Перечень учебников

Учебники онлайн

Глава 4. ОТ НЕМЕЦКОЙ КЛАССИЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ К СОВРЕМЕННОСТИ

1. Немецкая классическая философия

На идеях Просвещения выросла вся последующая европейская философская мысль. При этом одни мыслители строили свои концептуальные системы на возражениях идеям Просвещения, другие - на их развитии и углублении. Большое влияние идеи Просвещения оказали на немецкую классическую философию, основоположником которой был Иммануил Кант, начинавший свою деятельность как последователь просвещенческого мировоззрения. Кант прошел в своем философском развитии два этапа: докритический и критический. Эти термины определяются работами философа "Критика чистого разума", "Критика практического разума" и "Критика способности суждения". На докритическом этапе Кант разрабатывал проблемы, которые были поставлены предшествующей философской мыслью; на критическом он выдвинул на первый план гносеологическую проблематику, совершив переворот в развитии философской мысли. Кант делает предметом анализа процесс познания, доказывая, что оно имеет свои собственные законы и многие неразрешимые философские проблемы возникают лишь потому, что мы ставим вопросы, которые не имеют решения. Кант видит возможности познания не в специфике познаваемого объекта, а с особенностях познающего субъекта. Так, ответ на вопрос "Что я могу знать?", оказывается, впрямую выходит на проблему познающего субъекта, его познавательные возможности. Тем самым Кант продолжает просвещенческую традицию, отвергая даже очевидные сложившиеся подходы к познанию, если они не подтверждаются критическим анализом.

Таким образом, Кант радикально меняет предмет философии, сделав ядром своей философской системы не проблемы традиционной метафизики, а познающего субъекта.

Согласно Канту, прежде чем ставить и решать вопросы, касающиеся статуса и возможностей эмпирического, опытно-индивидуального познания, как это делали Ф. Бэкон и вся последующая эмпирическая методология, с одной стороны, и статуса и возможностей рационально-дедуктивной методологии подобно Декарту и всей рационалистической традиции - с другой, необходимо выяснить, что мы в принципе можем познать и можем ли познать то, что стремимся познать.

Систематический анализ в работе "Критика чистого разума", этой проблемы, восходящей, по мнению Канта, к работам Юма, который "разбудил его от догматического сна", привел великого философа к мысли, что "вещь в себе" непознаваема. Мы всегда имеем дело только с явлениями, с тем, что нам дается с помощью органов чувств, и только это можем с достоверностью познать. Вместе с тем, хотя знание начинается с опыта, оно не сводится к нему, поскольку часть наших знаний носит априорный, доопытный характер и обусловлена самой познавательной способностью человека. Именно априорность придает знанию всеобщий и необходимый характер. Кант различает в структуре знания аналитические и синтетические суждения, понимая под первым знания, которые носят поясняющий характер, а под вторым - те знания, которые расширяют наши знания о познаваемом объекте. Согласно Канту, все опытные эмпирические суждения синтетичны. В связи с этим встает принципиальной важности вопрос: как возможны априорные, синтетические суждения, не зависящие от опыта?

Решению этого вопроса посвящена "Критика чистого разума". Кант принимает как данность возможность такого общеобязательного знания и анализирует отдельно вопрос о возможности математики, естествознания и метафизики как наук. Обоснованию специфики получения априорных синтетических суждений в математике, естествознании и метафизике посвящены специальные разделы "Критики чистого разума". Вместе с тем Кант исходит из того, что априорные синтетические суждения в метафизике недостижимы. Вот почему вопрос о сущности вещи самой по себе оказывается неразрешимым.

В целом Кант убежден, что познание не имеет предела. Научное знание как синтез чувственности и рассудка исторично. Меняются содержание и объем понятий. Категории в определенной мере предзадают возможности познания. Они выступают активным элементом познавательной деятельности человека. Взаимодействие категорий и эмпирии - основа конструктивной деятельности воображения, которое помогает творить новое знание на основе синтеза рассудка и чувственности.

Концептуальный анализ познавательной способности человека, роли чувств и рассудка приводит Канта к мысли о том, что не знания должны сообразовываться с предметами, а, наоборот, предметы с нашим познанием. Отсюда известный вывод Канта о том, что "вещь в себе" остается для нас непознаваемой, поскольку между тем, как действительность существует сама по себе, и тем, как она дается в опыте, существует принципиальная разница.

Вместе с тем человек устроен так, что у него есть априорные, доопытные формы сознания (Бог, причинность, необходимость, сущность и др.), которые позволяют ему жить в мире. Согласно Канту, следует признать, что действительность сама по себе - это одно, а наши знания об этой действительности, основанные на данных наших органов чувств, - другое. Попытка совместить их, по мнению Канта, приводит к противоречиям, которые он называет антиномиями. Антиномии - это равнодоказательные утверждения, исключающие друг друга и относящиеся к одному и тому же явлению. К подобным умозаключениям приходит разум, который стремится охватить мир как целое, познать сущность свободы, а также или доказать, или опровергнуть существование Бога и т.д. Согласно Канту, можно с одинаковой степенью убедительности доказать или опровергнуть такие, например, положения: мир, с одной стороны, имеет начало во времени и пространстве, а с другой - безграничен во времени и пространстве. Подобно этому можно доказать одновременно, что все в мире необходимо и что в мире нет ничего необходимого.

Эти антиномии (приведенными примерами антиномичность не исчерпывается) свидетельствуют о границах познания. Так, с точки зрения Канта, нельзя теоретически доказать, что Бог есть или что Бога нет, но следует исходить из того, что Бог практически необходим. Кант считает ошибочными физико-теологическое, космологическое и онтологическое доказательства бытия Бога. Согласно Канту, знать достоверно что-то о Боге невозможно. Выход из такой ситуации только один - верить в Бога без доказательств. Это моральная, а не доктринальная вера, которую "ничто не может поколебать, так как этим были бы ниспровергнуты сами мои нравственные принципы, от которых я не могу отказаться, не став в своих собственных глазах достойным презрения. Моральная вера не нуждается в систематическом обосновании, она реализуется в жизни. Наука и мораль - самостоятельные, не редуцируемые друг к другу сферы человеческого бытия. Между ними имеется связь, но нравственность нельзя построить на основе научного знания. Категории долг, счастье, совесть, зло и другие лежат в иной плоскости, нежели понятие науки.

"Критика чистого разума" - ядро кантовской философской системы. Но философия Канта не ограничивается гносеологической проблематикой при всей принципиальной значимости вклада немецкого мыслителя в эту область. "Критика способности суждения" и "Критика практического разума" вместе с такими трудами, как "Религия в пределах только разума", "К вечному миру", "Метафизика нравов", "Антропология с прагматической точки зрения", открыли новый этап европейской философской мысли вообще и немецкой классической философии в особенности.

Проблемы, поставленные Кантом, разрабатывал Иоганн Готлиб Фихте с позиций всеобщего Я, в котором субъективное и объективное слиты воедино. Фихте называл свою философию "наукоучением" и основывался на диалектике объекта и субъекта, теории и практики. По своей сути всеобщее Я Фихте выполняет функцию первопринципа, который носит сверхчеловеческой, мировой характер. В этой концепции всеобщее Я полагает Я и не-Я, развитие Я предстает как сложный, бесконечный, противоречивый процесс восхождения от низших форм к более высшим.

Фихте пытался более последовательно провести идеи Канта о философии как целостной научной системе. Он анализирует на понятийно-теоретическом уровне познавательные способности человека. Понять их суть для Фихте - значит воссоздать все формы познания, которыми пользуется человек, начиная с самой элементарной до ее высших форм. Исходным основанием следует считать акт самосознания, который находит отражение в принципе Я = Я.

