П. Берии. Эта мощная структура просуществовала до весны 1943 г., когда разведка и контрразведка вновь выделились в самостоятельный Наркомат госбезопасности (нарком В.Н. Меркулов), а Главное управление военной контрразведки (СМЕРШ) во главе с B . C . Абакумовым перешло в состав Наркомата обороны под личный контроль И.В. Сталина. Его деятельность была сосредоточена на выявлении и обезвреживании вражеских агентов, их пособников в наступавшей армии, прифронтовой зоне, на освобождаемой территории.

Изменена правовая основа функционирования карательных органов. Система органов военной юстиции перестроилась в начале войны в соответствии с июльским 1941 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР «О военных трибуналах в местностях, объявленных на военном положении, и в районах военных действий». Образованы военные трибуналы — чрезвычайные органы и с чрезвычайными полномочиями — при армиях, корпусах, дивизиях, гарнизонах, а также при бригадах на железных дорогах и в речных, морских бассейнах. Функционировали они под управлением Наркомата юстиции СССР, под надзором военной, военно-железнодорожной, военной водно-транспортной коллегий Верховного суда СССР и специальных прокуратур, которые поддерживали обвинение. К трем постоянным членам трибуналов дополнены в 1943 г. заседатели. Трибуналы рассматривали все наиболее опасные деяния, вплоть до спекуляции и хулиганства. Дела слушались в закрытом процессе, рассматривались в предельно короткие сроки, приговоры не подлежали кассационному обжалованию, исполнялись немедленно после вынесения. Исполнение смертных приговоров могли приостановить командующие армиями и округами, военные советы. В местностях, объявленных на осадном положении, применялся без судебного разбирательства расстрел к «провокаторам, шпионам и прочим агентам врага». В этих местностях преобразована в военные часть территориальных судов и прокуратур [39].

Централизованная система государственного управления, ее конституционные и чрезвычайные органы опирались на профсоюзные, комсомольские, кооперативные и другие общественные организации.

Органы государственной власти и управления поддержали общественную инициативу славянского, еврейского, женского, молодежного антифашистских комитетов, которые наладили и укрепили связи с общественными кругами стран антигитлеровской коалиции.

Изменено отношение государственной власти и управления к Русской Православной Церкви (РПЦ) и другим религиям. Интересы защиты Отечества продиктовали их сближение, приглушение идеологических разногласий, отказ от взаимных обвинений. Властные структуры закрыли антирелигиозные печатные издания, распустили «Союз воинствующих безбожников», ввели новые ордена, связанные с русской историей, в том числе ордена, наиболее чтимые церковью, — канонических святых Александра Невского и Дмитрия Донского. Восстановлено патриаршество [40]. От имени РПЦ митрополит Московский и Коломенский Сергий опубликовал 22 июня 1941 г. воззвание ко всем православным христианам России. Церковь благословила православных на защиту священных границ нашей Родины и подчеркнула, что Господь дарует нам победу. 26 июня 1941 г. воззвание прочитано в Московском кафедральном Богоявленском соборе на торжественном молебне о даровании победы русскому воинству. Митрополит Сергий призвал всех на защиту родной земли, ее исторических святынь, независимости от чужеземного порабощения и объявил позор всякому, кто останется равнодушным к ее призыву. Деятели РПЦ участвовали в работе чрезвычайных комиссий по расследованию фашистских преступлений. При СНК СССР был создан Совет по делам РПЦ. В феврале 1943 г. РПЦ передала 6 млн. рублей и большое количество золотых и серебряных вещей на строительство танковой колонны им. Дмитрия Донского, за что получила благодарственное признание Верховного Главнокомандующего [41]. За несколько военных и первых послевоенных лет церкви возвращено более 1400 храмов, 85 монастырей, открыто по две духовные академии и семинарии. В 1945 г. действовало 22000 православных церквей. Аналогичное сближение наблюдалось и с исламским духовенством, что позволило нарушить планы немцев в Крыму и на Кавказе, сплотив верующих различных конфессий на защиту страны. Взаимодействие органов власти и духовенства проявилось в перспективной тенденции развития активности верующих в военные и послевоенные годы.

Органы управления способствовали проявлению новых тенденций в национально-государственном устройстве, в том числе тенденции децентрализации государственного управления. Расширены права и функции республиканского управления. Более того, Украина и Белоруссия, а затем и другие республики получили право непосредственного сношения с иностранными государствами и заключения межправительственных соглашений. 1 февраля 1944 г. Верховный Совет СССР принял закон «О предоставлении союзным республикам полномочий в области внешних сношений и о преобразовании в связи с этим народного комиссариата иностранных дел в союзно-республиканский народный комиссариат». В 1944 г. образованы наркоматы иностранных дел союзных республик. Украина и Белоруссия стали одними из первоначальных членов ООН.

Тогда же, 1 февраля 1944 г., принят закон «О создании войсковых формирований союзных республик и о преобразовании в связи с этим Народного комиссариата обороны из общесоюзного в союзно-республиканский народный комиссариат». Созданы республиканские наркоматы обороны. В национальные воинские части призывались, как правило, люди, слабо владевшие русским языком. Казахские, грузинские, армянские и другие дивизии сражались и на территории РСФСР, УССР, БССР.

Эти и другие законы укрепили суверенность республиканского управления в рамках союзного, способствовали развитию самостоятельности республиканских органов в решении как местных, так и общесоюзных проблем.

