Перечень учебников

Учебники онлайн

СОЦИОЛОГИЯ: ИСТОРИЯ, ОСНОВЫ, ИНСТИТУЦИОНАЛИЗАЦИЯ в РОССИИ

Глава 3
ОБЩЕСТВО КАК СОЦИАЛЬНАЯ СИСТЕМА

3.3. Социальные общности

В качестве элементов любой социальной системы выступают индивид или социальная группа. Благодаря социальным отношениям (социальным связям), возникающим между индивидами, индивиды соединяются в определенные устойчивые объединения, которые могут выступать в разных формах и разных видах. Созданные на основе социальных отношений социальные группы называют социальными общностями. Каждая социальная общность имеет свои, свойственные для нее, общие характеристики и социальные нормы, которые регулируют ее функционирование.

Каждый человек участвует в различных формах общественной жизни. Ведь он одновременно может быть и членом семьи, членом определенного производственного коллектива (предприятия, учреждения и т.п.), членом спортивной секции, религиозной организации. Слушая радио, смотря телепередачи, он уже часть публики (аудитория), а читая определенный журнал — часть читательской публики данного журнала. Каждый человек живет в каком-то городе или деревне, а значит, принадлежит к определенной территориальной общности, имеющей свои границы. Человек является гражданином определенного государства и является представителем определенной нации. И это далеко не полное перечисление всех форм общественной жизни, в которой приходится участвовать каждому человеку в течение его жизни. Задача социологии как раз и состоит в том, чтобы классифицировать эти формы совместной жизни, описать их составные элементы, их строение и происходящие в них процессы.

Обществу необходимо знать, из каких социальных общностей и социальных групп оно состоит, по следующим причинам:

1. Социальные общности и группы — это необходимый способ существования людей, их взаимосвязи и взаимодействия между собой и с обществом в целом. Ведь именно благодаря социальным общностям и именно в них создаются все необходимые условия и средства, которые способствуют развитию личности и удовлетворяют ее потребности и интересы.

2. Социальные общности и группы сами являются субъектами общественной жизни. Их деятельность влияет и на устойчивость общества, на его интеграцию и функционирование, а вместе с этим определяет характер и содержание процессов изменения и развития. Ведь от характера социальных групп зависит многое: и то, как функционирует семья, школа, государство, наука, пресса, здравоохранение, и то, как работают все эти институты и какую в конечном итоге они дают продукцию.

3. В зависимости от того, из каких групп состоит общество, в каком иерархическом положении они находятся друг к другу (кто лидирует, а кто подчиняется), от проводимой ими идеологии и практических действий во многом зависит тип государства, его общественно-политическое устройство.

Перечисленное выше позволяет также понять, почему для социологии так важно изучать социальные общности и социальные группы [см.: 127. С.20-21].

Рассмотрим, какие существуют определения понятия “социальная общность”. В “Кратком социологическом словаре” (М., 1989) социальная общность трактуется как “реально существующая, эмпирически фиксируемая совокупность индивидов, отличающаяся относительной целостностью и выступающая самостоятельным субъектом исторического и социального действия, поведения” [136. С.209].

В “Энциклопедическом социологическом словаре” (М., 1995) указано, что социальная общность — это “относительно устойчивая совокупность людей, отличающаяся более или менее одинаковыми чертами (во всех или некоторых аспектах жизнедеятельности) условий и образа жизни, массового сознания, в той или иной мере общностью социальных норм, ценностных систем и интересов. Общности разных видов и типов — это формы совместной жизнедеятельности людей, формы человеческого общежития” [318. С.480].

В “Социологическом энциклопедическом словаре” (М., 1998) приводится следующее определение социальной общности : “Совокупность индивидов, характеризующаяся относительной целостностью, выступающая как самостоятельный субъект исторического и социального действия и поведения и выполняющая ту или иную совместную деятельность” [250. С.216].

Ян Щепаньский под социальной общностью (в широком смысле) понимал все объединения людей, в которых создается и утверждается, хотя бы на очень короткий период, определенная социальная связь, Т.е. всякие устойчивые формы совместной жизни [см.: 312. С.127].

Как видно из определений социальной общности, это не плод фантазий, не умозрительные абстракции ученых, придуманные ими для анализа общественной жизни. Они существуют реально, и их можно эмпирически зафиксировать и проверить в любой момент. Также следует подчеркнуть, что социальные общности не являются простой суммой индивидов, социальных групп, это уже определенная целостность всех ее составляющих элементов, для которой свойственны все характеристики целостной системы.

Общности могут быть очень разнообразными и делиться, например:

- по количеству людей это может быть как взаимодействие двух людей (диада), так и многочисленное политическое движение;

- по времени продолжительности существования — временные, непостоянные, иногда длящиеся несколько минут или часов (пассажиры поездов, самолетов, аудитория кинотеатра), и устойчивые, стабильные, существующие столетиями (нации, классы);

- по плотности связи — как тесно сплоченные коллективы, организации, так и достаточно аморфные образования (“фанаты” Пугачевой, болельщики футбольной команды “Спартак” и т.д.).

Процесс складывания общностей может происходить объективно, и они могут существовать независимо от воли и сознания людей (классы, нации), а могут создаваться сознательно людьми (семья, партия, спортивный клуб).

3.3.1. Условные и реальные общности

Перед тем как остановиться на подробном рассмотрении данных общностей, следует отметить еще одно важное понятие. Так, Я.Щепаньский выделяет наиболее общее понятие социальное множество, под которым понимает “определенное количество людей, обладающих какими-либо общими чертами, выделенными внешним наблюдателем, независимо от того, осознают ли сами люди, что они этой чертой обладают” [312. С. 126]. Выделение множеств может осуществляться произвольно, на основе соматических черт (например, деление женщин на блондинок и брюнеток, полных и худых и т.д.). Подобного рода социальные множества являются условными общностями.

Условные общности в прямом смысле нельзя назвать общностями, так как в них отсутствуют обязательные и тем более непосредственные связи. Иногда в научных изданиях их называют еще номинальными или статистическими общностями (группами), под которыми понимается “совокупность людей, выделяемая по некоторому признаку, имеющему смысл для целей анализа” [136. С.48]. Это могут быть, например, общности по возрасту, месту жительства, образу мыслей.

Любое множество, выделение которого осуществляется на основе обладания всеми определенной чертой, составляет социальную категорию. Таким образом, социальная категория — это “совокупность групп индивидов, имеющих одинаковые характеристики по тому или иному признаку (например, пол, возраст, профессия, вероисповедание и т.д.)” [250. С. 120].

Множество людей, имеющих одну и ту же специальность, будет называться профессиональной категорией.

Множество людей одного и того же возраста (например: 60-75 лет) будет возрастной категорией. Множество людей одного пола — категорией пола. Поэтому следует говорить не о “группе блондинок”, а о “категории блондинок”, не о “возрастной группе молодежи от 18 до 25 лет”, а о “возрастной категории молодежи от 18 до 25 лет” и т.д. Такие социальные категории будут являться чисто условными.

Следует отметить, что некоторые условные общности очень близки к реальным общностям, то есть им бывают свойственны сплоченность и контактность. Если же признак, по которому происходит деление множества людей, существенный (например, пол, возраст, профессия, размер дохода, тип поселения и т.п.), то такие общности приближаются к большим, но реальным группам типа класса и нации, которые образуются не по одному, а на основе совокупности существенных признаков.

Люди, которые принадлежат к одной и той же категории (например, возрастной, имущественной, профессиональной и т.п.), всегда обладают одной или несколькими общими чертами, наличие которых может привести к возникновению внутренней связи в данной социальной категории и даже к созданию своих собственных общих институтов. Возникновение любой внутренней связи в социальной категории свидетельствует о преобразовании ее в социальную общность (например, клуб толстяков).

Некоторые виды условных общностей в обыденной жизни называются группами, хотя в научном понимании они представляют собой нечто другое. Так термин “группа” часто употребляют для обозначения некоторых индивидов, которые пространственно и физически находятся в каком-то определенном месте. В данном случае разделение осуществляется только пространственно с помощью физического определения границ (например, индивиды, находящиеся в одно и то же время на одной улице, едущие в одном вагоне электрички и т.д.). Подобного рода территориальные сообщества в строго научном смысле слова нельзя называть социальной группой. По мнению С.С.Фролова, это агрегация — “некоторое количество людей, собранных в определенном физическом пространстве и не осуществляющих сознательных взаимодействий” [287. С.194]. Понятие агрегат (от лат. aggregatio — присоединение, накопление) имеет множество определений, наиболее подходящим для данного случая является приведенное в “Социологическом энциклопедическом словаре” (М., 1998) — “совокупность социальных единиц (индивидов, семей, кланов и т.д.), которая возникает путем их пространственного сближения, причем единицы эти не изменяются вследствие образования агрегата, в противоположность общности, в которой единицы взаимосвязаны” [250. С.7].

Следует отметить, что при определенных условиях агрегация целиком может превратиться в группу, а точнее, в квазигруппу. Квазигруппам, по мнению С.С.Фролова, свойственны следующие отличительные черты: “1) спонтанность образования; 2) неустойчивость взаимосвязей; 3) отсутствие разнообразия во взаимодействиях (это либо только прием или передача информации, либо только выражения протеста или восторга и т.д.); 4) кратковременность совместных действий” [287. С. 196].

Как правило, подобные группы существуют непродолжительное время, чаще всего в конечном итоге они распадаются, но иногда, при определенных условиях, превращаются в устойчивые социальные группы. Например, люди, стоящие в очереди за чем-нибудь и не взаимодействующие между собой, — являются агрегацией. Но стоит продавцу неожиданно отойти на продолжительное время от прилавка, как очередь начинает взаимодействовать для достижения одной для всех их цели — вернуть на рабочее место продавца. В результате этого агрегация превращается в квазигруппу, спонтанную и неустойчивую группу, которая после достижения цели легко и быстро распадается.

Все множество реальных социальных общностей можно разделить на два широких подкласса — общности массовые и общности групповые. Для групповых общностей в качестве синонима будем использовать понятие “социальная группа”, “группа”.

3.3.2. Массовые и групповые общности

Массовые общности — это неорганизованные, случайно, стихийно возникшие и достаточно кратковременно существующие общности. Это общности (совокупности), объединенные сходным поведением ее членов. К ним относятся: толпа, публика, аудитория, масса, социальное движение, общественность. Такие объединения выступают в разных формах: публика кино и театра, телезрители, радиослушатели, читающая публика, разные собрания, лекции, съезды, митинги, демонстрации и т.д. Некоторые социологи и социальные психологи называют их формами коллективного поведения общности, а точнее, массового поведения.

Толпа — это относительно кратковременное скопление (объединение) большого количества людей в пространстве, допускающем непосредственный контакт, объединенных одним и тем же внешним стимулом и эмоциональной общностью. Социальная структура толпы обычно очень проста, она делится на лидеров и всех остальных, и только в редких случаях бывает более сложной.

Толпа — это не простая агрегация индивидов, а нечто большее, так как пространственное объединение приводит к социальному взаимодействию, даже если люди в толпе стараются избегать межличностного контакта. К взаимообмену, естественно, неявному, ведет простое осознание присутствия вокруг других людей, основанное на лицевой мимике, жестах, позах и т.д.

Объединение людей в толпе происходит благодаря психической связи, состоящей из сходных эмоций и импульсов, вызванных одними и теми же стимулами. Для толпы не свойственно соблюдение ни организационных, ни моральных норм, в ней проявляются примитивные, не очень сильные, ничем не обузданные эмоции.

По характеру и поведению толпы очень различаются, при этом толпа одного типа при определенных условиях может быстро трансформироваться в толпу другого типа.

Я.Щепаньский, классифицируя толпы, выделил следующие четыре их типа — “агрессивные, убегающие, толпы потребителей и экспрессивные или демонстрирующие. Агрессивная толпа выступает в трех разных видах: толпа линчующая, то есть охотящаяся на одного человека; терроризирующая, известная по погромам и другим актам террора, направленного против определенной категории лиц или групп; борющаяся, которая выступает во время волнений, стачек, когда атакованная демонстрация или собрание начинает спонтанно обороняться неорганизованным образом. Толпа, спасающаяся бегством, тоже выступает в двух видах: паники, охватывающей собрание или неорганизованную публику, например, паника в театре, в котором вспыхнул пожар, или паника во время землетрясения, когда большое число лиц слепо бросается бежать, направляемое только страхом и чувством самосохранения; другой вид убегающей толпы — это паника организованного бегства отряда солдат или другой оформленной и высокоорганизованной группы, объятой паническим страхом. Толпа потребителей — это та, которая штурмует магазины, штурмует банки во время кризисов, добиваясь возвращения вкладов, грабит магазины во время голода и смуты и т.п. Наконец, экспрессивная толпа — это такая, которая выражает свои взгляды, объединяясь для того, чтобы криком выразить одобрение или протест, чтобы хвалить или осуждать какие-либо мероприятия власти, учреждения и т.д.” [312. С. 195].

Известный американский социолог Г.Блумер выделяет четыре типа толпы: случайную толпу, обусловленную толпу, действующую толпу и экспрессивную толпу [см.: 18. С. 177]. Российские социологи приводят другие классификации толп в зависимости от способа их образования и характера поведения [см.: 306. С.289-290; 136. С.412; 300. С.36; 287. С.198-199, 250. С.370]. Опираясь на данные классификации, можно выделить следующие наиболее важные для настоящего времени типы толп: случайная толпа (окказиальная толпа, толпа зевак), экспрессивная толпа, паническая (убегающая, спасающаяся) и действующая толпа.

Случайная толпа (окказиальная толпа, толпа зевак) — такой толпе свойственна наиболее неопределенная структура. Объединить в ней людей может как незначительная цель, так и бесцельное времяпровождение. Подобного рода толпа может образоваться по поводу самых различных событий. Дорожно-транспортное происшествие, поимка правонарушителя, появление знаменитости, недовольство действиями проходящего человека и т.д. могут привести к образованию случайной толпы на улице. Время существования таких толп незначительно, как только элемент зрелищности ликвидирован, толпа зевак расходится. Эмоциональная включенность индивидов в случайную толпу очень слаба, поэтому в любой момент они свободно могут отделить себя от нее. Но в некоторых случаях, если условия изменяются, случайная толпа может структурироваться и проявить большую сплоченность.

Экспрессивная толпа, как отмечает Г.Блумер, “не имеет никакой цели — ее порывы и эмоции растрачиваются не более чем в экспрессивных (ярко выражающих чувства, переживания, настроение. — Н.С.) действиях, обычно в ничем не сдерживаемых физических движениях, дающих снятие напряжения и не имеющих никакой другой цели” [18. С. 181]. Для снятия возникшего в толпе напряжения и возбуждения осуществляются разного рода физические движения, которые могут принимать форму танцев, плача, крика, смеха. Благодаря этим физическим движениям “индивид, который находился в состоянии напряжения, дискомфорта и, возможно, тревоги, внезапно получает полную разрядку и испытывает радость и полноту жизни, приходящие с подобным облегчением” [18. С. 182]. В таких толпах обычно индивиды совместно выражают какое-либо чувство и общее отношение к какому-либо неординарному событию: радость (танцы), горе (участие в похоронах какой-нибудь знаменитости), протест (перед зданием местной администрации) и т.д. В экспрессивном движении экспрессивная толпа разряжает свое напряжение, при этом данное движение имеет тенденцию становиться ритмичным. Посредством римического выражения напряжения формируется единство толпы.

Крайней формой экспрессивной толпы является экстатическая толпа (один из видов аффективного психического расстройства). Экстатическая толпа — это толпа, которая, находясь в состоянии общего экстаза, доводит себя до исступления в своих совместных действиях, очень часто состояние общего экстаза приводит к непредсказуемым (как правило, разрушительным) действиям и последствиям (например, действия поклоников рок-музыки на концерте своих кумиров).

Паническая (убегающая, спасающаяся) толпа — это толпа, спасающаяся от реального или воображаемого источника опасности, направляемая страхом и чувством самосохранения (например, пожар в кинотеатре). Паника не возникает только в том случае, когда есть достаточно надежные выходы из создавшейся кризисной ситуации или выхода нет вообще. Возникновению паники, как отмечает Р.Тернер, сначала предшествует “короткая стадия неподвижности”, люди, попавшие в незнакомую кризисную ситуацию, не в состоянии ее понять и оценить, поэтому они начинают действовать “гротескно несоответствующим ей образом”. Затем наступает период поиска выхода и лихорадочной “активности ради активности” [цит. по: 229. С.131].

Паника является особой ситуацией, где происходит усиление воздействия через заражение. Паника, как отмечает Ю.А.Шерковин, — это “эмоциональное состояние, возникающее как следствие либо дефицита информации о какой-то пугающей или непонятной ситуации, либо ее чрезмерного избытка и проявляющееся в импульсивных действиях” [306. С.293]. Непосредственным поводом к возникновению паники всегда является появление какого-то известия, которое способно вызвать своеобразный шок.

Очень трудно проводить исследование паники, это связано с тем, что ее нельзя непосредственно наблюдать. Результаты включенного наблюдения за паникой всегда будут искаженными, т.к. наблюдатель, хотел бы он этого или нет, будет подвержен воздействию со стороны наблюдаемых [см.: 306. С.294]. Все исследования базируются на описаниях, сделанных после пика паники. На основе имеющихся описаний ученые выделили основные циклы, характерные для всего процесса паники в целом. Знание этих циклов, а также понимание психологического механизма паники, в частности, заражения, как бессознательного принятия определенных образцов поведения очень важно для прекращения паники. Это возможно, если в ситуации паники находится также человек, способный внести элемент рациональности в ситуацию паники, захватить руководство в этой ситуации, Т.е. предложить образец поведения, который способствовал бы восстановлению нормального эмоционального состояния толпы. Надежной гарантией против всякой стихийности в массовом поведении является своевременное донесение до людей достоверной информации о разного рода событиях посредством официальных каналов коммуникации [см.: 306. С.295-299].

Действующая толпа — “это беснующееся сборище или другие формы общностей с экстремальными типами поведения” [287. С. 199]. Отличительным признаком данного типа толпы является наличие цели, на которую направлена ее деятельность [см.: 18. С.177]. Понятие “действующая” подразумевает под собой весь комплекс возможных действий толпы, а именно общностей с экстремальными типами поведения. При исследовании социальных процессов ученые основное внимание уделяют изучению именно действующих толп.

Действующая толпа в свою очередь делится на следующие важные формы — сборище, восставшая (повстанческая) толпа, борющаяся толпа, стяжательная толпа (толпа потребителей).

Сборище — это “эмоционально возбужденная толпа, тяготеющая к насильственным действиям” [287. С. 199]. Обычно сборище имеет агрессивно настроенного лидера, требующего строгого подчинения от всех своих членов. Все действия сборища носят кратковременный характер и направлены непосредственно на какой-то определенный объект. После достижения задуманной цели сборище (например, линчующая толпа) быстро распадается, и входившие в него люди в обыденной жизни могут совершенно ничем не напоминать члена жестоко действующего сборища.

Восставшая (повстанческая) толпа — “это насильственный и деструктивный коллективный взрыв” [287. С. 199]. Ее поведение при восстаниях, в отличие от сборища, менее структурировано, менее целенаправленно и более неустойчиво. В основном действия восставшей толпы непредсказуемы, так как она в наибольшей степени подвержена различным случайным влияниям извне. Она может состоять из нескольких групп, имеющих свои собственные цели, но в критический момент объединяющихся и действующих однонаправленно.

Борющаяся толпа - это спонтанно обороняющаяся неорганизованным образом толпа (демонстрация или собрание), атакованная во время акций гражданского неповиновения, разного рода волнений или выступлений.

Стяжательная толпа - это толпа, которая вступила в неупорядоченный непосредственный конфликт за обладание какими-либо ценностями (например, разгром магазинов во время военных действий или стихийных бедствий).

Следует отметить, что данная классификация весьма условна. Между эти толпами нет непроходимой грани, они довольно легко и быстро могут переходить друг в друга.

Разница между перечисленными типами и видами толп относительна. Во всех перечисленных формах толп можно выделить много общих и сходных явлений. В первую очередь это психические явления. Всем формам толп свойствен факт деиндивидуализации, то есть частичное исчезновение у членов толпы их индивидуальных черт личности. Что вызывает сильную склонность к подражанию поведению других людей и увеличивает чувство солидарности со всей толпой. Происходит ослабление важности общепринятых этических и юридических норм, создается сильное ощущение правомерности совершаемых действий и поступков. Также созданный толпой эмоциональный настрой ведет к возвеличиванию своей собственной силы и уменьшает ощущение ответственности за совершаемые поступки.

Данные явления приводят к тому, что человек, находящийся в толпе, находится как бы под влиянием внушения. Сила данной “внушаемости” зависит от ряда факторов: от стимулов, вызывающих реакцию толпы, от конкретной общественно-исторической ситуации, а также от индивидуальных особенностей членов толпы.

Способы воздействия, реализуемые в стихийных массовых общностях, достаточно традиционны, это — заражение, внушение и подражание [см.: 192. С.257-280; 9. С.175-183]. Изучению этих механизмов уделяли внимание различные ученые, и социологи, и социальные психологи, и медики, и педагоги и т.д.