Для Фихте самосознание возможно только как соотнесение своего Я с нечто, с иным. Результатом этого соотнесения является более всестороннее, глубокое познание Я. Тем самым Я порождает не-Я и Я; отражаясь от этого не-Я, постигает свою суть. В этой рефлексивной деятельности проявляется активность субъекта. Деятельность субъекта порождает все, начиная с ощущений и кончая понятиями.

Таким образом, Фихте считал, что он разрешил неразрешимые в рамках кантовской гносеологии противоречия между ноуменами и феноменами, сущностью и явлениями, элиминировав из системы "вещь в себе". Кант не хотел отказываться от "вещи в себе", чтобы не субъективировать мир сущностей, а Фихте считал, что ради систематичности и последовательности надо отказаться от ненужных дополнительных допущений, без которых можно обойтись. Активность субъекта, по Фихте, - отличительная его особенность и проявляется в деятельности воображения. Фихте углубляет кантовское учение о воображении, анализируя его различные формы.

Вместе с тем с Фихте случилось то, чего опасался Кант: он пошел по пути субъективизации данных органов чувств. Фихте не признавал, дабы быть последовательным, что в чувственных образах есть не только момент творчества, воображения, но и нечто реальное, действительное. Тем самым Фихте субъективировал и и даже мистифицировал процесс познания. Однако это не должно мешать осознанию того, что Фихте вслед за Кантом внес значительный вклад в понимание сути познавательного процесса, особенно своим учением о самосознании.

Следующий этап развития немецкой классической философии связан с именем Фридриха Шеллинга, начавшим свое развитие под влиянием идей Фихте, что нашло отражение в его первых работах "О Я как принципе философии, или О безусловности в человеческом сознании" и "Философские письма о догматизме и критицизме". Вместе с тем интерес к изучению природы приводит его к отходу от фихтеанского наукоучения, поскольку он осознает искусственность выведения закономерностей природы из действий трансцендентального субъекта.

Принципиальные трудности выведения многообразия природы из "всеобщего Я" Фихте заставляют Шеллинга предположить, что природа динамична и развивается благодаря присущему ей единству противоположных сил. Будучи хорошо знакомым с новейшими открытиями естественных наук, в частности, в области теории электричества (Кулона, Эрстеда, Галь-вани), Шеллинг строит на них свою философскую картину мира, которую назвал натурфилософией. Тем самым Шеллинг положил начало влиятельному направлению в области философии природы, когда разрозненные естественно-научные представления объединяются в целостную картину природы на основании неких заранее принятых философских принципов. При этом недостающие для создания целостной картины природы факты дополняются философским воображением.

Обращение Шеллинга к философии природы не было случайностью. Натурфилософия была призвана помочь решить традиционную проблему соотношения субъективного и объективного, Я и не-Я. Но поскольку природа, даже если она динамична и в ее основе лежит единство противоположностей, не может породить дух, а наука не позволяет доказать, что механическое, химическое могут породить дух, то Шеллинг пришел к выводу, что логичнее предположить, что природа потенциально и в своей основе духовна. Согласно Шеллингу, природа изначально обладает возможностью духовности, тогда как человек стремится воплотить в реальность свои духовные способности. Впоследствии от этих пантеистических представлений Шеллинг перешел на позиции "абсолютного тождества". Его не удовлетворяла идея Фихте о вечном становлении тождества субъекта и объекта. Он пришел к философии трансцендентального идеализма, в которой самосознание погружается в высшую объективность, где с помощью интеллектуальной интуиции достигается "абсолютное тождество" в форме единства всех противоположностей. В интеллектуальной интуиции снимаются все опосредования и происходит погружение сознания в объект до его полного совпадения с ним. Если для Фихте тождество объекта и субъекта остается вечно желанной, но недостижимой целью, то для автора "Системы трансцендентального идеализма" подобное тождество достижимо, противоположности должны совпасть и свобода должна стать необходимостью. Тем самым в тождестве, в абсолюте угасает борьба противоположностей, достигаются абсолютное тождество и удовлетворенность. Реализацию возможностей абсолютного тождества Шеллинг находит в мире эстетики, философии, искусства. Искусство, воплощая "эстетическую активность", становится "вечным и единственным откровением". Только искусству оказывается доступной абсолютная объективность.

Философия Шеллинга прошла ряд этапов в своем развитии, отразив особенности интеллектуального поиска своего времени. Начав с натурфилософии, поздний Шеллинг стал на путь различения "позитивной" и "негативной" философии. "Негативная" философия основана на разуме и занимается исследованием сущности реально существующих вещей; "позитивная" основана на религии и откровении. Задачу культуры он видел в поиске их единства и интеграции. Философские идеи Шеллинга вызвали отклик у его современников, но нельзя сказать, что его идеи об "абсолютном тождестве" имели большой успех, поскольку большее распространение получили философия Гегеля, а затем многочисленные школы, претендовавшие на единственно истинное истолкование его идей.

Вершиной и завершением в развитии немецкой классической философии стала система Георга Вильгельма Фридриха Гегеля. Он начал свой творческий путь работой "Различие между системами философии Фихте и Шеллинга". В дальнейшем, однако, ему стало тесно в рамках размышлений об идеях Фихте и Шеллинга, и он разрабатывает собственную философию.

Система Гегеля носит сугубо рационалистический характер. Философ исходит из того, что вопреки Канту познание сути возможно. Познание носит рационально-понятийный характер, в этом Гегель расходится с Шеллингом, считавшим, что постижение истины происходит не с помощью понятий, а непосредственно интуитивно.

Гегель по существу логизировал сущее, доказывая, что "все действительное разумно, а все разумное действительно". Подобный панлогизм по духу близок платоновскому решению философских проблем, поскольку у Гегеля природа не самоценна, а является инобытием абсолютной идеи. Природа как "застывшая мысль" - ступень в развитии этой абсолютной идеи. Философия Гегеля по своей сути направлена на абсолютное, целое, которое не сводится к механическому соединению различных элементов. Целое - сложная органическая, развивающаяся система. В своей основе абсолют духовен. Тезис Гегеля о том, что все действительное разумно, а все разумное действительно, нельзя трактовать так, будто эмпирическая реальность, данная нам в непосредственном опыте, безусловно разумна. Подобный эмпиризм несовместим с основной интенцией философии Гегеля, логизирующей все сущее. Для Гегеля абсолют как первооснова всего сущего есть чистое бытие. Бытие просто есть. С этого начинает Гегель строить свою систему. Бытие на этом этапе не имеет никаких качеств. Однако, поскольку абсолют, не имеющий никаких качеств, есть суть ничто, то мы приходим к отрицанию исходного тезиса, к антитезису, что "абсолют есть ничто". Диалектическим преодолением противоречия "абсолют есть чистое бытие" и "абсолют есть ничто" является утверждение-синтез "абсолют есть становление", единство бытия и небытия. Таким образом, познание развивается диалектически от незнания к знанию, от знания одного порядка к знанию более высокого порядка.

В философии Гегеля сущее развивается по диалектической триаде тезис - антитезис - синтез, а познание направлено на постижение истины, которая есть целое. Эти идеи, систематически разработанные мыслителем в работе "Наука логики", были применены им в самых различных областях философии - духа, истории, религии, природы. Столь большое внимание к абсолюту, истине, целому привело к недооценке относительного, конкретного, части. Этим вызвана переоценка роли философии и недооценка статуса конкретно-научного знания. Пытаясь снять противоречие между абсолютно-всеобщим и индивидуальным, Гегель выдвигает концепцию тождества мышления и бытия, в которой нет места противоположности субъекта и объекта, Я и не-Я. Преодоление этой противоположности означает освоение индивидом всего духовного и культурного богатства человечества и взгляд на сущее с позиций "абсолютной идеи", "мирового духа", целого, истины.