В экстремальных условиях войны были применены репрессивные меры чрезвычайного характера, депортированы в восточные районы в августе 1941 г. 1024722 немца Поволжья, с октября 1943 г. по июнь 1944 г. — 91919 калмыков, 608749 чеченцев, ингушей, карачаевцев, балкарцев, 228390 крымских татар, болгар, армян, греков, 94955 турок, курдов, хемшилов, упразднена их национальная автономная государственность. Этим акциям придавалось принципиальное значение. Они проведены по инициативе и силами НКВД, возглавлявшегося Л.П. Берия по решению ГКО СССР (И.В. Сталин), оформлены Указами Президиума Верховного совета СССР (М.И. Калинин) [42].

Государственное управление 1941—1945 гг., перестроенное адекватно условиям и задачам войны, действовало по-военному, функционировало в состоянии повышенной мобильности, оперативно, целенаправленно, решало вопросы быстро сообразно непрерывно менявшейся ситуации. «В целом все изменения системы управления страной в годы войны были продиктованы чрезвычайными обстоятельствами и, как показал опыт, были вполне адекватными тем условиям и задачам, которые приходилось решать руководству» [43]. Победа советского народа 1945 г. не была предопределена заранее и справедливо считается победой государственной власти и управления, всех звеньев и должностных лиц этой системы. В управлении работали миллионы профессиональных, инициативных, смелых организаторов, применялись меры материального, морального поощрения, должностного продвижения, а также мобилизационные, жесткие дисциплинарные меры воздействия.

«Созданная еще в 1930-е годы административно-командная система продемонстрировала свои преимущества в чрезвычайных условиях войны» [44].

Система государственного управления стала одним из источников и механизмов победы, она опиралась на поддержку, патриотизм, самоотверженный энтузиазм советского народа. В годы войны проявилось как никогда единство народа, его государственной власти и управления.

Система государственной власти и управления обеспечила в конечном итоге славную победу [45], несмотря на имевшие место просчеты, ошибки [46]. Уроки ее исторического опыта деятельности на основе военно-мобилизационных принципов не теряют своей актуальности, способствуют осмыслению теории государственного управления, учат всестороннему учету всей совокупности объективных и субъективных факторов, конкретно-исторической ситуации при обеспечении эффективности управления с наименьшими издержками, в интересах всего народа.

Тенденции, роль и противоречия послевоенного государственного управления

Победный 1945 год открыл новую страницу истории государственного управления, которому предстояло учесть качественное изменение внешних, геополитических и внутренних условий, извлечь уроки из опыта управления времен войны, закрепить и использовать итоги Победы, обеспечить безопасное послевоенное устройство мира, нормальные условия жизни людей, продолжить цивилизационное восхождение, прерванное, замедление и ослабленное самой разрушительной из войн, не решившей основных проблем постигшего цивилизацию кризиса. Война и Победа укрепили осознание большинством народа, управленческой элитой адекватности советской системы государственного управления потребностям цивилизации XX в., ибо оно позволило Советскому Союзу обрести статус ведущей, великой мировой державы, оказывавшей влияние на цивилизацию своим развитием по антикапиталистическому пути [47].

Военное государственное управление было перестроено в мирное на основе послевоенной концепции, планово, постепенно, что проявилось в демилитаризации, децентрализации и частичной демократизации, упразднении чрезвычайных органов и методов неконституционного характера, восстановлении и развитии конституционных принципов, извлечении уроков довоенного и военного опыта, творческого их применения, сохранения и усиления руководящей роли ВКП(б) и в других содержательных направлениях этого процесса.

Демилитаризация управления началась в конце второй мировой войны [48], отразив созидательный и мобильный характер советской системы власти и управления, означала отказ от управления по-военному, переориентировку целей, текущих задач, государственных планов, бюджетов, функций органов управления на мирное строительство.

Государственное управление отказалось от военно-мобилизационных принципов. Постепенно возобновился нормальный режим труда в учреждениях, во всем аппаратном механизме управления, на предприятиях. В основу управления положены измененные Верховным Советом СССР государственные бюджеты на 3—4-й кварталы 1945 г. и на 1946 г., по которым сокращены ассигнования на военные нужды, увеличены расходы на развитие гражданских отраслей экономики. Демилитаризация управления произведена планово, без суеты, в соответствии с новой концепцией послевоенного устройства общества.

Изменили профиль многие структуры центрального управления. Наркомат минометного вооружения преобразован в Наркомат машиностроения и приборостроения, Наркомат боеприпасов — в Наркомат сельскохозяйственного машиностроения, Наркомат танковой промышленности — в Наркомат транспортного машиностроения; и т.д. Самое современное оборудование подведомственных предприятий, воплотившее достижения военно-технической науки и инженерные решения, было переключено на производство сложной гражданской техники для нужд народного хозяйства и населения.

По Закону о демобилизации от 23 июня 1945 г. более 8,5 млн. воинов трудоустроены органами управления, обрели мирное гражданское состояние [49]. Восстановлены организованный набор рабочих по договорам с колхозами и органы по вербовке рабочей силы. С февраля 1947 г. возобновлены договоры между администрацией хозяйственных органов и профсоюзами. Государственное управление СССР не допустило безработицы, которая сохранилась и возросла после войны в странах другой общественно-экономической системы.

Демилитаризованное государственное управление отказалось от законов, задач, методов военного времени, стало функционировать на основе законов мирного времени в соответствии с присущей ему и определенной Конституцией СССР созидательной природой. Обновлен личный состав управленческого аппарата за счет квалифицированных специалистов, в том числе демобилизованных из армии служащих.

Ликвидированы чрезвычайные органы управления: ГКО, СВГК и др. [50] Сужены прерогативы многих органов. В экстремальных ситуациях послевоенного времени имели иногда место рецидивы чрезвычайных методов в управлении. Отказ от чрезвычайщины не стал ее забвением в первые послевоенные годы. Склонность к ней проявляли руководители, привыкшие командовать, управлять директивно. Искоренение элементов чрезвычайщины являлось сложной проблемой управления во второй половине 40-х гг.