Заражение — особый способ воздействия, ведущий к интеграции больших масс людей (массовые психозы, религиозные экстазы и т.п.). Феномен заражения известен уже давно и имеет многообразные проявления, начиная от массовых вспышек различных душевных состояний, возникающих во время ситуаций паники, спортивного азарта, религиозного экстаза, вплоть до массового политически окрашенного психоза (например, фашизм) [см.: 192. С.257-258]. Массовому психозу могут быть подвержены целые народы.

Б.Д.Парыгин под заражением понимает “бессознательную, невольную подверженность индивида определенным психическим состояниям” [192. С.258]. В данном случае на индивида никто не оказывает организованного преднамеренного давления. Просто индивид бессознательно усваивает образцы чьего-то поведения, полностью подчиняется ему. Происходит передача определенного эмоционального заряда или психического настроя, которое, особенно в больших открытых аудиториях, усиливается путем многократного отражения по моделям обычной цепной реакции, Т.е. происходит “реакция заражения”.

При этом эффект заразительности, на что в свое время справедливо указывал уже Н.К.Михайловский, зависит не только от силы эмоционального заряда, но и наличия факта непосредственного контакта между людьми. По этому поводу в своей статье “Еще о толпе” (1893) он писал следующее: “Когда в театре раздается зловещий крик “Пожар!”, то происходит паника, часто далеко не соответствующая степени опасности. Это зависит от того, что внезапность крика, как и всякая внезапность, на некоторое время ошеломляет людей, ослабляет деятельность сознания, вследствие чего опять-таки запираются все окна и двери и открытой остается одна форточка, в которую страшными глазами смотрит представление опасности. Но эффект еще усиливается тем обстоятельством, что каждый из моноидеизированных (сосредоточивших внимание на одном всепоглащающем пункте, по Бреду. — С.Н.) видит вокруг себя испуганные лица и жесты отчаяния, вследствие чего волнение каждого, если не арифметически точно помножается на число взволнованных, то во всяком случае значительно возрастает. Здесь происходит как бы взаимная гипнотизация... Таким образом, всякая толпа, всякое сборище уже заключает в себе нечто, благоприятное для проявления бессознательного подражания, под тем, однако, условием, деятельность сознания была чем-нибудь подавлена” [172, стб.439].

Поэтому, как указывает Б.Д.Парыгин: “Секрет эмоционального воздействия в условиях непосредственного контакта заключается в самом механизме социально-психологического заражения. Последний в основном сводится к эффекту многократного взаимного усиления эмоциональных воздействий общающихся между собой людей. При этом сила нарастания накала страстей, создающая психический фон заражения, находится в прямой пропорциональной зависимости от величины аудитории и степени эмоционального накала индуктора” [192. С.259].

Многие политические лидеры используют знания механизма заражения в свой практике. Например, в фашистской пропаганде была разработана особая концепция повышения эффективности воздействия на открытую аудиторию путем доведения ее до открытого возбуждения, Т.е. доведения до состояния экстаза. После этого ситуация развивалась по законам заражения.

Феномен заражения может иметь место как в условиях антисоциального и неорганизованного поведения (различные стихийные бедствия и т.п.), так и в массовых сознательных социальных действиях (митинги, манифестации и т.п.). Изучение различных форм психического заражения, проявляющихся в массовых социальных движениях, особенно в периоды нестабильности общества, является одной из задач социальной психологии.

Внушение — это особый вид воздействия на людей. В отличие от заражения, это уже “целенаправленное, неаргументированное воздействие одного человека на другого или на группу” [9. С. 178]. Таким образом, внушение представляет собой процесс передачи информации, основанный на ее некритическом восприятии.

В научной литературе до сих пор нет однозначного ответа на вопрос о соотношении внушения и заражения. Одни авторы считают, что внушение так же, как и подражание, является одним из видов заражения, а другие приводят ряд отличий внушения от заражения [см.: 192. С.263-265].

В процессе изучения внушения как социально-психологического явления учеными установлены некоторые закономерности относительно того, в каких ситуациях и при каких обстоятельствах эффект внушения повышается. Эффект внушения зависит от возраста — дети легче поддаются внушению, чем взрослые. Утомленные, физически ослабленные люди в большей мере внушаемы, чем люди, обладающие хорошим самочувствием и здоровые. Решающим условием эффективности внушения выступает авторитет человека, осуществляющего внушение (суггестор).

Я.Щепаньский выделяет следующие условия, способствующие лучшей внушаемости:

1. Предварительно существующие устойчивые установки, убеждения (так, например, против ненавистных групп или институтов легко возникает терроризирующая толпа).

2. Убеждения и склонности, соответствующие лозунгам, которые подталкивают толпу к действию.

3. Молодой возраст и отсутствие социального опыта, в связи с чем очень часто демонстрирующие толпы состоят из молодежи.

4. Низкий уровень интеллекта и отсутствие элемента интеллектуализма в психике.

5. Непривычность к анализу своих поступков, отсутствие сильной воли и выработанных взглядов [см.: 312. С.196].

Исследования внушения очень важны для таких сфер, как пропаганда и реклама. Метод внушения в ходе пропагандистского воздействия выступает как метод своеобразного психопрограммирования аудитории, другими словами, относится к методам манипулятивного воздействия. Наиболее широко данный метод применяется в области рекламы. Для этого специально разработана особая концепция “имиджа”. В данном случае под имиджем понимается специфический “образ” воспринимаемого предмета, когда ракурс восприятия умышленно смещается и акцент делается только на определенные, выгодные для рекламодателя стороны объекта. Благодаря этому достигается иллюзорное отображение того или иного объекта, явления. В настоящее время создание имиджа начинает широко использоваться не только в рекламе, но и в политике (например, во время избирательных кампаний).

Подражание — один из механизмов воздействия людей друг на друга. Подражание имеет много общего с заражением и внушением. Специфика подражания заключается в том, что это не простое принятие внешних черт поведения другого человека или психических состояний масс, а “воспроизведение индивидом черт и образцов демонстрируемого поведения” [9. С. 181]. В свое время разработкой идей о роли подражания в обществе занимались Н.К.Михайловский и Г.Тард, ими была выведена так называемая теория подражания.

Толпа оказывает на человека мимолетное влияние, хотя иногда созданное ею настроение удерживается у человека довольно долго. Если новые стимулы, воздействующие на толпу, приведут к созданию новых эмоций, то тогда связь, объединяющая до этого толпу, подвергнется распаду. Например, если толпу демонстрантов поливать водой, то под влиянием инстинкта самосохранения или страха, толпа распадется. Привести к распаду толпы может и влияние других чувств, устремлений (голод, чувство юмора и т.д.), возбуждений, направленных к иным целям, чем первоначальные.

Знание таких психических механизмов, с одной стороны, помогает преодолевать или психически обезоруживать толпы, а с другой стороны, знание механизмов, объединяющих толпы, может быть использовано для возбуждения их и манипулирования ими.

Публика — это “формально не организованная группа, члены которой имеют общие интересы, осознаваемые ими в качестве таковых при непрямом общении и контакте; именно с точки зрения этих интересов воспринимает публика информацию” [250. С.283]. Другое, более краткое, определение приводит Г.М.Андреева — “кратковременное собрание людей для совместного времяпровождения в связи с каким-то зрелищем” [9. С.173]. Публика отличается от толпы. Часто публика является заранее планируемым и относительно структурированным собранием людей.

Несмотря на то, что публика является одной из форм стихийной группы, элемент стихийности выражен в ней слабее, чем в толпе, и она более управляема. На поведение индивидов, составляющих публику, определенным образом влияют заранее установленные социальные нормы, принятые в данном типе организации зрелищ. Например, публика, собравшаяся на представление в театре, ведет себя по-другому, чем публика на стадионе.

Публика бывает собранной (собравшейся) и несобранной [см.: 312. С.197-199]. Собранную в одном месте публику Я.Щепаньский предлагает называть аудиторией, а не собранную, не объединенную публику, установки и стремления которой все же поляризованы в одном направлении, — поляризованной массой [см.: 312. С.194].

Собранная (собравшаяся) публика — это объединения людей, ожидающих сходные переживания или интересующихся одним и тем же предметом. Основой обособления публики будет выступать общий интерес или поляризация установок вокруг одного и того же предмета или намерения. Другой важной чертой объединения публики выступают сходство установок и готовность к реагированию определенным образом.

Так, в собрании людей, произошедшем после воздействия на всех одних и тех же стимулов (фильм, лекция, футбольный матч), образуются определенные сходные или общие реакции, переживания и устойчивые ориентации. Но так как публика остается массовым собранием людей, то в ней продолжают действовать законы массы. В публике могут возникнут психические явления, свойственные толпе: общее эмоциональное напряжение, утрачивание рефлексивности, ощущение единства и солидарности. Поэтому порой даже незначительный инцидент легко может превратить некоторые виды публики в агрессивную или экспрессивную толпу. Например, во время спортивных зрелищ часто аморфная публика превращается в неуправляемую, терроризирующую толпу, устраивающую беспорядки и вандализм (драки, битье стекол и др.).

Собравшаяся (собранная) публика, в свою очередь, бывает случайно собравшейся и преднамеренно собравшейся. Последняя выступает в двух разных видах: публика, собравшаяся отдыхать, развлечься (например, в кино, театре, цирке и т.д.), и публика, собравшаяся для получения информации (например, на лекции, собрании, выставке и т.д.) [см.: 312. С.197]. Обычно публику в замкнутых помещениях называют аудиторией (например, в лекционных залах).

Аудитория (от лат. auditorium — место для слушания) — “совокупность лиц, являющихся адресатом общего для всех ее членов средства массовой коммуникации при минимальном или даже вовсе отсутствующем взаимодействии их друг с другом” [250. С.26]. Таким образом, аудитория может представлять собой как агрегацию (например, публика в театре), так и совокупность изолированных индивидов (например, телевизионная аудитория, аудитория той или иной газеты). Выделяются различные типы аудиторий, например, реальная и потенциальная, целевая и нецелевая, регулярная и нерегулярная и т.д. [см.: 318. С.65].

С.С.Фролов подчеркивает, что аудитория — это “социальная общность людей, объединенная взаимодействием с коммуникатором — индивидом или группой, владеющими информацией и доводящими ее до этой общности” [287. С.196]. Исходя из этого, характерной чертой аудитории является практически одностороннее взаимодействие и слабая обратная связь аудитории с коммуникатором, особенно если аудитория большая. Величина (объем) аудитории является показателем масштабов влияния и социальной значимости того или иного источника информации

Аудитория представляет собой сложное и неоднородное образование, и это во многом обусловлено тем, что разные люди по-разному воспринимают и усваивают информацию из-за различия личных качеств и различия культурных норм и ценностей, присущих каждому индивиду в отдельности. Поэтому, если одна часть аудитории будет стараться любыми способами ставить барьер на пути усвоения информации, не соответствующей ее культурным стереотипам либо кажущейся не важной для нее на данный момент времени и т.д., то другая часть этой же аудитории будет живо воспринимать ту же самую информацию. Таким образом, для любой аудитории свойственно деление на отдельные общности, индивиды которых начинают взаимно общаться и обмениваться мнениями о полученной информации. Подобные общности называются социальными кругами, и в них составляется общее мнение относительно какого-либо события [см.: 287. С.197].

Взаимодействие аудитории с коммуникатором может осуществляться как непосредственно (например, слушание лекции, уличного оратора и т.д.), так и опосредованно, анонимно (например, слушание радиопередач, чтение газет и т.д.).

Таким образом, наряду с собранной публикой, выделяется и несобранная публика. Несобранная публика — это “поляризованная масса”, то есть большое количество людей, на которых воздействуют одни и те же стимулы в одном направлении мышления и интересов и которые хотя и живут не вместе, все же ведут себя одинаково. При этом под одинаковым поведением понимается не только одинаковое отношение к таким вопросам, как мода, обожание какого-нибудь артиста и т.п., но также к вопросам социально более важным — политика, идеология, религии и т.п. Несобранная публика является готовой основой для образования различного рода мод, некритического восприятия определенной информации, восприятия идеологии, а также возникновения разных общественных движений. Примером являются читатели одного и того же журнала, слушатели одних и тех же радиопередач, зрители одних и тех же телепрограмм и т.д.

Для несобранной публики не характерны психологические явления, свойственные толпе и собранной публике.

Масса - это “аморфная совокупность людей с минимальным уровнем групповой интеграции и организации” [250. С.169].

Г.Блумер выделяет четыре отличительные черты массы:

1) члены массы могут занимать разное общественное положение и происходить из различных слоев общества, это могут быть представители разных классов, профессий, имеющих разный культурный уровень и материальное состояние;

2) масса представляет собой анонимную группу, она состоит из анонимных индивидов;

3) члены массы не имеют возможности общаться друг с другом и взаимодействовать, разве только что ограниченно и несовершенно, потому что чаще всего физически отделены друг от друга, в связи с этим они вынуждены действовать обособленно, как отдельные индивиды;

4) масса имеет очень рыхлую организацию, поэтому не способна действовать так же согласованно, как толпа [см.: 18. С.184].

Г.Блумер отмечает, что у массы “нет никакой социальной организации, никакого корпуса обычаев и традиций, никакого устоявшегося набора правил или ритуалов, никакой организованной группы установок, никакой структуры статусных ролей и никакого упрочившегося умения. Она просто состоит из некоего конгломерата индивидов, которые обособлены, изолированы, анонимны и, таким образом, однородны в той мере, в какой имеется в виду массовое поведение” [18. С.185].

Несмотря на то, что массовое поведение это не согласованное действие множества индивидов, а лишь совокупность индивидуальных линий поведения, оно может оказывать значительное влияние на общество. Если индивидуальные линии сходятся, то масса становится могущественной силой. Например, сдвиги в избирательных интересах масс могут привести к краху одной политической партии и возвышению другой, что очень актуально в настоящее время для России.

В отличие от толпы, всегда сиюминутного образования, масса, в некоторых случаях, когда определенные слои населения достаточно сознательно собираются ради какой-либо акции (например, митинг, демонстрация, манифестация), может быть в некоторой степени организованной. В этом случае большую роль играют организаторы. Но, в отличие от организаторов толп, обычно выдвигаемых непосредственно в момент начала действия, организаторы масс известны заранее, это лидеры тех организованных групп, представители которых принимают участие в данном массовом действии. Поэтому в данном случае в действиях массы заранее продуманы и более четки не только конечные цели, но и тактика поведения индивидов.

Несмотря на отмеченные отличия массы от толпы, ее существование также, как и толпы, неустойчиво, так как она достаточно разнородна и в ней могут не только существовать, но и сталкиваться различные интересы. Организация массового поведения приводит к созданию социальных движений, в данном случае “вся его природа меняется, приобретая некую структуру, некую программу, некие определяющие традиции, предписанные правила, культуру, определенную внутригрупповую установку и определенное “мы-сознание” [18. С.186].

Социальное движение представляет собой массовые коллективные действия, направленные на реализацию специфических интересов и целей (движение рабочее, крестьянское, национально-освободительное, женское, молодежное, экологическое и т.д.) [см.: 250. С.62]. Социальное движение — это “достаточно организованное единство людей, ставящих перед собой определенную цель, как правило, связанную с каким-либо изменением социальной действительности” [9. С.183]. Оно является особым видом социального явления, специфическим типом массового поведения.

П.Штомпка в своей книге “Социология социальных изменений” (М., 1996) выделил следующие основные компоненты социальных движений: “1. Коллективность людей, действующих совместно. 2. Единство в отношении цели коллективных действий, а именно — изменения в обществе, причем цель должна восприниматься участниками однозначно.

3. Коллективность относительно диффузна, с низким уровнем формальной организации.

4. Действия имеют относительно высокую степень стихийности и не принимают институциализированные, застывшие формы” [309. С.339].

Суммируя сказанное, он предлагает под социальными движениями подразумевать “свободно организованные коллективы, действующие совместно в неинституциализированной форме для того, чтобы произвести изменения в обществе” [309. С.339].

Классик изучения данного направления Г.Блумер в своей известной работе “Коллективное поведение” (Collective Behavior) считает, что можно выделять следующие типы социальных движений: общие социальные движения (рабочее, молодежное, женское и движение за мир), специфические социальные движения (это прежде всего разного рода реформистские и революционные движения), экспрессивные социальные движения (религиозные движения и мода), возрожденческие и националистические движения, а также пространственные движения (движения кочевников, крестовые походы, паломничества, колонизация и миграции) [см.: 18, с.195-214]. Наиболее подробно он останавливается на рассмотрении первых трех видов социальных движений.

Подробная классификация социальных движений, в основе который лежат разные критерии, приведена П.Штомпка [см.: 309. С.345-349]. Исходя из данной классификации, социальные движения подразделяются:

По масштабам предполагаемых изменений: на реформистские социальные движения — относительно ограниченные по своим целям и не ориентированные на преобразование основных институциональных структур, Т.е. направленные на преобразования внутри общества (например, движение за права животных, движение против абортов) радикальные социальные движения — стремятся к более глубоким преобразованиям, пытаются затронуть основы социальной организации, в конечном результате они приводят к преобразованию самого общества (например, за национальное освобождение в колониальных странах). Крайней формой выступают революционные движения, направленные на тотальное изменение общества (например, коммунистическое движение);

по качеству предполагаемых изменений: на прогрессивные — обращены в будущее, стремятся сформировать общество, которое раньше не существовало, внедрить новый образ жизни, создать новые институты, ввести новые законы (например, движение за освобождение женщин); “консервативные” или “ретро-активные” — обращены в прошлое, выступают за возрождение старых традиций, стремятся восстановить образ жизни, институты, законы и верования, которые раньше уже существовали, но по каким-то причинам или были забыты, или отброшены в ходе истории (например, монархические движения, выступающие за восстановление монархического строя, экологическое движение, разного рода религиозные движения);

по отношению к целям предполагаемых изменений: на первые — направлены на изменение социальных структур. Они могут принимать две формы: во-первых, это социополитические движения (“национальные социальные движения”), выступающие за изменения в политике и экономике, за сдвиги в стратификационных и классовых структурах, во-вторых, это “социокультурные движения”, выступающие за изменения убеждений, ценностей, норм, символики (например, хиппи, панки); вторые — на изменение личности, также могут принимать две формы: во-первых, это разного рода религиозные и мистические движения, борющиеся за спасение своих членов, общее оживление религиозного духа (исламские фундаменталистские движения, движение “Белые одежды”); во-вторых, движения, призывающие к самосовершенствованию, душевному и физическому комфорту;

по “вектору” изменений: на положительный “вектор” имеет большинство социальных движений, в которые люди объединяются для того, чтобы ввести в свою жизнь что-то новое; отрицательный “вектор” имеют движения, выступающие против современности (например, движения, возрождающие этнические или национальные особенности). Особо следует отметить альтернативные движения, Т.е. симметричные пары социальных движений, свойственные современным обществам (например, правые и левые, сионисты и антисемиты);

по времени возникновения на “старые социальные движения”, характерные для раннего периода современной эпохи, в основном на первое место выдвигавшие экономические интересы и требования (например, рабочее движение, фермерское движение);“новые социальные движения”, которые начали возникать в последние десятилетия (например, движение за мир, феминистское движение, экологическое движение). Новым движениям характерны следующие черты: их внимание сосредоточено на новых темах и интересах, находящих свое выражение в обеспокоенности по поводу качества жизни, их волнуют культурные проблемы, права личности; их членами являются представители разных классов и слоев, в основном преобладают люди, относящиеся к среднему классу, образованные и имеющие высокий уровень сознательности; они чаще всего децентрализованы и не имеют жесткой иерархической организации;

- по “логике” действия, или основе стратегии: первым характерна “инструментальнаялогика, они стремятся завоевать политическую власть, чтобы с ее помощью произвести предполагаемые изменения в законах, институтах и организациях общества; вторым -“экспрессивная” логика, они стремятся добиться равных прав, культурной или политической эмансипации для членов своего движения или более широких общностей (например, движение за гражданские права, движение за права гомосексуалистов, феминистское движение).

Социальные движения, как отмечает Г.М.Андреева, могут различаться и своим уровнем : во-первых, это могут быть широкие движения с глобальными целями (например, движения, борющиеся за мир, за разоружение, против ядерных испытаний, за охрану окружающей среды и т.п.); во-вторых, — локальные движения, ограниченные либо территорией, либо определенной социальной группой (например, движения против использования полигона в Семипалатинске, за равноправие женщин, за права сексуальных меньшинств и т.д.); в-третьих, —движения в очень ограниченном регионе, выступающие с сугубо прагматическими целями (например, движение за смещение кого-либо из членов администрации муниципалитета) [см.: 9. С.183).

Социальные движения неоднородны, в них объединяются представители разных социальных групп. Социальные движения — сложнейшее явление общественной жизни. Они изменяют общество, но в процессе этого они и сами изменяются для того, чтобы более эффективно влиять на общество. Внутри социального движения, с момента его возникновения и до полного исчезновения, происходят постоянные процессы, охватывающие не только участников движения, но и его организации, институты и нормативную систему. Все специфические социальные движения проходят определенные стадии в процессе своего развития: социального беспокойства, всеобщего (popular) возбуждения, формализации и институционализации (см.: 18. С. 198-199]. Механизмы и способы, способствующие росту и организации специфических социальных движений, подробно рассмотрены Г.Блумером [см.: 18. С.199-206].