С этой точки зрения становятся понятными достоинства и недостатки философской системы Гегеля. Он, с одной стороны, разработал концептуальную модель бытия, основанную на самодвижении понятий, подчиняющихся таким законам диалектики, как единство и борьба противоположностей, переход количественных изменений в качественные и отрицание отрицания, с другой - растворил в этих понятиях особенное, индивидуально-конкретное, что привело к недооценке реальных процессов, детерминирующих акты мыслительной деятельности. В основе системы Гегеля лежало фундаментальное противоречие, заключающееся в том, что, с одной стороны, в мире "нет ничего святого и безусловного, на всем лежит печать неизбежного падения, все существующее достойно гибели" (Ф. Энгельс), а с другой - за скобки этого процесса выносится абсолютная идея, которая оказывается самодостаточной и абсолютно завершенной.

Вместе с тем Гегель радикально изменил предмет философии. Если для Бэкона и Декарта философия в первую очередь суть методология, а для Канта - гносеология, то Гегель возвращает философии ее первоначальный, греческий смысл, считая философию учением об основах всего сущего.

2. В поисках нового основания: между рационализмом и иррационализмом

В последующем развитии европейской философии можно выделить (условно) четыре ведущих направления в исследовании проблем общества и его культуры на новом этапе развития: а) позитивизм и б) марксизм, основанные на своеобразной интерпретации научной рациональности; в) иррационалистическая философия как реакция на монополизацию научным разумом культурного пространства и г) русская философия, пытавшаяся соединить веру и знание. Разумеется, эти направления и исследовательские парадигмы не исчерпывают всего громадного богатства европейской философской мысли в плодотворных для нее XIX и XX в. Вместе с тем они дают необходимые представления о панораме философских идей, владевших умами пытливых и ищущих людей, размышлявших над вечными и актуальными вопросами бытия, устройства мироздания, познания, смысла жизни.

Позитивизм, как и другие влиятельные интеллектуальные движения этого периода, - сложное и неоднородное идейно-теоретическое направление, сложившееся в Европе в первой половине XIX в. Он оказал значительное воздействие на социокультурные трансформации как в науке, так и в социальной практике.

В истории философии выделяют: а) классический позитивизм (О. Конт, Г. Спенсер и Дж. Милль); б) "второй позитивизм" (Э. Мах, Р. Авенариус); в) неопозитивизм (Р. Карнап, М. Шлик, О. Нейрат, Л. Витгенштейн, Г. Рейхенбах, Б. Рассел); г) постпозитивизм (К. Поппер, Т. Кун, И. Лакатос, П. Фейерабенд). Позитивисты продолжили традиции Просвещения, сведя сферу разума преимущественно к научному разуму. Различные варианты нео- и постпозитивизма, стремясь найти точный смысл научности, редуцировали научный разум к наиболее развитым областям физико-математического знания. Позитивистское направление мысли стало носителем сциентистских ценностей, способствовало наступлению индустриальной цивилизации, тому, что идеи науки не только проникли в различные сферы промышленности, но и стали в определенном смысле образом жизни.

Позитивизм, начало которому положили работы Огюста Конта, в отличие от многих философских систем с самого начала был ориентирован не столько на решение гносеологических вопросов и изучение методов получения нового знания и даже не на внутренний мир отдельного человека, его переживания и душевное состояние (как это делают персоналисты, философы жизни или экзистенциалисты), сколько на преобразование общества. Разумеется, при рассмотрении путей преобразования общества позитивисты обращаются и к гносеологии и проблемам человека, однако обращение к этим вопросам подчинено задачам трансформации общества. В дальнейшем различные школы неопозитивизма меняют предмет философии, сосредоточив свое внимание на изучении языка и логики функционирования научного знания. Исторически принципиально новыми оказались не только идеи Конта и его последователей о том, как следует преобразовать общество, но и методы решения этой задачи. Для французского мыслителя основным орудием предполагаемого социального реформирования выступала наука. Именно научное знание для Конта - решающее средство преобразования общества и человека. Вместе с тем учение Конта многопланово и содержало в себе значительный потенциал эволюции [1].

Во вступительной лекции к шеститомному сочинению "Курс позитивной философии" (1830-1842) Конт формулирует свой вклад в развитие мысли следующим образом: "Изучая... весь ход развития человеческого ума, в различных областях его деятельности, ...я, как мне кажется, открыл великий основной закон, которому это развитие подчинено... Этот закон заключается в том, что каждая из наших главных концепций... проходит три различных теоретических состояния: состояние теологическое или фиктивное; состояние метафизическое или отвлеченное; состояние научное или позитивное" [2]. Эти три ценностно-мировоззренческие установки и системы мышления определяют не только умственное состояние общества, но и функционирующие в нем типы правлений. Их смена характеризует уровень развития общества. Первое состояние - необходимый, исходный пункт развития человеческого мышления, этап позитивной философии - его окончательное состояние. Метафизика как способ абстрактный и отвлеченный подготавливает последний этап - этап господства научной философии.

1 См.: Огюст Конт: взгляд из России. М., 2000.
2 Родоначальники позитивизма. Вып. 4-5. Огюст Конт. СПб., 1912. С. 2.

На первом этапе имеет место господство сверхъестественного, поскольку оно объясняет все, что представляется аномальным и невозможным. На втором этапе все процессы объясняются с помощью абстракций. Таковыми могут быть Логос, идея, атом и т.д. Тем самым на место сверхъестественного ставятся абстрактные сущности, ответственные за все события, происходящие в мире. На третьем позитивном этапе развития человечества разум отказывается от объяснения всех процессов с помощью абстракций, отвлеченных начал и устанавливает связь между явлениями с помощью рассуждений и наблюдений, находя "неизменные отношения последовательности и подобия".

Разделив интеллектуальное развитие человеческого общества на три фазы, Конт дал им развернутую характеристику. На первом этапе нет самостоятельной идеологии, отличной от религиозной, в мировоззрении слиты светское и религиозное, жизнь проникнута духом насилия, завоеваний. На втором, метафизическом этапе развития культуры в социуме господствуют отвлеченные философско-спекулятивные идеи - "общественный договор", "права человека" и т.п., что приводит к революциям, формированию индивидуализма, демократии, либерализма. На третьей фазе утверждается дух науки, из общества уходит агрессивность, вместо аристократов и анархистов приходят социократы. Отсюда необходимость новой науки, изучающей законы функционирования социальных систем, которую Конт предлагает назвать социологией.

Согласно Конту, в новом обществе имеются классы капиталистов и рабочих. Внутри этого общества - строгая иерархия. Собственность находится в руках фабрикантов, землевладельцев, банкиров, купцов, для которых она есть долг, обязанность, а не право. На них ложится "необходимая социальная функция" по созданию и управлению капиталами, формированию рабочих мест. Духовно-идеологическими проблемами этого общества занимаются философы-позитивисты и ученые. Политическая власть принадлежит банкирам, которые пользуются советами профессионалов. Конт исходил из того, что при такой организации общество будет самосовершенствоваться и самокорректироваться. Это жесткая, замкнутая, саморегулирующаяся система, где каждый элемент выполняет свою функцию. Основной закон социологии Конта - "любовь как принцип, порядок как основание, прогресс как цель". В таком обществе революции излишни, они вроде патологии, в нем царит солидарность различных социальных групп и классов, поскольку общество гармонично, все классы стремятся сохранить материальное и духовное благоденствие.