Государственное управление перестраивалось в условиях всенародных конституционных выборов союзного (1946, 1950 гг.), республиканских верховных советов (1947, 1951 гг.), областных, краевых, окружных, городских, районных, поселковых, сельских Советов депутатов трудящихся (1947—1948, 1952 гг.). В результате их обновлена существенно вся система органов законодательной представительной власти, незначительно увеличен возрастной ценз депутатов, сокращен состав президиумов союзного и республиканских верховных советов, расширена их компетенция, упорядочена работа постоянных комиссий местных Советов и законодательная база на основе принятых союзными республиками Положений о местных Советах, их исполнительных органах [51]. В феврале 1947 г. в обеих палатах высшего законодательного органа созданы постоянно действующие комиссии законодательных предположений в целях упорядочения союзного законотворчества с учетом республиканских, местных интересов и особенностей, разработки конституционных основ законодательства в различных сферах управления, жизни общества. По проектам постоянных комиссий приняты законы о перестройке, совершенствовании управления промышленностью, сельским хозяйством, отраслями гуманитарной сферы и др.

В русле послевоенной децентрализации государственной власти и управления перераспределены полномочия союзных и республиканских органов, расширены права республик, прерогативы их властных и управленческих структур, усилена ответственность за соответствие республиканских законов союзным, Конституции и их исполнение. Республиканские конституции, законодательные акты унифицировались на союзно-правовой основе, в том числе и в нормировании распорядительных и исполнительных функций органов управления.

Воссозданная и развитая система представительных органов [52]обновила состав, изменила высшие союзные и республиканские органы управления. Советы народных комиссаров СССР и республик преобразованы по Закону от 15 марта 1946г. в советы министров, которые формировались, утверждались верховными советами, отчитывались перед ними, подлежали их конституционному контролю. Этой реформой закреплено единство власти и управления, конституционное верховенство представительных органов в лице Советов депутатов трудящихся. При такой формальной иерархии и вопреки ей значительно усилен статус органов исполнительной власти и управления, где все больше и полнее сосредоточивались властные и управленческие функции. Значительно возросла роль Совета Министров СССР под председательством И.В. Сталина и республиканских правительств, возглавлявшихся высокопоставленными лицами из партийной элиты. Изменился статус президиумов союзного и республиканских советов министров, которые управляли повседневно, оперативно подведомственными учреждениями и организациями.

Изменена структура центрального управления. Сокращено выросшее за годы войны количество многочисленных комитетов, управлений, главков, советов при союзном и республиканских правительствах, исполкомах местных советов депутатов трудящихся.

Весной 1946 г. преобразованы отраслевые органы центрального управления. Ключевым звеном этой системы стали министерства — штабы отраслей, возглавляемые членами правительства. Они осуществляли исполнительные и распорядительные функции, управляли отдельными отраслями народного хозяйства и культуры.

Министерская система находилась в стадии становления, была динамичной, постоянно перестраивалась. Министерства дробились, разукрупнялись в связи со специализацией отраслей народного хозяйства и культуры или объединялись. В 1946 г. имелось 49 министерств СССР, в 1947 г. — 58, в 1948 г. — 59, в 1949 г. — 48, в 1950 г. — 51 [53]. Изменялось соотношение и количество общесоюзных и союзно-республиканских министерств. Количество первых колебалось по годам от 28 до 36, а вторых — от 19 до 23, что отразило тенденции централизации и децентрализации, поиски оптимального варианта их взаимодействия [54]. В республиках складывалась соответствующая им структура отраслевых министерств и соответственно структура отделов областных, краевых исполкомов. Отделы исполкомов создавались в зависимости от структуры хозяйства областей, краев, входили в ведомственную систему, возглавлявшуюся министерствами. Сохранен и усилен прин цип подчинения наиболее важных предприятий непосредственно союзным министерствам.

Усилено административно-бюрократическое начало в работе органов управления, усложнена его структура, действовали параллельные звенья в аппарате, что лишало его гибкости; становились громоздкими штаты управленческого персонала.

Изменен статус и возросла роль плановых органов, их ответственность за сроки и качество реализации государственных планов.

Особыми функциями обладало ведомство государственного контроля, представленное наркоматом, преобразованным в министерство, и вертикально построенной системой республиканских и других местных структур. Сильное, организованное бюрократически ведомство (нарком — министр Л.З. Мехлис, 1940—1953 гг.) жестко контролировало исполнение решений правительства во всех отраслях управления и народного хозяйства, соблюдение финансово-бюджетной дисциплины, действовало независимо от других у правленческих структур, выявляло недостатки, злоупотребления, привлекало виновных к судебной ответственности, «стало, по сути, главным фискальным учреждением в стране» [55].

Существенно возросло значение прокуратуры, надзора за соблюдением законности всеми органами управления.

Демократизирована судебная система, отменены военные трибуналы на транспорте, в 1948—1949 гг. впервые в истории Советского государства население избрало народных судей, заседателей, что повысило роль судов в обеспечении законности органов государственного управления. Усилена дисциплинарная ответственность судей, взыскания на которых стали налагаться дисциплинарными коллегиями областных, краевых, республиканских судов. В центральных ведомствах, союзных министерствах в 1947 г. выбирались суды чести для борьбы с проступками, роняющими честь и достоинство советского работника, которые выносили порицания проштрафившимся сотрудникам.

Применялись различные меры материального стимулирования управленцев, работников производства; поощрялись и организовывались массовые движения новаторов, в том числе и сферы управления, основанные на энтузиазме, трудовом героизме, но приоритетными оставались командно-административные методы, которые временами ужесточались.