Таким образом, если в начале своего пути развития социальные движения не имеют ясной цели, аморфны, плохо структурно организованы, то через определенное время они уже обладают четкой определенной целью, имеют развитую организацию и структуру, в которой индивиды занимают определенные статусные позиции, определенный членский состав, свои традиции, нормы, правила и ценности. Поэтому социальные движения нельзя строго отнести только лишь к большим организованным социальным группам или, наоборот, только к стихийным образованиям. Это что-то среднее между первым и вторым.

П.Штомпка, проведя тщательный анализ научных трудов, отмечает, что среди ученых существуют два противоположных подхода к вопросу возникновения социальных движений. Представители первого подхода ориентированы на действие, они считают, что социальные движения появляются “снизу” из-за того, что уровень недовольства и возмущения, а также крушение надежд начинают превышать допустимый порог. При этом одни авторы считают, что социальные движения просто “случаются”, при этом сравнивают их с вулканом, по их мнению, социальное движение это спонтанный, стихийный взрыв коллективного поведения — лидеры, организация и идеология появляются позже. Другие, выдвигающие на первый план предпринимательские или конспиративные (заговорщические) факторы, считают, что социальные движения “формируются” по их мнению, социальные движения — это целенаправленные коллективные действия, которые подготавливаются и управляются лидерами для достижения специфических целей.

Представители второго подхода ориентированы на структурный контекст общества, в данном случае характер политической системы общества выступает в качестве основного фактора облегчения или сдерживания появления коллективных движений. В любом обществе всегда в той или иной мере существует определенный потенциал разного рода движения. Данные движения прорываются наружу только в том случае, когда для этого сложились благоприятные обстоятельства, условия или ситуация. При этом одни представители этого подхода сравнивают социальные движения, постоянно имеющиеся в той или иной мере в любом обществе, с клапаном для выпуска пара, выпуск которого осуществляется “сверху”, когда сдерживающие механизмы на уровне политической системы не в состоянии его удержать. Другие — объясняют появление движений открытием новых благоприятных средств и возможностей, облегчающих коллективные действия. В настоящее время, как отмечает П.Штомпка, отмечается тенденция к синтезу данных двух теорий [см.: 309. С.362-365].

Выделяют два варианта завершения развития движения: оптимистический — движение побеждает, породившие его причины устраняются, поэтому деятельность движения сворачивается и оно распадается; пессимистический — движение или терпит поражение, подавляется, или само постепенно, не добившись победы, приходит в упадок. Но в обоих этих случаях ситуация может радикально измениться. В одном случае может возникнуть ситуация “кризиса победы” — полный успех движения, досрочное достижение поставленной цели и в связи с этим быстрый распад движения могут спровоцировать ответный удар противодействующих сил, и если не будут найдены силы для поддержания завоеваний, достигнутых движением, то все может быть утрачено. В другом случае может возникнуть ситуация “победы поражения” — неудача может помочь обнаружить слабые стороны, раскрыть истинных сторонников движения, выявить и уничтожить врагов, перегруппировать силы, пересмотреть тактику движения, развить новые формы (например, подавление движения “Солидарности” в Польше в конце 80-х помогло ему окончательно победить в 1989 г.) [см.: 309. С.357].

Важность социальных движений заключается в том, что они являются одним из главных способов, с помощью которого изменяются и переделываются современные общества, а также созидателями социальных преобразований и исторических деятелей. Уникальность социальных движений состоит и в том, что и они сами все время находятся в движении, развитии.

П.Штомпка подчеркивает: “Общество, которое хочет использовать весь свой творческий потенциал и стремится изменить себя к выгоде всех его членов, должно не только допускать, но и поощрять социальные движения, что приведет к возникновению богатого и разнообразного ССД (“сектор социального движения” — термин Гарнера и Залда, — Н.С.). Это — “активное общество”... Общество, которое подавляет, блокирует или уничтожает социальные движения, уничтожает собственный механизм самоулучшения и самотрансценденции, Т.е. выхода за свои собственные пределы. Если ССД узок или его просто нет, то общество становится “пассивным”, а его члены — невежественными, безразличными и бессильными людьми, тогда единственной исторической перспективой являются застой и упадок” [309. С.350].

Массовые общности вырабатывают общественное мнение. Одним из источников информации являются официальные сообщения средств массовой информации, которые часто в условиях массового поведения произвольно и ошибочно интерпретируются. Популярным источником информации в массовых общностях являются также различного рода слухи и сплетни.

Особое значение толпа, масса и публика приобретают во время социальных потрясений, войн, когда каждое собрание или сборище имеет возможность превратиться в агрессивную толпу, которая в свою очередь — ц. борющуюся группу, если какой-нибудь организованной группе удастся ей овладеть и стать ее руководителем.

Общественность — это передовая часть общества, выражающая его мнение [см.: 180. С.438]. По мнению Г.Блумера, это естественный отклик людей на определенную ситуацию, находящий свое выражение в коллективном мнении или коллективном решении [см.: 18. С.187]. Он выделяет следующие отличительные признаки общественности: во- первых, наличие какой-то проблемы; во-вторых, дискуссия, посвященная этой проблеме, в которую вступают индивиды; в-третьих, наличие разного рода коллективных мнений относительно подхода к решению этой проблемы. Общественность, как правило, состоит из заинтересованных определенным образом решить данную проблему групп и “незаинтересованного корпуса схожих со зрителями индивидов” [18. С.190].

В связи с этим возникает необходимость остановиться на общественном мнении как неком коллективном продукте, который, с одной стороны, не следует понимать как какое-то единодушное мнение, с которым согласен каждый составляющий общественность индивид, а с другой — не обязательно мнение большинства. Его следует понимать как “некое мнение, составленное из нескольких мнений, имеющих место в общественности, а лучше — как центральная тенденция, установленная в борьбе между этими отдельными мнениями и, следовательно, оформленная соответствующей силой противодействия, которая между ними существует. В этом процессе мнение какого-либо меньшинства может оказывать гораздо большее влияние на формирование коллективного мнения, чем взгляды большинства” [18. С.189].

Формирование общественного мнения происходит в процессе публичной дискуссии, которая может вестись на различных уровнях и с разной степенью основательности. Заинтересованные группы, озадаченные нахождением способа решения появившейся проблемы, стараются завоевать поддержку и лояльность со стороны внешней незаинтересованной группы, которая в данном случае выступает в роли арбитра или судьи. Качество сформированного общественного мнения во многом зависит от эффективности общественной дискуссии, которая в свою очередь находится в прямой зависимости от доступности и гибкости существующих механизмов массовой коммуникации (пресса, радио, общественные собрания).

Нередки случаи, когда та или иная заинтересованная группа использует разного рода манипуляции (а именно, пропаганду), для того чтобы привлечь общественное мнение на свою сторону, заставить людей принять их точку зрения. Увеличение общественных проблем, с одной стороны, и ограничение возможности обстоятельных дискуссий по их поводу, с другой стороны, заставляют исследователей общественного мнения обратить особое внимание на изучение механизма пропаганды. Нельзя не согласиться с высказыванием Г.М.Андреевой, что изучение общественного мнения — это важный ключ к пониманию современного состояния общества [см.: 9. С. 172].

Перед тем как перейти к рассмотрению групповых общностей, необходимо выделить и рассмотреть такое понятия, как социальный круг. По мнению Ф.Тенниса, социальный круг — это переходный этап от отношений к группе [см.: 143. С.33].

Социальный круг — это некоторое количество лиц (состав может меняться), постоянно встречающихся и поддерживающих постоянные личные контакты с целью обмена информацией между собой, при этом не обладающих ни четким отличительным признаком, ни определенной внутренней организацией, не ставящих каких-либо общих целей и не предпринимающих совместных усилий.

Таким образом, основная функция кругов всегда заключается в обмене взглядами, сведениями, новостями, комментариями и аргументами. В связи с этим Я.Щепаньский отмечал, что круги — это “общности дискутирующих людей” [312. С.134]. Круги никогда не принимают решения, не действуют, не располагают исполнительным аппаратом.

Круги являются важным элементом общественной жизни. Социальные круги являются наиболее близкими к устойчивым реальным групповым общностям, при этом их необходимо отличать от социальных групп. Круг оказывает меньшее влияние на поведение своих членов и не осуществляет контроль за их поведением так эффективно, как это делает группа. Главным отличием является отсутствие устойчивых отношений, а в связи с этим и устойчивых обязанностей членов круга относительно друг друга. Хотя в кругу и существуют определенная солидарность, взаимная ответственность друг за друга, некоторое давление на поведение, но четкой системы контроля нет. В определенных условиях, и это бывает часто, круг превращается в группу.

В научной литературе выделяют следующие виды социальных кругов: контактные круги, статусные социальные круги, профессиональные круги (круги коллег), дружеские круги [см.: 312. С.132-134, 287. С.202-203].

Контактные круги — это социальные общности, возникающие в результате того, что определенное число людей постоянно встречается, например, в транспорте (троллейбусе, автобусе, электричке едут вместе на работу или с работы), очередях или на спортивных мероприятиях. В результате этого чисто пространственного контакта и наличия общей заинтересованности в теме дискуссий возникают мимолетные знакомства, происходит обмен взглядами и мнениями о политических, спортивных и других событиях в стране и за рубежом.

Границы контактных кругов очень размыты и неопределенны, их состав в основном определяется пространственными контактами. Такие общности не только очень легко создаются, но и распадаются.

Статусные социальные круги — это социальные общности, возникающие для обмена информацией среди индивидов, имеющих одинаковые или близкие статусы. Статусные социальные круги часто бывают труднодоступными для индивидов, имеющих другой, более высокий или низкий, статус. В основном они формируются по принципу принадлежности к одной субкультуре. Это могут быть, например, круги изгоев (бомжей), аристократические круги, круги “новых русских”, круги ветеранов и т.д.

Профессиональные круги (круги коллег) — это социальные общности, члены которых или работают на одном предприятии, или учатся (учились) в одном учебном заведении, или принадлежат к одному спортивному обществу (клубу) и т.п. В данном случае контакты могут быть уже личными и приводить к частым и близким взаимодействиям. Подобные круги могут возникать в рамках группы, их объединяет заинтересованность или возможность удовлетворить какие-либо стремления или потребности. Структура кругов коллег более компактна, и в них осуществляется определенный контроль над положением и поведением его участников. Это является результатом близких личных контактов и личной заинтересованности его участников друг в друге. Вход и выход из круга свободен, но иногда круг может дать понять кому-нибудь, что его присутствие нежелательно. Круги не имеют устойчивой организации, состав участников текуч. Несмотря на это, в отличие от контактных кругов, профессиональные круги являются более прочными образованиями и при определенных условиях часто перерастают в устойчивые социальные группы.

Дружеские круги — это социальные общности, объединяющие дружеские пары. Эти общности уже более компактны. Такой круг как целое связан только систематическими контактами между этими парами друзей. Он не имеет устойчивой связи, его состав изменчив, и у него нет четко выраженного отличительного признака, собственной системы ценностей.

Дружеский круг может легко перерасти в группу друзей и создать необходимые для появления группы элементы. Подобные круги довольно часто и легко превращаются в неформальные, первичные группы. Это происходит в том случае, если круг ставит перед собой определенную цель, например, организовать отдых во время отпуска. В данном случае круг отдыхающих вынужден создать определенный институт и форму организации, которые преобразуют его в группу.

Круги коллег и друзей, а иногда и контактные круги имеют свой центр объединения, в качестве которого выступает определенная доминирующая индивидуальность — неформальный лидер. Обычно это наиболее выдающаяся из всех личность, которая формирует установки и взгляды, при этом контроль поведения членов социального круга не входит в его обязанности. Лидер, стоящий в центре круга, каким-либо более или менее четким способом суммирует результаты проведенной дискуссии, формулирует высказанные мысли и дает определенный материал для установления устного мнения.

Значение социальных кругов в обществе очень велико. В них зарождается, преобразуется и формируется общественное мнение, а также в них создается и представляется индивидам необходимый материал для выработки определенного взгляда по дискутируемому в кругу вопросу. Поэтому круги всегда играли и играют очень важную роль в интеллектуальной, художественной, а иногда даже и в политической жизни общества.

Групповые общности. Самостоятельное понятие группы наряду с понятиями личности (индивида) и общества мы встречаем уже у Аристотеля. Т.Гоббс первый определил группу как “известное число людей, объединенных общим интересом или общим делом” [41. С.244]. Все группы людей он разделил на упорядоченные и неупорядоченные. В свою очередь упорядоченные разделил на абсолютные, независимые (это только государство) и подвластные, зависимые. Подвластные подразделил на политические и частные, а частные на законные и противозаконные.

Первые попытки создания социологической теории групп были предприняты социологами уже в конце XIX — начале XX вв. (Э.Дюркгейм, Г.Тард, Г.Зиммель, Л.Гум-плович, Ч.Кули, Ф.Тённис и др.). Хотя исследования социальных общностей и групп начались уже в последней трети XIX в., только в XX в. они приобрели более постоянный и фундаментальный характер. Большую роль в изучении социальных групп сыграл ЭДюркгейм.

Австрийский социолог Л.Гумплович в своей работе “Основы социологии”, вышедшей в 1899 г. в России, писал, что “в социологии единицами, элементами являются социальные группы и что из свойств составных частей отдельных групп, Т.е. из свойств индивидов, никак нельзя выводить заключения об отношении групп друг к другу. Социологию нельзя строить на отношениях индивидов друг к другу, и из природы индивидов нельзя постичь природы группы” [58. С. 13]. Сопоставляя группу и индивида, он подчеркивал, что “истина — в том, что социальный мир с самого начала всегда и повсюду движется только группами, группами приступает к деятельности, группами борется и стремится вперед... В гармоническом взаимодействии социальных групп лежит единственно возможное решение социальных вопросов, поскольку оно вообще возможно ” [58. С.263]. Такой большой интерес к группе был обусловлен тем, что, по мнению Л.Гумпловича, именно группа создает индивида.

Социальная группа, как указано в “Социологическом энциклопедическом словаре” (М., 1998), — это “совокупность индивидов, объединенных любым общим признаком: общим пространственным и временным бытием, деятельностью, экономическим, демографическими, психологическими и другими характеристиками” [52. С.58].

По мнению Г.С.Антипиной: “Социальная группа как элемент социальной структуры общества представляет собой совокупность людей, имеющих общий социальный признак и выполняющих общественно необходимую функцию в общей структуре общественного разделения труда” [II. С.24]. В приведенной ниже таблице дано сравнение массовых общностей с групповыми общностями (см. табл. 1).

Таблица 1.

Массовым общностям свойственны: Групповым общностям свойственны:

1. Статистический характер (по своим параметрам она совпадает с суммой образующих ее дискретных “единиц”, выступая в качестве не структурно расчлененного, а достаточно аморфного образования). 1. Органический характер (наличие целостности и внутренней структуры, которые не совпадают с простой суммой свойств входящих в нее элементов).

2. Стохастическая (вероятностная) природа (“вхождение” индивидов в нее носит неупорядоченный “случайный” характер, ее границы открыты, “размыты”, а количественный и качественный состав неопределен) 2. Определенность и устойчивость границ (относительно высокая стабильность существования во времени и пространстве).

3. Ситуативный способ существования (возникает и функционирует на основе и в границах определенной конкретной деятельности, вне нее невозможна, поэтому неустойчива и меняется от случая к случаю) 3. Способность осуществлять многообразные виды деятельности (тем самым самостоятельная значимость субстанциональных и функциональных свойств).

4. Гетерогенность (неоднородность) состава, внегрупповая (или межгрупповая) природа (в ней “разрушаются” границы между существующими в обществе социальными, демографическими, этническими и т.п. группами). 4. Гомогенность (однородность) состава (все индивиды, входящие я группы, обладают какими-то определенными признаками).

5. Аморфное положение в составе более широких социальных общностей и неспособность выступать в качестве их структурного образования 5. Вхождение в более широкие общности в качестве их структурного образования.

Источник: Краткий словарь по социологии. — М., 1998. С. 207-208.

По мнению С.С.Фролова, в некоторых случаях массовые общности можно назвать квазигруппами [см.: 287. С. 193-194]. Массовые общности образуются на всех уровнях социальной иерархии и бывают очень разнообразными. Например, различают массы большие и малые, устойчивые и импульсивные, контактные и дисперсные, сгруппированные и несгруппированные, атомистические и ассоциативные и т.д., что является отражением сложности и многообразия социальных характеристик общества [см.: 287. С.209].

При изучении проблем социальных групп ученые разделяют большие группы (общности) и малые группы.

3.3.3. Большие группы (общности)

Большая группа — это настолько многочисленная группа, что все ее члены не знают друг друга в лицо и контакты между ними не могут совершаться непосредственно. Обычно под большими группами имеются в виду разные объединения, охватывающие десятки тысяч членов: большие классовые, религиозные, этнические и другие группы, включающие огромные массы членов, разбросанные на обширной территории.

В связи с этим внутренняя сплоченность, организованность, структурированность, как и наличие институционализированных форм деятельности и групповое сознание, больших групп различны.

В зависимости от критерия, лежащего в основе градации, классификацию существующих больших групп (общностей) можно представить следующим образом:

1. Общности, выделяемые на основе особой культурно-исторической самобытности (племя, народность, нации).

2. Общности, выделяемые на основе их отношения к собственности и общественного разделения труда (различные социальные классы и социальные слои).

3. Общности, отличающиеся по принадлежности к исторически сложившимся территориальным образованиям (город, деревня, регион).

4. Многочисленные целевые общности, для которых характерно единство целенаправленной деятельности (партия, религиозные объединения и т.д.).

Выделяются и другие типы общностей. Социальные общности отличаются огромным разнообразием конкретно-исторических и ситуационно обусловленных видов и форм.

3.3.3.1. Этнические общности

Этнические общности выделяются на основе особой культурно-исторической самобытности.

Началом развития этнических общностей был род, объединявший несколько или много семей. Роды объединялись в тотемические кланы, основанные не на кровном родстве, а на вере в происхождение от общего предка. Объединение нескольких кланов привело к появлению племени. Племена в ходе дальнейшего культурного развития переросли в народности. А народности на высшей стадии своего развития превратились в нацию.

Род — это группа кровных родственников, которые ведут свое происхождение от общего предка (по материнской или отцовской линии) и носящих общее родовое имя. Род возник на рубеже верхнего и нижнего палеолита и пришел на смену первобытному человеческому стаду.

Для родового строя характерны первобытный коллективизм, отсутствие частной собственности, классов и моногамной семьи. С родом связано уже и такое явление, как экзогамия (запрет брака внутри рода), в связи с чем он не мог существовать изолированно, и это привело в конечном итоге к объединению их в племена.

Кланы — это родовые союзы, выступающие зачатком политических институтов. Следует также выделить и тотемические кланы, они имели характер семейных союзов с религиозной подоплекой.

Тотемизм это религия, которая основана на культе животных или растений, как будто являющихся предками клана. Существовала вера, что данные животные или растения — кровные родственники членов клана. С кланами связаны и такие явления, как экзогамия (запрещение заключать брак внутри клана), так и эндогамия (запрещалось — вне клана). Хотя кланы были характерны в основном для первобытных обществ, в некоторых формах они сохранились в современных обществах и все еще играют важную роль (Япония, Китай, Индия).

Племя — это тип этносоциальной общности эпохи первобытно-общинного строя. Племя — более высокая форма общественной организации, оно охватывает большое число родов и кланов.

Для племени характерно: общность территории (даже у кочующих племен область кочевок была ограничена и охранялась ими от других племен), выделение собственного языка или диалекта, своих обычаев и культов, наличие некоторых элементов хозяйственного уклада, самосознания и, самоназвания. Племя имеет уже зачатки внутренней организации: вождя или совет вождей, племенные советы, решающие важные для всех дела и вопросы (например, организация охоты, военного похода, религиозного обряда и т.п.).

Появление союзов племен, завоевания и переселения привели к смешению племен, а в конечном итоге к объединению их в народности.

Народность — это этническая и социальная общность, которая на лестнице общественного развития следует за племенем и предшествует нации. В отличие от родоплеменной организации, основанной на кровнородственных связях, в народности главное значение имеют территориальные связи, складывается общий язык (им обычно становится язык наиболее развитого племени), развивается общность хозяйственных связей и появляются элементы общей культуры. Нации начинают возникать в рабовладельческую эпоху, этот процесс продолжает осуществляться и в современную эпоху. Развитие капитализма привело к превращению народностей в нации. Процесс этот довольно сложный и может находить свое выражение в разных формах. Например, из одной народности (древнерусская) может образоваться несколько наций, и в то же время из нескольких наций может сложиться только одна. При этом некоторые народности из-за своей малочисленности и недостаточной развитости так и не смогли превратиться в нацию.

Нация — это историческая общность людей. В качестве основы выделения нации принимается: общность территории, языка, экономических связей, некоторых особенностей культуры, психического склада и этнического (национального) самосознания.

Нации начинают складываться из различных племен и народностей в период преодоления феодальной раздробленности и укрепления централизованных государств, происходящее на основе развития капиталистических экономических отношений и объединения местных рынков в общенациональный.

Принадлежность к определенной нации значит очень много, и это основано на том, что, во- первых, нации очень устойчивы и существуют иногда на протяжении тысяч лет, во-вторых, они создают культурное наследство, в-третьих, индивиды идентифицируют себя с нацией; принадлежность к нации дает каждому индивиду язык, связь с родной землей, место в истории и место в цепи поколений, Т.е. основу самоопределения индивида, и, в-четвертых, нации создают сильное ощущение солидарности между членами и антагонизм по отношению к чужим нациям [см.: 312. С.193].

