Перечень учебников

Учебники онлайн

Глава 8. ФИЛОСОФСКАЯ МЫСЛЬ В РОССИИ СОВЕТСКОГО И ПОСТСОВЕТСКОГО ПЕРИОДОВ

1. Становление советской философии

Развитие философской мысли в России после Октябрьской революции 1917 г. претерпело кардинальные изменения. Видные представители религиозно-философских течений конца XIX - начала XX в. были высланы или эмигрировали из страны. Разработку идей всеединства, персонализма, интуитивизма, экзистенциальной философии они продолжали за рубежом. Материалистическая же традиция в философии и социологии получила благоприятные возможности для своего развития. Сторонники марксистского мировоззрения развернули фронтальное наступление на различные идеалистические школы, объявив их "буржуазными", т.е. сразу же став на идеологические позиции. Впервые за свою историю марксистское мировоззрение получило государственную поддержку, было объявлено теоретической основой развития общественного бытия и сознания, внутренней и внешней политики государства.

С начала 1920-х гг. диалектико-материалистическая проблематика формируется и рассматривается в качестве философской дисциплины, самостоятельного предмета изучения и преподавания. В результате сложилась советская версия философии диалектического и исторического материализма, называемого также марксистско-ленинской философией. В соответствии с этой версией предмет, структура, задачи и функции философии трактовались слишком расширительно. Она призвана была мировоззренчески обосновывать политическую линию партии, развитие всех сфер культуры, наук и т.д. Критическая функция философии трансформировалась в апологетическую. Вследствие многочисленных идеологических кампаний был установлен жесткий партийный контроль за философскими исследованиями. Утвердились догматизм, доктринерство и вульгаризация.

В то же время за рамками доминировавшей официальной философии пробивались и другие тенденции, порожденные противоречивой социально-культурной обстановкой и интенсивным развитием естественных наук и психологии. Именно в 1920-1930-е гг. появились новые идеи, в русле разработки проблем культурологии, тектологии, герменевтики, ноосферы и другие, получившие свое развитие позже - после 1960-х гг.

Философская мысль в советские годы прошла тернистый путь. В ее развитии можно выделить ряд периодов, соответствующих определенным этапам развития общества. Наиболее существенные перемены произошли после осуждения культа Сталина. В результате ослабления идеологического контроля, успехов науки и техники возникли новые, неортодоксальные тенденции в философских исследованиях (1960-1980-е гг.), которые часто шли вразрез с официальной доктриной. Их развитию способствовал также ряд эвристических положений, сформулированных в областях психологии и теории познания еще в 1940-1950-е гг. и направленных на обоснование принципа единства сознания и деятельности. Сложились новые направления и дисциплины - философия науки, философская антропология и др.

Постепенно происходил отход ряда творчески-ориентированных философов от марксистских канонов, формировались неортодоксальные школы в истории философии, гносеологии, логике, философии науки, философской антропологии и т.д. Унифицированная версия марксистской философии уступала место нетрадиционным, более гибким подходам.

После распада СССР произошли переоценка ценностей, отказ от идеологизированного "советского марксизма". Вместе с тем позитивные наработки творчески мыслящих философов советского периода способствовали созданию идейных предпосылок для последующего периода российской философской мысли. Потенциал этих наработок сочетается с новым осмыслением истории как русской, так и зарубежной философии, особенно идей, которые созвучны современным потребностям выработки обновленной системы ценностей.

Сложившиеся еще в дооктябрьский период философские течения (неокантианство, неогегельянство, гуссерлианство, позитивизм и др.) продолжали развиваться не только в русской эмигрантской среде на Западе, но и в первые годы существования Советской России - до конца 1920-х гг. Однако неуклонно нарастало вытеснение идеалистических и позитивистских течений из философской жизни общества. В 1922 г. были высланы из страны многие представители старой философской профессуры, названные "особо активными контрреволюционными элементами" (Н.А. Бердяев, С.Н. Булгаков, Б.Н. Вышеславцев, В.В. Зеньковский, И.А. Ильин, И.О. Лосский, П.А. Сорокин и др.).

Важной предпосылкой становления советской философии явилось издание и переиздание основных философских произведений К. Маркса, Ф. Энгельса, К. Каутского, Ф. Меринга, П. Лафарга, А. Бебеля, а также Г.В. Плеханова и В.И. Ленина.

Еще в конце ХIX в. Плеханов выступил как первый теоретик и пропагандист марксизма в России. Не ограничиваясь систематизацией, он по сути сформулировал самостоятельную философскую концепцию, расходившуюся по ряду позиций с идеями основоположников марксизма.

Составными частями марксистской философии Плеханов считал диалектику как метод и универсальную теорию развития, философию природы и философию истории. Опираясь на принцип единства субъекта и объекта в духе материалистического монизма, он в основном интересовался воздействием объекта на субъект, оставляя в тени вопрос об активной роли познающего субъекта. Объяснение истории он искал в степени развития производительных сил, отдавая дань экономическому материализму, "стихийному ходу вещей". Он критиковал Ленина за философский субъективизм.

Отношение В.И. Ленина к марксистской теории, в частности к философии, претерпело эволюцию. Если в своих первых работах он считал, что марксизм - это наука об обществе, социология, то в межреволюционный период (1905-1917) он выступал в защиту философского своеобразия марксизма и органической целостности его трех составных частей - философии, политэкономии и учения о социализме. В этот период он написал собственно философские труды "Материализм и эмпириокритицизм" (1909, 2-е издание в 1920 г.) и "Философские тетради" (рукопись 1914-1916 гг., первое отдельное издание в 1933 г.). В первом труде он делает акцент на материализм и объективность познания как отражения действительности. Критикуя попытки эмпириокритицизма идеалистически интерпретировать новейшие открытия в физике (радиоактивности, электрона и т.д.) как "исчезновение материи", Ленин провел разграничение между философской категорией материи ("объективная реальность, данная нам в ощущении") и изменчивыми конкретно-научными представлениями о ней. Во втором труде содержатся конспекты ряда философских работ и фрагментарные попытки материалистически истолковать некоторые положения гегелевской диалектики. При этом Ленин выдвинул положение о единстве диалектики, логики и теории познания и необходимости разработки диалектической логики.