В послевоенную систему государственного управления вли лись новые кадры обученных специалистов. В учебных заведениях, краткосрочных школах и на курсах прошли подготовку, переподготовку, повышение квалификации многие работники государственных, общественных, в том числе партийных, комсомольских, профсоюзных и других органов, хотя острой оставалась проблема управленцев-профессионалов.

Пагубно сказались на кадрах бериевско-сталинские репрессии на рубеже 40—50-х гг., в ходе которых расстреляны по сфабрикованным обвинениям сотни молодых ответственных работников центральных и местных органов, выдвинувшихся на высокие государственные посты в военные и послевоенные годы, проявивших способности управлять смело, творчески, самостоятельно принимать оптимальные решения, предлагавших изменить систему и методы управления. Среди них заместитель Председателя Совмина, Председатель Госплана СССР, известный ученый-экономист и организатор Н.А. Вознесенский, Председатель Совмина РСФСР М.Н. Родионов, бывший председатель Ленинградского облсовета Н.В. Соловьев, председатель исполкома того же совета И.С. Харитонов, председатель Ленинградского горисполкома П.Г. Лазутин. Репрессированы многие работники советских органов управления, тысячи граждан России, Грузии и др. [56] Кровавый каток репрессий возродил в органах управления атмосферу подозрительности, доносительства, нездорового карьеризма, показной, общественной активности.

Максимально усилено партийное влияние, совмещение руководства ВКП(б) и государственного управления. Партийные структуры присваивали властные и управленческие функции, подчиняли себе все звенья разветвленной политической системы сверху донизу. Формировался режим диктата через всевластный бюрократический аппарат партии и Советов.

Государственное управление централизованно направлялось узкой группой «околосталинских» политбюровцев, действовавших бесконтрольно, ибо съезды партии не созывались с 1939 г. по 1952 г., состоялось всего два послевоенных пленума ЦК; в верхах отсутствовали демократия, выборность, партийные организации, их комитеты жестко исполняли директивы сверху по иерархической вертикали, что ослабляло силу и авторитет правящей партии, способствовало утверждению авторитарно-бюрократической системы управления во главе с главным секретарем ЦК ВКП(б) [57].

В условиях обострения международной напряженности, усиления личной власти И.В. Сталина сорвано принятие новых программ ВКП(б) и Конституции СССР, в проектах которых содержались прогрессивные положения о развитии прав и свобод личности, демократических начал в общественной жизни и управлении, децентрализации экономической жизни, разрешении мелких частных хозяйств крестьян и кустарей, основанных на личном труде, и исключении эксплуатации наемного труда.

Усилен контроль со стороны партийных органов как в целом над промышленностью и сельским хозяйством, так и над отдельными отраслями экономики. Функции упраздненного отдела кадров секретариата ЦК партии переданы созданным отраслевым отделам кадров, которые формировали управленческий слой в промышленности, финансах, плановых органах, сельском хозяйстве, транспорте и торговле. Мотивировалось это необходимостью рационального кадрового обеспечения каждой конкретной отрасли и вело к жесткому номенклатурному управлению отраслями под постоянным контролем партии.

Трудно налаживалось управление аграрным сектором страны, военные разрушения и утраты которого в сочетании с засухой и голодом обусловили продовольственный и грозили всеобщим кризисом [58]. В управлении применялись чрезвычайные меры и другие средства, характерные для авторитарно-бюрократической системы управления, которые считались целесообразными для обеспечения политической стабильности и форсированного восстановления земледелия и животноводства.

Созданная в сентябре 1946 г. Комиссия по делам колхозов во главе с наркомом земледелия А.А. Андреевым занималась возвращением в общественный массив колхозов земель, незаконно захваченных колхозниками, организациями, учреждениями для приусадебных и подсобных хозяйств. Государственные органы управления ужесточили контроль за соблюдением Устава сельскохозяйственной артели, соблюдением демократических основ управления колхозами, сохранностью колхозного имущества. С октября 1946 по 1953 г. при союзном правительстве действовал Совет по делам колхозов, имевший в республиках, краях и областях своих контролеров от центра, независимых от местных властей. Усилено влияние на колхозы государственных МТС на основе учрежденного Советом Министров СССР 27 января 1948 г. типового договора МТС с колхозами. Государство изменяло колхозное право вплоть до утверждения примерных норм выработки, единых расценок в трудоднях, регулирования землепользования, землеустройства, финансирования, межколхозных производственных связей. Государством же устанавливались детальные планы развития колхозного, совхозного производства, применялись жесткие меры по выполнению сельскохозяйственных заготовок в соответствии с первой заповедью — в первую очередь государству, остаток себе [59]. Действовала строгая система государственных штрафов, большой натуроплаты за работы МТС, конфискации имущества колхозников за неуплату налогов (недоимки), бремя налогового, финансового пресса, подчинения личного общественному, выкачивания средств и сил из деревни.

Углублено и расширено огосударствление колхозов. Усилилась мелочная опека со стороны государственных органов. Курировавший в руководстве страны сельское хозяйство Н.С. Хрущев вынашивал грандиозные планы «агрогородов», перевода крестьянства на городские формы быта в порядке реализации идеи пролетарского единства всего населения.

