Перечень учебников

Учебники онлайн

Глава 11. ТЕОРИЯ ПОЗНАНИЯ

1. Многообразие форм знания

Возможно, одним из первых "серьезных" вопросов, которые задавал себе "человек разумный", был вопрос об отношении его знаний к окружающему его миру. Но этому предшествовали длительная подготовка и достаточно высокий уровень развития абстрактного мышления. Скорее всего на первых этапах становления человечества знания воспринимались как нечто само собой разумеющееся, тождественное самому миру. Но уже в Древней Греции появляются утверждения о том, что "многознание не научает быть мудрым", что "плохие свидетели глаза и уши для тех, кто имеет грубые души" и, более того, "я знаю, что я ничего не знаю". В сущности, ни одна философская концепция не могла уйти от ответа на вопрос об отношении наших знаний к объективному миру, о возможности получения достоверных знаний о его функционировании и развитии.

Разработкой этих проблем занимается гносеология, или теория познания - раздел философии, который исследует природу познания и его возможности, отношение знаний к реальности, условия его достоверности и особенности его существования в системе культуры и процессах общения. Задача гносеологии - вычленение и изучение наиболее общих аспектов получения знания в разных сферах человеческой деятельности. Можно выделять, например, такую его форму как обыденно-практическое познание. Его результаты находят свое выражение в суждениях "здравого смысла", в пословицах и поговорках "Своя рубашка ближе к телу", "Яблоко от яблони недалеко падает", "В тихом омуте черти водятся" и т.д. Можно выделять познавательные функции эстетической и нравственной деятельности.

Особое место занимают ценностно-мировоззренческие формы познавательной деятельности: мифология, религия, философия, гуманитарное познание. Так, наука исследует объекты, не сводимые к объектам обыденного опыта или других форм познания. Она создает свой язык, стремится к четкому фиксированию понятий и определений, использует особую систему научных методов, формирует специфические способы обоснования истинности знания. Системность и обоснованность - важнейшие признаки научного знания. Особенности научного познания исследует эпистемология. Гносеологию нельзя сводить к эпистемологии, хотя эти понятия нередко отождествляются. Гносеология рассматривает наиболее общие проблемы познания, к которым можно относить взаимосвязь объекта и субъекта познания, чувственного и рационального познания, проблему истины и ее критериев.

Развитие современной философской мысли требует новых подходов к проблемам гносеологии. В наши дни происходит смена парадигм философского мышления. Если раньше утверждалось, что истина одна, а заблуждений много, что подлинно научной теорией познания является лишь марксистская гносеология, а остальные - лишь отклонения от правильного пути, спровоцированные буржуазной идеологией, то сегодня речь идет о диалоге фундаментальных идей, рассматривающих проблемы теории познания. Иные философские концепции можно рассматривать не как сознательное искажение реальности, но как различные тропинки, прокладывающие путь к истине. Особую значимость в исследовании процесса познания приобретают достижения философов таких направлений, как феноменология, герменевтика, экзистенциализм, неопозитивизм и др.

Диалог с этими направлениями способствует преодолению ограниченности классической марксистской гносеологии. Ее важнейшее достижение - обоснование деятельностной концепции познания, когда субъект рассматривается не только как "чистое сознание", но как человек, преобразующий мир в соответствии со своими целями и интересами. В конкретных же исследованиях недостаточно акцентировались антропологический и социокультурный аспекты гносеологии. В сущности, рассматривалась лишь одна функция гносеологии - получение объективно-истинного знания. Проблемы гносеологии сводились к проблемам эпистемологии, поэтому и эталоном знания признавалось лишь научное, более того, естественно-научное знание.

Как достигается истинное знание о мире и сущности человека, о различных формах межличностных и общественных отношений, о значимости создаваемых человеком идеалов? Можно ли считать науки единственным или главным источником достоверных знаний?

Эти вопросы активно обсуждаются в современной философии [1]. Одни считают науку высшей формой познания, "снимающей" исторический опыт иного интеллектуального освоения действительности. Другие подчеркивают несопоставимость исторически сменяющих друг друга типов знания и культуры, не признают за наукой уникальную способность давать истинное знание и служить критерием состоятельности иных форм познания. Решить эту проблему поможет анализ особенностей получения знания в различных сферах человеческой деятельности как основа разработки общей теории познания (гносеологии), не сводимой к эпистемологии как методологии научного познания. Этому процессу могут способствовать и идеи русских философов о необходимости изучения "цельного знания", включающего не только разум человека, но и его веру, эмоции.

1 См., напр.: Заблуждающийся разум? Многообразие вненаучного знания. М., 1990.

Один из вариантов выяснения особенностей различных форм знания - выяснение его связи со способами деятельности человека - практической, духовно-практической и теоретической. Практическое знание как обобщение опыта производственной, политической, врачебной, педагогической и других форм деятельности содержит определенные рекомендации и предписания. Оно не всегда вербализуется и передается иногда в виде рекомендации "делай как я". Большое место здесь занимает и "неявное знание" [1]. Плодотворное применение практического знания зависит от уровня опыта людей, воспринимающих это знание, их умений.

1 Полани М. Личностное знание. М., 1985.

С помощью духовно-практического знания (мифологическое, магическое, мистическое, религиозное, моральное, художественное, обыденное) накапливается и осознается социальный опыт, пропускаемый через призму человеческих интересов, межличностных отношений. Его сущностные черты - образность, наличие норм и предписаний, целей деятельности и идеалов. Оно позволяет лучше осознавать свое отношение к другим людям и к самому себе, вырабатывать обобщенные образцы поведения и мышления.

Основой теоретического знания (наука, философия, теология) служит исследовательская деятельность - процесс получения нового знания на основе осмысления результатов предшествующего развития. Теоретическое знание может использовать практическое и духовно-практическое знание. Но его развитие зависит и от изменений в обществе, от характера субъектно-объектных отношений, приобретающих специфические черты в каждую историческую эпоху.

Рассмотрим особенности лишь некоторых форм духовно-практического знания.

Одна из форм вненаучного знания - обыденное знание. Его основной предмет и проблемное поле - "жизненный мир" человека. Это понятие было предложено в феноменологии Э. Гуссерля. Обычно этот мир понимался как нечто само собой разумеющееся и не требующее специального анализа. Обыденное знание и здравый смысл рассматривались как "недоразвитое" знание, которое необходимо "подтянуть" к достойному уровню. Обращение к анализу "жизненного мира" было детерминировано научно-техническим прогрессом, который "пытался" превратить человека в управляемый механизм, "винтик", до предела рационализировать человеческую деятельность, оттесняя на задний план "человеческое измерение", потребности, страсти, не поддающиеся унификации и однозначной интерпретации. Сопротивление человека подобному "давлению" и "насилию" нашло яркое выражение в философии экзистенциализма и феноменологии.