Отмеченные особенности часто приводят к тому, что нации выступают источником общественных движений и радикальных идеологий. В связи с этим социологов особо привлекает к себе изучение национализма.

Национализм — это признание национального превосходства и национальной исключительности своей нации, приписывание ей исключительной исторической миссии (избранная нация), нетерпимость к другим нациям, стремление подчинить их себе или стремление не смешиваться с другими народами (эксклюзивизм).

Если национализм связывают с расизмом, то признается, что указанная нация, в силу превосходства своей расы, избрана для выполнения особой миссии, например, национализм гитлеризма был обоснован расистской доктриной. Бывает, что национализм обосновывается при помощи религии, тогда утверждается, что данная нация избрана Богом для выполнения особой миссии.

3.3.3.2. Социальные классы и слои

Социальные классы и слои — общности, выделяемые по отношению к собственности и общественному разделению труда.

Чаще всего говоря о социальной структуре общества, под этим подразумевают социально-классовую структуру общества. Среди множества существующих концепций социальной структуры общества исторически одной из первых является марксистское учение, в котором ведущее место отводится социально-классовой структуре общества, так как она непосредственно связана с отношениями собственности и отражает общественное разделение труда. Согласно этому направлению, социально-классовая структура общества — это взаимодействие трех основных элементов: классов, общественных прослоек и социальных групп. При этом ядром социальной структуры выступают классы. Классовая структура общества в марксистской науке об обществе считается основной социальной структурой.

Социальный класс. В классовом обществе основу социальной структуры составляет деление этого общества на классы. Выделяют основные и неосновные классы, а также различные слои. Основные классы — это такие классы, существование которых непосредственно вытекает из господствующих в данной общественно-экономической формации экономических отношений, прежде всего отношений собственности. В связи с этим рабовладельческому обществу присущи два антагонистических класса — рабы и рабовладельцы; феодальному — крепостные крестьяне и феодалы; капиталистическому — пролетарии и буржуазия. В социалистическом обществе основными классами являлись рабочий класс и трудовое крестьянство.

В качестве неосновных классов выступают остатки прежних классов в новой общественно- экономической формации или зарождающиеся классы, которые придут на смену основным и составят основу классового деления новой общественно-экономической формации.

Понятие “социальный класс” разрабатывали ученые Англии и Франции еще до К.Маркса в ХVII-ХIХ вв. Ими рассматривались такие антагонистические социальные группы, как богатые-бедные, рабочие-капиталисты, собственники-несобственники. Французские историки Ф.Гизо и О.Тьери показали противоположность классовых интересов и неизбежность их столкновения. Английские и французские политэкономы А.Смит и Д.Рикардо раскрыли внутреннее строение классов, их “анатомию”. Но впервые развернутую картину классового общества мы находим в работах К.Маркса. В своих работах К.Маркс и Ф.Энгельс обосновали экономические причины возникновения классов и сделали вывод, что деление общества на классы есть результат общественного разделения труда и формирования частнособственнических отношений. Несмотря на то, что многие положения классовой теории К.Маркса, с точки зрения современного общества, подлежат пересмотру, некоторые его идеи все еще остаются важными в отношении существующих в настоящее время социальных структур.

В.ИЛенин, исходя из учения К.Маркса и Ф.Энгельса о классах, дал достаточно определенную научную формулировку классов, которая была хрестоматийной в марксизме на протяжение 70 лет. В своей работе “Великий почин” в 1919 году Ленин писал: “Классами называются большие группы людей, различающиеся по их месту в исторически определенной системе общественного производства, по их отношению (большей частью закрепленному и оформленному в законах) к средствам производства, по их роли в общественной организации труда, а следовательно, по способам получения и размерам той доли общественного богатства, которой они располагают. Классы — это такие группы людей, из которых одна может себе присваивать труд другой благодаря различию их места в определенном укладе общественного хозяйства” [156. С. 15]. Главным признаком класса, по мнению В.И.Ленина, также было отношение к собственности на средства производства.

Во всех ранее существующих обществах социальное положение подавляющего большинства индивидов довольно жестко регламентировалось от момента их рождения и до самой смерти. Конечно, в принципе не исключалось определенное перемещение некоторых индивидов из одного класса в другой, что, однако, не оказывало существенного влияния на социальную жизнь в целом.

Принадлежность к тому или иному классу определяет социальное положение людей, условия труда и быта, общественную психологию и идеологию, а также объективные интересы. Благодаря своему социальному положению одни группы людей имели не только материальные, но и политические и иные привилегии, другие — напротив, лишались их. К.Маркс отмечал, что политическая власть детерминирована властью экономической, так как настройка общества (основные институты, ценности и идеалы) определяются экономическим базисом. В связи с этим правящий класс, имеющий собственность на средства производства, одновременно с этим имеет и политическую власть в обществе. Поэтому класс это не только экономическая, но и более широкая социальная категория.

Каждый класс имеет своих идеологов, которые вырабатывают соответствующую его коренным интересам идеологию и политику. Противоположность коренных интересов эксплуататорских и эксплуатируемых классов находит свое выражение в классовой борьбе, которая, по мнению классиков марксизма, служит движущей силой развития общества. Деление общества на классы оказывает огромное влияние на социальную структуру общества, так как в результате этого деления в антагонистических обществах закрепляются и углубляются противоречия между умственным и физическим трудом, управленческим и исполнительским трудом, между городом и деревней.

В процессе возникновения и развития классов существует период, когда люди, входящие в него, еще не связаны внутренней связью сознательных отношений, а только узами объективных отношений и закономерностей, обусловленных господствующими производственными отношениями. Часто люди не осознают своих классовых интересов, в данном случае говорят о “классе в себе”, так как, хотя люди данного класса связаны системой объективных отношений, они являются только множеством людей, которые имеют лишь одинаковое отношение к средствам производства, то есть у них еще не вполне развито сознание своих классовых, экономических и политических интересов. Социальная группа полностью становится классом в том случае, когда она из “класса в себе” превращается в “класс для себя”, в котором члены группы осознают свое истинное социальное положение и потому стремятся к классовой солидарности и коллективным действиям в целях отстаивания своих интересов.

Появление, развитие и основные общественные черты классов зависят от типа общественно-экономической формации. Людей можно дифференцировать по разным признакам, как уже было нами рассмотрено выше. Например, по биологическим особенностям (пол, возраст, раса), по умственным характеристикам (интеллект, способности), по социальным особенностям (образование, материальное положение, образ жизни), а также по исполняемым ими социальным ролям, то есть по тому, какие они выполняют функции в рамках общественного разделения труда в процессе производства.

Социально-классовая структура состоит не только из классов, но и из так называемых социальных слоев. Социальные слои (прослойки) также являются структурным элементом общества.

Социальный слой — это промежуточная или переходная общественная группа, не обладающая всеми признаками класса, нередко она называется прослойкой (например, в нашей стране прослойкой считалась интеллигенция); часть класса, обладающая некоторыми характерными особенностями (например, квалифицированные рабочие).

Социальные слои бывают внутриклассовыми и межклассовыми. Внутри рабочего класса и крестьянства существуют различные социальные слои, которые объективно различаются по характеру и содержанию труда, образованию, уровню квалификации, материальной обеспеченности (промышленный и сельский пролетариат, определенные слои рабочего класса по уровню квалификации, профессиональным признакам, сферам деятельности и т.д.). К внутриклассовым слоям можно отнести также крупную, среднюю, мелкую, городскую, сельскую, монополистическую и немонополистическую буржуазию. В социалистическом обществе социальным слоем выступала интеллигенция, которая хотя и не являлась классом, занимала устойчивое положение в социально-классовой структуре.

Межклассовыми являются такие маргинальные социальные слои, которые по своему классовому статусу неопределенны, например, мастера, служащие-неспециалисты. Межклассовые социальные слои в свою очередь могут иметь внутреннюю вертикальную структуру. Например, внутри интеллигенции можно выделить такие слои, как научно-культурные, научно-технические, административно-управленческие работники. Другим примером деления по вертикали могут выступить “белые воротнички” — служащие административно-управленческого и государственного аппарата, одна часть которых может быть вполне объективно отнесена к рабочему классу (конторские и торговые служащие), а другая — к средним слоям, высшие служащие, входящие в класс буржуазии (крупные менеджеры и т.д.).

Средние слои — это некая совокупность социально неоднородных слоев и групп, которая характерна для классово-антагонистического общества. Средние слои занимают промежуточное положение между основными классами, выступают источником их пополнения и образования новых классов при возникновении новых экономических формаций. Например, в рабовладельческом обществе ими были свободные мелкие собственники, в феодальном обществе — бюргерство и т.д. В современном капиталистическом обществе средними слоями являются: мелкие частные собственники города и деревни (мелкие торговцы, ремесленники, владельцы мелких предприятий, фермерство и др.), интеллигенция, служащие сферы производства, торговли, учреждений образования, медицины, обслуживания (учителя, врачи и т.д.).

Социально-слоевая структура не совпадает полностью с классовой структурой общества, она обогащает и конкретизирует последнюю, позволяет проследить динамику тех или иных групп. Большинство социальных слоев образуются на основе пересечения различного типа структур — социально-демографической, социально-профессиональной, образовательной и т.д. Это позволяет выделять проблемные группы, которые требуют к себе особого внимания со стороны общества, например, низкооплачиваемые рабочие, молодые рабочие и т.д.

Социально-классовая группировка населения России (деления на рабочих, служащих и колхозников) радикально изменилась с середины 90-х годов. Поэтому при планировании проведения Всероссийской переписи населения в 1999 г. за основу группировки взят признак “положение в занятии”, это позволяет выделить следующие группы: “1) работающие по найму (на предприятиях) в организациях, учреждениях, крестьянских — фермерских — хозяйствах, по обслуживанию домохозяйства, у отдельных граждан; 2) работающие не по найму (в собственном крестьянском — фермерском — хозяйстве, на собственном предприятии, на индивидуальной основе, на семейном предприятии, в крестьянском — фермерском — хозяйстве без оплаты, в личном подсобном хозяйстве); 3) получающие государственное обеспечение (стипендии; пенсии; пособия, кроме пособия по безработице; пособие по безработице и др.); 4) имеющие доход от собственности; 5) находящиеся на иждивении; 6) имеющие иные источники” [243. С.32-33].

Данная группировка в большей степени соответствует международной практике и прежнему опыту российской статистики. Например, при проведении переписи населения в 1926 г. выделялись следующие группы: рабочие, служащие, хозяева с наемными рабочими, хозяева без наемных рабочих, лица свободных профессий, безработные, пенсионеры и т.д. [см.: 243. С.26].

В последнее время возрос общественный интерес к проблемам различных социальных слоев, особенностям их положения в социальной структуре. Во многом это связано с тем, что вопросы социальной защищенности малообеспеченных слоев населения становятся в настоящее время очень актуальными, а также по политическим причинам.

При изучении социальной структуры в нашей стране долго придерживались концепции “двух дружественных классов и обслуживающей их интересы народной интеллигенции”. Господствовала идея, что процесс развития социальной структуры нашего общества есть не что иное, как процесс становления социальной однородности. Поэтому социальная структура изображалась схематично, она была лишена противоречий и динамики многообразных интересов классов и различных слоев. Данная “трехчленная формула” долгое время была очень живучей, так как была выгодна правящим группам.

Исходные положения марксистской теории классов принимались догматически. Теория классового строения общества противопоставлялась концепции его слоевой (стратификационной) структуры, последняя расценивалась в научной литературе как попытка “затушевать борьбу классов”. В действительности же слоевой “срез” социальной структуры позволяет существенно дополнить и обогатить классовый. С помощью его можно получить более выверенную картину социальной дифференциации по разным признакам: профессиональной принадлежности, уровня доходов, образованию и т.п.

Влиятельной альтернативой марксистской теории социальных классов являются работы М.Вебера, в которых были заложены основы современного подхода к изучению социальной стратификации. Хотя справедливости ради следует отметить, что идеи о социальной стратификации зародились в российской социальной мысли и были высказаны П.А.Сорокиным задолго до того, как они стали перерастать в некую теоретическую целостность. Еще в период своего пребывания в России (Система социологии: В 2 т., Пг., 1920) и в первые годы жизни за границей (после 1922 г.) П.А.Сорокин систематизировал и углубил ряд понятий, которые позднее заняли ключевую роль в концепции социальной стратификации (“одномерная” и “многомерная стратификация”, “социальная мобильность” и др.).

Большой вклад в развитие данной теории, кроме М.Вебера, внесли такие ученые, как Т.Парсонс, Р.Дарен-дорф, Б.Барбер, КДевис, У.Мор, Р.Коллинз и др. Представители теории социальной стратификации считают, что понятие класса годится только для анализа социальной структуры прошлых обществ, в том числе и индустриального капиталистического общества, а в современном постиндустриальном обществе оно уже не работает. Это связано с тем, что проведение широкого акционирования и выключение основных держателей акций из сферы управления производством, замена их наемными менеджерами привели к тому, что отношения собственности потеряли свою определенность, оказались размыты.

В связи с глобальными изменениями, происшедшими в современном обществе, по мнению западных социологов, понятие “класс” следует заменить понятием “страта” (лат. strata — настил, слой; совр.: геологический пласт) или слой, а общество рассматривать с точки зрения теории социальной стратификации, а не теории социально-классового строения общества.

В мировой социологической литературе в последние годы оба понятия и “класс”, и “страта” занимают прочное место и используются при проведении как национальных, так и международных сравнительных исследований.

Как уже отмечалось выше, единственным и главным критерием расслоения общества, по мнению К.Маркса, было обладание собственностью. Поэтому стратификационная структура общества сводилась к двум уровням: классу собственников на средства производства (рабовладельцы, феодалы, буржуазия) и классу, лишенному собственности на средства производства (рабы, пролетарии) или имеющему очень ограниченные права на собственность (крестьяне). Интеллигенция и некоторые социальные группы рассматривались как промежуточные слои между классами. Но уже к концу XIX века становится очевидной узость данного подхода.

В связи с этим М.Вебер расширяет число критериев, которые определяли принадлежность к той или иной страте. Кроме экономического критерия (отношения к собственности и уровень доходов), он вводит такие, как социальный престиж и власть, имеющая политический характер. Под престижем понималось получение индивидом от рождения или благодаря своим личным качествам определенного социального статуса, позволяющего занять ему соответствующее место в социальной иерархии [см.: 189. С.287].

Основные единицы анализа, используемые при изучении социальной стратификации, — класс, социальный слой и социальная группа. Данные единицы указывают характерную для людей, включенных в определенную общность, форму социального взаимодействия, которая позволяет рассматривать их как единое целое, а также указывает на место и те социальные позиции, которые они занимают в социальном пространстве.

В XX веке немарксистские теоретики неоднократно предпринимали попытку дать более конкретное понимание социального класса, в соответствии с реалиями и изменениями, которые претерпело капиталистическое общество.

Хотя концепция стратификационной (слоевой) структуры общества жестко противопоставляется теории классового строения общества, стратификационные и классовые модели социальной структуры не исключают друг друга. Сопоставляя понятия “класс” и “слой” (“страта”), можно представить дело следующим образом: если класс определяет формальное деление общества по экономическому признаку, то страта выделяет более “естественную” социальную дифференциацию по совокупности со-циокультурных, в том числе ценностных, признаков. Слоевой “срез” социальной структуры существенно дополняет и обогащает классовый “срез”. Он дает возможность построить достаточно “объемную”, а не однолинейную модель социальной структуры, Т.е. получать более выверенную картину социальной дифференциации по широкому кругу признаков.

В этой связи важным основанием для выделения страты является социальный статус членов общества, который объективно в данном обществе придает им определенный ранг на шкале “выше-ниже”, “лучше-хуже”, “престижно-непрестижно”. Статусная группа (страта) выделяется на основе особо значимых в представлении членов общества характеристик. Эти характеристики, проходя через личностное освоение (человек идентифицирует себя с этими качествами), детерминируются социальными нормами и поддерживаются социальным консенсусом.

Понятия “статус”, “ранг”, “престиж” приобретают в анализе стратификации ключевое значение. Они указывают на то, что в существовании страт большую роль играют социально-оценочные, культурные критерии предпочтения одних социальных позиций по отношению к другим, позволяющие членам общества ранжировать друг друга. При этом далеко не всегда для самих оценивающих очевидны те критерии, согласно которым они определяют место на этой невидимой шкале определенных социальных позиций и образцов поведения. Оценка может иметь рациональные основания (принимается во внимание, например, совокупность благ или сумма властных полномочий, обеспечиваемые позицией); но может быть и нерефлексивной (целостное восприятие позиции как привлекательной). Но и в том, и в другом случае всегда происходит понимание значимости предмета оценки, Т.е. оценивающий включен в культурный контекст, он освоил его стандарты.

Таким образом, страты, в отличие от класса, формируются не только по формальным экономическим признакам, которые легко идентифицировать и соотнести с эмпирическими референтами (наличие частной собственности, доход, профессии и др.), но и по признакам содержательно-культурным (престиж, образ и стиль жизни, объем власти и авторитета), которые реализуются на уровнях как личностной идентификации, так и социального признания. Эти культурные образования гораздо труднее вычленить, сложно квалифицировать, но сегодня без них изучение динамики социокультурной жизни невозможно, поскольку социальные позиции являются объектом достижения, Т.е. внутренним для общества динамическим фактором.

Еще одно различие между понятиями класса и страты состоит в следующем. Классы дифференцируются по основанию их отношения к производству и способам доступа к различным благам; страты же (т.е. статусные группы) — по основаниям не только участия в производстве, но и потреблении благ и воспроизведении различий в социальном положении. Социальный статус предполагает, что все, кто включается в ту или иную страту (общность, социальный круг), должны отвечать определенным ожиданиям и принимать ограничения, связанные с принятыми здесь стандартами социального взаимодействия. Эти ожидания и ограничения касаются наиболее социально значимых сторон жизни и выполнения связанных с ними ролей. Специфические формы воспроизводства статусного положения формируют у представителей разных слоев неодинаковый образ жизни, который можно считать показателем слоевых различий. Внешняя сторона образа жизни — стиль жизни — закрепляет престиж определенной статусной группы в символической форме благодаря специфичным для нее условностям, воспроизводя которые люди поддерживают и сохраняют группу как таковую.

Для изучения социокультурной динамики значимы стабильность и продолжительность существования социальных слоев. В отличие от социальных групп, период существования которых может быть как длительным, так и кратковременным, существование социального слоя — это длительный процесс, соизмеримый с историческими масштабами времени. Формирование и существование слоя обусловлены целым рядом социокультурных факторов и механизмов.

Бернард Барбер, исходя из того, что индивиды занимают разное положение в социальных системах, обладающее некоторой степенью иерархии, выделял две основные фигуры — пирамиду и ромб [см.: 15. С. 246].

В этих основных стратификационных моделях, в свою очередь, выделяются три уровня: высший слой, средний слой и низший слой. Высший слой — это элитарное меньшинство населения, контроль богатства которого осуществляется через систему налогообложения. Средний слой — это слой людей, занимающих промежуточное положение между полюсами социальной иерархии. Их сближает уровень дохода, характер потребления, стиль жизни, фундаментальные ценности. По ряду признаков (образование, род занятий, доход и т.д.) данный слой также дифференцирован. Но, несмотря на это, он является основным слоем, который стабилизирует и цементирует все общество. Чем больше этот слой количественно, тем успешнее и надежнее он может нейтрализовать крайности высшего и низшего слоя. Сознательная забота о среднем слое со стороны государства является залогом стабильности общества, а разорение и размывание среднего класса — верный путь к дестабилизации. Низший слой занимают люди, утратившие устойчивые связи с представителями вышестоящих слоев и опустившиеся на социальное “дно”. Это люмпенизированный, аутсайдерский слой.

Таким образом, пирамидальная и ромбовидная фигуры показывают, что всегда есть некоторое меньшинство — “элита” или совокупность “элит”, которое занимает ранги ближе к вершине. При этом, если в пирамидальной фигуре сравнительно небольшое число населения обладает средними рангами, а почти вся масса находится в низших рангах, то, в отличие от этого, в ромбовидной фигуре большее количество населения находится в средних рангах, чем в низших.

Б.Барбер указывает, что за последние сто лет западное общество проделало эволюции от пирамидального типа структуры в ее различных стратификационных изменениях к ромбовидному типу. Он пишет, что “самый большой процент населения принадлежит по своему рангу к верхней, средней и нижней частям средних слоев, а не к остроконечной верхушке или основанию стратификационных пирамид. Процент людей, принадлежащих к средним рангам, столь велик, что авторы некоторых трудов об обществе, в особенности противники этой недавно возникшей тенденции, ввели в употребление термин “средняя масса”. В обществе современного типа, хронологической и типологической предтечей которого является западное общество, огромное большинство людей будет принадлежать к средним рангам, и их позиции сплошь и рядом будут символизироваться “белыми воротничками” [см.: 15. С.246-2471.