По Конту, социальная физика, т.е. социология, устанавливает законы общественного развития. Он делит социологию на социальную статику и социальную динамику. Под социальной статикой Конт понимает такие институты и условия, как семья, разделение труда, кооперация и т.д., которые общи и одинаковы для обществ любой эпохи. Основной закон социальной статики состоит в том, что он исследует взаимосвязь различных аспектов жизни (экономической, политической, культурной). Социальная динамика изучает законы развития общества: таковы законы прогресса, смены теологического мировоззрения метафизическим, а его, в свою очередь, - позитивным. Для индустриального общества характерны свобода сознания, рост влияния науки и технологическое внедрение ее достижений в жизнь общества. Таким образом, согласно Конту, социальная статика изучает законы порядка, а социальная динамика - законы развития.

Превращение философии в "служанку" науки, начатое Контом, продолжили Герберт Спенсер, развивавший эволюционистский позитивизм, и Джон Стюарт Милль - основоположник позитивистского утилитаризма. Согласно Спенсеру, философия представляет собой "познание на ступени максимального обобщения". Если наука унифицирована только частично, то философия представляет собой полностью унифицированное знание. Философия должна помочь науке достигнуть высшей формы унификации, опираясь на принципы неуничтожимости материи, непрерывности движения, силового сопротивления. Систематическое проведение эволюционистской методологической программы опиралось на идеи Ч. Дарвина и организмический подход к миру. Это привело к натуралистически-ориентированной этике, в которой моральные принципы трактуются как инструменты адаптации человека к миру.

Эти идеи по-своему развивал и Милль, чья работа "Система рассудочной и индуктивной логики" (1843) стала классической и оказала значительное влияние на европейскую позитивистски ориентированную культуру. Характерно, что и Спенсер, и Милль уделили значительное внимание социально-философским и нравственным проблемам, защищая идеи либерализма и свободы личности. Именно в подобном ценностно-мировоззренческом климате работали Ч. Дарвин, А. Смит, Д. Рикардо, Т. Мальтус и др.

Основоположники второго этапа позитивизма Эрнст Мах и Рихард Авенариус продолжили общепозитивистскую эмпирическую методологию, усилив роль "экономного" описания реальности, которая сводилась к совокупности "элементов мира" или данных ощущений. Вместе с тем усиление субъективистской линии в интерпретации бытия не помешало Маху подвергнуть критике такие основополагающие понятия классической механики, как абсолютное время, абсолютное пространство, абсолютное движение, что стимулировало появление неклассической релятивистской механики.

Становление индустриальной цивилизации, основанное на достижениях научного знания, привело к усилению влияния тех философско-методологических концепций, которые акцентировали внимание на изучении науки как социокультурного феномена и ее методологического инструментария. Этим объясняется интерес к позитивистской философии, идеям Конта, Спенсера и Милля и всему позитивистскому потоку мысли вообще. Будучи апологетами науки, последующие представители позитивизма оказали огромное влияние на происходящие в культуре процессы не только глубиной философских идей, но и тем, что отразили начавшийся процесс отхода от классических форм научности, осознали необходимость перехода к новой неклассической методологической парадигме. Примечательна в связи с этим суть и судьба идей Э. Маха - лидера второго этапа развития позитивизма, физика и методолога науки, стимулировавшего многие дискуссии концептуального характера в период перехода от классической науки к неклассической.

Для Маха понятие настолько содержательно, насколько оно выражает непосредственную связь данных чувственного опыта. Поэтому "великие общие законы физики для любых систем масс, электрических, магнитных систем и т.д. ничем существенным не отличаются от описаний" [1]. Такая интерпретация сущности закона вытекает из того, что "понятие означает только определенный род связи чувственных элементов", а теория и наблюдение отличаются только количественно, а не по сути. В теоретической физике, по Маху, "все сводится к общему описанию в элементах". Эта идея обосновывается и в известной работе Маха "Познание и заблуждение": "Из ощущений и через связь их развиваются наши понятия, и цель последних - в каждом данном случае самыми удобными и кратчайшими путями вести нас к чувственным представлениям, находящимся в наилучшем согласии с чувственными ощущениями..." [2].

Науку, ее природу и цель Мах трактует чисто операционально-инструменталистски, рассматривая ее как совокупность операций, позволяющих полезно действовать на практике. При этом эти действия тогда истинны, когда они просты и экономны. Цель науки - простое и экономное описание фактов. Наука выполняет адаптивно-биологическую функцию, помогая человеку ориентироваться в жизни: "Биологическая задача науки - дать человеческому индивидууму, владеющему всеми своими чувствами, возможно полную ориентировку" [3].

1 Мах Э. Популярно-научные очерки. СПб., 1909. С. 197.
2 Мах Э. Познание и заблуждение. М., 1909. С. 119.
3 Мах Э. Анализ ощущений и отношение физического к психическому. 2-е изд. М., 1908. С. 51.

Подобная интерпретация науки и ее статуса в культуре привела Маха к эмпирическому истолкованию и основных единиц познания - теории, роли описания и объяснения. Так, по Маху, теория - наиболее простое и экономное описание данных опыта и отличается от наблюдения лишь количественно, но не качественно, тем самым они совпадают по конечному результату. Мах различает прямое и косвенное (непрямое) описание, понимая под последним те виды описания, которые основываются на других описаниях. Научные теории и есть совокупность непрямых описаний. Мах не отрицает, что теория выполняет функции объяснения и предсказания. Но методологические возможности теории Мах объясняет не логико-гносеологически, а психологически.

Объяснить, по Маху, - значит сделать вновь открытое явление столь же привычным, как ранее известное. Поэтому объяснение - процедура не столько логическая и рациональная, сколько психологическая. "Обыкновенно обманываются, когда думают, что свели непонятное к понятному..." - доказывает Мах. На самом же деле при объяснении "сводят непонятное, непривычное к другим непонятным вещам, но привычным" [1]. Само стремление к объяснению имеет не интеллектуальную природу, а эмоциональную, поскольку для жизни, науки достаточно и описания, знания того, как происходят явления. Но человек хочет жить во Вселенной, как у себя дома, чувствовать себя в ней комфортно, а для этого он хочет удовлетворить не только интеллектуальные, но и эмоциональные потребности.

1 Мах Э. Принципы сохранения работы. СПб., 1909. С. 37.

Идеи Маха оказали существенное влияние на интеллектуально-мировоззренческий и методологический климат науки конца XIX и начала XX в., когда в познании начались радикальные качественные изменения. Критика Махом методологических основ классической механики способствовала пересмотру содержания таких базисных понятий физики, как абсолютное время, абсолютное пространство, масса и т.д.

Вместе с тем субъективно-идеалистически интерпретированный эмпиризм и психологизм Маха был подвергнут критике А. Эйнштейном, М. Планком, другими учеными. Многие методологические идеи Маха не стали парадигмальными. Ни тезис о решающей роли описания в науке, ни попытки редуцировать идеи физики к данным органов чувств, что, по сути, означало сведение физики к психологии, ни метод экономии мышления не стали доминирующими в неклассической методологической культуре.

Вместе с тем проблемы, поставленные Махом, а также А. Пуанкаре, П. Дюгемом, В. Оствальдом, при всей уязвимости позитивной части их методологических программ способствовали релятивизации классической модели науки, обогащению методологического инструментария познания. Работа, проведенная этими физиками и методологами науки, очистила интеллектуальное поле культуры от многих абсолютов классической науки.