С помощью понятия "жизненный мир" теоретическим конструкциям противопоставляется обыденная жизнь человека с его интересами, надеждами и разочарованиями. Это особый универсум, обладающий собственными законами и характеристиками. Его основными структурными особенностями феноменологи (А. Шюц, Т. Лукман) называют интерсубъективность, интерпретацию и постоянную переинтерпретацию объективных событий и явлений, прагматический характер. Социальные феномены обретают значимость лишь на основе их признания сообществом людей (например, контролер, президент). Согласно "теореме Томаса", если ситуация определяется как реальная, то из нее следуют реальные выводы и действия. Поэтому социальная реальность на уровне жизненного мира постоянно создается и пересоздается. Раскрывается и механизм этого процесса [1]. Поэтому в познании "жизненного мира" особое значение приобретает "понимание". Это стремление раскрыть смыслы, которыми люди наделяют те или иные социальные явления и сопоставить их со своим опытом, "вписывая" их в структуру своего собственного жизненного мира. Понимание необходимо и для преодоления хаотичного накопления интерпретаций и поисков стабильных основ общения людей. Б каждой культуре существуют устойчивые интерпретации, создающие ее каркас, позволяющие говорить о ментальности нации или цивилизации. Прагматичность жизненного мира выражается в том, что людей в обыденной жизни волнуют прежде всего проблемы поддержания их существования, безопасности, материального благосостояния, возможностей самореализации.

1 См.: Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности: трактат по социологии жизни. М., 1995.

Особенности обыденного знания выражаются в придании смыслов и значений социальным явлениям и в поисках стандартных норм мышления и поведения. Это знание "нашпиговано" множеством представлений и мнений, принятых на веру и не подлежащих логическому обоснованию и доказательству. Так, Э. Дюркгейм отмечал, что основа обыденного знания - набор типологических конструкций, придающих мышлению и деятельности стандартность, рецептурность, очерчивающих пути, по которым удобнее передвигаться в конкретной ситуации. Это может быть вера в правомерность определенного общественного порядка, определенных систем ценностей, что необходимо для стабильного функционирования общества. Прагматический характер жизненного мира детерминирует и особый способ поиска знаний. Человека интересует не столько социальный объект сам по себе, сколько его отношение к познающему человеку, способность удовлетворять потребности. Поэтому на первый план выдвигаются нормы, предписания, запреты по поводу использования тех или иных социальных феноменов, приемлемые формы общения с другими людьми.

Обыденное знание включает разносторонний и многогранный мир переживаний и эмоций, неявного знания, которые не поддаются строгому научному анализу. Сегодня в этом не усматриваются ограниченность обыденного знания, "идолы", которые необходимо устранить как затемняющие ясный свет рационального знания, но акцентируется их самобытность и особая ценность. Именно это знание рассматривается как "базисное" в котором нужно искать корни наших представлений, очищая с помощью феноменологической редукции, или "эпохе", наше сознание от признанных теоретических конструкций, выдаваемых за истинное знание, как бы заключая в скобки, подвергая сомнению существующие представления о реальности.

Особый тип познания - художественное познание, находящее выражение в искусстве. Оно отличается от чувственного познания, поставляющего "науке конечные данные, на которых она строит познания, и вообще от всякого понятийного познания, оставаясь все же познанием, то есть опосредованием истины" [1].

В чем выражаются особенности "художественной правды"? Прежде всего в его целостности, интеграции рациональных и эмоциональных форм познания, чего не хватает науке.

В отличие от науки искусство дает целостное знание о мире, особенностях реальных людей с присущими им духовными ценностями, эмоциями, способами ориентации в действительности. Результаты творческой деятельности, представленные в художественных образах, нельзя рассматривать как синтез знания, получаемого с помощью рационального мышления. Художественное произведение не копирует действительность, но создает особую эстетическую реальность, существующую и развивающуюся по своим законам. Здесь действуют люди, созданные воображением художника, подчиненные его замыслу, детерминированные его пониманием реальности и человека. Но такие "выдумки", как Гамлет, Отелло или Чичиков, часто "реальнее" живущих людей по силе своего воздействия на ум и сердце человека. При "знакомстве" с ними зритель и читатель выступают как соавторы художника. Способ понимания художественного произведения - творческий процесс. Здесь происходит не только постижение смысла произведения, но и порождение нового смысла, в создании которого обнаруживается слитность, взаимосвязь духовного бытия понимающего и понимаемого, художественного вымысла и реального бытия воспринимающего его человека. Соприкосновение с произведениями искусства не только дает новое знание, но и способствует формированию самого понимающего субъекта, открывает простор новым творческим актам созидания нового смысла. Это важно для человека, "способного изменять мир по законам красоты". "Там, где господствует искусство, действуют законы прекрасного и преодолеваются границы действительности" [2].

1 Гадамер Х.Г. Истина и метод. Основы философской герменевтики М., 1988. С. 143.
2 Там же. С. 127.

"Художественная правда" позволяет глубже понять межличностные отношения, акцентировать различные варианты житейских ситуаций, приобрести жизненный опыт. Поэтому искусство можно рассматривать как "испытательный полигон" для анализа человеческих стремлений и страстей, осознания ценности проектов будущего. "Художник не столько творец, сколько открыватель невиданного, изобретатель никогда не существовавшего, которое через него проникает в действительность бытия" [1]. В искусстве "проигрываются" возможные реальности, получающие конкретно-чувственное воплощение, ставятся нелегкие вопросы. Искусство "высвечивает" потенциал, скрытые возможности знакомой человеку эмпирической реальности, призывая выйти за ее пределы. Оно участвует в формировании направленности человеческих стремлений, раскрывает их личностный смысл.

Знания, переданные с помощью художественных образов, - необходимый компонент исторического сознания, которое важно не только для понимания прошлого, национальных традиций, но для воспитания чувства ответственности за современную деятельность. Главная особенность искусства - его роль в эстетической оценке явлений через призму прекрасного и безобразного, формирования чувства прекрасного как важнейшего компонента духовного ядра личности, когда человек не только видит красоту в мире, но и способен "вести себя эстетически".

1 Гадамер Х.Г. Актуальность прекрасного. М., 1991. С. 187.

2. Объект и субъект познания

Объект познания - это то, на что направлена практическая, познавательная и оценочная деятельность человека. Это та часть (или фрагмент) мира, с которой в той или другой форме взаимодействует субъект, или до чего он может и хочет "дотянуться". Зачем нужно последнее уточнение? Конечно, на первом плане стоит неисчерпаемость этого мира, который раскрывает свои тайны по мере того, как мы научаемся задавать ему вопросы и приобретаем достаточное количество технических и теоретических средств для того, чтобы получать на них ответы. Но таким материалом для размышления и анализа могут быть и многообразные формы исторических документов, источников, которые уже хранятся в архивах, до которых может, но пока "не хочет" дотянуться исследователь. Хотя это "не хочет" нельзя рассматривать лишь как результат произвола и чисто личной заинтересованности или ее отсутствия. Здесь действуют и объективные факторы. Прежде всего это "социальный запрос" на подобные исследования, осознание их необходимости для решения научных и социальных задач.

Объект познания - это прежде всего охваченный человеком мир реальных вещей и их отношений. Световое воздействие предметов на зрительные нервы воспринимается как объективная форма вещи. Мы видим стол, а не коричневое или желтое пятно. Конкретный предмет нам позволяет видеть особый механизм создания объект-гипотез, формирующийся в процессе практической деятельности и усвоения социального опыта. Возможно и создание "идеальных" объектов в ходе научного познания (например, "идеальная точка", "абсолютно твердое тело", "несжимаемая жидкость" и др.), когда некоторые свойства реальных объектов доводятся до предела, что помогает лучше разобраться в их реальных отношениях. В качестве идеальных объектов могут выступать и теоретические конструкции, ставящие своей целью целостное воспроизведение изучаемого объекта. Например, для Гегеля таким объектом была абсолютная идея. И ответом на вопрос, что это такое, была вся система философских категорий, разработанная этим мыслителем и построенная по принципу восхождения от абстрактного к конкретному.