Западными социологами (К.Девис, У.Мур, Р.Колеман, Л.Рейуотер, Р.Дарендорф и др.) в соответствии с разработанной У.Уорнер моделью социальной дифференциации американского общества, включающей шесть социальных классов, ранговый порядок которых образовывал социальную иерархию, разработаны различные стратификационные схемы с четко ранжированным порядком и связанным с ним неравенством. Их анализ позволяет американский вариант социальной стратификации представить следующим образом (см. схему 3).

Но если для Запада в настоящее время характерна ромбовидная фигура, то для России, в противоположность этому, — пирамидная фигура.

По мнению российских социологов З.Т.Голенковой и Е-Д.Игитханян, в настоящее время можно выделять три модели социальной структуры общества. “В “продвинутых” странах с рыночной экономикой, — пишут они, — модель социальной структуры общества выглядит как “лимон”, с развитой центральной частью (средние слои), относительно невысокими полюсами высшего класса

Схема 3

Американский вариант социальной стратификации

высший высший класс

Главный управляющий общенациональной корпорации, совладелец престижной фирмы, высший военный чин, федеральный судья, биржевик, крупный архитектор, медицинское светило, архиепископ;

высший класс

Главный управляющий средней фирмы, инженер-механик, газетный издатель, врач с частной практикой, практикующий юрист, преподаватель колледжа;

высший средний класс

Банковый кассир, преподаватель муниципального колледжа, управляющий среднего звена, учитель средней школы;

средний средний класс

Банковый служащий, дантист, учитель начальной школы, начальник смены на предприятии, служащий страховой компании, управляющий универсама, квалифицированный плотник;

низший средний класс

Автомеханик, парикмахер, бармен, квалифицированный рабочий физического труда, служащий гостиницы, работник почты, полицейский, водитель грузовика;

средний низший класс.

Водитель такси, среднеквалифицированный рабочий, бензозаправщик, официантка, швейцар;

низший низший класс

Посудомойка, домашняя прислуга, садовник, привратник, шахтер, дворник, мусорщик.

Неработающие, полностью зависящие от программ государственного вспомоществования

Источник: Капитонов Э.А. Социология XX века: История и технология. — Ростов н/Дону, 1996. — С. 107.

(элита) и беднейших слоев. В латиноамериканских странах она напоминает Эйфелевую башню, где имеют место широкое основание (бедные слои), вытянутая средняя часть (средние слои) и верхушка (элита). Третья модель характерна для многих стран Центральной и Восточной Европы, как и для постсоветской России, — это своеобразная, придавленная к земле пирамида, где большинство населения прижато книзу — 80%, тогда как около 3-5% богатых составляют ее вершину, а среднего класса как бы и вовсе нет” [42. С. 120].

Изменения, начавшиеся в России с 90-х годов, привели к резкому размежеванию населения по имущественному признаку, образовалась биполярная стратификационная структура. Как отмечается в книге “Реформирование России: мифы и реальность [1989-1994]”: “Существует несколько вариантов деления россиян по уровням материальной обеспеченности. Согласно одному из них, на вершине общества находится узкий слой богачей — 3%. Около 7% составляет слой среднеблагополучных. Им противостоят бедные — 25% и нищие — 65%. По другим подсчетам, слой богатых охватывает 3-5% населения, среднеобеспеченные составляют 12-15%, бедные — 40%, нищие - 40%” [205. С.271].

По данным Госкомстата, в 1997 г. из 147,5 млн. человек населения Российской Федерации 29,2 млн. человек имели среднедушевой денежный доход до 400 тыс. руб., 53,6 млн. человек — от 400,1 до 800 тыс. руб., при этом денежный доход ниже прожиточного минимума (отметим, что прожиточный минимум в этом году составлял 411 тыс. руб. на человека) был у 30,9 млн. человек, Т.е. у 20,9% общей численности населения. Таким образом, по официальным данным, около 20% населения составляли бедные и около 36% малообеспеченные люди [см.: 212. С. 182]. Если в последние годы советской власти, по расчетным данным, малообеспеченные составляли около 3-4% населения [см.: 212. С.47], то в 1997 году они составляли уже более 50% всего населения.

В основе деления населения по уровню материальной обеспеченности лежит прожиточный минимум, население, доходы которого ниже прожиточного минимума, относится к категории бедных, те, у кого доход в пределах 1-2 прожиточных минимума, — это малообеспеченные, у кого в пределах 2-5 прожиточных минимума — среднеобеспеченные и т.д. [см.: 212. С.58]. Но, как совершенно верно подчеркнул В.И.Жуков: “Установленный Минтрудом РФ “прожиточный минимум” существенно отличается не только от рациональных нормативов потребления продуктов питания, но и от минимально необходимого для обеспечения жизнедеятельности человека” [71. С.88]. В своей работе “Россия: Состояние, перспективы, противоречия развития” (М., 1995) В.И.Жуков проанализировал основные итоги начатых в середине 80-х годов преобразований и достаточно подробно рассмотрел их влияние на социальное состояние российского общества. Современное положение россиян, а также их отношение к проведенным реформам показывает В.Н.Иванов в своей работе “Россия: обретение будущего (размышления социолога)” (М., 1998), широко иллюстрируя её данными многочисленных социологических исследований, проведенных в последние годы, в том числе и при его участии [см.: 78].

При этом следует отметить, что одним из самых негативных последствий радикальных реформ 90-х годов является образование значительного по своим размерам слоя социально обездоленного населения. Ядром данного “маргинального” слоя стали безработные, нищие, бездомные и беженцы [см. подробнее: 212. С.46-50]. Приведем только некоторые примеры. По данным Госкомстата, к началу 1998 г. общий размер безработицы в России составлял более 13,5 млн. человек (т.е. 18,2% экономически активного населения), по другим данным этот показатель был значительно выше. [см.: 212. С.47]. С каждым годом быстро растет количество хронических нищих. Профессиональные нищие снова, как и в дореволюционные времена, стали составлять ядро нынешнего контингента нищих. Число таких нищих к началу 1998 г. было около 900 тыс. человек [см.: 212. С.48]. Численность бомжей в России в 1997 г., по оценочным данным, без учета детской бездомности, составляла около 1,0-1,2 млн. человек [см.: 212. С.49]. Увеличились группы риска пополнения обездоленных [см. подробнее: 212. С.50-52]. Все эти и масса других данных позволили В.И.Староверову сделать справедливый вывод, с которым нельзя не согласиться, что “идет массовая люмпенизация российского населения” [212. С.52].

Резкое имущественное расслоение в России подтверждают следующие факты. Так, например, соотношение заработной платы 10% самых высокооплачиваемых и 10% самых низкооплачиваемых россиян в 1993 году составляло 26:1 против 16:1 в 1992 году. Для сравнения можно привести следующие, более убедительные цифры: в 1989 году в СССР данное соотношение составляло 4:1; в США — 6:1; в Китае — 3:1,а в странах Латинской Америки — 12:1. Без всякого сомнения, выявленная учеными динамика материального расслоения населения в нашей стране является беспрецедентной. По официальным данным, 20% самых богатых россиян присваивало 43% совокупного денежного дохода, в то время как 20% самых бедных — только 7% [см.: 205. С.270]. В 1997 г. на долю 10% наиболее обеспеченного российского населения приходилось 31,2% денежных доходов, а на долю 10% наименее обеспеченного населения только 2,4% (в 1996 г. было соответственно - 34% и 2,6%) [см.: 212. С.182].

Проведя довольно обширное изучение современного положения дел в России, ученые пришли к выводу, что “социальная структура российского общества приобретает черты буржуазного общества раннего капитализма, для которого характерна аморфность классовой структуры, интенсивный процесс люмпенизации трудящихся, криминализация общественных отношений. В формировании социальной структуры общества все большее значение приобретают субъективные статусные, идеолого-политические, социально-психологические, социально-духовные признаки. Особую значимость в условиях нарушения динамического равновесия общества обретают ассоциальные группы населения” [205. С.271].

Теория социальной стратификации не только выдвигает различные критерии деления общества на социальные слои и группы, одновременно с этим она выступает методологической основой для формирования теории социальной мобильности. Иерархичная структура общества не является застывшей, в ней постоянно происходят колебания и перемещения. Эти перемещения в социологии получили название социальной мобильности.

Социальная мобильность — это изменения индивидом или социальной группой места, занимаемого в социальной структуре общества. Термин “социальная мобильность” был введен в социологию П.А.Сорокиным (Social mobility. N.Y., 1927), который рассматривал социальную мобильность как любые изменения в социальном положении лиц и семей, а не только переход их из одной социальной группы в другую.

Сорокин выделял два типа социальной мобильности: горизонтальную и вертикальную. Горизонтальная мобильность — это переход или перемещение индивида (социального объекта) из одной социальной группы в другую, расположенную на одном и том же уровне, при сохранении статусного уровня (смена места работы при сохранении профессионального статуса, переезд в другой город, переход из одной религиозной группы в другую и т.д.). Вертикальная мобильность — это перемещение индивида (социального объекта) из одного социального слоя в другой, в результате которого изменяются и экономическое положение индивида, и его статус. В жизни часто происходит совмещение горизонтальной и вертикальной мобильности (переход на другую фирму, на более высокую должность, повторный брак, ведущий к повышению социального статуса, и т.д.)

Перемещения могут иметь разную направленность, в связи с этим П.А.Сорокин выделял еще два вида мобильности: восходящую и нисходящую мобильность. Восходящая социальная мобильность — это перемещение вверх по иерархической социальной шкале (социальный подъем). Нисходящая социальная мобильность — это перемещение вниз (социальное падение).

Также он различал следующие две формы мобильности: индивидуальную и групповую, которые могут идти как по восходящей, так и по нисходящей линии.

Восходящая индивидуальная мобильность — это индивидуальный подъем, или инфильтрация индивидов из низшего слоя в высший, а восходящая групповая мобильность — создание новых групп индивидов с включением групп в высший слой рядом с существующими группами этого слоя или вместо них.

Нисходящая индивидуальная мобильность — выталкивание отдельного индивида с его высоких социальных статусов на более низкий, а нисходящая групповая — понижение социальных статусов всей группы (снижение статуса Коммунистической партии, падение социального статуса профессиональной группы инженеров и т.д.). По этому поводу П.А.Сорокин писал, что “в первом случае “падение” напоминает нам человека, упавшего с корабля, во втором — погружение в воду самого судна со всеми пассажирами на борту или крушение корабля когда он разбивается вдребезги” [242. С .374].

Часто уровень социальной мобильности рассматривают как один из основных критериев отнесения того или иного общества к “традиционному”, “модернизированному”, “индустриальному”, “постиндустриальному” и т.д. Термин социальной мобильности используется для характеристики степени “открытости” или “закрытости” социальных групп и целых обществ.

Ученые различают интергенерационную (между поколениями) и интрагенерационную (внутри поколения) социальную мобильность [см.: 229. С.192].

3.3.3.3. Территориальные общности

Территориальные общности (от лат. territorium — округ, область) — общности, отличающиеся по принадлежности к исторически сложившимся территориальным образованиям. Это совокупность людей, постоянно проживающих на определенной территории и связанных узами совместных отношений к данной хозяйственно освоенной территории. К территориальным общностям относится население города, деревни, поселка, села, отдельного района большого города. А также более сложные территориально-административные образования — район, область, край, штат, провинция, республика, федерация и др.

В каждой территориальной общности имеются определенные основные элементы и отношения: производственные силы, производственные и технолого-организационные отношения, классы, социальные слои и группы, управление, культура и т.п. Благодаря им территориальные общности имеют возможность функционировать как относительно самостоятельные социальные образования. В территориальных общностях объединяются люди, несмотря на классовые, профессиональные, демографические и другие различия, на основе некоторых общих социальных и культурных черт, приобретенных ими под влиянием своеобразных обстоятельств их формирования и развития, а также на основе общих интересов.

Как пример рассмотрим кратко, что представляют из себя город и деревня.

Город — это крупный населенный пункт, жители которого заняты несельскохозяйственным трудом, в основном в промышленности, торговле, а также в сферах обслуживания, науки, управления, культуры. Город — это территориальное образование, присутствующее практически во всех странах мира. Для города является характерным разнообразие трудовой и внепроизводственной деятельности населения, социальная и профессиональная неоднородность, специфический образ жизни. В разных странах мира выделение города как территориальной единицы происходит по разным критериям, по совокупности признаков или количеству населения. Хотя обычно городом считается населенный пункт определенного размера (не менее 3-4-10 тыс. жителей), в некоторых странах допускается и более низкое минимальное количество жителей, например, только несколько сот человек. В нашей стране, в соответствии с законодательством Российской Федерации, городом считается населенный пункт, в котором проживает свыше 12 тыс. человек, из которых не менее 85% занято вне сельского хозяйства [см.: 55. С.5]. Города делятся на малые (с населением до 50 тыс. чел.), средние (50-99 тыс. чел.) и большие (свыше 100 тыс. чел.) города, из последней группы особо выделяют города с населением свыше 1 млн. человек.

Если в начале XIX века на земном шаре насчитывалось только 12 городов, население которых превышало миллион человек, то к 80-м годам число таких городов уже достигло 200, при этом многие стали многомиллионными [см.: 150. С.5]. Динамика роста больших городов на земном шаре выглядит следующим образом.

Таблица 2.

Годы

Число больших городов

(свыше 100 тыс. человек каждый)

В том числе города-миллионеры

1700

41

-

1800

65

-

1850

114

4

1900

299-326

12

1950

670

75

1965

1430

126

1970

свыше 1600

162

Источник: Лаппо Г.М. Рассказы о городах. — М., 1976. — С.90. ; Лаппо Г.М., Любовный В.Я. Города-агломерации в СССР и за рубежом. — М., 1977. — С.4.

На начало 70-х годов XX в. население городов составляло 1/3 всего населения мира. В Африке в городах проживало менее 1/5 населения, в зарубежной Азии — свыше 1/5, в Америке и зарубежной Европе — до 3/5 [см.: 21, Т.7. С. 112]. При этом СССР, США, Япония, Китай, Индия, Бразилия, Великобритания и ФРГ сосредоточили почти 3/5 общемирового числа больших городов, и возглавлял этот список СССР, где, по данным Всесоюзной переписи населения, на 14.01.1970 г. был выделен 221 большой город, а в 1976 г. — уже 247 [см.: 152. С.4]. Всего в нашей стране в 1979 году насчитывалось 999 городов с общей численностью населения 82948,2 тыс. человек, а в 1989 г. (по данным на 15.01.1989) было уже 1037 города, в которых проживало 944449,5 тыс. человек [см.: 55. С.5].

Во всем мире в больших городах, имеющих более 100 тыс. человек, в 1970 г., а их в то время было свыше 1600, проживало более половины (51%) городского населения [см.: 152. С.4; 279. С.6]. Какова численность городского населения в разных странах мира в настоящее время, видно из таблицы №3.

Возникновение, развитие городов тесно связано с появлением и углублением территориального разделения труда. От этого во многом зависят производственные функции города в сфере промышленности, транспорта, обмена и производства обусловливаемых этим услуг.

Существуют различные типы городов, основанные на административных (сочетающиеся с торговыми и производственными) или военных (города-крепости) функциях, связанные с культурой и наукой (университетские города, например, Оксфорд; “города науки”, например, Дубна), с оздоровлением и отдыхом (город-курорт, например, Сочи), с религией (например, Мекка) и т.п. Существует также типология городов в зависимости от их географического положения.

Развитие городов связано с урбанизацией. О феномене урбанизации можно говорить уже с XVIII века. Ученые выделяют ряд признаков урбанизации: увеличиваются — доля городского населения; плотность и степень равномерности размещения сети городов на территории всей страны; число и равномерность размещения крупных городов; доступность крупных городов для всего населения, а также многообразие отраслей народного хозяйства.

Таблица 3.

 

территория, тыс. км

средне-годовая численность населения, млн. человек

городское население, процентов (1993)

столица государств

Россия

17075

147,8

72,9

Москва

Германия

367

81,4

86

Берлин

Индия

3288

918,6

26

Дели

Исландия

103

0,27

91

Рейкьявик

Италия

301

57,2

67

Рим

Китай

9597

1209

29

Пекин

Польша

313

38,5

64

Варшава

США

9809

260,7

76

Вашингтон

Таджикистан

143

5,7

28

Душанбе

Франция

552

57,9

73

Париж

Швейцария

41

7,0

68

Берн

Швеция

450

8,8

83

Стокгольм

Япония

378

125,0

77

Токио

Данные приведены за 1995 г.

Источник: Россия и страны мира: Стат. сб. / Госкомстат России. - М., 1996. - С.6-8.

Процесс урбанизации сопровождают как позитивные, так и негативные последствия. Среди позитивных последствий можно отметить следующие: становление и распространение новых, более развитых форм образа жизни и социальной организации; большой выбор форм деятельности, более интеллектуальных и содержательных (выбор занятий, профессий, образования); лучшее культурное и бытовое обслуживание, а также проведение свободного времени.

А среди негативных — ухудшение экологической обстановки; снижение естественного прироста населения; повышение уровня заболеваемости; отчуждение масс городского населения от традиционной культуры, свойственной селу и небольшим городкам, а также возникновение промежуточных и “маргинальных” слоев населения, ведущих к формированию люмпенизированных (т.е. не имеющих собственности, не придерживающихся норм основной культуры) и пауперизированных (т.е. физически и нравственно деградированных) групп населения.

Большой город на своей относительно небольшой территории с помощью институтов города контролирует несколько тысяч или несколько миллионов человек (например, в нашей стране, по данным на 15.01.1989 г., 26,6% всего городского населения проживает в городах-миллионерах) [см.: 55. С.5], создает определенный образ жизни и образует ряд характерных общественный явлений. К ним относится огромное количество предметных контактов и преобладание предметных контактов над личностными. Разделение труда, узкая специализация ведут к сужению интересов людей и в первую очередь к ограничению интереса к делам соседей. Это приводит к тому, что возникает явление все большей изоляции, уменьшается давление неформального общественного контроля и разрушаются узы личных отношений. И естественным результатом отмеченного выше становится — увеличение социальной дезорганизации, преступности, девиации. Хотя, с другой стороны, большой город — это центр очень напряженного умственного труда, где легче создается художественная и интеллектуальная среда и который является могучим фактором прогресса в области науки, техники и искусства.

В 20-30-х годах XX в. впервые в США стали проводиться эмпирические исследования по этой теме. Причиной их проведения послужил быстрый рост городского населения, в связи с чем к 1920 г. их число превысило численность жителей сельской местности. Интенсивная урбанизация сопровождалась огромным притоком иммигрантов из других стран. Как уже отмечалось выше, все миграционные потоки с XVI в., время начала втягивания разных стран в орбиту капиталистического развития, что стало причиной значительных социальных перемещений населения, до конца XVIII в. направлялись в основном только в Америку. О их масштабах говорят следующие данные, если в 1610 г. на территории, ныне занимаемой США, проживало 210 тыс. человек, то в 1800 г. численность населения выросла до 5,3 млн. человек [см.: 305. С. 18]. Резкий рост населения стал причиной ломки, столкновения традиционных жизненных устоев коренного и вновь прибывшего населения. Это вело к обострению классовых и этнических противоречий, а также дополнительно создавало массу иных проблем. Поэтому американская социология в первые десятилетия XX в. развивалась как социология городских проблем.

В нашей стране систематические социологические исследования городов были начаты в конце 50-х годов, когда быстрый рост городов остро поставил вопрос о путях их дальнейшего развития. Появилась специальная социологическая теория — социология города, которая изучает генезис, сущность и общие закономерности развития города как элемента социально-пространственной организации общества. В круг проблем, изучаемых социологией города, входят: специфика урбанизации в различных социальных условиях; связь индустриализации и урбанизации; основные причины появления и факторы, влияющие на развитие города; формирование социально-демографической и социально-профессиональной структуры города; особенности функционирования его социальных институтов; городской образ жизни; специфика общения в городской среде и т.п.

Социология города занимается изучением широкого круга проблем, но некоторые из них, например, социальные закономерности урбанизации, создание системы показателей развития социальной инфраструктуры и ряд других, исследованы еще крайне недостаточно и требуют дальнейшего изучения.

Деревня — в узком смысле слова означает небольшое земледельческое повеление [см.: 21. Т.8. С.110-1 II]. Для нее характерным является: непосредственная связь жителей с землей, хозяйственное освоение территории, рассредоточение деревень, небольшие размеры сельских населенных пунктов, приспособление основных видов занятий к природной среде, сезонная цикличная работа, небольшое разнообразие занятий, относительная социальная и профессиональная однородность и специфический сельский образ жизни.

Название “деревня” бытовало в Северо-Восточной Руси уже в XIV в., откуда оно распространилось по другим областям России. Другим типичным видом поселения было село. Оно отличалось от деревни в основном большим размером и наличием помещичьей усадьбы или церкви, более мелкие поселения назывались: выселок, хутор, заимок и т.д. На Дону и Кубани крупные сельские поселения обычно назывались станицами. В горных районах Северного Кавказа основной вид поселения носил название аул, в Средней Азии у земледельцев — кишлак. Все эти и другие названия часто в русской литературе заменялись общим термином “деревня”. В широком смысле слова “деревня” это не только все виды постоянных земледельческих поселений, жителями которых являются крестьяне и сельскохозяйственные рабочие и другие (занятые в основном в сельском хозяйстве), но также и весь комплекс социально-экономических, культурно-бытовых и природно-географических особенностей и условий жизни деревни.