Неопозитивисты продолжили традицию критики оснований классической науки, обратив особое внимание на соотношение языка наблюдений и языка теории, методологические возможности принципа верификации, статус математических уравнений. Философские дискуссии, посвященные осмыслению новых релятивистских и квантово-механических концепций, с участием известных ученых и ведущих неопозитивистов (Карна-па, Рейхенбаха и др.) способствовали вместе с тем осознанию узости неопозитивистских методологических установок и расширению проблемного поля, в котором соприкасаются философия и научное знание. Именно это привело к пересмотру многих идей неопозитивизма (трактовка статуса философии в культуре, роли и статуса факта и др.) и появлению постпозитивизма, ставшего на путь анализа роста научного знания.

Неопозитивизм как самостоятельное философское течение сложился в 20-е гг. XX в. под различными названиями: логический атомизм, логический позитивизм, логический эмпиризм и, наконец, аналитическая' философия. В рамках неопозитивизма развивались и другие течения, такие как "философия науки", лингвистическая философия, операционализм и т.д. Базисные идеи неопозитивизма разрабатывали представители "Венского кружка" (М. Шлик, Р. Карнап, О. Нейрат, Ф. Франк, К. Ге-дель), "Берлинского общества эмпирической философии" (Г. Рейхенбах, К. Гемпель и др.). Основополагающими для формирования и дальнейшего развития неопозитивизма стали идеи Б. Рассела и Л. Витгенштейна.

Неопозитивизм отошел от психологизма и биологизма Маха и стал на путь применения аппарата логики и математики к рассматриваемым вопросам. Для неопозитивизма философия не имеет своего предмета, как химия или физика, она есть деятельность, анализирующая язык, чтобы выяснить смысл понятий, установить, какие понятия содержательны, а какие - нет. Традиционные проблемы философии неопозитивизм объявил псевдопроблемами. Согласно, например, Карнапу, вопросы, касающиеся сущности истории, природы, реальности, универсума, научно неразрешимы и их постановка бессмысленна.

Неопозитивизм в отличие от "второго" позитивизма защищал идеи эмпиризма не с помощью данных органов чувств и ощущений, а посредством систематического анализа языка науки и редукции теоретического знания к эмпирическому на основе принципа верификации, Как писал Шлик, "с помощью философии предложения объясняются, с помощью науки они верифицируются" [1].

1 Шлик М. Поворот в философии // Аналитическая философия. Избр. тексты. М., 1993. С. 31.

Неопозитивизм внес значительный вклад в познание структуры и функционирования научного знания. Вместе с тем он рассматривал науку не в динамике, а в статике, исключив из сферы рассмотрения моменты перехода от одних концептуальных систем к другим.

Актуальные для науки своего времени методы эмпиризма и верификации для установления значения научных терминов привели к появлению влиятельной постпозитивистской традиции в философии, представленной такими философами и методологами науки, как Карл Поппер, Томас Кун, Пауль Фейерабенд и др. Постпозитивизм значительно расширил исследовательское поле: стал анализировать науку в контексте истории; дополнил принцип верификации принципом фальсификации (Поппер); ввел идею парадигмы (Кун) и принцип пролиферации (Фейерабенд). Согласно принципу фальсификации, истинность научной теории не всегда можно доказать, следовательно, ее следует проверить на возможность опровержения (фальсификации). Согласно Попперу, наука движется не от одних истинных теорий к другим более истинным, а от одних правдоподобных идей к другим. Научных теорий в строгом смысле слова нет, имеются более или менее работающие гипотезы. Движение познания предстает как переход от проблемы к проблеме. Свою позицию сам Поппер квалифицировал как "критический рационализм".

Пытаясь найти прочный фундамент для построения концепции развивающегося научного знания, американский философ и методолог науки Кун в работе "Структура научных революций" делит науку на нормальную и революционную и вводит термин "парадигма". Парадигмы представляют собой совокупность идей, методов и образцов решений проблем, принимаемых научным сообществом на определенном этапе его развития. Ядром парадигмы выступает группа фундаментальных законов, которыми обосновываются онтологические интерпретации. Период господства одной парадигмы Кун называет периодом нормальной науки, который сменяется революцией и поиском новой парадигмы. Революции - следствие накопления кризиса, аномалий, встречи с фактами, не укладывающимися в рамки прежней парадигмы. Между парадигмами нет логического перехода. Просто ученые оставляют старую парадигму, поскольку она не справляется с аномалиями, и осваивают новую. Развитие научного знания предстает как движение от парадигмы к парадигме. Подобная трактовка научного знания не только делает проблематичным возможность достижения истинного знания, но и ставит под сомнение возможность взаимопонимания между учеными, которые придерживаются различных парадигм.

Еще дальше, чем Поппер и Кун, в критике традиционной трактовки научной теории и метода пошел другой американский методолог науки Фейерабенд, который отверг идею о наличии всеобщих правил научного метода, заменив ее утверждением "в науке годится все, что подходит". В основе такого утверждения лежит тезис о несоизмеримости теорий. По мнению Фейерабенда, любой научный метод, любая норма науки будет со временем заменена другой. Отсюда призыв к "умножению методов", поскольку может оказаться успешным любой из них. Не случайно подобная концепция получила название методологического анархизма, фактически она снимает вопросы об истине и развитии научного знания.

Другим рационально-ориентированным философским направлением, продолжившим идеи Просвещения и проблематику немецкой классической философии, стал марксизм. Непосредственно он вырастает из левого крыла в интерпретации гегелевской философии. Гегелевское идейное наследие стало объектом борьбы между правыми (Габлер, Гешель, Гинрихс) и левыми (Штраус, Бауэр, Штирнер, Фейербах) его сторонниками, пытавшимися интерпретировать гегелевскую философию в рамках своих мировоззренческих установок.

Видным представителем младогегельянской школы был Людвиг Фейербах, давший систематическую критику идей учителя, особенно в области философии религии. Ядром философской концепции Фейербаха был человек, который "и есть Бог". Религия у Фейербаха - продукт человеческой фантазии. В работе "Сущность христианства" Фейербах дал концептуальный анализ специфики религиозного сознания, суть которой - в вере в сверхъестественное и фантастические образы. Именно чувства, особенно чувства зависимости человека от стихийных сил природы, играют решающую роль в религиозном поклонении. При этом Фейербах пытался не столько упразднить религию, сколько реформировать ее, поставив на место веры в Бога веру человека в самого себя. Исходя из этого он ратовал за религию любви к человеку. В вопросах гносеологии Фейербах делал акцент на роли чувств и опыта в познании. Этим он значительно отличался от предшествующей традиции немецкой классической философии и особенно трактовки проблем теории познания Гегелем. Фейербах считал, что прежняя философия преувеличивает роль разума в освоении мира.

В целом философия Фейербаха антропологична. В ней общественные связи трактуются преимущественно с нравственных позиций. В антропологической парадигме Фейербаха человек обладает изначальной неизменной природой, не зависящей от национальности, социального статуса, эпохи. Характерными чертами этого человека выступают любовь к жизни, стремление к счастью, инстинкт самосохранения, эгоизм, которые и определяют его поведение в культуре. Фейербах исходил из того, что человек изначально естествен и к нему неприменимы оценочные характеристики (добрый, злой и т.д.) и только условия человеческой жизни делают его тем, кем он становится.

Подобная антропологически и атеистически ориентированная философия оказала значительное влияние на мировоззренческие дискуссии о судьбе идей Гегеля. Особенно ценными оказались идеи о возвращении человека в центр философии, необходимости видеть мир через его потребности, что импонировало радикально настроенным исследователям Гегеля, среди которых был и Карл Маркс.