Совпадают ли объект практической деятельности и объект познания? Можно сказать, что обычно совпадают, хотя и не всегда. Так, люди стихийно приспосабливаются к тем или другим законам природы и общества, которые позднее становятся объектом их познания (например, экономические законы). Но возможны и открытия "на кончике пера", которые позднее получают экспериментальное обоснование (например, теория относительности). Это подтверждает необходимость разграничения объективного мира и объекта познания. Но нет объекта познания без субъекта познания. Именно субъект в зависимости от запросов своей практической деятельности, степени овладения достижениями культуры вычленяет в многообразии и многоцветий объективного мира те или другие его фрагменты, стороны, которые становятся предметом его познавательной активности, основой новых форм взаимодействия с окружающей действительностью. Один и тот же физический предмет может быть различным объектом, как, например, лес для биолога, лесоруба, художника. Объектом познания могут быть не только материальные предметы, но и сознание. Здесь также выделяются разные его грани (сознание как объект психологии, эстетическое сознание как объект философии, самосознание как объект размышления отдельного человека).

Разграничение объекта познания и объективного мира важно для анализа процесса научного познания. Целесообразно выделять такие понятия, как "физический мир" и "физическая реальность", под которой понимается та часть объективной реальности, с которой взаимодействует ученый на данном этапе исторического развития. Так, при явной неизменности атомов за период существования человечества сменилось несколько картин физической реальности - классическая физика, электромагнитная теория, квантовая теория.

Подобное разграничение важно и для исторического познания. Объективное прошлое всегда многограннее, богаче, чем та историческая реальность, которая доступна научному исследованию. Например, древние цивилизации не могут быть материалом для размышления ученых и создания теоретических концепций до тех пор, пока до них не смогли "дотянуться", открыть какие-то источники, подтверждающие их существование. Для выяснения же их особенностей могут использоваться не только сохранившиеся памятники жизнедеятельности людей минувших эпох (здания, орудия труда, искусство, письменные источники), но и анализ особенностей функционирования современных социальных общностей.

Под субъектом познания понимается носитель познавательной активности, осуществляющий целенаправленную деятельность и оценивающий ее результаты. Это могут быть отдельные люди, социальные и научные общности, человечество в целом.

Особую значимость проблема соотношения объекта и субъекта познания приобретает в современных условиях. Ее вынуждены обсуждать не только философы, но и ученые. Одна из причин - новое понимание взаимосвязи научного знания и объекта, характерное для некласической науки. Посредниками между ними выступают системы приборов, измеряющих устройств, научных интерпретаций. Так, выясняется, что в разных экспериментальных ситуациях электроны обнаруживают свои корпускулярные или волновые свойства. Как отмечают физики, мы вынуждены сегодня входить в микромир в "пальто и галошах", т.е. характер применяемых средств наблюдения сказывается на его результатах.

Влияние субъекта на результаты познания необходимо учитывать не только "входя в микромир в пальто и в галошах", но и пробираясь к человеческим душам. И это путешествие не менее ответственно. Так, увлеченные возможностями, предоставляемыми современной техникой, когда в течение нескольких минут можно провести множество опросов и интервью с тысячами людей и наглядно представить их результаты, социологи и журналисты не всегда отдают себе отчет в том, что они "вламываются в человеческие души, заставляют сознание людей работать в определенном направлении, думать над вопросами, которые они сами могли бы и не делать предметом своего размышления. Щупальца средств массовой информации безнаказанно шарят по всем закоулкам человеческой души, придают ей выгодную для определенных групп людей форму.

При характеристике субъекта познания важно подчеркнуть, что мир познает социальный человек, который смотрит на него через призму всех доступных ему достижений культуры. Существует неразрывная связь практической, познавательной деятельности и общения людей. Необходимо также осознанное отношение субъекта к самому себе. Поэтому можно говорить о постоянном изменении не только объекта, но и субъекта познания, которое определяется характером его отношений с окружающим миром.

Необходимость выделения категорий субъекта и объекта познания обусловлена тем, что они позволяют раскрыть творческий характер познавательной деятельности. Человек не созерцает пассивно объективный мир, а постоянно задает ему вопросы и требует на них ответа. Это разграничение позволяет также понять взаимосвязь объективного и субъективного в процессе познания, которая проявляется в структуре познавательного образа. Исследование субъектно-объектных отношений помогает выяснить степень социальной обусловленности познания, зависимости объекта познания от уровня развития общественных отношений и культуры в целом.

Основной недостаток традиционных теорий познания видится в том, что субъект познания понимался в основном как "чистое", или наблюдающее, сознание. Не исследовались антропологические характеристики субъекта, его включенность в социокультурный контекст. Человек исчезал как целостное существо. Его единственной функцией признавалась способность получать истинные знания. Задача современной гносеологии - дать иное понимание субъекта, расширить его границы. Таким субъектом сегодня выступает целостный человек. Его нельзя представить как стерильное существо. Он наполнен предрассудками, эмоциями, интересами. Важное место занимают и его причастность к достижениям культуры, способность овладевать ею и создавать новые ценности. Современным философам пока удается исследовать социокультурный аспект познания. Осознание особенностей "жизненного мира" человека - дело будущего.

Раскрывая особенности личностного знания, крупнейший его исследователь М. Полани отмечал, что "личностная причастность познающего субъекта тому процессу познания, которому он вверяет себя, осуществляется в порыве страсти. Мы осознаем интеллектуальную красоту как ориентир для открытия и как признак истинности" [1]. В деятельность субъекта включается и его вера. Акцент на личностный фактор определяется страстностью поиска или стремлением убедить. Поэтому и признание истины, по мнению Полани, требует не только формулировки определенных положений, но и убеждения в их достоверности.

1 Полани М. Личностное знание. На пути к посткритический философии. М., 1985. С. 299.

В современной теории познания, очевидно, целесообразно сохранить понятие трансцендентального субъекта как сознания вообще, "предельную абстракцию всеобщего и необходимого в познании". Однако особую значимость приобретает исследование эмпирического субъекта, который представляет наличное бытие, обладает предметной природой, существует во времени и пространстве, обладает единством мышления и деятельности, чувств. Он может рассматриваться как базовая категория теории познания, не совпадающая целиком с понятием психологического субъекта.

Сегодня с новой силой звучат идеи русских философов о важности исследования "цельного знания", которое включает рациональное познание, чувства и веру. С.Л. Франк полагал, что сознание познающего человека должно рассматриваться как единство предметного знания, чувств и духа, под которым можно понимать веру и духовные ценности, определяющие направленность познавательной и практической деятельности человека. Н.А. Бердяев подчеркивал, что личность обладает самоценностью. Ее внутренняя активность проявляется как построение и утверждение собственного человеческого мира. Свобода понимается как необходимое условие активности человека. В процессе познания уже происходит нарастание смысла действительности и раскрытие смысла существования самого человека. Созерцание и преобразование рассматриваются как две формы творческой активности духа. Субъект привносит в познание элемент свободы, не детерминированный познаваемым объектом. Это свобода в утверждении собственного человеческого бытия. Субъект не копирует действительность, но создает новые ценности бытия. Один из ведущих мотивов в современных дискуссиях - призыв к доверию к субъекту познания. Теоретический разум может рассматриваться лишь как момент практического разума. В центре внимания должен быть реальный познающий человек.