Социология деревни занимается изучением закономерности возникновения, развития и функционирования деревни. Основные проблемы, изучаемые социологией деревни: основные факторы, влияющие на ее развитие; социальная и профессиональная структура населения; организация досуга на селе; социально-демографическое воспроизводство населения и др.

На рубеже 80-90-х годов в России, и это подтверждают данные статистики [см.: 210. С.67], начались кардинальные изменения в сельско-городском миграционном обмене. В 1991 году впервые за многие годы сельско-городская миграция поменяла свою направленность. Миграционный отток населения из села в России за 1989-1991 гг. в среднегодовом исчислении уменьшился в 4 раза по сравнению с 1979-1988 гг. [см.: 205. С.180). С 1991 года в нашей стране наметилась устойчивая тенденция к сокращению оттока сельского населения в города.

Выделяется ряд факторов, сдерживающих дальнейший отток сельского населения в город: с одной стороны — на селе идет развитие новых форм хозяйствования, земельная реформа; с другой стороны — в городах, в связи с нарастающим кризисом, все больше активизируются следующие факторы, противодействующие притоку сельских жителей, — грядущая массовая безработица, напряженность с продовольственным обеспечением, неразвитость рынка жилья. Все эти факторы и в дальнейшем будут способствовать “выталкиванию” горожан в село.

3.3.3.4. Целевые общности (социальные организации)

Целевые общности — общности, для которых характерно единство целенаправленной деятельности. Это сознательно созданные общности (группы), стремящиеся достичь определенных целей или намерений организаторов. Данные цели находят свое выражение в формализованном уставе. Но часто существуют целевые неформальные группы, в основе которых лежат определенные человеческие потребности, принимающие в ходе совместной жизни вид различных интересов. Интересом в данном случае может выступать какой-либо один предмет или несколько, или какое-либо положение вещей, достижение которых является желательным или необходимым для жизни индивида, группы и которые мобилизуют все силы, эмоции, стремления для достижения необходимо важной цели.

Человек может стремиться к достижению своей цели разными способами: во-первых, самостоятельно, не учитывая, что делают другие; во-вторых, в борьбе с другими, когда он стремится к чему-то, к чему стремятся также и другие, и ему приходится противопоставлять им себя; в-третьих, в сотрудничестве с другими, в данном случае это сотрудничество регулируется организационными предписаниями, которые соединяют сотрудничающих людей в целевые группы [см.: 312. С.163].

Целевые группы образуются также для более успешной борьбы с другими группами. Иногда целевые группы называют объединениями, обычно в том случае, если они образовались на основе добровольного соглашения членов для совместного достижения цели, ставшей причиной образования объединения. Например, несмотря на то, что наемная армия — это целевая группа, она не является объединением, так как не является добровольной организацией и не может быть распущена по желанию ее составляющих солдат.

В связи с вышеизложенным возникает необходимость остановиться подробнее на таких понятиях, как объединение и организация.

Рассмотрим понятие объединение на примере функционирования таких общностей в России в соответствии с законом. В 1995 году был принят федеральный закон Российской Федерации. Он регулирует общественные отношения, возникающие в связи с реализацией гражданами права на объединение, создание, деятельность, реорганизацию и (или) ликвидацию всех общественных объединений, созданных по инициативе граждан, за исключением религиозных организаций, а также коммерческих организаций и создаваемых ими некоммерческих союзов (ассоциаций).

Общественное объединение — это “добровольное, самоуправляемое, некоммерческое формирование, созданное по инициативе граждан, объединившихся на основе общности интересов для реализации общих целей, указанных в уставе общественного объединения” (ст.5).

Граждане имеют “право создавать на добровольной основе общественные объединения для защиты общих интересов и достижения общих целей, право вступать в существующие общественные объединения либо воздерживаться от вступления в них, а также право беспрепятственно выходить из общественных объединений” (ст.2), при этом право граждан на создание общественных объединений может реализоваться как непосредственно путем объединения физических лиц, так и через юридические лица — общественные объединения (ст.5).

Общественные объединения могут принимать одну из следующих организационно- правовых форм ; общественная организация, общественное движение, общественный фонд, общественное учреждение, орган общественной самодеятельности (ст.7).

Общественная организация — это “основанное на членстве общественное объединение, созданное на основе совместной деятельности для защиты общих интересов и достижений уставных целей объединившихся граждан” (ст. 8). Высшим руководящим органом является съезд (конференция) или общее собрание, а постоянно действующим руководящим органом — выборный коллегиальный орган, подотчетный съезду (конференции) или общему собранию.

Общественное движение — это “состоящее из участников и не имеющее членства массовое общественное объединение, преследующее социальные, политические и иные общественно полезные цели, поддерживаемые участниками общественного движения” (ст.9). Руководство осуществляется так же, как и в общественной организации.

Общественный фонд — это “один из видов некоммерческих фондов и представляет собой не имеющее членства общественное объединение, цель которого заключается в формировании имущества на основе добровольных взносов, иных не запрещенных законом поступлений и

использовании данного имущества на общественно полезные цели” (ст. 10). Руководящий орган формируется его учредителями и (или) участниками либо решением учредителей общественного фонда, принятым в виде рекомендаций или персональных назначений, либо путем избрания участниками на съезде (конференции) или общем собрании.

Общественное учреждение — это “не имеющее членства общественное объединение, ставящее своей целью оказание конкретного вида услуг, отвечающих интересам участников и соответствующих уставным целям указанного объединения” (ст. II). Управление им и его имуществом осуществляется лицами, назначенными учредителем (учредителями).

Орган общественной самодеятельности — это “не имеющее членства общественное объединение, целью которого является совместное решение различных социальных проблем, возникающих у граждан по месту жительства, работы или учебы, направленное на удовлетворение потребностей неограниченного круга лиц, чьи интересы связаны с достижением уставных целей и реализацией программ органа общественной самодеятельности по месту его создания” (ст. 12). Он формируется по инициативе граждан, заинтересованных в решении указанных проблем, свою работу строит на основе самоуправления в соответствии с принятым на собрании учредителей уставом, а также не имеет над собой никаких вышестояших органов или организаций.

Общественные объединения, независимо от организационно-правовой формы, имеют право создавать союзы (ассоциации) общественных объединений на основе учредительных договоров и (или) уставов, принятых союзами (ассоциациями), Т.е. образовывать новые общественные объединения (ст. 13). Все общественные объединения имеют полную свободу в определении своей цели, внутренней структуры, форм и методов своей деятельности (ст. 15).

Социальные организации. В повседневной практике мы часто используем понятие “организация”, при этом каждый раз вкладываем в него самое различное содержание. Как указано в “Философском энциклопедическом словаре” [см.: 284. С.463], понятие организация (франц. organisation, от позднелат. organizo — сообщаю, стройный вид, устраиваю) употребляется в следующих значениях:

1. Объединение людей, совместно реализующих программу или цель и действующих на основе определенных правил и процедур.

2. Совокупность процессов или действий, ведущих к образованию и совершенствованию взаимосвязей между частями целого.

3. Внутренняя упорядоченность, согласованность, взаимодействие более или менее дифференцированных и автономных частей целого, которые обусловлены его строением.

Понятие организация применяется к биологическим, социальным и некоторым техническим объектам, при этом обычно употребляется в общем контексте с понятиями структура, система и управление. Как правило, в понятии организация фиксируются динамические закономерности системы, которые относятся к функционированию, поведению и взаимодействию ее частей.

Применительно к социальным объектам употребляют понятие “социальная организация”. Ведущий исследователь в области проблем социальных организаций А.И.Пригожин в ряде своих работ дает подробную и содержательную характеристику социальных организаций.

Во-первых, это “искусственное объединение институционального характера, занимающее определенное место в обществе и предназначенное для выполнения более или менее ясно очерченной функции” [200. С.391, Т.е. в данном случае под организацией понимается искусственно созданная группа институционального характера, которая выполняет определенную общественную функцию. В этом смысле организация выступает как элемент социальной структуры. В таком значении термин “организация” относится к предприятию, банку, школе, органу власти, добровольному союзу и т.д. В этом смысле “социальный институт” и “социальная организация” тождественны друг другу.

Во-вторых, это “определенная деятельность по организации, включающая в себя распределение функций, налаживание устойчивых связей, координацию и т.д.” [200. С.39). В данном случае под организацией понимается уже определенный вид деятельности, процесс, связанный целенаправленным воздействием на объект, а значит, наличие, с одной стороны, организатора, а с другой — контингента организуемых. Подобного рода деятельность лучше всего характеризуется словом “организовывание”, и она направлена исключительно на достижение эффекта синергии. В таком значении термин “организация” совпадает с термином “управление”, хотя полностью его не исчерпывает.

В-третьих, это “определенная структура, строение и тип связей как способ соединения частей в целое, специфический для каждого рода объектов” [200. С.40]. В этом значении термин “организация” выступает в качестве свойства, атрибута социального объекта. В этом смысле термин “организация” применяется, когда необходимо различать степень внутренней упорядоченности и согласованности элементов той или иной социальной системы.

Это позволяет выделить три разных значения термина организация, организация — как объект, как деятельность по организации и как свойство объекта. Первое значение — организация как объект является ключевым. Определяющим признаком социальной организации, по мнению А.И.Пригожина, является то, что “ организация есть целевая общность ” [200. С .41].

Социальная организация является предметом изучения как социологии, так и философии, психологии, политологии, экономики и ряда других наук. У каждой из них свое видение, и каждая изучает ее со своей позиции. Несмотря на то, что как в отечественных, так и зарубежных исследованиях доминирующим является представление об организации как целенаправленной системе, Т.е. цель ставится на одно из первых по значимости мест, это один из наиболее спорных моментов в понимании организации. В трудах западных социологов, кроме “целевой” модели социальной организации, можно встретить и другие альтернативные, например, модель “организация — машина” (М.Файоль, Л.Урвик и др.), модель “естественной организации” (Т.Парсонс, Р.Мертон, А.Этциони), модель “организация-община” (Э.Мейо, Ф.Ротлесбергер и др.), институциональная модель (Л.Зукер, Б.Ровен, Дж.Мэйер), интеракционистская модель (Ч.Барнард, Г.Саймон, Дж.Марч), социотехническая модель (Тавис-токская школа) и др. [см. подробнее: 286. С.9-10, 12-13, 31- 33].

Ряд исследователей (Б.Айкс, Р.Ритерман; Т.Г.Долго-пятова и др.) [286. С.10-11] считает, что в настоящее время, когда в экономике России происходит замена одних форм организации общественного производства другими, становится очевидным, что представления об организации как целенаправленной системе плохо согласуются с “образом” предприятия, главной, если не единственной задачей которого является выживание в постоянно изменяющейся обстановке. В связи с этим В.И.Франчук в своей работе “Основы современной теории организаций” (М., 1995) приводит более расширенную трактовку понятия социальной организации, под организацией он понимает “любую достаточно устойчивую социальную группу с регламентированным поведением людей. Регламентированное поведение означает, что поведение людей в организации носит нормативно-правовой характер, Т.е. определяется нормами, положениями, правовыми актами, общими для всех ее членов” [286. С. 13], ключевым в определении организации в данном случае выступает свойство устойчивости. Устойчивость — как одно из основных свойств организации — отмечают сторонники функционализма (Т.Парсонс) и французские институционалисты (М.Ориу, Ж.Ренар).

Несмотря на многообразие точек зрения, в дальнейшем мы будем придерживать трактовки, данной А.И.Пригожиным. Исходя из сформулированного им определения, видно, что ключевым элементом организации выступает цель. Именно для достижения определенной цели люди объединяются в организации, организация, не имеющая цели, бессмысленна и не может существовать продолжительное время. Объединение людей в социальную организацию происходит в двух случаях: во-первых, когда достижение какой-то общей цели возможно осуществить только через достижение индивидуальных целей (заработок, престиж, реализация своих способностей), таким образом возникают, например, предприятия и учреждения, во-вторых, когда индивидуальные цели можно достичь только через выдвижение и достижение общих целей, в результате чего появляются, например, акционерные общества и так называемые общественные (массовые, союзные) организации.

По мнению А.И.Пригожина [см.: 200. С.46-50], цели организаций бывают трех разновидностей: цели-задания, цели-ориентации и цели системы.

Цели-задания — это планы и поручения, задаваемые организацией более высокого по подчинению уровня организации менее низкого уровня, отражающие внешнее назначение последней. Например, министерство диктует определенные плановые задания заводу по выпуску комбайнов. Цели-задания являются приоритетными, в основном вокруг них и по их поводу происходит интеграция организации. Особенность этих целей заключается в том, что обычно они не возникают из собственных мотивов участников, так работнику непосредственно не нужен выпускаемый его заводом комбайн. Мотивация работников на цели-задания осуществляется через цели-ориентации.

Цели-ориентации — это цель большинства, сумма индивидуальных целей, Т.е. общие интересы участников, реализация которых возможна только коллективно через организацию. Естественно, что, кроме общей для всех цели, у каждого из них есть и другие, свои специфические цели. В одних случаях коллективные цели неуловимы и переменчивы, а в других, наоборот, однозначны и чуть ли не вечны. Например, в качестве коллективной цели может выступать материальная заинтересованность участников в получении заработной платы.

Цели системы — это стремление сохранить организацию как относительно самостоятельное целое, Т.е. упорядочить связи, сохранить равновесие, целостность и стабильность организации. Для достижения организацией устойчивости ее работники нуждаются в постоянстве связей, требований и норм. Достижение устойчивости является постоянной, несменяемой целью организации. Например, приспособление организационного режима к особеностям персонала (гибкие графики работы), снижение конфликтности, преодоление текучести кадров, уменьшение числа реорганизаций эффективны как в социальном, так и производственном аспектах. Все чаще в настоящее время цели системы для многих организаций переходят на первый план, организации стремятся к выживанию любой ценой в условиях существующего внешнего окружения. Например, несмотря на то, что заработная плата не адекватна затрачиваемому труду, а порой и вообще задерживается на несколько месяцев, служащие все равно ходят на работу.

Для достижения перечисленных основных, базовых целей организация ставит перед собой множество промежуточных, производных, вторичных целей: стимулирование своих работников, укрепление их дисциплины, улучшение условий труда, повышение качества труда и др. Каждое подразделение организации (цехи, участки, сектора, отделы и т.п.) имеют свой набор производных целей, выполнение которых способствует реализации основных, базовых целей.

Типология организаций. Существует большое множество разного рода типологий организаций. Наиболее распространенной в настоящее время является типология организаций по отраслевому признаку: производственные, образовательные, лечебные, культурные, транспортные и пр. Разработка типологий организаций интересует не только социологов, в ней нуждаются и экономика (делит организации по профилю продукции, по численности персонала, техническому режиму и т.д.), и право (делит организации по подчинению — местные, региональные, межрегиональные, общероссийские; по ведомственной принадлежности; по административным структурам и т.д). Для социологов наиболее важно рассмотрение организаций с точки зрения их места в общественных отношениях, социальной функции. Рассмотрим наиболее характерные классификации организаций, разработанные социологами.

Так, А.Этциони все организации делит на три следующих класса: 1) добровольные организации (voluntary organizations), члены которых объединяются на добровольной основе: политические партии, церкви, клубы, университеты; принудительные организации (coercive organizations), членами которых становятся принудительным путем: начальная школа, армия, психбольницы, концентрационные лагеря; 3 ) утилитарные организации (utilitarian organizations), члены которых объединяются для достижения общих и индивидуальных целей: предприятия, заводы, фирмы [см.: 286. С. 151.

А.И.Пригожин [см.: 199. С.81-90; 260. С.283-289] выделяет в обществе четыре типа организационных образований, два первых — собственно организации, а два последних типа представляют собой пограничные формы, они не являются собственно организациями, но во многих своих чертах родственны им и имеют некоторые признаки последних — это полуорганизации (см. схему 4).

Надорганизации, в отличие от первичных организационных образований, это вторичные деловые системы, которые хотя и не являются целевыми общностями, но включают в себя их. В основе надорганизации лежат межорганизационные отношения. Это либо отношения кооперации, которые могут быть односторонними (поставка-получение) и объединительными (совместное решение какой-нибудь общей задачи, например, строительство дома), либо отношения соподчинения, Т.е. вертикальной зависимости, которые могут задаваться как по принадлежности соответствующей надорганизации, так и функционально по специализированному надзору (прокуратура, санэпидстанция и пр.).

Типология деловых организаций по функциям, с точки зрения проблемы “личность- общество”, дает другие группировки. В данном случае деловые организации можно разбить на такие две основные группы: занятые удовлетворением человеческих потребностей, Т.е. работающие на каждого, и занятые в сфере общественной интеграции, Т.е. работающие на целое. К первой группе относятся организации, обеспечивающие себе прибыль следующим образом: 1) производством материальных предметов потребления (питание, одежда, жилище, предметный мир); 2) созданием условий для рекреации (отдых, лечение); 3) поставлением предметов духовного потребления (знания, идеи, художественные ценности). Ко второй группе относятся организации, осуществляющие: 1) социальный контроль (органы надзора); 2) социальное управление (правительство, местная администрация). Наряду с двумя выделенными группами организаций следует отметить еще одну группу организаций, занимающих промежуточное положение, так как им свойственно в той или иной степени выполнение обеих функций, — это организации, которые принимают участие в процессе социализации (воспитательные, образовательные и информационные учреждения).

Существует множество типологий массовых организаций, в основе которых лежат разные критерии.

По своим задачам — политические, профессиональные, научные, творческие и т.п. организации. По типу членства — только индивидуальное членство (партия, профсоюзы), только коллективное членство (ассоциации городов и предприятий), смешанное членство (научное общество), без членства (общественные движения, жен-советы) и по специализации.

По общественной роли выделяют массовые организации, ориентированные на дела всего общества и преимущественно на потребности и интересы своих членов.

Среди первого типа организаций, ориентированных на дела общества, можно выделить три следующие группы организаций: политические, проблемные и творческие. Политические организации, или партии, претендуют на влияние и руководство обществом и важнейшими его сферами (КПРФ, “Яблоко”, “Наш дом — Россия” и т.д.). Проблемные организации ориентированы на решение какой-то отдельной общественной проблемы, не связанной прямо с нуждами ее членов. Обычно членство в такого рода организациях связано с проявлением альтруизма, с чувством собственной ответственности за глобальные проблемы (Красный Крест, спасение на водах, охрана природы, памятников культуры и т.д.). Творческие организации — на создание новых ценностей: знаний, техники, искусства. В них сочетаются решение важных социальных задач и удовлетворение личных профессионально-творческих интересов участников. Это довольно многочисленные по составу организации артистов, художников, литераторов, ученых, изобретателей и т.д.

Ко второму типу организаций, организаций, ориентированных на интересы участников, относятся следующие три группы организаций: корпоративные, взаимопомощи и любительские. Корпоративные организации — это разного рода кооперации, которые создаются для удовлетворения интересов участников (потребительская кооперация, общества рыболовов, охотников, собаководов, коллекционеров и т.д.), также корпоративные интересы выражают профсоюзы и союзы предпринимателей. Организации взаимопомощи могут создаваться либо с целью компенсации распространенных недугов (общества слепых, глухонемых), либо для улучшения материального положения их участников (потребсоюзы, жилкооперативы и т.п.). Любительские организации — это организации клубного характера, которые позволяют удовлетворять непрофессиональные интересы и увлечения своих членов (общества спортсменов, коллекционеров и т.д.).

Кроме рассмотренных массовых организаций, существуют и другие общественные союзные организации, которые ограничены рамками коллективов или территории (акционерное общество, кооператив, колхоз, садоводческое товарищество).

По своему происхождению организации, как указывает В.И.Франчук [см.: 286. С.5], делятся на два больших класса — искусственные организации и естественные организации. Искусственные организации, или, как иначе называет их В.И.Франчук, организационные системы (ОС), — это заранее проектируемые организации, Т.е. создаваемые человеком по определенному плану. Типичными примерами являются: предприятия различных видов собственности и организационно-правовых форм (акционерные общества, товарищества, индивидуальные частные предприятия), концерны, финансово-промышленные группы, межотраслевые комплексы и т.д. Естественные организации — это организации, которые возникают сами по себе без заранее подготовленного плана или проекта. Примером такого рода организаций выступают: ассоциативные организации, многие поселения, а также все общество в целом.

В зависимости от степени формализации существующих в системах связей, статусов и норм существуют два способа социальной организованности — формальная организация и неформальная организация (от лат. forma — вид, облик, образ). Понятие формальной и неформальной организации были введены Э.Мэйо, руководителем (с 1928 г.) так называемых Хоторнских экспериментов. Под этим названием объединяется ряд знаменитых исследований, проведенных на Хоторнских предприятиях (Чикаго) в течение 1924-1932 гг., главной задачей которых было изыскание дополнительных факторов повышения эффективности производства. Во время экспериментов Э.Мэйо обнаружил, что в любой рабочей группе, помимо официальных служебных отношений (формальная организация), у людей обязательно возникают неофициальные — дружеские отношения (неформальная организация). Результаты исследований показали, что небольшие группы рабочих, в основе которых лежала социально-психологическая общность их членов и которые были названы неформальными группами, оказывали определяющее влияние на трудовую мотивацию рабочих.

Формальная организация - это, как указывает А.И.Пригожин, способ организованного построенния на основе социальной формализации связей, статусов и норм. Под социальной формализацией он понимает “целенаправленное формирование стандартных, безличных образцов поведения в правовых, организационных и социокультурных формах” [318. С.857].