В своей философской концепции Маркс с самого начала продолжал решать традиционную для европейской мысли проблему отчуждения человека в обществе, где господствует частная собственность на средства производства, и искал пути преодоления этого отчуждения. Эта проблема обсуждается в "Эконо-мическо-философских рукописях 1844 года". Поскольку базисом любого вида отчуждения выступает экономическое отчуждение или отчужденный труд, то Маркс в дальнейшем много занимается концептуальным анализом природы и особенностей функционирования капиталистической системы экономики. При этом проблемы конкретного человека отходят на второй план, заменяются социальными. Маркс высоко оценивает диалектический метод, разработанный Гегелем, но для него движущей силой выступает не дух, а материя. Маркс специально подчеркивает, что для него идеальное - не демиург всего, а лишь "материальное, пересаженное в человеческую голову и преобразованное в ней". Движущей, материальной силой в обществе является деятельное отношение человека к окружающему миру, главным звеном которого выступает материальное производство. Материя при подобной интерпретации не сводится к некой неизменной субстанции, она исторична и динамична. На этом построена и соответствующая теоретико-познавательная концепция. В ней Маркс реинтерпретирует традиционную онтологию материализма, где только познающий субъект активен, а познаваемый объект всегда пассивен. В Марксовой концепции исследователь в процессе познания имеет дело не с природой самой по себе, а с природой, данной "субъективно", как "человеческая чувственная деятельность, практика". Тем самым познание - сложный процесс взаимодействия субъекта и объекта. "Вопрос о том, обладает ли человеческое мышление предметной истинностью, - вовсе не вопрос теории, а практический вопрос". Маркс - не традиционный, кабинетный философ, размышлявший об истине самой по себе. По его мнению, философия призвана помочь не только объяснять мир, но и изменять его.

При решении социально-философских проблем Маркс продолжал традиции эпохи Просвещения и Гегеля, верил в науку и прогресс, рассматривая развитие общества как естественно-исторический процесс смены общественно-экономических формаций. В трактовке этих проблем сказалось влияние господствовавшей классической научной парадигмы.

Вместе с Марксом в разработку этих философских представлений определенный вклад внес Фридрих Энгельс. Уже в ранней работе "Наброски к критике политической экономии" (1843), оказавшей влияние на формирование взглядов Маркса, проявилась материалистическая позиция Энгельса. На протяжении всей жизни разрабатывал он материалистическую концепцию бытия. Значительна роль его в выработке новой теории и концептуальном ее обогащении в работах "Анти-Дюринг", "Диалектика природы" (незакончена), "Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии". Особое внимание Энгельс уделял разработке и концептуализации сущности диалектического способа мышления в сопоставлении с метафизическим подходом к миру, осмыслению достижений естественно-научного знания.

Марксистская философия была не только рационалистической, но и сциентистско-ориентированной. Несмотря на различные подходы в целом, и позитивизм, и марксизм исходили из признания большой роли научного разума для решения комплекса социальных, экономических, экологических, антропологических и других проблем.

Подобное стремление к рационализации всего сущего, которая во многих случаях приобрела форму сциентизма, теоретическая недостаточность спекулятивно-умозрительной немецкой классической философии вызвали критику со стороны других философов, названных иррационалистами. Видными представителями иррационалистического направления в философии были А. Шопенгауэр и Ф. Ницше.

Философия Артура Шопенгауэра исходит из первичности воли и вторичности всех остальных проявлений человека. "Я мыслю..." Декарта он перефразировал на "Я желаю, я хочу, следовательно, существую".

Желание - первичнее и фундаментальнее, чем мышление и тем более доброта или сострадание. Воля всеобща, универсальна для всего живого. Именно воля воплощается в силе и двигает миром. Воля не только универсальна, но и бессмертна. Она единственная реальность, не нуждающаяся в более прочном фундаменте, поскольку волею все движется и она - ключ к объяснению всего происходящего. Согласно Шопенгауэру, "воля - сама по себе бессознательна и представляет собой лишь слепой, неудержимый порыв, - такой она проявляется еще в неорганической и растительной природе и ее законах, как и в растительной части нашей собственной жизни" [1]. Воля самодостаточна. С ее помощью можно все объяснить, но ее саму нельзя понять, разумно постигнуть. Вот почему наука беспомощна в объяснении тех процессов, которые происходят в природе и обществе. С этих позиций Шопенгауэр критиковал предшествующие философские концепции, особенно Гегеля, называя его "великим бумагомарателем", который ищет в потоке человеческих страстей некие закономерности.

1 Шопенгауэр А. Собр. соч. Т. 1. М., 1992. С. 296.

В этом же направлении шли и философские рассуждения Фридриха Ницше, поставившего вопрос о переоценке всех фундаментальных ценностей. Действительно, в концепции Ницше имеет место пересмотр таких понятий и идей, как разум, мораль, религия, прогресс в культуре, добро, зло и т.д. Ницше считал себя "динамитом", который опровергает все и оказывается нужным человечеству в моменты кризиса. В начале третьего тысячелетия можно сказать, что Ницше оказался пророком. Многие его предсказания сбываются. Во-первых, современная философская мысль подвергает сомнению понятие прогресса в принципе. Во-вторых, тезис Ницше "Бог - умер" подходит к миру, который не может жить в согласии с собой и с природой. Ницше, как и ранее Шопенгауэр, считал опасной мысль о рациональности всего сущего. Он считал, что жизнь иррациональна, слепа и жестока. Современная философия также не отрицает того обстоятельства, что в мире далеко не все рационально и существуют такие сферы бытия, которые не поддаются рациональному постижению.

В целом Ницше критикует все достижения рационалистической традиции за их стремление к вневременным, вечным истинам. В этой связи особенно резко он относится к христианству как дегенеративному явлению, насаждающему "рабскую мораль". Христианство по своей сути представляет собой бунт "недоделанных и неполноценных" людей, взывающих к состраданию и жалости. Наоборот, утверждает Ницше, может быть, следует превозносить зло и порицать добро. Все ведь зависит от того, что считать добром, а что злом. На фоне подобной критики традиционной морали и христианской религии становится понятной его концепция "сверхчеловека", опирающаяся на иррациональную и доминирующую над всем остальным "волю власти". Новый человек должен сбросить старые предрассудки и стать хозяином жизни, солью земли. Если "все боги мертвы; так восславим сверхчеловека", лишенного слабостей, не сгибающегося перед трудностями, лишенного иллюзии и творящего мир по своему усмотрению.

Начиная с Нового времени социальные и культурные процессы детерминируются в европейской социокультурной традиции человеком дела. Глубинные метафизические вопросы несколько отходят на второй план. Люди больше действуют, нежели задумываются над тем, к чему эти действия могут привести и зачем вообще надо действовать. Разум инструментализируется и становится орудием достижения конкретных целей. Возникают философские системы, оправдывающие подобную мировоззренческую установку. Таковы многочисленные варианты позитивистской философии, прагматизма, сциентистски-ори-ентированных теоретико-методологических концепций.

Позитивизм, стремясь стать инструментально значимой ценностью, ограничивает философию практически важными, но частными проблемами, что особенно проявилось в неопозитивизме, который свел философию преимущественно к анализу языка науки или методов получения нового знания. Тем самым формируется мировоззренческий климат, в котором традиционные экзистенциально-метафизические проблемы считаются второстепенными и недостойными особого внимания. Возникает высокомерие к традиционным философским проблемам. Пренебрежение глубинными вопросами становится формой мысли. Начинается "диктатура лабораторий" (X. Ортега-и-Гассет).

Подобное отношение к глубинным, метафизическим вопросам оправдывается тем, что они объявляются псевдопроблемами. Все, что не работает на решение конкретных проблем, считается метафизическим пережитком прошлого.

Однако уже сам тезис о том, что поиск сущности бытия есть псевдопроблема, приводит к сложнейшим проблемам, поскольку влечет отказ от понимания бытия, человека, Бога, возможностей и границ разума, продуктов деятельности. Ведь человек - вечная тайна. Он не исчерпывается его конкретными проявлениями. Человека возвышает мысль, хотя живет он не только мыслью.