Наряду с понятием индивидуального эмпирического субъекта существует понятие коллективного эмпирического субъекта. Формы его существования многообразны. Это любой диалог, в ходе которого передается опыт, уточняется представление о действительности. Такой коллективный опыт представлен и в "жизненном мире" человека, который может рассматриваться как область до-теоретического, неявного знания, включенного в повседневную практическую деятельность. Он может пониматься и как смысловой контекст процессов общения, переданный с помощью культуры и закодированный в языке запас межсубъектных образцов толкования, который становится основой взаимопонимания. Высшая форма коллективного субъекта - деятельность научного сообщества, в ходе которой осуществляется "мозговой штурм", вырабатываются новые парадигмы как модели постановки и решения научных проблем. Овладение знаниями, представленными в текстах, объяснение и понимание, использование общепринятых норм, правил и методов - необходимые условия коллективной познавательной деятельности.

Выделение объекта и субъекта познания помогает лучше понять особенности различных философских концепций, рассматривающих возможность достоверного познания мира. Познаваем ли мир? Как относятся наши знания о мире к самому миру? Насколько они способны давать достоверные сведения о предметах и их сущности? Как относиться к мнению, что человеческое познание безгранично, что возможно познание всей бесконечной Вселенной? Очевидно, это была бы позиция своеобразного "радостного невежества". Вот здесь и приходят на помощь категории объекта и субъекта познания. Возможно безграничное познание (в том числе и сущности, причин и законов) тех сфер бесконечной Вселенной, которые становятся объектом познания, до которых человек хочет и может "дотянуться" в своей практической и познавательной деятельности. В этом состоит отличие тех философских школ и направлений, которые придерживаются принципа "гносеологического оптимизма", от любых форм агностицизма.

3. Взаимодействие чувственного и рационального в процессе познания

Начальным этапом познавательной деятельности обычно называют чувственное познание. Например, если какой-либо незнакомый предмет вызывает в человеке определенные эмоции, интерес, то он стремится к созданию образа этого предмета, хранит этот образ в своей памяти. Поэтому ощущения определяют как непосредственную связь сознания с внешним миром, как превращение энергии внешнего раздражения в факт сознания, как субъективный образ объективного мира.

В структуре чувственного познания выделяют ощущения, восприятия и представления. Ощущение - отражение отдельных сторон действительности с помощью органов чувств (слуха, зрения, осязания, обоняния, вкуса). Но, в сущности, ощущений больше, чем те, которые "привязаны" к ним. Так, можно выделять температурные, вибрационные, равновесные и другие ощущения. К чувственной ступени познания можно отнести и такие состояния сознания, как предчувствие, неприязнь, расположение к другому человеку и др.

В современной философской литературе, в том числе западной, весьма распространено признание социальной обусловленности человеческих ощущений. Этим они отличаются от ощущений в животном мире. Поэтому человеческий глаз иначе воспринимает мир, чем глаз животного. Глаз орла видит дальше, чем глаз человека, но человек видит больше и находит в предметах много интересного. Существует не только специализация, но и взаимодополнительность в деятельноости органов чувств. Это служит основой, например, формирования из слепоглухонемых людей полноценных личностей. Субъективность ощущений определяется влиянием наследственных задатков, степенью развития органов чувств в процессе их тренировки, интересами познающего человека и его эмоциональным настроем.

Восприятия определяются как целостный образ предмета, находящегося перед нами. Это может быть образ восходящего солнца, горной вершины или музыкальной мелодии. В современной философии (феноменологии) выделяют различные уровни восприятия: а) восприятие без интерпретации (что-то мелькает за окном, какой-то предмет лежит на дороге); б) восприятие конкретного предмета (веревка, а не змея); в) понимание, что объект существует независимо от моего сознания; г) сознание, что именно я воспринимаю этот предмет; д) понимание, что мое восприятие и сам объект не тождественны, что в объекте могут быть другие стороны и свойства, не воспринимаемые в данный момент. Уже этот анализ показывает, что восприятие нельзя рассматривать лишь как копирование, бездумное созерцание внешнего мира. Оно пронизано, как щупальцами, мыслительной деятельностью человека.

Влияние духовного облика человека, уровня его культуры на характер восприятия проявляется и в других формах. Оно определяет избирательный характер восприятия. Человек обращает внимание прежде всего на то, что ему интересно. Не случайно Р. Декарт в работе "Страсти души" на первое место ставит удивление, которое служит важнейшим стимулом познания и открытия нового. Размышления придают особую эмоциональную окраску воспринимаемому. Так, выделяют "закадровое" мышление, когда ожидание приятной встречи вечером накладывает определенный отсвет на все предметы (и солнце кажется ярче, и люди добрее). Особенно важна роль теоретической подготовки в восприятиях, относящихся к проведению научных наблюдений и экспериментов. Кроме того, в зависимости от системы ценностей один и тот же предмет может восприниматься разными людьми как красивый или безобразный, вредный или полезный. Могут изменяться и восприятия одного и того же человека. Так, он может видеть в любимом массу достоинств, которые не замечают другие. Но если любовь сменяется равнодушием или даже ненавистью, то даже признанные всеми качества покинутого человека оказываются за пределами восприятия.

Представление - образ ранее воспринятого предмета, сохранившийся в памяти, или создание нового образа с помощью воображения и знания. Представление "беднее" восприятия, так как теряются некоторые качества объекта, проявлявшиеся на уровне восприятия. Здесь более четко выражен избирательный характер познания, так как запоминаются наиболее интересные и значимые для субъекта черты предмета, играющие роль в деятельности человека и его переживаниях. В представлении более отчетливо, чем в восприятии, проявляется активная роль мышления, особенно при создании образов будущего.

Классификация представлений включает: а) образы-репродукции (мысленное воспроизведение восприятия); б) образы-предположения (образы героев художественных произведений, описанных пейзажей); в) образы-модели (модель атома); г) образы, выражающие цели деятельности и последовательность операций, необходимых для достижения этих целей (посадить сад, вылечить больного); д) образы-символы и т.д.

Особенность чувственного образа - его целостность. Предмет воспринимается как органическое единство составляющих его элементов. В то же время воспринимаются его пространственная ограниченность, длительность как изменение его состояний. Здесь особенно ярко выражается связь восприятий и представлений. Необходимо отметить также избирательность чувственного образа, когда воспринимаются прежде всего значимые для субъекта стороны и свойства предметов.

Особенность чувственного образа - включенность в него знаково-языковых структур. Знак служит для замещения предмета, выступает как основа метода формализации, средство получения проверяемого, концентрированного знания. Он сокращает умственные операции, дает возможность передавать машинам отдельные логические операции. Слова, формулы используются как знаки. Широко употребляются предметы-символы для замещения абстрактных идей (например, флаг, голубь, елка). Символы используются в художественном творчестве, в познании социальной реальности. Так, образу Прометея придавалось разное звучание в различные исторические эпохи. В наши дни он становится образом-символом западной цивилизации как активной деятельности.