А.И.Пригожин выделяет следующие основные элементы формальной организации [см.: 199. С.96; 200. С.93-94]:

1. Разделение труда, возникающее в результате необходимой специализации и выступающее в виде системы должностей, каждая из которых дополняет другую, при этом, в идеале, должности не дублируют друг друга. Должностные позиции образуют определенную иерархическую структуру, которая в то же время является структурой власти.

2. Система коммуникаций, Т.е. средства и каналы, обеспечивающие прохождение деловой информации как “сверху вниз” (передача приказов, указов, распоряжений, заданий), так и “снизу вверх” (отчеты подчиненных), а также по горизонтали (обмен мнениями, консультации).

3. Различные регуляторы, нормирующие и планирующие деятельность данной социальной организации (нормы и образцы служебного поведения, программы деятельности, принципы и формы стимулирования, принуждения и вознаграждения).

Рассматривая структуру формальной организации, он приводит выделенные еще в работах Ф.Тейлора и А.Файоля, а также их последователей существующие в структуре предприятия типы: линейная организация, функциональная организация и штабная организация [см.: 200. С.95-96].

Формализация социальной системы может осуществляться двумя путями: во-первых, легализация уже естественно сложившегося состояния, это так называемый “рефлексивный” способ формализации; во-вторых, разработка программы (специального проекта, плана работы и т.д.), в соответствии с которой в дальнейшем осуществляется организация той или иной социальной системы, это уже “конструкторский” способ формализации [см.: 199. С.94).

Все формальные организации имеют специальный административный аппарат, основная функция которого заключается в координировании действий членов организации в целях ее сохранения. Крайняя степень развития формальной организации, выражающаяся в максимальной стандартизации внутри организации с целью повышения эффективности организационного механизма, превращает ее в бюрократическую систему. Понятие бюрократия (от франц. bureau — бюро, канцелярия и греч. kratos — власть, сила) буквально переводится как власть канцелярии. Сущность бюрократии заключается в нарастающем отчуждении исполнительной власти, ее концентрации в руках чиновников, которые всячески стремятся избежать или ослабить демократический контроль за своей деятельностью.

Большой вклад в разработку проблем бюрократии внес М.Вебер. Он очень высоко оценивал роль бюрократии, рассматривал ее как необходимую форму общественного порядка и эффективной социальной организации и считал, что без нее невозможен технический, технологический, организационный прогресс. М.Вебер сформулировал основные признаки идеального типа бюрократической системы. В идеальном виде бюрократия, по его мнению, представляет собой наиболее эффективную машину управления, основанную на строгой рационализации. В то же время ему принадлежит ряд верных мыслей относительно опасности, к которой может привести усиление бюрократии в формальных организациях и в обществе в целом. Высказанная М.Вебером точка зрения относительно роли бюрократии в формальной организации и обществе была подвергнута основательной критике, но в последние десятилетия наблюдается возврат к его идеям, своеобразная их модернизация.

Неформальная организация — это, как отмечает А.И.Пригожин, “спонтанно сложившаяся система социальных связей, норм, действий, являющихся продуктом более или менее длительного межличностного и внутри-группового общения” [318. С.49Ц, при этом неформальная организация проявляется в двух разновидностях: как организация внеформальная и как организация социально-психологическая. Внеформальная организация — это “спонтанно развиваемая членами данной организации система неформализованных отношений, направленная на решение организационных задач способами, отличными от формально предписанных” [318. С.490]. Она представляет собой деловые, служебные отношения, нацеленные на дело, на работу, но не предусмотренные инструкциями и правилами, не подтвержденные официально, Т.е. это оптимальная система деловых связей, стихийно складывающихся между работниками, например, решение начальниками цехов (отделов) некоторых производственных проблем напрямую друг с другом, минуя предусмотренное обращение в вышестоящие звенья. Социально-психологическая организация — это “спонтанно складывающаяся система межличных отношений, неизбежно возникающих в результате более или менее длительного общения, основанного на взаимодействии работников как личностей” [318. С.494], например, товарищеские отношения, отношения симпатий, отношения престижа, любительские группы и т.д. В ее основе лежит личный, избирательный выбор связей и отношений в коллективе, главная цель которого заключается в удовлетворение индивидами своих различных социальных потребностей (в общении, признании, самореализации, уверенности). Таким образом, социально-психологическая организация ведет к образованию неформальных малых групп (социально-психологических групп), численность которых обычно колеблется в пределах от 3 до 10 человек. Характерной чертой таких групп является определенная социально-психологическая общность: взаимное доверие, чувство солидарности и т.д. В них господствуют определенные нравственные принципы и моральные нормы, без формализованных стандартов и безличных образцов поведения. В рамках любой формальной группы одновременно существуют несколько подобного рода социально-психологических групп, которые находятся в состоянии борьбы или сотрудничества между собой.

Неформальные организации возникают и функционируют в качестве противовеса и компенсации недостатков формальных организаций, способствуют ее совершенствованию. Но в то же время она может играть в организации и дисфункционную роль, например, “рассеивать” авторитет начальника, противодействовать общим целям и проч. Неформальная организация более изменчива, подвижна и неустойчива, чем формальная.

3.3.4. Малые группы

Малая группа — это немногочисленная группа (несколько десятков человек и меньше), члены которой обычно связаны дружескими отношениями, при этом между ними происходят непосредственные личные контакты, а отношения регулируются неформальными институтами. Во всех отношениях между членами такой группы выступает элемент личного знакомства, близости, а это ведет к тому, что, хотя взаимодействия между ними и институционализированы, они никогда не бывают обезличенными, что является характерным для больших групп. При этом следует отметить, что присущее членам малой группы общее чувство внутренней принадлежности к группе не исключает различий между ними по социальным ролям, мнениям, взглядам, оценкам и степени влияния (проблема лидерства).

Американский социолог Ч.Кули (1864-1926) был первым, кто в начале XX в. приступил к систематическому исследованию малых групп. А с 60-х годов XX в. уже всеми учеными для проведения анализа социальной структуры общества в качестве реальной элементарной частицы общества, сосредоточивающей в себе все виды социальных связей, была выбрана так называемая “малая группа”.

Существует бесчисленное количество определений малых групп. Г.М.Андреева приводит наиболее “синтетическое”, которое сводится примерно к следующему: “Под малой группой понимается немногочисленная по составу группа, члены которой объединены общей социальной деятельностью и находятся в непосредственном личном общении, что является основой для возникновения эмоциональных отношений, групповых норм и групповых процессов” [9. С. 191]. Это определение достаточно универсально, оно не претендует на точность дефиниции и носит скорее описательный характер, допускает самые различные толкования, в зависимости от того, какое содержание придать включенным в него понятиям.

Исходя из этого определения, специфическим признаком малой группы, отличающим ее от больших групп, являются общественные отношения, выступающие в форме непосредственных личных контактов. Следует отметить, что малая группа — это не просто любые контакты между людьми, так как и в произвольном случайном собрании людей всегда есть какие-нибудь контакты, это контакты, в которых реализуются определенные общественные связи и которые, в то же время, опосредованны совместной деятельностью.

Малые группы функционируют в различных сферах жизнедеятельности общества и выступают в качестве социальной микросреды, которая оказывает непосредственное воздействие на формирование и развитие личности. Ученые нашей страны при изучении малых групп используют деятельностный подход, из которого выходит, что особенности групповой деятельности в конкретных социальных условиях влияют на формирование и развитие малых групп.

Американский социолог Т.Миллз выделил четыре причины, из-за которых необходимо изучать малые группы:

1. Прагматическая. Знание того, что происходит в малых группах, очень важно, так как в них принимаются решения, имеющие (играющие) большую роль в истории как общностей, так и общества, так как влияют на образ жизни и быта людей. Например, небольшая группа лидеров может заставить свою нацию действовать определенным образом, а принимаемое сугубо индивидуально миллионами людей решение о количестве детей может привести к демографическому взрыву. Также знание групповой динамики может помочь человеку наиболее оптимально функционировать в группе.

2. Социально-психологическая. В малых группах постоянно происходит столкновение социальных и индивидуальных интересов, которые существенно влияют на человека. Поэтому, изучая группу, можно наблюдать за взаимодействием этих давлений и даже проводить эксперименты.

3. Социологическая. Главное здесь — познание малых групп как таковых, на основе чего возможна разработка эмпирически обоснованных теорий изменения этих систем.

4. Наиболее претенциозная причина, связанная с тем, что малые группы это особый случай систем более общего типа — социальных систем. Малые группы это не просто микросистемы, в значительной степени они суть микрокосмы больших обществ. Многие социетальные черты представлены в них в миниатюре: разделение труда, способы обмена, правление, иерархия престижа, идеология и т.д. Тщательное изучение этих микросистем позволит построить теоретические модели, которые затем можно будет апробировать в применении к обществам, которые менее доступны для непосредственного исследования [см.: 168. С.83-84].

Американский социолог Р.Мертон [см.: 225. С.147] считал, что социальная группа — это совокупность людей, определенным образом взаимодействующих друг с другом, осознающих свою принадлежность к данной группе и признаваемых ее членами, с точки зрения других людей. Он выделял три основных существенных черты, свойственных множеству групп: взаимодействие, членство и групповая идентичность.

До сих пор остается дискуссионным как вопрос определения малой группы, выделения ее наиболее существенных признаков, так и вопрос о количественных параметрах малой группы, о ее нижнем и верхнем пределах.

Дискуссия о нижнем и верхнем пределах малой группы идет в научной литературе уже довольно давно.

Наиболее широко распространено представление о том, что наименьшей группой является группа из двух человек, так называемая “диада” или “пара”, с ним соперничает точка зрения, полагающая, что наименьшее количество членов малой группы не два, а три человека. Исходя из этого, в основе всех разновидностей малых групп лежат так называемые “триады”.

Я.Щепаньский, в отличие от других социологов (например, Н.Смелзера), отмечал, что группа начинается только в том случае, когда индивид А в рамках единой социальной организации состоит в отношениях не только с Б, но и с В, а также и с тем, что происходит между Б и В. Графически различие между общностями двух и трех индивидов будет выглядеть следующим образом [см.: 312. С.128].

А Б А

Б В

Пара — это объединение с наименьшим числом лиц одного или разного пола. В паре отношения и контакты между двумя индивидами наиболее часты и непосредственны, поэтому она является самой элементарной частицей, составляющей общественную жизнь. Но невозможно всю общественную жизнь разложить только на взаимоотношения между двумя индивидами, и анализ происходящего между ними не сможет стать ключом при выяснении причин всех происходящих в обществе явлений. Хотя, конечно, исследования взаимодействий и связей, возникающих между двумя лицами, имеют большое значение.

Я.Щепаньский приводит следующие классификации пар [см.: 312. С.132]:

1. Пары, объединенные связью, образованной сексуальными или гетеросексуальными отношениями: предсупружескими, супружескими, послесупружескими или гомосексуальными.

2. Пары, объединенные родственной связью: мать-дочь, мать-сын, отец-сын, отец-дочь, брат-брат, брат-сестра, сестра-сестра, или другая пара, связанная любыми близкими отношениями (взрослый-ребенок).

3. Пары друзей.

4. Пары, связанные отношениями соподчинения.

5. Пары, связанные отношениями помощи: помогающий и тот, которому помогают.

6. Пары, связанные отношениями воспитания.

7. Пары, создаваемые мимолетными обстоятельствами (например, проводник и турист и др.).

На основе личных и предметных контактов происходит создание пар как устойчивых союзов. Но все же решающую роль в них играют черты личности, так как контакты в паре всегда непосредственные и многое зависит от непосредственной реакции на личные черты.

Со временем в каждой паре в большей или меньшей степени появляется “чувство интимности”. Данное чувство является основой для появления сети отношений, благодаря которой связываются более широкие круги, состоящие из нескольких человек, например, друзья наших друзей — это наши друзья, а также является основой создания неформальных групп внутри формальных.

До сих пор обсуждается также и вопрос о верхнем пределе малой группы. Долгое время ученые принимали открытое Дж.Миллером “магическое число” 7±2 за верхний предел малой группы. Данное число было получено им при исследованиях объема оперативной памяти и означало количество предметов, которые могут одновременно удерживаться в памяти. Исследования, проводимые позднее, показали, что данное число является абсолютно произвольным при определении верхнего предела малой группы. В конечном итоге все выдвигаемые в пользу магического числа аргументы экспериментально не подтвердились.

Г.М.Андреева придерживается другой точки зрения. Она пишет: “Представляется, что можно предложить решение на основе принятого нами принципа анализа групп. Если изучаемая малая группа должна быть прежде всего реально существующей группой и если она рассматривается как субъект деятельности, то логично не устанавливать какой-то жесткий “верхний” предел ее, а принимать за таковой реально существующий, данный размер исследуемой группы, продиктованный потребностью совместной групповой деятельности. Иными словами, если группа задана в системе общественных отношений в каком-то конкретном размере и если он достаточен для выполнения конкретной деятельности, то именно этот предел и можно принять в исследовании как “верхний” [9. С.1941.

В настоящее время ученые выделяют около 50 различных оснований классификации малых групп [см.: 9. С. 194). Так, например, по способу организациивнешнеорганизманные и саммрганизующиеся; по основным сферам функционирования — производственные, учебные, семейные, дружеские и т.д.; по составуэлементарные, нечленимые (не более 7-10 человек) и составные (до 40-50 человек), которые состоят из нескольких элементарных групп; по внутригрупповой атмосфере — дружеские, демократические, авторитарные, стихийные; по уровню развития — начиная от диффузной группы, Т.е. случайно собранной группы, которая не имеет общих целей, до сплоченного коллектива, для которой характерны высокий уровень развития коллективности и наличие единой цели, ценностных ориентаций; по времени их существования — долговременные и кратковременные и т.д.

Остановимся подробнее на наиболее распространенных и важных для социологии основаниях деления малых групп:

1. В зависимости от степени организованности — формальные (официальные) и неформальные группы.

2. В зависимости от характера внутригрупповых взаимодействий — первичные и вторичные группы.

3. В зависимости от включения или невключения индивида в группу, выступающую для него эталоном, — референтные группы и членские группы.

В зависимости от того, какой тип взаимоотношений существует между членами малой группы, она может быть как первичной, так и вторичной, в отличие от нее, большая группа может быть только вторичной.

Как показали исследования малых групп, проведенные зарубежными учеными, такие группы отличаются от больших не только размером, Т.е. количеством членов групп, но и качественно, им присущи совершенно иные социально-психологические характеристики. В качестве примера некоторые различия социально-психологических характеристик этих групп приведены С.С.Фроловым в его учебнике “Социология” (М., 1996): “Малые группы имеют:

1) не ориентированные на групповые цели действия;

2) групповое мнение как постоянно действующий фактор социального контроля; 3) конформизм к групповым нормам. Большие группы имеют:

1) рациональные целеориентированные действия;

2) групповое мнение редко используется, контроль осуществляется сверху вниз;

3) конформизм к политике, проводимой активной частью группы” [287. С.2141.

С.С.Фролов считает, что, для того чтобы совокупность могла считаться группой, в наличии должны быть два следующих существенных условия: во-первых, взаимодействие между ее членами, а во-вторых, у каждого члена группы должны появиться разделяемые ожидания относительно других ее членов [см.: 287. 0.1941.

Исходя из этого, два человека, стоящие на остановке и ждущие трамвай, не будут считаться группой, так как отмеченные выше два условия отсутствуют. Но эти люди могут стать группой, а точнее, квазигруппой, если между ними начнется какое-нибудь взаимодействие (например, начнут беседовать, драться и т.д.).

3.3.4.1. Формальные (официальные) и неформальные группы

Формальная группа — это “социальная группа, обладающая юридическим статусом, являющаяся частью социального института, организации, имеющая целью достижение определенного результата (продуктов, услуг и т.п.) в рамках разделения труда в данном институте, организации” [136. С.50]. Важным является и то, что для формальной группы характерна определенная иерархическая структура соподчиненности.

В формальных группах функции, цели, правила поведения и даже членство зафиксированы в нормативных документах, Т.е. формализованы. Это помогает реализовать главную функцию формальной группы — добиться высокой упорядоченности, планируемости и управляемости действий всех членов группы для достижения основных целей социального института или организации.

Часто такая группа формируется и функционирует как официальная часть трудовой или общественной организации, а непосредственной основой межличностных контактов выступает совместная деятельность по изготовлению какого-то определенного продукта или достижение какой-нибудь определенной цели. Формальной группой — объективным социальным образованием, элементом социальной структуры общества — является также и семья.

Благодаря формализованному характеру отношений формальная группа может объединять значительное число членов. Структура, тип поведения и функции такой группы определяются системой более высокого уровня, группой большего масштаба или общества в целом. Если взять, к примеру, производственную бригаду, то ее размер, структура, функции, производственное задание и лидер (бригадир) строго регламентированы правилами данной производственной организации. Авторитет в подобного рода группах определяется не личными качествами, а должностью индивида.

Неформальная группа — это такая социальная общность, которая сформирована на основе межличностных отношений и не имеет официального, юридически фиксированного, утвержденного статуса.

Форма существования неформальных групп может быть разной, они могут функционировать как относительно изолированные, замкнутые социальные общности (например, разнообразные неформальные молодежные группы, люди, случайно объединившиеся для игры в волейбол на пляже, и т.д.) и могут складываться внутри официальных групп, быть составной частью официальной группы (например, в школьном классе возникают группировки, состоящие из близких друзей, объединенных каким-то общим интересом).

Главным социальным механизмом, приводящим к формированию и развитию неформальной группы в структуре официальных групп, является самоорганизация. Со временем некоторые самоорганизуюшиеся неформальные группы могут получить официальный статус, превратившись, например, в общественные организации, самодеятельные коллективы и т.п.

Иногда в неформальной группе может возникнуть совместная деятельность, в этом случае она приобретает некоторые черты формальной группы, в ней выделяются определенные, хотя и кратковременные, роли и позиции (например, группа туристов, отправляющихся в поход выходного дня).

Не получившие официальный статус неформальные группы можно разделить на дружеские контактные группы с положительной социальной направленностью и группы, цели и интересы которых идут в разрез с целями, нормами и ценностями общества. В данном случае задача социолога заключается в проведении анализа социальной направленности неформальной группы и на основе этого разработке конкретных рекомендаций по стимулированию социальной самоорганизации, которые в конечном итоге должны привести к возникновению неформальной группы с положительной социальной направленностью. Структура взаимоотношений в неформальной группе изучается при помощи социометрии.

В официальных группах обычно развита широкая система неформальных отношений и неформальных групп. Это обстоятельство играет очень важное значение для функционирования официальной группы и тем более производственных коллективов. Ведь в неформальной группе взаимоотношения складываются на основе эмоциональной близости и взаимных симпатий, а это ведет к созданию благоприятного социально-психологического климата в официальной группе. В официальной группе, трудовом коллективе существует строгое распределение ролей и отношений между коллегами по работе, руководителями и подчиненными, в отличие от этого, в неофициальных группах члены этого же коллектива объединены еще дружескими чувствами, взаимными симпатиями, общими интересами.

Центральное место в неформальной группе занимает лидер, вокруг которого объединяются члены группы. И часто бывает так, если руководитель официальной группы не пользуется авторитетом, то его функции выполняет лидер неформальной группы.

Авторитет руководителя любого коллектива зависит не только от его деловых качеств и профессиональных знаний. Для того чтобы эффективно осуществлять руководство коллективом, руководитель должен проявлять интерес к существующим в коллективе неформальным отношениям, знать о симпатиях и антипатиях между членами коллектива и уметь разрешать возникающие в связи с этим конфликты.

Впервые деление малых групп на формальные и неформальные было предложено Э.Мэйо при проведении им знаменитых Хоторнских экспериментов. В 1928 г. Э.Мэйо был приглашен компанией “Вестерн Электрик” для выяснения причин понижения производительности труда сборщиц реле, так как исследования, проводимые до него, не могли дать удовлетворительного объяснения причин. В общей сложности эксперименты в Хоторне продолжались с 1924 по 1936 гг. В результате проведенных экспериментов Э.Мэйо сделал вывод о наличии в бригаде наряду с формальной еще и неформальной структуры, а также показал значение неформальной структуры бригады, возможность использовать ее как фактор воздействия на бригаду в интересах компании.

Практика показала, что в реальной действительности очень сложно разделять строго формальные группы и строго неформальные группы, особенно тогда, когда неформальные группы возникли в рамках формальных. Поэтому классификация малых групп на формальные и неформальные не может считаться строгой, хотя построенная на ее основе классификация структур групп необходима и полезна для развития представлений о природе групп [см.: 9. С.197].

3.3.4.2. Первичные и вторичные группы

Первичная группа — это группа, в которой связь поддерживается непосредственными личными контактами, высокоэмоциональным вовлечением членов в дела группы, что ведет членов к высокой степени отождествления себя с группой. Первичной группе свойственна высокая степень солидарности, глубоко развитое чувство “мы”.

Г.С.Антипина выделяет следующие характерные для первичных групп черты: “малочисленный состав, пространственная близость их членов, непосредственность, интимность отношений, длительность существования, единство цели, добровольность вступления в группу и неформальный контроль за поведением членов” [II. С.53].