Ленин внес оригинальный вклад в разработку вопроса о возрастающей роли субъективного фактора в истории. Он упрекал Плеханова и меньшевиков в том, что они пытались делать конкретные выводы не из "конкретного анализа конкретной ситуации", а чисто логически. В послеоктябрьский период Ленин предложил разграничивать антагонистические и неантагонистические противоречия, считая, что последние останутся и при социализме.

В первые послеоктябрьские годы марксистские философские исследования в стране выступали еще в неразвитой форме, чаще всего под общим наименованием "исторический материализм". К 1920 г. началось идеологическое наступление на немарксистские философские течения, борьба за монополию марксизма. Был введен контроль над преподаванием и программами курсов философии, отстранены от работы многие немарксистские философы.

В 1920-х гг. развернулась дискуссия по вопросам соотношения философского мировоззрения и естествознания, всеобщего философского метода и частных методов познания. Лидерами спорящих сторон были И.И. Степанов (Скворцов) и A.M. Деборин. Сторонников первого стали называть "механистами", второго - "диалектиками". Первые считали, что философские принципы - это лишь выводы из наук, поэтому философы обязаны совершенствовать свою методологию на основе новейших достижений науки. Однако "механисты" давали повод для упреков в сведении всеобщего к частнонаучному и всех форм движения материи к механической (хотя сами они отрицали это). Сторонники же Деборина, подчеркивая специфику философского знания, преувеличивали роль всеобщего метода в познании конкретных явлений. Это дало основания для упреков их в формалистическом уклоне, в отрыве философии от практики естествознания.

И хотя в ходе дискуссии происходило постепенное сближение дискутирующих сторон, все же победили "диалектики". Одна из причин этого заключалась в том, что "диалектики" фактически ориентировали философию "управлять" науками, "командовать" ими. Эта ориентация шла в русле сложившегося во второй половине 1920-х гг. понимания особой роли философии, согласно которой на нее стали возлагать задачу по теоретическому обоснованию практически-политической линии партии, по руководству всеми сферами науки и культуры. Однако со временем оказалось, что и "деборинцы" перестали устраивать сталинское политическое руководство. В 1930-х гг. спорящим сторонам стали навешивать политические ярлыки: "механистам" - "правый политический уклон", "диалектикам" - " меньшевиствующие идеалисты ".

Хотя из страны была выслана значительная группа философов и ученых-немарксистов, все же некоторая часть их оставалась. Многие из них были репрессированы. Г.И. Челпанов придерживался дуалистического принципа параллелизма души и тела, противопоставляя этот принцип как материализму, так и спиритуализму. Г.Г. Шпет исследовал проблемы герменевтики, философии языка, эстетики, этнической психологии. М.М. Бахтин проделал эволюцию от первоначальных идеалистических взглядов к материализму и марксизму. Он стремился применить диалектический метод в литературоведении, языкознании и культурологии. В философии языка он рассматривал слово как посредствующее звено социального общения, при этом осуждал узко идеологический подход к явлениям культуры.

2. Догматизация и идеологизация философских исследований в эпоху сталинизма

С установлением режима личной власти И.В. Сталина началось угасание творческих поисков в философии. Он рекомендовал перекопать весь "навоз", накопившийся в философии и естествознании, "разворошить" все написанное "деборинцами".

Пришедшие к руководству философской наукой М.Б. Митин, П.Ф. Юдин и др. под видом укрепления партийной линии возвеличивали Сталина как философа. Философию стали трактовать как форму политики. Методологическая роль философии подверглась вульгаризации. Призывы к преодолению "отрыва" философской теории от практики, развитию "прикладных" вопросов философии оборачивались появлением статей на темы "Диалектика двигателя внутреннего сгорания", "За партийность в математике", "О марксистско-ленинской теории в кузнечном деле" и т.п.

Возвеличивание Сталина особенно усилилось после опубликования его работы "О диалектическом и историческом материализме" в качестве главы в "Кратком курсе истории ВКП(б)" (1938). Эта работа была объявлена "вершиной" марксистской философии. В действительности же ей присущи схематизм и упрощенчество. В представлении Сталина диалектический метод и материалистическая теория (составные части диалектического материализма) - это учение об одном и том же: о бытии, о мире, о законах ("чертах") объективной действительности. Под методом познания он фактически понимал только сами законы развития объективного мира. Закон единства и борьбы противоположностей сводился к закону их борьбы. Закон отрицания отрицания вовсе устранялся (как некий "пережиток" гегельянства). Из абстрактных философских посылок "напрямую" выводились конкретные политические рекомендации.

В тяжелые годы репрессий и культа Сталина наблюдались и некоторые позитивные явления. Вышли в свет три тома всемирной "Истории философии" (1940-1943), началось изучение истории философии народов СССР, преодолено былое нигилистическое отношение к формальной логике и др.

Большое влияние на идейно-философский климат в стране оказала дискуссия 1946 г. по книге Г.Ф. Александрова "История западноевропейской философии", проведенная под руководством А.А. Жданова. Последний определил всю историю домарксистской философии как "ненаучную" и противопоставил ей "научную" марксистскую философию. Современные течения немарксистской философии фактически отождествлялись с буржуазной идеологией. Вместе с тем Жданов высказал ряд положений о предмете и задачах марксистской философии, которые расходились с господствовавшими взглядами. Диалектический материализм, отмечал он, является не наукой наук, а инструментом познания. Марксистская философия не должна стоять над другими науками. В результате уже тогда значительно возрос удельный вес исследований по проблемам теории познания и диалектической логики, состоялись дискуссии о соотношении диалектической и формальной логики. Усилился процесс дифференциации философского знания, автономизации его отдельных отраслей. Советская философия превращалась в систему философских дисциплин.

3. Новые тенденции и направления в философских исследованиях (1960-1980-е гг.)