К чувственному познанию относятся также эмоции, гнев, страх, сомнение, заинтересованность, удивление. Без их влияния невозможен поиск истины. А. Эйнштейн писал, что самая прекрасная и глубокая эмоция, которую мы можем испытать, - это ощущение тайны. Если же человек утратил способность удивляться и замирать в священном трепете, то его можно считать мертвецом. Трудности в преодолении препятствий, страдания, недовольство собой - необходимые компоненты любой познавательной деятельности.

Чувственное познание включает и интуицию. Она определяется как способность постижения истины путем ее прямого усмотрения без помощи логических аргументов. Ее роль особенно велика в творческом процессе, создании новых научных теорий, когда необходимы внезапные скачки ума, прорывающие сеть сложившихся стереотипов, доказательств и обоснований. Интеллектуальная интуиция рассматривается как внутреннее прозрение. Не случайно в "Рассуждении о методе" Декарт ставит интуицию на первый план. К особенностям интуитивной деятельности относят неожиданность решения задачи, неосознанность путей и способов ее решения, непосредственное постижение истины на сущностном уровне. Существует стандартизованная интуиция (например, определение врачом характера заболевания пациента по его действиям) и эвристическая (например, осознание Кеккуле структуры молекулы бензола как образа змеи, хватающей себя за хвост).

Чувственное познание нельзя рассматривать лишь как отражение действительности, тем более копирование. В сущности, те ощущения, которые мы получаем с помощью органов чувств, не являются непосредственным отражением предметов и их физических свойств. Это было известно уже Демокриту, который писал о том, что <<по истине" существуют лишь атомы и пустота, а вкус, запах и цвет существуют лишь "по мнению". Чувственное познание включает не только образные, но и знаковые компоненты. Ощущения дают нам первоначальный материал для знания. Только с помощью логических операций удается раскрыть природу воспринимаемых объектов. Поэтому необходима такая познавательная операция, как репрезентация - единство изображения и обозначения, представление сущности познаваемых явлений с помощью посредников - моделей, символов, знаковых систем. Репрезентация - эффективный способ выяснения влияния культурной среды на содержание познания и способы его представления. Поэтому в моделях как результатах репрезентации можно видеть не только природный компонент, служивший для нее первоначальным материалом, но и деятельность субъекта, уровень его знаний и культуры. Сам процесс чувственного познания предстает как процесс выдвижения перцептивных гипотез, предсказание новых свойств, связей объектов. Здесь особенно ярко проявляются интеллектуальные способности человека, его умение задавать вопросы природе, использовать философские принципы и категории, логические схемы, а также духовные ценности, которые находят преломление в его деятельности.

Если чувственное познание приобретает такую сложную структуру, вбирает в себя не только воспроизведение объектов, но и деятельность субъекта во всем богатстве ее оттенков, то как осуществляется взаимное понимание людей? Как формируется представление о том, что имеются в виду одни и те же предметы как объекты познания?

Здесь на помощь приходит конвенция, которая предполагает введение определенных норм, правил, языковых и других систем на основе договоренности людей, общего понимания этих правил и норм.

Понимание роли конвенции может быть новой ступенью в осознании этой проблемы. Репрезентация не только становится достоянием отдельного познающего субъекта, но приобретает черты общности, превращается в норму для людей, принимающих осознанное, а чаще неосознанное участие в этой конвенции. Особенно важна роль конвенции в научных исследованиях, когда требуются налаженные формы взаимодействия исследователей в рамках научного сообщества. Как результат конвенции можно рассматривать языки - разнообразные формы передачи информации, выраженные в знаковых системах, логические и иные правила, единицы измерения и т.д. В этих исторически сложившихся конструктах, закрепленных соглашением, представлен социальный опыт познающего человека. Но эти творения представляют своеобразное единство объективного и субъективного. Они могут выполнять свои функции, если признаются людьми, тогда как физические объекты, по поводу свойств и связей которых создаются эти соглашения, продолжают свое существование независимо от людей.

Среди познавательных процедур особое место занимает интерпретация. Она пронизывает весь процесс получения новых знаний. Интерпретация как придание определенного смысла объектам или выявление заложенного смысла в продуктах человеческой культуры (в текстах или произведениях искусства) тесно примыкает к пониманию. Если раньше эта проблема рассматривалась лишь применительно к рациональному познанию, то с развитием герменевтики этот аспект выявляется и по отношению к чувственному познанию. Интерпретация как понимание может рассматриваться как соотнесение полученного знания с индивидуальным опытом субъекта, в который оно может "вписываться" или "не вписываться". В последнем случае речь идет о "непонимании". За пределами понимания может оказаться не только антропный принцип или законы синергетики, но и запах цветов или звучащая мелодия. Тогда возникает проблема индивидуального смыслового контекста, который при всей своей уникальности обладает и общими чертами со смысловыми контекстами других людей, что и служит основой их взаимного понимания.

Интерпретация как понимание обычно исходит из представлений о целостности познаваемого объекта. Оно, как правило, не дается как внезапный скачок ума, озарение, хотя это и не исключено, но предполагает целую серию поисков, представленных как создание перцептивных объект-гипотез, опирающихся на предшествующий опыт, традиции, признанные образцы и схемы.

Самостоятельной познавательной процедурой, проникающей в чувственное и рациональное познание, можно считать экстраполяцию как применение знания, полученного в определенных условиях, к характеристике других, сходных в каких-то отношениях объектов. Она может применяться и при создании научных гипотез, основанных на детальном изучении эмпирического материала. Так, геологи, установив определенные черты сходства горных образований в Африке и Сибири, создали гипотезу о возможном нахождении кимберлитов (горных пород, включающих алмазы) в Сибири. Эта гипотеза получила подтверждение с открытием алмазных месторождений в Якутии. Экстраполяция и лежащий в ее основе метод аналогии обычно может давать лишь вероятностное знание, нуждающееся в основательной проверке, но она служит определенным стимулом и вектором поиска, который может закончиться плодотворными результатами.

Главная особенность рационального познания выражается в том, что с его помощью исследуют общие и существенные признаки и связи явлений действительности, выясняются законы их строения, функционирования и развития. Его основные формы - понятия, суждения и умозаключения.

В понятиях выражаются общие и, существенные признаки предметов и явлений. Они отличаются от общих представлений, включающих элементы наглядности. Иногда это разграничение не проводится достаточно четко. Так, одно из первых определений человека, данное Платоном, звучало: "Человек - это двуногое существо, лишенное перьев". Но когда ему принесли ощипанного петуха и спросили: "Это человек?" - он уточнил свое определение: "Человек - существо бескрылое, двуногое, с плоскими ногтями, единственное из существ восприимчивое к знанию, основанному на рассуждении". Здесь еще сохранившиеся элементы наглядности сочетаются с выделением существенных признаков.

Аристотель уже не обращается к чувственным характеристикам. Для него человек - это прежде всего общественное или политическое существо, одаренное речью и способное к осознанию таких понятий, как добро и зло, справедливость и несправедливость, т.е. обладающее нравственными качествами. Сегодня человек рассматривается как компендиум развития органического мира, способный производить орудия труда и использовать их для преобразования действительности, обладающий абстрактным мышлением, членораздельной речью, руководствующийся в своей деятельности нравственными нормами.

Для выделения существенных признаков предметов особую важность приобретает практическая деятельность. Так, авторучка определяется как предмет, с помощью которого можно писать, а не как гладкий, закругленный цилиндр небольшого размера. В зависимости от характера практической деятельности возможно образование различных понятий одного и того же предмета. Содержание понятий эволюционирует с изменением характера деятельности и теоретических исследований. Особую роль в познании выполняют философские категории как самые общие понятия. С их помощью осуществляются концентрация социального опыта, вычленение узловых центров существования и развития мира, выделение основных ступеней его познания.

