Перечень учебников

Учебники онлайн

ПОЛИТИЧЕСКАЯ СОЦИОЛОГИЯ

Глава вторая. СИСТЕМА СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИХ ПОКАЗАТЕЛЕЙ

Первостепенное значение для исследователей в области политической социологии имеет система (подсистема) социально-политических показателей, являющаяся неотъемлемой частью более общей системы социальных показателей, описывающих состояние всех сфер общественной жизнедеятельности с точки зрения их социальной сущности и возможных изменений.

Под социально-политическим показателем понимается оценка, которая фиксирует определенное отношение субъекта к объекту. Основанием для оценки могут выступать некие стандарты, представления, нормы. С их помощью путем сопоставления, сравнения оценивается состояние объекта (например, социально-политическая ситуация) и происходящие в нем изменения1.

Создавая подобную систему, работающие в области политической социологии исследователи должны исходить из учета общего состояния социума, особенностей переживаемого им исторического периода. Основная характеристика состояния российского общества в современных условиях состоит в том, что оно переживает переходный период, отягченный системным кризисом, и это обстоятельство накладывает отпечаток на все процессы и явления, в том числе и социально-политические, находящиеся в теснейшем взаимодействии прежде всего с социально-экономическими процессами.

Понять и правильно оценить происходящее возможно, четко ответив на вопрос: куда движется общество, от чего к чему совершается переход. Следует подчеркнуть, что в теоретических разработках и научных проектах, содержащих попытки ответить на этот вопрос, сложилась некая многовариантность. Еще в 1986—1991 гг. обосновывалось положение о том, что общество начало движение от модели “реального социализма” к модели социализма демократического. Или другой вариант: от административно-командной модели социализма к “естественно-исторической”.

После крушения социалистического эксперимента, официального отказа от социализма и начала рыночных реформ декларировалась точка зрения, что мы уходим от государственно-монополистического социализма к демократическому государству с рыночной экономикой или “российское общество сегодня находится на переломном этапе перехода от общества традиционного типа к современному”2. Можно было бы привести и другие характеристики и оценки состояния российского общества и его ближайших перспектив.

Вместе с тем дать достаточно обоснованный ответ на этот вопрос — значит и найти необходимую “точку отсчета” движения и развития. В этой связи наиболее корректным представляется мнение, что мы уходим от государственно-монополистического социализма, созданного в стране, не имевшей необходимых экономических, культурных, социальных предпосылок для социалистического строительства, что обусловило значительные деформации и отступления от социалистических идеалов, целей и методов.

Отвечая на вопрос, “от чего к чему совершается переход”, исследователи должны также дать фундаментальную характеристику экономических, социальных, политических и духовных основ нынешнего, утверждающегося строя в России. Согласны ли мы, например, что нынешний общественный строй — это “номенклатурная демократия”, или “симбиоз коммунистического тоталитаризма и его мобилизационной экономики с сегодняшними спекулятивно-мафиозными зачатками капитализма”3, или государственный капитализм с зачатками гражданского общества, или это возврат к “дикому” рыночному капитализму времен первоначального накопления или даже, может быть, к феодализму. “Было бы ошибкой думать, что в России осуществилась реставрация капитализма. На самом деле в обществе складывается совсем иная, неофеодальная форма господства, при которой не созданная трудом и предприимчивостью собственность является источником власти, а, наоборот, власть становится источником собственности”4. Определений такого рода (или несколько иного) уже немало в нашей и зарубежной литературе.

Одним из наиболее адекватных нынешнему состоянию представляется определение, в соответствии с которым в России под давлением политической оппозиции и при постоянных уступках находящихся у власти реформаторов складывается государственный капитализм с такими характерными чертами, как наличие смешанной экономики при ведущей роли государственного сектора производства и государственной собственности, а также авторитарной системы управления, многопартийности и плюрализма. При этом многими исследователями отмечается провал экономических реформ, выполнивших только разрушительные задачи и не решивших главной — вывода страны из кризиса и создания необходимых механизмов и условий повышения материального и культурного уровня масс, укрепления Российского государства, его экономической и политической независимости.