Осуждение в 1956 г. культа личности Сталина способствовало ослаблению жесткого идеологического контроля над общественными науками и открыло более благоприятные возможности для развития философской мысли в стране. Формировалось новое поколение ученых, философов, деятелей культуры, стремившихся преодолеть стереотипы и догматизм. На рубеже 1950-1960-х гг. из философии в качестве самостоятельной дисциплины выделилась психология, более автономными становились этика, эстетика, формировались новые дисциплины - аксиология, социология (выступавшая первоначально под названием "конкретные социологические исследования") и др.

Проблемы теории познания. Принцип единства сознания и деятельности. Наряду со сложившимися в период идеологического потепления социокультурными условиями развитию философских исследований в 1960-е и последующие годы способствовали и некоторые теоретико-методологические предпосылки в области психологии и теории познания, возникшие еще в 1940-1950-х гг. Они в основном исходили из творческого наследия советского психолога и философа С.Л. Рубинштейна. Он выдвинул принцип единства сознания и деятельности, сыгравший важную методологическую роль не только в психологии, но и в философии. В соответствии с этим принципом человек и его психика формируются и проявляются в деятельности (изначально практической). Исследуя вопрос о природе психического и его месте во всеобщей взаимосвязи явлений, Рубинштейн подчеркивал, что мозг является только органом психической деятельности, а не ее источником и субъектом. Источником же ее является мир, воздействующий на мозг, а субъектом выступает сам человек. Исследуя категорию бытия, он показал неправомерность ее сведения к категориям объекта и материи. Не "меньшей" реальностью, чем материя, является сознание.

Рубинштейн обратил внимание на то, что в современных ему исследованиях по проблемам диалектического материализма человек выступал в "усеченном" виде - лишь в качестве субъекта, для которого все вокруг - объект. В результате он "выпадал" из учения о действительности. Между тем определение бытия должно включать человека как неразрывную его составляющую.

На рубеже 1950-1960-х гг. ядром философских исследований в стране стали проблемы гносеологии, теории и логики познания. Видную роль здесь играли Э.В. Ильенков, Б.М. Кедров, П.В. Копнин и их сторонники.

Э.В. Ильенков еще в аспирантские годы начал преподавать на философском факультете МГУ, но в 1953 г. после обнародования своих "гносеологических тезисов" был освобожден от преподавательской деятельности по обвинению в "гегельянстве". Затем он работал в Институте философии АН СССР. Своими трудами "Диалектика абстрактного и конкретного в "Капитале" Маркса" (1960), "Диалектическая логика: очерки истории и теории" (1974) Ильенков сделал важный вклад в разработку теории материалистической диалектики как логики, а также в создание системы логико-диалектических категорий. Опираясь на метод восхождения от абстрактного к конкретному Гегеля и Маркса, он наметил контуры диалектической логики как науки о формах и путях формирования научных абстракций с целью достижения объективной истины в противовес старой логике, которую считал сводом правил оперирования готовыми понятиями, суждениями, умозаключениями, а не наукой о достижении истины. Согласно Ильенкову, научное познание объекта развивается от "абстрактных" представлений о нем (т.е. мысленного отвлечения от ряда несущественных его свойств и выделения основных, общих его свойств) через установление абстрактных же, неполных определений, касающихся отдельных сторон и выявления существенных связей между этими определениями, - к полному "конкретному" понятийно-теоретическому знанию. Восхождение от абстрактного к конкретному он рассматривал как "универсальный метод мышления в науке вообще".

Широкий резонанс среди философов в 1960-1980-х гг. вызвали дискуссии о природе идеального и его соотношении с понятиями индивидуального и общественного сознания. Обсуждение этого вопроса имело тем большее значение, что в первой трети 1960-х гг. получила некоторое распространение точка зрения, представители которой пытались обосновать материальность сознания путем сведения психического к физиологическому. Однако опыт показал, что изучение проблем сознания преимущественно на естественно-научном материале ведет к неразрешимым трудностям. Физическое или физиологическое отражение хотя и играет важную роль в формировании сознания и познании, однако последнее осуществляется не биологическим организмом, перерабатывающим информацию, а человеком как активным субъектом, включенным в систему социальной деятельности. Исходя из такого понимания, Ильенков и его сторонники считали, что идеальное есть не индивидуально-психологическое явление, тем более не физиологическое, а общественно-историческое, продукт и форма духовного производства. Он подверг критике сведение идеального к материи, которая "находится под черепной коробкой индивида". Идеальность по своей природе и генезису носит социальный характер.

Центральным у Ильенкова является тезис о том, что идеальные явления хотя и не сводятся к физическим, выступают как подлинные компоненты объективной реальности. Иными словами, идеальное существует объективно как форма человеческой деятельности, воплощенная в форме "вещи". Мысль об объективности идеального некоторые оппоненты подвергли сомнению, так как она ассоциировалась у них с объективным идеализмом гегелевского типа.

В дискуссии о природе идеального деятельностному подходу был противопоставлен информационный подход, согласно которому идеальное - это актуализированная для личности информация в "чистом виде" и способность свободно оперировать ею. Иными словами, идеальное - это субъективная реальность.

В течение 1960-1980-х гг. вновь возникла дискуссия о соотношении диалектики, логики и теории познания, поскольку предыдущие обсуждения не привели к решению этой проблемы. Развернулась также дискуссия о предмете и структуре диалектической логики. Как наиболее важные ее проблемы рассматривались восхождение от абстрактного к конкретному, соотношение исторического и логического, анализ и синтез, индукция и дедукция, проблема противоречий (Э.В. Ильенков, Б.М. Кедров, П.В. Копнин, М.Н. Алексеев, В.И. Шинкарук, Д.П. Горский, И.С. Нарский).

Заметный вклад в изучение проблем логики научного исследования, диалектики как логики внесли работы П.В. Копнина. В последние годы жизни он работал директором Института философии АН СССР. Копнин критически оценивал широко распространенную в те годы трактовку предмета философии (диалектического материализма), сводившую его к наиболее общим законам природы, общества и мышления. Он выступил за создание самостоятельной дисциплины "метафилософии", считая, что философия может сама стать предметом особого теоретического анализа. Он обращал также внимание на необходимость раскрытия природы и особенностей языка философского знания.