Впервые понятие “первичная группа” было введено в 1909 г. Ч.Кули применительно к семье, в которой между членами складываются устойчивые эмоциональные отношения. Ч.Кули считал семью “первичной”, потому что она является первой группой, благодаря которой осуществляется процесс социализации младенца. К “первичным группам” он также относил группы друзей и группы ближайших соседей [см. об этом: 139. С.330-335].

Позднее данный термин стал использоваться социологами при изучении любой группы, которой были присущи тесные личные отношения между ее членами. Первичные группы выполняют как бы роль первичного связующего звена между обществом и личностью. Благодаря им человек осознает свою принадлежность к определенным социальным общностям и способен участвовать в жизни всего общества.

Значение первичных групп очень велико, в них, особенно в период раннего детства, происходит процесс первичной социализации индивида. Сначала семья, а затем первичный учебный и трудовой коллективы оказывают огромное воздействие на положение личности в обществе. Первичные группы формируют личность. В них происходит процесс социализации личности, освоение образцов поведения, социальных норм, ценностей и идеалов. Каждый индивид находит в первичной группе интимную среду, симпатии и возможности реализации личных интересов.

Первичная группа — это чаще всего неформальная группа, так как формализация ведет к превращению ее в группу другого типа. Например, если формальные связи начинают играть важную роль в семье, то она распадается как первичная группа и преобразуется в формальную малую группу.

Ч .Кули отмечал две основные функции малых первичных групп:

1. Выступать источником моральных норм, которые человек получает в детстве и которыми руководствуется в течение всей своей последующей жизни.

2. Выступать средством поддержки и стабилизации взрослого человека [см.: II. С.40].

Вторичная группа — это группа, организованная для реализации определенных целей, внутри которой почти отсутствуют эмоциональные отношения и в которой преобладают предметные контакты, чаще всего опосредованные. Члены данной группы имеют институционализированную систему отношений, а их деятельность регулируется правилами. Если первичная группа всегда ориентирована на взаимосвязи между ее членами, то вторичная — на цель. Вторичные группы, как правило, совпадают с большими и формальными группами, которые имеют институционализированную систему отношений, хотя малые группы также могут быть вторичными.

Основное значение в этих группах придается не личностным качествам членов группы, а их умению выполнять определенные функции. Например, на заводе должность инженера, секретаря, стенографистки, рабочего может занимать любой человек, который обладает необходимой для этого подготовкой. Индивидуальные особенности каждого из них для завода безразличны, главное, чтобы они справлялись со своей работой, тогда завод может функционировать. Для семьи или группы игроков (например, в футбол) индивидуальные особенности, личностные качества каждого уникальны и значат очень много, и ни одного из них поэтому нельзя просто так заменить другим.

Так как во вторичной группе все роли уже четко распределены, то ее члены очень часто мало знают друг о друге. Между ними, как известно, нет эмоциональных отношений, что свойственно для членов семьи и друзей. Например, в организациях, связанных с трудовой деятельностью, основными будут производственные отношения. Во вторичных группах не только роли, но и способы коммуникации уже заранее четко расписаны. В связи с тем, что проведение личной беседы не всегда бывает возможным и эффективным, коммуникация часто приобретает более формальный характер и осуществляется благодаря телефонным звонкам и различным письменным документам.

Но, естественно, не следует считать, что все вторичные группы безличны и лишены какого- либо своеобразия. Внутри этих групп люди вступают в дружеские отношения друг с другом и часто образуют первичные группы.

Например, школьный класс, студенческая группа, производственная бригада и т.д. всегда внутренне разделены на первичные группы индивидов, симпатизирующих друг другу, между которыми возникают более или менее часто межличностные контакты. При руководстве вторичной группой обязательно следует учитывать первичные социальные образования.

Ученые-теоретики отмечают, что в течение последних двухсот лет произошло ослабление роли первичных групп в обществе. Проведенные западными социологами в течение нескольких десятилетий социологические исследования подтвердили, что в настоящее время господствуют вторичные группы. Но также были получены многочисленные данные, свидетельствующие, что первичная группа все еще вполне устойчива и является важным связующим звеном между личностью и обществом. Исследования первичных групп проводились в нескольких областях: выяснялась роль первичных групп в промышленности, во время стихийных бедствий и т.д. Изучение поведения людей в разных условиях и ситуациях показало, что первичные группы все еще играют важную роль в структуре всей социальной жизни общества {см.: 225. С. 150-154].

3.3.4.3. Референтные и членские группы

Референтная группа, как отмечает Г.С.Антипина. — “это реальная или воображаемая социальная группа, система ценностей и норм которой выступает для индивида эталоном” [II. С.56].

Открытие феномена “референтной группы” принадлежит американскому социальному психологу Г.Хаймену (Hyman H.H. The psychology of ststys. N.I. 1942). Данный термин был перенесен в социологию из социальной психологии. Психологи на первых порах под “референтной группой” понимали такую группу, стандартам поведения которой индивид подражает и нормы и ценности которой усваивает.

В ходе ряда экспериментов, которые Г.Хаймен проводил на студенческих группах, им было выявлено, что часть членов малых групп разделяет нормы поведения. принятые не в той группе, в которую они входят, а в какой-то иной, на которую они ориентируются, Т.е. принимают нормы групп, в которые они не включены реально. Такие группы Г.Хаймен назвал референтными группами. По его мнению, именно “референтная группа” помогала разъяснить тот “парадокс, почему некоторые индивиды не ассимилируют позиции групп, в которые они непосредственно включены” [цит. по: 7. С.260], а усваивают образцы и стандарты поведения других групп, членами которых они не являются. Поэтому, для того чтобы объяснить поведение индивида, важно изучать ту группу, к которой индивид себя “относит”, которую принимает в качестве эталона и на которую “ссылается”, а не ту, которая его непосредственно “окружает”. Таким образом, сам термин родился от английского глагола to refer, Т.е. ссылаться на что-либо.

Другой американский психолог М.Шериф, с его именем связано окончательное утверждение понятия “референтная группа” в американской социологии, рассматривая малые группы, влияющие на поведение индивида, разделил их на два вида: группы членства (членом которых индивид является) и нечленские, или собственно референтные группы (членом которых индивид не является, но с ценностями и нормами которых соотносит свое поведение) [см.: II. С.56-57]. В данном случае понятия референтной и членской группы рассматривались уже как противоположные.

Позднее другими исследователями (Р.Мертон, Т.Ньюком) понятие “референтная группа” было распространено на все объединения, которые выступали для индивида эталоном при оценке им собственного социального положения, действий, взглядов и т.д. В связи с этим в качестве референтной группы стала выступать как группа, членом которой уже являлся индивид, так и группа, членом которой он хотел бы быть или был раньше.

“Референт-группой” для индивида, указывает Я.Ще-паньский, является такая группа, с которой он себя добровольно идентифицирует, Т.е. “ее образцы и правила, ее идеалы становятся идеалами индивида, и роль, навязанная группой, выполняется преданно, с глубочайшим убеждением” [312. С.81].

Таким образом, в настоящее время в литературе встречается двоякое употребление термина “референтная группа”. В первом случае под ней подразумевается группа, противостоящая группе членства. Во втором случае — группа, возникающая внутри группы членства, Т.е. круг лиц, выбранных из состава реальной группы как “значимый круг общения” для индивида. Принятые группой нормы становятся лично приемлемыми для индивида только тогда, когда они приняты этим кругом лиц [см.: 9. С.197],

Понятие референтной группы, как отмечает Г.С.Антипина, может принимать следующие значения:

1) любая группа, которая берется за эталон (или критерий) при оценке своего собственного положения;

2) группа, на которую ориентируются в действии;

3) группа, право входа (или членства) в которую индивид стремится получить, Т.е. группа, в деятельности которой он хочет участвовать;

4) группа, ценности и взгляды членов которой служат в качестве социальной “рамки соотнесения” для отдельного лица, не являющегося ее членом непосредственно [см.; II. С.57].

Референтные группы можно классифицировать по разным основаниям:

- по выполняемым функциям — нормативная и сравнительная референтные группы;

по природе своего существования — реальные референтные группы и идеальные референтные группы;

в соответствии с согласием либо отрицанием индивидом норм и ценностей группы — положительные (позитивные) и отрицательные (негативные) референтные группы.

Нормативная референтная группа выступает источником стандартов и норм поведения, социальных установок и ценностных ориентаций индивида. Например, эмигрант, приехавший в другую страну, для того чтобы не быть “белой вороной”, пытается как можно быстрее освоить нормы, правила и установки жителей данной страны.

Сравнительная референтная группа является для индивида эталоном, с помощью которого он может оценить себя и окружающих.

Разделение референтных групп на сравнительные и нормативные впервые было предложено Г.Келли (Kelley H.M. Two functions of reference groups.// In: Readings in social psychology Ed. G.E. Swanson, T.M. Newcomb and E.Z. Hartlen. - 1952). К нормативным группам он отнес те, в которых “индивид имеет мотивацию достигнуть или укрепить одобрение” [цит. по: 311. С. II 3], для того, чтобы добиться подобного одобрения, индивид должен был согласовывать свои установки с теми членами группы, которые, по его мнению, выражали сущность взглядов всех членов данной группы. А сравнительной группой, по его мнению, была “группа, которую индивид использует как точку для отнесения при оценивании себя и других” [цит. по: 311. С.113].

Одна и та же референтная группа, отмечал Г.Келли, одновременно может выполнять функции как нормативной, так и сравнительной референтной группы.

Реальная референтная группа — группа людей, реально существующая в социальной среде, выступающая для индивида эталоном реализации оптимальных для него социальных норм и ценностей [см.: 63. С.6].

Идеальная референтная группа — это группа, в состав которой индивид по каким- либо причинам не входит, но, несмотря на это, ориентируется на ее мнение в своем поведении, в оценках важных для него событий, а также в субъективных отношениях к другим людям. В данном случае эталоном субъективных оценок и жизненных идеалов индивида являются отраженные в его сознании ценностные и нормативные ориентации, выступающие в специфической форме персонифицированных эталонов и идеалов [см.: 63. С.7], Т.е. в форме образов людей. Созданные в голове индивида персонифицированные образы (например, литературный герой, исторические деятели далекого прошлого и т.д.). представляют собой, как отмечает Г.С.Антипина, “внутреннюю аудиторию”, на которую личность ориентируется в своих мыслях и действиях [см.: 11.С.57; 318.С.149].

Таким образом, если реальная референтная группа — это явление социальной реальности, то идеальная референтная группа — это явление сознания индивида. При этом именно идеальные группы обычно бывают наиболее привлекательными и притягательными для индивида.

Подробное исследование референтных (реальных и идеальных) групп, их функций, типов, а также процесс их формирования и развития были проведены в диссертационной работе К.Д.Давыдовой [см. об этом подробнее: 63].

Социальный статус, нормы и ценностные ориентации положительной референтной группы полностью соответствуют представлениям о нормах и ценностях индивида и рассматриваются им как социально желательные. Система ценностей отрицательной референтной группы чужда для индивида, противоположна его ценностям и воспринимается как нежелательная, неприемлемая, поэтому своим поведением он старается получить негативную оценку, “неодобрение” своих поступков и позиций со стороны этой группы. В качестве отрицательной референтной группы часто выступает группа, к которой индивид раньше принадлежал и из которой перешел в другую группу.

К.Д.Давыдова все функции референтных групп, в соответствии с разделением человеческой деятельности на информативную, нормативную и оценочную, разделила на три основные группы [см.: 63. С.10-12]:

- статусные (информативные) — способствуют формированию у индивида представления о его месте в социальной структуре, его социальном статусе, эталонах исполнения социальных ролей, соответствующих его статусу. Эти функции помогают референтным группам “регламентировать” социальные роли;

- регулятивные (или нормативные) — помогают личности интерпретировать принятые в референтных группах социальные нормы, устанавливающие рамки допустимого и недопустимого, как нормативные эталоны для индивида. Они выступают для индивида критерием оценки своих поступков, Т.е. осуществляют социальный контроль и обусловливают определенный тип поведения личности, а порой даже и образ жизни;

- мировоззренческие (ценностно-оценочные) — формируют его мировоззрение, ценностные ориентации индивида (определяют установки, ценности, убеждения, идеалы и цели), а также побуждают личность к самовоспитанию. Благодаря этим функциям личность становится способной формулировать свою идеальную референтную группу. Следует отметить, что данное разделение носит относительный характер, так как в жизни все перечисленные выше функции референтных групп перекрещиваются.

Деление на группы членства и референтные группы представляет большой интерес как для социологов, особенно при проведении прикладных социологических исследований, связанных с изучением эффективности педагогических и пропагандистских воздействий, так и для социальных психологов. Умение находить и выделять референтные группы позволяет существенно упростить не только работу по изучению направленности личности, но и поиск путей целенаправленного влияния на ее формирование. Например, при изучении противоправного поведения подростков очень важно бывает выявить вопрос, почему индивид, включенный в такие группы членства, как школьный класс, спортивная секция, вдруг начинает ориентироваться не на те нормы, которые приняты в них, а на нормы других групп, часто даже такие, в которые он совершенно не включен. В настоящее время теорию референтных групп на практике применяют при изучении процесса адаптации личности к различным социальным средам, социальной мобильности и эффективности средств массовой коммуникации.

Членские группы — это группы, членом которых индивид является.

3.3.4.4. Некоторые особенности построения групп

Для рассмотрения составных частей, строения и функций групп остановимся подробнее на формализованных группах, как уже полностью развившихся и оформившихся.

Группа строится как из ее членов, так и из многих элементов, которые не являются людьми. Индивид как вся личность не принадлежит полностью к группе, а только частью, той общественной ролью, которую он выполняет в этой группе. Правда, некоторые религиозные, политические группы, военные и др. почти полностью поглощают всю личность своих членов, сужают до минимума их личную сферу и даже подчиняют себе роли, выполняемые индивидом в других группах. В основном же только определенный объем всей жизненной активности человека тратится в рамках одной группы.

Для каждой группы характерно вырабатывание физического эталона, Т.е. внешнего вида члена группы. Так, в армии это определено очень подробно, в других же чаще всего происходит ограничение только негативным определением, например, как не должен одеваться член группы либо как должен заботиться о своем внешнем виде.

Разрабатывается группой и моральный эталон, или комплекс моральных черт, которыми должен обладать член группы и реализовывать в своих поступках, например, турист должен оказывать посильную помощь попавшим в беду туристам, даже если это приведет к сходу с маршрута.

Группа также определяет функции члена, в том числе объем работы, которую ему необходимо выполнить для группы, для того чтобы помочь ей реализовать свои задачи.

Группы, в которых сильное внутреннее единство и сильная дисциплина, обычно имеют высокий физический и моральный эталон, функции всех членов четко определены и их выполнение обязательно и безусловно. Можно отметить, что сила группы как единого целого будет находиться в прямо пропорциональной зависимости от требований, предъявляемых к ее членам. Подобного рода группы способны решать важные задачи.

Внутригрупповая идентификация основана на нормативно-ценностной регуляции поведения членов группы. Выполнение или невыполнение членами группы определенных групповых требований влечет за собой соответствующее поощрение или санкцию.

Группы имеют право ограничивать количество членов, на этом основании они делятся на закрытые, ограниченные и открытые.

В закрытых группах выработаны четкие критерии, предъявляемые новым членам при приеме в группу. В ограниченных группах критерии приема менее строгие. В открытые группы могут войти все желающие, в них к новым членам не предъявляются никакие специальные требования.

Обычно группа также разрабатывает способ приема новых членов и правила выхода из нее. Часто для идентификации членов группы используется какой-либо физический эталон, например, ношение значка.

Для появления группы необходима внутренняя организация, Т.е. институты, формы контроля, образцы действий. Свободные объединения, не имеющие своей внутренней организации и основанные только на контактах, не будут считаться группами.

Группа должна обладать собственными ценностями, Т.е. что-то должно выступать в качестве центра объединения (символ, лозунг, идея и т.п.). Это ведет к развитию в группе специфического чувства общности, находящего свое выражение в слове “мы”. Возникшее осознание “мы” выступает психической связью, которая способствует объединению членов данной группы и является основой общности действия и солидарности группы.

И последнее условие — группа должна обладать собственным принципом обособления, т.е. обладать таким признаком, который отличал ее от других групп и позволял, на основе этого, других людей, не принадлежащих к группе, определять как “они” или “чужие”. Таким признаком может быть идеология, проживание на определенной территории, обладание определенным предметом и т.д.

Принцип обособления оказывает решающее влияние на требования, предъявляемые при приеме новых членов, а значит, и на внутреннюю однородность группы. Однородность может быть определена возрастом (детские группы), религией (христиане), национальностью (грузины) и т.п.

Остановимся поподробнее на принципе обособления. Как уже отмечалось выше, составным элементом группы является также и центр ее объединения, Т.е. все те ценности, предметы и символы, идентифицирующие группу и которые выступают в качестве материальной и идейной основы для ее существования и развития. Это может быть помещение или место, где постоянно встречаются члены группы, лозунги, символы, имущество, которым они располагают, библиотеки и т.п., а также это может быть управление или личности вождей, приобретающие символическое значение. Наличие таких центров является сильным фактором устойчивости группы по времени. Ведь состав групп всегда текучий. Одни выходят из группы по разным причинам или умирают, другие приходят на их место, но, несмотря на свое изменение состава во многом благодаря таким центрам, группа сохраняет свою идентичность и продолжает устойчиво существовать как единое целое на протяжении даже нескольких сот лет.

Задачи группы — следующий элемент развитой группы. Появление задач ведет к развитию внутренней организации и системы контроля, а также влияет на принцип обособленности группы, требования, предъявляемые при приеме новых членов, и, самое главное, на функции, выполняемые ее членами. Задача группы — это не сумма функций отдельных членов, а синтез их функций. Необходимо подчеркнуть, что обычно группа не может до конца реализовать свои задачи, так как реализация одних задач приводит к постановке новых задач. Например, даже группы, созданные каким-либо комитетом для выполнения четко определенной задачи, часто после ее осуществления стараются продлить свое формальное существование, находя новые аспекты задачи, а если это не получается, продолжают существовать и дальше как неформальные группы. Данное явление, часто называемое стремлением группы к устойчивости, своим источником имеет как механизм личности, так и механизм отношений, возникших между членами группы в процессе реализации поставленной задачи.

Наличие определенных задач у группы оправдывает и придает вес ее существованию среди других групп. В каждой группе, и это естественно, появляется склонность к идеализации своего прошлого и тех задач, которые она выполняла. С одной стороны, это обусловлено необходимостью соответствующего воспитания новых членов, для которых в качестве эталона представляют идеализированные поступки и действия членов в прошлом. А с другой стороны, идеализированная традиция выступает фактором, способствующим повышению внутренней сплоченности членов группы, укреплению их морали, Т.е. подготавливает их к интенсивному выполнению своих групповых функций. Поэтому история группы, а тем более история государства или народа, написанная по случаю какой-либо годовщины для молодого поколения, — это подчас идеализированная история, в которой преувеличиваются заслуги и превосходство, а также показывается “величие” данного народа, его слава и мощь в прошлом.

Раньше часто некоторые группы рассматривали свои задачи как специфическую миссию группы, порученную ей провидением, историей и возникшую благодаря особым чертам группы, например, миссия немецкого народа, основанная на его расовых чертах. Постановка задачи группы как миссии предполагала, что данная группа и ее члены уже достигли совершенства и поэтому призваны передать это совершенство другим. Параллельно с реализацией этой миссии члены группы стремились к достижению и личного совершенства как необходимого для того, чтобы совершенство своей группы передавать другим.

Как отмечал Я.Щепаньский, не только группы, выполняющие какую-либо миссию, имеют чувство превосходства над другими. Он писал: “Чувством собственного достоинства, по крайней мере в определенной области, должна обладать каждая группа. Так же, как индивид в своем субъективном “я” обладает комплексом положительных представлений о себе и своей ценности, что позволяет ему устранять противоречия и компенсировать унижения, не теряя равновесия личности, так и каждая группа обладает каким-то комплексом представлений о собственном превосходстве, хотя бы только в какой-либо ограниченной области. Без этого чувства группа быстро дезорганизуется. Принадлежность к группе служит поводом для гордости, для отличия. Принадлежность к группам, ничем не отличающимся, не обладающим ни красивыми традициями, ни высокоценными чертами и достижениями, — не привлекательна. Поэтому каждая группа стремится отличиться, придать себе некоторый блеск, дающий превосходство над другими. Отсюда, между прочим, проистекает паблисити (publicity) спортивных побед и международных успехов в разных конкурсах: таким путем все граждане государства могут разделять чувство превосходства и могут черпать отсюда ощущение гордости, что они принадлежат к народу, который имеет такие выдающиеся достижения и так превосходит все другие” [312. С.139-140]

В итоге все составные элементы группы Я.Щепаньский классифицировал следующим образом:

- члены, их черты и особенности, определяющие идентичность и непрерывность устойчивости группы;

- задачи группы, средства, служащие для реализации задач, психосоциологические механизмы, созданные для реализации задач, факторы, поддерживающие внутреннюю сплоченность группы, институты и системы общественного контроля, образцы взаимодействий, эталоны поведения и нормы, регулирующие отношения между членами;

- институты со средствами регулирования контактов и отношений с другими группами [312. С.141].

СодержаниеДальше
 
© uchebnik-online.com