Это вынужденный, стихийно сложившийся этап на пути создания адекватной для условий России модели общественного устройства. Последняя будет при благоприятных условиях скорее всего близка по своей сущности к модели демократического социализма шведского образца. При неблагоприятном развитии событий, углублении кризиса, ухудшении социально-политической ситуации движение к названной модели может быть серьезно затруднено и даже деформировано. Нынешний этап может затянуться и могут появиться некоторые новые моменты, отдаляющие страну от демократии и гражданского общества. Сейчас трудно прогнозировать, как будут развиваться события. Ясно, что переходный период будет длительным, не исключающим серьезных коллизий и конфликтов.

Нельзя не согласиться в этом плане с мнением: “...еще нужно посмотреть, куда приведет нынешний переходный период, хотя совершенно ясно, что капиталисты пытаются навязать бывшим странам “реального социализма” типичный “манчестерский капитализм” (свободный рынок) в его самом диком виде”. В этой связи нельзя исключить даже возможности “восстания тех, кто предпочтет переориентацию на “третий путь” — к социальной рыночной экономике с сильным участием в экономической жизни общественного сектора в самых различных формах”5.

Переходный период в развитии любого общества отличают определенные, наиболее характерные черты, независимо от конкретного содержания и направленности социальных процессов. К ним можно отнести: неустойчивость, быструю смену форм и методов экономической и политической деятельности, интенсивную борьбу нового и старого, появление новых социальных групп и интересов, многоукладность, особую роль государства в экономике и т. д.

Но наряду с общими, свойственными любому переходному периоду чертами есть и специфические, характерные для конкретно взятой страны. Для России такой специфической чертой переходного периода является социальная неопределенность (аморфность). Она выражается, во-первых, в отсутствии четко определенной цели, придающей смысл “общему делу” и составляющей ядро государственной идеологии. Во-вторых, в отсутствии понятной и поддерживаемой большинством населения программы общественных преобразований. В-третьих, в непоследовательности и противоречивости применяемых методов и средств в решении насущных проблем, шараханий из одной крайности в другую. В-четвертых, в размытости, неопределенности норм (юридических, социальных, моральных). Последнее обстоятельство стимулирует маргинализацию общества. Эти и другие черты и свойства переходного периода весьма затрудняют применение уже устоявшихся и привычных исследовательских процедур. В проведенных ранее исследованиях в качестве базовых использовались такие категории, как “функционирование” и “развитие”. Они не потеряли своего значения, но, по всей вероятности, должны быть дополнены более адекватной для нынешних условий категорией “становление”. Для переходного периода категория “становление” (рыночных отношений, демократии, гражданского общества и т. д.) наиболее точно отражает существо позитивных изменений в соотнесении с моделью (целью процессов).

Процесс становления означает накопление, создание предпосылок для нормального, стабильного функционирования и развития. Почему потерпел поражение режим, созданный КПСС? Одна из причин — неспособность к реформированию, т. е. к изменению в соответствии с новыми условиями и назревшими потребностями. Такая неспособность объяснима нежеланием, незаинтересованностью правящей партийной верхушки в каких бы то ни было серьезных реформах (особенно политического плана).

Наибольшую сложность для условий переходного периода представляет проблема закономерностей общественного развития. В доперестроечные времена исследователи, изучая общественные процессы, исходили из таких закономерностей, как построение социально однородного общества, превращение труда в первую жизненную потребность, утверждение социальной справедливости и социального равенства, социалистический демократизм, развитие системы общественного самоуправления, дружба народов, всестороннее развитие личности. Это были закономерности-постулаты. В них находили выражение не столько происходящие в обществе объективные процессы, сколько официально провозглашенные идеалы и цели. В новых условиях нужно ответить на вопрос: какое сочетание объективных и субъективных факторов определяет движение российского общества на современном этапе?

Очевидно, в переходный период сохраняет актуальность проблема социального выбора на разных уровнях общественной организации и, главное, модели общественного устройства. Здесь возникает множество вариантов. В их числе ориентация на опыт других стран, на свой собственный опыт, успешные решения в прошлом. Есть и другие комбинированные возможности. От того, какая “ориентация” возобладает, зависит и характер управляющих воздействий на все сферы общественной жизни.