В философской литературе этого периода началась разработка такой важной гносеологической проблемы, как субъект-объектные отношения в познании. В противовес распространенным подходам, в которых акцентировалась, как правило, одна сторона этого отношения - существование объекта вне субъекта и до него и соответственно в тени оставалась активность познающего субъекта, - было проведено разграничение бытия и объекта и подчеркнуто, что если бытие само по себе существует независимо от субъекта, то в качестве объекта оно соотносительно с субъектом. Важные результаты в исследованиях диалектики субъекта и объекта были достигнуты в работах В.А. Лекторского, A.M. Коршунова, и в ряде коллективных трудов.

- Рассмотрение субъекта познания как субъекта деятельности стимулировало интерес многих философов и психологов к особенностям деятельности и творчества человека (А.Н. Леонтьев, Г.С. Батищев, B.C. Библер). В работах по диалектике творчества Батищев, вышедший из ильенковской школы, разработал парадигму "межсубъектного подхода" (включающего в себя субъект-объектные отношения).

Новые идеи разрабатывались в ходе исследования проблем сознания и самосознания (А.Г. Спиркин, В.П. Тугаринов, Ф.Т. Михайлов), соотношения чувственного, рационального и иррационального, роли интуиции и фантазии в познании, взаимосвязи языка и мышления, философских проблем семантики и семиотики.

Природа человеческого сознания и мышления - стержневая тема размышлений М.К. Мамардашвили. Ее исследование он проводил не в традиционном плане объективного соотношения души и тела, психического и физического, а выявляя особенности и условия умственной деятельности философа, наблюдающего процессы, происходящие в сознании. Согласно его представлениям, философ существует прежде всего не в своей психологической субъективности, а в объективном своем отношении к сознанию. Он выступает как философ лишь тогда, когда процесс познания у него основывается на уровне рефлексии сознания и самопознания. Совокупность философских актов, содержащихся внутри научных операций, Мамардашвили называл "реальной, или натуральной, философией", приверженцем которой он себя считал. Ясно, что эти подходы шли в русле не традиционной проблематики материалистической диалектики, а прежде всего феноменологии.

Необходимость философского осмысления проблем кибернетики обусловила анализ созданных ею новых понятий - информации, управления, обратной связи, которые стали играть важную роль в других науках и сферах - биологии, медицине, экономике, лингвистике и т.д. Соотношение информации и отражения рассматривалось в работах B.C. Тюхтина, А.Д. Урсула и других философов.

Философия науки и логические исследования. В 1960- 1980-е гг. в философском знании сформировалось новое крупное направление - философия науки, изучающая последнюю как специфическую область человеческой деятельности и развивающуюся систему знаний. Было опубликовано много работ по логическому строению и типологии научных теорий, взаимоотношению теоретического и эмпирического уровней научного исследования, проблемам объяснения и понимания, осмыслению предпосылок и механизмов формирования нового знания в науке и т.д. (B.C. Швырев, B.C. Степин, А.И. Ракитов, М.В. Мостепаненко, Ю.В. Сачков, И.А. Акчурин, Е.П. Никитин и др.).

Логико-методологические исследования науки обогатили представления о структуре научного познания. Были выявлены исторически сменяющиеся стили мышления, исходные картины мира, лежащие в основе формирования конкретных научных теорий. Изучение стилей мышления, относительно устойчивых парадигм возможно лишь тогда, когда исследователь выходит за пределы данной теоретической системы, обращается к ее философским основаниям, анализирует теорию в контексте культуры определенного периода. Объектом исследований стали также научные революции, проблемы дифференциации и интеграции научного знания, преемственности и прерывности в его развитии и т.д. (Б.М. Кедров, С.Р. Микулинский, Н.Ф. Овчинников, А.П. Огурцов и др.).

Кедров - первый главный редактор журнала "Вопросы философии" (1947-1949), в разные годы - директор Института истории естествознания и техники и Института философии АН СССР - внес заметный вклад в исследования взаимосвязи философии и естествознания (особенно химии, физики, биологии), философских проблем науковедения, научного творчества, классификации наук.

В результате разработок проблем кибернетики, информатики, экологии, освоения Космоса был сделан вывод о наличии в современной науке общенаучного уровня знания. Это означало, что помимо двух выделявшихся ранее уровней познания - специфического (для каждой отдельной науки) и особенного (для ряда наук) вводился в научный оборот третий уровень - общенаучный, не сводимый ни к философскому, ни к частнонаучно-му. Общенаучный характер методологии позволяет применять ее одновременно в нескольких различных научных дисциплинах. В этой связи активно исследовались не только традиционные в диалектическом материализме категории и понятия, но и новые или мало разрабатывавшиеся: структура, система, вероятность, мера, симметрия, инвариантность, единичное, особенное, всеобщее, субстанция, вещь, саморазвитие и др. Дискутировался вопрос о статусе этих категорий: какие из них следует отнести к философским, а какие - к общенаучным. К общенаучным методам относили системно-структурный, структурно-функциональный, логико-математический, моделирования и др.

Широкое развитие получили философские исследования системного подхода и общей теории систем. Их непосредственное начало восходит к работе междисциплинарного семинара, собиравшегося в 1960-е гг. под руководством Г.П. Щедровицкого. Ортодоксы от диамата расценили деятельность сторонников Щедровицкого как попытку "гальванизации логического позитивизма". И все же в Институте истории естествознания и техники АН СССР был создан сектор системного исследования науки, который выпускал ежегодник "Системные исследования" (1969-1990).

Исследования системного подхода первоначально проявлялись в форме критического анализа общей теории систем австрийского ученого Л. Берталанфи, позже началась самостоятельная разработка методологических проблем и путей построения общей теории систем. Анализировались основные понятия системного подхода - система, структура, элемент, организация, целостность, связь и др. (И. В. Блауберг, В.Н. Садовский, Э.Г. Юдин).