Обобщающим итогом перестройки военного государственного управления в послевоенное время стали восстановление и развитие народного хозяйства, довоенного уровня численности населения (1953 г.), восполнение демографических военных потерь, решение крупных социально-экономических задач, увеличение численности рабочих, врачей, научных работников (и учреждений) [60], студентов в полтора раза, снижение вдвое детской смертности, оздоровление финансовой ситуации, снижение ежегодно в 1949—1952 гг. розничных цен на продовольственные и промышленные товары первой необходимости, которые стали на 43% ниже уровня 1947 г. и стимулировали рост спроса и увеличение производства товаров. Выросли общественные фонды потребления, особенно отчисления на социальное страхование, стипендии учащимся и студентам, пособия многодетным и одиноким матерям, вдовам погибших воинов и др. [61] Государственное управление оказалось способным к послевоенной перестройке.

* * *

Государственное управление отразило в 1940-е гг. сильное, определяющее влияние военного фактора: сначала второй мировой войны, затем Великой Отечественной и вслед за ней — «холодной войны». Перманентный военный фактор вынуждал постоянно перестраивать всю систему, все звенья механизма управления, изменять его функции, методы, формы и средства воздействия.

Совершенствуемая на основе Конституции СССР система управления стала приобретать на рубеже 30—40 гг. в условиях мировой войны черты военного управления.

Не завершенная управлением подготовка к войне, прошедшие репрессии кадров его различных сфер в нарушение советской законности, конституционных принципов, просчеты и ошибки высшего руководства, режим личной власти затруднили превращение государственного управления в сражающееся после нападения фашистской Германии на СССР.

Система управления обрела неконституционные черты: милитаризм, чрезвычайность, жесткий централизм и др., которые своеобразно сочетались с конституционными принципами, применила военно-мобилизационные принципы, сплотила все республики и другие административно-территориальные образования, их население в сражающееся государство и воюющий народ.

Победный май 1945 г. стал триумфом идейных, социальных принципов советского государственного управления, его жизнестойкости и способности перестраиваться и функционировать без серьезных сбоев адекватно экстремальным условиям невиданной войны, обеспечивать единство власти и общества.

Послевоенное управление перестроено вновь на конституционной основе: демилитаризация, децентрализация, демократизация, упразднение чрезвычайных органов и методов, развитие управленческого творчества, организации политической активности широких слоев народа, участия их в налаживании мирного управления.

Государственное управление перевело страну на мирные рельсы, решило комплекс задач четвертого пятилетнего плана, превратило СССР во вторую ядерную державу, способствовало сохранению и укреплению мира в борьбе с инициаторами обострения противостояния двух мировых систем.

Система государственного управления проявила свою силу в непростое послевоенное время. Благодаря ей СССР превратился в одну их двух супердержав, оказавших огромное влияние на судьбы мира.

Послевоенная советская система управления отягощена противоречиями. Процветала кампанейщина в решении сложных социально-экономических, политических, духовных проблем, утверждались директивный стиль, власть растущей номенклатурной бюрократии, чрезмерно разбухшего аппарата государственных, общественных, особенно партийных органов, их узких номенклатурных групп и первых лиц.

Государственная власть и управление были сконцентрированы в руках высшего советско-партийного руководства; обюрокрачены структуры управления, сказывались недостаточная профессиональная подготовка всех звеньев вертикали управления, распространяемая идеология культа личности.

Явственно ощущалась и осознавалась назревшая необходимость радикальных реформ государственного управления и общества на демократической основе. Обозначилось противоречие между этой необходимостью и консервативно-догматической позицией сталинской элиты. Эти и другие противоречия опутывали все сферы общественной жизни, особенно управленческую, снижали качество и эффективность всей системы управления. На рубеже 40—50-х гг. обозначились кризисные явления в управлении, обнажались его изъяны. Накапливалось нетерпение инициативных управленцев, способных разрешить сложившиеся противоречия.

Вопросы для самопроверки

  1. Изменение советского государственного управления под влиянием второй мировой войны, начатой фашисткой Германией 1 сентября 1939 г.
  2. Превращение мирного государственного управления в сражающееся.
  3. Милитаризация и централизация государственного управления в годы Великой Отечественной войны.
  4. Сочетание конституционных и чрезвычайных принципов государственного управления в 1941—1945 гг.
  5. Государственное управление тылом в Великой Отечественной войне.
  6. Феномен эффективности советского государственного управления в Великой Отечественной войне.
  7. Демилитаризация, децентрализация, демократизация и другие основные направления перестройки государственного управления в 1945-1950 гг.
  8. Влияние «холодной войны» и режима личной власти И.В. Сталина на государственное управление в 1946—1950 гг.
  9. Тенденции, роль и противоречия государственного управления в 1946— 1950 гг.
  10. Кризисные явления и снижение эффективности государственного управления конце 40-х — начале 50-х гг.

Рекомендуемая литература

  1. Власть и народ в Великой Отечественной войне. Послевоенное двадцатилетие: сталинское и постсталинское государство //Политическая история России / Отв. ред. В.В. Журавлев. М., 1998.
  2. Данилов В.Н. Война и власть: Чрезвычайные органы власти регионов России в годы Великой Отечественной войны. Саратов, 1996.
  3. Директива СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 29 июня 1941 г. партийным и советским организациям прифронтовых областей о мобилизации всех сил и средств на разгром фашистских захватчиков // Энциклопедия Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. Любое издание.
  4. Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. Изд. 10-е. М., 1995.
  5. Зубкова С.Ю. Общество и реформы. 1945—1964. М., 1993.
  6. Иванов Р.Ф., Петрова Н.К. Общественно-политические силы СССР и США в годы войны: 1941—1945. Воронеж, 1996.
  7. История государства и права России / Отв. ред. Ю.П. Титов. М., 1996.
  8. Коржихина Т.П. Советское государство и его учреждения (ноябрь 1917 декабрь 1991). М., 1994.
  9. Коржихина Т.П., Сенин А.С. История российской государственности. М., 1995.
  10. Пихоя Р.Г. СССР: История власти. 1945 1991. М., 1998.
  11. Россия, которую мы не знали. 1939—1993. Хрестоматия. Челябинск, 1995.