Ориентированное определенным образом управление неизбежно приобретает идеологическую окраску и делает актуальной проблему восприятия или отторжения насаждаемых или поддерживаемых сверху образцов, стандартов поведения и деятельности. Их соотношение с российской действительностью и реальными (а не надуманными) потребностями приобретает решающее значение.

Очевидно, как и прежде, в процессе создания системы социальных показателей необходимо методологически корректно структурировать их в соответствии со сферами жизнедеятельности общества.

Основополагающее, “задающее” значение имеет, конечно, социальная сфера. Она в широком значении предстает как сфера взаимодействия (сотрудничество, противостояние, конфликты и т. д.) различных общностей: социально-классовых, демографических, социально-профессиональных, национальных, территориальных. Если раньше измерялась, главным образом, интенсивность складывания социально однородного общества, то теперь важно понять и изучить, в первую очередь, процессы социальной дифференциации. И здесь показатели отношения к собственности, участия в собственности, источники доходов, доступ к реальной власти приобретают особое значение. В условиях государственно-монополистического социализма именно место субъекта в иерархии власти играло решающую роль в определении уровня материального благосостояния, доступе к информации, социальным привилегиям, выборе условий труда, контроле над государственной собственностью. Иначе говоря, структура власти определяла основные параметры стратифицированной структуры общества.

Более широко, чем это было раньше, предстоит использовать понятие элиты, ее состав, источники рекрутирования, функции, роль, отношение к ней разных групп населения и т. д.

Нужны также показатели статуса всех социальных групп, включая новые, ранее не представленные или представленные в незначительных масштабах. Речь идет, в первую очередь, о предпринимательской подструктуре, включающей в себя: 1) предпринимателей (работодателей); 2) занятых ИТД, но без найма рабочей силы; 3) наемных работников. Эти группы могут быть дифференцированы по сферам занятости, характеру производства, доходам и т. д. Например средний класс. Как он формируется и какова его реальная роль, его интересы в переходный период? Его границы и перспективы.

Особую группу показателей должна составлять группа, фиксирующая изменение социальных качеств населения, включающая ценностные ориентации, мотивацию, уровень профессионализма, ответственность, дисциплинированность, установки на самообразование, совершенствование знаний и навыков, повышение производительности труда на предприятиях государственного и частного сектора и т. д. Отсюда следует обозначить выход на проблему социальной адаптации к новым условиям. Вместе с тем важным аспектом проблемы социальных свойств населения является уровень его готовности к освоению новых технологий и режимов работы (без чего проблема интенсивного, устойчивого развития не может быть успешно решена).

Необходимо ответить на вопрос: “Действует ли в нынешних условиях закон возвышения потребностей?” Примитивизация многих сторон общественной жизнедеятельности, снижение уровня потребностей и меры их удовлетворения, прогрессирующая бедность создают угрозу социальной деградации. “Измерить” эту угрозу — принципиально новая задача.

В системе социальных показателей особую группу должны составлять показатели социальной конфликтности. С их помощью должны быть определены конфликтогенные факторы в социальных отношениях, описаны предконфликтные и конфликтные ситуации, перерастание проблемных ситуаций в конфликтные. Особое значение приобретают показатели социальных антагонизмов, социального недовольства и напряженности. Проявление в тех или иных формах социальных антагонизмов прямо связано с начавшимся процессом возрождения социально-классовой структуры, свойственной обществу с многоукладной экономикой, базирующейся на разных формах собственности, включая частную.

Рост напряженности и конфликтности особенно заметны в межнациональных отношениях после развала СССР. Обособление, противопоставление, отчуждение одной национальной (этнической) группы от других приобретает значительные масштабы. Национальная идея, взятая на вооружение национальными элитами в их борьбе за власть, все чаще превращается на практике в национализм и сепаратизм, под воздействием которых национальная консолидация приобретает гипертрофированный характер, противопоставляется тенденции к межнациональной интеграции, создавая тем самым явную угрозу целостности России как многонационального, федеративного государства.