В тесной связи с проблематикой философии науки развивались и исследования в области логики. Начиная с 1950-х гг. был написан ряд фундаментальных трудов по истории традиционной и символической логики (В.Ф. Асмус, А.С. Ахманов, П.С. Попов, Н.И. Стяжкин). В дальнейшем внимание было сосредоточено на возможностях формализации языка науки, построении различных неклассических логик, ориентированных на большее приближение к реальной практике научного мышления.

Использование символической логики позволило осуществить интерпретацию многих традиционных логических проблем, обогатило методы логического исследования элементами нового формально-математического аппарата (Д.П. Горский, А.Л. Субботин). Интенсивное применение математического аппарата побудило исследовать новые вопросы логической семантики, теории истины, проблемы существования и философских оснований самой логики, возможностей и границ формализации. Разрабатывались проблемы индуктивной и вероятностной логики, особенностей логики квантовой механики (Г.И. Рузавин, Б.Н. Пятницын и др.).

Вместе с тем попытки применения современной логики с ее мощным логико-математическим аппаратом к решению проблем методологии и философии науки выявили, что сформировавшаяся классическая символическая логика является недостаточной для их решения, поскольку строилась в свое время для нужд математики. Стало очевидным, что для решения содержательных по своей сути проблем она нуждается в коренном изменении.

Это привело к созданию и развитию неклассической логики. Отечественные исследователи внесли, в частности, серьезный вклад в развитие многозначных логик (А.А. Зиновьев), модальных логик (В.А. Смирнов, Ю.В. Ивлев, А.А. Ивин и др.), силлогистики (В.А. Бочаров, В.И. Маркин).

Новые подходы в социально-философских исследованиях. Дискуссии 1960-1970-х гг. выявили отставание разработок как общей теории исторического процесса, так и проблем современного общественного развития. Назрела потребность в переосмыслении статуса исторического материализма, который чаще всего стали называть общесоциологической или социально-философской теорией. Этот подход нашел свое отражение в работах Ю.К. Плетникова, В.Ж. Келле, М.Я. Ковальзона, К.Х. Момджяна. Творчески ориентированные философы выступили за преодоление догматического разделения и обособления диалектического материализма и исторического материализма.

Целостный подход проявился в создании обобщающих работ по теории материалистической диалектики, которая охватывала бы все сферы бытия. В первой половине 1980-х гг. вышел в свет ряд таких многотомных трудов.

Деятельностный подход позволил осуществить более глубокий анализ производства как способа общественной жизнедеятельности. Социальный компонент, выступающий в форме производства самого человека, рассматривался как связывающий воедино материальную и духовную составные части общественного производства и воспроизводства. В коллективной монографии "Духовное производство" (1981) анализировалась духовная деятельность (производство сознания) в системе общественного разделения труда, была дана его историческая типология. Широко исследовались структура общественного сознания, соотношение материального и идеального в обществе, проблемы образа жизни и общественной психологии (B.C. Барулин, А.К. Уледов и др.).

Новые подходы проявились в исследованиях проблем цивилизации и культуры (Э.С. Маркарян, В.М. Межуев). Широкое признание получила концепция, согласно которой в культуре представлено личностное измерение общества, его человеческий потенциал, пронизывающий все его сферы жизни. Развитие культуры есть становление и развитие самого человека как субъекта исторического процесса.

Философские исследования проблем человека до 1960-х гг. фактически не проводились. Преобладала точка зрения, что человек должен рассматриваться не как объект специального познания, а в контексте соотношения личности и общества и лишь в его <<массовидной>> форме (как "совокупность" общественных отношений, "элемент" производительных сил, продукт антропо- и социогенеза, человеческий фактор производства и т.д.). Сторонники новых подходов к изучению человека подвергли критике механистические попытки растворить индивида в обществе и тем самым снять саму проблему изучения человека как личности и индивидуальности. Таким образом, формирование философской антропологии как относительно самостоятельного направления исследований проходило в конфронтации с теми, кто стоял на позициях ортодоксально-догматического марксизма.

Начавшийся с 1960-х гг. "поворот к человеку" был вызван потребностью противостоять доминировавшей установке рассматривать человека как "винтик" государственной машины, а также развитием частнонаучных исследований человека, возникновением таких дисциплин и направлений, как генетика человека, дифференциальная психофизиология, аксиология, эргономика и др.

Концептуальная разработка философских проблем человека нашла свое отражение в работах Б.Т. Григоряна, А.Г. Мысливченко, М.С. Кагана, Л.П. Буевой, И.Т. Фролова. В них были признаны неправомерность сведения человека к его сущности, необходимость анализа ее в диалектической взаимосвязи с категорией существования (как проявления многообразия социальных, биологических, нравственных, психологических качеств жизнедеятельности индивида). Анализируя механизм взаимодействия биологического и социального в человеке, философы пришли к выводу, что нет ни их взаимного растворения, ни параллельного сосуществования двух начал. Биологические структуры и функции человеческого организма под воздействием социального фактора претерпели модификацию и достигли в ряде отношений более высокого уровня развития, нежели у других представителей животного мира, т.е. "очеловечились". Было подвергнуто критике традиционное для марксизма понимание свободы лишь как "познанной необходимости" и выдвинута концепция внутренней свободы как возможности самостоятельного выбора и самореализации человека.

Философско-антропологические исследования оказали влияние на формулировку предмета и задач философии. В отличие от квалификации ее как науки о всеобщих законах развития природы, общества и мышления появились определения философии как целостного учения о мире и человеке в их взаимоотношении.

Историко-философские исследования. В противовес некоторым зарубежным авторам, противопоставлявшим "западное" и "восточное" мышление, советские исследователи исходили из необходимости выявлять вклад каждого народа во всемирную историю философии, преодолевать как традиционный "европоцентризм", так и обозначившиеся тенденции "азиоцентризма". В 1957-1965 гг. вышла в свет шеститомная "История философии". Это была первая в марксистской литературе попытка охватить всемирный историко-философский процесс с древнейших времен до 60-х гг. XX в. Вместе с тем уровень анализа оказался сниженным вследствие расширительного понимания предмета истории философии, раздробленности материала, проявлений схематизма и упрощенчества в освещении историко-философского процесса.