Следует признать, что мысль не исчерпывает себя только в науке. Мысль столь же многообразна и противоречива, как и сама жизнь. Поэтому философия не может и не должна ограничить себя изучением сути одной, даже такой важной формы проявления мысли, как наука. Философия как "священный светоч" (Г.В.Ф. Гегель) должна вести человека выше, дальше, глубже, чем этого требуют непосредственная практика, повседневность. Важно не дать потушить этот "священный светоч" Истины, ибо чем меньше он горит, тем меньше в человеке нравственного, высокодуховного. Если можно легко и быстро его погасить, значит, в обществе неблагополучный духовно-нравственный климат. В конечном счете какова философия, таков и человек. Духовная эволюция человека идет в естественной связи с эволюцией его философских представлений о себе и мире. Потому пока человек не осознает узость чисто утилитарно-экономического подхода к миру и другим людям, он не сможет решить экологические и другие глобальные проблемы.

Чем больше развивались наука и технология, которые увеличивали экономическую мощь индустриального общества, тем более острыми становились нерешенные экзистенциально-антропологические проблемы культуры. Впервые было осознано, что не только "сон разума рождает чудовищ", но и бодрствующий разум может привести человеческую культуру к катастрофе. В попытках решить эти проблемы возникли мощные интеллектуально-философские концепции - феноменология, философия жизни, экзистенциализм, герменевтика, оказавшие огромное влияние на ценностно-мировоззренческий климат XX в. Истоками этих философских концепций были сложные внутренние проблемы человека и общества, остававшиеся вне поля зрения сциентистски-ориентированных течений. Именно в полемике с неопозитивизмом и марксизмом утверждали себя названные философские концепции.

Показательна в этом плане феноменология Эдмунда Гуссерля. Сначала Гуссерль выступил против психологизации логики и выдвинул идею чистой логики как науки об абсолютных сущностях, об истинах, содержание которых не зависит от субъекта, высказывающего те или иные суждения. Гуссерль подверг критике психологизм Липпса, Милля, Маха, Авенариуса и других, для которых мышление, суждение, умозаключение, доказательство - это психическая деятельность познающего субъекта или продукты этой психической деятельности. По мнению Гуссерля, подобная позиция ведет к субъективизации и релятивизации познания. Это не случайно, поскольку в основе подобной релятивизации и субъективизации лежат психологизация познания, игнорирование возможности интерсубъективности. Концепция чистой логики как науки об абсолютных сущностях, сформулированная Гуссерлем в первом томе "Логических исследований", была пересмотрена им во втором, где Гуссерль отходит от "абсолютного логицизма" к феноменологии сознания, которая, собственно, и прославила имя Гуссерля как основоположника нового направления в европейской философской мысли.

Феноменология многопланова, имеет сложную структуру и множество интерпретаций. Если кратко, то суть ее сводится к выделению и изучению в сознании некоторых существенных черт. Сознание - бесконечный и необратимый поток переживаний. Вместе с тем это не сплошной, однородный поток, в нем есть самостоятельные феномены, имеющие свои особенности, поток имеет направленный характер, т.е. сознание интенционально, направлено на предметы. Нет ненаправленного сознания. Сознание всегда есть сознание о чем-то более или менее определенном. Неважно, существует ли реально то, о чем говорит сознание, главное, что сознание направленно. Феноменология стремится не к объективному знанию, а к "первоначальному", недискурсивному опыту. Это "жизнь духа", которая постигается интуитивно и выступает подлинным источником всякого существования.

Тем самым философия имеет дело с "чистой субъективностью". Феноменология не ставит своей задачей что-то объяснить на языке законов, она описывает данные непосредственного опыта. Задача философа состоит в том, чтобы в хаотическом потоке переживаний найти такие акты, которые бы переживались нами с полной очевидностью. Проблема в том, чтобы найти первоначальный, беспредпосылочный, очевидный акт сознания. Подобная процедура получила название "феноменологической редукции". Пытаясь понять бесконечное многообразие жизни сознания, феноменология предложила методы учета особенностей переживания в зависимости от изменения точки зрения, горизонта, модальности видения и применила эти подходы к социологии, религии и эстетике.

Попытку проникнуть в субъективный мир человека продолжили и экзистенциалисты (М. Хайдеггер, К. Ясперс, Ж.П. Сартр и др.), для которых человек - его экзистенция, бытие, могущее быть. Человек для экзистенциалистов, например Мартина Хайдеггера, - это "существо, которое в состоянии поставить вопрос о бытии". Человек как существо, вопрошающее о смысле бытия, не может быть редуцирован к чистому объекту. Хайдеггер пишет: "Только человек существует. Скала есть, но она не существует. Дерево есть, но оно не существует. Лошадь есть, но она не существует. Ангел есть, но он не существует. Бог есть, но он не существует" [1]. Тем самым существование - это исключительно человеческое существование. Основной его признак - переживание человеком своего собственного бытия. Есть подлинное и неподлинное существование, экзистенция - именно подлинное существование. Подлинность отличается осознанием временности человека, учитывающим страх смерти, возможность не быть. Только существование, осознающее свою временность, является подлинным. Такая постановка вопроса способствовала проблематизации "заботы", "страха" и других форм "бытия-в-мире".

1 Мотрошилова Н.В. Феноменология // История философии. Запад - Россия - Восток. Кн. 3. М., 1999.

Если для неопозитивиста философия - это деятельность по нахождению значений терминов, то для экзистенциалиста Карла Ясперса "поиск истины, а не обладание истиной является сущностью философии". Отсюда открытость бытия, принципиальная значимость новых вопросов, касающихся его смысла и сути. При этом экзистенциализм рассматривает философию как "преодоление мира и аналог спасения". Философия сродни вере, но это не религиозная вера, а вера в интеллектуальном измерении. Философия помогает осознать суть происходящего и тем самым не только дает надежду, как это делает вера, но и способствует рационализации этой веры.

Ясперс, понимая опасность универсализации позитивистского идеала философии в самых разных его вариантах, пытался преодолеть две крайности европейской мысли - трактовки философии как служанки теологии или науки. Задача философии - обрести самостоятельность, опираясь на философскую веру: "Перед лицом грозящих уничтожением опасностей мы должны, философствуя, быть готовы ко всему, чтобы, мысля, способствовать сохранению человечества в своих высших возможностях" [1].

1 Ясперс К. Смысл и назначение истории. М., 1994. С. 42.

3. Философия и кризис цивилизации

Человечество вступило в третье тысячелетие не только со значительными достижениями, но и с проблемами, которые не имеют аналога в прошлом. В обоих случаях их источником выступает человек, который обладает несомненно большим знанием о мире, но, как показало время, не стал мудрее от увеличивающегося объема знания и новейших технологий. Возрастает разрыв между знаниями и мудростью, о чем свидетельствует возникновение, увеличение числа и углубление особого рода проблем, получивших название глобальных, - явный признак кризиса современной цивилизации [2].

2 См.: Делокаров К.Х. Философия и человек в век глобальных проблем. М., 1998.

Этот кризис уходит своими корнями в историю именно европейской культуры, которая в последние столетия стала лидером мирового сообщества. Это кризис жизнедеятельности в первую очередь европейской индустриально-технологической цивилизации, которая идейно-мировоззренчески восходит к греческой культуре и философии. Одновременно это кризис современного человека, способа его самореализации, форм рациональности. Человек, способ его бытия - вот точка пересечения философии, религии, науки и других форм освоения человеком природы и себя.