Естественно, что показатели, характеризующие межнациональные отношения в доперестроечные времена, должны быть существенно дополнены новыми, позволяющими фиксировать складывающуюся ситуацию и вероятные тенденции ее развития в условиях реформ с учетом всех сложностей и неудач в их проведении.

Следует также учесть, что характер межнациональных отношений в Российской Федерации зависит не только от внутренних, но и от внешних факторов, в первую очередь, от положения соотечественников в странах СНГ, от практического решения проблем интеграции.

Отношение тех или иных этнических групп к созданию в той или иной форме нового объединения бывших советских республик на добровольной основе приобретает решающее значение. В этой же связи следует измерить и рейтинг популярности идеи создания Евразийского Союза и, конечно, обратить особое внимание на становление и развитие Союза России и Республики Беларусь.

В 90-е годы по существу шло становление новой политической системы в соответствии с новой Конституцией Российской Федерации.

По Конституции 1977 г. политическая власть провозглашалась как власть трудящихся. Фактически власть в стране была отчуждена от народа. Затем в годы перестройки была сделана попытка отдать ее Советам народных депутатов. Но все закончилось в октябре 1993 г. приходом к власти новой бюрократии. Возникла новая уже “несоциалистическая” форма отчуждения власти от трудящихся. В этих условиях новая политическая система не стала механизмом гражданского согласия, консолидации, сближения. Она создала “поле” острой политической борьбы. Последняя требует к себе постоянного внимания исследователей.

Конечно, создание действительно демократического государства предполагает отказ от политической монополии одной партии, от реальной власти ставленников одной партии, идеологического диктата и т. п. Падение прежнего режима было сопряжено с ослаблением роли государства и его институтов. Слабое государство не может создать необходимые условия для проведения экономических реформ, не может навести порядок, справиться с преступностью и т. д. Возникает задача: стабилизировать политическую систему, усилить контрольные, организующие, властные функции государства. Но ее решение создает угрозу роста авторитаризма.

Нужны показатели, фиксирующие эти процессы. Важной проблемой является деятельность оппозиции. Само ее наличие есть показатель демократизма. Но здесь важны отношения к ней со стороны властей и населения, ее политическое поведение. С оппозицией связан и политический экстремизм. Последний многолик. Он проявился и в деятельности самой оппозиции и в отношении к ней. Появились и разного рода вооруженные формирования, и политический терроризм. Возросшее в 90-е годы (особенно в связи с чеченским кризисом) число террористических актов свидетельствует о расширении масштабов политического насилия в его крайних формах и об особой опасности этого явления еще и потому, что оно прямо связано с деятельностью мафиозных структур. Эти новые реалии в политической жизни должны быть учтены и измерены.

Нестабильная политическая ситуация негативно сказывается на функционировании механизмов защиты прав граждан. Причем не только от преступных посягательств, но и от произвола со стороны чиновников. Незащищенность граждан формирует их недоверие к властям, негативное отношение к ним, что само по себе таит значительную угрозу эффективному выполнению принимаемых государством законов и решений.

В новых условиях требует своей разработки группа показателей социальной безопасности общества, государства, личности. В данном случае речь идет о показателях внутренних угроз устойчивому развитию и функционированию всех общественных и государственных структур, угроз нормальной жизнедеятельности и даже физическому существованию граждан.

Конечно, эта группа показателей должна быть тесно увязана с контекстом текущих трансформаций и должна быть дифференцирована по уровню и субъектам. Например, безопасность для России в целом как государства, безопасность для ее экономики, экологии, безопасность для отдельно взятого региона и т. д.

В центре исследований должно быть поставлено изучение явлений и процессов, ставящих под угрозу устойчивое развитие и функционирование всего общественного организма. Эти процессы во многом будет определять устойчивость общественного согласия и прочность гражданского мира в каждый конкретный момент времени. Здесь важно понять сущность, направленность, масштабы социального недовольства. В качестве наиболее полной его характеристики может быть применен комплексный показатель протестной активности (давление на власть). Последний представляет собой некую интегральную величину, определяемую такими составляющими, как:

— уровень митинговой активности;

— стачечная активность;

— массовые сборы подписей;

— интенсивность критических выступлений в СМИ;

— масштабы антиправительственной агитации;

— радикальность антиправительственных призывов;

— масштаб силовых акций (число столкновений, открытого противодействия властям, количество участников в антиправительственных мероприятиях и т. п.).