Высоким профессионализмом отличаются труды В.Ф. Асмуса по истории античной философии, философии Нового времени, немецкой классической философии и литературы. Особое внимание он уделял проблемам истории диалектики, интуиции (ее роли в решении ключевых проблем гносеологии) и эстетики.

В период 1960-1980-х гг. исследования в области истории философии приобретали все более многоаспектный характер, что требовало разработки ее методологии. Было признано, в частности, что противоположность материализма и идеализма в какой-то мере определилась только на заключительных стадиях развития древнегреческой философии, а окончательно оформилась лишь в Новое время. Наряду с антитезой "материализм - идеализм" стали применяться и иные принципы деления философских учений: рационализм и иррационализм, рационализм и эмпиризм, сциентизм и антисциентизм. В отличие от прежних установок отмечалось, что материалистические взгляды подчас носили консервативный характер, а религиозно-идеалистические порой становились знаменем прогрессивных сил. Было преодолено сложившееся с конца 1940-х гг. нигилистическое отношение к классической немецкой философии, особенно к философии Гегеля. Подверглись критике вульгарный социологизм и модернизация, проявлявшаяся в попытках сблизить мировоззрение отдельных философов прошлого с марксизмом.

Важный вклад в познание истории философии и методологию ее исследования внесли труды Т.И. Ойзермана, А.С. Богомолова, И.С. Нарского и других философов.

Заметными событиями стали выход в свет серии трудов по истории диалектики, пятитомной "Философской энциклопедии" (1960-1970) и издание многотомных философских первоисточников в серии "Философское наследие". Историко-философская наука обогатилась трудами по древней, античной, средневековой философии, эпохи Возрождения (В.А. Асмус, А.Ф. Лосев, В.В. Соколов, А.Н. Чанышев), философии Нового и Новейшего времени (М.Ф. Овсянников, А.В. Гулыга, Ю.К. Мельвиль, Н.В. Мотрошилова). Исследовались направления современной философии на Западе - экзистенциализм, неопозитивизм, феноменология, философская антропология, неотомизм, прагматизм, критический рационализм, герменевтика, структурализм и др. (П.П. Гайденко, Б.Т. Григорян, А.Ф. Зотов, Э.Ю. Соловьев и др.). В относительно самостоятельное направление сложились исследования истории философии и религии в странах Востока - Китае, Индии, Японии, Иране, арабских странах (С.Н. Григорян, М.Т. Степанянц, А.В. Сагадеев). Широкое развитие получили исследования истории марксистской философии.

Постепенно историография русской философии обретала новые масштабы. Появились труды по эпохе Киевской и Московской Руси (М.Н. Громов, В.В. Мильков и др.). Но выявился большой разброс точек зрения по вопросу о том, что представляет собой древнерусская философская мысль XI-XVII вв. 1000-летие принятия христианства Киевской Русью стимулировало исследования по древнерусской культуре, в том числе философии. Расширился круг представлений о русской философии XVIII в. Выявились различные оценки материалистического направления в русской мысли 1840-1860-х гг., представленного именами Белинского, Герцена, Огарева, Чернышевского, Добролюбова, Писарева и их единомышленников. Ряд авторов традиционно трактовали взгляды этого круга мыслителей как "философию русских революционных демократов" (А.Н. Маслин, З.В. Смирнова, А.Д. Сухов); другие считали их главными представителями русского просветительства XIX в. (В.Ф. Пустарнаков). Проявился интерес к консервативно-романтическому направлению в русской философии XIX в., особенно к взглядам П.Я. Чаадаева и славянофилов. Прошли острые дискуссии о роли и месте славянофилов в истории русской мысли. Существенный сдвиг произошел в изучении русской идеалистической философии: былое игнорирование сменилось растущим интересом (Л.А. Коган, П.П. Гайденко).

Таким образом, несмотря на жесткие идеологические рамки, преследование различных отступлений ("уклонов") от институционального марксизма (по сути квазимарксизма), во многих трудах имелись определенные достижения, давшие приращение знаний в различных областях философии, прежде всего в логике и методологии научного познания, истории философии, философии человека.

Растущая специализация философских кадров, логика научной работы способствовали все большей сосредоточенности ученых на вопросах избранной темы, соотнесению своих разработок с аналогичными исследованиями в немарксистской философии, в конечном итоге - к постепенному отходу от догматизированных канонов и выработке вариативного философского мышления. В результате под общей "крышей" философии диалектического материализма фактически сложились не только разные позиции, но и различные философские школы: онтоло-гистско-метафизическая, гносеологическая, логическая, философия науки, философская антропология и др. Если "онтологисты" в своих разработках теорий бытия, универсалий, законов, категорий ориентировались на "классические", особенно гегелевские, традиции панлогизма и систематичности, то "гносеоло-гисты", "логисты", "сциентисты" и "антропологисты" - на современные им течения (неопозитивизм, критический рационализм, герменевтику, структурализм, экзистенциализм, философскую антропологию и др.).

Официальная принадлежность к "классическому марксизму" (а тем более его превращенной форме "советского марксизма") для многих философов нового поколения становилась все более формальной. Процесс их дистанцирования от марксистской ортодоксии, носивший поначалу подспудный характер, приобретал открытую и естественную форму. Марксизм в целом терял свою монополию на истину, претензию на роль аккумулятора духовных достижений человечества, сам становился все более плюралистичным.

4. Философские исследования в постсоветский период

После распада СССР в 1991 г. страна вступила в переходный период. Природа нового социального строя пока не определилась. Наряду с разрывом с прежним порядком вещей сохраняется некоторая преемственность по отношению к нему.

В начале 1990-х гг. усилился драматический процесс переоценки ценностей, пересмотра отношения к марксизму вообще, марксистской философии в частности. В философских исследованиях, как и в других областях культуры, идут трудные поиски элементов нового мировоззрения, идейно-духовных оснований происходящих реформ в контексте цивилизационных перемен в современном мире.