В суждениях выделяются определенные признаки, свойства предметов (калина - дерево, все люди смертны). Здесь выделяются предмет, свойство, которое ему приписывается, и связь. Суждения могут быть общими, особенными и единичными.

Умозаключение - это связь суждений, позволяющая получать новое, выводное знание.

Главные типы выводного знания - индукция, т.е. движение мысли от частного к общему, и дедукция - от общего к частному. Выделяются разные формы индукции: а) полная индукция через простое перечисление; б) неполная индукция - на основе изучения некоторой группы явлений и отсутствия данных, противоречащих выводу, знание переносится на весь класс сходных явлений (так было получено суждение "все лебеди - белые", считавшееся истинным до открытия Австралии, где обнаружили черных лебедей). Это основа выводов по аналогии. Особую важность приобретает индукция в эмпирических исследованиях, когда обобщение результатов наблюдений и экспериментов создает необходимый базис для формулирования эмпирических законов.

Дедукция широко применяется в повседневной жизни. Но особенно велико ее значение в научном познании. Она необходима для построения научных теорий, когда из одного исходного принципа, идеального объекта выводится система раскрывающих его содержание понятий. Например, Декарт считал таким исходным принципом утверждение "Мыслю, следовательно, существую". С помощью дедукции из гипотезы выводятся следствия для их последующей проверки в экспериментальной деятельности. И, наконец, дедукция помогает давать логическую аргументацию отдельным утверждениям, служит средством доказательства.

При характеристике мышления различают такие понятия, как рассудок и разум. И. Кант считал главной сферой рассудочного мышления научное познание. Разум же находит свое применение в области философии. Сходные идеи развиваются и в философии А. Бергсона, который считал, что наука фиксирует внимание лишь на повторяющихся сторонах явлений, от нее ускользает все, что не может быть упрощено. Сегодня одной из важных основ разделения рассудка и разума считают своеобразное функционирование левого и правого полушария головного мозга. Так, для левого полушария, которое служит основой рассудочной деятельности, характерно создание однозначных, жестких схем, упорядоченной системы логических рассуждений, стремление к упрощению связей изучаемых явлений. Мышлению же, приписываемому деятельности правого полушария, присущ образный характер. Оно способно к целостному воспроизведению многообразных связей, постижению сущности явлений. Оно опирается на опыт, но для него главное средство познания не мир логических рассуждений и обоснований, а интуиция. Именно с ее помощью формируются пред-знание, пред-понимание, объект-гипотезы, конструкты, которые играют важную роль в познавательных процессах. Подобный способ взаимодействия человека с миром и соотносится с категорией "разум". Несомненно, что было бы неправомерным жесткое противопоставление рассудка и разума, которые постоянно взаимодействуют и дополняют друг друга.

Чувственное познание выступает как необходимый компонент и основа теоретических рассуждений. Оно дает исходный материал для теоретического анализа. При создании новых научных теорий большую роль играют интуиция, воображение, ассоциации, особенно относящиеся к произведениями искусства. Несомненно, увлечение живописью Н. Бора, скрипка Эйнштейна помогали им и в научной деятельности. Эйнштейн писал, что "в научном мышлении всегда присутствует элемент поэзии. Настоящая наука и настоящая музыка требуют однородного мыслительного процесса". Он отмечал также, что знакомство с конфликтными ситуациями в произведениях Ф.М. Достоевского помогало ему в разработке теории относительности. Чувственное знание выступает как важнейший элемент моделирования.

Оно необходимо для эмпирической интерпретации научных конструкций. Оно проистекает из эмоциональной заинтересованности ученых, без которой не существует человеческого поиска истины.

Жесткое деление познания на чувственное и рациональное, тем более стремление рассматривать их как ступени познания ("от живого созерцания к абстрактному мышлению") сегодня понимается как слишком упрощенное понимание процесса познания. Нет чистого "созерцания" мира. Оно "нашпиговано" идеями, гипотезами, ценностями, предрассудками и другими "творениями" мышления.

4. Понятие истины

Вопрос о возможности получения истинного знания, способах обоснования достоверности тех или других утверждений, их значимости для жизни человека - не только философская, но и общечеловеческая проблема. Она решается и на уровне обыденного сознания в пословицах и поговорках. Выявляются особенности художественной правды, в которой познание сливается с оценкой, бытийственная характеристика - с нравственно-эстетической. В философии истина осознается не только как категория теории познания, но и как человеческая ценность.

Какими чертами обладает истина? В каких формах она существует? В популярной литературе говорится о том, что существует конкретная, относительная, абсолютная истины. Создается впечатление, что это самостоятельные и различные формы истины. Но более целесообразно рассматривать их как различные аспекты истинности знания. Тогда объективность знания можно понимать как такое содержание человеческих представлений и понятий, которое детерминируется внешним миром. Объективность знаний доказывается уже тем, что человек на их основе способен приспособиться к окружающей его среде и даже преобразовывать ее в своих целях. Объективность знаний служит и основой преемственности в их развитии. Наконец, объективность знания проявляется и в его детерминированности определенным уровнем развития социальной практики.

Однако истина не только объективна, но и субъективна. Характер и форма полученного знания неизбежно испытывают влияние психологических особенностей познающего человека, уровня его теоретического развития, степени заинтересованности в результатах познания. Попытки рассматривать знание только как объективную истину могут привести к абсолютизации этих знаний, к превращению их в склад законченных, неизменных ценностей. Такие истины становятся веригами, оковами человеческого разума, а не стимулами его творческого развития. Все это относится, разумеется, не только к знаниям о материальной действительности, но и к исследованию сознания человека.

В гносеологии рассматривается также взаимосвязь абсолютной и относительной истины. Эта проблема возникает только в том случае, если процесс получения истины рассматривается не как мгновенный акт, но как постоянное изменение и совершенствование знаний. Этот аспект был хорошо выражен в философии Гегеля, который считал, что истина - это не отчеканенная монета, которая может быть дана в готовом виде и этаком же виде спрятана в карман. Достижение истины - это бесконечный процесс познания. Он раскрывается и в лекциях Гегеля по истории философии, когда различные философские концепции рассматриваются не как своеобразная кунсткамера заблуждений и ошибок, но как своеобразное прокладывание тропинок в вершинам истины.

Масса знаний, которые получает человек в процессе взаимодействия с действительностью, охватывает лишь некоторые стороны этого многоликого и многогранного мира; эти знания дают лишь приближенное представление о нем, которое постоянно уточняется и совершенствуется. В этом и выражается относительность истинности наших знаний. Очевидно, главная причина относительности наших знаний - ограниченность общественно-исторической практики как основы познания.

Открытие в частности материалистического понимания истории, в основе которого было признание экономических отношений как определяющих структуру и развитие общества и вместе с тем признание объективного характера социальных институтов, было достижением марксистской теории. В течение многих лет оно, в сущности, рассматривалось как абсолютная истина. Но в современную эпоху выясняется и ограниченность такого понимания детерминант социального развития. Это и слишком одностороннее акцентирование экономических факторов, и ограниченность понимания истории лишь как однолинейного восходящего развития, и преувеличение роли пролетариата в совершенствовании социальных отношений.