[1] Правительства Англии, Франции подталкивали Гитлера к войне против СССР, подписали с ним в 1938 г. пакт о разделе Европы, предоставив фашистской Германии свободу в Восточной Европе.

[2] Руководство СССР рассчитывало на длительную и изнурительную войну фашистской Германии против европейских стран, но большинство их сдалось Гитлеру почти без сопротивления, что укрепило экономические, военные, геополитические позиции Германии, ускорило разработку плана нападения на СССР (18 декабря 1940 г. Гитлер утвердил план «Барбаросса»), сократило подготовку СССР к неизбежному отражению германской агрессии.

[3] См.: История России. XX век / Отв. ред. В.П. Дмитренко. М., 1997. С.412.

[4] Многие партийные работники утрачивали черты идейно-нравственных руководителей, духовную инициативу, превращались в карьеристов, заправских чиновников-бюрократов, отрывались от народа.

[5] История государства и права России / Отв. ред. Ю.П. Титов. М., 1996. С. 429,431.

[6] Дифференцировано управление сложным промышленным комплексом, созданы новые отраслевые наркоматы в сфере оборонного сектора промышленности, производства вооружений.

[7] Возрождались «имперско-русские традиции в Красной армии». См.: История России. XX век. А.Н. Боханов и др. М., 1996. С. 394. В русле этих традиций восстановлены позднее офицерство, погоны, гвардия; учреждено 26 июня 1945 г. звание Генералиссимуса Советского Союза, присвоенного тогда же И.В. Сталину. В России звание Генералиссимуса введено официально Воинским уставом 1716г., его имели А.С. Шеин, А.Д. Меншиков, Антон Ульрих Брауншвейгский (отец императора Ивана VI Антоновича), А.В. Суворов.

[8] Из уволенных в конце 30-х гг. около 40 тыс. командиров РККА восстановлено 30 тыс., в том числе К.К. Рокоссовский, А.В. Горбатов и другие, часть же расстреляна, что ослабило офицерский корпус.

[9] См.: Россия, которую мы не знали. 1939—1993. Хрестоматия. Челябинск, 1995. С. 31—33. Бобылев П.Н. Точку в дискуссии ставить рано. К вопросу о планировании в Генштабе РККА возможности войны с Германией в 1940—1941 годах // Отечественная история. 2001. №1. С. 41—64.

[10] О Комитете Обороны. Постановление ЦК ВКП(б) и СНК СССР. 9 апреля 1941 г. // Известия ЦК КПСС. 1990. №2. С.203.

[11] С учетом уроков исторического опыта и современной практики все более четко утверждается у россиян осознание ответственности высших должностных лиц государственного управления за допущенные ими ошибки в руководстве страной, задержавшие улучшение и ухудшившие качество жизни большинства народа.

[12] Вступление СССР в связи с агрессией во вторую мировую войну, порожденную западной индустриальной цивилизацией, обнажившую ее глубокий и масштабный кризис, придало ей антифашистский, освободительный характер. Война охватила 61 страну, 80% населения земли, стала невиданным кошмаром в истории человечества.

[13] «Нам недостаточно захватить Ленинград, Москву, Северный Кавказ, — заявил Гитлер. — Нам необходимо стереть с лица земли это государство, уничтожить его население». Гитлер приказал «уничтожить Россию, чтобы она больше никогда не смогла подняться». В соответствии с гитлеровской программой колонизации и германизации «восточного пространства» уничтожению подлежали не только славянские, но и другие «неарийские» народы, жившие на территории СССР, поголовное уничтожение грозило, в частности, евреям. Программа страшного геноцида, «наставления» фюрера выполнялись фашистскими солдатами и офицерами с немецкой тщательностью под лозунгами «дранг нах остен», «Германия превыше всего».

[14] Партийным и советским организациям прифронтовых областей. Директива СНК СССР и ЦК ВКП(б) партийным и советским организациям прифронтовых областей о мобилизации всех сил и средств на разгром фашистских захватчиков. 29 июня 1941 г. // КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. Изд. 8-е. М., 1971. С. 18,19. Содержание этого мобилизующего документа изложено в выступлении И.В. Сталина по Всесоюзному радио 3 июля 1941 г.

[15] Главы высших, центральных органов управления предлагали, коллективно обсуждали, принимали неординарные, срочные меры, брали на себя новые обязанности, сохраняя и прежние, придавали управленческим структурам, кадрам мобилизационное состояние, обеспечивали перестройку управления без излишней суеты и растерянности.

[16] Масштабные неудачи начала Великой Отечественной войны тяжелы, но не идут ни в какое сравнение с поражениями Польши, Франции и других стран Западной Европы, с разгромом англо-французских войск под Дюнкерком. Советский Союз длительное время в одиночку боролся не только против военной мощи Германии, но и против военно-экономического потенциала большей части Европы, порабощенной фашистскими захватчиками.

[17] Коржихина Т.П., Сенин А.С. История российской государственности. М., 1995. С. 235; Сукиасян М.А. Власть и управление в России: диалектика традиций и инноваций в теории и практике государственного строительства. М., 1996. С. 260.

[18] Неправомерно ставить вопрос о слабости Конституции СССР, поскольку в ней не предусмотрены конкретные политика, чрезвычайные органы на случай войны. Их нет ни в одной Конституции, в том числе действующей с 1993 г. в Российской Федерации.

[19] Коржихина Т.П., Сенин А.С. Указ. соч. С. 235.