Особую значимость в настоящее время приобретает выявление и характеристика ценностных ориентации и установок в духовно-нравственной сфере жизни общества, групп, личности, находящихся в тесном взаимодействии с социально-политической сферой.

При этом, в первую очередь, речь должна идти о тех из них, которые имеют глубинный, “корневой” характер, определяя российскую ментальность. Конечно, это не означает какой бы то ни было недооценки “актуализированных”, конъюнктурных ценностных ориентации. Они также важны. Но в условиях радикальной ломки прежней системы духовных ценностей обращение к первым особенно важно, что объясняется еще и тем, что в последнее время в значительном масштабе идет вторжение в массовое сознание чуждых российскому менталитету норм, стандартов, ценностей. Главным источником здесь выступают СМИ. Кинофильмы, музыка, видеопродукция, пропагандируя насилие, секс, анархическую вседозволенность, активно способствуют духовному закабалению населения, особенно молодежи. Уместно привести слова известного американского антропографа Стивена Л. Лаперуза об американской духовной экспансии: “В духовном смысле Америка уже почти погибла. В нашем “свободном обществе” каждый имеет право на духовную деградацию. Но какое право имеют больные заражать здоровых?”6 По сути продолжается практика мифологизации массового сознания, но с другим знаком. Значительную угрозу духовному здоровью общества составляют не только процессы вестернизации духовной жизни и беспрецедентной экспансии западной массовой культуры, но и усиление позиций идеологии преступного мира. Культивирование агрессивности, жестокости, суперменства, “заражение” общества криминальными обычаями и традициями приводят к серьезным деформациям в индивидуальном и групповом сознании.

Новым в духовной жизни российского общества является своеобразный религиозный “ренессанс”. Предстоит выяснить реальное значение для жизни современников религии как таковой. В этой связи должны быть определены показатели, позволяющие выявить отношение разных групп верующих к существующим условиям удовлетворения их религиозных потребностей.

Итак, принципиально новая ситуация в реформируемом обществе делает необходимым провести определенную модификацию методических подходов и научного инструментария. Нужно дополнить сложившуюся ранее систему социальных и социально-политических показателей и индикаторов новыми, как объективными, так и субъективными.

В первую очередь, внимание должно быть уделено разработке и “наполнению” индикаторов, характеризующих взаимодействие и борьбу элементов нового общественного уклада с тем, от которого общество отказывается. Поскольку в этом взаимодействии сталкиваются интересы различных социальных групп и политических сил и оно приобретает конфликтный характер, первостепенное внимание должно быть уделено индикаторам и показателям, фиксирующим социальную напряженность, политическое противоборство, недовольство, разобщенность, политический экстремизм и ксенофобию.

Свойственная переходному периоду социальная и политическая нестабильность увеличивает непредсказуемость предстоящих изменений и их последствий. И те методы анализа, которые эффективны для стабильно функционирующих систем, должны быть серьезно скорректированы. Речь идет, главным образом, о количественных методах, длительное время явно доминирующих в социологии.

Очевидно, чтобы сделать более действенным и достоверным изучение социальных и социально-политических процессов в переходный период, должно быть больше внимания уделено качественным методам, развивающимся интенсивно в настоящее время, в частности в рамках так называемой клинической социологии.

Применяемые ею методы позволяют выяснить сложную и противоречивую динамику процессов взаимодействия ментального и социального, соединить воедино социологические и социоструктурные факторы, детерминирующие происходящие в обществе трансформации.

Идущие в обществе изменения как бы корректируют систему социальных и социально-политических показателей и индикаторов, оставляя неизменной стратегию построения этой системы. Последняя включает в себя четыре этапа:

1. Выделение на основе теоретической концепции показателей, характеризующих социальные и социально-политические процессы.

2. Отработка с помощью экспертных процедур эмпирических характеристик — (референтов) — для каждого показателя и индикатора.

3. Агрегирование индикаторов и показателей.

4. Конструирование социологических индексов.