В процессе познания человек способен получать не только относительные, но и абсолютные знания, которые не будут опровергнуты в будущем. При этом нельзя сказать, что абсолютная истина складывается из суммы относительных истин. Лучше разграничивать абсолютные и относительные аспекты истинности полученных знаний. Пределы истинности каждого научного положения могут сужаться или раздвигаться с изменением характера практического и теоретического освоения действительности. Абсолютная истина - это не та корзина, в которую складываются все плоды познания. Отбираются лишь некоторые фрагменты из полученного урожая, его ядро, которое тщательно сохраняется, когда отбрасывается шелуха, потерявшие свою достоверность и надежность фрагменты плодов.

В каких значениях может употребляться понятие абсолютности полученных знаний? Прежде всего мышление абсолютно по своему источнику, потому что оно отражает объективный мир. Это придает устойчивость, инвариантность нашим знаниям, служит основой преемственности в их развитии. Это понятие выводит нас на признание безграничных возможностей развития познания, отсутствие пределов выяснения сущности, причин и законов явлений, которые становятся объектами познания. Но на каждом конкретном этапе развития мы не получаем исчерпывающего знания всей действительности, потому что бесконечно развивается мир, совершенствуются наши знания об уже существующих объектах. В сущности, подобная интерпретация не столько выделяет абсолютные компоненты полученных знаний, сколько говорит об общем идеале познания.

Если же говорить об обнаружениях абсолютности знания, то они проявляются в двух основных формах. Во-первых, это знание определенных законов и уверенность в их достоверности по отношению к определенным условиям и системам связей (например, законы классической физики в условиях нашей планеты). Во-вторых, к такому знанию относят истины "фактов" (А.С. Пушкин родился в 1799 г.).

Существуют различные основания для классификации основных концепций истины. Один из возможных способов решения этой проблемы предложил К. Манхейм. Он выделял онтологический, психологический и логический подходы к теории познания, для которой всегда характерна логическая напряженность между объектом и субъектом познания. При онтологическом подходе акт узнавания отнесен к бытию, при психологическом - к опыту, при логическом - к обоснованию достоверности мысли. Каждый из них может быть воспринят как одно из возможных решений вечной темы - установления истинности наших знаний.

Онтологический подход подчеркивает, что знания в их чувственной форме или логической интерпретации - это проявления бытия, и сам познающий субъект должен рассматриваться как часть этого бытия. Именно для этого подхода, который называют иногда трансцендентно-онтологическим, характерно осознание напряженного отношения между объектом и субъектом познания, выяснение степени соответствия наших знаний объективному миру. Этот подход, в сущности, является основой корреспондентной концепции истины.

В современной литературе наряду с корреспондентной концепцией истины выделяются также когерентная и прагматическая концепции. Критерием истинности знаний становится их взаимная согласованность, логическая непротиворечивость или полезность. Можно ли эти концепции рассматривать как совершенно самостоятельные и исключающие друг друга? Представляется, что их нельзя признавать как равнозначные. В сущности, одной из главных проблем гносеологии является "напряженность" субъекта и объекта познания, степень соответствия знания действительности. В конечном счете знания полезны, если они соответствуют действительности. Или они соответствуют действительности, если они логически непротиворечивы. Поэтому эти концепции можно оценивать как разновидности корреспондентной концепции истины, и они взаимно дополняют друг друга.

Сегодня происходит изменение подходов по отношению к истине. Если раньше руководствовались как аксиомой положением "истина - одна, заблуждений - много", то сегодня ему на смену приходит другое утверждение - "истин много". Одним из аспектов его реализации можно признать взаимодополнительность уже названных концепций истины. Так, признается, что прагматическая концепция фиксирует социальную значимость познаваемого объекта, степень его признания обществом, его место в коммуникациях и т.д.

Особое место при обсуждении проблемы истины занимает выяснение особенностей познающего субъекта. Если Ф. Бэкон пытался очистись знание от любых компонентов, привносимых познающим человеком, то сегодня это занятие признается бесперспективным. Внимание исследователей привлекают, среди прочего, и личностные, индивидуальные особенности субъекта, влияние его опыта, предрассудков, эмоций и интересов на характер знания. Умение видеть творца знаний позволяет лучше понять, что все формулировки понятий и законов не должны восприниматься догматически как единственно верные и надежные. Это особенно опасно при осознании сущности социальных явлений, когда их многогранность и неповторимость пытаются сковать жесткими теоретическими схемами.

Значимость раскрытия особенностей субъекта для понимания истины подчеркивается в философии экзистенциализма. М. Хайдеггер обсуждает вопрос о том, почему субъект может понять и выразить общий тип действительных явлений, не совпадающий с эмпирическим предметом, но выражающий его сущность. Появляются и такие формулировки, как "сущность истины есть свобода" [1]. Это поясняется тем, что сущность истины, которую можно увидеть со стороны сущности свободы, проявляет себя как вхождение в сферу обнаружения сущего. В целом делается вывод о том, что на пути "человеческих блужданий" будет, наконец, осознано, что "сущность истины - это не пустая генерализация" абстрактной всеобщности, а скрытая единичность прошлой истории, раскрытие смысла того, что мы называем бытием и о чем с давних пор привыкли думать только как о сущем в целом" [2]. Здесь подчеркивается бытийственный характер истины, что служит основой для выяснения базиса человеческого знания, выявления предмнений, которые основаны на социальном бытии, существуют в форме стереотипов и предрассудков. Предмнение рассматривается как глубинный горизонт личности. Только понимание субъекта как целостности позволяет исследовать истину в ее сущностных параметрах.

1 Хайдеггер И. Разговор на проселочной дороге. М., 1992. С. 15.
2 Там же. С. 27.

Стремление к осознанию целостности знания, включающего не только мышление, но чувства и веру человека, было лейтмотивом русской философии XIX в. Так, B.C. Соловьев рассматривает добро как высшую ценность человеческого существования, в котором важное место занимают также надежда, потребность в утешении и сострадание. Один из главных тезисов этого мыслителя: "Стыжусь, следовательно, существую".

Эти положения находят дальнейшее развитие в современной философии. Так, в одном из исследований говорится о том, что с помощью разума и логических рассуждений трудно доказать объективное существование смысла человеческого бытия и исторического процесса, но человек жаждет утешения. Во имя его он готов добровольно отказаться от любых претензий на знание, отречься от разума и интеллектуальной честности, принять любой произвол [1]. Поэтому развитие духовного мира можно представить как стремление к истине и в то же время как непрекращающееся сопротивление "бездушности" открываемых истин. Человек жаждет утешительных истин о мире и своей собственной жизни. Поэтому каждая культура создает собственный миф о смысле существования человека и его предназначении, что служит реальным стимулом жизнедеятельности человека и его ориентации в социальной действительности.

1 См.: Чернякова Н.С. Истина как смысл человеческой деятельности. СПб., 1993. С. 153.

Осознание этих противоречий служит основой для разграничения таких понятий, как истина и правда. Иногда они употребляются в одном значении как объективное отражение мира, но правда понимается и как то, что представляется кому-то правильным с точки зрения морали, то, чем человек должен руководствоваться в своих поступках. Правда может пониматься и как социальный порядок, основанный на справедливости ("всяк правду ищет, да не всяк ее творит").