В философской жизни страны возобладало мнение о необходимости преодоления тотального господства какой-либо одной доктрины, отказа от оценок марксизма как "единственно верного учения". Марксистская философия - не "высший этап" в развитии мировой философии, а лишь одно из крупных и влиятельных течений. Культурную ценность представляет все богатство мировой философской мысли, составной частью которой является и русская философия. В поисках подходов к философскому образованию звучат призывы к деидеологизации и депо-литизации образования, преодолению идеологической "зашоренности".

Проблематика философских исследований в современной России определяется и теми подходами и результатами, которые были достигнуты в предшествующий период и шли вразрез с догмами официального марксизма. Эвристический потенциал этих достижений сочетается с новым, более глубоким осмыслением творческого наследия русской философии и зарубежных мыслителей.

Интенсивное развитие получили изучение и издание работ по истории отечественной философии, в том числе конца XIX - начала XX в., осмысление ее места и роли в истории мировой философии и культуры. Впервые в России были изданы труды многих видных философов, репрессированных, эмигрировавших или высланных из страны. В отличие от прежних исследований истории русской философии, уделявших преимущественное внимание выявлению ее самобытности, разрабатываемые ныне подходы ставят более широкие задачи непосредственного включения ее идей в современную философскую культуру. Иллюстрацией этого процесса служит словарь "Русская философия" (под ред. М.А. Маслина. 1995, 1999).

В условиях взаимодействия различных культур, поиска новых путей цивилизационного развития важное значение в философии приобретают исследования диалога философских идей, взаимодополнительности типов философствования на Западе и Востоке. В России осуществляется компаративный (сравнительный) анализ современной западной и восточной философии. Философская компаративистика, выделяя типы мышления, рациональностей и иррациональностей, используя методы проведения аналогий, параллелей и диалога, раскрывает тождество и различие философских культур, механизм их взаимодействия.

Проблема диалога в философии обрела особую актуальность в изучении роли несиловых взаимодействий в сложных самоорганизующихся системах. В отличие от прежней марксистской традиции делать упор на роль конфликта, борьбы и негативно оценивать идею примирения, современные поиски общественно-политической стабильности сопровождаются попытками обоснования примирения противоположностей, согласия и ненасильственного развития. Былой пафос революционного преобразования уступает место обоснованию ценностей ненасилия, терпимости к инакомыслию. Глобальные опасности для человечества второй половины XX в. обострили проблему его выживания, требующую отказа от силы как средства решения противоречий и конфликтов. Растет потребность в выработке новых мировоззренческих ориентаций, нового отношения к природе, обществу, людям, которые должны сменить прежние ценности, порожденные техногенной цивилизацией. Отражением этих потребностей стал возросший интерес к проблемам этики ненасилия.

Импульсы к исследованиям этики ненасилия рождаются и логикой познания в современных естественных науках - физике элементарных частиц в ее связи с космологией, в термодинамике неравновесных систем и т.д. Формируется новая концепция Вселенной как саморазвивающейся системы, в которой человек не просто противостоит объекту познания как чему-то внешнему, а включается своей деятельностью в систему. При этом увеличение энергетического и силового воздействия человека на систему может вызвать не только желательные, но и нежелательные, а то и катастрофические последствия. Изучением общих закономерностей самоорганизации и реорганизации, становления самоорганизации и реорганизации, становления устойчивых структур в сложных системах занимается синергетика (греч. synergos - совместно действующий). Эта наука существенно изменила прежние представления о соотношении гармонии и хаоса. Выяснилось, что хаос является не абсолютной антитезой гармонии, а переходным состоянием от одного уровня упорядоченности к другому, более высокому типу гармонии. Поэтому решающим для судеб бытия является не распад и хаос, а процесс усложнения порядка и организованности.

Было привлечено внимание к идеям синергетики как теории нестандартных быстроразвивающихся структур в открытых нелинейных системах (Е.Н. Князева, С.П. Курдюмов). Подверглись философско-методологическому осмыслению результаты аналитико-математических расчетов и моделирования процессов в открытых нелинейных средах, проведен сравнительный анализ синергетического миропонимания и восточного образа мышления и деятельности (буддизм, даосизм, йога). Возникнув в лоне термодинамики неравновесных открытых систем, синергетика завоевала ныне статус общенаучной, междисциплинарной парадигмы, обладающей большими эвристическими возможностями в области общефилософского знания.

В постсоветский период продолжалось сотрудничество логиков-философов и логиков-математиков (А.А. Марков и др.). Закрепилось устойчивое направление логических исследований, называемое "философской логикой" (одним из лидеров которой был В.А. Смирнов). В последнее десятилетие логики работают именно в этой сфере независимо от того, занимаются ли они применением логики в компьютерных науках или анализируют проблемы творчества и искусственного интеллекта, работают ли в области логического анализа языка науки или решают проблемы методологии.

В условиях политической нестабильности, политического и идеологического плюрализма в стране усилился интерес к проблемам политики вообще и мировоззренческо-философским ее аспектам в частности.

Сфера политического имеет много аспектов и измерений. В философском исследовании она вычленяется в качестве относительно самостоятельной области человеческого социума, мировоззренческим осмыслением которой занимается политическая философия.

В опубликованной литературе пока что нет однозначного понимания, что такое политическая философия, чем она отличается от философии политики и политологии. Одни авторы (К. С. Гаджиев) считают, что политическая философия - это особая дисциплина, располагающаяся на точке пересечения философии и политической науки и призванная изучать мировоззренческие, сущностные аспекты, принципы политической деятельности. Другие авторы (Б.Г. Капустин) полагают, что в политической философии мир политического борется в модальности долженствования - должного и недолжного, справедливого и несправедливого, а не, скажем, выгодного и невыгодного. При этом теоретик выступает не как сторонний наблюдатель, а как действующее лицо, занимающее определенную ценностную позицию.