Неизменность стратегии построения системы социально-политических показателей не означает недопустимость каких бы то ни было корректив, она означает обязательность данной последовательности и сохранение основных составляющих. Предложенная стратегия в некоторых случаях может быть содержательно дополнена.

С учетом сложившейся в стране критической ситуации наибольшую важность представляют показатели, характеризующие рост недовольства и напряженности в разных сферах.

В качестве основных (типовых) могут быть предложены следующие показатели проявления социальной напряженности (по сферам).

I. СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКАЯ СФЕРА

1. Неудовлетворенность уровнем личного благосостояния.

2. Фиксация ухудшения материального положения за последний год.

3. Отсутствие веры в возможность улучшения личного благосостояния в будущем.

4. Обеспокоенность возможностью оказаться без работы.

5. Обеспокоенность ростом дороговизны жизни.

6. Недоверие к экономическим программам федерального правительства.

7. Неудовлетворенность деятельностью властей в социально-экономической сфере.

8. Неудовлетворенность жилищными условиями.

9. Неудовлетворенность условиями труда.

10. Участие в массовых акциях протеста (с экономическими требованиями).

11. Готовность отстаивать свои экономические требования с использованием противоправных действий.

12. Неудовлетворенность состоянием снабжения продуктами питания.

13. Негативное восприятие усиливающегося экономического неравенства в нашем обществе.

II. СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ СФЕРА

1. Неудовлетворенность деятельностью:

— Президента РФ;

— Правительства РФ;

— местных органов власти;

— правительственных (федеральных) органов.

2. Одобрение (поддержка) деятельности оппозиционных нынешнему руководству страны политических партий и организаций.

3. Рост одобрения деятельности политических лидеров, выступающих с экстремистскими требованиями.

4. Ощущение личной политической беззащитности.

5. Отрицательное отношение к проводимому руководством страны внутриполитическому курсу.

6. Готовность отстаивать свои политические взгляды с использованием противоправных действий.

7. Личное участие в насильственных действиях (по отношению к представителям властей).

8. Отрицательное отношение к проводимым в стране политическим преобразованиям.

III. СФЕРА МЕЖНАЦИОНАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ

1. Проявление неудовлетворенности некоренного населения и малочисленных национальных групп:

— фактами назначения на руководящие и престижные должности по национальному признаку;

— отсутствием или недостаточным участием своих представителей в работе местных органов власти;

— влиянием национального фактора на поступление в вузы и распределением на работу после их окончания;

— распределением жилой площади в зависимости от национальности.

2. Проявление отрицательного отношения людей коренных национальностей к людям иных национальностей, приезжающим в данную местность на работу и постоянное проживание.

3. Негативные высказывания людей коренных национальностей о людях других национальностей (и наоборот).

4. Сохранение предрассудков, обычаев и т. п., мешающих установлению дружеских отношений между людьми разных национальностей.

5. Проявление установки на работу в коллективе, состоящем преимущественно из людей своей национальности.

6. Использование религии и чувств верующих людей для возбуждения вражды к людям других национальностей.

7. Групповые хулиганские действия и нарушения; общественного порядка на национальной почве.

8. Готовность отстаивать интересы своей национальной группы с использованием силы.

9. Готовность участвовать в конфликте на стороне своей национальной группы.

Взятые в совокупности вышеназванные показатели позволяют более или менее точно оценить складывающуюся социально-политическую ситуацию и выявить доминирующие тенденции.

Цитируемая литература

1 См. подробнее: Показатели и индикаторы социальных изменений / Иванов В. Н., Кочергин Е. А., Левашов В. К, Орлова И. Б., Хлопьев А. Т. Отв. ред. Г. В. Осипов. М, 1995.

2 Лапин Н. И. Ценности как компоненты социокультурной эволюции современной России // Социс. 1994. № 5. С. 3.

3 Бутенко А. П. О характере созданного в России общественного строя // Социс. 1994. № 10.

4 Андреев А. Дело и демагогия // Москва. 1994. № 7. С. 110—111.

5 Шафф А. Мой XX век // Свободная мысль. 1994. № 5. С. 10.

6 Москва. 1994. № 9. С. 123.

СодержаниеДальше
 
© uchebnik-online.com