[20] Чрезвычайность не исключала конституционную основу управления, а сочеталась с ней. Продолжали функционировать конституционные органы в центре и на местах. Чрезвычайные органы состояли из представителей конституционных органов, силами и аппаратом которых осуществлялись решения чрезвычайных органов.

[21] См.: Вся история в одном томе. М., 1997. С.266. Комиссии с аналогичными функциями созданы в республиках, краях, областях, городах, подвергшихся оккупации. См.: История государства и права / Отв. ред. Ю.П. Титов. М., 1996. С.460.

[22] См.: История государства и права России. С. 467.

[23] В состав СГК вошли И.В. Сталин, начальник Генерального штаба РККА Г.К. Жуков, В.М. Молотов, К.Е. Ворошилов, С.М. Буденный, Н.Г. Кузнецов. Этот состав несколько отличался от проекта, предложенного НКО, в котором предусматривалось назначение И.В. Сталина Главнокомандующим, включение в состав СГК первого заместителя начальника Генштаба Н.Ф. Ватутина. См.: Г.К. Жуков Воспоминания и размышления. Изд. 7-е. М., 1986. Т.2. С.62.

[24] Маршалы Г.И. Кулик, Б.М. Шапошников, генералы К.А. Мерецков, Н.Ф. Ватутин, П.Ф. Жигарев, Н.Н. Воронов, начальник Главного управления политической пропаганды Л.З. Мехлис, члены и кандидаты Политбюро ЦК ВКП(б) А.И. Микоян, Л.М. Каганович, А.А. Жданов, Л.П. Берия, Н.А, Вознесенский, Г.М. Маленков.

[25] Маршал С.К. Тимошенко не входил в высшее политическое руководство страны, не имел права принимать окончательные решения и поэтому являлся лишь номинальным руководителем. Некоторые члены Ставки, входившие в Политбюро ЦК ВКП(б), требовали от него докладов, информации и даже отчетов о действиях. Г. К. Жуков считал, что при существовавшем тогда порядке С.К. Тимошенко самостоятельно не мог принимать принципиальных решений. Это осложняло работу по управлению войсками и неизбежно приводило к излишней трате времени на выработку решений и отдачу распоряжений. Группа же советников при СГК играла номинальную роль, поскольку все советники вскоре получили другие назначения и замена их не состоялась. См.: Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. Т.2. С. 86.

[26] В состав ГКО вошли первоначально В.М. Молотов, Л.П. Берия, К.Е. Ворошилов, Г.М. Маленков, с 3 июля в качестве уполномоченных — А.И. Микоян (по снабжению обозно-вещевым имуществом, продовольствием и горючим), Л.М. Каганович (по воинским перевозкам). В феврале 1942 г. все трое стали полноправными членами ГКО. В ноябре 1944 г. вместо К.Е. Ворошилова в состав ГКО введен Н.А. Булганин.

[27] В зарубежной литературе высказано мнение о том, что включение в состав ГКО членов ПБ ЦК ВКП(б) сделало его свободным от «политического надзора, который так усложнял деятельность органов управления», обеспечило оперативность его работы. См.: Верт Н. История советского государства. 1900—1991 / Пер. с фр. М., 1992. С. 272.

[28] Г.К. Жуков подтвердил документально в своих воспоминаниях роль бессменного Председателя ГКО СССР, который возглавлял одновременно СНК, НКО, СВГК, Секретариат ЦК ВКП(б), где «чувствовалась его твердая рука». См.: Жуков Г.К. Указ. соч. С.64. Сосредоточение И.В. Сталиным пяти ответственных должностей оказалось оправданным в военных условиях. С учетом этого опыта в сложных, хотя и не военных, условиях постсоветского кризиса Б.Н. Ельцин совместил должности Президента РФ, Председателя Президентского Совета, Совета Безопасности, Политического консультативного Совета («четверки»), Совета по культуре, Комитета обороны, Верховного Главнокомандующего и др.

[29] См.: Великая Отечественная война. 1941—1945. Энциклопедия. М., 1985. С. 214.

[30] В состав Транспортного комитета включены с учетом его значения И.В. Сталин (председатель), А.А. Андреев (заместитель председателя), наркомы путей сообщения, морского и речного флота. 11 мая 1944г. функции ТК переданы оперативному бюро ГКО СССР.

[31] Подвиг советских железнодорожников // Гудок. 1995. 4 мая.

[32] В состав этого оперативного органа вошли члены ГКО В.М. Молотов (председатель), Л.П. Берия, Г.М. Маленков, А.И. Микоян. 11 мая 1944 г. его возглавил Л.П. Берия, введены в состав Н.А. Вознесенский и К.Е. Ворошилов.

[33] Бывшие комиссары получили воинские звания, были назначены замполитами или командирами.

[34] Осенью 1942 г. учреждена должность Главнокомандующего партизанским движением, которую исполнял маршал Советского Союза К.Е. Ворошилов.

[35] Военное строительство имело характер управляемого процесса, отличалось творческим характером, динамизмом, охватило миллионы вставших под ружье советских людей.

[36] Госплан СССР разрабатывал квартальные и месячные планы с учетом быстро менявшихся задач и условий, адекватно которым перестраивались оперативно и органы государственного управления.

[37] См.: О неотложных мерах по восстановлению хозяйства в районах, освобожденных от немецкой оккупации. Постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 21 августа 1943 г.

[38] Высшие конституционные и чрезвычайные органы управления, их главы всю войну находились в Москве, даже в тяжелое осеннее время. 1941 г., когда Москва была в полосе видимости из вражеских окопов. Торжественное собрание 6 ноября, военный парад на Красной площади 7 ноября по случаю 24-й годовщины Октябрьской революции укрепили уверенность народа в своей победе.