Как разграничить эти понятия? Истину можно рассматривать как важнейшую характеристику процесса познания и прежде всего научного познания, основанного на экспериментальных исследованиях, стремящегося к получению общезначимого знания. Правда же раскрывает прежде всего особенности человеческой деятельности в сфере социальной реальности, человеческого общения. Она продукт моральных ценностей, личного опыта, особенностей конкретной ситуации, в которой осуществляется жизнедеятельность человека с его интерпретацией тех или других явлений.

Очевидно, развитие творческих возможностей людей будет приводить и к возрастанию количества самостоятельных суждений. Но, возможно, будут сбываться и прогнозы философов о движении общества к "единству человечества" (К. Ясперс), что предполагает сближение наций и государств, повышение чувства ответственности за свои дела и судьбы человечества. Это может быть вызвано и формированием более или менее однозначного понимания добра и справедливости, что будет создавать плацдарм для объединения разных "правд", а это, несомненно, будет способствовать повышению уровня "мирового добра".

Почему люди думают, что их знания правильно отображают окружающий их мир и дают им возможность успешно ориентироваться в сложнейшем переплетении его свойств и связей? Множество ответов на этот вопрос было получено за долгую историю человеческой мысли. Одни утверждали, что истинные знания дает Бог, а заблуждения - результат человеческого несовершенства. Другие считали, что несомненно истинно то, что воспринимается ясно и отчетливо с помощью интуиции. Признавалась также важнейшая роль эксперимента в обосновании истинности знаний.

Марксистская философия поставила вопрос о практике как главном критерии истинности наших знаний. Маркс отмечал: "Вопрос о том, обладает ли человеческое мышление предметной истинностью - вовсе не вопрос теории, а практический вопрос. В практике человек должен доказать истинность, т.е. действительность и мощь, посюсторонность своего мышления. Спор о действительности или недействительности мышления, изолирующийся от практики, есть чисто схоластический вопрос" [1].

1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 3. С. 1-2.

Практика служит основой процесса познания. Это значит, что именно в процессе практического взаимодействия с окружающим миром обнаруживаются его новые свойства и отношения. Предметы как бы поворачиваются к человеку новыми гранями, отвечают на вопросы, которые он способен им задавать. Далее, практика способствует совершенствованию чувственного познания, потому что требует постоянного развития способностей и навыков человека, тренировки органов чувств. Кроме того, в процессе практической деятельности создаются новые приборы, средства наблюдения, многократно усиливающие ограниченные возможности человеческих органов чувств. Практика лежит в основе теоретической деятельности, познания сущности явлений, причин, закономерностей их функционирования и развития. Практика является также движущей силой познания. Практические потребности - важнейший, хотя и не единственный, стимул теоретических исследований, который иногда быстрее двигает науку, чем десятки университетов. Совершенствование практической деятельности часто выступает как цель познания, потому что большинство знаний направлено на их реализацию, на то, чтобы сделать жизнь человека более достойной и комфортной. Это не значит, что знания добываются только ради пользы. Подобно тому как существует искусство для искусства, наука и другие формы знания могут существовать и ради "знания", для того, чтобы приносить человеку чувство интеллектуального удовлетворения. Так, Аристотель считал, что философия не очень нужна в обыденной жизни человека, но ничто не приносит ему такого удовольствия и наслаждения, как занятия философией. Кроме того, есть имманентное развитие всех сфер жизни, когда новые знания выводятся из предшествующих.

Наконец, практика служит наиболее надежным критерием истинности знаний. Так, в повседневной жизни мы на собственном опыте можем убеждаться в истинности утверждений о полезности тех или других лекарств, методов тренировки, способов общения с другими людьми (например, рекомендаций Д. Карнеги). Для доказательства истинности научных теорий требуется сложная система измерений, экспериментов, моделирования, которая далеко не всегда дает гарантию получения абсолютно достоверного знания.

Практика может рассматриваться как абсолютный и относительный критерий истинности знания. Его абсолютность выражается в том, что он дает наиболее достоверную и надежную гарантию истинности знаний, служит основой преодоления агностицизма. Его относительность в том, что он не может давать окончательное знание о мире, потому что постоянно изменяется само материальное взаимодействие человека с миром. Если в XIX в. практика подтверждала утверждения ученых о неделимости атома, то в XX в. истиной становится положение о его делимости.

Очевидно, практику нельзя рассматривать в качестве единственного критерия истины. Даже в сфере научного познания, где объектом исследования служат тексты (например, в исторических науках), практика не является непосредственным критерием истинности знания. Кроме того, опора на практику характерна прежде всего для корреспондентной концепции истины. Для других же концепций критерием истинности знания может быть его логическая непротиворечивость, согласованность с другим знанием, его полезность и т.д.

Так, даже "бритва Оккама" ("не умножай сущностей без надобности") может рассматриваться как своеобразный критерий истины, по крайней мере, на стадии формирования гипотез. Можно говорить и об эстетическом критерии, когда выбор гипотез определяется на основе чувства красоты и гармонии. Очевидно, свои критерии существуют для художественной правды (например, "на смуглые ладони площадей мы каждый день выплескиваем души") и для моральной правды. Их вычленение и анализ - предмет будущих исследований.

Завершая раздел об истине, хотелось бы еще раз подчеркнуть, что истинное знание - это величайшая ценность. Стремление к нему и достижение его через преодоление множества преград - увлекательное и необходимое для человека занятие. Оно необходимо для нашей повседневной жизни, когда "во всем мне хочется дойти до самой сути, в работе, в поисках пути, в душевной смуте" (Б. Пастернак). Оно необходимо для понимания сути общественных отношений, чтобы человек не выпадал из развития современной цивилизации, сохранял способность целенаправленно изменять социальную реальность.

ЛИТЕРАТУРА

  1. Алексеев П.В., Панин А.В. Теория познания и диалектика. М., 1991.
  2. Автономова Н.С. Рассудок, разум, рациональность. М., 1988.
  3. Бутенко А.Д. Социальное познание и мир повседневности. М., 1987.
  4. Загадка человеческого понимания. М., 1991.
  5. Коршунов A.M., Мантатов В.В. Диалектика социального познания. М., 1978.
  6. Лекторский В.А. Субъект, объект, познание. М., 1980.
  7. Микешина Л.А., Опенков М.Ю. Новые образы познания и реальности. М., 1997.
  8. Полани М. Личностное знание. На пути к посткритической философии. М., 1985.
  9. Теория и жизненный мир человека. М., 1995.
  10. Философия и методология науки. М., 1996.
  11. Французова Н.П. Методология научного познания. М., 1996.
  12. Чернякова Н.С. Истина как смысл человеческой деятельности. СПб., 1993.

КОНТРОЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

  1. Как различаются понятия "объективный мир" и "объект познания"?
  2. Что такое "агностицизм" и в каких формах он существует?
  3. Может ли гносеологический образ быть "копией" действительности? А. Какую роль играет интуиция в процессе познания?
  4. Как влияют репрезентация, интерпретация и конвенция на результаты познания?
  5. В чем различие понятий "чувственное" и "эмпирическое" познание?
  6. Чем отличается эксперимент от наблюдения?
  7. Какими критериями истины пользуется наука?
  8. Чем истина отличается от правды?
  9. В чем особенности практики как критерия истинности знания?
  10. Можно ли считать истину смыслом человеческой деятельности?
СодержаниеДальше
 
© uchebnik-online.com