Опубликованы работы, в которых философские проблемы политики обозначаются как "философия политики" (А.С. Панарин). Исходя из понимания политики как вида рисковой (не гарантированной) деятельности в области властных отношений, определяют философию политики как науку о наиболее общих основаниях и возможностях политики, о соотношении в ней объективного и субъективного, закономерного и случайного, сущего и должного, рационального и внерационального. Философия политики включает в себя разделы: политическая онтология (обоснование бытийственного статуса политики - в отличие от марксистского истолкования ее как "надстройки"), политическая антропология, политическая эпистемология и политическая праксеология (теория политического действия).

Остро дискутируется ныне вопрос о месте России в общемировом цивилизационном процессе. Если одни ученые утверждают, что Россия - самобытная евразийская цивилизация, внесшая важный вклад в культуру человечества, то другие разделяют точку зрения о неполноценности России как цивилизации и необходимости ее включения в общемировую (главным образом европейскую) цивилизацию. Известный резонанс вызвали работы по актуальным проблемам социокультурной модернизации посткоммунистической России, выявления ее специфики на перекрестке культур Запада и Востока, поиска альтернативных сценариев будущего России (А.А. Кара-Мурза, А. С. Панарин, В.Г. Федотова).

Вопрос, куда идет человечество, куда идет Россия, занимает умы многих ученых. Широкую известность получили исследования А.А. Зиновьева. В ряде книг, написанных в жанре "социологического романа", он на основе изучения общественного строя и духовной ситуации в СССР и странах Запада изложил в сатирической форме свое понимание сущности как коммунизма, так и западного образа жизни, сравнивает два человеческих типа - "коммуноидов" и "западоидов". Его концепция "западнизма" существенно отличается от теорий социального строя западного общества, выдвинутых другими российскими и зарубежными исследователями.

В целом философские исследования в постсоветский период базируются на отказе от устаревших подходов в методологии и теории, поиске идей, которые в перспективе привели бы к обновлению мировоззренческих позиций. Важное место в этих поисках занимают исследования саморазвивающихся систем с "синергетическими" характеристиками, проблем этики ненасилия, развитие диалога мировых культур. Особое значение приобретает осмысление тех идей в истории русской философии, которые созвучны современным исследованиям как в России, так и за рубежом, в том числе в традиционных восточных культурах. Речь идет, в частности, об идеях русского космизма (в религиозно-философском и естественно-научном их выражении), перекликающихся с современными представлениями о взаимосвязанном развитии человека и природы, о феномене жизни на Земле как результате космической эволюции. Русские философы предостерегали от чисто технологического, хищнического отношения к природе. Категории космизма ("всеединство", "соборность" и др.) на современном этапе выступают как динамические принципы нового мышления, служащие трансформации общества эпохи ноосферы. Обсуждая проблему объединения различных подходов к идеям космизма, концепцию выживания и устойчивости развития в современную эпоху, некоторые ученые истолковывают русский космизм как фундаментальное мировоззрение, истоки которого прослеживаются в традициях не только русской, но и мировой культуры.

Следующий круг проблем, выявляющий созвучие русской философской традиции с современными попытками обновления мировоззрения, относится к переосмыслению роли классического новоевропейского рационализма XIX в. и поисками новых типов рациональности и вненаучного знания - в искусстве, морали, религии, массовом сознании. Еще в середине XIX в. Герцен и славянофилы, а затем Достоевский, Данилевский, Леонтьев, Бердяев и другие философы подвергли критике принципы новоевропейского рационализма и вызываемые им пороки капиталистической цивилизации - индивидуализм, потребительские ориентации и т.д. Тем самым русские мыслители, по сути дела, развивали философию альтернативного типа, предвосхитив мировоззренческие основы современных альтернативных движений ("новых социальных движений") на Западе и в России, выступающих против негативных последствий технократического рационализма. Равным образом неприятие русскими философами теорий, жестко разделяющих субъект и объект познания, разработка ими идей цельного, "живого знания", основанного на единстве теории и жизненно-практического действия, предвосхитили соответствующие установки различных течений "философии жизни", возникших позже в Западной Европе.

Все это побуждает исследователей цельного миропонимания исходить из того, что не существует единственного, универсального типа рациональности и что поиск нового ее типа предполагает определенный критицизм (с удержанием всего положительного) по отношению к гегелевско-марксистской традиции. Противоречие между духовностью и рациональностью нуждается не в былом абстрактном противопоставлении, а в таком истолковании, как реальность, проявляющая себя в живом единстве субъективного сознания с объективным началом. В этой связи актуально звучат попытки "наведения мостов" между европейским рационализмом и восточной духовностью.

Осмысление идейного богатства русской философии применительно к современным духовным исканиям способствует осознанию действительного исторического места русской культуры в современном мире. Равным образом использование гибких подходов - цивилизационного и культурологического способов мышления, развитие диалога и взаимодействия духовных традиций Востока и Запада способствуют выработке обновленной системы ценностей, обрисовывающих перспективу вступления человечества в постиндустриальную эпоху.

ЛИТЕРАТУРА

  1. Зеньковский В.В. История русской философии: В 2 т. Париж, 1989. Т. 2. История философии в СССР. М., 1985-1988. Т. 5. Кн. 1-2.
  2. Солнцев B.C. Русская философия: Имена. Учения. Тексты. М., 2001.
  3. Степин B.C. Российская философия сегодня: проблемы настоящего и оценки прошлого // Вопросы философии. 1987. № 5.
  4. Философия в СССР: версии и реалии (материалы дискуссии) // Вопросы философии. 1997. № 11.
  5. Философия не кончается... Из истории отечественной философии. XX век: В 2 кн. М., 1998.

КОНТРОЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

  1. Каковы особенности становления философии советского периода?
  2. Каковы основы догматизации и идеологизации философских исследований в эпоху сталинизма?
  3. В чем проявились новые тенденции и направления в философских иследованиях в 1960-1980-е гог.?
  4. Какие новые идеи были предложены отечественными философами в области теории познания, по проблемам идеального, логики, истории философии и т.д.?
  5. В чем выражаются особенности философских исследований в России в постсоветский период?
СодержаниеДальше
 
© uchebnik-online.com