[39] См. Исаев И.А. История государства и права России. С.390.

[40] Престол патриарха Московского и всея Руси пустовал с 1924 г. (восстановлен в 1918 г. после упразднения Петром I в начале XVIII в.).

[41] В письме патриарху Сергию Верховный Главнокомандующий просил передать православному русскому духовенству и верующим его искренний привет и благодарность Красной Армии. В ответ на просьбу высших иерархов РПЦ открыть курсы для подготовки священников, высказанную во время встречи в сентябре 1943 г. с главой правительства, им было рекомендовано открыть академии и семинарии, воспитывать священнослужителей с детства. См.: Забугин П. Сталин и религия // Досье гласности. 2000. №8. С.7.

[42] В государственных законах и документах КПСС послевоенного времени эти акции оценены как геноцид, признаны незаконными и преступными; начиная с 1957 г. депортированные народы возвращены, реабилитированы, восстановлена их национальная государственность. См.: Постановление Президиума Верховного Совета СССР «О признании незаконными и преступными репрессивных актов против народов, подвергшихся насильственному переселению, и обеспечении их прав» от 14 ноября 1989 г.. Закон РСФСР «О реабилитации репрессированных народов» от 26 апреля 1991 г. и др.

[43] Сукиасян М.А. Указ. соч. С,261.

[44] История Отечества. Новые подходы к содержанию предмета: Уч. пособие / Под. ред. Е.П. Иванова. Псков, 1994. С. 125.

[45] 8 мая 1945 г. Указ Президиума Верховного Совета СССР «Об объявлении 9 Мая праздником Победы». 19 мая 1995 г. — Закон Российской Федерации «Об увековечении Победы советского народа в Великой Отечественной войне 1941—1945 годов».

[46] Теория государственного управления исключает безошибочное управление не только в экстремальных, в том числе военных условиях, но и в нормальных «мирных» где бы то ни было, утверждает принцип меньшей или большей ошибочности, минимума отрицательных последствий.

[47] Международная конференция стран-победительниц в 1945 г. признала вклад СССР в победу, послевоенное устройство мира, создание ООН, условий международной безопасности. СССР распространил влияние на режимы народной демократии, возникшие в Польше, Румынии, Болгарии, Чехословакии, Югославии, Албании, Венгрии, на Монголию, Корею, Китай, образовавшиеся на рубеже 40—50-х гг. ГДР, Вьетнам и др., составившие мировую систему социализма, куда позднее вошла и постреволюционная Куба — американский остров Свободы.

[48] Акт о безоговорочной капитуляции Японии был подписан 2 сентября 1945 г., что означало окончание второй мировой войны.

[49] Демобилизация проведена планово, постепенно в 1945—1948 гг. Возвратившиеся воины трудоустраивались в течении месяца. Трудоустроены и амнистированные июльским законом 1945 г. в связи с победой над Германией.

[50] Отменено совмещение одним лицом высших государственных должностей, И.В. Сталин освобожден от постов Председателя ГКО, Верховного Главнокомандующего, наркома обороны, и других, остался лишь Председателем СНК СССР.

[51] См.: История государства и права России / Отв. ред. Ю.П. Титов. С. 482.

[52] В годы войны эти органы не избирались, система продолжала действовать без конституционного продления полномочий.

[53] Постоянными, основными являлись министерства иностранных и внутренних дел, Вооруженных Сил, финансов-, госбезопасности, госконтроля, тяжелого, транспортного и строительного машиностроения, приборостроения, танкостроения, топливной промышленности и энергетики, медицинской, лесной, химической, легкой, рыбной, пищевой промышленности, стройматериалов, внутренней и внешней торговли, пять министерств, управлявших сельским хозяйством, пять центральных ведомств транспорта и связи и др.

[54] См.: Никулин В.А. История государственных учреждений в СССР. 1936—1965гг. М., 1966; Коржихина Т.П., Сенин А.С. Указ. соч. С. 211.

[55] История России с древности до наших дней / Под ред. М.Н. Зуева. М., 1996. С. 516.

[56] По сфабрикованным «ленинградскому», «мингрельскому» делам расстреляны члены политического и организационного бюро, секретариата ЦК партии, секретари областных, городских комитетов; осуждены тысячи неповинных граждан СССР. Систему репрессий Сталин применял в качестве механизма освобождения от не оправдавших его доверие лиц и обновления корпуса руководителей системы управления. См.: Романовский Н.В. Люди Сталина: этюд к коллективному портрету // Отечественная история. 2000. №4. С. 68.

[57] Начиная с XVII съезда ВКП(б) И.В. Сталин подписывал официальные партийные документы как секретарь, а не генеральный секретарь ЦК ВКП(б).

[58] Количество трудоспособных колхозников в 1945 г. сократилось по сравнению с 1940 г. на треть, в том числе трудоспособных мужчин — с 16,9 млн. до 6,5 млн. человек.

[59] Принцип первой заповеди был установлен в 1997 г. в РФ. В соответствии с ним сначала уплачивается налог государству, а потом зарплата работникам, хотя она по всем экономическим постулатам входит в показатель себестоимости, налог же должен расплачиваться с прибыли, т. е. после выплаты зарплаты.

[60] Эпохальным достижением СССР стало превращение его во вторую ядерную державу: испытание атомной бомбы в 1949 г. и водородной в 1953 г. В СССР темпы роста индекса внутреннего валового продукта и национального дохода — главного показателя могущества державы — превысили американские в 1948—1950 гг.

[61] При этом органами управления проявилось недостаточно внимания к социальным программам.

СодержаниеДальше
 
© uchebnik-online.com