Наиболее остро вопрос о будущем цивилизации встал перед теми учеными, которые во всём объеме осознали глубину и масштабы опасности атомного или ядерного самоуничтожения человечества. Впервые это нашло отражение в Манифесте Рассела - Эйнштейна (1955) и выдвинутой в нем идее о необходимости мыслить по-новому в ядерный век. Вновь заставила задуматься над этой проблемой надвигающаяся экологическая опасность, являющаяся ядром современного глобального кризиса и обнаруживающая уровень самосознания общества и человека. Характерно, что уже представители Римского клуба поняли укорененность экологической проблематики в способе деятельности человека и отметили, что это кризис не отдельных форм его бытия, но кризис человека как такового - итог, к которому пришла культура, восходящая к грекам. По мнению А. Печчеи, первого президента Римского клуба, кризис человека "коренится не в самой человеческой природе, он не является каким-то неотъемлемым его свойством или неискоренимым пороком" [1]. Нет, считает Печчеи, отмеченный кризис, при всей его глубине и опасности, вызван не врожденными свойствами личности, а выражает "кризис цивилизации или культуры", кризис "экономического человека".

У "экономического" человека сформировались такие ценностные установки, которые игнорируют возможности социопри-родных систем. "Экономический" человек подходит к миру и другим людям с точки зрения полезности, выгоды, возможности удовлетворить его интересы, которые формируются в основном экономическими мотивами. Как отметил Дж. Гэлбрейт, "никакая другая цель общества не нашла более решительной поддержки, чем экономический рост. Никакой другой показатель успеха страны не встретил такого почти единодушного признания, как годовой прирост валового национального продукта" [2].

1 Печчеи А. Человеческие качества. М., 1980. С. 137.
2 Гэлбрейт Дж. Новое индустриальное общество. М., 1969. С. 218.

Между тем наиболее прозорливые мыслители недавнего прошлого видели ограниченность такого экономического подхода к жизни. А. Швейцер отметил, что "материальные достижения -это еще не культура; они становятся ею лишь в той мере, в какой их удается поставить на службу идее совершенствования индивида и общества" [1]. Вот почему трудно считать подлинно культурными многие процессы, которые происходят в современных индустриально развитых странах, где техника и индустрия становятся орудием покорения природы, дающим возможность использовать природные и интеллектуальные богатства других народов исключительно в своих целях. Прав был Н.А. Бердяев, одним из первых отметивший технократические тенденции эпохи: "Основная космическая сила, которая меняет лицо земли и человека, обезличивает и обесчеловечивает человеческую личность и человеческое существование - это... техника, настоящее чудо нашего времени... Техника имеет не только социальное, но и космическое значение... Техника рационализирует человеческую жизнь, но эта рационализация вызывает иррациональные последствия". Приведем также мнение B.C. Соловьева, отмечавшего: "Признавать в человеке только деятеля, экономического производителя, собственника и потребителя вещественных благ есть точка зрения ложная и безнравственная" [2].

Пророчески прав оказался Ф. Ницше, писавший, что "вся наша европейская культура уже с давних пор движется в какой-то пытке напряжения, растущей из столетия в столетие, и как бы направляется к катастрофе: беспокойно, насильственно, порывисто; подобно потоку, стремящемуся к своему исходу, не задумываясь, боясь задумываться" [3].

1 Швейцер А. Культура и этика. М., 1973. С. 15.
2 Соловьев В. Оправдание добра. Нравственная философия // Соч.: В 2 т. М., 1988. С. 407.
3 Ницше Ф. Поли. собр. соч. Т. 9. М., 1910. С. 3.

Масштабность современного кризиса выражается в том, что он касается основных параметров бытия цивилизации - экономического, политического и нравственного, способа бытия человека как такового. Это кризис Человека, человека производящего, потребляющего, экономического, а потому кризис прежних и функционирующих форм жизнедеятельности, рациональности, осмысления им своего места в мире. Проблема в том, что в состоянии кризиса оказались не отдельный человек, не отдельное общество и даже не отдельный континент. Кризис касается и не отдельных форм культуры и цивилизаций, а человека как социального существа, воспроизводящего свое бытие определенным экономическим и культурным образом. Экологическая несостоятельность прежних способов жизнедеятельности, в которых наука занимает не последнее место, невозможность решения вставших перед человечеством проблем частичными мерами говорят о фундаментальности вопросов, вставших перед человеком как таковым. Сегодня во многих случаях благополучие одних стран достигается за счет других, бесконтрольного, экологически непродуманного использования природных ресурсов других стран, вынужденных по тем или иным причинам решать сегодняшние задачи за счет будущего. Такой подход к проблеме типичен для общества, стремящегося решить проблемы, встающие перед ним, любым образом, не задумываясь о последствиях.

Стратегически такая политика неэффективна, поскольку общество не разрешает принципиального вопроса о взаимоотношении с природой, а обходит его. Сложность решения экологической проблемы путем частичной корректировки поведения человека XX в. основана на том, что цивилизация не может функционировать, если не будет пользоваться достижениями науки и техники и основанной на них экономики. Вот почему трудно перевести на практические рельсы суждения об опасности использования атомных электростанций, необходимости их закрытия, уменьшения объема добываемой энергии и т.д. Человек нуждается в этих продуктах культуры, не может полностью отказаться от них. Более того, наука, технологии и т.д. - необходимая среда его самореализации, его орудие, "язык", материальное воплощение. Вот почему проблема будущего сложна и противоречива. Структура цивилизации такова, что она систематически и все в больших размерах воспроизводит экологически опасную стратегию действия, ведущую к дальнейшему ухудшению среды обитания [1]. Для решения экологической проблемы необходимо изменить структуру потребностей и ценностных установок экономически ориентированного Я, чтобы можно было гармонизировать взаимоотношения человека и природы и тем самым человека и общества. Это предполагает уменьшение роли прагматически-ориентированной науки, стремящейся к познанию ради сегодняшней пользы, частной выгоды, но забывающей, игнорирующей будущее, а также более экологичные формы деятельности.

1 См.: Данилов-Данильян В.И., Лосев К.С. Экологический вызов и устойчивое развитие. М., 2000.

Чтобы решить современные глобальные, особенно экологические проблемы, необходимо осознание единства человеческого рода. Все народы независимо от различий в области социально-экономических, духовных, религиозных отношений должны соблюдать один принцип - "не навреди". Общекультурная ситуация на рубеже тысячелетий осложняется тем, что экологический кризис - лишь одна из глобальных угроз, порожденных действиями человека. Все это актуализирует роль философии как концептуально-смыслового ядра культуры.

ЛИТЕРАТУРА

  1. Гайденко П.П. Прорыв к трансцендентному. Новая онтология XX века. М., 1997.
  2. Гердер И.Г. Идеи к философии истории человечества. М., 1977.
  3. История философии: Запад - Россия - Восток / Под ред. Н. Мотрошиловой. Кн. 1-3. М., 1995-2000.
  4. Рассел Б. История западной философии. М., 1993.
  5. Рорти Р. Философия и зеркало природы. Новосибирск, 1997.
  6. Соколов В.В. Введение в классическую философию. М., 1999.
  7. Тарнас Р. История западного мышления. М., 1995

КОНТРОЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

  1. Каковы основные идеи ведущих представителей немецкой классической философии?
  2. В чем состоял "коперниканский переворот" Канта в философии?
  3. Актуальны ли в наши дни философские идеи Г. Гегеля?
  4. Каковы истоки и содержание философии позитивизма вообще и О. Конта в частности?
  5. В чем суть философии К. Маркса и какова ее судьба?
  6. В чем суть основных идей второго позитивизма, неопозитивизма и постпозитивизма?
  7. В чем суть философии иррационализма?
СодержаниеДальше
 
© uchebnik-online.com